Дело № 2-192/2021 г.

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

11 марта 2021 г. г. Углич

Угличский районный суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Мароковой Т.Г., 

при секретаре Агафоновой М.Ю.,

с участием прокурора Тукташева Д.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Филиалу ФГУП «Охрана» Росгвардии по Ярославской области о признании заключенным трудового договора на неопределенный срок, восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО3 обратилась в Угличский районный суд с исковым заявлением, указав, что 03.12.2018 г. она была принята на работу на должность стрелка в ФГУП «Охрана» Росгвардии по ЯО и осуществляла свою деятельность на объектах в г. Угличе. 31.12.2020 г. истец была уволена по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с истечением срока действия трудового договора. ФИО3 считает свое увольнение незаконным по следующим основаниям. С 2018 г. истец осуществляла свою деятельность в одной и той же должности, выполняла одни и те же функции по охране объектов. Формально ей и иным сотрудникам предлагали для подписания 1-2 раза в год срочные трудовые договоры по основному месту работы и совместительству без объяснения причин. Сами договоры, дополнительные соглашения к договорам, а также иные документы после их подписания работникам не выдавали на руки. Вместе с тем, вплоть до конца 2020 г. каких-либо перерывов в трудовой деятельности не было, истец полагала свою трудовую деятельность производимой на постоянной основе, на неопределенный срок. Трудовая книжка все указанное время находилась у работодателя. 28.12.2020 г. истец отработала свою смену и должна была выйти на работу 01.01.2021 г. Однако, 30.12.2020 г. ее непосредственный начальник – командир роты ВОХР ФИО1 по телефону в устной форме сообщил, что трудовой договор с ней прекращается 31.12.2020 г. У истца не было возможности 30.12.2020 г. посетить ФИО1, о чем ему было сообщено. 01.01.2021 г. к работе она допущена не была, трудовая книжка в день увольнения не выдавалась. Какого-либо уведомления о возможности получения трудовой книжки и причитающихся иных документов истец не получала. Все это является нарушением ст. 84.1 ТК РФ. Так же ФИО3 не была ознакомлена и с приказом об увольнении. 13.01.2021 г. она вынуждена была сама обратиться с заявлением о выдаче причитающихся ей документов (трудовой книжки, копий трудовых договоров, справок). Указанные документы были отправлены ей по почте и получены истцом только 21.01.2021 г. В связи с указанными обстоятельствами истец до конца января не смогла обратиться в Центр занятости населения и получить пособие. Полагает, что увольнение произошло по инициативе ФИО1, в связи с наличием у последнего личной неприязни к истцу не связанной с профессиональными навыками. С другими работниками, с которыми были заключены аналогичные трудовые договоры, они не были прекращены. Считает, что фактически между ней и работодателем был заключен обычный, бессрочный трудовой договор. Составление срочного трудового договора не вызывалось необходимостью. В связи с указанными обстоятельствами она могла быть уволена только по сокращению штата с применением соответствующего порядка. В связи с указанным ФИО3 просит признать увольнение 31.12.2020 г. незаконным и восстановить ее на работе в ФГУП «Охрана» Росгвардии по Ярославской области в должности стрелка; взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула с 31.12.2020 г. исходя из средней месячной заработной платы в 15277 руб., до дня вынесения решения суда, а также проценты на указанную сумму согласно ст. 236 ТК РФ; взыскать с ответчика неполученный заработок в связи с задержкой выдачи трудовой книжки в сумме 15277 руб. и компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В последующем истец уточнила исковые требования, дополнительно просила признать договор заключенным на неопределенный срок (л.д. 41-45).

В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования с учетом уточнения поддержала по заявленным в иске основаниям. Пояснила, что подпись в уведомлении от 13.12.2010 г. о том, что трудовой договор от 16.06.2020 г. с ней будет расторгнут по истечении срока, стоит ее, но она не помнит, чтобы подписывала указанный документ, его копия ей на руки не выдавалась. Также не отрицала, что в приказе о прекращении трудового договора от 31.12.2020 г. также ее подпись, но копию данного приказа не получала. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО4 исковые требования не признал и пояснил, что ФИО3 являлась работником ФГУП «Охрана» Росгвардии по ЯО, с которой заключались срочные трудовые договоры, в т.ч. по совместительству, в 2020 г. При заключении срочных трудовых договоров ФИО3 знала о характере заключаемых с ней срочных трудовых договоров, а также о дате срока окончания действия договора. Данный факт подтверждается материалами, представленные суду: заявлениями ФИО3 о приеме на работу, подписями в трудовых договорах, подписями в приказах, подписями в уведомлениях. ФИО3 прямо указывает о том, что предполагала о продлении срочного договора. Продлевать действие договора возможно только срочный трудовой договор. Таким образом, объективно установлено, что сторонами было достигнуто соглашение о срочном характере трудового правоотношения. При заключении с истцом срочных трудовых договоров не было допущено никаких нарушений трудового законодательства РФ. Срочный характер трудовых правоотношений в данном случае соответствует трудовому законодательству РФ положению ч. 2 ст. 58, ч. 1 ст. 59 ТК РФ, распоряжением ФГУП «Охрана» МВД России № 151р от 26.08.2014 г. для проведения работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением объема оказываемых услуг по направлению уставной деятельности предприятия физической (военизированной) охране. Таким образом, работа ФИО3 является заведомо временной, так как заведомо временным (до одного года) является и для ФГУП «Охрана» Росгвардии расширение объема оказываемых услуг по физической (военизированной) охране. Согласно условиям договора № 634 с ГП ЯО «Северный водоканал» (пункт 1.2.), услуги по договору оказываются с 01.01.2020 г. по 31.12.2020 г. договор заключен на строго определенный срок до 31.12.2020 г., не содержит условий о возможности его пролонгации, а сама пролонгация договора запрещена заказчиком, поскольку на прямую запрещено положениями документации закупки заказчика, которая действует в соответствии с ФЗ № 223. При увольнении ФИО3 не допущено нарушений положений ТК РФ, поскольку истец заранее 16.12.2020 г. была предупреждена о прекращении срока действия заключенного с ней срочного трудового договора, что подтверждается ее подписью в уведомлении от 13.12.2020 г., ее подписью в приказе. В данном случае проведена дважды процедура уведомления ФИО3 При этом, истец 30.12.2020 г. была предупреждена ФИО1 о необходимости получения трудовой книжки, что также не оспаривается ею в исковом заявлении. Однако, в день увольнения она не явилась за трудовой книжкой. Более того, ФИО3 отклонила предложенную ей помощь в получении трудовой книжки на руки без прибытия к работодателю по месту его нахождения. Со стороны ответчика были выполнены все исчерпывающие мероприятия, направленные на то, чтобы вовремя выдать трудовую книжку истцу. Учитывая то, что главная юридическая организация находится в г. Москве, филиал находится в г. Ярославле, работодатель готов был организовать передачу трудовой книжки истцу в г. Углич 30.12.2020 г. В связи с указанными обстоятельствами работодателем в адрес истца были надлежащим образом, согласно требованиям ч. 6 ст. 88.4 ТК РФ, направлены уведомления 31.12.2020 г., согласно сведений, предоставленных Почтой Россией данное уведомление истец получила 12.01.2021 г. Обратилась с заявлением о направлении ей трудовой книжки, что незамедлительно было исполнено и 21.01.2021 г. истец трудовую книжку получила. Поскольку никаких противоправных действий со стороны работодателя не было допущено, а также истец не подтвердила наличие каких-либо моральных страданий и обоснования размера компенсации морального вреда, требования в этой части также удовлетворению не подлежат. Учитывая, что факт незаконного увольнения в суде не установлен, не имеется никаких объективных оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 в полном объеме. Представленный истцом расчет недополученной заработной платы является неверным, противоречит требованиям законодательства РФ, поскольку ФИО3 установлен суммарный почасовой рабочий день, соответственно суду представлен контррасчет. 

Заслушав стороны, свидетелей ФИО1, ФИО2, мнение прокурора, полагавшего в удовлетворении исковых требований отказать, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что 16.06.2020 г. между ФИО3 и ФГУП «Охрана» Росгвардии по Ярославской области заключен срочный трудовой договор № 293, в соответствии с условиями которого истец принимается на работу на должность стрелка в межрайонный одел Группы военизированной охраны № 2 с 16.06.2020 г. до 31.12.2020 г., т.е. на определенный срок в порядке совместительства, 0,27 ставки. Трудовой договор является срочным трудовым договором в порядке совместительства (п. 1.4.). Настоящий договор вступает в силу с 16.06.2020 г., что является днем начала работы работника, срок действия трудового договора: договор заключен на определенный срок до 31.12.2020 г.

16.06.2020 г. ответчиком издан приказ N 293 к-пр в соответствии с вышеуказанными условиями договора о приеме истца на работу. С приказом ФИО3 ознакомлена под роспись.

16.12.2020 г. истец письменно уведомлена ответчиком о расторжении трудового договора в связи с истечением срока действия срочного трудового договора. 28.12.2020 г. издан приказ № 431-к-у об увольнении ФИО3 с 31.12.2020 г. по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ, с которым истец ознакомлена под роспись. 

Указанные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела и ничем не опровергнуты. Истец не отрицала, что и в уведомлении о расторжении трудового договора и в приказе об увольнении стоит ее подпись.

Частью 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации определен перечень конкретных случаев, когда может быть заключен срочный трудовой договор.

Так, согласно абзацу 6 части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор заключается с лицами, принимаемыми для выполнения определенных работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг заведомо определенной работы в случаях, когда ее завершение не может быть определено конкретной датой.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2014 г. № 2"О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", решая вопрос об обоснованности заключения с работником срочного трудового договора, следует учитывать, что такой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, в частности в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации, а также в других случаях, установленных Кодексом или иными федеральными законами (часть вторая статьи 58, часть первая статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации). Если судом при разрешении спора о правомерности заключения срочного трудового договора будет установлено, что он заключен работником вынужденно, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок.

Если срочный трудовой договор был заключен для выполнения определенных работ, связанных с заведомо временным (до одного года) расширением производства или объема оказываемых услуг, такой договор в силу части второй статьи 79 Кодекса прекращается по завершении этой работы.

Установлено, что ФИО3 работала стрелком, охраняя объект ГП ЯО «Северный водоканал». Из договора от 04.02.2020 г., заключенного между ФГУП «Охрана» Росгвардии по Ярославской области и ГП ЯО «Северный водоканал» следует, что оказание охранных услуг осуществляется с 01.01.2020 г. по 31.12.2020 г. 

Исследовав представленные сторонами и полученные судом доказательства, оценив их с учетом требований ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая положения ст. ст. 15, 16, 56, 57, 58, 60.1, 79, Трудового кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части признания срочного трудового договора № 293 от 16.06.2020 г. заключенным на неопределенный срок, поскольку текст договора содержит прямое указание на то, что истец принимается на работу на определенный срок в порядке совместительства с указанием срока действия договора, определенного конкретной датой, о чем также указано в приказе о приеме на работу, доведенном до сведения работника, подписав данный трудовой договор, истец добровольно согласилась на указанные в нем условия, заключение срочного трудового договора с истцом закону не противоречит.

При этом довод истца относительно многократности заключения срочных трудовых договоров, не свидетельствует о незаконности спорного трудового договора, поскольку заключение новых срочных трудовых договоров по окончании срока действий предыдущих в течение определенного периода времени и в связи с достигнутым соглашением между сторонами не противоречит требованиям ст. 59 ТК РФ.

В силу пункта 2 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут в связи с истечением срока трудового договора (статья 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения.

В силу статьи 79 Трудового кодекса Российской Федерации срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.

ФИО3 о расторжении срочного трудового договора № 293 от 16.06.2020 г. предупреждена надлежащим образом, что подтверждается уведомлением от 16.12.2020 г., приказом об увольнении от 31.12.2020 г. и свидетельскими показаниями. Доказательств того, что истец вынужденно подписала уведомление, под давлением либо обманом суду не представлено. 

Таким образом, процедура увольнения ФИО3 по п. 2 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ работодателем не нарушена и оснований для восстановления на работе истца и взыскания в ее пользу заработной платы за время вынужденного прогула не имеется. 

Частью 2 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что с приказом работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись, по его требованию работодатель обязан выдать ему копию указанного приказа. В случае, когда приказ невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе производится соответствующая запись.

В силу части 4 названной статьи в день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку и произвести с ним расчет.

Согласно части 6 этой же статьи в случае, когда в день прекращения трудового договора выдать книжку работнику невозможно в связи с его отсутствием либо отказом от ее получения, работодатель обязан направить работнику уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте. Со дня направления указанного уведомления работодатель освобождается от ответственности за задержку выдачи трудовой книжки.

Данные положения закона согласуются также с разъяснениями, данными в пунктах 35, 36 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2003 года N 225 "О трудовых книжках".

Согласно положениям статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации оплата не полученного заработка уволенному работнику при задержке выдачи трудовой книжки является видом материальной ответственности работодателя, наступающей при наличии вины работодателя. 

Истцом не отрицалось и подтверждено свидетелем ФИО1, что 30.12.2020 г. последний, являясь непосредственным руководителем истца, по телефону сообщил, что она может получить трудовую книжку 30.12.2020 г. либо 31.12.2020 г. в г. Угличе, на что ФИО3 ответила отказом. В связи с этим, 31.12.2020 г. в ее адрес было направлено письменное уведомление, о том, что истец может получить трудовую книжку по месту нахождения филиала либо дать согласие на направление ее книжки по почте. Данное уведомление с учетом праздничных дней было получено ФИО3 12.01.2021 г., а 13.01.2021 г. она написала заявление, чтобы трудовую книжку направили ей по почте. После получения заявления, работодатель незамедлительно выслал в адрес истца трудовую книжку, которая была ею получена 21.01.2021 г. 

При этом, выбор способа получения трудовой книжки (непосредственно у работодателя или путем направления заказным письмом с уведомлением о вручении принадлежит работнику), закон устанавливает для работодателя только срок направления трудовой книжки (передачу ее для отправки в отделение связи), на течение периода почтовой доставки работодатель повлиять не может и ответственность за срок оказания услуги почтовой связи нести не может. Направление трудовой книжки ФИО3 произведено по ее заявлению, в установленные законом сроки, соответственно оснований для взыскания как заработной платы за период пока истец не могла встать на учет в ЦЗН по причине неполучения трудовой книжки ранее, так и компенсации за несвоевременную выдачу трудовой книжки, не имеется. 

В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Из приведенных положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что материальная ответственность работодателя в виде выплаты работнику денежной компенсации в определенном законом размере наступает только при нарушении работодателем срока выплаты начисленной работнику заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику по трудовому договору.

В связи с тем, что вышеуказанных нарушений со стороны работодателя не установлено, указанные выплаты начислению истцу также не подлежат. 

Согласно пункту 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются физические и нравственные страдания. В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового Кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, абз. 2 п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав.

В связи с тем, что в удовлетворении заявленных требований о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за выдачу трудовой книжки ФИО3 суд отказал и, поскольку исковые требования о взыскании компенсации морального вреда являются производными от основных исковых требований, они также судом оставляются без удовлетворения.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ярославского областного суда через Угличский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Т.Г. Марокова