Судья Копылов И.В. Дело № 33-832/2026 (2 инстанция)

Дело № 2-985/2025 (1 инстанция)

УИД 52RS0015-01-2024-011295-40

НИЖЕГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 20 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Нижегородского областного суда в составе председательствующего судьи Кузиной Т.А., судей Соколова Д.В., Веселовой Т.Ю.

при секретаре судебного заседания Ерофееве А.Д.

с участием представителя ответчика ИП ФИО3 – ФИО4

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Соколова Д.В.

гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2

на решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 28 августа 2025 г.

по иску ФИО2 к индивидуальному предпринимателю ФИО1 об установлении факта трудовых отношений, признании увольнения незаконным, расторжении трудового договора по инициативе работника, взыскании компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации морального вреда, возложении обязанности перечислить страховые взносы

и по встречному иску индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛА:

ФИО5 обратилась с вышеуказанным иском к ИП ФИО3, с учетом заявления в порядке статьи 39 ГПК РФ, просила суд:

- установить факт трудовых отношений между ней и ответчиком в должности повара с 1 августа по 27 октября 2024 г. с окладом в размере 3 000 рублей за смену;

- обязать ответчика заключить с ней трудовой договор с 1 августа 2024 г. и внести запись в трудовую книжку;

- признать незаконным увольнение с должности повара 27 октября 2024 г.;

- возложить на ответчика обязанность расторгнуть трудовой договор с 27 октября 2024 г. по инициативе работника, внести запись в трудовую книжку;

- взыскать с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 1 августа по 23 октября 2024 г. в размере 20 808 рублей 27 копеек, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей;

- возложить на ответчика обязанность начислить и перечислить страховые взносы за период работы на обязательное медицинское страхование, обязательное пенсионное страхование, обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством.

Заявленные требования истец мотивировала тем, что с 1 августа 2024 г. работала у ИП ФИО3 в хостеле «Вахтовик» в должности повара без оформления трудовых отношений. График работы установлен неделя работы, неделя отдыха. Рабочий день составлял 12-14 часов. За один рабочий день она получала 3 000 рублей. 8 октября 2024 г. переведена на должность кухонного работника. Рабочий день составлял 8-10 часов. За один день получала 1 800 рублей, график работы 5/2. 27 октября 2024 г. уволена без объяснения причин. При увольнении не выплачена заработная плата в размере 9 900 рублей и компенсация за неиспользованный отпуск. Также полагала, что с ответчика подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула начиная с 21 октября 2024 г. по дату удовлетворения заявленных требований.

ИП ФИО3 обратилась в суд со встречным иском к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения в размере 6 331 рубль, расходов по уплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

В обоснование встречных исковых требований указано, что за период с 1 августа по 23 октября 2024 г. исполнитель ФИО5 оказала ей как заказчику услуги на общую сумму 124 850 рублей. Согласно справке о доходах и суммах налога физического лица за 2024 г. от 14 ноября 2024 г. сумма налога исчисленная составляет 16 231 рубль: сумма налога удержанная 9 900 рублей, сумма неудержанного налога 6 331 рубль. Платежным поручением от 14 ноября 2024 г. [номер] она перечислила сумму налога на доход физического лица ФИО5 в размере 16 231 рубль.

Как приводит доводы ответчик, поскольку отношения между сторонами прекращены у исполнителя отсутствует возможность удержать налог в размере 6 331 рубль, а обязанность оплатить налог установлена действующим законодательством, на стороне ФИО6 возникло неосновательное обогащение в виде исчисленного, но не удержанного налога на доход физического лица в размере 6 331 рубль.

Судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Межрайонная ИФНС России № 2 по Нижегородской области, Государственная инспекция труда в Нижегородской области, ООО «Стройтрест», ООО ПКФ «Гермес», ОСФР по Нижегородской области, Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Нижегородской области.

Определением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 12 марта 2025 г. производство по делу в части требований о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, начиная с 21 октября 2024 г. по дату удовлетворения заявленных исковых требований, прекращено, в связи с отказом истца от иска (л.д.77).

Определением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 26 мая 2025 г. производство по делу в части требований о взыскании задолженности по заработной плате в размере 9 900 рублей прекращено, в связи с отказом истца от иска (л.д.140-141).

Решением Дзержинского городского суда Нижегородской области от 28 августа 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО5 к ИП ФИО3 отказано в полном объеме. Встречные исковые требования ИП ФИО3 удовлетворены. С ФИО5 в пользу ИП ФИО3 взыскана сумма неосновательного обогащения в размере 6 331 рубль, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

В апелляционной жалобе ФИО5 поставлен вопрос об отмене решения как незаконного и необоснованного, постановленного с нарушениями норм материального и процессуального права. Заявитель указывает, что судом не учтены характерные для трудовых отношений признаки, а именно личное выполнение истцом трудовой функции, выполнение работы на территории ответчика и в его интересах с использованием его оборудования, подчинение внутреннему распорядку ответчика, а также выплата вознаграждения. Ссылается на то обстоятельство, что представленный ответчиком договор об оказании услуг истцом не подписан, что ставит под сомнение факт заключения гражданско-правового договора и возникновение на его основе отношений. Полагает, что срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора не пропущен. Также ссылается на свидетельские показания, подтверждающие фактическое выполнение истцом трудовой функции в течение длительного времени, наличие графика работы и получение заработной платы. Выражает несогласие в части удовлетворения встречных исковых требований.

В возражениях на апелляционную жалобу ИП ФИО3 просит оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ответчика возражала относительно доводов апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания извещались надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, в связи с чем судебная коллегия в соответствии со статьями 167, 327 ГПК Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, выслушав представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит следующему.

Материалами дела подтверждается, что между сторонами с 1 августа 2024 г. возникли договорные правоотношения, по мнению истца основанные на трудовом договоре, по мнению ответчика на гражданско-правовом договоре.

В материалы дела представлен письменный договор об оказании услуг повара от 1 августа 2024 г. между ИП ФИО3 (заказчик) и ФИО5 (исполнитель) который со стороны исполнителя ФИО5 не подписан (л.д.120-121 т.1).

Из раздела 1 договора следует, что предметом договора является оказание гостиничных услуг (в рамках договора заключенного с ООО «Гермес» и ООО «Стройтрест»), исполнитель обязуется по заданию заказчика оказывать услуги повара для прибывших лиц, а заказчик обязуется оплатить оказанные услуги. Исполнитель оказывает услуги лично, пять дней в неделю с понедельника по пятницу, время оказания услуг - по согласованию с заказчиком.

Цена услуг составляет 2 013 рублей 70 копеек за календарный день (пункт 2.1 договора).

Исполнитель обязуется оказать услуги, предусмотренные договором с 1 августа по 31 октября 2024 г. (пункт 3.1 договора). Заказчик предоставляет исполнителю помещение и оборудование необходимое для оказания услуг по адресу: [адрес] (пункт 3.2). Техническое обслуживание оборудования осуществляется заказчиком (пункт 3.3). Срок действия договора может быть изменен по соглашению сторон в связи с изменениями условий договора между заказчиком ООО «Гермес» и ООО «Стройтрест» (пункт 3.4).

Согласно составленному акту № 1 от 5 августа 2024 г. ФИО5 отказалась подписать договор об оказании услуг повара от 1 августа 2024 г. (л.д.122 т.1).

Также в материалы дела представлены: акт оказанных услуг от 18 августа 2024 г., согласно которого заказчик принял услуги по организации питания (повар), срок оказания услуг с 5 по 16 августа 2024 г., стоимость услуг составила 16 000 рублей (л.д.40 т.1); акт от 26 августа 2024 г. со сроком оказания услуг с 19 по 24 августа 2024 г., стоимость услуг составила 9 000 рублей (л.д.41 т.1); акт от 2 сентября 2024 г. со сроком оказания услуг с 26 августа по 1 сентября 2024 г., стоимость работ составила 19 500 рублей (л.д.36 т.1); акт от 16 сентября 2024 г. со сроком оказания услуг с 2 по 14 сентября 2024 г., стоимость услуг составила 28 250 рублей (л.д.42 т.1); акт от 29 сентября 2024 г. со сроком оказания услуг с 16 по 27 сентября 2024 г., стоимость работ составила 5 000 рублей (л.д.37 т.1); акт от 30 сентября 2024 г. со сроком оказания услуг с 28 по 30 сентября 2024 г., стоимость услуг составила 21 000 рублей (л.д.43 т.1); акт от 11 октября 2024 г. (помощник повара, кухонный работник), со сроком оказания услуг с 4 по 11 октября 2024 г., стоимость услуг составила 7 200 рублей (л.д.38 т.1); акт от 18 октября 2024 г. (помощник повара, кухонный работник), со сроком оказания услуг с 14 по 18 октября 2024 г., стоимость услуг составила 9 000 рублей (л.д.39 т.1); акт № 2 от 23 октября 2024 г. в котором указано, что ФИО5 допустила неисполнение обязательств, 23 октября 2024 г. не явилась на территорию заказчика для оказания услуг без предоставления объяснений, тем самым нарушив условия пунктов 1.3, 4.3.1, 4.3.6 договора об оказании услуг повара от 1 августа 2024 г. (л.д.35 т.1).

13 сентября 2024 г. между ООО «ПКФ Гермес» (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель) заключен договор на оказание гостиничных услуг с организацией питания [номер] в период с 14 сентября по 31 октября 2024 г. (л.д.63-67 т.1).

Согласно отзыву на исковое заявление ООО «ПКФ Гермес» в рамках данного договора неоднократно высказаны претензии по некачественному оказанию услуг ФИО5 (л.д.62 т.1).

12 сентября 2024 г. между ООО «Стройтрест» (заказчик) и ИП ФИО3 (исполнитель) заключен договор на оказание гостиничных услуг [номер]. По указанному договору исполнитель обязуется по заявке заказчика о бронировании при наличии свободных мест оказать ему услуги по временному размещению в номерах хостела «Вахтовик» ИП ФИО3 по адресу: Нижегородская [адрес], согласно условиям заявок, а заказчик обязуется оплатить эти услуги (л.д.97-98 т.1).

Обращаясь в суд с заявленными требованиями ФИО5 указывала, что фактически состояла в трудовых отношениях с ИП ФИО3, в связи с чем просила установить факт трудовых отношений между сторонами в должности повара с 1 августа по 27 октября 2024 г., признать увольнения незаконным, расторгнуть трудовой договор по инициативе работника, взыскав с ответчика компенсацию за неиспользованный отпуск и компенсацию морального вреда, возложив обязанность перечислить страховые взносы.

Во встречном исковом заявлении ИП ФИО3 указала, что на стороне ФИО6 возникло неосновательное обогащение в виде исчисленного, но не удержанного налога на доход физического лица в размере 6 331 рубль.

Отказывая в удовлетворении иска ФИО5, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 1, 11, 15, 16, 19.1, 20, 21, 22, 56, 68, 392 Трудового кодекса Российской Федерации, оценив представленные в дело доказательства, исходил из отсутствия между сторонами трудовых отношений, установив наличие гражданско-правовых отношений в рамках заключенного договора возмездного оказания услуг.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске истцом трехмесячного срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об установлении факта трудовых отношений, предусмотренного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации.

Разрешая встречные исковые требования ИП ФИО3, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 3, 19, 207, 208, 210, 226 Налогового кодекса Российской Федерации, статьями 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что возложение на ИП ФИО3 обязанности по оплате налога на доходы физического лица, после осуществления полного расчета, образует на стороне ФИО5 неосновательное обогащение, поскольку полученные ей суммы, включают в себя не удержанную ответчиком сумму налога, в связи с чем пришел к выводу об удовлетворении встречных исковых требований и взыскании с истца (ответчика по встречному иску) в пользу ответчика (истца по встречному иску) суммы неосновательного обогащения в размере 6 331 рубль.

Кроме того, на основании статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО5 в пользу ИП ФИО3 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 4 000 рублей.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции, находя доводы апелляционной жалобы истца заслуживающими внимания.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии с частью четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном Кодексом, другими федеральными законами, были признаны трудовыми отношениями, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Трудовые отношения - это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором (часть первая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается (часть вторая статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - это соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации приведены требования к содержанию трудового договора, в котором, в частности, указываются: фамилия, имя, отчество работника и наименование работодателя (фамилия, имя, отчество работодателя - физического лица), заключивших трудовой договор, место и дата заключения трудового договора. Обязательными для включения в трудовой договор являются следующие условия: место работы; трудовая функция (работа по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретный вид поручаемой работнику работы); дата начала работы, а в случае, когда заключается срочный трудовой договор, - также срок его действия и обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора в соответствии с данным Кодексом или иным федеральным законом; условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); гарантии и компенсации за работу с вредными и (или) опасными условиями труда, если работник принимается на работу в соответствующих условиях, с указанием характеристик условий труда на рабочем месте, условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы); условия труда на рабочем месте; условие об обязательном социальном страховании работника в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами.

Трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя (часть первая статьи 61 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (часть первая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трех рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19 мая 2009 г. № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права (абзац третий пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1 часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Указанный судебный порядок разрешения споров о признании заключенного между работодателем и лицом договора трудовым договором призван исключить неопределенность в характере отношений сторон таких договоров и их правовом положении, а потому не может рассматриваться как нарушающий конституционные права граждан. Суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации. Из приведенных в этих статьях определений понятий «трудовые отношения» и «трудовой договор» не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы (абзацы пятый и шестой пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части второй которой в случае прекращения отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, признание этих отношений трудовыми отношениями осуществляется судом. Физическое лицо, являвшееся исполнителем по указанному договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

Часть третья статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации содержит положение о том, что неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В силу части четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 8 и в абзаце втором пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (часть вторая статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума от 29 мая 2018 г. № 15) содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений.

В целях надлежащей защиты прав и законных интересов работника при разрешении споров по заявлениям работников, работающих у работодателей - физических лиц (являющихся индивидуальными предпринимателями и не являющихся индивидуальными предпринимателями) судам следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между ними. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции (абзацы первый и второй пункта 17 постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату (абзац третий пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения (абзац четвертый пункта 17 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Так, например, от договора возмездного оказания услуг трудовой договор отличается предметом договора, в соответствии с которым исполнителем (работником) выполняется не какая-то конкретная разовая работа, а определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица - работника, при этом важен сам процесс исполнения им этой трудовой функции, а не оказанная услуга. Также по договору возмездного оказания услуг исполнитель сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, в то время как по трудовому договору работник принимает на себя обязанность выполнять работу по определенной трудовой функции (специальности, квалификации, должности), включается в состав персонала работодателя, подчиняется установленному режиму труда и работает под контролем и руководством работодателя; исполнитель по договору возмездного оказания услуг работает на свой риск, а лицо, работающее по трудовому договору, не несет риска, связанного с осуществлением своего труда (абзац второй пункта 24 Постановления Пленума от 29 мая 2018 г. № 15).

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания возникших из гражданско-правового договора возмездного оказания услуг отношений между ФИО5 и ИП ФИО3 трудовыми сделан без учета норм Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре возмездного оказания услуг (глава 39 названного Кодекса), без установления содержания данного договора и его признаков в сравнении с трудовым договором и трудовыми отношениями.

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (пункт 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации, договор возмездного оказания услуг заключается для выполнения исполнителем определенного задания заказчика, согласованного сторонами при заключении договора. Целью договора возмездного оказания услуг является не выполнение работы как таковой, а осуществление исполнителем действий или деятельности на основании индивидуально-конкретного задания к оговоренному сроку за обусловленную в договоре плату.

В обоснование своих исковых требований ФИО5 ссылалась на то, что отношения, которые сложились между ней и ответчиком, имели признаки трудовых отношений, гражданско-правовые отношения отсутствовали, поскольку истец не подписывала договор оказания услуг от 1 августа 2024 г. Так, истец указала, что была допущена ответчиком до выполнения трудовой функции повара, последний обеспечил ее рабочим местом и необходимым оборудованием для выполнения данной работы, претензий по качеству работы ответчик не предъявлял. Также истцу был установлен график работы - неделя работы, неделя отдыха, рабочий день составлял 12-14 часов, за один рабочий день истец получала 3 000 рублей. 8 октября 2024 г. истец была переведена на должность кухонного работника, рабочий день составлял 8-10 часов, за один день истец получала 1 800 рублей, график работы 5/2.

Указанные доводы истца ответчиком объективными доказательствами отвечающими требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не опровергнуты.

Представленными по делу доказательствами подтверждается фактический допуск истца к работе его волеизъявление на оформление трудовых отношений и отсутствие намерений заключить гражданско-правовой договор, что выражено отказом от подписания соответствующего договора оказания услуг.

При этом из содержания договора об оказании услуг от 1 августа 2024 г., представленного ответчиком, усматриваются условия трудового договора. Так по условиям договора истец оказывает ответчику услуги повара, то есть лично выполняет трудовую функцию повара в интересах ответчика (работодателя). Цена услуг составляет 2 013 рублей 70 копеек за календарный день, то есть оплата труда производится ежедневно в фиксированном размере независимо от объема оказанных услуг. Договором предусмотрен период оказания услуг пять дней в неделю с понедельника по пятницу, то есть стороны установили режим рабочего времени и времени отдыха, в то время как исполнитель при заключении договора оказания услуг сохраняет положение самостоятельного хозяйствующего субъекта не связанного с определенным режимом работы и отдыха.

В соответствии с пунктом 3.2., 3.3. договора оказания услуг заказчик предоставляет исполнителю помещение и оборудование необходимое для оказания услуг, техническое обслуживание которого осуществляет самостоятельно, по адресу: [адрес], что свидетельствует о согласовании между сторонами конкретного места работы и обеспечение работодателем условий труда для работника.

Права и обязанности сторон договора, определенные в разделе 4 и схожи с правами и обязанностями сторон трудового договора (работодателя и работника).

Согласно акту [номер] от 23 октября 2024 г. договор с ФИО5 расторгнут в одностороннем порядке за неисполнение обязательств, поскольку последняя не явилась на территорию заказчика для оказания услуг без предоставления объяснений, что также характерно для трудовых, а не гражданско-правовых отношений.

Факт выполнения истцом трудовой функции в рамках трудовых отношений в определенный период времени с установленным режимом работы подтверждается показаниями допрошенных в суде первой инстанции свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 (л.д.74-75 т.1, л.д.181 т.1).

При таких обстоятельствах, учитывая представленные доказательства, которые ответчиком объективно не опровергнуты, подтверждающие наличие трудовых отношений между сторонами, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении исковых требований связанных с установлением факта трудовых отношений с 1 августа по 23 октября 2024 г., поскольку из материалов дела следует, что именно в эти даты отношения между сторонами возникли и были прекращены.

Приходя к выводу об установлении факта трудовых отношений судебная коллегия также принимает во внимание, что работник во взаимоотношениях с работодателем является более слабой стороной спора, вследствие чего именно работодатель должен представить доказательства и опровергнуть суждения истца о наличии между сторонами трудовых правоотношений.

При этом, оснований для удовлетворения исковых требований об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО5 по 27 октября 2024 г. указанием оклада в размере 3 000 рублей за смену не имеется, поскольку доказательств осуществления трудовой функции ФИО5 после одностороннего расторжения договора со стороны ИП ФИО3 23 октября 2024 г. в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств установления оклада в размере 3 000 рублей за смену.

Выводы суда первой инстанции об отказе истцу в иске ввиду неосуществления ей трудовой деятельности у ответчика, сделаны формально без учета совокупности представленных по делу доказательств, в связи с чем, решение суда первой инстанции нельзя признать законным и обоснованным.

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (часть четвертая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Если в случаях, предусмотренных статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя (часть седьмая статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание, что трудовые отношения между сторонами не были надлежащим образом оформлены, в то время как судебной коллегией установлено, что с 1 августа по 23 октября 2024 г. истец работала у ИП ФИО3, 23 октября 2024 г. уволена с нарушением порядка увольнения (причины неявки на работу работодателем не выяснены, не затребованы письменные объяснения с предоставлением 2-х рабочих дней для их написания) судебная коллегия признает увольнение незаконным.

Учитывая, что истец не имеет намерений восстановиться на работе, судебная коллегия приходит к выводу об удовлетворении исковых требований о возложении на ИП ФИО3 обязанности оформить письменный трудовой договор с ФИО5 с 1 августа по 23 октября 2024 г. в должности повара, признать трудовой договор прекращенным 23 октября 2024 г., и возложить на ИП ФИО3 обязанность по внесению в трудовую книжку ФИО5 соответствующие записи о приеме на работу на должность повара с 1 августа 2024 г. и увольнении на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) 23 октября 2024 г.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора подлежат отклонению по следующим основаниям.

Согласно части первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Как это следует из правовой позиции, изложенной в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 г. № 15, при разрешении споров о признании трудовых отношений, возникших из фактического допуска к работе, течение срока, установленного частью 1 статьи 392 ТК РФ начинается не с даты начала работы, а с момента, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений и т.п., а ему в этом было отказано).

В рассматриваемом случае, учитывая длящийся характер правоотношений, истец о нарушении своих прав выразившихся в не оформлении в установленном порядке трудовых отношений по должности повара могла узнать в момент прекращения отношений (увольнения), то есть не ранее 23 октября 2024 г., поскольку до этого времени у истца имелась возможность рассчитывать на оформление работодателем трудовых отношений в соответствии с требованиями закона.

В суд с иском об установлении факта трудовых отношений ФИО5 обратилась 3 декабря 2024 г., то есть в пределах установленного законом трехмесячного срока.

Разрешая исковые требования в части взыскания с ответчика в пользу истца компенсации за неиспользованный отпуск за период с 1 августа по 23 октября 2024 г. в размере 20 808 рублей 27 копеек, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно статье 139 ТК РФ средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней)

Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденным постановлением Правительства РФ от 24 апреля 2025 г. № 540 (далее по тексту - Положение), предусмотрено, что средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев (пункт 4).

В соответствии пунктом 10 Положения средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Если один или несколько месяцев расчетного периода отработаны не полностью, то средний дневной заработок нужно определять так: сумму начисленной в расчетном периоде зарплаты делим на сумму, которая состоит из произведения 29,3 на количество полностью отработанных месяцев и количества календарных дней в не полностью отработанных месяцах (абзац 2 пункта 10 Положения).

Согласно части 1 статьи 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Трудовым договором между сторонами предусмотрено предоставление истцу ежегодного оплачиваемого отпуска продолжительностью 28 календарных дней.

На основании статьи 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно, то есть в каждом рабочем году.

Рабочий год составляет 12 полных месяцев и в отличие от календарного года исчисляется не с 1 января, а со дня поступления работника на работу к конкретному работодателю.

В соответствии со статьей 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Принцип пропорциональности выплаты компенсации за неиспользованные дни отпуска при увольнении в случае, когда рабочий год полностью не отработан, закреплен в пунктах 28 и 29 Правил об очередных и дополнительных отпусках, утвержденных НКТ СССР 30 апреля 1930 г. № 169 (подлежат применению в силу части 1 статьи 423 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 35 названных Правил в случае, когда рабочий год полностью не отработан, дни отпуска, за которые должна быть выплачена компенсация, рассчитываются пропорционально отработанным месяцам. При этом излишки, составляющие менее половины месяца, исключаются из подсчета, а излишки, составляющие не менее половины месяца, округляются до полного месяца.

В силу пункта 28 указанных Правил право на получение полной компенсации в размере среднего заработка за срок полного отпуска должно быть предоставлено работникам, проработавшим у данного работодателя не менее 11 месяцев, подлежащих зачету в срок работы, дающей право на отпуск и работникам, проработавшим у данного работодателя свыше пяти с половиной месяцев в году, уволенным в связи с ликвидацией организации или сокращением штатов, а также по некоторым другим причинам.

За спорные периоды работы отпуск истцу не предоставлялся, компенсация за неиспользованный отпуск не выплачивалась.

Период работы истца у ИП ФИО3 составляет полных 3 месяца с 1 августа по 23 октября 2024 г. (дни в месяце более 15 включаются в подсчет полного месяца), количество дней неиспользованного отпуска составляет 7 дней (28 дней / 12 месяцев x 3 месяца).

Согласно представленной в материалы дела справке о доходах и суммах налога ФИО5 у ИП ФИО3 за период работы в 2024 г. выплачено 124 850 рублей (л.д.125 т.1).

С учетом изложенного, среднедневной заработок для расчета компенсации за неиспользованный отпуск за период работы ФИО5 с 1 августа по 23 октября 2024 г. составит 1 420 рублей 36 копеек (124 850 рублей / 3 месяца / 29,3).

Таким образом, подлежащая взысканию с ответчика в пользу истца компенсация за неиспользованный отпуск за период с 1 августа по 23 октября 2024 г. составит 9 942 рубля 52 копейки (1 420 рублей 36 копеек х 7 дней).

Истцом также заявлены требования о компенсации морального вреда в сумме 30 000 рублей.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, признавая факт нарушения ответчиком трудовых прав истца установленным, в силу положений статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судебная коллегия принимает во внимание категорию дела связанную с защитой трудовых прав работника, фактические обстоятельства дела, объем и длительность нарушения ответчиком прав истца как работника, конкретные незаконные действия работодателя связанные с не оформлением трудовых отношений, объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, степень вины работодателя, необходимость соблюдения баланса прав и законных интересов сторон, а также требования разумности, справедливости и соразмерности, и находит возможным установить размер денежной компенсации морального вреда в заявленном истцом размере 30 000 рублей.

Требования о возложении на ответчика обязанности произвести отчисления во внебюджетные фонды с начисленных денежных средств в размере 124 850 рублей удовлетворению не подлежат, так как ответчиком представлены доказательства оплаты страховых взносов с суммы 124 850 рублей в размере 37 455 рублей (22% + 5,1% + 2,9%).

Вместе с тем, в силу настоящего судебного решения, в соответствии с требованиями абзаца 6 подпункта 2 пункта 1 статья 422 Налогового кодекса Российской Федерации на ответчика следует возложить обязанность начислить и перечислить страховые взносы во внебюджетные фонды с размера взысканной компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 9 942 рубля 52 копейки.

Разрешая встречные исковые требования ИП ФИО3 о взыскании с ФИО5 суммы неосновательного обогащения в размере 6 331 рубль (сумма неудержанного налога), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Статьей 3 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо должно уплачивать законно установленные налоги и сборы.

Статьей 19 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что налогоплательщиками и плательщиками сборов признаются организации и физические лица, на которых в соответствии с данным Кодексом возложена обязанность уплачивать соответственно налоги и (или) сборы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 207 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщиками налога на доходы физических лиц (НДФЛ) признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации.

Согласно статье 208 Налогового кодекса Российской Федерации к доходам от источников в Российской Федерации относятся вознаграждение за выполнение трудовых или иных обязанностей, выполненную работу, оказанную услугу, совершение действия в Российской Федерации.

Вместе с тем, пункт 1 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации предусматривает обязанность российских организаций, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога (налоговые агенты).

В соответствии с пунктом 4 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны удержать начисленную сумму налога непосредственно из доходов налогоплательщика при их фактической выплате.

Согласно абзацу 2 пункта 4 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации удержание у налогоплательщика начисленной суммы налога производится налоговым агентом за счет любых денежных средств, выплачиваемых налоговым агентом налогоплательщику, при фактической выплате указанных денежных средств налогоплательщику либо по его поручению третьим лицам. При этом удерживаемая сумма налога не может превышать 50 процентов суммы выплаты.

При отсутствии таких выплат до окончания налогового периода налоговый агент обязан в соответствии с пунктом 5 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации не позднее одного месяца с даты окончания налогового периода, в котором возникли соответствующие обстоятельства, письменно сообщить налогоплательщику и налоговому органу по месту своего учета о невозможности удержать налог и сумме налога. В данной ситуации в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 228 Налогового кодекса Российской Федерации исчислить и уплатить налог должно будет само физическое лицо, получающее доход, при получении которого не был удержан налог.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию неосновательное обогащение, необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения, а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, неосновательно обогатилось за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения.

При этом нормативные положения предусмотренные частью четвертой статьи 137 Трудового кодекса Российской Федерации согласуются с подпунктом 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, которым установлены ограничения для возврата в виде неосновательного обогащения заработной платы и приравненной к ней платежей при отсутствии недобросовестности с его стороны или счетной ошибки.

Поскольку в данном случае установлен факт трудовых отношений между ИП ФИО3 и ФИО5 за период с 1 августа по 23 октября 2024 г., то налог на доходы физических лиц обязана уплатить налоговый агент ИП ФИО3 и неосновательного обогащения в данном случае на стороне ФИО5 не возникло.

Таким образом, правовых оснований для удовлетворения встречных исковых требований ИП ФИО3 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения в размере 6 331 рубль и государственной пошлины в размере 4 000 рублей не имелось.

Основываясь на вышеизложенном, судебная коллегия приходит к выводу об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения о частичном удовлетворении исковых требований ФИО5 и отказе в удовлетворении встречных исковых требований ИП ФИО3

На основании статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход местного бюджета полежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 рублей (4 000 рублей за требования имущественного характера и 3 000 рублей за требования неимущественного характера).

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Дзержинского городского суда Нижегородской области от 28 августа 2025 г. отменить.

Принять по делу новое решение.

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 в период с 1 августа по 23 октября 2024 г. в должности повара.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО1 обязанность оформить письменный трудовой договор с ФИО2 с 1 августа по 23 октября 2024 г. в должности повара.

Признать увольнение ФИО2 незаконным.

Признать трудовой договор между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО1 прекращенным 23 октября 2024 г.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО1 внести в трудовую книжку ФИО2 соответствующие записи о приеме на работу на должность повара в с 1 августа 2024 г. и об увольнении на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника) 23 октября 2024 г.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН [номер], ОГРИП [номер]) в пользу ФИО2 (ИНН [номер], СНИЛС [номер]) компенсацию за неиспользованный отпуск за период с 1 августа по 23 октября 2024 г. в размере 9 942 рубля 52 копейки, компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО1 обязанность начислить и перечислить страховые взносы во внебюджетные фонды с размера взысканной компенсации за неиспользованный отпуск в сумме 9 942 рубля 52 копейки в порядке, предусмотренном действующим законодательством.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований индивидуального предпринимателя ФИО1 к ФИО2 о взыскании суммы неосновательного обогащения, расходов по оплате государственной пошлины – отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН [номер], ОГРИП [номер]) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23 января 2026 г.