77RS0012-02-2024-021359-81

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2025 годагород Москва 

Кузьминский районный суд г. Москвы в составе судьи Соколовой Е.Т., при секретаре Звереве Д.О., с участием помощника Кузьминского межрайонного прокурора города Москвы Дубровиной Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4351/2025 по иску ФИО1 к ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения Москвы», ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы» о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, взыскании неустойки, штрафа,

установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ответчикам ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения Москвы», ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы», в котором просила взыскать солидарно денежные средства в размере 35 866,75 руб. в счет возмещения вреда, причиненного здоровью, неустойку в размере 35 866,75 руб., компенсацию морального вреда в размере 350 000,00 руб., штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, расходы по оплате юридических услуг в размере 60 000,00 руб.

В обоснование требований указано, что 19 января 2024 года истец обратилась в травмпункт ГБУЗ «Диагностический центр № 3 ДЗМ» с жалобами на сильные боли в левом плечевом суставе и гематомой. Дежурным врачом был поставлен диагноз «Ушиб левого плечевого сустава» (S40.0) на основании рентгенологического исследования, при этом признаки перелома большого бугорка левой плечевой кости выявлены не были. В дальнейшем, в связи с сохраняющимися болями и ухудшением состояния, истец самостоятельно прошла дополнительные обследования (КТ и МРТ), по результатам которых были выявлены признаки застарелого перелома большого бугорка левой плечевой кости, а также сопутствующие осложнения (тендинит, бурсит, повреждение суставной губы и др.). При последующем пересмотре рентгенограммы от 19.01.2024 заведующим отделением ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» было внесено дополнительное заключение о наличии признаков перелома без смещения. Истец утверждает, что в результате несвоевременной и неверной диагностики ей был причинен вред здоровью, выразившийся в развитии необратимых изменений, хроническом болевом синдроме и стойком ограничении функции левой руки. В связи с этим она понесла расходы на дополнительное лечение и диагностику, а также испытала физические и нравственные страдания.

Истец ФИО1 в судебное заседание явилась, на удовлетворении требований настаивала с учетом уточнений.

Представитель ответчика ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» по доверенности в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения требований по доводам представленных письменных возражений. 

Представитель ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» в судебное заседание не явился, ранее представил в адрес суда письменные возражения, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. 

Третье лицо УФК по г. Москве в судебное заседание не явилось, извещено надлежащим образом. 

В силу ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не предоставлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными. 

При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотреть дело в соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ при данной явке.

Исследовав письменные материалы дела, выслушав явившихся лиц, заслушав заключение прокурора, который полагал иск подлежащим удовлетворению в части, оценив представленные сторонами доказательства в порядке ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и причиненным вредом, степень вины причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу п. 1 ст. 2 Закона N 323-ФЗ под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (п. п. 3, 4 Закона N 323-ФЗ).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (п. п. 1, 3 Закона N 323-ФЗ).

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Закона N 323-ФЗ).

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи (п. 1 ст. 37 Закона N 323-ФЗ).

Подпунктом 2 п. 1 ст. 79 Закона N 323-ФЗ предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.

Из анализа данных правовых норм следует, что невыполнение показанной медицинской услуги, включенной в стандарт, утвержденный нормативным актом федерального органа исполнительной власти, является ненадлежащим качеством медицинской помощи, по признакам несвоевременности оказания медицинской помощи и неправильности выбора методов диагностики и лечения.

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 19 января 2024 года истец ФИО1 обратилась в травматологическое отделение ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения города Москвы» (ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ») с жалобами на боли в левом плечевом суставе после падения, произошедшего накануне.

В ходе первичного приема врачом-травматологом-ортопедом ФИО2 был проведен осмотр, при котором болезненность при пальпации, отечность и деформация в области травмы отмечены не были, выявлено ограничение активных движений из-за умеренного болевого синдрома.

19 января 2024 года, в рамках оказания медицинской помощи истице была выполнена рентгенография левого плечевого сустава.

Согласно материалам дела, описание данного рентгенологического исследования было осуществлено удаленно врачом-рентгенологом ФИО3, являющимся сотрудником ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы» (ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ»), что обусловлено действующим порядком централизации расшифровки диагностических снимков в системе здравоохранения г. Москвы.

В первоначальном протоколе описания рентгенографии от 19.01.2024 врачом-рентгенологом ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» признаков патологических изменений и перелома выявлено не было, и на основании этого лечащим врачом ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» истице был установлен диагноз «S40.0 Ушиб плечевого пояса и плеча. Ушиб левого плечевого сустава».

Из материалов дела следует, что истице было назначено лечение, включавшее иммобилизацию косыночной повязкой в течение двух недель, ограничение физической нагрузки, а также применение нестероидных противовоспалительных препаратов (Аэртал и Диклофенак).

Впоследствии, в связи с сохранением болевого синдрома и жалобами истицы на ухудшение состояния, ею самостоятельно были инициированы и оплачены дополнительные обследования: компьютерная томография (23.04.2024) и магнитно-резонансная томография (04.05.2024) левого плечевого сустава в платных медицинских организациях.

Согласно заключениям указанных платных обследований, представленных в дело, были выявлены признаки, соответствующие застарелому перелому большого бугорка левой плечевой кости, а также ряд сопутствующих осложненных изменений (тендинит, бурсит, дегенеративные изменения суставной губы).

По обращению истицы рентгеновские снимки от 19.01.2024 были пересмотрены, и 28 мая 2024 года заведующим отделением ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» в Единую медицинскую информационно-аналитическую систему (ЕМИАС) было внесено дополнительное (корректирующее) заключение к исследованию, в котором указано: «визуализируются признаки перелома большого бугорка левой плечевой кости без смещения фрагмента».

По факту обращения истицы были проведены ведомственные проверки. 

В частности, ГКУЗ «Центр медицинских инспекций ДЗМ» была проведена документарная проверка, по результатам которой составлен Акт проверки № 102/573/1 от 02.08.2024 и Экспертное заключение № 04-04-8/91 от 15.07.2024.

Согласно выводам указанных проверочных документов, медицинская помощь, оказанная истице 19.01.2024, формально соответствовала установленным порядкам оказания медицинской помощи по профилю «травматология и ортопедия».

В материалах дела имеется Протокол заседания врачебной комиссии ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» № 109/1-2024 от 29.07.2024, в котором случай интерпретации рентгенологического исследования от 19.01.2024 признан случаем с клинически значимым расхождением (пропуск изменений), что могло повлиять на дальнейшую тактику ведения пациента.

Согласно заключению независимой судебно-медицинской экспертизы (Рецензия № 19-09/ВС25 от 19.09.2025), выполненной по инициативе истицы врачом-экспертом ФИО4, который пришел к выводу, что неправильно поставленный диагноз повлек выбор неверной тактики лечения, отсутствие адекватного динамического наблюдения и повторного рентген-контроля, что способствовало развитию у истицы необратимых процессов (повреждение вращательной манжеты, сухожилия надостной мышцы) с хроническим болевым синдромом и ограничением функции руки.

В подтверждение расходов на лечение и диагностику истицей представлены кассовые чеки и договоры на общую сумму 35 866,75 рублей. 

До обращения в суд истица направляла досудебную претензию в адрес ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ», ответ на которую получен не был. 

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ГБУЗ «Диагностический центр № 3 ДЗМ» указывает, что считает себя ненадлежащим ответчиком по настоящему делу.

Ответчик разъясняет, что в соответствии с действующим в системе здравоохранения города Москвы централизованным порядком, введенным Приказом Департамента здравоохранения города Москвы от 28.06.2022 № 630, все врачи-рентгенологи были переведены на работу в ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий ДЗМ» (ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ»). 

В связи с этим в штате ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» врачей-рентгенологов не имеется, а интерпретация всех рентгенологических исследований, включая исследование истицы от 19.01.2024, осуществляется удаленно сотрудниками ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» через систему ЕИРС (Единая информационно-рентгенологическая система). 

Следовательно, по мнению ответчика, действия по описанию снимка и первичной диагностике, с которыми истица связывает причинение вреда, были совершены не его работниками.

Кроме того, ответчик указывает, что ошибка в первоначальном описании рентгенограммы была впоследствии исправлена именно врачом-рентгенологом ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ», который 28.05.2024 внес в ЕМИАС корректирующее заключение о наличии признаков перелома. 

Таким образом, ответственность за возможные последствия диагностической ошибки, по мнению ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ», должна нести организация, чей сотрудник эту ошибку допустил и позднее исправил, то есть ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ».

Вместе с тем ответчик отмечает, что в рамках оказания первичной медицинской помощи действия его сотрудника врача-травматолога-ортопеда ФИО2 не содержали нарушений. 

Ответчик ссылается на то, что по жалобе истицы была проведена ведомственная проверка ГКУЗ «Центр медицинских инспекций ДЗМ», по результатам которой составлены Акт проверки № 102/573/1 от 02.08.2024 и Экспертное заключение № 04-04-8/91 от 15.07.2024. Согласно выводам данных документов, медицинская помощь, оказанная истице 19.01.2024 по профилю «травматология и ортопедия», соответствует порядку, утвержденному приказом Минздрава РФ от 12.11.2012 № 901н, и нарушений не выявлено.

Ответчик также подчеркивает, что назначенное истице лечение (косыночная иммобилизация, ограничение нагрузки, НПВС) соответствовало стандарту медицинской помощи как при ушибе, так и, согласно клиническим рекомендациям, при переломе большого бугорка плечевой кости без смещения, который в итоге был диагностирован. 

Ответчик ссылается на клинические рекомендации Минздрава РФ «Перелом на уровне плечевого пояса и плеча» (2021-2023 гг.), согласно которым консервативное лечение такого перелома также включает иммобилизацию косыночной повязкой на срок 2-3 недели.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» указывает, что признает факт внесения его сотрудником первоначального описания рентгенограммы от 19.01.2024, в котором признаки перелома указаны не были, и последующего внесения корректирующего заключения 28.05.2024.

Вместе с тем ответчик отмечает, что данный случай был рассмотрен его врачебной комиссией, которая в Протоколе № 109/1-2024 от 29.07.2024 признала его клинически значимым расхождением (пропуском изменений), которое могло повлиять на тактику лечения.

Однако ответчик утверждает, что полная ответственность за оказание медицинской помощи истице не может быть возложена на него. 

Ответчик поясняет, что в соответствии со статьей 70 Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья», лечащий врач, в данном случае травматолог-ортопед ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ», организует обследование и лечение пациента, устанавливает диагноз на основании всестороннего обследования. 

Врач-рентгенолог же осуществляет лишь описание изображений, не имея полной клинической картины, не осматривая пациента и не организуя его лечение. Его заключение носит рекомендательный характер для лечащего врача.

Ответчик обращает внимание, что досудебная претензия от истицы в его адрес не поступала, следовательно, у него не было возможности удовлетворить требования в добровольном порядке. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. На основании п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1).

Судом установлено, что в результате неправильной интерпретации рентгенологического исследования от 19.01.2024, выполненной сотрудником ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ», истице был поставлен неверный первичный диагноз «Ушиб левого плечевого сустава», в то время как на снимке имелись признаки перелома большого бугорка левой плечевой кости без смещения. 

Данное обстоятельство подтверждается последующим заключением от 28.05.2024, внесенным тем же медицинским учреждением, и Протоколом врачебной комиссии ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ» № 109/1-2024, признавшим случай клинически значимым расхождением. 

Судебно-медицинская экспертиза № 19-09/ВС25 от 19.09.2025, проведенная по инициативе истца и не оспоренная ответчиками, также указывает, что неверная диагностика повлекла выбор неадекватной тактики наблюдения и лечения, способствовавшей развитию осложнений.

Возражая против удовлетворения иска, ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» указывает на свою ненадлежащность в качестве ответчика, ссылаясь на централизованный порядок описания снимков через ГБУЗ «НПКЦ ДиТ ДЗМ», а также на соответствие действий своего врача-травматолога установленным порядкам.

Однако в силу п. 3 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. 

Согласно ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» являлось медицинской организацией, оказывавшей истице первичную медицинскую помощь, включавшую в себя клинический осмотр, назначение и проведение рентгенологического исследования, установление диагноза и назначение лечения. 

Врач-травматолог-ортопед ФИО2, действуя в рамках трудовых обязанностей, установила окончательный диагноз, опираясь, в том числе, на ошибочное заключение врача-рентгенолога, что привело к неполноценному информированию пациента и отсутствию должного динамического контроля. 

Таким образом, ненадлежащее оказание медицинской помощи, выразившееся в диагностической ошибке, явилось результатом действий системы оказания помощи, в которой ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» выступало организатором и координатором диагностического процесса для данного пациента. 

Ответственность за вред, причиненный пациенту в рамках такого процесса, в соответствии с приведенными нормами права, несет учреждение, оказывавшее медицинскую помощь.

Довод ответчика о том, что назначенное лечение (косыночная повязка, ограничение нагрузки, НПВС) формально соответствовало стандартам как при ушибе, так и при переломе без смещения, не принимается судом во внимание как опровергающий факт причинения вреда. 

Представленные истицей кассовые чеки и договоры подтверждают факт понесенных ею расходов на дополнительные обследования (КТ и МРТ) в сумме 35 866,75 руб. в связи с необходимостью уточнения диагноза, что находится в прямой причинно-следственной связи с первоначальной диагностической ошибкой. Суд считает данные расходы необходимыми и обоснованными.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что требования ФИО1 о взыскании с ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» расходов на лечение в размере 35 866,75 руб. подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования о взыскании неустойки в размере 35 866,75 руб., суд приходит к следующему. 

В соответствии с п. 5 ст. 28 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 N 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), в случае нарушения установленных сроков выполнения работы (оказания услуги) исполнитель уплачивает потребителю за каждый день просрочки неустойку (пеню) в размере трех процентов цены выполнения работы (оказания услуги), а если цена выполнения работы (оказания услуги) договором о выполнении работ (оказании услуг) не определена, — в размере трех процентов от общей цены заказа. Размер неустойки не может превышать цену отдельного вида выполнения работы (оказания услуги) или общую цену заказа, если цена выполнения отдельного вида работы (оказания услуги) не определена договором о выполнении работ (оказании услуг).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Закон о защите прав потребителей применяется к отношениям, вытекающим из договоров оказания медицинских услуг, осуществляемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, а также при оказании медицинских услуг в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи, поскольку гражданин вправе требовать надлежащего качества услуг, предоставляемых на основании публичной обязанности медицинской организации.

Установив, что ответчик, ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ», ненадлежащим образом оказал медицинскую услугу по диагностике, выразившееся в постановке неверного диагноза 19.01.2024, и данное нарушение было устранено лишь 28.05.2024 внесением корректирующего заключения, суд квалифицирует указанный период (с 20.01.2024 по 28.05.2024 включительно) как просрочку в устранении недостатков оказанной услуги, подпадающую под действие п. 1 ст. 29 Закона о защите прав потребителей и влекущую применение ответственности, установленной п. 5 ст. 28 названного Закона.

Истец в обоснование размера неустойки указывает на её расчет, произведенный исходя из цены услуги, равной понесенным ею расходам на дополнительную платную диагностику в сумме 35 866,75 руб., и периода просрочки в 130 дней по ставке 3%, что в итоге составляет сумму, превышающую заявленные 35 866,75 руб., в связи с чем истец ограничивает свое требование размером, не превышающим цену услуги, в соответствии с ограничением, установленным абзацем пятым п. 5 ст. 28 Закона о защите прав потребителей.

Суд, оценивая представленный истцом расчет, не находит оснований для признания его неверным. 

Расходы на дополнительную диагностику, документально подтвержденные и понесенные вследствие ненадлежащего оказания первичной услуги, суд считает разумным и соразмерным критерием для определения цены некачественно оказанной услуги, отсутствие которой в договоре не лишает потребителя права на взыскание неустойки. 

Поскольку размер неустойки, рассчитанной из указанной цены по ставке 3% за 130 дней просрочки, формально превышает цену услуги, суд, руководствуясь прямым ограничением, установленным законом, полагает правомерным взыскание неустойки в размере, не превышающем цену услуги, то есть в сумме 35 866,75 руб.

Таким образом, суд находит требование ФИО1 о взыскании с ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» неустойки в размере 35 866,75 руб. подлежащим удовлетворению. 

Как следует из ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей", моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей

Согласно п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» содержится разъяснение о том, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом в каждом конкретном случае с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

Учитывая фактические обстоятельства по делу, степень нравственных страданий истца, суд считает, что размер компенсации морального вреда должен быть определен в сумме 60 000,00 руб.

В силу п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

За несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, суд приходит к выводу о взыскании штрафа в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя, то есть в размере 65 886,75 руб. ((60 000 руб. + 35 866,75 руб. + 35 866,75 руб.) / 2).

Ответчиком не было заявлено ходатайство о снижении штрафных санкций в соответствии со ст. 333 ГК РФ. 

Исходя из положений п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17 штраф взыскивается тогда, когда имело место нарушение прав потребителя, установленных Законом о защите прав потребителей, и требования последнего не были удовлетворены исполнителем в добровольном порядке.

При этом степень соразмерности штрафа последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанного критерия отнесена к компетенции суда первой инстанции и производится им по правилам ст. 67 ГПК РФ, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела.

Оснований для применения ст. 333 ГК РФ и снижения размера штрафа у суда не имеется, доказательств явной несоразмерности размера штрафа последствиям нарушенного обязательства, ответчиком вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ не представлено, судом не установлено. Позиция суда основана на разъяснениях, содержащихся в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 г. N 17.

Указанная сумма в полной мере соответствует допущенным ответчиком нарушениям условий договора. Злоупотребление правом со стороны истца, влекущее отказ во взыскании штрафа, судом не установлено.

С учетом изложенного, с ответчика ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» в пользу истца подлежит взысканию штраф в сумме 65 886,75 рублей.

Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах (ст. 100 ГПК РФ).

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела").

Таким образом, суд взыскивает с ответчика ГБУЗ «ДЦ № 3 ДЗМ» в пользу истца расходы по оплате услуг представителя в размере 40 000,00 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Суд считает необходимым взыскать с ответчика ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения Москвы» в доход бюджета города Москвы государственную пошлину в порядке ст. 103 ГПК РФ в размере 4000,00 руб.

Руководствуясь ст.ст. 193, 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения Москвы», ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы» о возмещении вреда здоровью, компенсации морального вреда, взыскании неустойки, штрафа – удовлетворить частично. 

Взыскать с ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения Москвы» (ИНН ***) в пользу ФИО1(паспорт ***) денежные средства в размере 35 866,75 руб. в счет возмещения вреда, причиненного здоровью, неустойку в размере 35 866,75 руб., компенсацию морального вреда в размере 60 000,00 руб., штраф в размере 65 866,75 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 40 000,00 руб., а всего - 237 600,25 руб.

В удовлетворении остальных исковых требований, а также требований к ГБУЗ «Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий Департамента здравоохранения города Москвы» - отказать.

Взыскать с ГБУЗ «Диагностический центр № 3 Департамента здравоохранения Москвы» (ИНН ***) в доход бюджета города Москвы государственную пошлину в сумме 4 000,00 руб.

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Кузьминский районный суд города Москвы.

Мотивированное решение изготовлено 06.02.2026 года.

Судья: