№ 1-3/20 №

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Волгоград 22 июля 2020 года

Красноармейский районный суд города Волгограда

в составе председательствующего Гужвинского С.П.

при ведении протоколов помощником судьи Гусевой С.Ю. и секретарем судебного заседания Даниловой К.Б.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Красноармейского района города Волгограда Цыбанева Е.Н.,

подсудимой ФИО1, защитников Акопяна Н.Г., представившего удостоверение адвоката № и ордер № от 24 ноября 2019 года, и ФИО2, представившего удостоверение адвоката № и ордер № от 10 января 2018 года, 

рассмотрев в открытых судебных заседаниях уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес>, имеющей гражданство Российской Федерации, имеющей среднее профессиональное образование, не состоящей в браке, пенсионера, не судимой, зарегистрированной и проживающей: 

<

адрес>,

обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290 УК РФ и ч. 3 ст. 290 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

Подсудимая ФИО1 совершила преступления, а именно: получение взятки, то есть получение взятки должностным лицом лично в виде иного имущества за совершение действий в пользу представляемого взяткодателем лица, которые входят в служебные полномочия должностного лица, и получение взятки, то есть получение должностным лицом лично взятки в виде незаконного оказания ему услуг имущественного характера в значительном размере за совершение действий в пользу представляемого взяткодателем лица, которые входят в служебные полномочия должностного лица, и незаконное бездействие.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

На основании приказа ГУФСИН России по Волгоградской области № № от 15 мая 2008 года майор внутренней службы ФИО1 занимала должность начальника учебно-производственного участка № 2 центра трудовой адаптации осуждённых ФКУ ИК-26 УФСИН России по Волгоградской области (далее по тексту – ИК-26), имея право предъявлять требования и принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, обладая при этом властными полномочиями по отношению к широкому кругу лиц, то есть являясь представителем власти, в компетенцию которой входило участие в решении вопросов, касающихся морального и материального поощрения рабочих в соответствии с установленным порядком; внесение предложений о поощрении подчинённых мастеров, осуществление руководства производственно-хозяйственной деятельностью цеха; установление каждому участнику плановых заданий и требование безусловного их выполнения, организуя их своевременное обеспечение материалами, комплектующими изделиями и рабочей силой; своевременная с начальниками отрядов организация индивидуально-воспитательной работы среди осуждённых с принятием ими на себя коллективных или индивидуальных обязательств; обеспечение соблюдения производственной дисциплины и повышение ответственности инженерно-технической работы цеха за проведение профилактической работы по исполнению правил внутреннего распорядка; осуществление контроля и несение ответственности за соблюдение осуждёнными требований режима пребывания в зданиях, сооружениях и на прилегающих к ним территориях, закреплённых за ними приказом начальника учреждения, то есть организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции, являясь тем самым должностным лицом.

В один из дней конца ноября 2013 года на остановке общественного транспорта «Кинотеатр «Родина», расположенной по адресу: город Волгоград, Центральный район, улица Невская, 13, являясь должностным лицом, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов общества и государства и желая их наступления, то есть действуя умышленно, из корыстных побуждений, согласно ранее достигнутой договоренности с ФИО12, действовавшей в интересах ФИО6, о том, что она, ФИО1, не будет препятствовать трудовой деятельности отбывавшего в ИК-26 наказание в виде лишения свободы осуждённого ФИО6, трудоустроенного на вверенном ей производственном участке, и будет выходить с рапортами с ходатайствами о его поощрении, способствуя созданию для него в исправительном учреждении благоприятного климата, ФИО1 получила от лица, не осведомлённой о характере своих действий, действовавшей по поручению ФИО12, уголовное преследование в отношении которой прекращено, в качестве взятки в виде иного имущества планшетный компьютер марки «Samsung» стоимостью 700 долларов США, что составляло 22796 рублей 06 копеек. 

Получив в утреннее время 03 июля 2016 года около дома 

<

адрес> в Красноармейском районе города Волгограда от лица, действовавшей по поручению ФИО12, уголовное преследование в отношении которой прекращено и действовавшей в интересах отбывавшего наказание в виде лишение свободы в ИК-26 осуждённого ФИО6, денежные средства в сумме 60 000 рублей, действуя вопреки интересам службы, из корыстной заинтересованности, осознавая общественную опасность и противоправный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления их последствий в виде существенного нарушения прав и законных интересов общества и государства и желая их наступления, то есть действуя умышленно, находясь в доме № 

<

адрес> в Красноармейском районе города Волгограда, примерно в 08 часов 10 минут 14 сентября 2016 года, получив посредством переписки в сети «Viber» от находящейся в США ФИО12 сообщение о прощении долга в размере 60 000 рублей, ФИО1 приняла от ФИО12, действующей в интересах ФИО6, взятку в виде прощения долга в размере 60 000 рублей, то есть в значительном размере, за совершение в интересах ФИО6 действий, входящих в круг её служебных обязанностей (написание рапортов с ходатайствами о поощрении ФИО6), а также за незаконное бездействие в период с 14 сентября 2016 года по 20 января 2017 года, выразившееся в позволении ФИО6 беспрепятственно пользоваться запрещённым в исправительном учреждении предметом (сотовым телефоном). 

В ходе судебного разбирательства подсудимая ФИО1 свою виновность в совершении вышеуказанных преступлений – не признала, заявив, что она не принимала от ФИО12 никаких взяток и что всегда действовала в соответствии с требованиями законов и нормативных правовых актов, пояснив, что осуждённый ФИО6 действительно работал на швейном производстве в ИК-26, однако никакого покровительства ему она не оказывала, никаких договоренностей относительно ФИО6 о создании ему благоприятного климата в колонии и попустительства по службе, выраженного в беспрепятственном использовании ФИО6 запрещённого в исправительном учреждении сотового телефона у неё не имелось, он показывал нормальное поведение и был переведён на облегчённые условия содержания, имея на это право, и к этому она отношение не имела, кроме выдачи характеристики в установленном порядке. Рапорты на поощрение осуждённых она всегда писала, основываясь на работе осуждённого, его профессиональных качествах и личности, решения о дальнейшем движении по рапортам принимали начальники отрядов и колонии, и влиять на мнение которых каким-либо образом она не могла. Она действительно общалась с ФИО12, но не преследовала никакой корыстной цели при этом, и общение с ней никак не отражалось на её, ФИО1, профессиональной деятельности.

В части обвинения в получении взятки в виде планшетного компьютера ФИО1 пояснила, что никаких встреч в ноябре - декабре 2013 года с ФИО35 – не было, родители ФИО6 действительно в марте 2013 года пытались передать её, ФИО1, сыну планшетный компьютер, но при ней, ФИО1, была денежная сумма в двадцать тысяч рублей, так как она хотела его купить, но поскольку ФИО35 не знали его технических характеристик и стоимости, они договорились встретиться через два – три дня и сообщить друг другу: она ФИО35 – подошёл ли планшетный компьютер, а те – сказать его стоимость. Поскольку тот планшет не подошёл по своим техническим характеристикам, они, ФИО34, его вернули, отдавал планшет её, ФИО1, бывший муж и сын, которые вернулись со встречи без какого-либо другого планшета. 

В части обвинения в получении взятки в виде прощения долга ФИО1 пояснила, что по предложению ФИО12 она, ФИО1, в 2016 году действительно взяла у неё в долг шестьдесят тысяч рублей, ни о каком прощении ФИО12 этого долга она, ФИО1, не знает, пыталась вернуть ей эту сумму, но та не стала даже разговаривать с ней. 

Из показаний ФИО1, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что она получала сообщение ФИО12, что та простила ей долг в шестьдесят тысяч рублей, которые та занимала ей в июне 2016 года (т. 1 л.д. 203 – 217).

Допросив подсудимую, свидетелей, огласив данные в ходе предварительного расследования показания подсудимой и свидетелей, протоколы следственных действий и иные документы, суд считает ФИО1 виновной в совершении вышеуказанных преступлений, поскольку её виновность в них подтверждается исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Из приобщённых к материалам уголовного дела документов (их копий) усматривается, что:

согласно приказа начальника ГУФСИН России по Волгоградской области № от 15 мая 2008 года майор внутренней службы ФИО1 была назначена на должность начальника учебно-производственного цеха № 2 центра трудовой адаптации осуждённых ИК-26 (т. 4 л.д. 52),

согласно должностной инструкции в круг должностных прав и обязанностей ФИО1 как начальника учебно-производственного цеха № 2 центра трудовой адаптации осуждённых ИК-26 в том числе входило участие в решении вопросов, касающихся морального и материального поощрения рабочих в соответствии с установленным порядком; внесение предложений о поощрении подчинённых мастеров, осуществление руководства производственно-хозяйственной деятельностью цеха; установление каждому участнику плановых заданий и требование безусловного их выполнения, организуя их своевременное обеспечение материалами, комплектующими изделиями и рабочей силой; своевременная с начальниками отрядов организация индивидуально-воспитательной работы среди осуждённых с принятием ими на себя коллективных или индивидуальных обязательств; обеспечение соблюдения производственной дисциплины и повышение ответственности инженерно-технической работы цеха за проведение профилактической работы по исполнению правил внутреннего распорядка; осуществление контроля и несение ответственности за соблюдение осуждёнными требований режима пребывания в зданиях, сооружениях и на прилегающих к ним территориях, закреплённых за ними приказом начальника учреждения, притом что в своей деятельности она должна была руководствоваться и нормативными правовыми актами Министерства юстиции Российской Федерации и Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации (т. 4 л.д. 53 – 58). 

Таким образом, ФИО1, являясь аттестованным сотрудником уголовно-исполнительной системы, являлась представителем власти, а в соответствии со своими должностными обязанностями осуществляла и организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в государственном учреждении, то есть являлась должностным лицом в соответствии с п. 1 примечаний к ст. 285 УК РФ.

Свидетель Свидетель №8 пояснил, что он – заместитель начальника отдела собственной безопасности УФСИН России по Волгоградской области, и в 2017 году – проводил проверку обращения ФИО12, в ходе которой ФИО1 сама написала о получении материальных ценностей от ФИО12 

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что с ноября 2015 года по январь 2017 года он исполнял обязанности начальника ИК-26, охарактеризовать ФИО1 может с положительной стороны, нареканий в отношении неё – не было, среди осуждённых она пользовалась уважением. Что касается запрещённых предметов, то аттестованные сотрудники обязаны либо, с учётом должности, сами изъять таковые, либо доложить о них. 

Свидетель Свидетель №6 пояснил, что с 2012 года до 08 августа 2016 года он занимал должность заместителя начальника исправительной колонии № 26, курируя вопросы обеспечения безопасности и оперативной работы. ФИО1 являлась начальником швейного участка на производстве. Как специалист она была одной из лучшей не только в области, но и по другим регионам. Фамилия ФИО6 была «на слуху», как специалист он работал в промышленной зоне, хотя он, Свидетель №6, не понимает, что он там делал, потому что как таковых навыков швейного производства у него не было, и он, Свидетель №6, ни разу не видел, чтобы ФИО6 что-то шил, хотя, возможно, у него были другие обязанности. ФИО1 устраивало, что этот осуждённый там находился, она говорила, что тот занимается определёнными работами и что он там нужен. ФИО6 постоянно ходил на работу, но со своей стороны он, Свидетель №6, контролировать фактические исполнение его обязанностей, не мог: это не входило в его, Свидетель №6, обязанности. ФИО1 являлась начальником цеха, это – аттестованный сотрудник. На производстве осуждённый на протяжении рабочего времени полностью попадает в подчинение именно руководителя производственной службы. ФИО1 имела право характеризовать осуждённого, её характеристики имели «вес». Поощрение осуждённым даётся по рапорту заинтересованного сотрудника, как правило – начальника отряда, либо, если осуждённый работает - по рапорту руководителя производственной службы, но последнее слово – за руководителем учреждения. 

Из показаний свидетеля Свидетель №7, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что с июня 2009 года по 01 марта 2016 года он занимал должность заместителя начальника колонии № 26, контролируя, в том числе, работу отдела по воспитательной работе с осуждёнными. Постановления о поощрении осуждённых готовятся начальником отряда на основании мотивированного рапорта любого сотрудника колонии, отправной точкой в принятии решения о поощрении осуждённого, в основном, всегда выступал начальник отряда либо начальник цеха. Большинство занятых на производстве осуждённых поощряются примерно один раз в квартал. ФИО1 была своеобразным, но исполнительным работником, инициативная, настойчивая. Если она написала рапорт о поощрении, то ходила к начальству, пока не добьется своего, она неоднократно периодически просила за ФИО6 У неё всегда был сформирован актив из числа осуждённых. Ему, Свидетель №7, было непонятно – почему ФИО1, его поощряла, хотя и имела на это право. Трудоустроиться на производство к ФИО1 проблемой не было, проблемой было удержаться, поскольку от её окружения в цехе зависело – будет ли осуждённый работать или нет, всё это напрямую зависело от неё, непосредственно она ставила свои визы о согласии или возражении на заявлениях осуждённых. Осуждённые сначала приходили к ней и просились к ней, а после этого уже она принимал решение – брать их или нет, и она же принимала решение – будет ли он далее работать на производстве или нет (т. 3 л.д. 159 – 162). 

Свидетель ФИО7 пояснил, что он был заместителем начальника ИК-26 по воспитательной работе и кадрам. С осуждённым ФИО6 он не встречался, но, насколько он запомнил, тот был в швейной бригаде, где руководила ФИО1 Он, ФИО7, проверял составляемые начальниками отрядов документы, поощрения на ФИО6 через него – проходили, но какие и сколько – не запомнил, по поводу чего тот поощрялся – не запомнил. ФИО1 как начальник производственного цеха, по поводу поощрений – ходила, к ней – прислушивались, но на комиссии все рассматривалось по закону. В должностных обязанностях начальника швейного цеха прямо не указывалось, что в них входят вопросы, связанные с условно-досрочным освобождением или изменением вида наказания, но она могла входить в совет воспитателей отряда, на котором предварительно все вопросы рассматривались. Последнее решение принималось дисциплинарной комиссией, в состав которой входили начальник колонии, его заместители, начальники отрядов, сотрудники различных отделов. Общую характеристику готовили начальники отрядов, но начальник швейного цеха могла подготовить характеристику по своей линии (производственную). 

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что ранее он занимал должность заместителя начальника центра трудовой адаптации осуждённых, в котором на швейном участке работала ФИО1, которая обращалась с рапортами о поощрении осуждённых, работавших у неё в подчинении. При этом каждый сотрудник обязан при выявлении запрещённых предметов доложить об этом. 

Свидетель ФИО8 пояснил, что в исправительной колонии № 26 с 2013 года по 2016 год он занимал должность начальника отряда, и осуждённый ФИО6 был и в его отряде, как тот характеризовался в другом учреждении – не сказал, но в исправительной колонии № 26 осуждённый ФИО6 характеризовался положительно, был трудоустроен на швейном производстве и работал, у него был ряд поощрений за работу в промышленной зоне, он был переведён на облегчённые условия содержания, особых нареканий к нему не было, но потом, в 2016 году - стал нарушать режим содержания. Поощрялся ли ФИО6 в то время, как он, ФИО8, был начальником отряда – не помнит. Начальник цеха имеет право инициировать процедуру, подав рапорт, который рассматривает начальник отряда, составляет свой рапорт, потом проходит комиссия и поощрение подписывает начальник учреждения. В рамках процедуры условно-досрочного освобождения начальник цеха может на административной комиссии ходатайствовать за осуждённого, может представить производственную характеристику. Что касается проверок рапортов сотрудников производства о поощрении осуждённых, то начальник отряда должен проверять, чтобы у осуждённого не было нарушений, начальники отрядов посещают промышленную зону, общаются с осуждёнными, с мастерами по поводу выработки, но проверять журналы, наряды – такого нет. 

Из показаний свидетеля ФИО9, данных в стадии предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что с ноября 2013 года по 25 апреля 2016 года в ИК-26 он занимал должность начальника отдела, в том числе по июнь 2015 года – начальника пятого отряда, в котором отбывал наказание осуждённый ФИО6 Его личность он, ФИО9, изучил достаточно, на тот момент тот был тихим, спокойным, нареканий к нему от него, ФИО9, как начальника отряда – не было, тот работал на швейном производстве, а потом его уволили. В целом, ФИО6 зарекомендовал себя с положительной стороны, а на тот момент – как осуждённый, имеющий неустойчивую социальную установку, с 2011 года - не имел действующих взысканий. Примерно в марте 2014 года единожды, когда подавала рапорт начальник производства ФИО1, на котором ФИО6 был занят, он, ФИО9, подавал рапорт о поощрении ФИО6 ФИО1 уверяла его, ФИО9, в том, что ФИО6 – исправился, злостным нарушителем, каким признавался на протяжении с 2002 года по 2011 год – более не является, добросовестно выполняет государственный контракт и работает усердно, и что его необходимо поощрить. Данные факты он, ФИО9, не перепроверял, и вынес от своего имени на основании уговоров ФИО1 рапорт, который носил чисто согласительный характер и является основанием для подачи остальных документов на поощрение. В процесс производства начальники отрядов не вникают и не проверяют – действительно ли осуждённые усердно работают или нет (т. 3 л.д. 133 – 135).

Свидетель ФИО9 пояснил, что у него в отряде находился осуждённый ФИО6, который – «не выделялся», в какую группу осуждённых тот входил - не помнит, работал в швейном цехе у ФИО1, которая подавала рапорты о его поощрении, и он получил одно поощрение, но чтобы ФИО1 уговаривала по поводу него – такого не было, но начальник цеха могла подать рапорт, инициировав процедуру поощрения или взыскания, на основании которого начальником отряда составлялся рапорт, а решение принималось – начальником колонии. Сведения в рапортах начальников цехов – «на их совести», он, ФИО9, мастерам, которые работали с осуждёнными его отряда – верил на слово. ФИО1 по поводу поощрений просила, уговаривая (в хорошем смысле слова), по поданным рапортам за всех, кто работал в швейном цехе, и ничего удивительного в этом нет, поскольку были большие государственные заказы. 

Из показаний свидетеля ФИО10, данных в стадии предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что с 2005 года по декабрь 2013 года он находился в должности начальника отряда ИК-26, лично осуждённого ФИО6 – не помнит, но тот действительно непродолжительное время в зимний период 2013 года отбывал наказание в закреплённом за ним, ФИО10, отряде. Личность ФИО6, он, ФИО10, достаточно не изучил, поскольку тот постоянно был занят на швейном производстве, проводя большую часть времени с начальником швейного производства ФИО1, и с ним он, ФИО10, практически не общался. На тот момент ФИО6 он бы охарактеризовал как имеющего неустойчивую социальную установку, но тот с 2011 года не имел действующих взысканий. Он, ФИО10, единожды, когда подала рапорт ФИО1, примерно в декабре 2013 года, подавал рапорт о поощрении ФИО6 ФИО1 уверила его, ФИО10, что ФИО6 исправился, более не является злостным нарушителем, каковым признавался на протяжении с 2002 года по 2011 год, добросовестно выполняет государственный контракт, усердно работает, и что его надо поощрить. Данные факты он, ФИО10, не перепроверял, и вынес рапорт на основании уговоров ФИО1, поскольку рапорт начальника отряда носит чисто согласительный характер, являясь основанием для подачи остальных документов на поощрение осуждённого, притом что в процесс производства начальники отряда не вникают и не проверяют, действительно ли осуждённые усердно работают или нет (т. 3 л.д.1 – 3). 

Свидетель ФИО10 пояснил, что по службе в ИК-26 он знаком с ФИО1 Какое-то время, менее года, перед его, ФИО10, увольнением в его отряда отбывал наказание осуждённый ФИО6, который почти сразу после того, как попал в отряд, пошёл работать на швейное производство, работал в несколько смен, как такового он, ФИО10, в отряде и не видел. При нём, ФИО10, ФИО1 единожды выходила с рапортом о поощрении ФИО6 Такие рапорты рассматриваются на совете воспитателей отряда, после чего рапорт пишет начальник отряда. На производстве осуждённый не работать не мог, поскольку и дневные, и ночные обходы инспекторами и группой надзора безопасности проходили. Он, ФИО10, не запомнил, чтобы ФИО1 лично с ним разговаривала, уговаривая его, по поводу ФИО6, но ФИО1 по многим осуждённым подходила, практически за каждого своего работника швейного производства: чтобы рапорт никуда не делся. При всяких смягчениях условий отбывания наказания, если осуждённый трудоустроен, требуется производственная характеристика, при этом мастер производственного цеха могла ходатайствовать о поощрении, но ходатайство начальника цеха, в частности, ФИО1, не являлась обязательным условием удовлетворения соответствующего ходатайства осуждённого, выводы об отношении осуждённого к труду делается на основании сведений сотрудников производства. В его, ФИО10, практики случаи, когда осуждённые сначала не отличались хорошим поведением, а потом заслужили право на условно-досрочное освобождение или исправились – бывали. ФИО1, если и говорила ему, ФИО10, что-то, то тоже самое, что и в рапорте. Рапорт начальника отряда – согласительный потому, так как он выносит свой рапорт, то есть без его подписи поощрения не будет. Начальника отряда посещают производственную зону (цеха, где работают осуждённые его отряда), проводят беседы с осуждёнными и мастерами. 

Свидетель Свидетель №5 пояснил, что с 2012 года и до увольнения он служил в ИК-26 в должности начальника отряда, и ФИО6 отбывал наказание в том числе и в его отряде. ФИО6 работал на швейном участке, особо из числа других осуждённых – не выделялся, в целом, характеризовался положительно, запомнил он, Свидетель №5, его как исключительно вежливого и трудолюбивого человека. В целом, его поведение было нормальным. Помнит, что ФИО6 получал поощрения по труду, возможно – ФИО1 подавала рапорты, она могла обращаться с ходатайствами о поощрениях, но она – не единственная, от кого зависит принятие решения об этом. ФИО1 обращалась с ходатайствами о поощрениях не только в отношении ФИО6, иногда поощряли и половину осуждённых, работавших в швейном цехе, когда, например, речь шла о выполнении большого заказа. Ничего экстраординарного в том, что начальник производственного участка добивается для своих работников поощрений – нет, и другие начальники, помимо ФИО1, действовали достаточно настырно, были очень настойчивы. 

Свидетель ФИО11 пояснил, что с 2008 года в исправительной колонии № 26 он работает начальником отдела технического контроля и качества. Он, ФИО11, и ФИО1 в подчинении друг у друга не находились. В швейном цехе было в пределах от ста до ста двадцати осуждённых. Что касается поощрений осуждённых, то они, работники производства, пишут рапорта и отдают их начальникам отрядов, которые их и рассматривают. Лично он, ФИО11, не ходит к начальникам отрядов просить за осуждённых. 

Из показаний свидетеля Свидетель №9, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что с мая 2016 года до июля 2017 года она фактически исполняла обязанности инспектора группы учёта трудового стажа осуждённых. Согласно имеющейся в этой группе информации: осуждённый ФИО6 работал на швейном производстве с 01 августа 2010 года до 04 декабря 2010 года, с 01 февраля 2013 года по 31 марта 2015 года и с 01 октября 2015 года по 14 февраля 2017 года. Во всех случаях его трудоустройства имелись заявления этого осуждённого, на которых имелись визы ФИО1 с текстом «ходатайствую», на основании которых начальником исправительного учреждения выносились приказы о трудоустройстве и увольнении (т. 3 л.д. 200 – 202). 

Из показаний Свидетель №10, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что по состоянию на августа 2017 года она занимала должность старшего инспектора отдела специального учёта ИК-26, в должностные обязанности которого входит ведение и оформление личных дел осуждённых. Согласно имеющейся информации на швейном производстве в подчинении у ФИО1 находились в 2013 году сто шестнадцать осуждённых, из которых на основании её рапортов было поощрено девяносто четыре, в 2014 году - сто тридцать один осуждённый, из которых на основании её рапортов поощрено восемьдесят три, в 2015 году – сто два осуждённых, из которых поощрено на основании её рапортов – восемьдесят восемь, в 2016 году – сто двенадцать осуждённых, из которых на основании её рапортов поощрено восемьдесят семь (т. 3 л.д. 203 - 205). 

Суд не усматривает оснований не доверять показаниям вышеперечисленных свидетелей, в связи с чем содержание их показаний – признаёт достоверным по своему содержанию, считая, что содержанием показаний этих свидетелей подтверждается, что ФИО1, действуя в личном качестве в пределах своих служебных полномочий, могла совершать действий, которые могли оказать влияние на принимаемые в отношении осуждённых, трудоустроенных на вверенном ей производственном участке, решения об их судьбе (в аспекте условий отбывания ими наказания), то есть в том числе и на судьбу осуждённого ФИО6, а показания свидетеля Свидетель №3 и Свидетель №1 – и то, что ФИО1, являясь аттестованным сотрудником уголовно-исполнительной системы, была обязана принимать меры к изъятию у отбывающих в ИК-26 осуждённых запрещённых к владению и использованию в условиях исправительного учреждения предметов. 

Из протокола осмотра усматривается, что в материалах признанного в качестве вещественного доказательства личного дела ФИО6, отбывающего наказание в виде лишения свободы с 2001 года, имеются документы признания его в начале отбывания наказания злостным нарушителем установленного порядка в исправительном учреждении, о наложении на него в период с 03 ноября 2002 года по 20 ноября 2011 года 29 дисциплинарных взысканий, а также рапорты от имени ФИО1 с ходатайством о поощрении ФИО6 от 16 декабря 2013 года, 21 марта 2014 года, 29 декабря 2015 года, 12 апреля 2016 года, 07 июля 2016 года, 19 октября 2016 года и 19 декабря 2016 года, притом что в личном деле отсутствуют сведения о наложении на ФИО6 дисциплинарных взысканий в период с 16 декабря 2013 года по 19 декабря 2016 года (т. 2 л.д. 102 – 107, 108 – 110, 204).

Содержание вышеуказанного протокола, по мнению суда, также подтверждает фактическое совершение ФИО1 действий в интересах осуждённого ФИО6 

Что касается обвинения в получение в виде взятки планшетного компьютера сторона обвинения в ходе судебного разбирательства представила следующие доказательства.

Согласно заявления ФИО12 – через родителей ФИО6 она выслала по почте для сына ФИО1 планшет, который ему не понравился, в связи с чем она выслала родителям ФИО6 восемьсот долларов США, и они купили в магазине на Аллее Героев в присутствии мужа и сына ФИО1 и отдали ФИО1 более мощный планшет «Самсунг», который выбрал сын ФИО1 (т. 1 л.д. 93 – 100). 

Из показаний свидетеля ФИО12, данных в ходе предварительного расследования, подтверждённых ею на очной ставке с ФИО1 и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что в декабре 2011 года она познакомилась с ФИО6, с которым после они поженились в ИК-26. Примерно в декабре 2012 года она, ФИО12, когда приезжала на свидание с ФИО6, познакомилась с ФИО1, с которой – разговорилась, а потом – общалась в сети «Одноклассники». Летом 2013 года ФИО1 непосредственно её, ФИО12, попросила приобрёсти для её сына планшетный компьютер в Америке, взамен на способствование облегчению условий содержания ФИО6, выразив свою мысль, что она будет помогать ФИО6, а она, ФИО12, должна будет помогать ей, но более конкретно, что она, ФИО1, будет делать – более конкретно не пояснила. Она, ФИО12, купила в штате Флорида планшетный компьютер, который впоследствии выслала почтой родителям ФИО6 для того, чтобы они передали его ФИО1 Через несколько жней от родителем ФИО6 ей, ФИО12, стало известно, что тот планшет по каким-то причинам не понравился или не подошёл сыну ФИО1, и что она вернула его. Тогда она, ФИО12, выслала семьсот – восемьсот долларов США, более точной суммы не помнит, на которые, как ей стало известно со слов родителей ФИО6, они приобрели ФИО1 планшетный компьютер уже в Волгограде. ФИО1 впоследствии, более точно – когда, она, ФИО12, не помнит, благодарила её в сети «Одноклассники» за приобретённый планшетный компьютер, из чего она, ФИО12, сделала вывод о том, что родители ФИО6 всё-таки приобрели его на деньги, которые она перевела из США. За планшетный компьютер денег ФИО1 не отдала, и договоренностей об этом – не было (т. 1 л.д. 240 – 245, т. 2 л.д. 23 - 31). 

Свидетель ФИО6 пояснил, что он был осуждён Волгоградским областным судом и с 2010 года отбывает наказание в ИК-26. ФИО1 – начальник швейного цеха, где он работал. Как-то она сказала ему что, если он хочет нормально «сидеть», то они должны помочь друг другу: ей надо оказывать материальную помощь. Как-то ФИО1 сказала, что надо купить планшетный компьютер её сыну. Он позвонил жене, передал. Жена купила, выслала. Потом ФИО1 сообщила, что планшет не подошёл. Жена переслала деньги, родители получили их, созвонились с ФИО1 ФИО1 потом поблагодарила, сказав, что всё подошло. Было всё весной, жена выслала планшет в марте. Сотового телефона в период с 2013 года по 2015 год у него, ФИО6, ещё не было. 

Свидетель ФИО13 пояснил, что его сын ФИО6 отбывает наказание в ИК-26. Во время отбывания наказания ФИО6 познакомился с будущей женой, через пару лет после того, как его в 2010 году перевели из исправительной колонии № 9. В какой-то день, или до или после регистрации брака, когда жена ФИО6 приехала к нему на свидание, они пошли оплачивать гостиницу и на проходной встретили ФИО1, которая попросила жену ФИО6 остаться, та зашла к ней, и они разговаривали минут тридцать – сорок. Выйдя, жена ФИО6 сказала, что ФИО1 на производстве, где работал ФИО6, является начальником и предлагает дружбу, что от неё зависит – будет ли ФИО6 работать, а если он будет работать, что, значит, по истечении определённого срока может претендовать на условно-досрочное освобождение или колонию-поселение. Потом жена ФИО6 ушла на свидание с ним на трое суток, а он, ФИО13, уехал. Когда он приехал встречать жену ФИО6, та рассказала, что ФИО1 подходила к ней и что они обменялись телефонами. Знает, поскольку после возбуждения уголовного дела жена ФИО6 «скинула» соответствующую информацию, что они общались по интернету. После первого общения ФИО1 и жены ФИО6 последняя улетела в Америку, а через некоторое время позвонила и сказала, что она решила подарить сыну ФИО1 планшет и что выслала его им, чтобы он, ФИО13, с женой передали его. Жена ФИО6 сообщила номер телефона ФИО1 его, ФИО13, жене, которая, когда пришёл планшет, позвонила и сообщила, что готова передать его. Они договорились о встрече, встретились около кинотеатра «Родина». ФИО1 была с мужем. Муж ФИО1 взял планшет, который был в пакете. Было это в ноябре или 2013 года, или 2014 года. Через некоторое время жена ФИО6 позвонила, сообщив, что вышлет им, ФИО35, деньги, около двадцати тысяч рублей, на планшет, переслала на банковский счёт его, ФИО13, жены, которая, получив их, позвонила, и они встретились на Аллее Героев, куда ФИО34, сын с отцом, приехали, где купили планшет «Самсунг». Оплатила этот планшет его, ФИО13, жена наличными денежными средствами. А первый планшет остался у его, ФИО13, дочери, потом его разломал и разбил внук, а потом он, ФИО13, когда завели дело, выдал его. Со слов сына он, ФИО13, знает, что тот в исправительной колонии № 26 характеризовался положительно, хорошо работал, не нарушал режим, трудился в две смены. 

Свидетель Свидетель №2 пояснила, что она – мать осуждённого ФИО6, который сначала отбывал наказание в исправительной колонии № 9, а потом – в исправительной колонии № 26, в которой в 2012 году у него состоялась свадьба. Подробностей взаимоотношений ФИО6 и его жены ФИО12 она, Свидетель №2 – не знает. Со слов ФИО12 – ФИО1 работала в колонии № 26, заведуя производством, на котором работает ФИО6, и что от неё зависит – будет он работать или нет и хорошее содержание и условно-досрочное освобождение. При встрече ФИО1 лично сказала ей, что она способствует тому, чтобы ФИО6 работал хорошо, а если он будет работать хорошо, то сможет подать на условно-досрочное освобождение. Где-то в 2013 или 2014 году, точнее сказать не может, супруга сына ФИО12 позвонила, сказав, что высылает планшет, который они должны передать сыну ФИО1, дав номер её телефона. Получив посылку, в которой был планшет марки «Самсунг» в коробке, они созвонились с ФИО1 и встретились ближе к вечеру около кинотеатра «Родина» с ФИО1 с её мужем. Была осень, холодно было, но уточнить месяц и с чем-либо связать эти события – не может. ФИО13 передал пакет с планшетом мужу ФИО1, и они разошлись. Через какое-то время позвонила ФИО12, сказав, что планшет – не подошёл, и что нужно будет встретиться с сыном ФИО1, чтобы он выбрал себе другой планшет, а этот планшет – забрали себе. Она, Свидетель №2, получила от ФИО12 в банке перевод около двадцати тысяч рублей на покупку планшета. Они созвонились с ФИО1, договорились встретиться уже с её сыном и её мужем на Аллее Героев, где был салон связи «Самсунг». Она, Свидетель №2, поехала с мужем туда, встретились с сыном и мужем ФИО1, зашли в салон, где сын ФИО1 выбрал планшет, который она, Свидетель №2, оплатила наличными, но оформил, купив сим-карту, на свой паспорт муж ФИО1, а первый планшет – вернули им, ФИО35. В период времени с 2013 года по 2016 год ФИО6 стал содержаться в облегчённым условиях, так как он выполнял план, никаких нареканий к нему не было. ФИО6 говорил, что ФИО1 стала над ним «шефствовать». ФИО12 говорила, что если они не будут сотрудничать с ФИО1 и оказывать материальную помощь, то у сына будут проблемы. 

Свидетель ФИО14 пояснил, что ФИО1 - его мать. На момент событий - кто такие ФИО35, он не знал. В конце марта 2013 года перед его, ФИО14, днём рождения, он и его родители поехали приобрести ему планшетный компьютер. Они встретились с не знакомыми на тот момент ему людьми (мужчиной и женщиной), взяв планшетный компьютер, намереваясь его купить. ФИО1 сказала, что доедут до дома, проверят планшетный компьютер, и если он подойдёт – заплатят за него. Они приехали домой, проверили планшетный компьютер, который не подошёл ему по техническим причинам – он хотел планшет побольше и с наличием сим-карты. Через пару – тройку дней он, ФИО14, и его отец, уже вдвоём, поехали и вернули тот планшет в центре города на Аллее Героев (отец просто отдал пакет), другой планшетный компьютер – не получали, никакого второго планшетного компьютера – не было. 

Свидетель ФИО15 пояснил, что ФИО1 – его бывшая супруга, от которой он слышал об осуждённом ФИО6 В марте 2013 года он с ней, взяв с собой двадцать тысяч рублей, ездили за планшетным компьютером для сына, у которого в апреле был день рождения, в центр города, где на остановке общественного транспорта встретились с мужчиной и женщиной, как он узнал потом со слов ФИО1 - ФИО35, которых он видел первый раз, от которых они получали планшет в упаковке, который они, ФИО34, хотели купить. Потом они проехали в салон на Аллее Героев проверить этот планшет, но – не смогли, и ФИО35 предложили взять его проверить домой. Потом, через два или три дня, ФИО1 сказал поехать туда, где они были, и отдать планшет обратно. Он, ФИО15, и сын поехали туда же, на Аллею Героев, где вернули ФИО35 планшет, взамен которого те ничего не предлагали, на Аллее Героев планшет они, ФИО34, не приобретали, отдали первый планшетный компьютер и уехали.

Из показаний свидетеля ФИО15, данных в стадии предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что он дважды встречался с родителями осуждённого ФИО6 Первый раз в марте 2013 года около кинотеатра «Родина», где собирались именно купить, взяв с собой денежные средства, у них планшетный компьютер, который супруга ФИО6 привезли из Америки для его, ФИО15, с ФИО1 сына. В результате встречи они взяли тот планшетный компьютер собой с целью проверить его дома, но он не подошёл сыну, так как был без сим-карты. Через несколько дней, во время повторной встречи в салоне сотовой связи на Аллее Героев, они вернули родителям ФИО6 тот планшетный компьютер (т. 1 л.д. 221 – 224). 

Вопреки доводам защитника о том, что нельзя доверять как показаниям свидетеля ФИО6, находившегося на период дачи показаний в зависимом состоянии, поскольку он отбывал наказание в исправительном учреждении, так и показаниям связанных с ним свидетелей ФИО13, Свидетель №2 и ФИО12, суд не усматривает оснований не доверять показаниям вышеперечисленных свидетелей, признаёт их достоверными по своему содержанию, в связи с чем считает необходимым именно из содержаний их показаний исходить в своих выводах относительно фактических обстоятельств имевших место событий, притом что различия в указании вышеуказанными свидетелями времени событий суд относит на их давность до проведения их допросов в ходе производства по уголовному делу.

Показаниями ФИО13, Свидетель №2 и ФИО12 опровергаются утверждения, которые суд расценивает способом защиты ФИО1, подсудимой ФИО1 и свидетелей ФИО15 и ФИО14 о том, что передача первого планшетного компьютера должна была носить возмездный характер с уплатой его стоимости.

Из протокола осмотра места происшествия усматривается, что Свидетель №2 местом передачи ФИО1 по поручению ФИО12 планшетного компьютера указала остановку общественного транспорта напротив кинотеатра «Родина» по адресу: город Волгоград, Центральный район, улица Невская, 13 (т. 4 л.д. 137 – 140).

Согласно протокола осмотра: к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства приобщён планшетный компьютер марки Samsung, выданный ФИО13 в ходе выемки (т. 2 л.д. 90, 91 – 93, 95 – 98, 99). 

Согласно справки Сбербанка России на 19 ноября 2013 года Центральным банком Российской Федерации курс одного доллара США составлял 32,5658 рублей (т. 4 л.д. 186 – 187), из чего следует, что сумма в семьсот долларов США на то время была эквивалентна сумме в 22796,06 рублей.

Что касается обвинения ФИО1 в получении взятки в виде прощения долга в ходе судебного разбирательства сторона обвинения представила следующие доказательства.

Согласно заявления ФИО12 – в июне 2016 года она была дома у ФИО1 и та в ходе разговора, в котором упоминалось о её участии в подготовке документов на условно-досрочное освобождение ФИО6, заявила, что ей срочно нужны шестьдесят тысяч рублей, и, будучи вынужденной согласиться, вернувшись в США, она, ФИО12 переслала родителям ФИО6 одну тысячу долларов США, чтобы они отдали шестьдесят тысяч рублей ФИО1, сказав им, чтобы та их заняла у неё (т. 1 л.д. 93 – 100). 

Из показаний свидетеля ФИО12, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что в октябре 2015 года ФИО6 вновь устроился на производство к ФИО1 Со слов родителей ФИО6 и самого ФИО6 она, ФИО12, узнала, что ФИО1 организовала ему ряд поощрений по работе и что его перевели на облегчённой режим содержания. После этого она прилетала в Россию, где находилась и в период с 09 по 22 июня 2016 года. В этот период она созванивалась с ФИО1, вместе с отцом ФИО6 была у неё дома. В ту встречу в ходе беседы ФИО1 попросила помочь ей, заняв в долг шестьдесят тысяч рублей. Подумав, что, если она не даст денег, то ФИО6 могут отказать в направлении материалов о переводе в суд, она, ФИО12, согласилась, пояснив, что переведёт родителям ФИО6 денежные средства после своего возвращения в США. Когда она, ФИО12, вернулась в Америку, она осуществила перевод родителям ФИО6 денежной суммы в размере одной тысячи долларов США, которые те, в свою очередь, передали ФИО1. Узнав от ФИО6 впоследствии, что его собираются поместить в штрафной изолятор, она, ФИО12, испугалась и написала ФИО1 в сети Viber, что долг в размере шестидесяти тысяч рублей та может ей не возвращать, после чего она, ФИО12 более с ФИО1 не встречалась и не общалась (т. 1 л.д. 240 – 245, т. 2 л.д. 23 – 31). 

Свидетель ФИО6 пояснил, что со слов жены знает о долге. Как-то ФИО1 его вызвала и попросила напомнить жене о передаче денег в долг. О наличии у него, ФИО6, запрещённого предмета (сотового телефона) ФИО1 уже знала. ФИО1 при этом не реагировала на допущенные с его стороны нарушения режима содержания. А потом он, ФИО6, выдал имевшийся у него сотовый телефон в дежурной части колонии. 

Свидетель ФИО13 пояснил, что в июне 2016 года жена ФИО6 сходила на свидание к ФИО6 А потом ФИО1 пригласила в гости. Когда они уехали, жена ФИО6 сказала, что она занимает ФИО1 денежные средства в шестьдесят тысяч рублей. После того, как жена ФИО6 уехала она выслала тысячу долларов, каким переводом – не помнит, его, ФИО13, жена, сняв их в банке, поменяла их на рубли, и после того, как она поговорила с ФИО1 по телефону, в начале июля 2016 года они, ФИО35, поехали к ФИО1 домой, где его, ФИО13 жена около дома передала ФИО1 деньги в конверте. Про сроки займа – не знает. 

Свидетель Свидетель №2 пояснила, что как-то ФИО12 позвонила, сказав, что надо передать деньги ФИО1, пояснив, что так нужно, чтобы ФИО6 отбывать наказание было лучше, но для чего конкретно – она, Свидетель №2 не знает. Она, Свидетель №2, позвонила ФИО1, сказав, что ФИО12 прислала деньги, договорившись встретиться, и, когда они ехали к ФИО6 передавать передачу, заехали к ней домой и отдали деньги. Со слов ФИО12 – эти деньги она заняла ФИО1, и когда она передавала их ФИО1, та поблагодарила и сказала, что вернёт их. Потом, со слов ФИО12, после того, как ФИО6 отказался от передачи ФИО1 очередной суммы денег, она сказала, что он пожалеет, и его отстранили от работы, избили. 

Свидетель Свидетель №12 пояснил, что до июня 2015 год он отбывал наказание в исправительной колонии № 26, знал ФИО6, но были они в разных отрядах. Когда ФИО6 стал мастером на швейном участке, он, Свидетель №12, там уже не работал. Ему, Свидетель №12 известно, что ФИО1 и ФИО6 общались. Он, Свидетель №12, из разговоров с ФИО6 знает, что у него был сотовый телефон, который он хранил на промзоне, и что об этом телефоне знала ФИО1

Из показаний свидетеля Свидетель №12, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что во время отбывания наказания он примерно около трёх лет проработал на швейном производстве. Работа на производстве позволяла впоследствии с большей долей вероятности уйти на облегчённые условия содержания, если, конечно, осуждённый работает. ФИО6 черновой работой не занимался, руководил другими осуждёнными. Он, Свидетель №12 видел у ФИО6 сотовый телефон, и из их разговоров ему, Свидетель №12, известно, что об этом телефоне ФИО1 – знала. О том, что ФИО1 помогала ФИО6 перейти на облегчённые условия содержания и в целом создавала ему благоприятные условия для содержания, ему, Свидетель №12, ФИО6 сам неоднократно говорил (т. 4 л.д. 213 – 215). 

Свидетель ФИО39. пояснил, что он работал в исправительной колонии № 26 по 2018 год, в том числе с 2012 года –старшим инспектором отдела безопасности, а с 2015 года – заместителем начальника отдела безопасности. В период с 2011 года по 2016 года от ФИО1 рапорты об инициировании обыска в отряде, где проживает ФИО6, на предмет обнаружения запрещённых предметов – не поступали.

Из показаний свидетеля ФИО40 данных в ходе проведения предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что осуждённый ФИО6 работал на швейном производстве (т. 1 л.д. 116 – 119).

Из показаний свидетеля ФИО41 дополнительно данных в ходе проведения предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что в период работы с 2015 года в должности заместителя начальника отдела безопасности от начальника участка ФИО1 ему, ФИО42., никаких сообщений о том, что конкретно у осуждённого ФИО6 имеются запрещённые к хранению предметы – сообщений и рапортов не было. А если в отряде № 5, где отбывал наказание осуждённый ФИО6, и проводились когда-либо обысковые мероприятия, то – в плановом режиме и не в отношении конкретно ФИО6 (т. 4 л.д. 216 – 217).

Свидетель ФИО8 пояснил, что он помнит, что у ФИО6 был сотовый телефон, который в начале 2017 года обнаружили сотрудники управления, и который он, ФИО8, взяв его в оперативном отделе, передал в следственный отдел. В период с мая по август 2016 год о наличии у ФИО6 сотового телефона ФИО1 – не сообщала. 

Согласно протокола осмотра свидетелем ФИО8 в рамках процессуальной проверки как изъятый у осуждённого ФИО6 был выдан сотовый телефон Fly (т. 4 л.д. 201 – 203, 204 – 206), что подтверждает показания свидетеля ФИО6 о наличие у него сотового телефона. 

Свидетель ФИО14 пояснил, что его мать ФИО1 в июне или июле 2016 года с сестрой ФИО45 купила себе духовой шкаф и посудомоечную машину.

Из показаний свидетеля ФИО15, данных в стадии предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что после возбуждения уголовного дела он узнал, что ФИО1 занимала у супруги ФИО6 шестьдесят тысяч рублей (т. 1 л.д. 221 – 224). 

Суд не усматривает оснований сомневаться в содержании показаний ФИО14 и ФИО15, однако считает, что содержание их показаний не опровергают каких-либо из обстоятельств, включённых в объём обвинение ФИО1 

Из протокола осмотра места происшествия усматривается, что Свидетель №2 местом передачи в утреннее время 03 июля 2016 года ФИО1 по поручению ФИО12 денежных средств в сумме шестидесяти тысяч рублей является подъезд к дому № 

<

адрес> в Красноармейском районе города Волгограда (т. 4 л.д. 141 – 147).

Из протокола осмотра детализаций телефонных соединений оператора сотовой связи усматривается, что 02 и 03 июля 2016 года имели место соединения между абонентским номером, которым пользовалась ФИО1, и абонентским номером, которым пользовалась Свидетель №2 (т. 3 л.д. 184 – 186, 188).

Из протокола осмотра усматривается, что в признанной вещественным доказательством по делу карточке учёта свиданий, выдачи передач, посылок и бандеролей на имя осуждённого ФИО6 имеются сведения о предоставлении ему 13 июня 2016 года свидания с ФИО12 (т. 2 л.д. 102 – 107, 108 – 110, 204). 

Из приобщённой к материалам уголовного дела справки ООО «НКО «Вестерн Юнион ДП Восток» усматривается, что в течение с 07 января 2014 года по 09 марта 2017 года посредством системы денежных переводов неоднократно осуществлялись денежные переводы от ФИО12 в адрес Свидетель №2 (т. 5 л.д. 31 – 34). 

Из протокола осмотра изъятого у ФИО12 в ходе выемки (т. 2 л.д. 11 – 13) мобильного телефона марки «iPhone6» усматривается, что в нём имеется сведения о её переписке в социальной сети Viber с абонентским номером (под наименованием «Ольга Васильевна №») в период времени с 20 июня 2016 года по 20 января 2017 года, касающиеся судьбы «ФИО44», среди которых имеется сообщение ФИО17, направленное на вышеуказанный номер в 08 часов 09 минут 14 сентября 2016 года, с текстом «Вы не переживайте за те … вы поняли что, это мой вам подарок. Единственная просьба, присмотрите пожалуйста за ФИО43 Чтоб с ним ничего не случилось.», и ответ на него, направленный с вышеуказанного номера с текстом «Спасибо за подарок! Я и так с ним нянчиюсь!(mwah)» (т. 2 л.д. 15 – 20). 

Содержание вышеуказанного протокола, по мнению суда, подтверждает согласие ФИО1 с прощением со стороны ФИО12 долга, то есть, и, соответственно, получение для себя материальный выгоды в сумме 60 000 рублей.

Из оглашённого в ходе судебного разбирательства протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемой (т. 1 л.д. 203 – 217), в ходе которого она дала вышеуказанные показания, усматривается, что этот допрос проведён в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с участием защитника, с предварительным разъяснением процессуальных прав, в том числе и права не свидетельствовать против себя, в связи с чем эти показания ФИО1 суд признаёт допустимыми доказательством, которым подтверждается, что ФИО1 приняла от ФИО12 взятку в виде прощение денежного долга. 

Стороной обвинения в подтверждение виновности ФИО1 были также представлены заявление ФИО6 о том, что ФИО1 превышала должностные полномочия и вымогала у его родственников крупные сумму денег (т. 1 л.д. 6 – 7), и документы о результатах служебной проверки в отношении заместителя начальника отдела безопасности ФКУ ИК-26 УФСИН России по Волгоградской области ФИО38. по факту искажения представленных сведений в отчёте СБ-А-1 в части количества выявленных нарушений оператора видеоконтроля за 6 месяцев 2016 года (т. 5 л.д. 14, 15), однако суд считает, что содержание вышеуказанных документов не имеет отношение к обстоятельствам в пределах обвинения ФИО1

В ходе судебного разбирательства судом по ходатайству стороны защиты были исследованы документы о приобретении ФИО1 в июне 2016 года различных предметов, документы о переписке о возврате долга и квитанции о почтовом переводе на сумме 60 000 рублей, однако суд считает, что содержание этих документов не опровергает утверждений ФИО12 о прощении с её стороны ФИО1 долга. 

В ходе судебного разбирательства по ходатайству стороны защиты были оглашены справки в отношении осуждённого ФИО6 (о полученной профессии – т. 1 л.д. 102, о дате перевода в облегчённые условия содержания – т. 1 л.д. 103, об исполнении трудовых обязанностей – т. 1 л.д. 104), принятые в ходе проведения предварительного расследования процессуальные решения об отказе в возбуждении уголовного дела и прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 (т. 2 л.д. 37 – 41, т. 3 л.д. 59 – 62, 236 – 239, т. 5 л.д. 70 – 74, 75 – 80), постановление о выемке в отделе специального учёта ИК-26 личного дела осуждённого ФИО6 и карточки учёта свиданий (т. 2 л.д. 100 – 101) и протокол выемки (т. 2 л.д. 102 – 105), постановление о разрешении производства обыска по месту жительства ФИО1 и протокол этого следственного действия (т. 2 л.д. 209, 210, 212 - 213), протокол осмотра ноутбука и сотового телефона, изъятых по месту жительства ФИО1 (т. 2 л.д. 216 – 220), копии суточных ведомостей надзора ИК-26 за 2013 год (т. 3 л.д. 10, 11 – 36), сообщения операторов связи об отсутствии соединения по определённому телефонному аппарату и об отсутствии возможности предоставить сведения давностью более, чем три года, и об отсутствии сведений о регистрации в сети конкретного телефонного аппарата (т. 7 л.д. 115, 122, 132, 137, 183), справки соответствующих государственных органов о пересечении ФИО12 Государственной границы Российской Федерации (т. 7 л.д. 125, 188, 211, 212 - 213), справки о количестве отработанного ФИО1 времени с 2012 год по 2017 год (т. 7 л.д. 207 – 210), документы личного дела осуждённого ФИО6 (вынесенные в отношении него постановления, рапорты сотрудников исправительной колонии в отношении него, в том числе и ФИО1, справки), однако суд считает, что содержание этих документов не опровергает выводов о том, что ФИО1 приняла от ФИО12 прощение долга и безвозмездность получения приобретённого ФИО12 в США планшетного компьютера. 

Что касается изложенных в обвинении обстоятельств передачи приобретённого 01 декабря 2013 года в салоне связи на Аллее Героев планшетного компьютера Samsung GT-N5100 16Gb brown black № стоимостью 21 790 рублей, то:

из протокола осмотра места происшествия усматривается, что адрес павильона связи - дом № 10а по проспекту Ленина в Центральном районе города Волгограда (т. 4 л.д. 194 – 197), 

из показаний свидетеля Свидетель №11, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что он – старший продавец ООО «Носимо», ранее на Аллее Героев находился салон сотовой связи с логотипом «Samsung», в котором осуществлялась торговля товарами этой компании, на декабрь 2013 года цены на планшетный компьютер марки этой компании варьировались от восьми тысяч рублей до тридцати тысяч рублей (т. 4 л.д. 188 – 190), 

из показаний свидетеля Свидетель №13, данных в ходе предварительного расследования и оглашённых в ходе судебного разбирательства, усматривается, что она работает в ООО «Связь- маркет», которое в 2013 году арендовало торговое помещение на Аллее Героев, где находился салон сотовой связи, в котором осуществлялась торговля планшетными компьютерами серии «TAB» (т. 5 л.д. 39 – 42).

из сообщения ООО «Связь Маркет» усматривается, что в декабре 2013 года в магазине «Samsung», расположенном на Аллее Героев (притом что указание на номер дома как 10а суд расценивает технической ошибкой) был в том числе реализован планшетный компьютер Samsung GT-N5100 16Gb brown black № стоимостью 21 790 рублей (т. 5 л.д. 44),

из сообщений ООО «Связь Маркет» усматривается, что приобретение 01 декабря 2013 года планшетного компьютера Samsung GT-N5100 16Gb brown black № стоимостью 21 790 рублей имело место с использованием банковской карты АО «Банк «Русский Стандарт» (т. 7 л.д. 222), 

из приобщённых к материалам уголовного дела сведений, полученных из банковских учреждений следует, что операция по оплате 01 декабря 2013 года в ООО «Связь Маркет» покупки на сумму 21790 рублей была совершена с использованием банковской карты на имя ФИО18 (т. 8, л.д. 39, 51, 52, 71, 85, 92, т. 9 л.д. 34, 36). 

Исходя из содержания вышеуказанных доказательств, представленных стороной обвинения в подтверждение обстоятельств передачи приобретённого 01 декабря 2013 года в салоне связи на Аллее Героев планшетного компьютера планшетного компьютера Samsung GT-N5100 16Gb brown black № стоимостью 21 790 рублей, поскольку конкретный указанный в обвинении планшетный компьютер был приобретён иным способом, нежели указывали свидетели Свидетель №2 и ФИО13 (безналичным путём с использованием банковской карты на имя ФИО18, а не путём наличной оплаты), суд считает, что эти обстоятельства не нашли своего подтверждения как имеющие отношение к ФИО1, в связи с чем приходит к выводу о необходимости исключения указания на данные обстоятельства из обвинения ФИО1 

Поскольку свидетель ФИО6 пояснил суду, что в период с 2013 года по 2015 год у него не имелось сотового телефона, а исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами не подтверждено наличие у ФИО6 другого какого-либо конкретного предмета, запрещённого к использованию в условиях исправительного учреждения, притом что из показаний ФИО12 не следует, что ФИО1 обуславливала получение материальных выгод каким-либо конкретным бездействием, а обвинение ФИО1 в получении взятки за незаконное бездействие обоснованно указанием на позволение ФИО6 беспрепятственно пользоваться запрещённым в исправительном учреждении предметом (сотовым телефоном) для общения с родственниками, суд считает необходимым из обвинения ФИО1 исключить, как не доказанный представленными в ходе судебного разбирательства доказательствами, квалифицирующий признак «за незаконное бездействие» из обвинения ФИО1 в получении взятки путём получения в 2013 году планшетного компьютера.

Вопреки доводам защиты относительно отсутствия сведений, подтверждающих телефонные соединения, и относительно комплектности приобщённого к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства сотового телефона, суд считает, что то обстоятельство, что сотовый телефон на момент его изъятия был неработоспособен ввиду отсутствия аккумулятора, сим-карты и зарядного устройства, а также отсутствие сведений, подтверждающих произведённые ФИО6 телефонные соединения, само по себе не опровергает показаний ФИО6 о том, что он реально пользовался впоследствии изъятым у него телефоном. 

Таким образом, оценив все вышеперечисленные доказательства, как каждое из них в отдельности, так и их совокупность, считая каждое из них допустимым – как полученные в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, считая эту совокупность доказательств достаточной для разрешения уголовного дела, суд находит, что ими доказано совершение ФИО1 инкриминируемых ей действий по получению на остановке общественного транспорта по улице Невской планшетного компьютера и принятию прощения долга в сумме 60 000 рублей, и их преступный характер, как связанный с получением незаконной материальной выгоды за совершение действий и бездействия в интересах ФИО6

При этом суд считает необходимым уточнить, в пределах обвинения, изложение фактических обстоятельств имевших место событий, как они установлены исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами и как считает их необходимыми для выводов о наличии признаков состава преступления.

Вышеуказанные деяния ФИО1 суд квалифицирует:

действия по получению планшетного компьютера – по ч. 1 ст. 290 УК РФ (в редакции от 08 марта 2015 года как предусматривающую более мягкую санкцию по видам и пределам предусмотренных в ней наказаний) по признакам получения взятки, то есть получения должностным лицом лично взятки в виде иного имущества за совершение действие в пользу представляемого взяткодателем лица, которые входят в служебные полномочия должностного лица, 

принятие прощения долга - по ч. 3 ст. 290 УК РФ по признакам получения взятки, то есть получение должностным лицом лично взятки в виде незаконного оказания ему услуг имущественного характера в значительном размере за совершение действий в пользу представляемого взяткодателем лица, которые входят в служебные полномочия должностного лица, и незаконное бездействие.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и наказания по ч. 3 ст. 290 УК РФ суд не усматривает.

С учётом фактических обстоятельств совершения ФИО1 преступления (содержания и характера действий в ходе его совершения и размера взятки) и степени его общественной опасности оснований для изменения категории тяжести совершённого ею преступления по принятию прощения долга в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ суд не усматривает.

При назначении ФИО1 наказания на основании ч. 3 ст. 60 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённых ею преступлений (совершила преступление небольшой тяжести и тяжкое преступление против государственной власти), данные о её личности (на учёте в наркологическом кабинете не состоит, характеризуется по месту жительства удовлетворительно, является ветераном труда, состояние её здоровья и её инвалидность), влияние наказания на её исправление и условия жизни её семьи, смягчающие её наказание обстоятельства.

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признаёт на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ – положительные данные о результатах её производственной деятельности по ранее занимаемой в ФКУ ИК-26 УФСИН России по Волгоградской области должности, наличие на время совершения преступления несовершеннолетнего ребёнка, а в отношении получения взятки в виде прощения денежного долга на основании ч. 1 ст. 61 УК РФ – явку с повинной (поскольку, несмотря на непризнание впоследствии своей виновности в совершении преступления, это её заявление по существу представляло собой сообщение компетентному органу сведений о совершении преступления, достоверных данных о котором этот орган ещё не располагал).

Отягчающих наказание ФИО1 обстоятельств не установлено.

С учётом всех вышеперечисленных обстоятельств суд считает, что достижение в отношении ФИО1 всех предусмотренных ст. 43 УК РФ целей уголовного наказания:

по ч. 1 ст. 290 УК РФ возможно, с учётом требований ч. 1 ст. 56 УК РФ, путём применения наиболее мягкого вида наказания из предусмотренных санкцией (штрафа),

по ч. 3 ст. 290 УК РФ невозможно путём применения наиболее мягкого вида наказаний из предусмотренных санкциями ч. 3 ст. 290 УК РФ (в виде штрафа), а возможно путём применения наиболее строгого вида наказания - в виде лишения свободы (с применением дополнительных наказаний в виде штрафа и лишения права занимать определённые должности) в пределах, установленных ч. 1 ст. 62 УК РФ, но без реального отбывания наказания в виде лишения свободы, то есть с условным осуждением к нему.

При определении размеров штрафов суд учитывает тяжесть совершённых преступлений, а также имущественное положение ФИО1 и её семьи, возможность получения ею заработной платы и иного дохода.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 290 УК РФ (в редакции от 08 марта 2015 года) и ч. 3 ст. 290 УК РФ, и назначить ей наказание:

по ч. 1 ст. 290 УК РФ (в редакции от 08 марта 2015 года) – штраф в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей, освободив её от отбывания этого наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, 

по ч. 3 ст. 290 УК РФ – 3 (три) года лишения свободы со штрафом в размере девятикратной суммы взятки, то есть в сумме 540 000 (пятьсот сорок тысяч) рублей с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок в 3 (три) года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 основное наказание по ч. 3 ст. 290 УК РФ в виде лишения свободы считать условным, установив ей испытательный срок – 3 (три) года.

На основании ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на ФИО1 дополнительно обязанности, которые должны исполняться ею в течение испытательного срока: 

не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осуждённых (уголовно-исполнительной инспекции), и являться на регистрацию в этот орган один раз в месяц в установленную дату.

Дополнительные наказания по ч. 3 ст. 290 УК РФ в виде штрафа и лишение права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти – исполнять самостоятельно, обратив их к реальному исполнению. 

Меру пресечения ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, после чего – отменить её.

Вещественные доказательства:

сотовый телефон iPhone6 – оставить в распоряжении ФИО12, освободив её от обязательства по его сохранению в качестве такового,

карточку учёта свиданий – хранить в материалах уголовного дела,

детализации телефонных соединений – хранить в материалах уголовного дела,

сотовый телефон «Fly» и планшетный компьютер - уничтожить,

личное дело осуждённого ФИО6 – передать по принадлежности в ФКУ ИК-26 УФСИН России по Волгоградской области.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Волгоградский областной суд через Красноармейский районный суд города Волгограда в течение 10 суток со дня его провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы (представления) участники производства по уголовному делу вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, указав об этом в своих жалобах, в возражениях на них (представление) или в отдельном ходатайстве. 

Председательствующий подпись С.П. Гужвинский