УИД № 31RS0009-01-2024-000314-70 дело № 2-193/2024

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Борисовка 8 июля 2024 года

Грайворонский районный суд Белгородской области в составе:

судьи Волобуевой Н.И. 

при секретаре Ломакиной Т.В., 

с участием представителя истца прокуратуры Борисовского района Белгородской области – старшего помощника прокурора Борисовского района Воронцовой У.Н.

в отсутствие ответчика ФИО1

рассмотрев в Борисовском районном суде Белгородской области (Постановление Президиума Белгородского областного суда, Президиума Совета судей Белгородской области от 08 июля 2024 г.) в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора Борисовского района Белгородской области в интересах Российской Федерации к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок и взыскании в доход федерального бюджета денежных средств, полученных в результате взятки и мошеннических действий,

у с т а н о в и л:

прокурор Борисовского района Белгородской области в интересах Российской Федерации обратился в суд с иском к ФИО1 о признании сделки ничтожной, применении последствий недействительности ничтожной сделки, взыскании денежных средств в доход Российской Федерации, ссылаясь на то, что приговором Борисовского районного суда Белгородской области от 6 декабря 2023 г. ФИО1, являясь должностным лицом – 

<

данные изъяты> по Белгородской области», признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, ч.3 ст. 159 УК РФ, ч. 3 ст. 290 УК РФ, ч. 3 ст. 290 УК РФ, ч.3 ст. 159 УК РФ, ч.3 ст.290 УК РФ.

Приговором Борисовского районного суда Белгородской области от 6 декабря 2023 г. установлено, что взяткополучатель ФИО1 и взяткодатели БВВ., БВА, БПА. совершили противоправные сделки, в отношении КГА и БПА ответчиком были совершены мошеннические действия, от которых в общей сумме ФИО1 было получено 138 000 рублей.

ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года с отбыванием наказания в колонии общего режима с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах власти, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 5 лет.

Совершая указанные сделки и получая за совершение указанных действий денежное вознаграждение, ФИО1 осознавала противоправность и незаконность своих действий, нарушающих интересы государственной службы, основы правопорядка и нравственности.

Вступившим в законную силу приговором районного суда от 6 декабря 2023 г. вопрос о возмещении вреда (ущерба) не разрешен, поскольку денежные средства в размере 138 000 рублей, полученные ФИО1, не изымались и не конфисковались в порядке ст. 104.1 УК РФ, в связи с чем данная сумма подлежит взысканию в рамках гражданского судопроизводства.

Таким образом, незаконно полученные ФИО1 денежные средства в размере 138 000 рублей на основании ст. 169 ГК РФ подлежат взысканию в доход государства.

Получение лицом денежных средств от другого лица при условии совершения первым определенных действий в пользу другого свидетельствует о наличии между ними гражданско-правовых отношений.

По указанным основаниям, ссылаясь на положения статей 153,167,169 Гражданского кодекса Российской Федерации, представитель прокуратуры Борисовского района Белгородской области просила признать сделки:

- по ч. 1 ст. 291.2 УК РФ – (получение мелкой взятки от БВВ. на сумму 5 000 рублей);

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное в отношении БВА на сумму 25 000 рублей);

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (взятка от КГА. на сумму 15 000 рублей);

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (взятка от БВА на сумму 28 000 рублей);

- по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное в отношении БПА. на сумму 45 000 рублей);

- по ч. 3 ст. 290 УК РФ (взятка от БПА на сумму 20 000 рублей)

недействительными в силу ничтожности.

Применить последствия недействительности ничтожных сделок, взыскать с ФИО1 в пользу Российской Федерации денежные средства, полученные ею в результате взяток и мошеннических действий в размере 138 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца старший помощник прокурора прокуратуры Борисовского района Белгородской области заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить. 

Ответчик ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени его проведения извещена надлежащим образом посредством направления сообщения на электронную почту ФКУ ИК-8 УФСИН России по Костромской области (ik-8@44.fsin.su, с отметкой о прочтении 11 июня 2024 г.)для вручения осужденной ФИО1, позицию по делу не представила, равно как и ходатайств об отложении судебного заседания, о рассмотрении дела по ВКС не просила (л.д.65)

Кроме того, участники процесса, помимо направления извещения о времени и месте рассмотрения дела, извещались также и путем размещения информации по делу на официальном сайте Грайворонского районного суда Белгородской области в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет": http://graivoronsky.bel@sudrf.ru в соответствии с требованиями части 7 статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). 

Суд в силу ст. 167 ГПК РФ посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле. 

Рассмотрев дело по существу, суд приходит к следующему. 

Судом установлено, что приговором Борисовского районного суда Белгородской области от 6 декабря 2023 г. ФИО1 осуждена за совершение трех преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, двух преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, и одного преступления, предусмотренного частью 1 статьи 291.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено наказание в виде лишения свободы на срок 4 года с лишением права занимать должности в государственных и муниципальных органах власти, связанные с осуществлением функций представительства на срок 5 лет. 

Апелляционным определением Белгородского областного суда от 4 марта 2024 г. приговор изменен, из него исключены указания о назначении дополнительного наказания по статье 159 части 3 (2 преступления), статьи 290 части 3 Уголовного кодекса Российской Федерации (3 преступления), а также при назначении окончательного наказания с применением части 3, 4 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации указание о назначении ей дополнительного наказания в части лишения права занимать должности в муниципальных органах власти, связанные с осуществлением функций представителя власти.

Указанным приговором установлено, что ФИО1, являясь должностным лицом, с целью незаконного личного корыстного обогащения лично получала взятки в виде денег за совершение действий, которые входят в ее служебные полномочия которые входили в ее служебные полномочия как старшего инспектора Краснояружского межмуниципального филиала ФКУ «Уголовно-исполнительная инспекция Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Белгородской области», в общей сумме 138 000 руб., из которых 70 000 руб. признаны полученными ответчиком в результате мошеннических действий.

Установлено, что ответчик, вопреки интересам службы, по достигнутой договоренности с осужденным БВВ., который в соответствии с установленной приговором суда обязанностью явился 30 декабря 2020 г. для регистрации в уголовно-исполнительную инспекцию, не осуществила установление последнему электронного технического устройства - браслета, предназначенного для отслеживания местоположения осужденного, не смотря на то, что данное действие входит в ее служебные обязанности, получив от ФИО2 31 декабря 2020 г. перевод на ее банковский счет денежные средства в размере 5 000 рублей.

Тем самым ФИО1 в целях незаконного личного обогащения, вопреки интересам службы, лично получила мелкую взятку в виде денег за совершение ею незаконного бездействия – за неустановление осужденному ФИО2 электронного технического средства для отслеживания его местоположения. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на получение незаконного вознаграждения в виде взятки ФИО1 лично получила от БВА. 10 сентября 2021 г. в качестве взятки денежное сумму 15 000 рублей, 2 декабря 2023 г. взятку в сумме 28 000 рублей за не фиксацию нарушения условий домашнего ареста допущенного последней, которой постановлением Борисовского районного суда Белгородской области от 10 сентября 2021 г. была избрана указанная мера пресечения, в связи с чем она была поставлена на учет в уголовно-исполнительную инспекцию, старшим инспектором которой являлась ФИО1, в должностные обязанности которой, кроме прочего входили: исполнение мер уголовно-правового характера без изоляции от общества в отношении осужденных, обвиняемых (подозреваемых), к которым применены меры пресечения в виде домашнего ареста; осуществление надзора и контроля за отбыванием осужденными наказаний в виде ограничения свободы и исправительных работ,

При аналогичных обстоятельствах ФИО1 23 сентября 2021 года, являясь должностным лицом, действуя умышленно, из корыстной заинтересованности, в целях исполнения умысла, направленного на незаконное обогащение, лично получила от ФИО3 осужденного к исправительным работам на срок 2 года с удержанием 20 % заработка в доход государства согласно приговору Яковлевского районного суда от 28 января 2021 г., незаконное вознаграждение в размере 20 000 рублей за совершенное в интересах последнего незаконного бездействия, а именно не направления в суд представления о замене ему исправительных работ на лишение свободы, в связи с неоднократными нарушениями им условий отбывания наказания в виде исправительных работ. 

Также ФИО1, не имея намерений и реальной возможности выполнить принятые на себя обязательства, сообщила КГА., узнав, что последняя не может сдать экзамен по проверке знаний правил дорожного движения, заведомо недостоверные сведения о наличии у неё в силу его должностного положения возможности оказать содействие в благополучной сдаче экзамена на право управления транспортными средствами и получении водительского удостоверения в МОТОТРЭР ГИБДД № 6, после чего в августе 2021 г. получила от КГА. денежные средства в сумме 25 000 руб. за оказание данной услуги, которыми распорядилась по собственному усмотрению. После этого, КГА экзамен по проверке знаний правил дорожного движения для получения водительского удостоверения не сдавала, водительское удостоверение не получила.

Таким образом, ФИО1, используя свое служебное положение старшего инспектора уголовно-исполнительной инспекции, путем обмана, похитила денежные средства в сумме 25 000 рублей, принадлежащие КГА., чем причинила последней материальный ущерб в указанном размере.

Кроме того, ФИО1 13 декабря 202 г. получила под влиянием обмана от БПА денежные средства в сумме 45 000 руб., сообщив последнему недостоверные сведения о наличии у нее в силу её должностного положения возможности повлиять на принятие судьей процессуального решения в части неизбрания его сестре БВА по уголовному делу меры пресечения в виде заключения под стражу, которыми распорядилась по своему усмотрению, причинив материальный ущерб БПА. на указанную сумму.

Общая сумма денежных средств, незаконно полученных ФИО1 посредством совершения преступлений, установленных приговором, составила 138 000 руб., из которых 70 000 руб. признаны полученными ответчиком в результате мошеннических действий.

Полученными денежными средствами ФИО1 распорядилась по своему усмотрению.

Обращаясь в суд с иском по настоящему делу, представитель прокуратуры Борисовского района Белгородской области просила взыскать с ФИО1 денежные средства, полученные ею в результате взяток и мошеннических действий в размере 138 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 названной статьи одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей являются договоры и иные сделки, предусмотренные законом, а также договоры и иные сделки, хотя и не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В силу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии с частью 1 статьи 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признаётся виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещённое данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности, по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления, например, сделки с объектами гражданских прав, оборотоспособность которых ограничена законом, передача денежных средств и имущества в противоправных целях и т.п.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечёт разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осуждённого не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьёй 168 данного кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае её общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершённая с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является её цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учётом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем, статьёй 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечёт последствия, установленные статьёй 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации всё полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечёт юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой всё полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершённых с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при её совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечёт общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

Однако в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации о конфискации имущества.

Так, в силу статьи 2 Уголовного кодекса Российской Федерации задачами данного кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений (часть 1).

Для осуществления этих задач данный кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений (часть 2).

Согласно части 1 статьи 3 этого же кодекса (принцип законности) преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только данным кодексом.

Конфискация имущества относится к иным мерам уголовно-правового характера (глава 151 Уголовного кодекса Российской Федерации) и согласно части 1 статьи 1041 названного кодекса состоит в принудительном безвозмездном изъятии и обращении в собственность государства на основании обвинительного приговора следующего имущества: а) денег, ценностей и иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных в том числе статьей 290 этого кодекса; б) денег, ценностей и иного имущества, в которые имущество, полученное в результате совершения преступлений, предусмотренных статьями, указанными в пункте «а» данной части, и доходы от этого имущества были частично или полностью превращены или преобразованы.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2018 г. № 17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве», конфискация имущества является мерой уголовно-правового характера, состоящей в принудительном безвозмездном его изъятии и обращении в собственность государства, что связано с ограничением конституционного права граждан на частную собственность и осуществляется в точном соответствии с положениями Конституции Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации, требованиями уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Согласно абзацу второму пункта 4 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по делам о коррупционных преступлениях деньги, ценности и иное имущество, переданные в виде взятки или предмета коммерческого подкупа, подлежат конфискации и не могут быть возвращены взяткодателю либо лицу, совершившему коммерческий подкуп, в том числе в случаях, когда они освобождены от уголовной ответственности.

С учётом приведённых выше норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации предусмотренная статьей 1041 Уголовного кодекса Российской Федерации конфискация имущества, переданного в виде взятки, является мерой уголовно-правового характера и применяется на основании постановления суда, вынесенного по результатам рассмотрения уголовного дела, а не решения суда по гражданскому делу.

Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства, тем более после вступления в законную силу приговора суда, которым определено окончательное наказание лицу, осуждённому за совершение преступления, является недопустимым, поскольку никто не может быть повторно осуждён за одно и то же преступление (часть 1 статьи 50 Конституции Российской Федерации).

По настоящему делу за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 291.2 УК РФ, ч.3 ст. 159 УК РФ (два преступления), ч. 3 ст. 290 УК РФ (три преступления) приговором Борисовского районного суда Белгородской области, апелляционным определением Белгородского областного суда ФИО1 на основании ч. 3.4 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 4 года. Приговор вступил в законную силу 4 марта 2024 г.

При этом гражданское судопроизводство не может использоваться для исправления недостатков и упущений уголовного процесса, если таковые имели место.

В то же время в исковом заявлении прокурора не приведена норма закона, позволяющая суду в случае установления ничтожности сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, по мотиву противоправности действий лиц по незаконному получению денежных средств за совершение юридических значимых действий, взыскивать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке.

При таких обстоятельствах, не имеется оснований для применения по настоящему делу положений статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации о сделке, предусматривающей взыскание в доход Российской Федерации всего полученного ответчиком по ничтожной сделке.

Учитывая изложенное иск прокурора прокуратуры Борисовского района Белгородской области о взыскании с ФИО1 денежных средств, полученных в качестве взяток и мошеннических действий, не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований прокурора Борисовского района Белгородской области в интересах Российской Федерации к ФИО1 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности ничтожных сделок и взыскании в доход федерального бюджета денежных средств, полученных в результате взятки и мошеннических действий, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Грайворонский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья подпись Н.И. Волобуева 

Мотивированное решение изготовлено 12 июля 2024 г.