Дело № 2-598/2024 

73RS0004-01-2024-000400-94

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 февраля 2024 года город Ульяновск 

Заволжский районный суд города Ульяновска в составе:

председательствующего судьи Савеловой А.Л.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к публичному акционерному обществу «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина» о взыскании морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина» (далее – ПАО «ИЛ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что истец является матерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который с 06 сентября 2006 года состоял в трудовых отношениях с ПАО «ИЛ», работая в должности сборщика-клепальщика.

02 марта 2023 года с ФИО4 произошел несчастный случай на производстве, в результате которого ему была причинена открытая черепно-мозговая травма, от которой тот скончался в тот же день.

Согласно Акту формы Н-1 от 10.04.2023 г. несчастный случай произошел с ФИО7 02 марта 2023 года на территории ПАО «ИЛ», расположенного по адресу: 

<

...>, на участке внестапельной сборки отсека Ф-1 изд. Ил-76МД-90А, маш. 0305 цеха сборки отсека Ф-1 (278) агрегатно-сборочного производства (270) в корпусе 1АМ4. ДД.ММ.ГГГГ в 13 час, 10 мин. произошел разрыв корпуса отсека Ф-1 фюзеляжа изд. Ил-76МД-90А маш. 0305 в связи с нагнетанием в него избыточною давления, вследствие чего разлетающимися обломками внутренней перегородки отсека Ф-1 сборщику-клепальщику ФИО2 была нанесена травма головы, несовместимая с жизнью.

Актом о несчастном случае установлено что причиной несчастного случая, произошедшего с ФИО7, явилось нарушение требований охраны труда со стороны: начальника цеха сборки отсека Ф-1 (278) ФИО5, который неудовлетворительно организовал производство работ; заместителя начальника цеха по производству цеха сборки отсека Ф-1 (278) ФИО6, который неудовлетворительно организовал производство работ; мастера участка цеха сборки отсека Ф-1 (278) ФИО8, который неудовлетворительно организовал производство работ; заместителя начальника цеха сборки отсека Ф-1 по подготовке производства ФИО9, который не обеспечил сборщика- клепальщика ФИО2 каской защитной и каскеткой; сборщика-клепалыцика цеха сборки отсека Ф-1 (278) ФИО10, допустившего нарушения трудовой дисциплины, пострадавшего ФИО2, допустившего нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен.

ФИО7, который стал жертвой страшного производственного несчастного случая 02.03.2023 на предприятии ПАО «ИЛ», в результате его гибели истцу причинен моральный вред, поскольку потеряла очень близкого человека, которого воспитывала и растила, который на протяжении всей своей жизни был надежной опорой, всегда оказывал материальную и моральную поддержку.

Истец тяжело переживает потерю сына, поскольку невозможно выразить словами горе матери, скоропостижно потерявшей своего ребенка. Его внезапная утрата оставила в сердце пустоту, которую невозможно заполнить.?

Просила взыскать с ПАО «ИЛ» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб. 

Судом привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО11, ФИО12, действующая в своих интересах и интересах ФИО15, ФИО16, Государственную инспекцию труда в Ульяновской области, ОСФР по Ульяновской области.

Истец ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования в полном объеме, просила иск удовлетворить. Пояснила, что от ответчика получила компенсацию в размере 1 200 000 руб., считая ее недостаточной. Пояснила, что сын был ее поддержкой, несмотря на проживание в разных городах часто звонили друг другу, отметила, что факт грубой неосторожности со стороны ее сына не был установлен.

Представитель ответчика ПАО «ИЛ» ФИО13 в судебном заседании не согласилась с иском, просила отказать в его удовлетворении. Пояснила, что ПАО «ИЛ» выплатило истцу денежную сумму в счет компенсации морального вреда, причиненного гибелью ФИО2, по условиям коллективного договора. Поэтому оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется. Указала, что старшему ребенку была выдана бесплатно путевка в лагерь, поступил в университет на бюджетной основе по целевому набору от ответчика.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО11 в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме, просил иск удовлетворить. Пояснил, что ФИО7 являлся его братом, решением суда в его пользу в счет компенсации морального вреда взыскано 500 000 руб.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Государственной инспекции труда в Ульяновской области, ОСФР по Ульяновской области, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО10, ФИО6, ФИО5, ФИО8, ФИО9, ФИО12, действующая в своих интересах и интересах ФИО15, ФИО16, в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

Выслушав пояснения сторон, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является матерью ФИО2, что следует из свидетельства о рождении №.

02.03.2023 ФИО7 умер. В качестве причины смерти в выписке из заключения эксперта № указана: открытая черепно-мозговая травма, осложнившаяся ушибом и разрушением головного мозга, повлекшая смерть потерпевшего. 

При жизни ФИО7 с 06.09.2006 состоял в трудовых отношениях с ПАО «ИЛ» в должности сборщика-клепальщика.

Согласно Акту форме Н-1 от 10.04.2023 02.03.2023 в 13 час. 10 мин. с ФИО7 произошел несчастный случай на производстве.

Как указано в п. 8.1 Акта формы Н-1, несчастный случай произошел на территории ПАО «ИЛ», расположенного по адресу: 

<

...>, на территории участка внестапельной сборки отсека Ф-1 изд. Ил-76МД-90А, маш. 0305 цеха сборки отсека Ф-1 (278) агрегатно-сборочного производства (270) в корпусе 1АМ4. 02.03.2023 в 13 час. 10 мин. произошел разрыв корпуса отсека Ф-1 фюзеляжа изд. Ил-76МД-90А маш. 0305 в связи с нагнетанием в него избыточного давления, вследствие чего разлетающимися обломками внутренней перегородки отсека Ф-1 сборщику-клепальщику ФИО2 была нанесена травма головы несовместимая с жизнью. 

Обстоятельства несчастного случая установлены и подробно описаны в Акте №1 от 10.04.2023, составленном по Форме Н-1. 

Причинами указанного выше несчастного случая, как отражено в Акте формы Н-1, являются: 

1. Неудовлетворительная организация производства работ, а именно необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины. Так не был назначен ответственный руководитель работ на проведение испытаний в цехе; зона испытаний не была огорожена стойками с натянутыми между ними шпагатов и не вывешены транспаранты с надписью типа «Осторожно, идут испытания!»; работники, не связанные с испытаниями, не были удалены из самолета и из зоны испытаний, то есть допущены в опасную зону во время испытаний; отсутствовала проверка хода работ со стороны непосредственного руководителя за ходом проведения работ и действиями подчиненных работников и соблюдением работниками трудовой дисциплины. Кроме того, сборщик-клепальщик ФИО7 в момент несчастного случая находился в состоянии алкогольного опьянения и не был отстранен от работы.

В результате были нарушены ст.ст. 76, 213.1, 214 ТК РФ, пп. 2.3, 2.4, 2.8 Технологической инструкции «Опрессовка, проверка герметичности фюзеляжа изд. Ил-76МД-90А, Ил-78М-90А». 

2. Нарушение технологического процесса. Так акт готовности к испытаниям не был оформлен; при проведении испытаний был использован стенд 1.1.7860.1104.0000.000, который применяется при испытаниях на герметичность изд. Ту-204, то есть испытание изд. Ил-76 при его использовании необходимо было применять дополнительное оборудование; барограмма наддува и стравливания давления в отсеке Ф-1 не фиксировалась на самописец, и исходя из протоколов опроса и времени, затраченного на испытания, можно сделать вывод, что давление поднималось без необходимых выдержек; контроль избыточного давления осуществлялся в 1 точке гермокабины.

В связи с тем, что стенд, используемый при испытаниях, не был предназначен для этого типа самолета, наконечник шланга контроля избыточного давления не подходил к штуцеру самолета. Соединение было произведено по типу гайка с внутренней резьбой в гайку с внутренней резьбой с применением изоленты, что в свою очередь, не обеспечивало герметичность соединения и контрольные манометры занижали показания избыточного давления, при отсутствии дублирования показаний, оператор не видел на манометре реально созданное избыточное давление и не прекращал подачу воздуха в отсек Ф-1 до его разрушения.

В результате были нарушены ст.ст. 213.1, 214 ТК РФ, пп. 2.3, 3.12, 3.13, 5.1.1 Технологической инструкции «Опрессовка, проверка герметичности фюзеляжа изд. Ил-76МД-90А, Ил-78М-90А». 

3. Неприменение работником средств индивидуальной защиты вследствие необеспеченности ими работодателем (сборщик-клепальщик должен быть обеспечен каской защитной, а при работе на стапелях и внутри самолетов – каскеткой).

В результате были нарушены ст.ст. 214, 221 ТК РФ, п. 222 Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты работникам авиационной промышленности, занятым на работах с вредными и (или) опасными условиями труда, а также на работах, выполняемых в особых температурных условиях или связанных с загрязнением, утвержденных приказом Минтруда России от 19.06.2017 № 507Н. 

4. Нарушение работниками трудового распорядка и дисциплины труда. Работник, непосредственно исполняющий роль оператора стенда, допустил нарушения технологического процесса проведения испытаний, а именно:

- при проведении испытаний был использован стенд 1.1.7860.1104.0000.000, который применяется при испытаниях на герметичность изд. Ту-204, при этом дополнительное оборудование не применялось;

- барограмма наддува и стравливания давления в отсеке Ф-1 не фиксировалась на самописец, и исходы из протоколов опроса и времени, затраченного на испытания, можно сделать вывод, что давление поднималось без необходимых выдержек;

- контроль избыточного давления осуществлялся в 1 точке гермокабины.

В результате были нарушены ст. 21 ТК РФ, пп. 3.12, 3.13, 5.1.1 Технологической инструкции «Опрессовка, проверка герметичности фюзеляжа изд. Ил-76МД-90А, Ил-78М-90А». 

Работник ФИО7 в момент несчастного случая находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

В результате была нарушена ст. 21 ТК РФ.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: ФИО5 (начальник цеха сборки отсека Ф-1 (278)), который неудовлетворительно организовал производство работ; ФИО6, (заместитель начальника цеха по производству цеха сборки отсека Ф-1 (278)), который неудовлетворительно организовал производство работ; ФИО8 (мастер участка цеха сборки отсека Ф-1 (278)), который неудовлетворительно организовал производство работ; ФИО9 (заместитель начальника цеха сборки отсека Ф-1 по подготовке производства), не обеспечивший сборщика-клепальщика ФИО2 каской защитной и каскеткой; ФИО10 (сборщик-клепальщик цеха сборки отсека Ф-1 (278)), допустивший нарушения трудовой дисциплины; пострадавший ФИО7, допустивший нахождение на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. 

Факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен.

Материалами дела подтверждено, что 02.03.2023 года по факту гибели ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 Уголовного кодекса РФ.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации установлено, что каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац второй части 2 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (абзацы второй и тринадцатый части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац второй пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. В случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой близкого человека.

Как указано выше, Актом формы Н-1 от 10.04.2023 установлена вина в несчастном случае на производстве ПАО «ИЛ».

Тем самым, материалами дела подтверждено, что к несчастному случаю на производстве с ФИО7 привели несоответствующие нормам закона действия ПАО «ИЛ», допустившего нарушение приведенных выше и обязательных для исполнения требований безопасности при проведении предварительных испытаний повышенной опасности (проверка отсека на герметичность путем нагнетания воздуха), в результате чего ФИО7 получил производственную травму, не совместимую с жизнью.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. (пункты 27,28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Суд определяет назначение выплаты в размере 1 206 046,80 руб., которая произведена 30.05.2023 ФИО3, именно в качестве компенсации морального вреда. При этом из ведомости следует, что выплачены денежные средства именно в качестве компенсации морального вреда.

Из п. 8.13 коллективного договора АО «Авиастар-самолетное производство» следует, что в случае гибели работника на производстве по вине работодателя семье и лицам, имеющим право на возмещение вреда в связи со смертью кормильца, выплачивать компенсацию морального вреда в размере 36 средних месячных заработных плат работника, погибшего на производстве. 

Из ведомости начисления заработной платы ФИО2 усматривается, что его среднемесячная заработная плата в период с марта 2022 года по февраль 2023 года составляет 134 005,20 руб. При умножении данной суммы на 36 средних месячных заработных плат ФИО2 получается сумма 4 824 187,20 руб., которая была выплачена ПАО «ИЛ» детям, супруге и матери ФИО2

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер и степень причиненных нравственных страданий ФИО3, требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства, при которых истцу был причинен моральный вред, многочисленные нарушения, допущенные ответчиком при проведении предварительных испытаний повышенной опасности, факт выплаты ответчиком матери ФИО2 в возмещение морального вреда суммы 1 206 046,80 руб., наличие решений суда о компенсации морального вреда супруге, детям и брату ФИО2

То обстоятельство, что ФИО7 находился на момент несчастного случая на производстве с ним в состоянии алкогольного опьянения, не свидетельствует о наличии грубой неосторожности со стороны работника. 

Смерть ФИО2 несомненно причинила истцу значительные физические и нравственные страдания, обусловленные безвременной гибелью сына, с которым у них существовали крепкие родственные связи и близкие, доверительные отношения. Смерть ФИО2 явилась для матери невосполнимой утратой. 

Поэтому суд полагает возможным взыскать в качестве компенсации морального вреда с ответчика денежные средства в размере 400 000 руб.

Оснований для взыскания с ответчика компенсации морального вреда в пользу ФИО3 в большем размере суд не усматривает.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» в размере 300 руб. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к публичному акционерному обществу «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина» о взыскании морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб., в удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Авиационный комплекс им. С.В. Ильюшина» в доход бюджета муниципального образования «город Ульяновск» государственную пошлину в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Заволжский районный суд города Ульяновска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья А.Л. Савелова

Решение изготовлено в окончательной форме 28.02.2024.