По делу № 2-30/18

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

город Нижний Новгород 20 августа 2018 года

Нижегородский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Мартынова В.В., 

при секретаре Разумовой М.В., 

с участием государственного обвинителя прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Нижегородской области Кулишевой И.В., 

потерпевшей Ш.Н.К.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Анисимовой Н.Е., представившей удостоверение №, ордер №,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

данные изъяты>, русского, гражданина 

<

данные изъяты>, имеющего среднее специальное образование, женатого, имеющего малолетнего ребёнка, находящегося с матерью, не работающего, 

<

данные изъяты> не судимого, содержащегося под стражей с момента фактического задержания в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ с 03.03.2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 21.07.2005 года),

У с т а н о в и л :

Подсудимый ФИО1 совершил убийство Ш.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на территории 

<

данные изъяты> при следующих обстоятельствах.

08.09.2005 года во второй половине дня, после того как ФИО1 и его знакомый Ш.А.А. забрали принадлежности для рыбалки в арендованном первым жилище, расположенном 

<

адрес>, в ходе следования к месту рыбалки по проселочной дороге в сторону реки 

<

данные изъяты> ФИО2 стал требовать от Ш. возврата долга, что потерпевший делать отказался.

В результате между ФИО2 и Ш. произошла ссора, в ходе которой ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, находясь на участке открытой местности 

<

данные изъяты>, действуя с прямым умыслом с целью лишения жизни Ш., достал находившийся при нем нож и нанес им Ш. не менее одного удара в область расположения жизненно важных органов - в грудь.

Опасаясь за свою жизнь, Ш. попытался скрыться от ФИО2, однако последний догнал Ш. и нанес ему не менее одного удара в область расположения жизненно важных органов - в левую надлопаточную область.

В результате насильственных действий ФИО3 были причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения в виде ран грудной клетки, проникающих в плевральные полости, а также ран, проникающих в брюшную полость, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, вызвавшие массивную кровопотерю, от которой Ш.А.А. скончался на месте происшествия.

Убедившись в наступлении смерти Ш., с целью сокрытия следов преступления ФИО2 закопал его труп в землю на месте преступления, после чего скрылся.

Кроме того, ФИО1 обвинялся в совершении 09.07.2000 года убийства К.Э.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, однако в указанной части отдельным постановлением уголовное дело по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 09.07.1999 года № 7-ФЗ) прекращено по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Исследовав представленные доказательства, суд находит виновность ФИО1 в указанном преступлении установленной.

Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО1 вину признал в полном объеме и, подтвердив вмененные ему фактические обстоятельства убийства Ш., подтвердив сведения, сообщенные им в явке с повинной от 03.03.2018 года (т.8 л.д.2), а также свои аналогичные и последовательные показания, данные в ходе досудебного производства в качестве подозреваемого 03.03.2018 года (т.8 л.д.6-12), в качестве обвиняемого 03.03.2018 года (т.8 л.д.22-28), с привязкой к местности в ходе проверок показаний на месте от 03.03.2018 года (т.8 л.д.29-36), 04.03.2018 года (т.8 л.д.38-44) и 27.04.2018 года (т.8 л.д.78-84), в качестве обвиняемого 14.05.2018 года (т.8 л.д.46-58, 140-142), показал, что от знакомого Ш. в 2005 году узнал, что по месту жительства последнего образовались долги по коммунальным платежам. 

<

данные изъяты> Также со слов Ш., последний опасался, что в результате еще одного обмена квартиры с доплатой он останется и без доли в новой квартире и без денег, поэтому он попросил его помочь с разменом квартиры. Он (ФИО2) рассказал об этом Л.Т.В. - риэлтору, которая занялась обменом квартиры Ш. на другую. В процессе этого он продолжал поддерживать отношения с Ш., то есть встречаться с ним, созваниваться по телефону, совместно проводить время.

07.09.2005 года он встретился с Ш. 

<

данные изъяты>, чтобы обсудить планы на рыбалку. Тогда они договорились встретиться на следующий день во второй половине, после того как Ш. встретиться с Л.Т.В. На тот момент он (ФИО2) снимал часть домовладения 

<

адрес>. 

Во второй половине следующего дня, то есть 08.09.2005 года Ш. после встречи с Л.Т.В. приехал к нему. Они встретились на остановке общественного транспорта 

<

данные изъяты>. К этому времени он уже подготовил удочки, палатку, лопату, две канистры воды по 10 литров. Встретившись, они зашли к нему домой, где взяли заранее подготовленные им вещи, после чего направились в сторону реки 

<

данные изъяты> к месту рыбалки, где уже рыбачили 3 раза. 

<

данные изъяты> 

Во время движения в ходе разговора Ш. сообщил о своей встрече с Л., от которой получил доплату за разменянную квартиру, размер полученной суммы не называл. 

Когда они отошли на расстояние не менее трех километров от жилых домов 

<

данные изъяты>, между ними зашел разговор о возврате долгов. 

Когда Ш. жил еще 

<

адрес>, он (ФИО2) одолжил ему около 60000 рублей, чтобы, с его слов, отдать деньги каким-то ребятам. Потом Ш. еще брал взаймы денег, чтобы купить продукты, заплатить за коммунальные услуги. Также он ему несколько раз покупал продукты. В итоге Ш. задолжал ему около 100 000 рублей. 

До этого момента в ходе общения у них родилась идея организовать свое производство корпусной мебели, для чего необходима хоть какая-то недвижимость, где можно было производить мебель. Они точно не знали, какую сумму денег Ш. выручит от размена квартиры, поэтому обсуждали только общую концепцию своего совместно предприятия. В общих чертах они обсуждали, что на вырученные от размена квартиры денежные средства Ш. купит себе хоть какую-то недвижимость, например частный дом. И примерно 15000 рублей, из вырученных при обмене квартиры, планировалось потратить на приобретение материалов, чтобы выполнить первый полученный заказ. Возвращение долга с Ш. он не требовал, поскольку полагал, что на вырученные при обмене квартиры деньги они начнут производить мебель, и Ш. из своей прибыли постепенно вернет свой долг. 

По ходу движения на рыбалку в ходе разговора Ш. сначала соглашался с этим планом равноправного сотрудничества, но затем заявил, что деньги ему возвращать не планирует, поскольку, если он вернет долг, то не сможет купить себе жилье. Работать с ним вместе в дальнейшем Ш. также отказался. 

На этой почве между ними произошел словесный конфликт, в ходе которого он пытался объяснить Ш., что его поведение не правильное, он его попросту «кинул», то есть обманул. 

Однако Ш. достаточно спокойным голосом сказал, что можно ему деньги не отдавать. После этого Ш. достал из кармана куртки или олимпийки, травматический пистолет 

<

данные изъяты> и, держа его на уровне пояса, навел его в его сторону, а потом сказал, что его (ФИО2) «можно просто оставить здесь», и так будет проще всем. 

Исходя из обстановки он понял, что Ш. может его убить 

<

данные изъяты>, то есть тем самым угрожал ему. 

В свою очередь, он (ФИО2) достал из своей сумки хозяйственный нож общей длиной около 25 см со стальным лезвием длиной около 15 см. В этот момент они находились на расстоянии около 1-1,5 метров друг от друга. Ш. стоял к нему лицом, немного повернувшись налево. 

После того, как он достал нож, Ш. произвел один выстрел в его сторону, однако промахнулся. 

Он практически сразу нанес Ш. один удар находившимся в правой руке ножом в левую часть груди. Удар был снизу вверх и немного справа налево. Нож зашел в тело Ш. по рукоять. 

От удара Ш. выронил находившийся у него в руке пистолет на землю. Далее он вынул из тела Ш. нож и через мгновенье Ш. стал двигаться от него и в это же время разворачиваться к нему спиной.

Тогда он взял с земли левой рукой пистолет, после чего, целясь в спину и голову Ш., произвел три выстрела. Как ему кажется, в Ш. он не попал, поскольку, несмотря на произведенные им выстрелы, тот продолжал от него удаляться. 

Когда Ш. находился от него на расстоянии около 5-6 метров, он отбросил уже не стреляющий пистолет в сторону, догнал Ш. и нанес ему еще один удар этим же ножом. При этом нож он уже держал обеими руками. Удар он наносил сверху вниз, когда находился у Ш. за спиной. Нож снова вошел в тело Ш. по рукоять в области его левой ключицы и шеи. 

После второго удара Ш. стал приседать, заваливаясь на левый бок, и в итоге опрокинулся на спину, то есть упал спиной на землю. Нож остался у него в руках. После падения Ш. перестал подавать признаки жизни, то есть не стонал, не двигался и т.п. 

Он взял Ш. обеими руками за ноги и оттащил к лесопосадке, которая находилась в 10 метрах от того места где между ними происходил данный конфликт. Далее он обыскал предметы одежды Ш. и, обнаружив деньги в российской национальной валюте, перетянутые резинкой, не пересчитывая их, он их сразу же убрал к себе в сумку. Затем он сокрыл труп Ш., закопав его в землю на глубину около 2-х метров.

После этого он направился домой тем же маршрутом, что они до этого шли на рыбалку. По дороге он швырнул куда-то в сторону от проселочной дороги пистолет, а затем выкинул нож 

<

данные изъяты>. 

Вернувшись домой 

<

данные изъяты> где-то после полуночи, он помылся, сложил все вещи, которые были на нем в момент преступления в пакет, после чего думал о произошедшем до утра. 

Утром он вспомнил, что взял у Ш. из кармана деньги, достал их из сумки и пересчитал. Оказалось, что там их было или 120 000 или 125 000 рублей. Впоследствии денежные средства понемножку, раз за разом, он тратил на себя. 

Далее он поехал 

<

данные изъяты>. По дороге он выкинул в мусорный контейнер пакет с вещами, а после бесцельно передвигался по городу. 

Также после этих событий он поехал 

<

данные изъяты>, где отправил телеграмму матери Ш.А.А. от его имени, заметая тем самым следы совершенного преступления. В телеграмме он сообщал матери Ш.А.А., что он (Ш.) якобы уехал, и как у него наладятся дела, даст о себе знать. По какой причине он выбрал именно этот город, он ответить не может. 

Вину в совершении убийства Ш. он признает в полном объеме и раскаивается в содеянном.

В ходе следственного эксперимента 14.05.2018 года ФИО1, кроме последовательного сообщения аналогичных сведений, также продемонстрировал механизм и локализацию нанесения Ш.А.А. двух ударов ножом, от которых наступила смерть последнего. (т.8 л.д.59-62)

Кроме самоизобличающих показаний подсудимого, его вина в убийстве Ш. при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, подтверждена совокупностью следующих доказательств.

Так, согласно заявлению Ш.Н.К. от 23.09.2005 года, она просила принять меры к розыску ее пропавшего 07.09.2005 года сына Ш.А.А. 

(т.2 л.д.67)

Согласно телеграмме от 10.09.2005 года, на имя Ш. 

<

адрес>, был направлен текст следующего содержания: «Мама, привет, извини, что не предупредил, иначе бы остался без всего. Как доберусь до места, сообщу. Майкл придет, извинись перед ним за меня. По-другому не мог. Саня». (т.2 л.д.77)

Суд с учетом нижеизложенных показаний потерпевшей Ш.Н.К., из которых следует, что Ш. хотел вложить деньги в совместный со ФИО2 бизнес в 

<

данные изъяты> и в день своего исчезновения, получив деньги, собирался встретиться со ФИО2, отмечает, что текст данной телеграммы, направленной через день после убийства Ш. 

<

данные изъяты>, имея ссылку на ФИО2, прямо указывает на последнего как на её автора. 

При этом само по себе получение Ш.Н.К. данной телеграммы, как и её текст полностью согласуются с показаниями подсудимого о том, что, направив телеграмму 

<

данные изъяты>, тем самым он заметал следы убийства Ш.

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 23.09.2005 года и от 12.01.2017 года, в ходе осмотра места жительства Ш.А.А. 

<

адрес>, последний не обнаружен. (т.2 л.д.68-69, т.3 л.д.2-13)

Согласно протоколам осмотра места происшествия от 09.06.2018 года и 19.06.2018 года, при помощи криминалистической техники осуществлялся поиск трупа Ш. на участке местности, указанном ФИО2 27.04.2018 года в ходе проверки его показаний на месте. Однако в ходе предпринятых мер обнаружить труп Ш. не представилось возможным (т.8 л.д.97-111, 114-131)

Суд отмечает, что труп Ш. обнаружить не представилось возможным по объективным причинам, поскольку в ходе проверки показаний на месте ФИО2 за давностью и изменением ландшафта конкретное место, где он более 12 лет назад закопал труп Ш. на глубину 2 метра, узнать и указать не смог, а указал лишь территорию с разбросом в 100 метров.

Путём производства судебно-медицинской экспертизы установлена не только объективная возможность насильственной причины смерти Ш., но и её неизбежность, при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросах в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проведении следственного эксперимента.

Так, согласно заключению судебно-медицинского эксперта № от 15.06.2018 года, при таком движении клинка ножа (как показано на фото № 1) при полном погружении его в тело на всю глубину клинка могут быть повреждены следующие органы: стенка желудка, купол диафрагмы, пристеночная плевра, нижняя доля левого легкого.

При таком движении клинка ножа (как показано на фото № 2) при полном погружении его в тело на всю глубину клинка может быть повреждена верхняя доля левого легкого, а также магистральные сосуды: подключичная артерия и вена, общая сонная артерия, яремная вена. 

Повреждения внутренних органов и магистральных сосудов сопровождается массивной кровопотерей, от которой наступает смерть.

Не исключается возможность наступления смерти при обстоятельствах, указанных ФИО2 при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого и при проведении следственного эксперимента. 

При полном погружении клинка ножа, имеющего длину 15 см, длина раневого канала составляет ориентировочно от 14 до 15 см. 

Согласно пунктам 6.1.9 - раны грудной клетки, проникающие в плевральные полости; 6.1.15 - раны, проникающие в брюшную полость, оцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

При повреждении внутренних органов, располагающихся в грудной клетке и брюшной полости по ходу раневых каналов, возникающих вследствие колото-резаных ранений, показанных на фото № 1 и № 2, смерть наступает от массивной кровопотери в промежуток времени, исчисляемый от нескольких минут до десятков минут. Не исключается возможность совершения целенаправленных действий до момента потери сознания. (т.8 л.д.66-76)

Сомнений в доброкачественности и убедительности данного экспертного заключения не имеется, поскольку оно полностью соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, является полным, научно обоснованным, выполнено квалифицированным специалистом, имеющим достаточный стаж работы, с указанием применённых методик и проведённых исследований. 

При этом данные экспертные выводы, полностью согласуясь с категоричными и последовательными показаниями подсудимого, лишний раз подтверждают их полноту и достоверность, и в совокупности с остальными доказательствами объективно подтверждают, что ФИО3 были причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения в виде ран грудной клетки, проникающих в плевральные полости, а также ран, проникающих в брюшную полость, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, которые вызвали массивную кровопотерю, от которой Ш. скончался на месте преступления.

Потерпевшая Ш.Н.К. показала, что она и два сына, одним из которых являлся Ш.А.А., проживали сначала 

<

адрес>, затем, погашая доплатой задолженность по коммунальным платежам, они обменяли её на квартиру 

<

адрес>.

У Ш. был друг ФИО1, с которым Ш. был знаком около 1,5 лет, которого иногда называл Майкл, и с которым собирался заняться совместным бизнесом 

<

данные изъяты>. ФИО2 покупал не работающему Ш. сотовый телефон, куртку.

Поскольку Ш. в дальнейшем хотел проживать отдельно, в августе 2005 года они квартиру 

<

адрес> также обменяли с погашением задолженности по коммунальным платежам и с доплатой 180000 рублей, и стали проживать 

<

адрес>.

Доплата 180000 рублей должна была принадлежать Ш., и он хотел вложить эти деньги в совместный со ФИО2 бизнес 

<

данные изъяты>.

08.09.2005 года около 10 часов Ш. направился на встречу с риелтором Л.Т.В., чтобы получить полагающуюся после обмена доплату в размере 180000 рублей, и сказал, что, получив деньги, он встретится со ФИО2, с которым рассчитается по долгам 7-8 тысяч рублей, после этого купит диван и вернется домой. 

После того, как Ш. уехал за деньгами, она его больше не видела. 

Через 3 дня после исчезновения Ш. 

<

данные изъяты> поступила телеграмма, в которой Ш. просил её не беспокоиться и извиниться перед ФИО2.

На следующий день после получения телеграммы к ней приходили ФИО2 и Л.Т.В., спрашивали, где ФИО3 сказал, что Ш. ему должен денег, что он его 08.09.2005 года не видел и возмущался его исчезновением. Л. показала расписку о передаче Ш. 180000 рублей. Она сказала им, что собирается подать заявление в полицию, но ФИО2 сказал подождать, поскольку 3-х дней еще не прошло.

Имелись ли у Ш. перед ФИО2 другие долги, она не знает, но допускает такую возможность. Какого-либо огнестрельного оружия она у Ш. не видела.

Согласно характеризующим данным, Ш.А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имел неполное среднее образование, на учете у психиатра и нарколога не состоял, был холост, детей не имел, проживал 

<

адрес>, к уголовной и административной ответственности не привлекался. (т.2 л.д.74, 75, 84, 85, 87, 134, т.3 л.д.100, 101, 103) 

Свидетель Ш.Г.А. показал, что его брат Ш.А.А. и мама Ш.Н.К. в 2005 году, 

<

данные изъяты> обменяли квартиру 

<

адрес>, на квартиру 

<

адрес>, с доплатой 160-180 тысяч рублей, которую получил брат и собирался вложить её в совместный со своим другом ФИО2 бизнес по перегону автомашин. 

<

данные изъяты> брат с ними в дальнейшем проживать не собирался.

08.09.2005 года Ш.А.А. направился на встречу с риелтором, чтобы получить полагающиеся после размена квартиры денежные средства, и домой так и не вернулся. Какого-либо огнестрельного оружия у Ш. он не видел.

Согласно копиям договора продажи квартиры и свидетельств о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним были зарегистрированы: приобретение Ш.Н.К. и Ш.Г.А. в общую долевую собственность с долей в праве 1/2 квартиры 

<

адрес>. (т.2 л.д.81, 82, 83)

Данные документы подтверждают показания подсудимого, потерпевшей и свидетеля о том, что по результатам обмена квартиры 

<

адрес> вместо доли в квартире 

<

адрес> Ш.А.А. 08.09.2005 года получил доплату, оставшуюся после погашения задолженности по коммунальным платежам, с которой и прибыл к ФИО2.

Проанализировав представленные суду доказательства преступной деятельности подсудимого как в их отдельности, так и во взаимной связи с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности собранных доказательств для разрешения уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

Оценивая показания подсудимого, суд отмечает, что сами по себе его последовательные и категоричные показания, с приведением конкретных деталей логически выверенного совершения им убийства Ш.А.А., не оставляют никакого сомнения, что такие показания, прямо и категорично уличающие себя в убийстве Ш.А.А., подсудимый мог дать только будучи непосредственным исполнителем данного убийства. 

При этом согласно экспертным выводам Стародубцев мог и может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. 

Какие-либо разногласия и противоречия в показаниях подсудимого о конкретных обстоятельствах насильственного лишения жизни Ш., о характере примененного им насилия, о количестве и локализации нанесенных им ножевых ударов отсутствуют, при этом мотивы и какие-либо причины для самооговора у подсудимого, для умышленного искажения им фактических обстоятельств дела, также не установлены. 

При этом показания подсудимого как о фактических обстоятельствах самого убийства, а также о предшествующих ему событиях и о своем последующем поведении полностью соотносимы и взаимно дополняются показаниями потерпевшей Ш.Н.К., свидетеля Ш.Г.А., данными протоколов следственных действий, экспертными выводами, иными документами, из совокупности которых и установлены как фактические обстоятельства события преступления, так и причастность подсудимого к его совершению.

И поскольку по вышеприведенным основаниям категоричные, последовательные и логичные показания подсудимого ФИО2, данные им в ходе досудебного производства и в суде, об обстоятельствах, механизме и локализации нанесения им Ш. двух ударов ножом, в результате которых наступила его смерть, о последующем сокрытии им следов убийства Ш., посредством закапывания его трупа в землю на глубину 2 метра, выброса 

<

данные изъяты> орудия убийства - ножа, выброса в мусорный контейнер пакета с вещами, в которых он был одет во время убийства, отправления телеграммы 

<

данные изъяты> матери Ш. от имени последнего, объективно подтверждаются остальными вышеприведенными доказательствами, то суд, не усматривая оснований сомневаться в их доброкачественности и достоверности, их совокупность берет в основу приговора. 

Таким образом, все вышеприведенные доказательства собраны в полном соответствии с законом и в приведенной совокупности, в согласованной части при взаимном подтверждении и дополнении друг другом они объективно и с полной достоверностью подтверждают фактические обстоятельства дела, установленные судом: не только само событие убийства Ш., но и все его объективные и субъективные признаки, место, время, способ его совершения, форму вины, мотив, цель, характер действий подсудимого и последствия преступления, указанного в описательной части приговора.

При таких данных само по себе не обнаружение трупа Ш. и орудия убийства - ножа никоим образом не может служить безусловным доказательством невиновности подсудимого, поскольку их не обнаружение вызвано объективными причинами: давностью имевших место событий и тем, что ФИО2 из-за изменения ландшафта не смог указать конкретное место, где он более 12 лет назад закопал труп Ш.

Поскольку из самоизобличающих показаний подсудимого, экспертных выводов и данных протоколов следственных действий, и остальных согласующихся с ними доказательств, и установленных из них фактических обстоятельств, а также из самого характера насильственных действий подсудимого, избранного им характера, способа и орудия убийства Ш., характера и локализации причиненных прижизненно потерпевшему телесных повреждений, последующего поведения подсудимого по сокрытию трупа Ш., со всей достоверностью и прямо усматривается, что в ходе ссоры, возникшей из-за отказа Ш. возвращать долг, ФИО2 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, не только предвидя неизбежность наступления смерти Ш. в результате своих насильственных действий, но и желая этого, применил к Ш. насилие, непосредственно направленное на лишение последнего жизни, посредством нанесения ему двух ударов ножом в область расположения жизненно важных органов - в грудь и в левую надлопаточную область, в результате которых Ш. были причинены несовместимые с жизнью телесные повреждения, указанные в описательной части приговора, вызвавшие массивную кровопотерю, от которой Ш. скончался на месте происшествия, после чего ФИО2, убедившись в его смерти, закопал его труп в землю, - то вышеприведенный мотив и прямой умысел подсудимого на убийство Ш., и его реализация при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, нашли свое достоверное подтверждение. 

При этом суд отмечает, что каких-либо оснований считать, что ФИО2, исходя показаний последнего о том, что в ходе ссоры Ш., наведя на него травматический пистолет 

<

данные изъяты> со словами, что его (ФИО2) «можно просто оставить здесь», тем самым угрожал ему убийством, и когда ФИО2 достал нож, произвел в него один выстрел, но промахнулся, - находился в состоянии необходимой обороны либо действовал с превышением пределов необходимой обороны, не имеется, поскольку: 

во первых - подсудимый как в самом начале ссоры, так и в ходе её развития имел возможность либо отказаться от своих материальных претензий к Ш., либо перенести обсуждение этих вопросов на другое время, а также имел возможность без каких-либо препятствий уйти от Ш., в том числе и после того как Ш., наведя на него травматический пистолет 

<

данные изъяты>, произвел выстрел, но промахнулся, вместо этого ФИО1 нанес удар ножом в грудь Ш.;

во вторых - после удара подсудимого ножом в грудь Ш., последний не только выронил травматический пистолет 

<

данные изъяты> и ничем более не угрожал подсудимому, но, напротив, попытался от него скрыться, но, несмотря на это, то есть на отсутствие какой-либо угрозы со стороны Ш. и попытку последнего скрыться от ФИО2, последний с целью доведения до конца убийства, догнав уходящего от него Ш., будучи за спиной, держа нож обеими руками, нанес ему еще один удар ножом в левую надлопаточную область, после которого Ш., упав, скончался на месте происшествия, и подсудимый, убедившись в наступлении его смерти, закопал его труп в землю. 

При таких обстоятельствах насильственные действия подсудимого, прямонаправленные на причинение смерти потерпевшему, нельзя признать защитой от общественно опасного посягательства.

Вместе с тем указанное подсудимым поведение Ш. в части категоричного отказа последнего от своих долговых обязательств перед подсудимым, что и явилось поводом к ссоре, и в части угрозы подсудимому и выстрела в его сторону из травматического пистолета 

<

данные изъяты>, является лишь обстоятельством, смягчающим наказание подсудимого.

Как сами по себе установленные судом конкретные обстоятельства убийства Ш., а именно, нанесение ему подсудимым только двух ударов ножом установленной локализации, при этом второго, после которого и наступила смерть потерпевшего, когда потерпевший попытался от подсудимого скрыться, так и последующее поведение подсудимого, а именно, принятие им мер по сокрытию следов преступления (убедился в наступлении смерти Ш., перетащил его труп к лесопосадке, где закопал в землю, выкинул орудие убийства и одежду, в которой находился, направил матери Ш. телеграмму) - прямо свидетельствуют о том, что при его совершении все действия подсудимого носили целенаправленный и продуманный характер, что исключает его нахождение в состоянии аффекта. 

О том же свидетельствуют и экспертные выводы, из которых прямо следует, что в момент совершения убийства Ш. подсудимый не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

Суд разрешил все заявленные ходатайства, использовал все имеющиеся у него организационные возможности для обеспечения необходимых условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела на основе равноправия и состязательности сторон.

Существенных нарушений требований УПК РФ в ходе досудебного производства по делу, не устранимых в ходе судебного разбирательства и исключающих возможность постановления судом правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого приговора, не выявлено.

Исходя из вышеизложенного, приняв во внимание все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, исследовав представленные доказательства, относящиеся к предмету доказывания по данному делу, и оценив их с точки зрения достоверности, суд находит их достаточными и по вышеизложенным основаниям приходит к твердому убеждению о полной доказанности вины подсудимого в совершении преступления, указанного в описательной части приговора, и квалифицирует действия ФИО2 по лишению жизни Ш. как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, то есть как преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 21.07.2005 года).

Судом исследовался вопрос о вменяемости подсудимого.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 08.05.2018 года, ФИО2 не выявляет признаков какого-либо психического расстройства, а обнаруживает акцентуированные черты личности, может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

В период, относящийся к инкриминируемому ему деянию, он не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. 

В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. 

В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается. В проведении стационарной СПЭ не нуждается. Может принимать участие в следствии и суде. (т.8 л.д.203-204) 

Согласно материалам дела, подсудимый на учете у психиатра и нарколога не состоит. Каких-либо сомнений в том, что во время совершения преступных действий он мог и осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий и мог и руководил ими, у сторон и суда не имеется. Поэтому, принимая во внимание заключения экспертов-психиатров, обстоятельства содеянного, поведение подсудимого после совершения преступления, в суде, его характеризующие данные, суд признает ФИО2 в отношении содеянного вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и наказанию.

Назначая наказание, суд, руководствуясь принципом справедливости, в достаточной степени и полной мере учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, смягчающие обстоятельства и отсутствие отягчающих обстоятельств, его возраст и состояние здоровья, влияние наказания на его исправление, на условия его жизни и его близких и на достижение иных целей наказания, таких, как восстановление социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений.

А именно то, что несудимый ФИО2 

<

данные изъяты> впервые совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни Ш.

При этом ФИО2 к уголовной и административной ответственности не привлекался, на учёте у психиатра и нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, женат, имеет малолетнего ребенка, с которым

<

данные изъяты> не проживал до задержания более 3 месяцев, обнаруживает акцентуированные черты личности, имеет плохое зрение 

<

данные изъяты>, ранее были сотрясение головного мозга и травмы головы. (т.8 л.д.143-148, 149-156, 157-162, 163, 164, 165, 166, 167, 168, 169, 170, 173, 175, 199, 203-204) 

В соответствии с п.«г» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, суд признает наличие у него малолетнего ребенка. 

Поскольку о причастности к лишению жизни ФИО3 сообщил сначала в явке с повинной, а затем в качестве подозреваемого и обвиняемого дал самоизобличающие показания о конкретных обстоятельствах убийства Ш., ранее не известные органам следствия, и тем самым активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, то данные обстоятельства суд в соответствии с п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признает обстоятельствами, смягчающими наказание, соответственно явкой с повинной, активным способствованием раскрытию и расследованию преступления.

Принимая во внимание, что из категоричных и последовательных показаний подсудимого, способного согласно экспертным выводам правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, в противовес мнению государственного обвинителя прямо следует, что ссора с Ш. возникла из-за категоричного отказа последнего от своих долговых обязательств перед подсудимым, при этом Ш., угрожая подсудимому, с близкого расстояния выстрелил в его сторону из травматического пистолета 

<

данные изъяты>, именно после этого подсудимый и применил к нему несовместимое с жизнью насилие, то при таких данных суд приходит к выводу о наличии у подсудимого объективных оснований для восприятия поведения Ш. по отношению к себе как в части категоричного отказа последнего от своих долговых обязательств перед подсудимым, так и в части угрозы подсудимому и выстрела в его сторону из травматического пистолета 

<

данные изъяты> - как противоправного, а потому такое поведение Ш., непосредственно имевшее место до инкриминируемого подсудимому преступления, суд признает в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ, обстоятельством смягчающим наказание, противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Кроме того, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает совершение преступления впервые, полное чистосердечное признание вины и активное сотрудничество со следствием, которое и позволило установить все фактические обстоятельствах убийства Ш., искреннее расскаивание в содеянном, возраст подсудимого и вышеприведенное состояние его здоровья, в том числе обнаружение им акцентуированных черт личности. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, не усматривается, что при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ, влечет при назначении наказания применение положений ч.1 ст.62 УК РФ. 

И одновременно, наличие у подсудимого других вышеприведенных обстоятельств, смягчающих его наказание, признанных таковыми в соответствии с п.п.«г, з» ч.1 и ч.2 ст.61 УК РФ, влечет назначение ему наказания ниже максимального размера, предусмотренного положениями ч.1 ст.62 УК РФ. 

С учетом установленных судом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, несмотря на наличие вышеприведенных смягчающих обстоятельств, при отсутствии отягчающих обстоятельств, суд не усматривает фактических и юридических оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ. 

С учетом имеющихся данных, принимая во внимание мнение участников уголовного судопроизводства, оценивая цель и мотивы совершения преступления, не находя в данном конкретном случае установленную в судебном заседании совокупность смягчающих обстоятельств исключительной, существенно уменьшающей степень общественной опасности содеянного подсудимым, суд в противовес мнению стороны защиты приходит к твердому убеждению, что оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ в отношении подсудимого не имеется, что его исправление возможно лишь при назначении наказания в виде лишения свободы в условиях длительной изоляции от общества.

Объективных препятствий по возрасту, состоянию здоровья, семейному положению и роду занятий ФИО1 его дальнейшему содержанию под стражей не усматривается, не представлено таковых и стороной защиты.

Редакция ч.1 ст.105 УК РФ от 21.07.2005 года по сравнению с ныне действующей дополнительного наказания не усматривала.

Вид исправительной колонии для отбытия наказания назначается ФИО1 в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ.

В судебном заседании потерпевшей Ш.Н.К. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого в её пользу материального ущерба в размере 180000 рублей (денежные средства, похищенные ФИО2 после убийства Ш.А.А.) и в компенсацию морального вреда 1000000 рублей. 

Государственный обвинитель предложил удовлетворить заявленный гражданский иск частично. 

Сторона защиты гражданский иск в части возмещения материального ущерба не признала, в части требований о компенсации морального вреда, находя их завышенными, оставила разрешением на усмотрение суда. 

Заслушав и обсудив доводы сторон, принимая во внимание, что судебное разбирательство проводится только по предъявленному ФИО2 обвинению в убийстве Ш., суд в соответствии со ст.252 УПК РФ приходит к выводу о необходимости оставления гражданского иска Ш.Н.К. в части требований о возмещении материального ущерба без рассмотрения за неподсудностью, ввиду их выхода за пределы судебного разбирательства, и разъяснения ей права самостоятельного обращения за данным возмещением в порядке гражданского судопроизводства.

Решая вопрос о размере денежной компенсации причиненного потерпевшей Ш.Н.К. морального вреда, суд в соответствии со ст.ст.151, 1099-1101 ГК РФ исходит из требований разумности и справедливости, учитывает характер и степень нравственных страданий, причиненных потерпевшей подсудимым лишением жизни её сына, материальное положение подсудимого, состояние его здоровья и трудоспособный возраст, а также конкретные фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред.

Потеря в результате умышленного лишения жизни Ш.Н.К. сына, о судьбе которого она не знала на протяжении более 12 лет, невозможность его надлежащего захоронения, участие в ходе досудебного производства и в судебном разбирательстве причинило потерпевшей сильнейшие нравственные страдания и переживания, поэтому в противовес мнению государственного обвинителя и стороны защиты суд считает необходимым удовлетворить её требование о компенсации морального вреда в полном объеме.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает с учетом мнения участников судопроизводства в соответствии со ст.81 УПК РФ. 

Согласно постановлениям органа следствия в ходе досудебного производства адвокату Анурину А.В. выплачено вознаграждение в размере 12000 рублей (т.9 л.д.17), адвокату Беккеровой Ф.Э. - вознаграждение в размере 8400 рублей.

Поскольку основания, предусмотренные ч.ч.4, 5, 6 ст.132 УПК РФ, отсутствуют, то в соответствии с ч.2 ст.132 УПК РФ в отсутствие фактических и правовых оснований для освобождения подсудимого от возмещения процессуальных издержек, суд, принимая во внимание характер вины, степень ответственности за преступление и имущественное положение подсудимого, полагает, что процессуальные издержки, вызванные вознаграждением адвокатов, подлежат взысканию с подсудимого, но с учетом вышеуказанного частичного прекращения уголовного дела в половинном размере.

Учитывая назначение ФИО1 наказания в виде длительного реального лишения свободы, суд приходит к однозначному выводу о наличии достаточных, обоснованных и разумных оснований полагать, что, находясь на свободе, он может скрыться от суда и органов, осуществляющих исполнение наказания, поэтому руководствуясь требованиями ст.255 УПК РФ, для обеспечения условий дальнейшего производства по уголовному делу суд считает необходимым меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.302-304, 307-309 УПК РФ, суд 

Приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 21.07.2005 года), и назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения осужденному ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения - заключение под стражу.

В соответствии с п.«а» ч.3.1. ст.72 УК РФ срок отбывания ФИО1 наказания исчислять с учетом его фактического задержания и последующего содержания под стражей с 03.03.2018 года.

Гражданский иск потерпевшей Ш.Н.К. удовлетворить частично.

Взыскать с осужденного ФИО1 в пользу Ш.Н.К. в компенсацию морального вреда 1000000 рублей.

В части требований о возмещении материального ущерба в размере 180000 рублей гражданский иск оставить без рассмотрения за неподсудностью и разъяснить ей право самостоятельного обращения за данным возмещением в порядке гражданского судопроизводства, поскольку отказ в возбуждении уголовного дела по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ по нереабилитирующему основанию - за истечением срока давности уголовного преследования не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению гражданского иска в порядке гражданского судопроизводства.

Взыскать в счет Федерального бюджета с осужденного ФИО1 10200 рублей - часть процессуальных издержек, вызванных вознаграждением адвокатов, из которых 6000 рублей - часть процессуальных издержек, вызванных вознаграждением адвоката Анурина А.В., и 4200 рублей - часть процессуальных издержек, вызванных вознаграждением адвоката Беккеровой Ф.Э..

Оставшуюся половину процессуальных издержек, вызванных вознаграждением тех же адвокатов, в размере 10200 рублей принять на счет государства, в связи с прекращением уголовного дела по ч.1 ст.105 УК РФ (в редакции от 09.07.1999 года № 7-ФЗ) (убийство К.Э.С.) по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Вещественные доказательства по делу по вступлении приговора в законную силу: 

хранящиеся в специализированной камере хранения вещественных доказательств СУ СК РФ по Нижегородской области: 

сведения от ООО «Т2 Мобайл» на электронном носителе о телефонных соединениях абонентских номеров, зарегистрированных на Л.Т.В., за период времени с 01.02.2014 года по 10.01.2017 года (т.4 л.д.193-194), - уничтожить;

изъятые 14.01.2017 года в ходе выемки у потерпевшей Ш.Н.К. (т.4 л.д.170-172): тетрадь с рукописным текстом и рисунками Ш.А.А. на 19 листах; копию листа формата А4, на котором имеются записи в печатном виде, а именно: справка № от 06.09.2013 года «О технических характеристиках объекта накопительного строительства»; копию листа формата А4, на котором имеются записи в печатном виде, а именно: экспликация площади части объекта

<

адрес>; копию листа формата А4, на котором имеются записи в печатном виде, а именно: 

<

данные изъяты>; копию договора о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность 

<

данные изъяты> на 2-х листах; копию телеграммы 

<

данные изъяты> с текстом; копию свидетельства о государственной регистрации права на двух листах; копию свидетельства о государственной регистрации права на двух листах; копию расписки на листе формата А4 от 23.01.2016 года; копию свидетельства о государственной регистрации права ДД.ММ.ГГГГ; копию кадастрового паспорта на 2-х листах; копию договора купли-продажи квартиры ДД.ММ.ГГГГ - вернуть потерпевшей Ш.Н.К., проживающей 

<

адрес>, а в случае неистребованности уничтожить;

изъятые 31.01.2017 года в ходе выемки у свидетеля А.А.Е. (т.4 л.д.178-182): анкету на С.О.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения; приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) ДД.ММ.ГГГГ, номер документа №; заявление от С.О.В. от 18.09.2006 года; заявление 

<

данные изъяты> А.А.Е. от риэлтора С.О.В. от 15.08.2005 года; личную карточку работника на 4-х листах от 15.08.2005 года; копию свидетельства о заключении брака между С.А.Д., ДД.ММ.ГГГГ, и гражданкой С.О.В., ДД.ММ.ГГГГ; копию паспорта С.О.В. на 12-х листах; копию страхового свидетельства государственного пенсионного страхования на С.О.В.; копию страхового медицинского полиса на С.О.В. от 13.09.2004 года, свидетельство о постановке на учет в налоговом органе физического лица по месту жительства на территории РФ на С.О.В. ДД.ММ.ГГГГ; приказ о приеме работника на работу от 15.08.2005 года №; заявление 

<

данные изъяты> А.А.Е. от С.О.В. от 05.08.2005 года; анкету на Л.Т.В., ДД.ММ.ГГГГ; приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 30.09.2006 года, номер документа №; заявление от Л.Т.В. от 18.09.2006 года; заявление 

<

данные изъяты> А.А.Е. от риэлтора Л.Т.В. от 15.08.2005 года; личную карточку работника на 4-х листах от 15.08.2005 года на Л.Т.В.; заявление 

<

данные изъяты> А.А.Е. от Л.Т.В. от 05.08.2005 года; 

<

данные изъяты>, копию паспорта Л.Т.В.; копию страхового свидетельства государственного пенсионного страхования на Л.Т.В.; копию страхового медицинского полиса на Л.Т.В.; свидетельство о постановке на учет в налоговом органе физического лица по месту жительства на территории РФ на Л.Т.В. от ДД.ММ.ГГГГ; приказ о приеме работника на работу от 15.08.2005 года №; заявление 

<

данные изъяты> А.А.Е. - вернуть А.А.Е., ДД.ММ.ГГГГ, 

<

адрес>, а в случае неистребованности уничтожить;

изъятые в ходе обыска 

<

данные изъяты> (т.4 л.д.187-189): пять ежедневников, копию паспорта на Т.Л.В., ДД.ММ.ГГГГ; копию паспорта на Ш.Н.Е., ДД.ММ.ГГГГ; копию паспорта на Ш.А.В., ДД.ММ.ГГГГ; договор о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность 

<

данные изъяты>; договор о предоставлении услуг по обмену недвижимого имущества посредством купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ на 2 страницах; кадастровый паспорт помещения кадастровый номер 

<

данные изъяты>; договор о безвозмездной передаче жилого помещения в собственность 

<

данные изъяты>; свидетельство о государственной регистрацииправа от ДД.ММ.ГГГГ; договор о предоставлении услуг по продаженедвижимого имущества посредством купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ; свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ; свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ; свидетельство о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ на 6-тилистах; договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ; соглашение об определении долей в квартире; договор дарения денежных средств отДД.ММ.ГГГГ - вернуть Р.Т.В., ДД.ММ.ГГГГ, проживающей по вышеприведенному адресу, а в случае неистребованности уничтожить;

хранящиеся при уголовном деле: 

документы, изъятые 06.10.2017 года в ходе выемки в отделе ЕГРН Управления 

<

адрес>; (т.5 л.д.1-7) - вернуть отдел ЕГРН Управления 

<

адрес>;

документы, изъятые 03.10.2017 года и 19.10.2017 года в ходе выемки в отделе ЕГРН Управления 

<

адрес>, (т.5 л.д.31-35, 36-42) - вернуть отдел ЕГРН Управления 

<

адрес>;

доверенность от имени Ш.А.А., ДД.ММ.ГГГГ, изъятую 04.08.2017 года в ходе выемки у нотариуса Д.Н.Я. в помещении нотариальной конторы 

<

адрес>, (т.5 л.д.54-55) - уничтожить.

Приговор в части, касающейся меры пресечения, может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Нижегородского областного суда в течение 3 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с подачей жалобы или представления в Нижегородский областной суд.

В остальной части приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора с подачей жалобы или представления в Нижегородский областной суд.

Председательствующий (подпись) В.В. Мартынов