Судья Белая Н.Я. Дело №22-2742/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 августа 2024 года г. Архангельск 

Архангельский областной суд в составе председательствующего судьи Шибаева А.А.,

при секретаре Лахтионовой Л.Л.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Архангельской области и Ненецкого автономного округа ФИО1,

осужденного ФИО2, его защитников – адвокатов Маилова Р.С.о., Циммермана А.И.,

защитника ФИО143 – адвоката Петрова Е.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Масловой М.Г., апелляционным жалобам защитников Циммермана А.И., Маилова Р.С.о. и осужденного ФИО2 на приговор Исакогорского районного суда города Архангельска от 8 февраля 2024 года, которым

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.217 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 1 год 6 месяцев с удержанием в доход государства 10% заработной платы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией работ на опасных производственных объектах, на 1 год.

Удовлетворены гражданские иски потерпевших, с ФИО2 в счет компенсации морального вреда в пользу Потерпевший №1, Потерпевший №3 и Потерпевший №2 взыскано по 700 000 рублей, в пользу Потерпевший №4 500 000 рублей.

Сохранен арест на принадлежащее ФИО2 имущество до обращения на него взыскания в счет удовлетворения гражданских исков потерпевших. 

Конфискованы в собственность государства автомобиль бортовой с краном-манипулятором, монтажная корзина, комплект ключей от автомобиля, металлический шток. Принято решение о судьбе других вещественных доказательств.

Изучив материалы дела, выслушав осужденного ФИО2, его защитников – адвокатов ФИО123 и ФИО16, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями, защитника лица, уголовное преследование которого прекращено – адвоката ФИО141, мнение прокурора ФИО142 о законности приговора, но поддержавшей доводы апелляционного представления, суд

установил:

ФИО2 признан виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Преступление совершено в городе 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ при изложенных в приговоре обстоятельствах. 

В апелляционной жалобе на приговор осужденный ФИО2, его защитники – адвокаты Маилов Р.С.о. и Циммерман А.И., считают приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона. Ссылаясь на положения Федерального закона от 21 июля 1997 года №116-ФЗ «О промышленной безопасности» и Определение Конституционного Суда РФ от 14 декабря 2021 года №2649-О, указывают, что опасным производственным объектом не могут быть отдельные механизм или устройство, таковым признается определенная производственная площадка, при этом использование грузоподъемных механизмов и определяет статус площадки как опасного производственного объекта. С учетом изложенного полагают, что ФИО2 собственником опасного производственного объекта не являлся. Считают, что договор, заключенный между ИП ФИО2 и ПАО «

<

данные изъяты>», не содержит обязанностей осужденного производить какие-либо работы своими силами. Отмечают, что допрошенные в суде свидетели сообщили о производстве работ силами ПАО «ТГК-2». Настаивают на том, что монтажная корзина, предоставленная ФИО2, могла применяться для подъема и перемещения людей. С учетом того, что ФИО2 опасные производственные объекты не эксплуатировал, в опасных производственных процессах не участвовал, считают, что он не может быть привлечен к уголовной ответственности по ч.2 ст.217 УК РФ. Просят приговор отменить, ФИО2 оправдать.

В дополнениях к апелляционной жалобе на приговор осужденный ФИО2, его защитники – адвокаты Маилов Р.С.о. и Циммерман А.И., отмечают, что поданное стороной защиты в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ ходатайство об исключении большого числа доказательств осталось нерассмотренным, что нарушило право осужденного на защиту и справедливое судебное разбирательство. Считают, что нарушение, инкриминируемое лицу в рамках обвинения по ч.2 ст.217 УК РФ, должно носить характер обстоятельства, обязательного для наступления общественно-опасных последствий, то есть состоять в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти или вреда здоровью, из перечня выявленных нарушений, допущенных в момент совершения преступления, вменяться в вину должно лишь то, устранение которого исключает наступление общественно-опасных последствий. Полагают, что судом не дано надлежащей оценки нарушениям требований промышленной безопасности и требований безопасности при производстве работ, выявленных в действиях иных лиц, в том числе потерпевших, в частности, неприменению последними страховочных систем, на что, по мнению защиты, указали целых ряд допрошенных судом свидетелей. Ссылаясь на положения Федерального закона от 21 июля 1997 года №116-ФЗ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года №41, Определение Конституционного Суда РФ от 14 декабря 2021 года №2649-О, Требования к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическом и атомному надзору от 30 ноября 2020 года №471, а также цитируя решение Приморского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №2а-36/2024, настаивают на недопустимости признания грузоподъемного механизма опасным производственным объектом. С учетом того, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 передал указанный грузоподъемный механизм во временное пользование ПАО «ТГК-2» «Архангельские котельные», его владельцем в момент происшествия являлась данная организация, на ее территории произошел несчастный случай, возлагать всю ответственность за соблюдение правил безопасности надлежит на должностных лиц этого юридического лица. Оспаривают фактическое признание судом договора, заключенного ДД.ММ.ГГГГ, договором подряда. Полагают, что непосредственная техническая причина обрушения монтажной корзинки осталась неустановленной, а выводы заключения эксперта №-КГ-2021 и показания специалиста ФИО140 судом проигнорированы. Считают, что суд проявил тенденциозность при подборе доказательств. Основываясь на изложенном, просят ФИО2 оправдать в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. Кроме того, полагают, что суд первой инстанции не мотивировал назначение дополнительного наказания и применение конфискации, не обосновал свое решение в части суммы возмещения морального вреда потерпевшим и причин удовлетворения гражданских исков именно к ФИО2 

В апелляционной жалобе на постановление от 13 октября 2022 года защитник – адвокат Маилов Р.С.о. выражает несогласие с вынесенным судом постановлением об отказе в возвращении уголовного дела прокурору на основании ст.237 УПК РФ. Считает, что материалами уголовного дела не подтверждено наличие у следователя ФИО121 полномочий по расследованию настоящего уголовного дела после ДД.ММ.ГГГГ при ее переназначении на должность следователя СО по ЗАТО 

<

адрес>, что, по мнению автора жалобы, влечет незаконность всех ее последующих действий и решений, в том числе ходатайств о продлении срока предварительного расследования, постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительного заключения. Кроме того, полагает, что руководитель следственного органа ДД.ММ.ГГГГ передал уголовное дело следователю, не изъяв его из своего производства, что также свидетельствует о незаконности последующих действий органа предварительного расследования. Считает, что суд, вынося без удаления в совещательную комнату постановление об отказе в возврате уголовного дела прокурору, нарушил требования ст.256 УПК РФ. Просит постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ признать незаконным и отменить.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Маслова М.Г., не оспаривая выводов о доказанности вины ФИО2, обращает внимание на противоречие между описанием преступного деяния, приведенным судом в приговоре, и его квалификацией. Указывает на необходимость зачета в срок назначенного наказания времени задержания ФИО2 Полагает, что вопреки требованиям ч.1 ст.104.1 УК РФ судом не принято решение о конфискации орудия, оборудования и средств совершения преступления – автомобиля с краном-манипулятором, монтажной корзины, комплекта ключей от автомобиля, металлического штока. Просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО2 по ч.2 ст.217 УК РФ как нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, зачесть в срок наказания период его задержания с 19 по 20 июня 2021 года из расчета 1 день задержания за 2 дня принудительных работ. Конфисковать у ФИО2 как орудия преступления автомобиль бортовой с краном-манипулятором – крано-манипуляторной установкой КАМАЗ-65115, монтажную корзину, комплект ключей от автомобиля, металлический шток. 

Проверив материалы дела, заслушав участников процесса и обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобе и представлении, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Обстоятельства, при которых совершено преступление, а также характер действий виновного судом установлены на основе полного и всестороннего исследования представленных по делу доказательств. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, выводы суда о виновности ФИО2 в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, в том числе показаниями потерпевшего и свидетелей, заключениями экспертов, вещественными доказательствами и письменными материалами уголовного дела. 

Так, потерпевший Потерпевший №4 показал, что ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО119 были привлечены своим руководителем ФИО120 к выполнению работ по установке отливов на окнах котельной, расположенной в 

<

адрес>, на высоте около 13 метров. Вскоре к котельной приехал автомобиль КАМАЗ с краном и монтажной корзиной под управлением Свидетель №1, который объяснил Потерпевший №4 и ФИО119 как управлять корзиной. Во время проведения работ у пятого окна монтажная корзина сорвалась и упала на землю, в результате чего Потерпевший №4 получил тяжелую травму, а ФИО119 погиб на месте. 

Обстановка на месте происшествия подробно зафиксирована в протоколе осмотра участка местности, прилегающей к зданию котельной ПАО «

<

данные изъяты>», расположенной по адресу: 

<

адрес>. При этом отмечено положение автомобиля КАМАЗ с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> регион, с крано-манипулятором в кузове, а также монтажной корзины на отливе фундамента, рядом с которой обнаружен металлический шток, один из концов которого оснащен металлической гайкой, а на втором конце гайка отсутствует. В монтажной корзине обнаружен труп ФИО119 с множественными повреждениями.

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что работал водителем у ИП ФИО2 на автокране КАМАЗ, при этом образования «крановщика», как и допуска к такой работе не имеет, однако неоднократно по заданию ФИО2 выезжал на этом автомобиле для выполнения подъемных работ, в том числе с монтажной корзиной. В день происшествия по указанию осужденного прибыл к зданию котельной ПАО «

<

данные изъяты>», где, по словам ФИО2, были запланированы работы с подъемом людей. Перед выездом исправность автомобиля и подъемной установки никто не проверял. Он никаких мер к обеспечению безопасности работ не предпринимал, поднял монтажную корзину с Потерпевший №4 и ФИО119 внутри, вскоре она рухнула. 

Показания о фактическом возложении на водителя обязанностей по проверке технического состояния автокрана и монтажной корзины, а также по ее установке перед применением, дал свидетель Свидетель №27, также работающий водителем у ИП ФИО2 Он же обучал Свидетель №1 использованию автокрана.

Отсутствие проверки технического состояния монтажной корзины и надежности ее крепления к крану ДД.ММ.ГГГГ подтвердил водитель-механик ИП ФИО2 – свидетель Свидетель №25, пояснивший, что осмотрел ее лишь визуально, так как при транспортировке корзина не может быть прикреплена к крану. Он же отметил, что корзина направляется к месту производства работ только когда от заказчика поступает такая просьба. Распоряжение проследовать к котельной Свидетель №1 дал ФИО2

Обращение представителей ПАО «

<

данные изъяты>» к ФИО2 с просьбой направить для производства работ крано-манипулятор с монтажной корзиной подтвердил свидетель Свидетель №21, который в разговоре с осужденным оговорил вид работ – ДД.ММ.ГГГГ поднять людей на высоту для монтажа водоотливов, и ФИО2 подтвердил возможность предоставления необходимой техники. Водитель прибывшего КАМАЗа Свидетель №1 был осведомлен о том, какие работы будут производиться. В целом аналогичным образом обстоятельства привлечения ИП ФИО2 к выполнению подъемных работ на здании котельной ДД.ММ.ГГГГ описали свидетели Свидетель №22 и Свидетель №23

Из показаний свидетелей Свидетель №24, Свидетель №29, Свидетель №30, Свидетель №31 и Свидетель №28 известно, что ранее ФИО2 неоднократно предоставлял ПАО «

<

данные изъяты>» спецтехнику, при этом в устных заявках всегда оговаривались виды планируемых работ. При подаче заявок на подъемную технику ФИО2 направлял автомобиль КАМАЗ с крано-манипулятором и монтажной корзиной под управлением водителей Свидетель №27 и Свидетель №1, которые поднимали работников на высоту в монтажной корзине.

Начальник группы технического перевооружения, реконструкции и подготовки ремонтов в ПАО «

<

данные изъяты>» свидетель Свидетель №2 со слов Свидетель №1 показал о пребывании страховочных привязей в кабине КАМАЗа в период производства работ. 

Главный конструктор организации, поставившей ИП ФИО2 крано-манипулятор, свидетель Свидетель №8 отметил, что кран предназначен для подъема и перемещения груза, но не предназначен для работы с монтажной корзиной с людьми на высоте, в том числе ввиду отсутствия набора безопасности – системы блокировки опор стрелы. Кроме того, кран не должен использоваться для подъема людей, поскольку на нем не предусмотрена точка крепления страховочных элементов. Заявил, что при креплении монтажной корзины к крану устройство становится подъемным сооружением.

По факту произошедшего несчастного случая произведено комиссионное расследование, актом от ДД.ММ.ГГГГ которого сделан вывод о том, что причинами, вызвавшими несчастный случай, явились неудовлетворительная организация производства работ 

как со стороны ИП ФИО2, выразившаяся в допуске в эксплуатацию техники без проведения ежесменных осмотров, плановых (ежемесячных) осмотров, а также грузовых испытаний монтажной корзины; необеспечении контроля за выполнением Свидетель №1 работы, обусловленной трудовым договором, что привело к выполнению им обязанностей, не возложенных на него трудовым договором по профессии водитель – подъема людей на высоту с использованием в составе крано-манипулятора монтажной корзины, 

так и со стороны работников ПАО «

<

данные изъяты>», выразившаяся в проведении работ на высоте с применением монтажной корзины с участием ФИО119 и Потерпевший №4 без использования удерживающих или страховочных систем, без надлежащего применения по назначению касок; без разработки плана производства работ на высоте или технологических карт на производство работ с указанием в них используемых грузоподъемных механизмов, люльки подъемников (вышек), систем обеспечения безопасности работ на высоте и входящей в них номенклатуры устройств, приспособлений и средств индивидуальной и коллективной защиты работников от падения с высоты и потребности в них, мест и способов крепления систем обеспечения безопасности работ на высоте; необеспечении контроля за соблюдением работниками ФИО119 и Потерпевший №4 требований инструкций по охране труда в части запрета на выполнение работ на высоте без применения страховочных поясов, без надлежащего применения по назначению касок. 

Также отмечены недостатки в организации и подготовке работников по охране труда и нарушение работниками ФИО119, Потерпевший №4 и Свидетель №1 трудового распорядка и дисциплины труда. 

Комиссия пришла к выводу о том, что лицами, ответственными за допущенные нарушения, которые явились причинами несчастного случая, являются индивидуальный предприниматель ФИО2, начальник котельной района эксплуатации котельных № ПАО «

<

данные изъяты>» ФИО143, огнеупорщик 5 разряда ПАО «

<

данные изъяты>» ФИО119, машинист (кочегар) котельной 5 разряда ПАО «

<

данные изъяты>» Потерпевший №4, водитель ИП ФИО2 – Свидетель №1

Допрошенные судом члены комиссии отметили, что в целом поддерживают ее выводы, однако ряд из них считают необходимым изложить эти выводы в иной последовательности, указав в качестве первой причины несчастного случая нарушения со стороны работников ПАО «

<

данные изъяты>», а уже после – ИП ФИО2

В заключении технической судебной экспертизы №-КГ-2021 от ДД.ММ.ГГГГ высказано мнение о том, что падение монтажной корзины с рабочими в ней с высоты более 6 м произошло в результате вероятного разрушения резьбового соединения и гайки в верхнем конце крепления несущего стержня к «гусаку» корзины, на котором навешана корзина, при этом сама кран-манипуляторная установка на шасси бортового автомобиля марки «КАМАЗ 65115» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты> регион по своим состоянию и конструкции не соответствуют техническим нормам и правилам эксплуатации. Отмечено, что съемная монтажная корзина не предназначена для данной крано-манипуляторной установки, которая не оборудована страховочными средствами для работы в монтажной корзине на высоте, место крепления карабина монтажного пояса имеется лишь на самой монтажной корзине. Монтажная корзина подлежит ежесменному осмотру инженерно-техническим работником, ответственным за безопасное производство работ с применением подъемного сооружения, плановая проверка состояния монтажной корзины должна производиться не реже одного раза в месяц, также под руководством инженерно-технического работника, ответственного за содержание подъемного сооружения в работоспособном состоянии. Действия Свидетель №1 при управлении им в момент производства работ стрелой крано-манипуляторной установки не могли явиться причиной выявленного разрушения узла соединения монтажной корзины и ее «гуська».

Оценивая обстоятельства происшествия допрошенный в качестве свидетеля Свидетель №12 (начальник транспортного цеха ООО «Архангельские тепловые сети») пришел к выводу о том, что предоставленная ФИО2 установка не должна была работать с монтажной корзиной, а работникам не были предоставлены средства безопасности.

По показаниям специалиста ФИО140 причинами несчастного случая явились неисправность монтажной корзины – разъединение штока с местом крепления на гусаке и ее падение, что произошло вследствие отсутствия надлежащего обслуживания ответственными лицами, а также отсутствие средств индивидуальной защиты у работников – страховочных привязей. Наиболее вероятной причиной падения монтажной корзины является раскручивание гайки.

Специалист ФИО139 показала, что основной причиной падения работников с высоты явилось отсутствие у них средств индивидуальной защиты.

Свидетель Свидетель №13 – главный государственный инспектор Северо-Западного управления Ростехнадзора показал, что в соответствии со статьей 2 Федерального закона №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» ФИО2, как владелец крано-манипуляторной установки, использующий ее, обязан был зарегистрировать объект, где находится установка, в органах Ростехнадзора, этот объект закон относит к опасным производственным объектам, само наличие крано-манипуляторной установки относит его к категории опасных производственных объектов. 

Помимо перечисленного судом первой инстанции исследованы и проверены: заключения судебно-медицинских экспертиз, подтверждающие причину смерти ФИО119 и тяжесть вреда здоровью, причиненного Потерпевший №4; документы, подтверждающие наличие договорных отношений между ИП ФИО2 и ПАО «

<

данные изъяты> а также обстоятельства приобретения осужденным крано-манипуляторной установки и монтажной корзины, сведения об их технических характеристиках; документы, подтверждающие трудовые отношения потерпевших ФИО119 и Потерпевший №4 с ПАО «

<

данные изъяты>» и их должностные обязанности, трудовые отношения свидетеля Свидетель №1 с ИП ФИО2 и его должностные обязанности.

Осужденный ФИО2 в суде первой инстанции настаивал на том, что предоставлял ПАО «

<

данные изъяты>» технику во временное пользование на основании договора аренды транспортного средства, в его обязанности не входило предоставлять персонал с соответствующей подготовкой и ДД.ММ.ГГГГ при разговоре с Свидетель №21 они договорились о предоставлении ДД.ММ.ГГГГ техники, при этом для какого вида работ она будет использована не обсуждали. Он направил кран, монтажную корзину поместили на всякий случай. Перед отправлением технику осмотрели, она была технически исправна. Задачей Свидетель №1 было перегнать автомобиль к котельной. Полагает, что причиной обрушения мог быть скрытый дефект гайки, который невозможно выявить визуально.

При указанной совокупности доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в инкриминируемом ему преступлении. 

Судом верно установлено, что ФИО2, достоверно зная о необходимости соблюдения требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, являясь лицом, на которое возложены обязанности по соблюдению этих требований, умышленно, с целью извлечения прибыли при использовании в предпринимательской деятельности принадлежащих ему на праве собственности автомобиля с крано-манипуляторной установкой и монтажной корзиной, нарушил их, допустив к обслуживанию установки Свидетель №1, не имеющего соответствующих знаний, квалификации и разрешений; допустив эксплуатацию крано-манипуляторной установкой с нарушением требований, изложенных в ее паспорте и руководстве по эксплуатации, без постановки на учет в федеральных органах исполнительной власти в области промышленной безопасности, без проведения технического освидетельствования; допустив использование установки в технологическом процессе, которому она не соответствует, в отсутствие производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности и должностных лиц, ответственных за промышленную безопасность из числа аттестованных инженерно-технических работников; допустив в эксплуатацию технику без проведения ежесменных осмотров, плановых (ежемесячных) осмотров, грузовых испытаний монтажной корзины; не обеспечив контроль за выполнением Свидетель №1 работы, обусловленной трудовым договором, что привело к выполнению им подъема людей на высоту с использованием в составе крано-манипуляторной установки монтажной корзины.

Вопреки доводам стороны защиты судом правильно определено, что ФИО2, являясь собственником крано-манипуляторной установки с монтажной корзиной и предоставляя их заказчику, осуществлял эксплуатацию подъемного устройства, которое с учетом положений пункта 3 приложения 1 к Федеральному закону от ДД.ММ.ГГГГ №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» относит объект к категории опасных производственных объектов. С учетом указанного на ФИО2 распространялись требования вышеуказанного Федерального закона и принятых в рамках него подзаконных нормативных актов, перечисленных в приговоре. 

Ссылка стороны защиты на решение Приморского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ как на опровержение этих выводов суда первой инстанции поводом для несогласия с ними не является, поскольку в рамках административного дела №а-36/2024 не разрешался вопрос отнесения крано-манипуляторной установки с монтажной корзиной к категории опасных производственных объектов.

Не опровергают статус опасного производственного объекта для места работы крано-манипуляторной установки с монтажной корзиной и упоминаемые защитой Определение Конституционного Суда РФ от 14 декабря 2021 года №-О, а также Требования к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическом и атомному надзору от ДД.ММ.ГГГГ №.

Судом дана правильная оценка обязательств, взятых на себя осужденным при заключении договора с ПАО «

<

данные изъяты>», содержащего в пунктах 1.1 и 2.1.1 обязанность исполнителя (ИП ФИО2) оказать своими силами и средствами услуги по предоставлению за плату во временное пользование специальной и автотранспортной техники, в том числе для проведения ремонтных работ на Архангельских котельных ПАО «ТГК-2». Фактическое возложение на работников осужденного обязанностей по подготовке подъемного оборудования и управлению им во время выполнения работ сотрудниками ПАО «ТГК-2» с достаточностью подтверждено и свидетельскими показаниями. При этом отсутствие надлежащего контроля со стороны ФИО2 за техническим состоянием предоставленного ДД.ММ.ГГГГ подъемного сооружения сомнений не вызывает исходя из исследованных материалов. 

Оценивая доводы апелляционной жалобы в части показаний множества свидетелей о производстве работ силами ПАО «ТГК-2», суд апелляционной инстанции отмечает, что показания допрошенных лиц касались обстоятельств работы потерпевших по установке водоотливов, тогда как эксплуатацию автокрана с монтажной корзиной безусловно осуществлял работник осужденного Свидетель №1, что и получило свое отражение в обжалуемом приговоре. 

Факт пребывания крано-манипуляторной установки осужденного на территории заказчика и выполнения подъемных работ в его (заказчика) интересах не снимает ответственности с владельца этой техники и не освобождает его от обязанности обеспечить безопасную эксплуатацию подъемного оборудования. Высказанная в апелляционной жалобе позиция о том, что собственник (или иной владелец) несет ответственность за несоблюдение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов только при его непосредственном участии в эксплуатации этого объекта в момент происшествия основано на неправильном толковании вышеприведенных положений законодательства, нарушение которых обоснованно вменено ФИО2 

Выводы суда о недопустимости применения предоставленной ФИО2 монтажной корзины с конкретной принадлежащей ему крано-манипуляторной установкой, а также для подъема людей обусловлены заключением технической судебной экспертизы, оснований сомневаться в котором не усматривается.

Как следует от разъяснений, сформулированных в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2018 №41, при исследовании причинной связи между нарушением специальных правил, допущенным лицом, на которое возложены обязанности по обеспечению соблюдения и (или) соблюдению таких правил, и наступившими последствиями суду следует выяснять в том числе роль лица, пострадавшего в происшествии. Если будет установлено, что несчастный случай на производстве произошел только вследствие небрежного поведения самого пострадавшего, суд должен, при наличии к тому оснований, решить вопрос о вынесении оправдательного приговора.

При вынесении обжалуемого приговора суд пришел к выводу о наличии прямой причинно-следственной связи между выше обозначенными допущенными ФИО2 нарушениями требований промышленной безопасности опасных производственных объектов и общественно-опасными последствиями в виде наступления смерти ФИО119 и причинением тяжкого вреда здоровью Потерпевший №4

Оснований не согласиться с этим выводом у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку безусловным является то, что вышеуказанные последствия наступили в результате падения монтажной корзины, предоставленной для использования именно осужденным. 

При этом из заключения технической судебной экспертизы известно, что крано-манипуляторная установка не оборудована страховочными средствами для работы в монтажной корзине на высоте, место крепления карабина таких средств имеется лишь на самой монтажной корзине, что исключает возможность спасения людей, находящихся в корзине, при ее падении. 

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том, что устранение допущенных осужденным нарушений исключило бы наступление общественно-опасных последствий, в то время как исключение нарушение правил промышленной безопасности и безопасности при производстве работ, выявленные в действиях иных лиц, в том числе потерпевших, в частности, неприменение последними страховочных систем, само по себе не было способно предупредить гибель ФИО119 и причинение вреда здоровью Потерпевший №4

Несмотря на то, что при производстве судебной экспертизы и допросе специалиста получен лишь вероятностный вывод о непосредственной технической причине обрушения монтажной корзинки, суд, оценивая все представленные доказательства в их совокупности и с точки зрения достаточности для выводов о виновности ФИО2 пришел к обоснованному и мотивированному умозаключению о связи происшествия и допущенных осужденным нарушений. 

Никаких сомнений в виновности ФИО2 в инкриминируемом ему деяний исследованная судом совокупность доказательств не вызывает.

Судебное следствие по делу было проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон, при этом сторонам были созданы необходимые условия для исполнения возложенных на них обязанностей и осуществления предоставленных им прав. 

Оценку суда получили как доказательства, представленные стороной обвинения, так и доказательства стороны защиты, сведений о тенденциозном подходе суда материалы дела не содержат. 

Судом дана надлежащая юридическая оценка действиям осужденного по ч.2 ст.217 УК РФ, как нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, которая в противоречие с уголовным законом и разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года №41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», не входит.

Как отмечено судом, все представленные обвинением доказательства, нашедшие свое отражение в приговоре, отвечают критерию допустимости. Доказательства, принятые судом при вынесении приговора, получены уполномоченным должностным лицом, в пределах его компетенции и при соблюдении процедуры, установленной Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Ввиду этого довод апелляционной жалобы об отсутствии отдельного решения суда по заявленному стороной защиты ДД.ММ.ГГГГ ходатайству об исключении доказательств не может указывать на нарушение прав осужденного на защиту и справедливое судебное разбирательство – сторона защиты не была лишена возможности оспаривать доказательства обвинения, давать им свою оценку и заявлять иные ходатайства. Вместе с тем, окончательная оценка доказательств судом может быть дана лишь по завершению судебного следствия, прений сторон и последнего слова подсудимого, а приведенные защитой обоснования указанного ходатайства безусловными для исключения доказательств не являлись.

Рассматривая ходатайство защитника о возвращении уголовного дела прокурору суд первой инстанции обоснованно сослался на положения ст.237 УПК РФ, указав, что поводом для этого решения являются только такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании и исключают возможность постановления по делу итогового судебного решения, но, не усмотрев такого рода нарушений, в удовлетворении ходатайства защитника ДД.ММ.ГГГГ отказал. 

Доводы апелляционной жалобы защитника о несогласии этим постановлением суда фактически сводятся к переоценке примененных судом положений закона, вместе с тем, сами по себе поводом для его отмены не являются.

Так из материалов уголовного дела известно, что следователь по особо важным делам следственного отдела по 

<

адрес> СУ СК России по Архангельской области и НАО ФИО121 ДД.ММ.ГГГГ по поручению руководителя следственного органа приняла настоящее уголовное дело к своему производству. 

С ДД.ММ.ГГГГ она была переназначена на должность следователя следственного отдела по ЗАТО 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> и НАО, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была прикомандирована для расследования уголовных дел в следственный отдел по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> и НАО. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ настоящее уголовное дело из производства следователя ФИО121 никем не изымалось, она продолжала расследование. 

Таким образом, мнение стороны защиты об отсутствии у ФИО121 в указанный период полномочий по расследованию данного уголовного дела несостоятельно и не основано на фактических обстоятельствах.

Безосновательна и позиция защиты о нарушении руководителем следственного отдела по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> и НАО ФИО122 положений п.1 ч.1 ст.39 УПК РФ, так как по смыслу данной нормы руководитель следственного органа уполномочен как изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю, так и принимать уголовное дело к своему производству, при этом закон не требует обязательного принятия дополнительного решения об изъятии уголовного дела у самого себя для передачи дела следователю.

В силу части 2 статьи 256 УПК РФ обязательным является удаление в совещательную комнату и принятие решения в виде отдельного процессуального документа, подписываемого судьей, только в случае вынесения постановления о возвращении уголовного дела прокурору, в то время как при отказе в удовлетворении такого ходатайства подобных требований закон не содержит. 

С учетом изложенного постановление суда от ДД.ММ.ГГГГ отмене по доводам апелляционной жалобы защитника не подлежит.

При назначении наказания суд в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности ФИО2, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал неудовлетворительное состояние здоровья ФИО2 и его матери, а также наличие на иждивении дочери, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являющейся студенткой очной формы обучения.

Оценив все обстоятельства, влияющие на вид и меру наказания, в том числе характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, суд назначил ФИО2 наказание в виде лишения свободы, которое, придя к выводу о возможности исправления ФИО2 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, руководствуясь ч.2 ст.53.1 УК РФ, заменил принудительными работами, назначив также дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией работ на опасных производственных объектах, которые отвечают целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, чрезмерно суровым не является, поэтому смягчению не подлежит.

Вопреки доводам апелляционной жалобы назначение ФИО2 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с руководством и организацией работ на опасных производственных объектах, судом мотивировано конкретными обстоятельствами дела, характером и степенью общественной опасности содеянного, данными о личности виновного, которые в совокупности дали суду достаточные основания полагать невозможным сохранение за осужденным соответствующего права в период отбывания дополнительного наказания.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания с применением положений ст.ст.64, 73 УК РФ, а также изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, в приговоре надлежащим образом мотивированы и являются правильными.

Оценивая доводы апелляционного представления о том, что судом первой инстанции вопреки требованиям ч.1 ст.104.1 УК РФ не принято решение о конфискации орудий совершения преступления, а также апелляционной жалобы о безосновательной конфискации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их несостоятельности. 

Так, описательно-мотивировочная и резолютивная части приговора содержат указание на конфискацию автомобиля бортового с краном-манипулятором НКТС (КМ-5328КС-HLC 8016S) – крано-манипуляторной установкой – КАМАЗ-65115; монтажной корзины; комплекта двух ключей от автомобиля; металлического штока. 

В качестве основания для указанного решения суд первой инстанции небезосновательно указал на положения ст.81 УПК РФ, пункт 1 части 3 которой содержит правило о конфискации орудия, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому.

В ходе судебного разбирательства доказана принадлежность этого имущества ФИО2 и оно использовалось при совершении преступления, достижение преступного результата без указанных предметов было бы невозможно. 

Таким образом, конфискация обозначенного имущества в полной мере отвечает требованиям п.1 ч.3 ст.81 УПК РФ, п.«г» ч.1 ст.104 УК РФ и соответствует разъяснениям, сформулированным в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции от ДД.ММ.ГГГГ) «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве».

Доводы защиты о приоритете обращения взыскания на имущество виновного для обеспечения возмещения вреда потерпевшим перед конфискацией имущества не основаны на законе. Кроме того, по делу приняты достаточные обеспечительные меры, состоящие в наложении ареста на имущество осужденного.

Гражданские иски потерпевших разрешены судом в соответствии с требованиями ст.151 и ст.1101 ГК РФ, согласно которым при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, характер физических и нравственных страданий, а также степень вины нарушителя, его материальное положение и иные заслуживающие внимание обстоятельства. 

Потерпевшие Потерпевший №1 (жена погибшего), Потерпевший №2 и Потерпевший №3 (сыновья погибшего) пояснили, что действиями подсудимого им причинены нравственные страдания, обусловленные гибелью близкого родственника. 

Потерпевший Потерпевший №4 показал, что в результате преступления претерпел физические и нравственные страдания, обусловленные тяжелой травмой, он долго испытывал сильные боли, проходил восстановление и реабилитацию. Сведения о характере причиненных Потерпевший №4 телесных повреждений также содержатся в исследованном заключении судебно-медицинской экспертизы.

Оснований для отмены принятого по гражданским искам решения или снижения суммы взысканной с осужденного компенсации морального вреда, причиненного потерпевшим, суд не усматривает. 

Присужденные суммы компенсации морального вреда соответствуют характеру причиненных потерпевшим нравственных и физических страданий, отвечают критериям разумности и справедливости.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитников и осужденного не имеется.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по части доводов апелляционного представления.

Так, верно квалифицировав действия виновного по ч.2 ст.217 УК РФ как нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, суд первой инстанции в описательно-мотивировочной части приговора, приводя описание преступного деяния ФИО2, указал, что последний также нарушил правила безопасности при ведении работ, что диспозицией вмененной ему статьи 217 УК РФ не охватывается. 

С учетом изложенного надлежит в описательно-мотивировочной части приговора указать, что ФИО2 нарушил требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Кроме того, судом не учтено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 задерживался в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ, постановлением Исакогорского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу. Срок задержания ФИО2 в указанные дни подлежит зачету в срок отбывания наказания в виде принудительных работ в соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ. 

Иных нарушений уголовно-процессуального закона по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

постановил:

приговор Исакогорского районного суда города Архангельска от 8 февраля 2024 года в отношении ФИО2 изменить.

Указать в описательно-мотивировочной части приговора, что ФИО2 нарушил требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.

Зачесть в срок наказания в виде принудительных работ время задержания ФИО2 в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ с 19 по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета один день задержания за два дня отбывания наказания в виде принудительных работ. 

В остальном апелляционное представление государственного обвинителя Масловой М.Г., апелляционную жалобу защитников Циммермана А.И., Маилова Р.С.о. и осужденного ФИО2 на приговор Исакогорского районного суда города Архангельска от 8 февраля 2024 года с дополнениями, апелляционную жалобу защитника Маилова Р.С.о. на постановление Исакогорского районного суда города Архангельска от 13 октября 2022 года оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ст.ст.401.7 и 401.8 УПК РФ, в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подается непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий А.А. Шибаев