Судья Широкова Л.А.

Дело № 22-46/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Биробиджан 26 февраля 2026 года

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего судьи Журовой И.П.,

судей Добробабина Д.А. и Лаврущевой О.Н.,

при секретаре Шаховой И.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании 26 февраля 2026 года апелляционные жалобы осуждённой К. и защитника Р., апелляционное представление государственного обвинителя Т. на приговор Ленинского районного суда ЕАО от 4 декабря 2025 года, которым

Ч., 

<

...>, ранее не судимая,

осуждена по ч. 3 ст. 160 УК РФ к штрафу в размере 150 000 рублей и по ч.2 ст. 285 УК РФ к штрафу в размере 120 000 рублей. В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательно назначен штраф в размере 230 000 рублей.

В соответствии с ч.3 ст. 46 УК РФ применена рассрочка выплаты штрафа сроком на 12 месяцев с установлением выплаты равными частями по 20 000 рублей ежемесячно, с возложением обязанности в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу оплатить первую часть штрафа в установленном судом размере, оставшуюся часть штрафа оплачивать ежемесячно, не позднее последнего дня каждого месяца.

Этим же приговором К., 

<

...>, ранее не судимая,

осуждена к штрафу по ч.5 ст. 33 - ч.3 ст. 160 УК РФ в размере 130 000 рублей и по ч.5 ст. 33 - ч.2 ст. 285 УК РФ в размере 100 000 рублей. В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём частичного сложения наказаний окончательно назначен штраф в размере 200 000 рублей.

В соответствии с ч.3 ст. 46 УК РФ применена рассрочка выплаты штрафа сроком на 10 месяцев с установлением выплаты равными частями по 20 000 рублей ежемесячно, с возложением обязанности в течение 60 дней со дня вступления приговора в законную силу оплатить первую часть штрафа в установленном судом размере, оставшуюся часть штрафа оплачивать ежемесячно, не позднее последнего дня каждого месяца.

Заслушав после доклада судьи Добробабина Д.А., мнение прокурора Волоховича Е.С. поддержавшего доводы представления и возражавшего по доводам жалоб, пояснения осуждённых Ч. и К., защитника Милюкова А.Ю., полагавших удовлетворить апелляционные жалобы, а представление оставить без удовлетворения,

УСТАНОВИЛ:

Ч. признана виновной и осуждена за злоупотребление должностными полномочиями вопреки интересам службы, совершенное главой органа местного самоуправления из корыстной и иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов организации и охраняемых законом интересов общества и государства, и за хищение путём растраты, вверенного ей имущества, совершённую с использованием своего служебного положения в крупном размере, а К. - за пособничество в совершении указанных преступлений.

Преступления имели место в период с 31.07.2020 по 02.11.2021 в с. Биджан Ленинского района ЕАО, при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании Ч. свою вину в совершении преступлений не признала. Суду показала, что 31.07.2020 как глава МО «Биджанское сельское поселение» Ленинского муниципального района ЕАО и администрации Биджанского сельского поселения заключила договоры № 56 и № 58 с ИП К. на выполнение работ в рамках субсидии на реализацию программы формирования современной городской среды. Но при планировании работ стало ясно, что денежных сумм, указанных в договорах, на выполнение всего объёма работ не достаточно. Поэтому часть работ запланировали на 2020 год, а другую - на 2021 год. Все запланированные на 2020г. работы выполнены не были из-за наступивших холодов, а на претензию администрации подрядчик выдал гарантийное письмо о выполнении оставшейся части работ в мае 2021г. В связи с чем, 25.12.2020 оплата по договорам за 2020г. произведена подрядчику в полном объеме. В мае 2021г. подрядчик заменил тротуарную плитку, поскольку её разрушили, установил скамейки и урны, завершил земляные работы. Договор № 56 от 31.07.2020 исполнен в полном объёме в октябре 2021г. Таким образом, все контракты исполнены в полном объёме, но за рамками установленных сроков.

К. свою вину не признала, в судебном заседании пояснила, что летом 2020г. заключила с администрацией Биджанского сельского поселения договоры №№ 56 и 58 на выполнение работ по строительству парка отдыха в с. Биджан. Но из-за несвоевременного поступления аванса работы начались позже. При этом, все предусмотренные договорами работы выполнены полностью, парковые диваны и урны приобретены, но не установлены из-за наступивших морозов, в связи с чем она направила гарантийное письмо. Лампы-светильники поступили своевременно, но были разбиты, их пришлось вновь заказывать, а столбы под них установили. Тротуарную плитку уложили, но она подверглась вандализму. Поэтому на момент осмотра специалистом она была разрушена и её пришлось укладывать вторично. На день подписания актов работы по строительству парка, согласно договорам, были выполнены. Деньги по договорам она получила.

В апелляционной жалобе осуждённая К. полагает приговор незаконным, просит его отменить и оправдать её полностью. При этом указывает, что решением арбитражного суда ЕАО от 20.12.2022 по делу №А16-2822/2022, признаны недействительными договоры подряда, заключённые между ИП К. и администрацией Биджанского сельского поселения Ленинского муниципального района № 56 и 58 от 31.07.2020, а также № 56 от 30.10.2020. В силу ст. 90 УПК РФ, суд в оспариваемом приговоре не может ссылаться на них. Поскольку договоры и составленные справки о стоимости работ КС-2 и КС-3 не имеют правового значения.

В судебном заседании установлено, что «техническое заключение» не содержит «сведений о применённых методах измерения, описания и расчётов, а также объёмах выполненных (невыполненных) работ, оценки их стоимости». Поэтому оно не может быть использовано в качестве доказательства по уголовному делу. Имеющимися же доказательствами не доказано наличие у неё корыстного умысла.

Ссылаясь на ч.1 ст. 71, п.2 ч.2 ст. 70 УПК РФ, отмечает, что инициатор задания на подготовку этого заключения и специалист, составивший его, проходят службу в УМВД России по ЕАО и оба находятся в служебной зависимости от руководителя, принимавшего решение о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну. И полагает, что этот специалист по своему роду деятельности, образованию и знаниям в области оценки строительных работ, таким специалистом не является.

Заключения эксперта № 29/2 и 29/3 от 30.06.2022 не соответствуют требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», поскольку не содержат сведений о применённых методах измерения, описания и расчётов, а также индексов Минстроя России. В них указано, что расчёты произведены в табличной форме и отражены в Приложении. Однако материалы дела таких Приложений не содержат, а выводы о стоимости выполненных (невыполненных) работ в этих экспертизах и «техническом заключении» противоречат друг другу.

Ссылаясь на кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ от 10.03.2022 № 7-УД22-1-К2, ФЗ №73 от 31.05.2001, разъяснения Пленума ВС РФ от 21.12.2010 № 28 полагает, что суд необоснованно не принял во внимание заключение союза торгово-промышленной палаты.

В апелляционной жалобе адвокат Р. полагает приговор незаконным, необоснованным, немотивированным, подлежащим отмене, а К. - оправданию. Ссылаясь на постановление Пленума ВС РФ от 29.11.2016 № 55, указывает, что при идентичном описании преступных деяний, действия её доверителя квалифицированы различным образом: по договорам от 31.07.2020 как пособничество в злоупотреблении должностными полномочиями, а по договору от октября 2021г. - как пособничество в растрате.

Считает, что суд незаконно положил в основу приговора «техническое заключение», составленное Б., которое в ходе предварительного следствия не осматривалось и в качестве доказательства не приобщалось. Специалисту Б. права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК РФ, не разъяснялись и за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ он не предупреждался. При составлении заключения он руководствовался ст. 204 УПК РФ и ст. 86 АПК РФ, а К. не было предоставлено право на его отвод как специалиста. Поэтому указанное заключение является недопустимым доказательствам.

Кроме этого, при описании действий К. по ст. 285 УК РФ, в приговоре указаны виды работ и их стоимость, тогда как упомянутое «техническое заключение» не содержит стоимость конкретных работ, а по стоимости работ этот специалист в судебном заседании не допрашивался. Размер каждого вида не выполненных работ, указанных Б. в судебном заседании, отличается от тех, что изложены в приговоре. Расчёт стоимости каждого вида работ к заключению не приложен и в судебное заседание специалистом не представлен. При определении суммы ущерба суд необоснованно руководствовался «техническим заключением», поскольку из заключений экспертов И. и С. следует, что по договорам № 56 и № 58 от 31.07.2020 работы фактически выполнены.

Также полагает, что суд необоснованно отказал в назначении дополнительной технической экспертизы для определения затрат подрядчика на перевозку материалов, специальной техники, оборудования из г. Биробиджан. Поскольку эти затраты в заключении № 4с-2024 рассчитывались исходя из расстояния до 30км, тогда как фактически расстояние составляет 142км. Помимо этого не рассчитана стоимость работ по установке металлических столбов в бетонное основание.

Суд неправильно истолковал в приговоре показания И., поскольку он пояснял в судебном заседании, что если сложить массу стальных конструкций, то забор будет больше. Но он не говорил, что больше в два раза, как это указано в приговоре.

Считает, что имеются противоречия в описании преступного деяния, поскольку в приговоре указано, что «преступный умысел на хищение путём растраты возник при заключении договора № 56 от 31.07.2020». Однако при анализе доказательств суд исключил из обвинения 103084 рубля - установленную экспертами стоимость выполненных работ по договору № 56 от 30.10.2020 работ. Соответственно, как полагает защитник, эта часть работ не предусмотрена договором № 56 от 31.07.2020.

Судом не дана оценка доводам стороны защиты о недопустимости протоколов осмотра места происшествия от 20.05.2022 с участием Ч. и в отсутствии назначенного ей адвоката О., а также от 24.06.2021, который произвел оперуполномоченный Ю., не имея специального образования и без участия специалиста, в ходе которого Ю. внёс в протокол сведения из «технического заключения» Б., т.е. фактически не производил никаких замеров в ходе этого осмотра. Кроме того, осужденные указывали, что отраженные в фототаблице к этому протоколу разрушения тротуара явились актом вандализм. Поэтому подрядчику пришлось его восстанавливать в теплое время года, а относительно остатков разрушенного здания и строительного мусора, то эти работы относятся к договору № 56 от 30.10.2020, которые были продлены до 30.10.2021.

Полагает, что ссылка в приговоре на письменные ответы эксперта И. на вопросы защиты необоснована, поскольку уголовно-процессуальный закон не предусматривает их как доказательство, а в судебном заседании он на такие вопросы не отвечал.

Отмечает, что суд не дал оценку локально-сметным расчётам торгово-промышленной палаты г. Хабаровска по состоянию на 3-4 квартал 2020г. и 3 квартал 2024г., которые приобщены и исследованы в судебном заседании.

В качестве представителя потерпевшего в судебном заседании допущен Ш., иные лица судом не допускались, но в протоколе от 02.12.2025 указано, что явился представитель потерпевшего Л.., который таковым не признан судом.

Также обращает внимание, что суд учёл, что выявленные нарушения подрядчиком устранены в период проведения процессуальной проверки, следовательно, по мнению защитника, умысел на совершение преступления со стороны К. отсутствовал, ущерб не причинён, а работы выполнены.

Полагает, что отсутствуют доказательства возникновения умысла у осуждённых на «злоупотребление должностными полномочиями и пособничество в их совершении» не позднее 31.07.2020, а на растрату и пособничестве в ней - не позднее 30.10.2020.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Т., не оспаривая выводы суда о виновности осуждённых и квалификации их действий, полагает приговор подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, не соответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и несправедливостью вследствие чрезмерной мягкости.

При этом, ссылаясь на положения УК РФ и УПК РФ, считает, что назначенный наиболее мягкий вид наказания - штраф, предусмотренный санкциями ст. 160 и 285 УК РФ, не обеспечили принцип справедливости, с учётом совершённых осужденными преступлений. По мнению прокурора, этот вид наказания и его размер «подрывают государственный строй, указывая на возможность хищения денежных средств, принадлежащих государству, с минимальными последствиями для виновного лица и отсутствием справедливости для граждан РФ». Полагает, что при таких обстоятельствах исключительно лишение свободы способствует исправлению осуждённых и гарантирует принцип справедливости назначенного наказания.

Кроме этого, автор представления не соглашается с выводом суда об отсутствии необходимости назначения Ч. дополнительного наказания, предусмотренного ч.3 ст. 47 УК РФ в виде лишения права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью. Так как предельный возраст для замещений таких должностей составляет 65 лет, и такового осужденная не достигла, несмотря на то, что она находится на пенсии.

Считает несправедливым освобождение от дополнительного наказания, что позволит ей трудоустроиться в орган местного самоуправления или на государственную службу. Поэтому просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение в тот же суд иному судье.

Проверив материалы дела и доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в тот же суд иному судье по следующим основаниям.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 6, 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», в описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3- 4 ч.1 ст. 305, п.2 ст. 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре /пункт 6/. В приговоре отражается отношение подсудимого к предъявленному обвинению и дается оценка доводам, приведенным им в свою защиту /пункт 11/.

В соответствии с требованиями ч.3 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый (подсудимый) вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите, а также заявлять ходатайства и отводы.

На основании положений ст. 256 УПК РФ, по вопросам, разрешаемым судом во время судебного заседания, суд выносит определения или постановления, которые подлежат оглашению в судебном заседании.

Согласно ч.1 ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

Как следует из положений части 3 настоящей статьи, суд создаёт необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с положениями п.1 ч.1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ.

Согласно ч.1 ст. 52 УПК РФ, отказ от защитника должен быть заявлен в письменном виде.

Судом первой инстанции допущены нарушения указанных требований закона при вынесении обжалуемого приговора.

Так, из протокола судебного заседания от 26.11.2025 (т.10 л.д. 167-173) следует, что в этот день для участия в производстве по уголовному делу не явился защитник подсудимой Ч. - адвокат Милюков А.Ю., с которым у неё заключено соглашение. Суд, в связи с указанным обстоятельством и заявления подсудимой о том, что ей нужен защитник в зале суда, выслушав мнение участников уголовного судопроизводства, постановил продолжить рассмотрение дела в отсутствие защитника у Ч.

При этом, позицию осужденной о необходимости рассмотрения дела с участием её защитника, поддержали все участники процесса. Однако, в нарушение требований п.1 ч.1 ст. 51 и ч.3 ст. 50 УПК РФ, суд не обеспечил участие защитника в судебном заседании, не предоставив Ч. время для приглашения ею другого защитника или для назначения защитника в порядке, определяемом советом Федеральной палаты адвокатов.

В этот же день в судебном заседании продолжено рассмотрение уголовного дела, в частности, задавались вопросы подсудимой Ч., произведен допрос подсудимой К. и дело отложено на 02.12.2025 и Ч. судом назначен защитник, который далее участвовал в деле.

Также следует отметить, что ранее 1 и 4.08.2025 в зал суда тоже не явился адвокат Милюков А.Ю., и Ч. судом назначен защитник. Поэтому 12.08.2025 впервые в суд явился адвокат А. (который ознакомился с делом не в полном объёме и не встречался с подсудимой). В зале суда сторона защиты ходатайствовала предоставить им время для согласования позиции по делу и полностью ознакомиться с делом.

Однако, суд первой инстанции оставил это ходатайство защиты без рассмотрения и сообщил сторонам, что на этот день запланирован допрос свидетеля Ю. по видеоконференц-связи время которой ограничено, а допрос неоднократно откладывался. Затем спросив у стороны защиты, не возражают ли они о допросе этого свидетеля, после чего им будет предоставлено время для согласования позиции, в судебном заседании проведен допрос свидетеля, а также исследована экспертиза № 4с-2024 в т.8 л.д. 148-210. А после продолжения рассмотрения дела уже 09.09.2025 адвокат А. освобожден из зала суда, в связи с явкой Милюкова А.Ю.

В соответствии со ст. 389.16 и ч.1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, а также существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

В силу положений п.4 ч.2 ст. 389.17 УПК РФ нарушение права на защиту является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влекущим за собой отмену приговора с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство.

Согласно ч.1 ст. 389.22 УПК РФ, обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство, если в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции.

С учётом изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что судом первой инстанции допущены такие нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, которые не могут быть устранены в судебном заседании апелляционной инстанции.

Кроме того, следует отметить следующие обстоятельства, которые имеют место при постановлении обжалуемого приговора, в нарушение указанных выше требований закона, предусмотренных ст. 307 УПК РФ.

Суд привёл в приговоре в качестве доказательства вины подсудимых в совершении инкриминируемых им преступлений - заключения экспертиз № 29/1, 29/2, 29/3, № 4с-2024, содержание «технического заключения», полученного в результате ОРМ, а также показания экспертов, выполнявших указанные экспертизы и допрошенных в судебном заседании (как и показания специалиста Б., выполнившего это «техническое заключение»). Также суд привел в качестве доказательств показания свидетелей Ц., М., Р., Я., Б. и Ю.

При этом, суд указал, что эти доказательства достоверны и правдивы, они последовательны, согласуются между собой и не противоречат друг другу, а в совокупности подтверждают вину осужденных в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 285 УК РФ (и пособничество в его совершении), которое повлекло «существенное нарушения прав и законных интересов организации на сумму 534 199 рублей», а также в хищении чужого имущества путем растраты, совершенном с использованием своего имущественного положения в крупном размере, предусмотренном ч.3 ст. 160 УК РФ (и пособничество в его совершении) на сумму 495 466 рублей.

Вместе с тем, показания свидетелей Б. и Ю. противоречат показаниям Ц.: о том, что работы по контрактам №№ 56 и 58 от 31.07.2020 выполнены своевременно и в полном объёме, а скамейки, урны и светильники по этим договорам приобретены в 2020г., но установлены осенью 2021г., в связи с наступившими холодами и невозможностью подрядчика их вовремя установить. Однако, предоставил гарантийное письмо о выполнении этих работ на следующий год, что и было сделано. Полагает, что ущерб поселению не был причинен, а все деньги потрачены на строительство объекта.

Свидетель Я. также указала, что наблюдала строительство работ и в настоящее время в парке все сделано, он функционирует.

Свидетели М. и Р. лишь указали на факт заключения соглашения между Правительством ЕАО и администрацией Биджанского сельского поселения, которое самостоятельным финансовым органом не является (эти функции находятся у финансового отдела Ленинского муниципального района), а лишь имеет свои счета в управлении федерального казначейства, как получателя бюджетных средств. Отметив также, что соглашение действует только один год с 1 января по 31 декабря.

Заключения этих судебных экспертиз также не соответствуют выводам суда, приведенным в приговоре, и противоречат им.

Согласно заключений экспертиз следует, что работы по договорам № 56 и 58 от 31.07.2020 (с учётом представленной сметной документации и актов выполненных работ) выполнены в полном объёме, но сметная документация рассчитана неверно, применены неверно расценки, коэффициенты и индексы составлены с соответствующими нарушениями. Из допроса экспертов установлено, что на момент проведения экспертизы № 4с-2024 невозможно установить какие работы по всем трём договорам не были выполнены по состоянию на даты окончания каждого из них. И суд признал допустимыми и достоверными доказательствами показания допрошенных экспертов И., С., Ф.

Однако суд указал, что заключения составленные Ф. (т.4 л.д. 24-47, 61-81; т.3 л.д. 12-32) не содержат конкретизированных выводов относительно вида, объема и стоимости работ в соответствии с условиями и фактическим их выполнением. В связи с чем, оценил их в совокупности с иными представленными стороной обвинения доказательствами.

И такими доказательствами, согласно обжалуемого приговора, являются заключение экспертов № 4с-2024 (т.8 л.д. 146-210) и материалы ОРД с «техническим заключением» (т.2 л.д. 1-15), содержание которых, в свою очередь, противоречит заключениям, составленным Ф.

Таким образом, выводы суда о виновности осужденных сделаны на основании противоречивых доказательств. Причём эти противоречия существенны в большинстве из них и не устранены судом, а указанные обстоятельства не получили надлежащей оценки в приговоре.

Суд не дал оценку установленным обстоятельствам дела вкупе с разъяснениями, содержащимися в п.25 постановления Пленума Верховного суда РФ от 30.11.2017 № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее Пленум №48). Из них следует, что разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

Поскольку признав подсудимых виновными в совершении растраты вверенного Ч. имущества, суд в описании преступного деяния указал, что на расчётный счёт ИП К. в период с 04 июня по 02 ноября 2021 года перечислены денежные средства в сумме 598550 рублей в счёт оплаты по договору № 56 от 30.10.2020, «при фактически проведенных работах по указанному договору на сумму 103 084 рубля».

Тем самым, вопреки этим разъяснениям Пленума № 48 суд пришёл к выводу, что действия осужденных носили «возмездный характер» - с учётом суммы указанной в приговоре, так как соответствующие работы по договору проведены, но ненадлежащим образом и не в полном объёме.

При этом, из приговора суда не следует при каких обстоятельствах, когда именно, в каком размере Ч. вверено чужое имущество в виде денежных средств, из которого ею полностью или частично осуществлена растрата в «период с 30.10.2020 по 02.11.2021» на сумму 495 466 рублей.

Если это денежные средства, о которых идёт речь в приговоре, которые перечислены в рамках соглашения о предоставлении субсидии на 2020г. в размере 1029064 рубля. То как установил суд, все они перечислены на счёт ИП К. в 2020г. по договорам № 56 и 58 от 31.07.2020, и действиями подсудимых при этом причинён материальный ущерб МО Биджанское сельское поселение на сумму 534 199 рублей - «оплата невыполненных подрядчиком».

Если же это какие-то иные денежные средства, поступившие на счёт МО Биробиджанское сельское поселение, то в приговоре не установлено, когда именно и в каком размере они туда поступили. А если деньги перечислены муниципальному образованию в рамках указанного соглашения уже в 2021г., то в приговоре отсутствуют как эти выводы, так и оценка доказательств, на основании которых суд установил, что осужденные совершили действия по их растрате уже в период с 30.10.2020 (т.е. ещё до того как их вверили Ч.).

При этом доводы апелляционного представления о несправедливости назначенного наказания в связи с его мягкостью, а также необоснованным не применением дополнительного наказания, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Поскольку мотивы суда в части назначения вида и размера наказания надлежащим образом приведены в приговоре и соответствуют требованиям закона. При этом суд учёл всю совокупность обстоятельств по делу и сведений о личности подсудимых, назначая им наказание, а в апелляционном представлении не приведено никаких новых обстоятельств, либо тех, что исследованы судом, но не получили оценки в приговоре.

В связи с отменой приговора, все доводы, изложенные в апелляционных жалобах К. и защитника Р., подлежат проверке и надлежащей оценке судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 87,88 УПК РФ при новом рассмотрении уголовного дела по существу.

Суду надлежит установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения уголовного дела, исключив имеющиеся противоречия по вопросам, подлежащим доказыванию и постановить законное, обоснованное и мотивированное решение.

При решении вопроса о мере пресечения в отношении Ч. и К., суд апелляционной инстанции полагает необходимым оставить им без изменения подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

приговор Ленинского районного суда от 4 декабря 2025 года в отношении Ч. и К. отменить. Уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд иному судье со стадии судебного разбирательства.

Меру пресечения Ч. и К. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить им без изменения.

Апелляционные жалобы К. и защитника Р., считать удовлетворенными частично, апелляционное представление государственного обвинителя Т. - оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано сторонами в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...>, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, через Ленинский районный суд ЕАО в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Стороны вправе ходатайствовать о своём участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий И.П. Журова

Судьи Д.А. Добробабин

О.Н. Лаврущева