Дело №2-131/2025

24RS0028-01-2024-004709-21

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

12 февраля 2025 года г.Красноярск 

Кировский районный суд города Красноярска в составе:

председательствующего судьи Байсариевой С.Е.,

с участием представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО3,

при секретаре Лейхтлинг Е.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Краевого государственного казенного учреждения «Лесная охрана» к ФИО3 о взыскании материального ущерба, причиненного работником работодателю,

УСТАНОВИЛ:

Истец Краевое государственное казенное учреждение «

<

данные изъяты>» обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работником работодателю. Свои требования мотивировал тем, что ответчик ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ работал в КГКУ «

<

данные изъяты>» в должности 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ с ФИО2 заключен договор о полной материальной ответственности. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор с ФИО2 расторгнут. На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ №-од, в связи с увольнением ФИО2 проведена инвентаризация товарно-материальных ценностей, находящихся на подотчете у ФИО2, в результате которой выявлена недостача в размере 447.259 руб. 24 коп. С учетом изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика сумму материального ущерба в размере 447.259 руб. 24 коп.

Представитель истца КГКУ «

<

данные изъяты>» ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании с иском не согласился, суду пояснил, что в силу действующего законодательства, работая 

<

данные изъяты>, он не может являться материальным ответственным лицом. Кроме того, работодателем не были обеспечены надлежащие условия хранения товарно-материальных ценностей, в организации фактически отсутствует место для хранения ТМЦ, которые фактически хранились в кабинете механиков, в служебных автомобилях, а также на складе в 

<

адрес> за пределами 

<

адрес>. Также, при передаче ему на подотчет ДД.ММ.ГГГГ товарно-материальных ценностей от 

<

данные изъяты> ФИО6, фактическая передача и проверка наличия переданных ТМЦ не производилась, поскольку в указанный день он находился в командировке, по приезду из которой его обязали подписать соответствующие накладные.

Исследовав материалы дела, выслушав участников процесса, допросив свидетелей, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям. 

В соответствии со ст. 238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьими лицами.

Исходя из положений ст. 242 Трудового кодекса РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном объеме.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случаях, предусмотренных ст. 243 Трудового кодекса РФ, в том числе, когда в соответствии с Кодексом или федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей; недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора.

Как установлено в судебном заседании, на основании приказа КГКУ «

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 принят на работу с ДД.ММ.ГГГГ на должность 

<

данные изъяты>.

Согласно трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между КГКУ «

<

данные изъяты>» и ФИО2, работник обязуется бережно относиться к имуществу работодателя.

В соответствии с п. 5 должностной инструкции механика, работник несет установленную законодательством ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение возложенных на него должностных обязанностей, в том числе за материальные ценности и транспортные средства, полученные для исполнения должностных обязанностей, причинение материального ущерба работодателю в пределах, определенных действующим трудовым и гражданским законодательством Российской Федерации.

ДД.ММ.ГГГГ между КГКУ «

<

данные изъяты>» и ФИО2 заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности, согласно условиям которого, работник принимает на себя полную материальную ответственность вверенного ему учреждением имущества.

На основании приказа КГКУ «

<

данные изъяты>» №-у от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении трудового договора с работником, ФИО2 уволен с работы по инициативе работника.

На основании приказа КГКУ «

<

данные изъяты>» №-од от ДД.ММ.ГГГГ «О проведении инвентаризации», приказа №-од от ДД.ММ.ГГГГ «О внесении изменений в приказ от ДД.ММ.ГГГГ №-од», в связи с увольнением 

<

данные изъяты> ФИО2, проведена инвентаризация имущества, в результате которой выявлена недостача товарно-материальных ценностей, переданных на подотчет ответчика на общую сумму 447.259 руб. 24 коп. 

Указанная сумма недостачи установлена работодателем на основании инвентаризационных описей товарно-материальных ценностей, акта о результатах инвентаризации, а также первичных бухгалтерских документов, в том числе счет-фактур, требований-накладных о передаче товарно-материальных ценностей ФИО2

В ходе проведения служебной проверки по факту недостачи, работодателем с работника истребованы объяснения. 

Согласно объяснительной ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, последний указал, что работодателем не обеспечены надлежащие условия хранения товарно-материальных ценностей, кроме того, часть товарно-материальных ценностей, переданных ему на подотчет от ФИО6 он фактически не принимал, не успел их списать, поскольку о распределении данных ТМЦ ему известно только со слов водителей.

Отказывая истцу в удовлетворении исковых требований о возмещении ущерба, причиненного работником работодателю, суд руководствуется следующим.

Так, заключенный между истцом и ответчиком договор о полной индивидуальной материальной ответственности не может служить основанием для возложения на ответчика полной материальной ответственности за ущерб, причиненный работодателю. 

В соответствии со статьей 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной материальной ответственности, то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", при рассмотрении дела о возмещении причиненного работодателю прямого действительного ущерба в полном размере работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации либо иными федеральными законами работник может быть привлечен к ответственности в полном размере причиненного ущерба и на время его причинения достиг восемнадцатилетнего возраста, за исключением случаев умышленного причинения ущерба либо причинения ущерба в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, либо если ущерб причинен в результате совершения преступления или административного проступка, когда работник может быть привлечен к полной материальной ответственности до достижения восемнадцатилетнего возраста (статья 242 ТК РФ).

Применительно к настоящему спору, исходя из перечисленных правовых норм, статьи 56 ГПК РФ и пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, относятся: противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность ответчика исключается.

Трудовое законодательство предусматривает конкретные требования, при выполнении которых работодатель может заключить с отдельным работником письменный договор о полной материальной ответственности, перечень должностей и работ, при выполнении которых могут заключаться такие договоры, взаимные права и обязанности работника и работодателя по обеспечению сохранности переданных работнику материальных ценностей.

Невыполнение требований законодательства о порядке и условиях заключения и исполнения договора о полной индивидуальной материальной ответственности может служить основанием для освобождения работника от обязанностей возместить причиненный по его вине ущерб в полном размере, превышающем его средний месячный заработок.

В Перечне должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, утвержденном Постановлением Минтруда России от 31.12.2002 года N 85, должность механика отсутствует.

Следовательно, договор о полной индивидуальной материальной ответственности с ответчиком, как с механиком заключен быть не может, а представленный в обоснование заявленных требований договор от ДД.ММ.ГГГГ не может служить основанием для возложения на ФИО2 материальной ответственности в полном размере причиненного ущерба. 

Также, рассматривая исковые требования КГКУ «

<

данные изъяты>» о возмещении ущерба работником в пределах среднего месячного заработка, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 ТК РФ).

Неисполнение работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику, может служить основанием для отказа в удовлетворении требований работодателя, если это явилось причиной возникновения ущерба.

В судебном заседании установлено, что работодателем КГКУ «

<

данные изъяты>» не обеспечены надлежащие условия хранения имущества, вверенного ФИО2

Так, в судебном заседании ответчик пояснил, что работодателем не определено конкретное место для хранения товарно-материальных ценностей, которые фактически хранились на складе организации в 

<

адрес> за пределами 

<

адрес>, которые из-за дальности расстояния между фактическим местом нахождения организации в 

<

адрес> и складом, было проблематично выдавать работникам, в том числе в случае экстренной производственной необходимости. В связи с чем, более мелкие и востребованные товарно-материальные ценности фактически хранились в кабинете механика и главного механика, а также в служебном транспорте, припаркованном по месту нахождения учреждения. Во время его нахождения в командировках, отпуске, его товарно-материальные ценности иному материально-ответственному лицу документально не передавались, при этом, поскольку ТМЦ хранились в доступных для иных работниках местах, каждый работник (водитель) имел возможность взять необходимые для работы запчасти и иные ТМЦ.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО6, ФИО7, работавшие ранее в КГКУ «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>, пояснили, что действительно, у работодателя отсутствует определенное место для хранения товарно-материальных ценностей, организованный работодателем склад в 

<

адрес>, находится за пределами 

<

адрес>, в котором расположено учреждение работодателя, помимо ФИО2 помещением склада пользовались и другие работники, у которых имелись ключи от склада. Кроме того, товарно-материальные ценности также хранились в служебном кабинете и служебном транспорте, припаркованном по месту нахождения учреждения, поскольку при срочной нуждаемости водителей в запасных частях, в связи с дальностью расстояния до склада, который находится за городом, отсутствовала возможность для получения ТМЦ со склада. При этом, данные свидетели указали, что неоднократно обращались к работодателю с требованиями об организации надлежащих условий для хранения товарно-материальных ценностей, что не было организовано, в том числе вышеуказанный склад выделен только осенью 2024 года.

Свидетель ФИО8, допрошенная в судебном заседании пояснила, что ранее работала в КГКУ «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>. ФИО2 работал в КГКУ «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>, на подотчете которого были запчасти, ГСМ и иные товарно-материальные ценности. Часть ТМЦ хранилось на складе в 

<

адрес> за пределами 

<

адрес>, ключи от склада имелись у механика и у главного механика, у которого был свой подотчет, также на складе имелась отдельная комната для хранения ТМЦ хозяйственного отдела. Кроме того, в боксах склада хранилась спецтехника, лодка. У начальника ОХО имелся общий чип от всего склада. Кроме того, запчасти хранились также в служебном кабинете механика, в служебном транспорте. 

Судом предложено представителю ответчика предоставить документы, подтверждающие надлежащую организацию условий хранения товарно-материальных ценностей, в том числе об организации условий места хранения ТМЦ, ознакомление ФИО2 с условиями (местом нахождения, адресом) хранения ТМЦ, переданных ему на подотчет, возложении на него обязанности хранения ТМЦ только в пределах склада, на который ссылается ответчик, с указанием конкретного в нем выделенного помещения, передачи ему ключей от склада, отсутствия ключей от склада (помещения на складе) у иных работников и прочие тому доказательства. 

Однако, в судебном заседании представитель ответчика пояснил, что какие-либо локальные акты о выделении ФИО2 места для хранения товарно-материальных ценностей, выделенных ему в подотчет, в том числе определенного помещения на складе, не имеется, также как и не имеется каких-либо актов приема-передачи ключей ФИО2 от склада либо иного конкретного помещения для хранения ТМЦ, документов, подтверждающих отсутствие ключей от места хранения у иных работников.

Таким образом, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, работодателем не представлено суду доказательств организации надлежащих условий хранения товарно-материальных ценностей, переданных на подотчет ФИО2, а именно выделение ФИО2 конкретного определенного места для хранения ТМЦ, выдачи ФИО2 ключей от данного помещения для хранения, отсутствия у иных работников ключей от помещения для хранения товарно-материальных ценностей.

Кроме того, отказывая в удовлетворении исковых требований суд также учитывает нарушение работодателем процедуры инвентаризации товарно-материальных ценностей в случае смены материально ответственного лица, а также недоказанность виновных действий работника в образовании недостачи и суммы ущерба.

Так, в соответствии с п.2.8 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49, проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Согласно п.2.10 Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 года N 49, при проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества.

Как следует из требования-накладной от ДД.ММ.ГГГГ, товарно-материальные ценности, указанные в данной накладной, переданы с подотчета ФИО6 на подотчет ФИО2, то есть произошла смена материально ответственных лиц.

Однако, согласно табелям учета рабочего времени, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчик ФИО2 находился в командировке, то есть не принимал непосредственного участия в проверке фактического наличия имущества, что является грубым нарушением п.2.8 Методических указаний, в связи с чем, работодателем не доказан факт наличия товарно-материальных ценностей, переданных на подотчет ФИО2 и как следствие, суммы фактического ущерба при их недостаче, причиненного именно ответчиком.

Кроме того, в период нахождения товарно-материальных ценностей на подотчете ФИО2, последний находился в командировках с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также в отпуске с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, являлся нетрудоспособным с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Однако, на вышеуказанные периоды отсутствия на работе материально-ответственного лица за хранение товарно-материальных ценностей, работодателем не организована передача ТМЦ иному материально-ответственному лицу, а также порядок их получения работниками (водителями) в период отсутствия ФИО2, поскольку запчасти, ГСМ и иные ТМЦ, находящиеся на подотчете у ФИО2 являются имуществом ежедневного использования. В свою очередь, ответчик ФИО2, а также свидетели ФИО6, ФИО7 суду пояснили, что в отсутствие материально-ответственного лица ФИО2, работники (водители), нуждающиеся в запчастях, ГСМ, продолжали получать необходимые ТМЦ через иных лиц, тогда как работодателем не представлены доказательств передачи ТМЦ с подотчета ФИО2 иным лицам на периоды его временного отсутствия на работе, что также свидетельствует о ненадлежащей организации хранения товарно-материальных ценностей работодателем.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о недоказанности работодателем вины работника в причинении ущерба, суммы реального ущерба, причиненного ответчиком, а также обеспечения надлежащих условий хранения товарно-материальных ценностей, в связи с чем, исковые требования КГКУ «

<

данные изъяты>» к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работником работодателю, не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Краевого государственного казенного учреждения «

<

данные изъяты>» к ФИО2 о взыскании материального ущерба, причиненного работником работодателю, отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Судебную коллегию по гражданским делам Красноярского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме через Кировский районный суд г.Красноярска.

Решение принято в окончательной форме 26 февраля 2025 года.

Председательствующий: