УИД: 11RS0001-01-2023-013500-26

Дело № 2-905/2024 (2-11236/2023)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Сыктывкарский городской суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Баженовой Т.С., 

при секретаре Гейнерт К.А., 

с участием прокурора Кожедеровой В.В., 

истца ФИО1, 

представителя истцов ФИО2, 

представителя ответчика ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» ФИО3, 

представителя ответчика ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» ФИО4, 

третьего лица ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 декабря 2024 года гражданское дело по иску ФИО6, ФИО7, ФИО1 к ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО6, ФИО7, ФИО1 обратились в суд с иском к ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» о взыскании по 300 000 руб. компенсации морального вреда, причиненного им смертью 

<

данные изъяты> ФИО9, которая кончалась ** ** ** в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи. 

В обоснование иска указано, что выразившееся в неправильном лечении бездействие сотрудников ответчиков фактически привело к ухудшению состояния здоровья ФИО9, закончившемуся смертью последней. Медицинскими работниками к постановке серьёзного диагноза ФИО9 и назначению дальнейшего лечения был применён недопустимый в подобного рода ситуациях формальный подход, возымевший летальные последствия. Ни ФИО9, ни её родственники, в сущности, не получили информации о необходимом лечении в полной и доступной форме; полученные медицинские рекомендации впоследствии не смогли реализовать по причине загруженности больничных мест. После выписки из стационара кардиоцентра ФИО9 чувствовала себя хуже, в целях соблюдения врачебных рекомендаций неоднократно обращалась лично (и вместе с 

<

данные изъяты> ФИО1, а также по телефону) к своему участковому терапевту для возможной госпитализации, прохождения стационарного лечения. Однако терапевт в наблюдении отказывал со ссылкой на отсутствие больничных мест, занятых в то время под размещение больных COVID-19. В конечном итоге врачами была недооценена степень риска наступления 

<

данные изъяты>; должное лечение в условиях стационара обеспечено не было, диагностированные нарушения надлежащего врачебного контроля и оперативных мероприятий не получили. 

Также истцы полагают, что несогласованность, нескоординированность действий сотрудников обоих соответчиков, перекладывание медицинскими работниками ответственности друг на друга, отсутствие реагирования на жалобы лица с подтверждёнными серьёзными заболеваниями и т.п. привели к тому, что ситуация с лечением ФИО9, скончавшейся сравнительно рано (

<

данные изъяты>), была запущена вплоть до летального исхода. 

Истцы испытывали переживания по поводу постоянно ухудшающегося состояния здоровья ФИО9, а затем в связи со смертью 

<

данные изъяты>. Ввиду смерти 

<

данные изъяты> истцы находились в шоковом состоянии; медицинское вмешательство в период лечения ФИО9 было недостаточным и не соответствовало разумным ожиданиям близких родственников; было нарушено право истцов на полноценную семейную жизнь.

Судом к участию в деле привлечены для дачи заключения по делу - прокурор г. Сыктывкара, в качестве соответчика – Министерство здравоохранения Республики Коми, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, врачи ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» ФИО5, ФИО8, ФИО10, Ухань Д.А., врачи ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» ФИО11, ФИО12

В судебном заседании истец ФИО1 и представитель истцов ФИО2 на иске настаивали, поясняя, что 

<

данные изъяты> всегда заботились о состоянии здоровья 

<

данные изъяты>, беспокоились о ее самочувствии, в связи с чем в результате бездействия ответчиков испытывали нравственные страдания, видя, что должная медицинская помощь их 

<

данные изъяты> не оказывается. ФИО1 суду также пояснила, что ответчиком ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» им причинены нравственные страдания в виде стресса и беспокойства за состояние здоровья 

<

данные изъяты>, поскольку ее выписка из стационара была преждевременной, должного лечения она там не получила. Врачи ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», ссылаясь на то, что мест в больнице нет, постоянно отказывали в госпитализации, врачи фактически никакого лечения не оказывали. 

Представитель ответчика ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» ФИО3 исковые требования не признал, указав, что экспертным заключением установлено, что в их учреждении ФИО9 оказано надлежащее лечение, из стационара кардиоцентра ФИО9 выписана в удовлетворительном состоянии. После выписки из кардиоцентра ФИО9 к ним более не обращалась, в госпитализации ей не отказывали. 

Представитель ответчика ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» ФИО4 и третье лицо ФИО5 с требованиями иска также не согласились, указывая, что недостатков в оказании медицинской помощи не допускали, смерть ФИО9 наступила в связи с имеющимся у нее с 

<

данные изъяты>.

Иные лица, участвующие в деле, участия в судебном заседании не принял, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. 

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке лиц. 

Заслушав участников процесса, заключение прокурора, находящего исковые требования подлежащими удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что ФИО9 является 

<

данные изъяты> истцов ФИО6, ФИО7, ФИО1

06.07.2020 ФИО9 по неотложным показаниям была доставлена бригадой скорой медицинской помощи в кардиологическое отделение ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер», где проходила стационарное лечение до 25.07.2020.

В выписном эпикризе ФИО9 даны рекомендации по лекарственной терапии, указано на необходимость иметь при себе сведения 

<

данные изъяты> и т.д. Для участкового врача-терапевта даны рекомендации по необходимому контролю состояния ФИО9, параметров 

<

данные изъяты>., обозначен срок осмотра в кардиоцентре в динамике. 

После выписки из стационара ФИО9 наблюдалась в ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3». 

Пациентка была осмотрена на дому 27.07.2020 участковым врачом-терапевтом, выписаны лекарственные препараты. 

В дальнейшем была осмотрена врачом-кардиологом ** ** **, ** ** **, ** ** **, ** ** **, ** ** **, ** ** **, ** ** **.

В указанном периоде проводилось наблюдение за состоянием пациентки, консервативная терапия, назначались лабораторные исследования. 

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия 

<

данные изъяты>

Для проверки доводов истцов о некачественном оказании медицинской помощи, неполноте проведенного лечения определением суда от 04.10.2024 по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

По результатам судебно-медицинской экспертизы экспертная комиссия, отвечая на вопросы суда, пришла к следующим выводам:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Оценивая названное заключение экспертов, суд приходит к выводу, что экспертное заключение является достоверным и как доказательство допустимым, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

Заключение экспертов полно, объективно, не содержит каких-либо неясностей и противоречий.

Оснований не доверять выводам экспертного заключения у суда не имеется, данная экспертиза проведена лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, с достаточной квалификацией и стажем в этой области.

Оценивая собранные по делу доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд при разрешении спора исходит из следующих норм материального права.

К числу основных прав человека Конституцией Российской федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 данного закона здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 этого же закона к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи. 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствий с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина. 

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Согласно пункту 27 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда, а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только за прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из содержания искового заявления и объяснений соистца ФИО1 в суде следует, что основанием их обращения в суд с требованием к ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» о компенсации причиненного им морального вреда послужила преждевременная выписка их 

<

данные изъяты> из стационара, поскольку она продолжала плохо себя чувствовать; основанием обращения в суд с требованием к ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» о компенсации причиненного им морального вреда послужили перенесенные ими нравственные страдания по поводу ненадлежащего оказания медицинской помощи ФИО9, которые выразись в том, что должного обследования и лечения ей не проводили, направление на госпитализацию в стационар не выдавали, что в последующем привело к смерти 

<

данные изъяты>.

Таким образом, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» по настоящему делу должно было доказать, что лечение в стационаре было осуществлено надлежащим образом и что имелись медицинские показания для выписки пациента из стационара на амбулаторное лечение; ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» по настоящему делу должно было доказать, что медицинская помощь, которая была оказана в данном Учреждении ФИО9 в полной мере являлась качественной, то есть была оказана надлежащим образом, что основания для выдачи пациенту направления для госпитализации отсутствовали. 

Исходя из экспертного заключения Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», действия (бездействие) персонала ответчиков непосредственной причиной смерти ФИО9, как о том утверждали истцы при обращении в суд, не являлись.

Вместе с тем, по убеждению суда, некачественно оказанная медицинская помощь ФИО9 на этапе амбулаторного наблюдения в ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», которая выразилась в недостаточной диагностике, в ненаправлении пациента на госпитализацию в стационар или, как минимум, для осмотра в профильную клинику, повлияло на состояние ФИО9 в последние дни ее жизни. 

К данному выводу суд приходит, поскольку не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что даже при своевременной госпитализации ФИО9 в ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер», ее состояние в последние дни жизни не было бы облегчено, что она скончалась бы ни днем позже.

Должная диагностика ФИО9 профильными специалистами ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» могла привести к изменению схемы лечения пациента, к проведению в отношении нее адекватной поддерживающей терапии, а кроме того, могла влиять и на более благоприятное эмоционально-психологическое состояние пациента, который бы чувствовал себя более защищенным, находясь под присмотром врачей.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что бездействие ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», которое выразилось в недостаточной диагностике ФИО9, в ненаправлении последней в стационар, причинило истцам нравственные страдания, которые на протяжении времени ожидали, что их 

<

данные изъяты> будет оказана качественная медицинская помощь, что ее состояние будет улучшено. 

Относительно требований иска к ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» суд учитывает, что недостатки оказания медицинской помощи в данном учреждении, на состояние здоровья ФИО9 никак не повлияли, ее выписка из стационара на амбулаторное лечение, вопреки доводам истцов, была обоснованной. 

Кроме того, о том, что имелись дефекты заполнения медицинской карты ФИО9, о том, что ей не были проведены исследование 

<

данные изъяты>, истцам известно не было. Сами по себе данные обстоятельства, которые никак не повлияли на состояние здоровья ФИО9 и ее самочувствие, не могли причинить истцам нравственные страдания. 

При таких обстоятельствах, оснований для взыскания с ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» компенсации морального вреда суд не усматривает. 

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела с помощью экспертных исследований установлено, что ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» не были приняты все необходимые и возможные меры, в том числе предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи, для оказания надлежащей полной медицинской помощи в амбулаторных условиях, а также для своевременного и квалифицированного обследования данного пациента по имеющимся у неё диагнозам в рамках стационарного наблюдения, что способствовало тяжелому состоянию пациента в последние дни ее жизни, демонстрировало не должное отношение врачей к состоянию здоровья ФИО9, что безусловно причиняло боль ее 

<

данные изъяты>, которые ежедневно справлялись о ее состоянии. 

ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» не представлено доказательств наличия препятствий к исполнению своих обязанностей в соответствии со Стандартами и Методическими рекомендациями, указанных в экспертном заключении, в то время как законом бремя доказывания отсутствия вины в нарушении прав истцов возложено именно на ответчика.

Возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена законом в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. Тяжелое состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий), безусловно, причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам и является достаточным основанием для компенсации им морального вреда при доказанности обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий (помимо факта родственных связей).

Жизнь и здоровье, семейные отношения относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, а право гражданина на возмещение вреда, причиненного вследствие нарушениях этих прав, относится к числу общепризнанных основных прав и свобод человека, прямо закрепленных в Конституции Российской Федерации.

Факт душевных переживаний истцов, связанных с переживаниями за ненадлежащее оказание медицинской помощи ФИО9 в амбулаторных условиях, очевиден.

При определении размера компенсации морального вреда суд находит заслуживающими внимания доводы ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» о том, что их действия не явились непосредственной причиной смерти 

<

данные изъяты> истцов.

С учетом всех установленных по делу обстоятельств в их совокупности суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда в данном случае подлежит снижению, по сравнению с заявленным истцами, до 30 000 руб., полагая, что эта сумма будет отвечать требованиям разумности и справедливости, будет соразмерна последствиям нарушения.

Поскольку согласно пункту 5 статьи 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения, суд полагает необходимым при недостаточности имущества ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

решил:

исковые требования ФИО6, ФИО7, ФИО1 к ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», Министерству здравоохранения Республики Коми о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО6 (№...) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО7 (№...) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

Взыскать с ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (№... компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

При недостаточности имущества ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», на которое может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность по обязательствам ГБУЗ РК «Сыктывкарская городская поликлиника № 3», возникшим на основании настоящего судебного акта, возложить на Министерство здравоохранения Республики Коми.

Исковые требования ФИО6, ФИО7, ФИО1 к ГУ РК «Клинический кардиологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывкарский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 7 февраля 2025 года. 

Председательствующий Т.С. Баженова