... Дело № 2-3659/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Казань 22 мая 2019 года

Вахитовский районный суд города Казани Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Сайфуллина М.Ш.,

при секретаре Гараевой А.Н., 

с участием прокурора Садреева Э.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Майя Клиник» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, расходов на лечение, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Майя Клиник» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, расходов на лечение, судебных расходов. В обоснование заявленных исковых требований указано следующее.

Истец является супругой ФИО18, брак зарегистрирован ... г., что подтверждается свидетельством о заключении брака серии ... от ... г.

ФИО2 на основании трудового договора от 09.01.2017 г. и приказа № ... от 09.01.2017 г. работал в должности врача-колопроктолога, осуществлял свои профессиональные обязанности в ООО «Майя Клиник» по адресу: ... в соответствии с положениями трудового договора от 09.01.2017 г. и должностной инструкции, утвержденной 09.01.2017 г. директором ООО «Майя Клиник».

05 апреля 2017 года ФИО20 обратился в ООО «Майя Клиник», расположенное по адресу: ..., к врачу-колопроктологу ФИО2, после осмотра ФИО2 ФИО21 установлен клинический диагноз «... ФИО22 было предложено лечение данного заболевания путем проведения операции «... под местной анестезией с введением лекарственного препарата лидокаина. При этом ФИО2 не предоставил ФИО23 в доступной форме информацию о противопоказаниях применения лидокаина во время операции под местной анестезией, рисках, связанных с его применением и вероятности развития осложнений в ходе операции, не получил от него надлежащим образом оформленное информированное согласие на медицинское вмешательство, а также при отсутствии признаков, свидетельствующих о наличии у ФИО25 угрожающего жизни состояния и требующих немедленного оперативного вмешательства, не собрал полный анамнез о перенесенных ФИО26 заболеваниях, при наличии которых применение лидокаина противопоказано, не обеспечил прохождение ФИО27 лабораторно-инструментальных исследований и получение их результатов: сдача общего и биохимического анализа крови, общего анализа мочи, анализа крови на свертываемость и времени кровотечения, ВИЧ, гепатит, а также не обеспечил проведение электрокардиографии (ЭКГ) и получение результатов данного исследования.

Указывается, что вследствие указанных действий ФИО2 не выявил наличие у ФИО28 признаков заболевания в виде ..., при которой применение лидокаина противопоказано, не учел наличие данного заболевания при планировании и введении ФИО29 лидокаина.

Во время операции ФИО2, не выполнив мероприятия по установлению у ФИО30 противопоказаний к применению лидокаина, в ходе осуществления обезболивания, действуя по небрежности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления смерти ФИО31, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, игнорируя положения инструкции по применению лекарственного препарата, ввел ФИО32 в качестве местного анестетика лидокаин, при этом ФИО2 осознавал, что согласно инструкции по применению лекарственного препарата для медицинского применения лидокаин указанный препарат является местным анестетиком, обладает выраженным кардиотоксическим действием.

В дальнейшем в ходе операции, проводимой ФИО2 05 апреля 2017 г. состояние ФИО33 резко ухудшилось, после чего он скончался.

Непосредственной причиной смерти ФИО34 явились .... Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО35 состоят в причинно-следственной связи со смертью.

Приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 11 декабря 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 28 февраля 2019 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Указывается, что после смерти супруга истец находилась в шоковом состоянии, принимала сильные успокоительные лекарственные средства, при помощи родственников и близких людей были организованы похороны, часть расходов, а именно работы по выкапыванию могилы, транспортировке тела оплатил ответчик. Всего истец понесла расходы на погребение, которые составляют 177 440 руб.

Также указывается, что действиями ФИО2, являвшегося работником ООО «Майя Клиник», истцу были причинены нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных смертью супруга, как самого близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. Со смертью супруга истец навсегда лишилась заботы, поддержки, внимания близкого человека, что отразилось на её психологическом состоянии.

Моральный вред истец оценивает в 3000 000 рублей.

Кроме того, указывается, что в связи с ухудшением состояния здоровья, связанным со смертью супруга, истец неоднократно обращалась за медицинской помощью и приобретала медицинские препараты, назначенные врачом, а всего понесла расходы на лечение на общую сумму 9 728,84 руб.

Руководствуясь изложенным, ФИО1 просит суд взыскать с ООО «Майя Клиник» в свою пользу в качестве компенсации причинённого ей морального вреда денежную сумму в размере 3 000 000 руб., в счет возмещения расходов на погребение сумму в размере 177440 руб., в счет возмещение расходов на лечение сумму в размере 9728,84 руб., а также расходы на оказание юридической помощи в размере 500 руб.

Истец ФИО1 и её представитель ФИО3 в ходе судебного заседания заявленные исковые требования уточнили, просили взыскать с ООО «Майя Клиник» в пользу истца в качестве компенсации причинённого ей морального вреда денежную сумму в размере 3 000 000 руб., в счет возмещения расходов на погребение сумму в размере 162 440 руб., в счет возмещение расходов на лечение сумму в размере 21268,84 руб., а также расходы на оказание юридической помощи в размере 10 500 руб.

Представитель ответчика ООО «Майя Клиник» ФИО4 в ходе судебного рассмотрения исковые требования не признала, в случае удовлетворения иска просила снизить сумму компенсации морального вреда.

Представитель третьего лица ФИО2 ФИО5 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласился.

Старшим помощником прокурора Вахитовского района города Казани Э.Ю. Садреевым в ходе судебного рассмотрения дано заключение о наличии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. 

Выслушав лиц участвующих в деле, изучив письменные материалы, суд приходит к следующему. 

Конституцией Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации охраняется здоровье людей, обеспечивается государственная поддержка семьи, материнства, отцовства и детства (часть 2 статьи 7).

В силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) здоровье, личная неприкосновенность являются нематериальными благами, которые принадлежат гражданину от рождения.

Согласно части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 названного Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В силу ст. 3 ГПК РФ лицо вправе обратиться в суд за защитой своего нарушенного права.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые ссылается как на подтверждение своих требований, так и возражений.

Как следует из ч. 4 ст. 61 ГПК РФ, а также правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 23 от 19.12.2003 г. «О судебном решении», вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины лица, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Судом установлено, что ФИО2, на основании трудового договора от 09 января 2017 года и приказа от 09 января 2017 года № ... директора ООО «Майя Клиник» назначен на должность врача-колопроктолога осуществлял свои профессиональные обязанности в вышеуказанном учреждении, расположенном по адресу: ... соответствии с положениями трудового договора от 09 января 2017 года и должностной инструкции утвержденной 09 января 2017 года директором вышеуказанного Общества, осуществлял профессиональные обязанности по оказанию квалифицированной медицинской помощи по своей специальности, а также по осуществлению плановой хирургической помощи.

05 апреля 2017 года в ООО «Майя Клиник», расположенное по адресу: ..., к врачу-колопроктологу ФИО2 обратился ФИО36, после осмотра которого ФИО2 установлен ФИО37 клинический диагноз «.... ФИО38 было предложено лечение данного заболевания путем проведения операции «... под местной анестезией с введением лекарственного препарата лидокаина. При этом, ФИО2 не предоставил ФИО39 в доступной форме полную информацию о противопоказаниях применения лидокаина во время операции под местной анестезии, рисках, связанных с его применением и вероятности развития осложнений в ходе операции, не получил от него надлежащим образом оформленное информированное согласие на медицинское вмешательство, а также при отсутствии признаков, свидетельствующих о наличии у ФИО41 угрожающего жизни состояния и требующих немедленного оперативного вмешательства, не собрал полный анамнез о перенесенных ФИО42 заболеваниях, при наличии которых применение лидокаина противопоказано, не обеспечил прохождение ФИО43 лабораторно-инструментальных исследований и получение их результатов: сдача общего и биохимического анализов крови, общего анализа мочи, анализа крови на свертываемость и времени кровотечения, ВИЧ, гепатит, а также не обеспечил проведение ФИО44 электрокардиографии (ЭКГ) и получение результатов данного исследования.

Вследствие указанных действий ФИО2 не выявил наличие у ФИО45 признаков заболевания в виде ..., при которой применение лидокаина противопоказано, не учел наличие данного заболевания при планировании и введении ФИО46 лидокаина.

Далее ФИО2 являясь врачом-колопроктологом 05 апреля 2017 года в период с 18 часов 00 минут по 20 часов 30 минут, находясь в помещении ООО «Майя Клиник» по адресу: ..., стал производить ФИО47 операцию «... под местной анестезией, без изложения протокола операции, включающего объем оперативного пособия. 

Во время операции ФИО2, не выполнив мероприятий по установлению у ФИО48 противопоказаний к применению лидокаина, в указанные время, дату и месте, ходе осуществления обезболивания действуя по небрежности, вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий - смерти ФИО49, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, игнорируя положения инструкции по применению лекарственного препарата для медицинского применения лидокаин ввел ФИО50 в качестве местного анестетика лидокаин, при этом ФИО2 осознавал, что согласно инструкции по применению лекарственного препарата для медицинского применения лидокаин указанный препарат является местным анестетиком, обладает выраженным кардиотоксическим действием.

В дальнейшем в ходе операции, проводимой ФИО2 05 апреля 2017 года в период с 18 часов 00 минут по 20 часов 30 минут состояние здоровья ФИО51 резко ухудшилось. После чего в 20 часов 30 минут в тот же день и месте ФИО52 скончался.

Непосредственной причиной смерти ФИО53 явились .... Выявленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО54 состоят в причинно-следственной связи со смертью.

Приговором Вахитовского районного суда г. Казани от 11 декабря 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 28 февраля 2019 года ФИО2 признан виновным в совершении преступления предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту причинения при оказании медицинской помощи по неосторожности смерти ФИО55.

Как установлено приговором суда, между ненадлежащим исполнением врачом-колопроктологом ООО «Майя Клиник» ФИО2 своих профессиональных обязанностей по оказанию медицинской помощи ФИО56 и наступлением смерти последнего имеется прямая причинно-следственная связь.

Данные обстоятельства повторному доказыванию не подлежат.

В соответствии со ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими, в частности, его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

По правилам пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание требования разумности и справедливости, а также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истцу (супруге умершего ФИО57) причинены значительные нравственные страдания, выразившиеся в потере близкого человека.

В тоже время суд учитывает, что смерть ФИО58 причинена по неосторожности.

При таких обстоятельствах суд полагает, что компенсация морального вреда в общем размере 200000 рублей отвечает принципу разумности и справедливости.

Согласно ст. 88 ГПК РФ к судебным расходам относится государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

В соответствии со ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителя.

Статья 98 ГПК РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определениях от 17.07.2007 г. №382-О-О, от 22.03.2011 г. №361-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования ст.17 ч.3 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21.01.2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разъяснил, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (п.12 постановления). Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п.13 постановления).

Как следует из материалов дела, за юридические услуги, связанные с рассмотрением настоящего дела, ФИО1 заплатила 10 500 руб., что подтверждается квитанциями №№ ... от 05.03.2019 г., 22.04.2019 г. и 26.03.2019 г. соответственно.

Учитывая указанные обстоятельства дела, исходя из принципа разумности, суд полагает необходимым удовлетворить требования истца ФИО1 о взыскании расходов на оплату услуг представителя в сумме 7 000 руб. с ответчика ООО «Майя Клиник» в ее пользу.

На основании ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

При разрешении требования о взыскании расходов на погребение суд исходит из следующего.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле», где указано, что в состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

Из представленных квитанций следует, что истцом потрачено 38 000 руб. на ... (квитанция от 27.09.2017 г.), 26000 руб. на ... (квитанция от 14.06.2017 г.), 21 400 руб. на ... (квитанция от 05.04.2018 г.), 49 220 руб. на ... (квитанция от 21.05.2017 г.), 27 820 руб. на ... (квитанция от 17.04.2017 г.), всего на сумму 162440 руб. Также истец указывала в исковом заявлении, что понесла расходы на ... в сумме 15000 руб., впоследствии истец уточнила исковые требования, указав, что данная сумма была возмещена ответчиком, всего просила взыскать в данной части с ответчика 162440 руб.

Указанные расходы суд считает подлежащими удовлетворению в части в сумме 64000 руб. (по квитанциям от 27.09.2017 г. на сумму 38000 руб. и от 14.06.2017 г. на сумму 26000 руб.), указанная сумма подлежит взысканию с ответчика.

Касаемо затрат на ... в общей сумме 98440 руб. (по квитанциями от 05.04.2018 г. на сумму 21400 руб., от 21.05.2017 г. на сумму 49220 руб., от 17.04.2017 г. на сумму 27820 руб.) суд не считает данные затраты необходимыми и подлежащими взысканию с ответчика, поскольку они не связаны непосредственно с погребением тела и достойными похоронами.

Разрешая заявленные исковые требования в части расходов на лечение суд приходит к следующему.

Согласно представленным документам на приобретение лекарственных препаратов, а также на медицинские услуги истицей затрачено 21268,84 руб.

Исходя из положений ч. 1 ст. 1085 ГК РФ, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещение расходов, вызванных повреждением здоровья, в том числе расходов на лечение, приобретение лекарств, возможно только при условии доказанности потерпевшим их необходимости и того, что он не имел право на бесплатное получение таких видов помощи.

Как разъяснено в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из изложенного следует, что суд вправе удовлетворить исковые требования о возмещении расходов на лечение лишь в случае доказанности того, что лечение было необходимо и не могло быть получено бесплатно либо, что истец фактически был лишен возможности получить требующуюся ему качественную и своевременную помощь.

Таким образом, в круг юридически значимых обстоятельств по делу входит установление факта отсутствия у истицы возможности получить бесплатную медицинскую помощь и лекарства.

В нарушение ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено доказательств того, что медицинскую помощь, необходимую в связи с причинением вреда ее здоровью и лекарства она не могла получить бесплатно.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Применение гражданско-правовой ответственности лица в виде возмещения убытков возможно при наличии условий, предусмотренных в законе: причинение убытков, виновное противоправное поведение причинителя вреда, прямая причинно-следственная связь между противоправным виновным поведением и наступлением вреда. Удовлетворение исковых требований о возмещении убытков возможно лишь при доказанности совокупности указанных выше фактов. Указанные обстоятельства входят в предмет доказывания по делу и за исключением вины причинителя вреда, подлежат доказыванию истцом.

Доказательств, которые бы давали суду сделать вывод о наличии причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и наступившими для истицы последствиями - расстройством здоровья, материалы дела не содержат. Из представленных материалов не следует, что расстройство здоровья истицы возникло именно в результате событий, повлекших гибель супруга истицы. Какое-либо заключение врачей по этому поводу в суд не представлено.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения иска в указанной части не имеется.

На основании ст. 103 ч. 1 ГПК РФ, ст. 333.19 ч. 1 п. 1, 3 НК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию госпошлина в сумме 2 420 рублей.

Руководствуясь ст.ст.98, 194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Майя Клиник» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, расходы на погребение 64000 рублей, расходы на юридические услуги в размере 7000 рублей.

В остальной части требований отказать.

Взыскать с ООО «Майя Клиник» в бюджет МО г. Казани госпошлину в размере 2420 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд РТ через Вахитовский районный суд г. Казани в течение 1 месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

...

...

Судья М.Ш. Сайфуллин