Судья суда 1 инстанции Дело № 22к-29/2017

ФИО1 № 1-28/2017

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Анадырь 13 ноября 2017 года

Суд Чукотского автономного округа в составе председательствующего судьи Трушкова А.И. 

при секретаре Бондаревой Н.Г.,

с участием 

прокурора Перепелкиной Ф.Г.,

защитника обвиняемого М.А.В. – адвоката Коваленко А.А., 

с участием в форме видеоконференцсвязи обвиняемого М.А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу обвиняемого на постановление Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2017 года (с учётом постановления Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 18 августа 2017 года об исправлении описки) по уголовному делу № 1-28/2017 в части решения, которым в отношении М.А.В., 

<

дата> года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч.4 ст.2281, п. «г» ч.4 ст.2281, п. «г» ч.4 ст.2281, ч.3 ст.30 и ч.5 ст.2281 УК РФ, мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения на срок шесть месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 30 января 2018 года включительно,

у с т а н о в и л :

31 июля 2017 года в Билибинский районный суд для рассмотрения по существу поступило уголовное дело № 1-28/2017 по обвинению М.А.В. в совершении обозначенных выше преступлений. Срок содержания под стражей в отношении обвиняемого в рамках данного дела по ходатайству заместителя прокурора Чукотского автономного округа в порядке части 2.1 статьи 221 и части 8.1 статьи 109 УПК РФ продлён постановлением суда Чукотского автономного округа от 24 июля 2017 года до 26 августа 2017 года включительно (т.1 л.207-209).

Постановлением Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2017 года, вынесенным по результатам предварительного слушания в том числе и по вопросу меры пресечения, мера пресечения в отношении обвиняемого в виде заключения под стражу оставлена без изменения на срок шесть месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 30 января 2018 года включительно (т.1 л.224-230).

В апелляционной жалобе обвиняемого М.А.В. не согласился с данным постановлением, просил его отменить, «изменив содержание под стражей на меру пресечения, не связанную с лишением свободы». 

В обоснование обвиняемый указал на нарушение порядка инициирования ходатайства о продлении срока содержания под стражей, на нарушение правил подсудности при вынесении обжалуемого постановления, на неподтверждённость оснований продления срока содержания под стражей, на обоснование обжалуемого решения в основном лишь тяжестью предъявленного обвинения, на свой статус имеющего постоянное место жительства, работу и семью и на отсутствие намерений совершать новые преступления или оказывать какое-либо влияние на свидетелей (т.2 л.132-134).

В возражениях на апелляционную жалобу обвиняемого участвующий в предварительном слушании прокурор Трофимов С.Г. аргументирует позицию о несостоятельности доводов апелляционной жалобы, считает апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению, а обжалуемое постановление не подлежащим изменению (т.2 л.д.118-120).

Изучив представленные материалы и обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав выступления обвиняемого М.А.В. и его защитника адвоката Коваленко А.А., поддержавших апелляционную жалобу, прокурора Перепелкину Ф.Г., утверждавшую о законности и обоснованности обжалуемого постановления суда, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

При вынесении постановления о мере пресечения суд первой инстанции исходил из того, что вне заключения под стражу обвиняемый М.А.В. может продолжить заниматься преступной деятельностью и воспрепятствовать производству по уголовному делу путём оказания давления на свидетеля К.В.А.

Данное решение суда основано на законе и исследованных в судебном заседании материалах дела, должным образом мотивировано. Суд апелляционной инстанции не находит оснований к иной оценке фактических данных, которыми суд руководствовался при принятии решения. Обжалуемое постановление принято с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.

В апелляционной жалобе обвиняемый М.А.В. указал на нарушение судом первой инстанции положений части 3 статьи 109 УПК РФ: на рассмотрение вопроса о мере пресечения судом ненадлежащего уровня и на ненадлежащее оформление ходатайства, по рассмотрению которого и разрешается вопрос о мере пресечения. По мнению обвиняемого, нарушения выразились в том, что названный вопрос рассмотрен районным судом, а не окружным судом, без согласованного с руководителем соответствующего следственного органа ходатайства (т.2 л.132). Эти доводы обвиняемого несостоятельны.

Из смысла и содержания статьи 109 УПК РФ следует, что её положения посвящены стадии предварительного расследования. Об этом совершенно определённо свидетельствует терминология статьи: «содержание под стражей при расследовании преступлений», «в случае невозможности закончить предварительное следствие», «срок содержания под стражей в период предварительного следствия» и т.д. Кроме того, части 2 и 3 статьи 109 УПК РФ, регламентирующие вопросы продления срока содержания под стражей, указывают на то, что эти вопросы инициируются лишь следователем (дознавателем), тогда как следователь (дознаватель) не является участником стадии судебного производства по делу. Вопросы меры пресечения в виде заключения под стражу по поступившему в суд уголовному делу, как одних из ряда вопросов, подлежащих выяснению, рассматриваются в порядке специальных норм - части 2 статьи 228, статьи 255 УПК РФ, что следует как из наименования данных статей УПК РФ, так и из их смысла, содержания и структурного расположения в части 3 УПК РФ «Судебное производство». При этом предусмотренный статьёй 109 УПК РФ досудебный порядок рассмотрения вопроса о мере пресечения в виде заключения под стражу законодателем не распространён на случаи его рассмотрения судом при поступлении в суд уголовного дела, что исходит из названных положений УПК РФ.

Согласно пунктам 3 и 4 Определения Конституционного Суда РФ от 04.10.2012 № 1852-О Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации с учётом установленного им стадийного построения уголовного судопроизводства определяет отдельно для досудебной и судебной стадий процесса различные по продолжительности сроки содержания под стражей. Так, согласно статье 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца (часть первая), далее регламентируются порядок и условия продления этого срока. В судебной же стадии действует иной порядок, установленный статьей 255 УПК РФ. Кроме того, Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации определено, что сроки содержания под стражей в период предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства имеют разные точки отсчета: с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу до направления прокурором уголовного дела в суд - на досудебной стадии (часть девятая статьи 109), со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора - на судебной стадии (часть вторая статьи 255); при этом истечение установленного для предварительного расследования предельного срока содержания под стражей, по общему правилу, означает невозможность его дальнейшего продления (часть четвертая статьи 109), тогда как по истечении шестимесячного срока со дня поступления уголовного дела в суд допускается многократное продление срока содержания под стражей (часть третья статьи 255). Раздельная регламентация сроков содержания под стражей подозреваемых, обвиняемых в период предварительного расследования и подсудимых во время судебного разбирательства предопределяется логикой стадийного построения уголовного судопроизводства. Исчисление сроков содержания под стражей в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства осуществляется автономно, а потому законодательно не установлен и единый предельный срок содержания под стражей. Соответственно, положения статей 109 и 255 УПК Российской Федерации не предполагают включение времени содержания под стражей на стадии предварительного расследования в срок содержания под стражей на судебной стадии, как и наоборот. В противном случае порядок исчисления сроков содержания под стражей приводил бы к взаимозависимости решений об избрании и продлении меры пресечения в виде заключения под стражу, принятых судом на досудебной и судебной стадиях, ограничению применения данной меры пресечения вопреки основаниям и условиям её избрания и продления, а потому ставил бы под угрозу ценности, для защиты которых она избирается (статья 97 УПК Российской Федерации).

Требования части 2 статьи 228, статей 97, 99, 255 УПК РФ судом первой инстанции соблюдены, в связи с чем приведённые выше доводы обвиняемого М.А.В. несостоятельны.

Правила подсудности судом первой инстанции также не нарушены.

Так, согласно части 1 статьи 32, частям 1, 2 и пункту 1 части 3 статьи 31 УПК РФ данное дело подсудно Билибинскому районному суду, поскольку дела о преступлениях, предусмотренных п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ, в любом случае подсудны районному суду; иные дела о преступлениях, предусмотренных ст.2281 УК РФ, подсудны районному суду в случае, если в соответствии с положениями Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве наиболее строгого вида наказания за исследуемое в рамках дела преступление не могут быть назначены пожизненное лишение свободы или смертная казнь. Согласно же части 4 статьи 66 УК РФ за инкриминируемое М.А.В. преступление, предусмотренное ч.3 ст.30 и ч.5 ст.2281 УК РФ, пожизненное лишение свободы не может быть назначено, а наказания в виде смертной казни санкция данной статьи не предусматривает.

Довод апелляционной жалобы обвиняемого о неподтверждённости оснований продления срока его содержания под стражей является необоснованным. 

В соответствии с абзацем 3 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» вывод суда о том, что лицо может продолжать заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учётом, в частности, совершения им ранее умышленного преступления, судимость за которое не снята и не погашена.

М.А.В. же судим 28 марта 2016 года Билибинским районным судом за совершение преступлений, предусмотренных частью 1 статьи 222 и частью 2 статьи 228 УК РФ, к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 4 года 9 месяцев с ограничением свободы сроком 2 года и штрафом в размере 100000 рублей, который до настоящего времени не уплачен (т.1 л.61-66).

Как преступление, предусмотренное частью 2 статьи 228 УК РФ, за которое М.А.В. осуждён 28 марта 2016 года, так и преступления, предусмотренные п. «г» ч.4 ст.228.1, п. «г» ч.4 ст.228.1, п. «г» ч.4 ст.228.1, ч.3 ст.30 и ч.5 ст.228.1 УК РФ, в совершении которых М.А.В. предъявлено обвинение в рамках уголовного дела № 1-28/2017, аналогичны по объекту преступления и относятся к категории преступлений против здоровья населения и общественной нравственности, выделенной в главу 25 УК РФ. Обвинение, которое мотивируется достаточными для решения вопроса о мере пресечения материалами завершённого предварительного следствия и существо которого выражается в совершении М.А.В. названных выше преступлений в период испытательного срока, определённого приговором суда за совершение аналогичного по объекту преступления, в незначительный срок с момента провозглашения приговора, указывает на наличие предусмотренных пунктом 2 части 1 статьи 97 УПК РФ достаточных оснований сохранения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно абзацу 4 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» о том, что обвиняемый может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу, может свидетельствовать, в том числе, наличие угроз со стороны обвиняемого.

Между тем, показания одного из ключевых свидетелей по делу - свидетеля К.В.А. - указывают на то, что вечером 14 мая 2016 года М.А.В. угрожал К.В.А. физической расправой в случае, если у М.А.В. будут проблемы с правоохранительными органами в связи с распространением наркотиков (т.1 л.81). Эти показания обосновывают наличие предусмотренных пунктом 3 части 1 статьи 97 УПК РФ достаточных оснований для сохранения действующей меры пресечения.

Содержание обжалуемого судебного постановления и приведённый анализ представленных суду материалов свидетельствуют о том, что решение суда о сохранении в отношении обвиняемого М.А.В. меры пресечения в виде заключения под стражу основано не только на данных об особой тяжести предъявленного обвинения, но и на иных сведениях, характеризующих личность М.А.В. и его поведение, что соответствует требованиям статьи 99 УПК РФ. В связи с этим суд апелляционной инстанции не принимает во внимание изложенный в апелляционной жалобе довод о том, что решение суда о мере пресечения обосновано в основном лишь тяжестью предъявленного обвинения.

Приведённые в апелляционной жалобе обвиняемым М.А.В. в подтверждение своей позиции об изменении меры пресечения сведения о том, что он имеет постоянное место жительства, работу и семью, что у него отсутствуют намерения совершать новые преступления или оказывать какое-либо влияние на свидетелей, не могут достаточно и полно свидетельствовать о необходимости изменения меры пресечения на иную, не связанную с изоляцией от общества, как и изложенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции довод обвиняемого о том, что, находясь под стражей, он не может выполнить взятых на себя кредитных обязательств, оплачивать коммунальные платежи. Указанные доводы не влияют на оценку обжалуемого решения суда как законного и обоснованного.

Так, из приговора от 28 марта 2016 года следует, что при назначении наказания за совершение М.А.В. преступлений, в том числе преступления, связанного с незаконным оборотом наркотических средств, суд учёл положительную характеристику М.А.В. по месту жительства, наличие у него детей на иждивении, раскаяние в содеянном, заключение обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве, в соответствии с которым обвиняемый обязался сообщить сведения о месте хранения наркотических средств и лице, у которого приобретены наркотические средства, однако перечисленные обстоятельства не отразились в дальнейшем на обосновываемом стороной обвинения материалами дела негативном поведении М.А.В. (т.1 л.61-66).

Особой оценки заслуживают обстоятельства инкриминируемых М.А.В. особо тяжких преступлений в период испытательного срока его условного осуждения за совершение в том числе умышленного преступления, аналогичного по объекту посягательства. Необходимо учитывать и то, что по уголовному делу №1-28/2017 М.А.В. обвиняется в совершении четырёх преступлений особой тяжести. 

Указанные обстоятельства не позволяют довериться поведению обвиняемого М.А.В..

Изложенный обвиняемым М.А.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции довод о недопустимости представленных суду доказательств и о несоответствии зафиксированных в них сведений действительности не может быть рассмотрен на данной стадии уголовного судопроизводства. Доказательства наличия в отношении М.А.В. мотивируемой обоснованности подозрения в причастности к инкриминируемым ему преступлениям стороной обвинения в суд представлены, что следует из наличия направленных в суд для рассмотрения по существу материалов уголовного дела с их оценкой, выраженной стороной обвинения в обвинительном заключении, со ссылками на конкретные сведения об обстоятельствах инкриминируемых деяний и на источники этих сведений. На настоящий момент судебного производства по уголовному делу суд не вправе входить в обсуждение допустимости, достоверности представленных стороной обвинения доказательств и иной их оценки. Вопрос оценки собранных по делу доказательств на предмет их относимости, допустимости, достоверности, убедительности и преимуществ друг перед другом в соответствии со статьями 305 и 307 УПК РФ подлежит разрешению судом при постановлении итогового судебного решения, обвинительного либо оправдательного приговора и не может обсуждаться на данной стадии процесса. В соответствии с постановлением Конституционного суда Российской Федерации от 23 марта 1999 года № 5-П до судебного разбирательства по существу суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу; иное противоречило бы конституционному принципу независимости суда (статья 120 Конституции РФ), гарантирующему в условиях состязательного процесса объективное и беспристрастное осуществление правосудия по уголовным делам. Это также следует и из абзаца 4 пункта 2, абзаца 3 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 41 (в редакции от 24 мая 2016 года) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога".

Является несостоятельным изложенный обвиняемым М.А.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции довод о невозможности оценки угрозы, по доказательно мотивируемой версии обвинения выраженной М.А.В. в адрес свидетеля К.В.А., как угрозы жизни и здоровью свидетеля: в соответствии со статьёй 97 УПК РФ основанием сохранения меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать о любой угрозе обвиняемым свидетелю, если она может воспрепятствовать производству по уголовному делу, что имеет место в рассматриваемом случае.

Не является обоснованным изложенный обвиняемым М.А.В. в судебном заседании суда апелляционной инстанции довод о том, что он, находясь под стражей, не имеет возможности доказывать свою невиновность. Обвиняемым не обозначено, каких именно конкретных возможностей по отстаиванию своей позиции, предоставляемых ему законодательством, он лишён. Таковых суд не усматривает. При этом суд принимает во внимание, что защитник М.А.В. был предоставлен с момента задержания, что следует из протокола задержания подозреваемого от 05 июля 2016 года, право М.А.В. на защиту не нарушалось и в последующем, свои права по обжалованию судебных актов, на заявление ходатайств обвиняемый использует активно, права обвиняемого довести свою аргументируемую позицию до сведения следователя и суда ущемлены не были.

Указанное свидетельствует об отсутствии оснований для отмены или изменения постановления суда и изменения меры пресечения.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 и частью 2 статьи 38920, частями 1, 3, 4 статьи 38928, статьёй 38933 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

Постановление Билибинского районного суда Чукотского автономного округа от 11 августа 2017 года (с учётом постановления того же суда от 18 августа 2017 года об исправлении описки) по уголовному делу № 1-28/2017 в части решения, которым в отношении обвиняемого М.А.В. мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения на срок шесть месяцев со дня поступления уголовного дела в суд (до 30 января 2018 года включительно), оставить без изменения, апелляционную жалобу обвиняемого – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в президиум суда Чукотского автономного округа.

Судья А.И. Трушков