Докладчик Ковалёв С.А. № 44г-93

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

президиума Приморского краевого суда

5 августа 2019 года город Владивосток

Президиум Приморского краевого суда в составе:

председательствующего Попова И.А., 

членов президиума Лукьянович Е.В., Нужденко Т.П., Поминова А.А., Чугункиной Н.П.,

при секретаре Соловьевой М.А.,

с участием заместителя прокурора Приморского края Логвинчука В.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора города Владивостока в защиту интересов неопределенного круга лиц, Российской Федерации к ФИО1, департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края о признании отсутствующим права собственности, признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

по кассационному представлению прокурора Приморского края на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 28 ноября 2018 года, которым прокурору отказано в удовлетворении исковых требований.

Заслушав доклад судьи Хребтовой Н.Л., выслушав мнение прокурора Логвинчука В.А., поддержавшего доводы кассационного представления, президиум

у с т а н о в и л :

Прокурор города Владивостока обратился в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 ГПК РФ, в защиту интересов неопределенного круга лиц, Российской Федерации к Колосовой О.В, департаменту земельных и имущественных отношений Приморского края (далее – департамент) о признании отсутствующим права собственности на жилые дома с кадастровыми номерами 25:28:050088:620, 25:28:050086:1589, 25:28:000088:634, 25:28:000000:63789, каждый общей площадью 12 кв.м, расположенные соответственно на земельных участках: с кадастровым номером 25:28:000000:14343, общей площадью 2001 кв.м; с кадастровым номером 25:28:000000:14405, общей площадью 600 кв.м; с кадастровым номером 25:28:000000:14365, общей площадью 2001 кв.м; с кадастровым номером 25:28:000000:14404, общей площадью 600 кв.м в районе ул. Артековской, 1 в городе Владивостоке, а также признании недействительными договоров купли-продажи указанных земельных участков от 7 апреля 2015 года № 5833, от 19 февраля 2015 года № 5725, от 25 февраля 2015 № 5726, от 25 февраля № 5660 соответственно, заключенных между ФИО1 и департаментом, признании недействительным зарегистрированного в Едином государственном реестре недвижимости права собственности ФИО1 на указанные земельные участки, применении последствий недействительности сделок. 

В обоснование заявленных требований прокурор указал, что 19 февраля 2013 года департамент предоставил дачному некоммерческому партнерству «Дружба» (далее – ДНП «Дружба) в аренду земельный участок общей площадью 126189 кв.м, расположенный по адресу: 

<

...>, для ведения дачного хозяйства. В феврале 2014 году произведен раздел этого участка на 83 земельных участка, четыре из которых с кадастровыми номерами 25:28:000000:14343, площадью 2 001 кв.м, 25:28:000000:14405, площадью 600 кв.м, 25:28:000000:14365, площадью 2 001 кв.м, 25:28:000000:14404, площадью 600 кв.м, на основании соглашений о передаче прав и обязанностей по договору аренды, заключенных между ДНП «Дружба» и ФИО1, переданы последней. 19 февраля 2015 года, 25 февраля 2015 года и 7 апреля 2015 года между ФИО1 и департаментом заключены договоры купли-продажи указанных земельных участков, по условиям которых ФИО1 выкупила участки по льготной цене в размере соответственно 8616 рублей 96 копеек, 28 737 рублей 56 копеек, 8616 рублей 96 копеек, 28737 рублей 56 копеек в связи с наличием на участках объектов недвижимости – жилых домов площадью 12 кв.м с кадастровыми номерами соответственно 25:28:050086:1589, 25:28:050088:634, 25:28:000000:63789, 25:28:05008:620, право собственности на которые зарегистрировано за ней 10 октября 2014 года, 8 октября 2014 года, 17 октября 2014 года и 8 октября 2014 года соответственно на основании декларации об объекте недвижимого имущества.

В ходе проверки, проведенной прокуратурой в декабре 2017 года, установлено, что строения, зарегистрированные за ФИО1 как жилые дома, не имеют признаков недвижимого объекта, право собственности на них зарегистрировано в ЕГРН необоснованно. Представление в регистрирующий орган недостоверных сведений о жилом доме повлекло приобретение ответчиком в собственность земельных участков по льготной цене и тем самым причинение муниципальному образованию как получателю неналоговых доходов местного бюджета ущерба в размере недополученной выкупной стоимости земельных участков, которая не могла быть менее их кадастровой стоимости в размере 168 960 рублей, 563 481 рубль 60 копеек, 168960 рублей, 563481 рублей 60 копеек соответственно.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечено Управление Росреестра по Приморскому краю. 

Решением Советского районного суда города Владивостока от 1 августа 2018 года исковые требования прокурора удовлетворены. Признано отсутствующим право собственности ФИО1 на жилые дома с кадастровыми номерами 25:28:050088:620, 25:28:050086:1589 (ошибочно указано 1579), 25:28:000000:63789, 25:28:050088:634, каждый площадью 12 кв.м, расположенные в районе ориентира: 

<

...>. Признаны недействительными: договор № 5833 от 7 апреля 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14343, договор № 5660 от 25 февраля 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14404, договор № 5725 от 19 февраля 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14405, договор № 5726 от 25 февраля 2015 года купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:14365, заключенные между департаментом и ФИО1, прекращено зарегистрированное в ЕГРН право собственности ФИО1 на данные земельные участки. Применены последствия недействительности ничтожной сделки путем возложения обязанности на ФИО1 возвратить департаменту указанные земельные участки по акту приема-передачи, на департамент – принять указанные земельные участки. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 28 ноября 2018 года решение суда отменено и принято новое решение об отказе прокурору в удовлетворении исковых требований. 

В кассационном представлении прокурор просит отменить апелляционное определение и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По результатам изучения кассационного представления прокурора судьей Приморского краевого суда Важениной Н.С. 26 июня 2019 года дело истребовано в Приморский краевой суд и определением судьи Приморского краевого суда Хребтовой Н.Л. от 17 июля 2019 года кассационное представление с делом передано для рассмотрения в судебном заседании президиума Приморского краевого суда.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда кассационной инстанции не явились: ФИО1, представители департамента и Управления Росреестра по Приморскому краю о причинах неявки не сообщили. Президиум, руководствуясь статьей 385 ГПК РФ, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления прокурора и определения о передаче дела на рассмотрение в судебном заседании суда кассационной инстанции, президиум находит кассационное представление прокурора подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ (в редакции Федерального закона от 9 декабря 2010 года № 353-ФЗ) основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

По данному делу судами первой и апелляционной инстанции допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права.

По делу установлено, что 19 февраля 2013 года между департаментом и ДНП «Дружба» заключен договор аренды земельного участка с кадастровым номером 25:28:000000:5873, общей площадью 126189 кв.м, расположенного по адресу: 

<

...>, для ведения дачного хозяйства.

Распоряжением департамента № 163-рз от 18 февраля 2014 года указанный земельный участок разделен на 83 земельных участка, в том числе на земельные участки с кадастровыми номерами 25:28:000000:14343 размером 2 001 кв.м, 25:28:000000:14405 размером 600 кв.м, 25:28:000000:14365 размером 2 001 кв.м, 25:28:000000:14404 размером 600 кв.м.

22 апреля 2014 года и 4 сентября 2014 года между ДНП «Дружба» и ФИО1 заключены соглашения о передаче прав и обязанностей по договору аренды указанных земельных участков.

По заявлению ФИО1 в августе – ноябре 2014 года поставлены на кадастровый учет четыре жилых дома, каждый площадью 12,0 кв.м, расположенные по адресу: Приморский край, город Владивосток, примерно в 922 м по направлению на северо-запад от ориентира жилой дом по ул. Артековская, д.1; Приморский край, город Владивосток, примерно в 984 м по направлению на северо-запад от ориентира жилой дом по ул. Артековская, д.1; Приморский край, город Владивосток, примерно в 944 м по направлению на северо-запад от ориентира жилой дом по ул. Артековская, д.1; Приморский край, город Владивосток, примерно в 983 м по направлению на северо-запад от ориентира жилой дом по ул. Артековская, д.1.

На основании декларации об объекте недвижимого имущества и правоустанавливающих документов на землю Управление Росреестра по Приморскому краю зарегистрировало право собственности ФИО1 на указанные объекты как жилые дома с кадастровыми номерами 25:28:050088:620, 25:28:050086:1589, 25:28:050088:634, 25:28:000000:63789.

7 апреля 2015 года, 19 февраля 2015 года и 25 февраля 2015 года между департаментом и ФИО1 заключены договоры купли-продажи №№ 5833, 5725, 5726, 5660 земельных участков: с кадастровым номером 15:28:000000:14343, общей площадью 2001 кв.м по выкупаемой цене 28737 рублей 56 копеек; с кадастровым номером 25:28:000000:14405, общей площадью 600 кв.м, по выкупаемой цене 8616 рублей 96 копеек; с кадастровым номером 25:28:000000:14365, общей площадью 2 001 кв.м, по выкупаемой цене 28 737 рублей 56 копеек; с кадастровым номером 25:28:000000:14404, общей площадью 600 кв.м, по выкупаемой цене 8 616 рубля 96 копеек как с собственником сооружений, расположенных на указанных земельных участках.

29 апреля 2015 года, 13 марта 2015 года, 20 марта 2015 года и 23 марта 2015 года зарегистрировано право собственности ФИО1 на спорные земельные участки.

В ходе проведенной прокуратурой выездной проверки в декабре 2017 года, а также повторной проверки в феврале 2018 года установлено, что на указанных выше земельных участках расположены объекты, которые не являются объектами недвижимости, фактически представляют собой одноэтажные конструкции из листов древесностружечной плиты с кровлей из свободно уложенных листов шифера.

Разрешая спор и удовлетворяя требования прокурора в полном объеме, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 25.3 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», статьей 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации, частью 2 статьи 15 Жилищного кодекса Российской Федерации, а также пунктом 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», признал отсутствующим зарегистрированное право собственности ФИО1 на четыре жилых дома, исходя из того, что оснований для регистрации за ответчиком права собственности на указанные постройки как на объекты недвижимости не имелось. 

Суд также признал недействительными четыре договора купли-продажи земельных участков и прекратил зарегистрированное в ЕГРН право собственности ответчика на земельные участки, применил последствия недействительности сделок, возложив на ответчика обязанность вернуть департаменту земельные участки. При этом суд исходил из того, что спорные сделки совершены с нарушением действующего законодательства и в обход закона, так как при фактическом отсутствии на дачных участках объектов недвижимости правовых оснований для приобретения ответчиком земельных участков в собственность по льготной цене не имелось. Поскольку срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, для ничтожной сделки составляет три года, суд признал его не пропущенным, указав, что исковое заявление подано прокурором 16 марта 2018 года после того, как стало известно о нарушении закона при проведении прокурорской проверки в декабре 2017 года. 

Суд апелляционной инстанции не согласился с решением суда, отменил его и отказал прокурору в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Отказывая в иске в части признания зарегистрированного права на постройки отсутствующим, суд апелляционной инстанции исходил из того, что прокурор избрал ненадлежащий способ защиты права, так как неопределенный круг лиц и Российская Федерация, в интересах которых обратился прокурор, не владеют спорными объектами, зарегистрированными как жилые дома, а с иском о признании права собственности на указанные объекты отсутствующим может обратиться только лицо, фактически владеющее этим имуществом. 

Отказывая в иске в части признания сделок купли-продажи земельных участков недействительными и применении последствий их недействительности, суд апелляционной инстанции указал, что требования прокурора направлены на возврат земельных участков, относящихся к землям неразграниченной государственной собственности, которыми вправе распоряжаться департамент. Поскольку объектами этих сделок не является имущество, принадлежащее Российской Федерации, либо имущество, в отношении которого установлены права неопределенного круга лиц, судебная коллегия посчитала требования прокурора фактически предъявленными в интересах департамента. Судебная коллегия указала на ошибочность вывода суда о ничтожности сделок, квалифицировала их как оспоримые и пришла к выводу о пропуске годичного срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ, и исчисляемого с момента заключения департаментом оспариваемых сделок (февраль – март 2015 года), который ко дню предъявления прокурором иска в суд 16 марта 2018 года истек.

С вынесенным апелляционным определением согласиться нельзя по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним – юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом. 

Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Прокурор избрал способ защиты нарушенного права в виде признания права собственности ответчика на жилой дом отсутствующим, что согласуется с пунктом 52 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

В соответствии с абзацем 4 пункта 52 указанных разъяснений Пленума в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Предметом исковых требований прокурора по настоящему делу является оспаривание права собственности ответчика, зарегистрированного на спорные объекты как на недвижимое имущество, тогда как они являются движимым имуществом. 

Понятие недвижимого объекта содержится в статье 130 Гражданского кодекса Российской Федерации. Согласно пункту 1 указанной статьи к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу статьи 131 Гражданского кодекса РФ закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение. При этом по общему правилу государственная регистрация права на вещь не является обязательным условием для признания ее объектом недвижимости (пункт 1 статьи 130 ГК РФ).

Из изложенного следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Суд первой инстанции, с учетом исследованных по делу доказательств, пришел к правильному выводу о том, что спорные постройки не могут быть признаны недвижимой вещью (жилыми домами).

Суд апелляционной инстанции, не опровергая указанные выводы суда первой инстанции относительно характеристик и назначения данных объектов, в то же время отменил решение суда и отказал в иске в указанной части, руководствуясь иными мотивами, не связанными с определением спорных объектов как движимой или недвижимой вещи. 

Между тем основанием заявленного прокурором иска, направленного на оспаривание зарегистрированного права ФИО1, является отсутствие у спорных объектов признаков недвижимости и при его подтверждении соответствующие записи в ЕГРП не могли быть сохранены. 

Судебная коллегия не учла, что наличие записи в ЕГРП о праве собственности ответчика на недвижимое имущество налагает на орган, обладающий полномочиями по распоряжению соответствующим земельным участком, на котором оно находится, определенные обязанности, обусловленные распространением на этот объект правового режима, установленного действующим законодательством для недвижимого имущества, в том числе по предоставлению под таким объектом земельного участка в собственность по льготной выкупной цене в соответствии со статьей 36 ЗК РФ и Федеральным законом от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации».

При таких обстоятельствах оснований для отмены решения суда в части признания зарегистрированного права на постройки отсутствующим у суда апелляционной инстанции не имелось, в связи с чем апелляционное определение в этой части подлежит отмене с оставлением в силе в указанной части решения суда первой инстанции.

Отменяя решение суда в части признания сделок с земельными участками недействительными и применении последствий их недействительности, суд апелляционной инстанции с учетом положений пункта 1 статьи 10, статей 166 и 168 ГК РФ, разъяснений по их применению в пунктах 7, 73 – 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также положений статьи 62 Бюджетного кодекса Российской Федерации, предусматривающей формирование неналоговых доходов местных бюджетов, в том числе за счет доходов от продажи земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, обоснованно указал на допущенную судом первой инстанции ошибку в квалификации сделок как ничтожных и сделал правильный вывод о том, что совершенные сделки являются оспоримыми.

Однако, отменяя решение суда в указанной части и отказывая прокурору в иске, судебная коллегия неправильно определила начало течения срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», при рассмотрении исков прокурора о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки необходимо исходить из того, что начало течения срока исковой давности определяется по правилам гражданского законодательства таким же образом, как если бы за судебной защитой обращалось само лицо, право которого нарушено.

С учетом указанных разъяснений и на основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ предполагается, что начало течения срока исковой давности определяется исходя из того, когда о нарушении права и надлежащем ответчике узнал сам обладатель нарушенного права, а не лицо, обратившееся в защиту его интересов.

Суд апелляционной инстанции ошибочно посчитал, что исковые требования прокурора фактически предъявлены в интересах департамента, что привело к ошибке в исчислении годичного срока давности, который, по мнению судебной коллегии, начал течь со дня, когда департамент должен был узнать о нарушении своего права, то есть с момента заключения оспариваемых договоров. 

Ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не учли следующие юридически значимые по делу обстоятельства.

В исковом заявлении прокурора города Владивостока отсутствует указание на то, что иск подан в интересах департамента. Напротив, на основании уточненных исковых требований департамент привлечен судом к участию в деле в качестве второго ответчика (л.д. 214 – 216 т. 1). Исходя из общих начал гражданского процессуального законодательства, предъявление требования к самому себе является недопустимым по причине совпадения в одном лице истца и ответчика.

Из иска прокурора следует, что он предъявлен в интересах неопределенного круга лиц и Российской Федерации. Вместе с тем, фактически прокурор указал на нарушение закона при определении выкупной цены земельного участка, продаже участка по заниженной стоимости и недополучении местным бюджетом (муниципальным образованием) неналоговых доходов, которые в соответствии со статьей 62 Бюджетного кодекса Российской Федерации формируются, в том числе за счет доходов от продажи земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена и которые расположены в границах городских округов. 

Таким образом, суду первой инстанции следовало привлечь к участию в деле на стороне истца местную администрацию, поскольку иск прокурора фактически предъявлен в защиту интересов муниципального образования, права которого нарушены в результате продажи земельных участков по заниженной цене. 

Согласно положениям статей 148 и 150 ГПК РФ и разъяснениям по их применению, изложенным в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке дел к судебному разбирательству», пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд не связан квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также разрешить вопрос о составе лиц, участвующих в деле, о вступлении в дело соистцов, соответчиков и третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора и решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

Суд апелляционной инстанции процессуальную ошибку, допущенную судом первой инстанции, не устранил.

Вследствие этого ни суд первой инстанции, ни суд апелляционной инстанции не выносили на обсуждение юридически значимые обстоятельства о том, когда орган местного самоуправления узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для недействительности сделок, что, в свою очередь, привело к неправильному определению начала течения срока исковой давности по заявленным прокурором требованиям. 

Принимая во внимание изложенное, апелляционное определение и решение суда первой инстанции в части разрешения требований прокурора о признании сделок недействительными и применения последствий их недействительности подлежат отмене с направлением дела в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В части признания отсутствующим зарегистрированного права собственности на постройки (жилые дома) апелляционное определение подлежит отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции об удовлетворении иска прокурора в указанной части. 

При новом рассмотрении дела в отмененной части суду следует устранить отмеченные процессуальные нарушения, правильно установить юридически значимые обстоятельства о начале течения срока исковой давности, исходя из интересов лица, в защиту прав которого фактически обратился прокурор, и разрешить спор в соответствии с требованиями закона. 

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум

п о с т а н о в и л :

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 28 ноября 2018 года отменить в части отказа прокурору в иске о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ФИО1 на жилые дома с кадастровыми номерами 25:28:959988:620, 25:28:050086:1589 (ошибочно указано 1579), 25:28:000000:63789, 25:28:050088:634 и оставить в силе решение суда Советского районного суда города Владивостока от 1 августа 2018 года об удовлетворении иска прокурора в указанной части.

В остальной части апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Приморского краевого суда от 28 ноября 2018 года и решение Советского районного суда города Владивостока от 1 августа 2018 года отменить, дело в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Председательствующий И.А. Попов