Дело № 2-3719/2017г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ленинский районный суд города Омска

в составе председательствующего судьи М.А. Шаленовой

при секретаре судебного заседания О.А. Журавской,

рассмотрев в открытом судебном заседании 27 сентября 2017 года гражданское дело по иску ИП ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного недостачей,

У С Т А Н О В И Л:

ИП ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного недостачей. В обоснование иска истец указала, что она осуществляет предпринимательскую деятельность в принадлежащем ей киоске, находящемся на территории остановки общественного транспорта по адресу *** в Ленинском административном округе г. Омска, связанную с розничной торговлей населению на основании заключенного с Администрацией Ленинского АО г. Омска договора № 378-Б-669 от 14.10.2016г. 08.05.2014 г. истец приняла на работу в качестве продавца ФИО2, заключив с ней договор. По условиям указанного договора истец обязался вести общий учёт доходов и расходов, принимать меры по сохранности имущества, приобретать патенты на право торговли и лицензии на торговлю подакцизными товарами, своевременно выплачивать продавцу вознаграждение за оказанные услуги, обеспечивать торговое место необходимым оборудованием (п. 2), ФИО2, в свою очередь, обязалась вести учёт реализованной продукции, вести книгу кассира-операциониста, использовать контрольно-кассовую машину при денежных расчетах с населением, нести материальную ответственность, соблюдать правила торговли, санитарные нормы. С ФИО2 был заключен Типовой договор о полной материальной ответственности, по условиям которого последняя приняла на себя полную материальную ответственность за обеспечение сохранности вверенных ей материальных ценностей, принадлежащих истцу. 02.01.2016 г. истец приняла на работу в качестве продавца ФИО3 в вышеназванный киоск, заключив с ней договор, условия которого были аналогичными условиям договора с ФИО2 Договор от 08.05.2014 г. с ФИО2 был прекращен 23.08.2016 г., договор от 02.01.2016 г. с ФИО3 был прекращен 29.11.2016 г. При этом ФИО3 в этот же день собственноручно составила и передала истцу расписку о том, что обязуется выплатить истцу недостачу в сроки, указанные в договоре. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной ТК РФ и иными федеральными законами (часть 3 статьи 232 ТК РФ). В связи с возникшими подозрениями истца в возникновении в период работы ответчиков недостачи в киоске, последняя 01.08.2017 г. обратилась в аудиторскую организацию *** с просьбой провести документальную проверку бухгалтерских документов за период с 01.05.2016 г. по 21.08.2016 г., предоставив соответствующие договоры с материально ответственными лицами (ответчиками), тетради учета товарно- материальных ценностей и документы по приходу товарно-материальных ценностей в период с 01.05.2016 г. по 21.08.2016 г. (накладные, товарные накладные, расходные накладные, товарные чеки, копии чеков, универсальные передаточные документы). На разрешение специалиста-аудитора истцом был поставлен вопрос об установлении суммы недостачи либо излишков товарно-материальных ценностей, принадлежащих истцу, в киоске «Проездные билеты», находящемся по адресу *** за период с 01.05.2016 г. по 21.08.2016 г. По результатам проведенного аудиторского исследования специалистом сделан вывод о том, что за испрашиваемый период, когда работали материально-ответственные лица - ответчики, образовалась недостача в сумме 141683,88 рублей. Устные обращения истца к ответчикам о добровольном погашении недостачи последними игнорируются. Просила взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 *** в равных долях ущерб в размере 141683,88 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 4056,84 рублей.

Впоследствии представитель истца по доверенности ФИО4 изменил требования. В своем заявлении указал, что в ходе судебного разбирательства истцом был приобщен к материалам дела Акт документальной проверки, составленный *** содержащий выводы о том, что в киоске «Проездные билеты», находящемся по адресу *** за период с 01.05.2016г. по 29.06.2016г. установлена недостача товарно-материальных ценностей, принадлежащих ИП ФИО1, на общую сумму 142 841,50 рублей. Принимая во внимание указанный акт, а также то, что с ФИО2 был заключен Типовой договор о полной материальной ответственности, который не признан незаключенным либо недействительным, а ФИО3 в день своего увольнения собственноручно составила и передала истцу расписку от 29.11.2016 года о добровольном возмещении ущерба в случае недостачи в установленный договором срок, которая также ей не оспаривается и которую истец приравнивает по своему правовому значению к Договору о полной материальной ответственности, оценивая показания допрошенного судом в качестве свидетеля Б. сославшейся на прямой источник информации - ответчика ФИО3, показавшую суду о факте осуществления ФИО3 и ФИО2 присвоения из кассы истца, без ведома и согласия последнего поровну денежных средств и товарно-материальных ценностей на сумму 100 000 рублей, просил суд взыскать с ФИО2 и ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 в равных долях ущерб в размере 142 841,50 рублей и расходы по оплате государственной пошлины в размере 4056,84 рублей. Кроме того, в случае прихода суда к выводу о неверной оценке истцом представленной расписки просил взыскать с ФИО3 ущерб в размере ее среднемесячного заработка в сумме 18623,29 руб., а с ФИО2- оставшийся причиненный ущерб в сумме 124218,21 руб., взыскав с каждой из них в пользу истца расходы по оплате госпошлины, пропорционально взысканной сумме. 

В судебном заседании представитель истца просил в случае неустановления судом оснований для полной материальной ответственности взыскать с ФИО3 ущерб в размере ее среднемесячного заработка в сумме 18623,29 руб., а с ФИО2- в сумме 17101,07 руб. 

Суду дополнительно истец пояснила, что продавцы при поступлении товара расписывались за него в товарных чеках, которые и были представлены аудиторам. Учет движения ТМЦ велся в тетради. Обычно раз в месяц она с продавцами производила учет ТМЦ. Недостач она не обнаруживала, а излишки делила между продавцами. Был проведен учет ТМЦ при приеме в сентябре 2016 г. на работу продавцом Б.. Недостачи тогда не установили. Были случаи, когда в период с 01.05.2016г. по 29.06.2016г. она сама заменяла продавцов, либо работали продавцами С. или Б., но это были единичные случаи. Допустить недостачу в размере 142 841,50 рублей в такой короткий срок невозможно. Действительно, по окончании смены продавцы не фиксировали остаток товара и денежных средств. Полагает, что расписка ФИО3 подтверждает факт признания ею вины в образовании недостачи. Утверждение представителя ответчиков о нахождении в киоске посторонних лиц не соответствует действительности, т.к. площадь киоска позволяет находиться в нем не более двух человек. По окончании работы ФИО2 у нее возникало подозрение о наличии недостачи ТМЦ, однако она полагала, что при отсутствии акта проверки доказать это невозможно. Обратилась к аудиторам тогда, когда узнала от Б. о том, что ФИО3 говорила последней, что с ФИО2 они присвоили товар и деньги на сумму около 100000 руб. Документальная проверка была проведена в августе 2017 г., в результате проверки была выявлена недостача. После чего она и обратилась в суд. В связи с чем истец и ее представитель полагают, что срок обращения в суд о взыскании ущерба истцом не пропущен. Считают, что услуги представителя ответчиков необоснованно завышены. В случае отказа в удовлетворении иска полагают возможным их возмещение в соответствии со ст. 100 ГПК РФ, в разумных пределах. 

Ответчики ФИО2 и ФИО3, будучи надлежаще извещенными о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Представитель ответчиков по доверенности ФИО5 исковых требований не признал, суду пояснил, что полная материальная ответственность сотрудника предполагает заключение письменного договора. Перечень должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности утвержден постановлением Минтруда России от 31.12.2002 г. №85. Отсутствие такого договора с материально ответственным лицом приведет к тому, что в случае недостачи товаров работник будет нести ограниченную материальную ответственность, предполагающую возмещение ущерба, нанесенного работодателю в размере своего среднемесячного заработка. На основании представленных истцом документов, можно сделать вывод о не заключении с ответчиками договоров о полной материальной ответственности должным образом. Так, с ответчиком ФИО3 договор о полной материальной ответственности заключен не был, в материалах дела имеется лишь расписка, в соответствии с которой работник обязуется в случае недостачи выплатить задолженность. Данный документ имеет формальный характер, не имеет никаких правовых последствий, более того дата ее составления 29.11.16 года, а это значит, что она написана уже за пределами периода (с 01 мая 2016 года по 21 августа 2016 года), за который выявлена недостача. На типовом договоре «О полной индивидуальной материальной ответственности», заключенном с ФИО2, отсутствует дата подписания, вследствие чего не исключена возможность подписания его за пределами периода, в котором выявлена недостача. ФИО2 отмечает, что помимо нее функции продавцов исполняли Б., ФИО3, ФИО1. Данный факт подтверждает Таблица № 2 «Движение товарно-материальных ценностей за период с 01.05.2016 г. по 29.06.2016» в соответствии с Актом документальной проверки от ООО *** Следовательно, ввиду множественности лиц и невозможностью разграничить ответственность каждого работника в случае причинения ущерба материальная ответственность может быть только коллективная. Истец, полагая ответчиков материально ответственными лицами на момент заключения с ними трудового договора, обязан был провести инвентаризацию товарно-материальных ценностей, которая обязательна при смене материально ответственных лиц, составить акт о передаче ответчикам вверенных товарно-материальных ценностей. В материалах дела данные факты не находят подтверждения, следовательно, невозможно определить, какие конкретно материальные ценности и денежные средства были переданы работодателем в подотчет ответчикам при приеме их на работу. Актом документальной проверки ООО *** установлено, что порядок и правила проведения инвентаризации, отраженный в методических указаниях по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденный приказом министра финансов Российсской Федерации от 13.06.1995 № 49, ИП ФИО1 соблюден не был. Данный факт также подтверждает, что последняя инвентаризация (согласно Акта документальной проверки) проведена по состоянию на 01.05.2016 г. без участия ответчиков, каких-либо документов, подтверждающих проведение инвентаризации, в суд истцом не представлено. Факт проведения инвентаризации подтверждает лишь факт недостачи, а также период, за который она образовалась, и не может являться основанием для взыскания ущерба с ответчиков, так как истцом не представлено документов о проведенном в связи с недостачей расследовании, не установлены причины образования недостачи, письменные объяснения у работников Истец не устанавливал причинно-следственную связь между действиями ответчиков и образовавшейся недостачей. Ответчики считают, что требования о взыскании ущерба необоснованны. При подаче иска о взыскании с работника материального ущерба истец должен доказать факт создания надлежащих условий для обеспечения материально ответственным работником сохранности вверенного имущества. Ответчики утверждают, что с ними продавцами работали в один и тот же период минимум 4 человека, включая самого истца. При смене друг друга продавцы фиксировали факт принятия материальных ценностей в тетради, однако при смене с истцом данная процедура не осуществлялась. К тому же, несмотря на то, что согласно заключенным трудовым договорам ответчики осуществляли обязанности продавцов, истец обязывала их проводить работы по уборке территории вокруг киоска, мытью окон, отправляла за водой на ближайший рынок, в то время как истец осуществляла продажу товаров. Следовательно, ответчики не имели возможности контролировать оставленные материальные ценности в киоске. Более того, в киоск имели доступ с разрешения ФИО1 неограниченное количество лиц. Учитывая тот факт, что сейф для хранения денежных средств отсутствовал, инкассация при превышении лимита денежных средств не производилась, товар был в открытом доступе, ответчики считают, что контроль за материальными ценностями должным образом работодателем не осуществлялся. Ответчик ФИО2 просит учесть то, что в период, когда выявлена недостача, в июне 2016 г., она отсутствовала на работе в связи с отпуском без содержания. Данный факт подтверждается отсутствием ее подписей в первичных документах работодателя за этот период. Кроме того, истцом пропущен срок обращения в суд с иском. Обращение к аудиторам спустя почти год после прекращения трудового договора не может быть основанием для исчисления срока исковой давности с даты составления акта документальной проверки. Просит взыскать с истца судебные расходы по удостоверению нотариальной доверенности в размере 1100 руб. и по оплате услуг представителя в размере 8000 руб. в пользу каждого ответчика. 

Выслушав доводы сторон, изучив материалы гражданского дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно ст. 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Трудовым договором или заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему, может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого договора. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

В силу ст. 233 ТК РФ материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно ст. 238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 241 ТК РФ за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Ст. 242 ТК РФ предусмотрена возможность полной материальной ответственности работника.

Так, ст. 243 ТК РФ гласит, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными федеральными законами на работника возложена материальная ответственность в полном размере за ущерб, причиненный работодателю при исполнении работником трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 244 ТК РФ письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (пункт 2 части первой статьи 243 настоящего Кодекса), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

Перечни работ и категорий работников, с которыми могут заключаться указанные договоры, а также типовые формы этих договоров утверждаются в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации.

Согласно Постановления Минтруда РФ от 31.12.2002 N 85 "Об утверждении перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также типовых форм договоров о полной материальной ответственности" (Зарегистрировано в Минюсте РФ 03.02.2003 N 4171) работа продавца предусматривает возможность заключения договора о полной материальной ответственности работника. 

Вместе с тем в соответствии со ст. 245 ТК РФ при совместном выполнении работниками отдельных видов работ, связанных с хранением, обработкой, продажей (отпуском), перевозкой, применением или иным использованием переданных им ценностей, когда невозможно разграничить ответственность каждого работника за причинение ущерба и заключить с ним договор о возмещении ущерба в полном размере, может вводиться коллективная (бригадная) материальная ответственность.

Письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба заключается между работодателем и всеми членами коллектива (бригады).

По договору о коллективной (бригадной) материальной ответственности ценности вверяются заранее установленной группе лиц, на которую возлагается полная материальная ответственность за их недостачу. Для освобождения от материальной ответственности член коллектива (бригады) должен доказать отсутствие своей вины.

В силу ст. 246 ТК РФ размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества.

Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер.

Согласно ст. 247 ГПК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В соответствии со ст. 392 ТК РФ работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

В соответствии с п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N 52 (ред. от 28.09.2010) "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

В судебном заседании установлено, что на основании трудовых договоров ИП ФИО1 08.05.2014 г. приняла на работу в качестве продавца ФИО2, 02.01.2016 г. продавца ФИО3

Среднемесячная зарплата ФИО2 согласно справки составила 17101,07 руб., ФИО3-18623,29 руб. 

Договор от 08.05.2014 г. с ФИО2 был прекращен 23.08.2016 г., договор от 02.01.2016 г. с ФИО3 был прекращен 29.11.2016 г.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что истец обратилась в суд с иском о возмещении ущерба в установленный законом срок (недостачу ФИО1 заподозрила после увольнения ФИО6 23.08.2016 г., а обратилась в суд 17.08.2017 г.).

Суду как доказательство обнаружения недостачи и ее размера представлен акт документальной проверки за период с 01.05.2016 г. по 29.06.2016 г., составленный 03.08.2017 г. 

Из указанного акта следует, что в период с 01.05.2016 г. по 29.06.2016 г. в соответствии с предоставленными документами установлена недостача ТМЦ в размере 142841,50 руб. 

Вместе с тем в акте указано, что продавцами киоска в этот период работали не только ответчики, но и Б., С., ФИО1. Следовательно, работодатель при желании полностью возместить возможный ущерб, при отсутствии ежедневного приема -передачи ТМЦ от одного продавца к другому должен был заключить договор о полной коллективной материальной ответственности продавцов, которым ТМЦ переданы для реализации.

Доказательств того, что такой договор был составлен, суду не представлено.

Договор о полной материальной ответственности, подписанный истцом и ответчиком ФИО2, не содержит ни даты, ни точного места работы, ни сведений о передаче только ФИО2 товаро-материальных ценностей, за которые она лично несет полную материальную ответственность. 

Суд не может признать как признание недостачи либо как заключение договора о полной материальной ответственности расписку ФИО3 от 29.11.2016 г., в которой последняя обязалась в случае недостачи выплатить работодателю в сроки согласно договору. В данной расписке нет сведений об обнаружении недостачи за спорный период работы ответчиков, о размере выявленной недостачи, о размере возмещения ущерба. 

Согласно вышеназванного акта инвентаризация (учет ТМЦ) производились в киоске с нарушением установленного порядка. 

В связи с чем у суда нет оснований полагать, что для проведения объективной документальной проверки истцом были представлены все необходимые документы. Акт от 03.08.2017 г. лишь устанавливает факт недостачи по представленным ИП ФИО1 документам. В соответствии с показаниями свидетеля Б. и истца при проведении учета в сентябре 2016 г. недостачи выявлено не было. Доказательств погашения ответчиками или иными продавцами образовавшейся за спорный период недостачи до проведения учета в сентябре 2016 г. суду не представлено.

Суд относится критически к показаниям свидетеля Б. которая суду пояснила лишь о том, что со слов ФИО3 знает о присвоении ответчиками товара и денежных средств на сумму около 100000 руб. Свидетелем ежемесячного учета ТМЦ по итогам июня 2016 г. Б. не была. 

С учетом последнего уточнения исковых требований истцу необходимо было доказать вину каждого из ответчиков в образовании недостачи в конкретном размере. 

Истец не представила суду доказательств действительного наличия недостачи в спорный период, вины ответчиков в ее образовании.

В связи с чем суд считает, что оснований для удовлетворения иска не имеется.

Вместе с тем суд считает обоснованным требование ответчиков к истцу о возмещении им расходов по нотариальному удостоверению доверенности, выданной ответчиками своему представителю для участия в настоящем деле, по 1100 руб. каждому ответчику.

Также суд считает обоснованным и подлежащим удовлетворению требование о возмещении расходов по оплате услуг представителя. С учетом нормы ст. 100 ГПК РФ, количества и продолжительности судебных заседаний, активности представителя, суд считает возможным взыскать с истца в пользу каждого ответчика по 5000 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ИП ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании ущерба отказать.

Взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО2 судебные расходы в размере 6100 руб.

Взыскать с ИП ФИО1 в пользу ФИО3 судебные расходы в размере 6100 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента изготовления судом мотивированного решения в Омский областной суд через Ленинский районный суд г. Омска.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 02.10.2017 г. 

Судья