Дело № 2-1/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

п.Прохоровка 

11.09.2020 

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Абрамовой С.И. 

при секретаре Козменковой Е.В., 

с участием истца ФИО2 и ее представителя – адвоката Булавиновой Т.Ф., ответчика ФИО1 и ее представителя – адвоката Белоусова А.Д., третьего лица ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным в части договора дарения земельного участка и части жилого дома,

установил:

12.10.2018 ФИО2 по договору дарения передала в собственность дочери ФИО1 земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым № и часть жилого дома общей площадью 67,4 кв.м с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес>.

Решением Прохоровского районного суда от 29.01.2020 по гражданскому делу №2-6/2020 удовлетворен иск ФИО3 к ФИО2, ФИО1 о включении недвижимого имущества в состав наследственной массы; об установлении факта принятия наследства; о признании права общей долевой собственности на часть жилого дома и земельный участок в порядке наследования по закону; о признании договора дарения недействительным. Постановлено: - включить 1/2 доли в праве общей долевой собственности на вышеобозначенные земельный участок и часть жилого дома в состав наследственной массы Х., умершего 13.08.2017;

- установить факт принятия ФИО3 наследства после смерти Х.;

- признать за ФИО3 право общей долевой собственности на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома;

- признать недействительным договор дарения земельного участка и части жилого дома, заключенный 12.10.2018 ФИО2 и ФИО1; 

- применить последствия недействительности сделки, привести стороны в первоначальное положение. Аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости записи от 17.10.2018 № о регистрации за ФИО1 права собственности на земельный участок и на часть жилого дома.

02.06.2020 апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда (№33-2587/2020) вышеназванный судебный акт изменен в части: 

- за ФИО3 признано право общей долевой собственности на 1/4 доли в праве на земельный участок и на 1/4 доли в праве на часть жилого дома; 

- признан недействительным договор дарения 1/4 доли земельного участка и 1/4 доли части жилого дома; 

- применены последствия недействительности сделки в части путем аннулирования в Едином государственном реестре недвижимости записи от 17.10.2018 о регистрации за ФИО1 права собственности на 1/4 доли в праве на земельный участок и на 1/4 доли в праве часть жилого дома.

Кассационным определением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 02.09.2020 апелляционное определение оставлено без изменения, кассационная жалоба ФИО3 – без удовлетворения.

Дело инициировано иском ФИО2, уточнив который она просила признать недействительным договор дарения 3/4 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома. В обоснование заявленных требований истец ссылалась на следующие обстоятельства:

- нахождение в момент совершения сделки в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими – л.д.65-66 т.1 (ч.1 ст.177 ГК РФ);

- совершение сделки под влиянием заблуждения – л.д.1-5 т.1 (ч.1 ст.178 ГК РФ);

- совершение сделки под влиянием обмана – л.д.174оборот т.1 (ч.2 ст.179 ГК РФ);

- умышленное причинение одаряемой дарителю телесных повреждений – л.д.165-167 т.1 (ч.1 ст.578 ГК РФ);

- несоблюдение требования об обязательном нотариальном удостоверении сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество – л.д.226-230 т.1 (ч.1 ст.42 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»).

В судебном заседании истец и ее представитель – адвокат Булавинова Т.Ф. заявленные требования поддержали. Настаивали на том, что ФИО2 не имела намерения подарить своей дочери ФИО1 свое единственное жилье, полагала, что подписывает завещание, при этом составленные документы не читала и их копии не получала, доверившись ответчику. Обращали внимание на преклонный возраст истца, наличие у нее ряда хронических заболеваний, инвалидности 2 группы, что не могло не повлиять на ее способность понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки. Обозначили, что ФИО2 была введена в заблуждение относительно природы сделки и обманута своей дочерью, с которой в августе 2019 испортились отношения, и в ходе возникшего конфликта истцу причинены телесные повреждения. В данный период времени ФИО2 стало известно, что заключен именно договор дарения. Также ссылались на установление судебными актами факта принятия третьим лицом по настоящему делу – ФИО3 1/4 доли в праве общей долевой собственности на вышеуказанные объекты недвижимости, что обуславливает обязательность нотариального удостоверения совершенной сделки.

Ответчик и ее представитель – адвокат Белоусов А.Д. против удовлетворения иска возражали, поскольку оспариваемый договор дарения заключен в строгом соответствии с законом, условия для признания его недействительным отсутствуют. Просили применить последствия пропуска срока исковой давности в отношении требования о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному ст.179 ГК РФ.

Третье лицо ФИО3 просил удовлетворить иск, поскольку его мать ФИО2 неоднократно выражала свое намерение составить именно завещание и не могла подарить свою недвижимость дочери ФИО1

Как усматривается из материалов дела, 12.10.2018 ФИО2 по договору дарения передала в собственность дочери ФИО1 земельный участок площадью 1500 кв.м с кадастровым № и часть жилого дома общей площадью 67,4 кв.м с кадастровым №, расположенные по адресу: 

<

адрес> (л.д.32-33 т.1).

Переход права собственности на вышеназванные объекты недвижимого имущества к ФИО1 был зарегистрирован Управлением Росреестра по Белгородской области 17.10.2018, о чем в Едином государственной реестре недвижимости сделаны записи о регистрации № (л.д.9-11 т.1).

В силу ч.1 ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (ч.1 ст.177 ГК РФ).

Таким образом, из приведенной правовой нормы следует, что юридически значимыми обстоятельствами признания сделки недействительной при указываемых истцом обстоятельствах являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент заключения договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Между тем, данные обстоятельства при рассмотрении дела своего подтверждения не нашли.

Так, из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» от 27.11.2019 № (л.д.123-129 т.1) следует, что ФИО2 в настоящее время и на момент подписания договора дарения от 12.10.2018 обнаруживает признаки 

<

данные изъяты>.

Указанные выше изменения психики оказывали влияние на ее взаимоотношение с окружающими и ее социальную адаптацию, однако не нарушали ее способность к усвоению и накоплению социального опыта. 

При психиатрическом обследовании у истца выявлено: 

<

данные изъяты>.

Выявленное у ФИО2 при обследовании психическое расстройство выражено не столь значительно и не лишало ее возможности на момент подписания договора дарения от 12.10.2018 понимать значение своих действий и руководить ими.

При экспериментально-психологическом исследовании (л.д.128 т.1) у истца выявлены 

<

данные изъяты>. При этом операции мышления не нарушены. Мышление логичное, практически ориентированное; личностный компонент мышления сохранен, мышление целенаправленное, суждения последовательные, критичность сохранена, темп мышления средний. Также установлены достаточный уровень коммуникативных навыков, суженный круг интересов и межличностных контактов, достаточно сформированные рефлексивные способности, сохранность критичности, разнообразные реакции на конфликтные ситуации в связи с достаточным развитием кооперационных установок и стремления сотрудничать с окружающими.

Экспертное заключение отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, является мотивированным, неясностей и разночтений, противоречивых выводов не содержит; образование, специализация и стаж работы экспертов подтверждает их надлежащую квалификацию в соответствующей сфере исследования; эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. В связи с чем данное экспертное заключение, принимается судом как относимое и допустимое доказательство в силу ст.59-60 ГПК РФ.

В судебном заседании допрошен врач-докладчик Булгаков С.В., который подтвердил вышеизложенные выводы. На вопрос представителя истца – адвоката Булавиновой Т.Ф. пояснил, что содержащиеся в установочной части заключения сведения (в том числе о количестве детей в семье, окончании 12 классов школы и др.) указаны со слов подэкспертной.

Вопреки мнению стороны истца, имеющаяся в заключении описка относительно указания на исследование медицинской карты лица с другой фамилией не повлияла на правильность вывод экспертов. Согласно ответу заведующего отделением амбулаторной судебно-психиатрической экспертизой при производстве экспертизы исследовалась медицинская карта ФИО2, в подтверждение чего представлена копия журнала входящей корреспонденции.

Поскольку допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих, что ФИО2 в момент совершения сделки находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суду не представлено, оснований для признания договора недействительным по основаниям ст.177 ГК РФ не имеется.

Относительно требований истца о признании договора дарения недействительным по основаниям ч.1 ст.178, ч.2 ст.179 ГК РФ необходимо указать следующее.

Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (ч.1 ст.178 ГК РФ).

По смыслу ст.178 ГК РФ заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался.

Исходя из смысла закона, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, перестает отвечать признакам сделки, поскольку выражает волю ее участников неправильно, искаженно, и, соответственно, приводит к иному результату, нежели тот, который стороны имели в виду.

В ч.1 ст.178 ГК РФ названы случаи заблуждения, имеющие существенное значение, и этот перечень следует считать исчерпывающим.

Те обстоятельства, на которые указывает ФИО2, к таковым не относятся.

В силу закона названная сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям ст.178 ГК РФ, в соответствии со ст.56 ГПК РФ в контексте с положениями ч.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

Между тем, стороной истца не представлено достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора дарения ФИО2 была введена в заблуждение, и заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Доказательств преднамеренного создания у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на принятие решение, также не имеется.

Напротив, как видно из содержания заключенного договора дарения, все его условия сформулированы ясно и четко, наименование договора (договор дарения), и его текст не позволяют усомниться в том, что волеизъявление сторон было направлено на заключение именно договора дарения. Истец подписала договор без всяких оговорок и изъятий, что ставит под сомнение доводы искового заявления о наличии у ФИО2 заблуждения при заключении договора. 

Материалами дела подтверждено, что ФИО2 также лично подписала заявление об осуществлении государственной регистрации перехода права собственности к ответчику, в связи с чем суждения о наличии у истца воли на составление завещания в отношении спорного имущества опровергаются совершенными ею действиями, в результате которых произошло отчуждение недвижимого имущества от нее к ответчику, а именно вследствие договора дарения.

В исковом заявлении ФИО2 указала и пояснила в суде, что она подписала документы, не читая их. С учетом того, что истец не оспорила свою подпись в договоре и заявлениях в регистрационный орган, ее доводы отклоняются как неубедительные.

Оснований полагать, что истцу в силу ее жизненного опыта не было известно о порядке составления завещания путем личного обращения к нотариусу, не имеется. Тем более, что ранее 13.02.2009 ФИО2 оформляла завещание (л.д.236 т.1). Вопреки мнению представителя истца – адвоката Булавиновой Т.Ф., то обстоятельство, что истец в тексте завещания дважды указала свою фамилию, не опровергает доводы стороны ответчика относительно осведомленности ФИО2 о процедуре составления завещания и о местонахождении кабинета нотариуса.

Ссылки на преклонный возраст истца, наличие ряда хронических заболеваний, юридическую неграмотность не могут быть приняты во внимание, поскольку приведенные обстоятельства сами по себе не подтверждают наличие у ФИО2 порока воли при заключении договора дарения.

Также суд не может согласиться с утверждением истца относительно того, что спорное жилое помещение являлось ее единственным жильем, а потому она не могла им распорядиться, поскольку указанное обстоятельство не имеет юридического значения при рассмотрении спора о недействительности сделки. Так, в силу положений ст.209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.

Возникшие конфликтные отношения между сторонами в результате совместного проживания после заключения оспариваемого договора дарения, не свидетельствуют о заблуждении со стороны истца относительно природы сделки.

Оценивая содержание договора дарения по предусмотренным ГК РФ правилам, суд находит, что он заключен лицами, обладающими дееспособностью, необходимой для совершения сделок, в предусмотренной законом письменной форме, переход права собственности на спорные объекты недвижимости зарегистрирован, совершена передача недвижимости.

В судебном заседании допрошена свидетель В. – специалист ГАУ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» (далее – МФЦ), подтвердившая соблюдение регламентированной действующим законодательством процедуры при каждом принятии документов для осуществления государственной регистрации, опровергнувшая суждения относительно возможности подписания документов на улице. То обстоятельство, что свидетель не узнала истца, которую видела два года назад, не свидетельствует об обратном.

Свидетель А. пояснила, что приезжала в день заключения сделки в п.Прохоровку вместе со сторонами и видела, что они заходили в МФЦ для оформления документов.

У суда не имеется оснований ставить под сомнение истинность фактов, сообщенных свидетелями. Показания свидетелей суд считает достоверными, полными, логичными и объективными, поскольку они не противоречат обстоятельствам, сведения о которых содержатся в других представленных по делу доказательствах; показания основаны на фактах, известных свидетелям лично.

В силу ст.69 ГПК РФ свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела.

Причем обстоятельствами в рассматриваемом смысле этого слова являются лишь те факты, события, которые лицо наблюдало лично.

Другие допрошенные в качестве свидетелей лица не присутствовали при совершении оспариваемой сделки, давали объяснения, основанные на пояснениях сторон по делу и содержащие в большей степени оценочные суждения относительно сложившихся семейных взаимоотношений, что не относится к предмету спора. В связи с чем показания Е., И., Л., Г., Р., и У. юридически значимых обстоятельств по делу не подтверждают и не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу. 

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлено, что при заключении оспариваемой сделки истец знала и понимала природу заключаемого с ответчиком договора дарения, воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. 

В силу ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В соответствии с ч.2 ст.179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

По смыслу п.99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», необходимо учитывать, что обязательным условием применения указанной нормы закона (ст.179 ГК РФ) является наличие умысла на совершение обмана. Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. Обман может заключаться и в утверждениях об определенных фактах, и в умолчании, намеренном сокрытии фактов и обстоятельств, знание о которых отвратило бы потерпевшего от совершения сделки.

Таким образом, обман влечет создание у стороны ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для совершения сделки и ее предмете.

Вместе с тем, при рассмотрении дела умысла в действиях ФИО1 совершить обман в отношении ФИО2 не установлено, и доказательств тому истцом в нарушение ст.56 ГПК РФ не представлено.

При этом суд признает убедительными доводы стороны ответчика относительно необходимости применения последствий пропуска срока исковой давности. 

Согласно ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (ч.1 ст.179 ГК РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вопреки доводам представителя истца, начало течения срока исковой давности не может определяться событием, которые зависит от усмотрения стороны в сделке, и не может зависеть от того, когда эта сторона примет решение ознакомиться с условиями заключенного ею договора; именно по этой причине начало течения указанного срока в силу прямого указания ч.2 ст.181 ГК РФ должно определяться в том числе с того момента, когда сторона должна была узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Учитывая, что истец лично подписывала договор дарения, на момент подписания договора была дееспособна, по состоянию здоровья могла самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдала заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, действовала добровольно, у нее отсутствовали обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, что подтверждается ее подписью в договоре дарения, то течение срока исковой давности следует исчислять с момента подписания спорного договора и его исполнения.

При должной степени заботливости и осмотрительности, истец не лишена была возможности ознакомиться с условиями подписанного ей договора сразу после его подписания. Тем более, согласно описи документов из МЦФ экземпляр договора дарения вручен ФИО2 25.10.2018, о чем свидетельствует ее подпись (л.д.26 т.1).

Принимая во внимание, что требование о признании недействительной сделки по основаниям ст.179 ГК РФ заявлено 23.01.2020 (л.д. 174оборот т.1), истцом пропущен годичный срок исковой давности, что является самостоятельным основание для отказа в удовлетворении иска.

Также у суда отсутствуют основания для применения ст.578 ГК РФ.

Положениями ч.1 ст.578 ГК РФ предусмотрено, что даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на его жизнь, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников, либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию сторонами и выяснению судом для возможности применения последствий отмены дарения по основаниям ч.1 ст.578 ГК РФ, является установление факта совершения одаряемым действий, направленных на покушение на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленного причинения дарителю телесных повреждений.

Достоверных и допустимых доказательств совершения ответчиком в отношении истца действий, указанных в ст. 578 ГК РФ, представлено не было.

Так, согласно постановлению старшего УУП ОМВД России по Прохоровскому району от 20.09.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела в результате произошедшего 20.08.2019 семейного конфликта между ФИО2 и ФИО1 телесные повреждения у названных лиц образовались не в результате нанесения побоев, а в результате сдавливания предплечий. Данное постановление стороной истца не обжаловалось.

При этом присутствовавший в ходе конфликта сторон супруг ФИО1 – Н. в судебном заседании пояснил, что в ходе ссоры (дата) ФИО2 бросила в сторону ФИО1 тарелку, затем подошла к ней и, схватив за руки, попыталась ударить, а ФИО1, защищаясь, убирала руки ФИО2, телесных повреждений последней не причиняла.

Несмотря на то, что свидетель Н. является супругом ответчика по делу, его показания не могут быть признаны недостоверными, поскольку он предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, и его показания согласуются с обстоятельствами, установленными в ходе проведенной правоохранительными органами проверки. Иные свидетели конфликта отсутствуют.

Документов, свидетельствующих о привлечении ФИО1 к уголовной либо административной ответственности за совершение ею действий, направленных на покушение на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов его семьи или близких родственников либо умышленного причинения дарителю телесных повреждений, не имеется.

Что касается ссылки стороны истца на несоблюдение требования об обязательном нотариальном удостоверении сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество (ч.1 ст.42 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости»), то она также является необоснованной и не может служить основанием для удовлетворения заявленных требований.

В силу ст.163 ГК РФ нотариальное удостоверение следки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой стороны права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности. Если нотариальное удостоверение сделки в соответствии с законом является обязательным, несоблюдение нотариальной формы сделки влечет ее ничтожность, то есть недействительность.

На основании ч.1 ст.42 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в том числе при отчуждении всеми участниками долевой собственности своих долей по одной сделке, подлежат нотариальному удостоверению, за исключением сделок, связанных с имуществом, составляющим паевой инвестиционный фонд или приобретаемым для включения в состав паевого инвестиционного фонда, сделок по отчуждению земельных долей.

Исходя из положений ст.244 ГК РФ, определяющей понятие и основания возникновения общей собственности, на праве общей собственности может принадлежать то имущество, которое находится в собственности двух или нескольких лиц. Имущество может находиться в общей собственности с определением доли каждого из собственников в праве собственности (долевая собственность) или без определения таких долей (совместная собственность).

Согласно ч.1 ст.163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершить такое нотариальное действие, в порядке установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

Как усматривается из материалов дела, ФИО2 не осуществлялось отчуждение доли в праве общей долевой собственности на земельный участок и часть жилого дома. Соответственно, дополнительной проверки обстоятельств наличия у истца права на совершение дарения в виде удостоверения сделки нотариусом, не требовалось. Ввиду того, что на момент совершения сделки дарения отчуждаемое имущество не являлось объектом общей долевой собственности, положения ч.1 ст.42 Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ, регулирующие порядок оформления сделки по отчуждению долей в праве общей собственности на недвижимое имущество, в настоящем случае не применимы.

Данное требование закона установлено для защиты прав остальных сособственников объекта, доли в котором отчуждаются. Соответственно, отсутствием нотариального удостоверения могут быть затронуты только права ФИО3, которые, по сути, уже восстановлены апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 02.06.2020 (дело №33-2587/2020) путем признания за ним права общей долевой собственности на 1/4 доли в праве на земельный участок и на 1/4 доли в праве на часть жилого дома, а также признания недействительным договор дарения 1/4 доли земельного участка и 1/4 доли части жилого дома.

Оценив представленные сторонами доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, а также с точки зрения достаточности доказательств и взаимной связи в их совокупности, суд не может признать убедительными основания, приводимые стороной истца для признания договора дарения недействительным, в связи с чем в удовлетворении иска надлежит отказать.

Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении иска ФИО2 к ФИО1 о признании недействительным в части договора дарения земельного участка и части жилого дома – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Прохоровский районный суд Белгородской области.

Судья подпись С.И. Абрамова

Мотивированное решение суда составлено 18.09.2020.

Судья подпись С.И. Абрамова

Копия верна:

Судья С.И. Абрамова