Дело № 1 – 271/2018 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Омск 11 сентября 2018 года

Судья Куйбышевского районного суда г.Омска Лукша А.В.

с участием государственного обвинителя Мироновой Н.С.

подсудимого ФИО1

защитника Авраменко Ю.М.

потерпевшего М.А.

представителя потерпевшего Степуры В.С. 

при секретаре Шумейко К.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты>, не судимого, под стражей по настоящему делу не содержался; 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью потерпевшего, опасный для жизни человека при следующих обстоятельствах.

11 марта 2018 в период с 21:46 час. до 22:26 час. ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения во дворе 

<

адрес>, испытывая к М.А. личную неприязнь, схватил его за куртку и развернул лицом к себе. После чего ФИО1 нанёс М.А. два удара кулаком в область лица, а затем множественные удары ногами по лицу и телу. В результате умышленных действий ФИО1 М.А. была причинена закрытая травма живота с повреждением печени и развитием гемоперитонеума, закрытая травма груди в виде переломов 7 ребра справа, 3,4,5,6,7,8,10,11 ребер слева с повреждением обоих легких, диафрагмы, развитием двустороннего травматического гемопневмоторакса и кровоподтеков в области груди. Данные телесные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Подсудимый ФИО1 вину не признал и показал суду, что 11 марта 2018 года, во второй половине дня он вместе с Г. и другими находился в кафе 

<

данные изъяты> 

<

адрес>. Он и Г. употребляли спиртное. В 21.40 мин. он поехал домой на «такси». Водитель, ранее незнакомый С.А., привёз его во двор. У него не было наличных денег, поэтому он предупредил водителя, что за деньгами он сходит домой. По пути к подъезду увидел ранее незнакомого М., который стучал в окно на первом этаже, громко кричал, ругался. Он сделал потерпевшему замечание и ушёл за деньгами. Выйдя из дома, он рассчитался с водителем и снова подошёл к потерпевшему. В это время Г.Т. открыла своё окно и попросила его убрать М.А. Он стал выговаривать потерпевшему за его поведение. На это М.А. ударил его по лицу, он ударил в ответ, защищаясь. М.А. схватил его за куртку, потащил от окна. Оба упали, некоторое время боролись. В это время его сестра К.Е. из окна стала кричать, что бы драка прекратилась. Он встал, М. схватил его за ногу, он отмахнулся от потерпевшего ногой. Затем М. поднялся и быстро ушёл со двора. Он стал объясняться с К.Е. и Л.Е. по поводу конфликта. В это время ему два раза позвонил Г., которому он сказал, что у него проблемы. Через полторы минуты во двор приехало «такси», из которого «вылетел» Г. с вопросом: «Где он?». Он махнул Г. рукой в направлении, куда удалился М. и Г. побежал в ту сторону. Он сходил домой, переодел куртку, вышел на улицу, где встретил ранее знакомого Б.А., который оказался водителем «такси». В это время появился К.Т. и сказал ему, что Г. избил ФИО3 они сели в «такси» и Б.А. подвёз их на 

<

адрес>, к дому около 

<

данные изъяты>. Они с К.Т. прошли во двор дома, где он увидел, что М. лежит на земле, весь в крови, а Г. стоит рядом. Он помог М. подняться, вытер от крови ему лицо и повёл потерпевшего домой. Затем он вернулся к магазину 

<

данные изъяты>, по пути встретил Л., а в магазине - Г.. Последний был весёлый, смеялся, вскоре Г. уехал на такси.

На предварительном следствии, при допросе в качестве подозреваемого 12 марта 2018 г. ФИО1 показал, что во двор дома по 

<

адрес>, где на земле лежал М., он добрался сам – прибежал. /л.д.73-77 т.1/.

При допросе в качестве подозреваемого 27 апреля 2018 г. ФИО1 утверждал, что после конфликта с М. во дворе дома появился его племянник – К.Т., который и показал Г. направление движения М., после чего туда побежали Г. и К.Т. Кроме того, ФИО1 утверждал, что после 11 марта 2018 он договорился с Г., что каждый из них будет отвечать за то, что сделал /л.д.239-244 т.2/.

В судебном заседании ФИО1 утверждал, что он не причастен к причинению тяжкого вреда здоровью М.А., что в результате конфликта, произошедшего у него с М.А., у потерпевшего не было ни крови, ни серьёзных повреждений.

Несмотря на отрицание ФИО1 своей вины в совершении преступления, о его виновности свидетельствуют следующие доказательства.

Потерпевший М.А. суду показал, что 11 марта 2018 г., в вечернее время он находился по адресу: 

<

адрес> в гостях у Г.А. Вместе с Г.А. и его матерью Г.Т. они употребили спиртного, после чего Г.А. ушёл. Они с Г.Т. ещё посидели, затем Г.Т. сказала, что бы он уходил, принесла ему куртку, вызвала соседа. Он вышел в подъезд, где обнаружил, что телефон и ключи он оставил в квартире. Г.Т. отказалась ему возвращать его вещи, дверь не открывала. Он вышел из подъезда, где минут 20 стучал ей в окно. В это время во двор заехала а/машина, из которой вышел ранее незнакомый ему ФИО1, который спросил, что происходит. Он рассказал. ФИО1 ушёл, но буквально через 1-2 минуты вернулся. Подсудимый схватил его за одежду. Он потерял равновесие, стал падать, зацепился за одежду подсудимого. Затем последовали удары ему в лицо, в голову, по корпусу тела. Он потерял сознание. Когда очнулся, никого не было. Он поднялся и пошёл в сторону своего дома. Около 

<

данные изъяты> его догнал ФИО1 и помог ему дойти до дома. На его вопрос зачем он избил его, ФИО1 не отвечал. В подъезде своего дома он потерял сознание.

Свидетель Г.В. суду показал, что 11 марта 2018 г., во второй половине дня он с подсудимым и другими проводил время в кафе 

<

данные изъяты>, по 

<

адрес>, откуда поехал домой на такси. По пути он заехал к знакомому в район 

<

адрес>, угостил его шашлыком. После чего, он решил снова встретиться с ФИО1 и договорился с ним по телефону, что приедет к его дому. Из разговора он понял, что у ФИО2 что-то произошло. Около 22 часов он заехал к подсудимому во двор на «такси». Он обратил внимание, что куртка у ФИО1 была порвана. На его вопрос ФИО1 ничего вразумительного не пояснил, т.к. был в состоянии опьянения. Водитель а/машины «такси», на которой он приехал, оказался знакомым ФИО1 Он оставил их разговаривать, а сам пошёл в магазин 

<

данные изъяты>, чтобы разменять деньги и рассчитаться с таксистом. Он сказал ФИО1, что будет ждать его в магазине. Куртку он оставил в а/машине «такси», в «залог». Во дворе он увидел Г.А., спросил, что у него происходит. Г.А. ничего пояснить не мог, направился домой. Он вышел со двора на проезжую часть, где встретил сестёр Ф.А. и Н.В., вместе они пришли в магазин.

В магазине, на полу лежал мужчина. Он крикнул мужчине, чтобы он встал. Мужчина поднялся и вышел из магазина. Лицо у мужчины было в крови. Он купил салфетки, т.к. запачкался кровью, когда заходил в магазин. Сделав покупки, вместе с сёстрами Ф. он вышел из магазина, где они вместе стояли и ждали такси. Подъехала машина, в которой он увидел свою куртку и понял, что это его такси. У таксиста он спросил про ФИО1, таксист не знал. На такси он поехал к дому ФИО2, но во дворе стояла полицейская машина, больше никого не было. Таксист опять привёз его к магазину, он вновь зашёл внутрь. Через непродолжительное время в магазин зашёл ФИО1 На его вопрос, где он был, ФИО1 сказал, что подрался с наркоманом и победил его, что человек плохо себя чувствовал, поэтому он проводил его до дома. В баре магазина вместе с ними была Л.Е., с которой ФИО1 употреблял спиртное. Он вызвал «такси» и уехал домой к Ч.А.

Свидетель Ч.А. показала суду, что в течение дня 11 марта 2018 г. она созванивалась с Г. по телефону, к ней он приехал около 23 часов. Он был в нормальном состоянии, без повреждений, в чистой одежде, алкоголь он не употребляет. Впоследующем, Г. стала искать полиция, и он рассказал ей, что у ФИО1 произошла с кем-то драка. Г. говорил, что он никого не бил. 

Свидетель С.А. суду показал, что вечером 11.03.2018г. довозил двух молодых людей от кафе 

<

данные изъяты>. Одного из них высадил на 

<

адрес>, второго отвез 

<

адрес>. Его пассажир сказал, что деньгу у него находятся дома, попросил подождать расчета и ушёл к первому подъезду дома. Он видел, что его пассажир по пути переговорил с каким-то мужчиной, пошел дальше. В это время ему пришлось перепарковаться и что происходило во дворе, он не видел. Слышал, как девушка из квартиры на втором этаже в первом подъезде кричала кому-то, просила успокоиться. Женщина выкрикивала какое-то имя на букву «А», возможно, «А.». Других криков он не слышал. Он видел, как потом его пассажир вышел из подъезда и направился в его сторону. В это время во двор заехала еще одна машина, из которой вышел другой мужчина. Марку машины он не видел. Его пассажир подошёл к мужчине, они стали разговаривать. Он крикнул своему пассажиру: «Парень, нужно рассчитаться». Времени было около 22 часов, во дворе было тихо, никаких криков он не слышал. Его пассажир рассчитался за поездку, он отдал сдачу и уехал. Телесных повреждений у своего пассажира он не видел, но обратил внимание, что у него была порвана куртка в районе левого рукава. При этом парень сказал: «Наркоманы надоели», жаловался, что именно в этот день купил себе куртку. 

В судебном заседании свидетель С.А. никого из участников процесса не опознал. Подсудимый ФИО1 показал суду, что это его свидетель С.А. привёз во двор дома, куда затем на «такси» приехал Г.В. 

Свидетель Г.Т. показала суду, что 11 марта 2018 г. в вечернее домой пришёл её сын Г.А. с другом М.А.. М. предложил выпить водки, что принёс с собой. Они сели на кухне. Когда её сын отлучился, М.А. начал вести себя не адекватно, не стеснялся в выражениях, поэтому она попросила соседа Т.А. помочь вывести М.А.. Воспользовавшись тем, что М.А. оказался на лестничной площадке, она зашла в квартиру и закрылась. М.А. начал стучать сначала в дверь, затем в окно, просил отдать ему телефон и ключи. Она хотела вернуть вещи ФИО4 окно, но испугалась, что он залезет к ней. Из окна она увидела ФИО1 и попросила, чтобы он отвел ФИО4 какое-то время стук в окно прекратился. Минуты через 3-4 она выглянула в окно, М.А. лежал на земле напротив подъезда, на правом боку, это было видно от фонаря, около него никого не было. ФИО1 она больше не видела. Она слышала, что между ФИО2 и М. что-то происходило. Она пошла к соседке, чтобы вызвать полицию. Минут через 10 из окна она увидела, что во дворе никого нет. 

Свидетель Г.А. показал суду, что 11 марта 2018 года, после 20 часов, он оставил М.А. и Г.Т. в квартире, а сам поехал в банкомат, чтобы снять наличные деньги. Спустя какое-то время, ему позвонила Г.Т. и попросила забрать М.А. из квартиры. Он вернулся домой, Г.Т. и М.А. не ругались. Он снова оставил их вдвоём и ушёл к своей знакомой. Домой он вернулся после 21 часа. Подходя к дому, он встретил Г.В., который спросил, что за «кипишь» он устроил. ФИО1 он не видел. Дома М.А. не было, Г.Т. рассказала, что М.А. плохо себя вёл, поэтому она просила соседа Т.А. выпроводить его из квартиры. Г.Т. говорила, что М. просил вернуть ему телефон и ключи, стучал в двери и окна. Он понял, что мать увидела на улице ФИО1 и попросила его убрать М.А. Мать говорила, что ФИО5 перепирались, потом сцепились, М.А. упал на землю. Она вызвала полицию. Позже, в телефонном разговоре М.А. сообщил, что у него был конфликт с соседом ФИО1, которого назвал как неадекватного. 

После происшедшего ФИО1 заходил к ним домой, интересовался здоровьем М.А.

Свидетель Ш.В. показал суду, что ночью 11 марта 2018 г., когда он уже спал у себя дома по адресу: 

<

адрес>, его разбудил шум в подъезде. Он выглянул из квартиры и увидел человека, лежащего на лестничной площадке. Он вызвал скорую помощь. Когда приехали врачи, он понял, что это его сосед М.А. Лицо М.А. было опухшее, разбито в кровь, его было не узнать. М. сказал, что нет ключей, что он не может попасть к себе в квартиру. 

Свидетель Л.А. суду показал, что в марте 2018 г., около 23 часов, из открытого окна своей квартиры по адресу: 

<

адрес>, он услышал ругань на улице, со стороны двора. Крики были мужские, он понял, что происходит драка. Он увидел, как выбежал парень из-за машины и побежал в сторону 

<

адрес>. Он был в черной куртке с капюшоном. Он слышал глухие удары, кто-то крикнул: «Стой». Он не видел, кто кого избивал. Через некоторое время подошёл сотрудник колонии, что-то сказал тем, кто дрался и ушёл. Затем он увидел свет фар машины. Появился ранее незнакомый ФИО1, который шёл по направлению к машине. Парень в капюшоне встал возле этой машины. Затем через двор прошёл парень без верхней одежды, одетый в кофту серого цвета, с короткой стрижкой и светлыми волосами. ФИО1 приподнял избитого мужчину, и они пошли в противоположную сторону от улицы 

<

данные изъяты>. Он не видел лиц этих людей, никого не опознаёт. Об этом происшествии он никому не рассказывал, вспомнил о нём примерно через месяц, когда в разговоре с К.О. узнал, что на ФИО1 завели уголовное дело. 

Свидетель Б.И. суду показала, что 11 марта 2018 года, после работы вечером она находилась дома по адресу 

<

адрес>. Около 23 часов она обратила внимание, что возле окна долго стоит Л.А., смотрит на улицу. Сама выглянула в окно, увидела двух мужчин, которые как будто дрались. Один из них стоял, другой – сидел. Она решила, что тот, кто сидел, находится в состоянии алкогольного опьянения. Видела она и третьего мужчину, без верхней одежды, который прошёл по двору. По этому поводу она сказала Л.А.: «Смотри, какой жаркий!» Ещё она видела сотрудника колонии. Драки она не видела, криков не слышала, никого не узнала. Впоследствии по телефону К.О. спрашивала у неё, не видела ли она драку. Она сказала, что нет и предложила позвонить Л.А..

Свидетель Л.Е. показала суду, что 11 марта 2018 г. после 22 часов она находилась дома по адресу: 

<

адрес>, когда услышала с улицы шум, крики. Она спросила у сына, что происходит. Л.Д. сказал, что во дворе ФИО1 и другой мужчина. В окно увидела, что ФИО1 и мужчина спорили, толкались. Было темно и плохо видно. Она два раза подходила к окну. Видела, как ФИО1 пошёл к третьему подъезду дома, а мужчина – в направлении магазина 

<

данные изъяты>. Затем она пошла в магазин и встретила там ФИО1, который рассказал, что мужик во дворе шумел, он сделал ему замечание. Пришёл Г., из разговора она поняла, что Г. тоже видел мужчину. Она заметила на обуви Г., на кроссовке, кровь и подумала, что Г., ФИО1 и тот мужчина как-то связаны. ФИО1 спрашивал у Г., зачем он трогал мужчину. Г. побыл с ними недолго, из магазина он уехал на «такси». Через несколько дней К.Т. рассказывал, что видел, как Г. пинал ногами мужчину в другом дворе.

Из оглашённых показаний свидетеля Л.Е. на предварительном следствии следует, что конфликта между ФИО1 и М. она не видела. Когда она посмотрела в окно, ФИО1 и незнакомый ей мужчина расходились в разные стороны. Она окно не открывала и с ФИО1 не разговаривала. Впоследствии от К.Е. ей стало известно о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1, что он якобы избил человека во дворе. Поэтому она вспомнила, что всё это произошло в начале марта, что она всё видела сама. Л. утверждала, что по пути в магазин 

<

данные изъяты> она встретила во дворе Г. и Г., а в магазине ФИО1 рассказывал ей, что мужик, с которым у него был во дворе конфликт, живёт недалеко, на ул.

<

данные изъяты>. Он видел, как тот мужчина шёл домой. В это время пришёл Г. и сказал: «Не пошёл, а пополз домой». Она спросила, откуда он знает, из ответа Г. следовало, что он то же встречал этого мужчину. Из чего она сделала вывод о причастности Г. к нанесению телесных повреждений. На её вопрос, почему у Г. кровь на кроссовках, он ответил: «Жалко новые кроссовки». На вопрос ФИО1 зачем он его трогал, Г. ответил: «А чё я должен был делать, смотреть на него» /л.д.135-140, т.2/. 

Свидетель Л.Д. показал, что 11 марта 2018 г. вечером он видел, как ранее незнакомый М. стучал в окно квартиры на первом этаже его подъезда. В квартире горел свет, поэтому он рассмотрел потерпевшего. Он зашел домой, разговаривал с К.Т. по «Скайпу». Окна его комнаты выходят во двор. Во дворе он услышал знакомый голос, узнал по голосу ФИО1 Видел, как ФИО1 подошел к ранее незнакомому М., спросил, что он делает. Потерпевший начал нецензурно выражаться. После этого ФИО2 и потерпевший начали друг друга толкать. Об этом он сообщил К.Т. по «Скайпу», и продолжил играть на компьютере. Затем он вновь подошел к окну, увидел, что ФИО5 толкаются, конфликт продолжался 10 мин., он видел только часть конфликта. Когда он рассказал об увиденном К.Т., то снова подошел к окну. Подсудимый и потерпевший уже расходились. К.Т. зашел к нему, спросил, что произошло на улице. К.Т. находился у него около 5 минут, после чего ушел. 

Свидетель Д.Н. суду показала, что 11 марта 2018 года она работала в магазине 

<

данные изъяты>, когда в бар пришел мужчина с разбитым в кровь лицом. Мужчина ещё употребил спиртного и около 16 часов уснул в магазине на полу. В вечернее время в магазин пришел Г.В., он пнул этого мужчину, затем выкинул его за «шиворот» из магазина. Г.В. был пьяный, агрессивный. Он спросил у неё про ФИО1 и ушёл из магазина, не дождавшись его. Когда уходил, сказал, «что если кто-то про него будет спрашивать, то она в магазине его не видела». ФИО1 пришел в магазин минут через 10 после того, как ушел Г.В.

Из оглашённых показаний свидетеля Д.Н. на следствии следует, что, появившись в магазине, Г.В. разбудил мужчину, который спал в баре и вывел его на улицу. Г.В. был спокоен, одет был опрятно, он попросил у неё салфетку, что бы вытереть руку от крови, в которой, наверное, запачкался от мужчины. Г.В. в магазине встретился с ФИО6, которых она знала в лицо, как посетителей магазина. Они втроём прошли в бар. ФИО6 пили пиво, а Г.В. был с ними недолго и покинул магазин. Она запомнила, что Г.В. был весел, шутил /л.д.28-33 т.2/.

Свидетель К.Т. суду показал, что 11 марта 2018 г. в вечернее время он находился дома по адресу: 

<

адрес>, Л.Д. по «скайпу» сообщил ему, что во дворе кто-то ругается. Он из окна увидел, что двое мужчин лежат на спине. Было темно, но в одном из них он узнал ФИО1 Больше во дворе никого не было. Он вышел на улицу, ФИО1 разговаривал с К.Е. через окно, М.А. уходил быстрым шагом. Затем приехал Г. на «такси», на нем была одета оранжевая куртка и белые кроссовки. Г. спросил про М.: «Где он, где он?» Он указал направление, куда пошёл потерпевший и Г. побежал туда. Он побежал следом. Он видел, что у 

<

адрес> Г. подбежал к М., ударил его кулаком по лицу, поставил «подсечку». М. упал на железное ограждение клумбы левым боком, нанес три удара рукой в область груди, пяткой в спину три раза. М. просил: «Ну хватит, хватит». М. поднял голову и Г. ударил ногой ему в лицо, М. «отключился». Г. потаскал потерпевшего за одежду по земле. Г. сказал ему сходить за ФИО1 Он прибежал к себе во двор, ФИО1 сидел в «такси». Вместе они поехали к месту драки. Г. вернулся к ним во двор, после чего уехал на «такси». ФИО1 подошел к М. поднял его и они куда-то пошли.

Свидетель К.Е. суду показала, что 11 марта 2018 г. она с сыном К.Т. вернулась домой вечером. Во дворе увидела, что ранее незнакомый М.А. стучится в окно соседки Г.Т., которая из квартиры кричала, что телефон у потерпевшего в пакете. М.А. был в неадекватном состоянии. Когда она заходила в подъезд, М.А. зашел следом и начал «долбиться» к Г.Т. в дверь. Она зашла к себе в квартиру и занималась своими делами. Через какое-то время она выглянула в окно из-за шума на улице. Во дворе она увидела ФИО1, которому крикнула, что происходит. ФИО1 сказал ей успокоиться и закрыть окно. Впоследующем, К.Т. рассказал ей, что Г.В. избил М.А. Она попросила К.Т. снять на камеру телефона то место, где Г.В. избил М.А. 

Свидетель Т.А. показал, что 11.03.2018г. вечером находился дома по адресу: 

<

адрес>. В дверь раздался звонок, соседка Г.Т. попросила выдворить из ее квартиры ранее незнакомого М.А. Г. пребывала в состоянии алкогольного опьянения, была эмоциональна. На его предложение покинуть квартиру М. реагировал неадекватно, предлагал выйти на улицу и выяснить с ним отношения. Со слов Г., М. домогался ее, ее сын дома отсутствовал. М. сказал, что всё нормально, Г.Т. и М. вернулись в квартиру. Через некоторое время ему вновь позвонили. Г. и М. стояли на лестничной клетке и ругались. М. был в состоянии сильного алкогольного опьянения, вел себя агрессивно, пытался устроить драку, был настроен на конфликт. Г.Т. вынесла М. его вещи и зашла в свою квартиру. Он сказал потерпевшему, что разборки ему не нужны, и М. вышел из подъезда. Спустя 10 минут в дверь его квартиры позвонил М., попросил забрать у Г. его вещи. Он отказал потерпевшему и закрыл дверь. В глазок он видел, что М. стучал в дверь квартиры Г. на протяжении 10 минут, после этого вышел из подъезда. Впоследствии от сотрудников полиции ему стало известно, что М. получил телесные повреждения. 

Свидетель К.Р. суду показал, что в середине мая 2018 года он встретил ФИО1, который спросил, не видел ли он какую-нибудь драку под окнами своего дома в марте 2018 года. Он вспомнил, что в десятых числах марта, примерно около 24.00 час. он находился дома по адресу: 

<

адрес>, когда услышал крики с улицы. В окно увидел двух человек, один из которых лежал на земле, а второй наносил ему удары. Этих людей он не узнал.

Свидетель Б.И. суду показала, что М.А. говорил ей, что его избил сосед друга – ФИО1 Подсудимый напал на него, когда он просил Г.Т. вернуть ему ключи и телефон.

Свидетель И.С. показала суду, что 11 марта 2018 г. вечером ей звонила Г.Т., спрашивала, как вызвать полицию, т.к. М.А. стучит к ней в квартиру, а она его боится. Она ей не подсказала, т.к. сама не знает. Потом ей Г.Т. по телефону сказала, что всё притихло, что М. от её окна отвёл ФИО1 и ещё двое парней, говорила, что М. отвезли в больницу в связи с избиением. Г.А. говорил ей, что в полиции он узнал, что М. кто-то сильно избил. 

Из оглашённых показаний свидетеля И.С. на следствии следует, что Г.Т. по телефону сообщила ей, что М. избили за то, что он стучал ей в окно. Со слов Г.Т. следовало, что в указанное время во дворе находился ФИО1 После 11 марта Г.А. при встрече рассказал ей, что М. избил ФИО1 во дворе 

<

адрес> /л.д.196-199 т.3/.

Свидетель Ф.Н. показала суду, что 11 марта 2018 г. после 22 часов по дороге в магазин они встретили Г.. Он был без верхней одежды и тоже шёл в магазин. В тамбуре магазина они постояли, покурили. Затем Г. зашёл в магазин. Они с сестрой ещё стояли в тамбуре, когда из магазина вышел мужчина, который ранее лежал там на полу. Затем Г. попросил у продавца салфетки, сказал, что замарался об ручку двери. Они с сестрой сделали покупки, Г. их подождал. Вышли из магазина они вместе. Они были на улице втроём, когда подъехало «такси» и Г. уехал. Когда они с сестрой возвращались из магазина, они снова встретили Г.. Он был на «такси», подошёл к ним спросил про ФИО1 Они ответили, что не видели.

Свидетель Ф.А. показала суду, что 11 марта 2018 г. в магазин 

<

данные изъяты> они с сестрой ходили два раза. Первый раз пришли примерно в 20 часов, там на полу лежал побитый мужчина. Г. встретили, когда пошли в магазин второй раз. Г. зашёл в магазин первый. Затем из магазина вышел побитый мужчина, Г. ему не помогал. С Г. они находились в магазине минут 20-30, он сказал, что пришёл в магазин разменять деньги на «такси». Г. был трезвый.

Ф.А. подтвердила показания, полученные на предварительном следствии о том, что Г. они встретили, когда шли по проезжей части улицы 

<

данные изъяты>, Г. вышел со двора домов № и №. На вопрос почему он раздет, Г. ответил, что куртку оставил в залог, в «такси». Когда Г. заходил в магазин, он замарался кровью, которая осталась на ручке двери от мужчины, что лежал в магазине. Показания в части того, что Г. помог мужчине подняться и выйти из магазина, свидетель Ф.А. не подтвердила /л.д.98-101 т.2/.

Свидетель Б.А. показал суду, что 11 марта 2018 г. он «таксовал», отвозил Г. из кафе 

<

данные изъяты>на улицу 

<

данные изъяты> к ФИО2. Г. ему был знаком, они вместе играли в футбол 

<

данные изъяты>. Г. узнал его не сразу, а уже в пути. Они разговаривали, у Г. была банка с алкогольным напитком, который он употреблял сам и предлагал ему. По дороге Г. по телефону разговаривал с ФИО2, поэтому он знал куда ехать. Когда приехали во двор ФИО1, Г. оставил куртку в салоне автомобиля и побежал к другому концу дома. Минут через 5 к нему в а/машину сел ФИО1, затем через пару минут подошёл К.Т., сказал, что знает, где Г.. Они поехали к 

<

данные изъяты>, где К-вы вышли из машины и ушли. Через несколько минут вернулся Г., вытер снегом руки и сказал: «Он долго не встанет». Затем с Г. он доехал до магазина 

<

данные изъяты>, Г. зашёл в магазин. Он стоял, ждал. Г. вернулся, забрал куртку из машины. Он не стал брать деньги у Г. и уехал.

Из оглашённых показаний свидетеля Б.А., полученных на предварительном следствии следует, что в пути следования Г. говорил ему, что ФИО1 находится во дворе дома с неизвестным мужчиной. В машине Г. снял с себя куртку, положил её в салоне, сказал, что кого-то собирается догонять /л.д.168-174 т.2/.

Из оглашенных показаний свидетеля Д.Е., полученных на предварительном следствии следует, что 11.03.2018 вечером из окна своей квартиры по адресу:

<

адрес> она видела потасовку, произошедшую между ФИО1 и незнакомым мужчиной. Мужчины находились у подъезда, под окном. Кто первым нанес удар, она не видела. ФИО1 и незнакомый мужчина наносили друг другу удары кулаками, толкали друг друга. Потасовка продолжалась около 20 минут, в ней участвовали только ФИО1 и незнакомый мужчина, в их конфликт никто не вмешивался. Сколько ударов они нанесли друг другу и сколько раз падали она пояснить не может. Драка прекратилась, когда К.Е. стала кричать из окна ФИО1, что бы он остановился. После этого незнакомый мужчина встал и ушёл со двора в сторону 

<

адрес>. До 22 часов во двор нашего дома приехала полиция. /т.1 л.д.191-194/.

Из оглашенных показаний свидетеля Ш.Е., полученных на предварительном следствии следует, что 11.03.2018г. совместно с фельдшером К.О. по адресу: 

<

адрес>, он выехал для оказания неотложной помощи. М.А. находился в подъезде, состояние его было тяжелым, периодически он терял сознание. Со слов М.А., его избил неизвестный. При осмотре пострадавшего у него были диагностированы травма головы, грудной клетки, легких. Из раны на волосистой части головы и на переносице сочилась кровь, кровотечение было не обильным. Пострадавший был госпитализирован в 

<

данные изъяты> /т.2 л.д.141-143/.

Из оглашенных показаний свидетеля К.С., полученных на предварительном следствии, следует, что 11.03.2018г. ей позвонила соседка Г.Т., спрашивала, как позвонить в полицию с мобильного телефона. Во время разговора она слышала, как в дверь Г. кто-то стучал и звонил. Соседка рассказала, что друг сына за ужином стал ей грубить, оказывать ей знаки внимания. Поскольку сын отлучился из дома, дебошира из ее квартиры выгнал сосед. Она посоветовала Г.Т. вызвать полицию и легла спать. В ночь с 11.03.2018г. на 12.03.2018г. ее сын ФИО1 дома не ночевал /т.1, л.д.61-63/.

Из оглашенных показаний свидетеля М.Д., полученных на предварительном следствии следует, что 12.03.2018г. он принимал участие в качестве понятого при осмотре места происшествия – участка местности во дворе 

<

адрес>. ФИО1 показал, что 11.03.2018г. он подрался с каким-то наркоманом. Впоследствии ФИО1 ему рассказал, что словесный конфликт перешел в борьбу. Ударов никто не наносил, держали друг друга за куртки, после чего, потеряв равновесие, упали. После этого борьба происходила на обледенелом снегу. ФИО1 сказал, что мужчина порвал ему куртку и убежал со двора. Г.В. догнал потерпевшего у 

<

данные изъяты> и испинал его. Сколько раз и при каких обстоятельствах, ФИО1 ему не пояснял, так как сам знал это со слов племянника – К.Т. ФИО1 пришел во двор дома по 

<

адрес>, где помог потерпевшему подняться на ноги и дойти до дома. ФИО1 говорил, что руки Г.В. были в крови. Сам Г.В. факт причинения телесных повреждений потерпевшему отрицал, указал, что ФИО1 его оговаривает /т.3, л.д.211-214/.

Из оглашённых показаний свидетеля А.А., полученных на предварительном следствии следует, что 17 марта 2018 года, около магазина 

<

данные изъяты> он слышал разговор между ранее незнакомыми Л.А., Б.И. и другой девушкой в котором Л.А. говорил, что ФИО1 его друг и он даст такие показания, которые нужно ФИО1 Б.И. спросила у Л.А., как он может что-то сказать, если ничего не видел, на что Л.А. ответил, что скажет всё что угодно, даже о том, что у потерпевшего рёбра хрустели. Он поинтересовался у Л.А., что произошло, Л.А. рассказал, что у ФИО1 проблемы, он просил его быть свидетелем по делу и сказать, как он попросит. Самого ФИО1 он продолжительное время не видел, поэтому не мог поинтересоваться, что произошло. 31 марта 2018 г. у магазина 

<

данные изъяты> он увидел ФИО1, который резко к нему подошёл и сказал: «Что ты здесь пасёшься? Ты думаешь меня закроют что-ли? Таксист за бабки скажет всё, что мне угодно и мне ничего не будет. Если вскроется ещё один пацан, который со мной был, то тебе не поздоровится. Одного в больницу отправлю и тебя туда же. Мне всё равно ничего не докажут!» Он сказал ФИО1 что его дела его не интересуют и ушёл. В середине апреля 2018 года в телефонном разговоре с Г.В. он рассказал о вышеуказанных обстоятельствах. Г.В. сказал, что ФИО1 собирает свидетелей, что якобы он (Г.) а не ФИО1 избил человека 11 марта 2018 г /л.д.31-34 т.3/.

Кроме приведённых показаний, вина ФИО1 подтверждается иными доказательствами:

- сообщениями КУСП №, №, № от 12.03.2018г., согласно которым принята информация из 

<

данные изъяты> об обращении М.А. с диагнозом: ЗЧМТ, СГМ, множественные переломы ребер, двусторонний гемопневмоторакс, закрытая травма живота, груди, разрыв печени, травматический шок 2-й степени, алкогольное опьянение. Пояснил, что 11.03.2018г. в 23:30 час. подрался с неизвестным (т.1 л.д.4, 6, 14).

- заявлением от 12.04.2018г., согласно которому М.А. просит привлечь к уголовной ответственности А., который 11.03.2018г. около 22:00 час. во дворе 

<

адрес> умышленно избил его, причинив телесные повреждения и физическую боль (т.2 л.д.56).

- протоколом осмотра места происшествия от 12.03.2018г., согласно которому в подъезде № 

<

адрес> обнаружены и изъяты на марлевый тампон вещество бурого цвета, след руки на отрезок липкой лены, на снегу перед входом в подъезд фотоспособом изъят след подошвенной части обуви; (т.1 л.д.7-13).

- протоколом осмотра места происшествия от 12.03.2018г., согласно которому зафиксирована обстановка на месте происшествия – во дворе 

<

адрес>. Участвующий в осмотре ФИО1 пояснил, что на участке местности, прилегающем к 

<

данные изъяты> подъезду 

<

адрес> вечером 11.03.2018г. он причинил телесные повреждения неизвестному мужчине (т.1 л.д.27-32).

- актом изъятия от 12.03.2018г., согласно которому в служебном кабинете отдела полиции № у ФИО1 изъяты: кроссовки черного цвета, брюки серого цвета, куртка черного цвета, в которые он был одет вечером 11.03.2018г. при причинении телесных повреждений М.А. (т.1 л.д.34).

- протоколом выемки от 12.03.2018г., согласно которому свидетелем Г.А. в служебном кабинете ОП № УМВД России по г.Омску добровольно выданы мобильный телефон «Samsung GT 19300» с сим-картой, связка ключей, принадлежащие М.А., которые им были оставлены 11.03.2018г. в 

<

адрес> (т.1 л.д.49-51). Изъятые предметы осмотрены (т.1 л.д.52-54), признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.1 л.д.55), впоследствии возвращены Б.И. (т.1 л.д.56, 170). 

- заключением экспертизы вещественных доказательств № от 27.03.2018г., согласно выводов которой образцы крови М.А. и ФИО1 различны по системе АВО. На мужской куртке ФИО1 обнаружены следы крови человека группы А? с сопутствующим Н, что не исключает происхождение этой крови от подозреваемого ФИО1 по системе АВО. Примесь крови потерпевшего М. на куртке возможна, но при обязательном присутствии следов крови самого подозреваемого ФИО1 На мужских брюках, изъятых у ФИО1, обнаружены следы крови человека. Кровь на брюках может происходить как минимум от двух лиц, в том числе ФИО5 Следовательно, не исключается происхождение следов крови на мужских брюках ФИО1 как от него самого, так и потерпевшего М.А. в пределах исследуемой системы АВО. На паре мужских кроссовок ФИО1 следы крови не обнаружены (т.1 л.д.126, 131-137).

- заключением экспертизы вещественных доказательств № от 27.03.2018г., согласно выводов которой, образцы крови М.А. и ФИО1 различны по системе АВО. На марлевом тампоне (смыв с поверхности 1-ой ступени лестничного проема в подъезде) обнаружены следы крови человека группы О??, что не исключает происхождение этой крови от потерпевшего М.А. и исключает от подозреваемого ФИО1 (по системе АВО) (т.1 л.д.219- 227).

- протоколом проверки показаний на месте от 13.04.2018г., согласно которому по указанию подозреваемого ФИО1 в присутствии защитника Авраменко Ю.М., участники следственного действия проследовали к подъезду 

<

адрес>, где, со слов ФИО5 напал на него, а впоследствии между ним и потерпевшим завязалась борьба. Потом потерпевший поднялся на ноги и убежал в сторону 

<

адрес>. ФИО1 указал на окно квартиры Г.Т., у которого он встретил М.А., указал на крышку канализационного колодца, о которую споткнулся во время потасовки с М.А., а также угол 

<

адрес>, где ожидал его водитель такси. Затем ФИО1 указал на 

<

адрес>, куда убежал М.. Затем участники следственного действия по указанию ФИО1 проследовали к подъезду № 

<

адрес>, где по словам ФИО1, он обнаружил лежащего на земле М.А. Потерпевший лежал на боку, все его лицо и одежда были в крови. Г. находился рядом и сразу ушёл, ничего ему не сказав. Он помог М. подняться, так как было видно, что последний себя плохо чувствовал, предложил вызвать скорую. М. отказался и сказал, что все нормально. Он довел потерпевшего до 

<

адрес> (т.2 л.д.57-70).

- заключением судебно-медицинской экспертизы свидетельствуемого №, согласно выводов которой у М.А. диагностирована закрытая травма живота с повреждением печени и развитием гемоперитонеума причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, могло образоваться от действия тупого твердого предмета; срок образования не противоречит указанному в постановлении о назначении экспертизы, могло образоваться от одного травмирующего воздействия; образование при падении с высоты собственного роста на плоскость исключается. 

Закрытая травма груди в виде переломов 7 ребра справа, 3,4,5,6,7,8,10, 11 ребер слева с повреждением обоих легких, диафрагмы, развитием двустороннего травматического гемопнемоторакса и наличием кровоподтеков в области груди с обеих сторон причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данные повреждения могли образоваться от действия тупых твердых предметов; срок образования не противоречит указанному в постановлении о назначении экспертизы; указанные повреждения могли образоваться от не менее трех травмирующих воздействий; образование повреждений при падении с высоты собственного роста на плоскость исключается.

Повреждения в виде вдавленных переломов наружной, передней и задней стенок правой верхнечелюстной пазухи, перелома правой скуловой дуги (височного отростка правой скуловой кости), краевого перелом правого венечного отростка нижней челюсти причинили средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства его на срок свыше 3-х недель. Данные повреждения могли образоваться от действия тупого твердого предмета; достоверно давность определить не представляется возможным, однако, учитывая данные анамнеза, объективные клинические и инструментальные данные, нельзя исключить образование повреждений в срок, указанный в предварительных сведениях; повреждения могли образоваться от одного травмирующего воздействия; образование повреждений при падении с высоты собственного роста на плоскость исключается. 

Повреждения в виде перелома костей носа с наличием кровоподтека в области окружающих мягких тканей спинки и крыльев носа причинили легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства его на срок до 3-х недель. Данные повреждения могли образоваться от действия тупого твердого предмета; достоверность давность определить не представляется возможным, однако, учитывая данные анамнеза, объективные клинические и инструментальные данные, нельзя исключить образование повреждений в срок, указанный в постановлении о назначении экспертизы. Повреждения могли образоваться от одного травмирующего воздействия; образование повреждений при падении с высоты собственного роста на плоскость исключается.

Повреждения в виде раны в лобной области слева с наличием кровоизлияния в окружающие мягкие ткани левых параорбитальной и скуловой областей, кровоподтеков в лобной области справа, шеи, ссадин верхних и нижних конечностей вреда здоровью не причинили. Кровоподтеки, ссадины могли образоваться от действия тупых твердых предметов, определить механизм и давность образования раны с наличием кровоизлияния в окружающие мягкие ткани левых параорбитальной и скуловой областей не представляется возможным ввиду неполного объективного ее описания в представленной медицинской документации и полного рубцевания на момент освидетельствования. Срок образования повреждений в виде кровоподтеков в области шеи не противоречит указанному в постановлении о назначении экспертизы. Давность повреждений в виде кровоподтека в лобной области справа, ссадин верхних и нижних конечностей – определить не представляется возможным ввиду неполного объективного ее описания в представленной медицинской документации. Указанные повреждения могли образоваться от не менее двенадцати травмирующих воздействий. Образование повреждений в виде кровоподтеков в лобной области справа, шеи, ссадин верхних и нижних конечностей при падении с высоты собственного роста исключается. 

Диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга» объективными клиническими данными в динамике в представленной медицинской документации не подтвержден, поэтому при квалификации вреда здоровью во внимание не принимается.

Диагноз «Перелом 8? ребра слева» инструментальными данными в представленной медицинской документации не подтвержден, поэтому при квалификации вреда здоровью во внимание не принимается (т.2 л.д.83, 86-89). 

- протоколом осмотра предметов от 23.04.2018г., согласно которому осмотрены пара мужских кроссовок, брюки мужские серого цвета, куртка мужская черного цвета, принадлежащие ФИО1 Значительных повреждений кроссовки не имеют, имеются следы загрязнения и изношенности средней степени, видимых следов крови на момент проведения осмотра на кроссовках не имеется. Брюки имеют следы загрязнения по всей поверхности, имеются следы вырезок материала для проведения экспертизы. Видимых следов крови на момент осмотра не обнаружено. Куртка имеет повреждения в области правого и левого боковых швов и в области рукавов по всей длине швов. На момент осмотра зафиксированы следы общего загрязнения, свидетельствующие о том, что куртка была в употреблении по назначению – носимая. Имеются следы вырезок материала для проведения экспертизы. Видимых следов крови не обнаружено. Кроме этого осмотрен марлевый тампон со следами вещества бурого цвета, образцы крови ФИО5 (т.2 л.д.144-150). Осмотренные предметы признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу (т.2 л.д.151-152), носимые вещи ФИО1 возвращены ему под расписку (т.2 л.д.153, 154, 156), образцы крови помещены в камеру хранения (т.2 л.д.155). 

- протоколом выемки от 23.04.2018г., согласно которому свидетелем Г.В. в служебном кабинете ОП № УМВД России по г.Омску добровольно выданы: кроссовки, куртка, кофта, джинсы, в которые Г.В. был одет 11.03.2018г. (т.2 л.д.186-189). Изъятые предметы осмотрены, повреждений, следов крови на момент осмотра не обнаружено (т.2 л.д.190-195), признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному делу (т.2 л.д.196, 197), впоследствии возвращены Г.В. под расписку (т.2 л.д.198).

- заключением экспертизы вещественных доказательств № от 26.04.2018г., согласно выводов которой на куртке, рубашке (кофте), брюках (джинсах), паре кроссовок Г.В. кровь не обнаружена (т.2 л.д.199, 203-209).

- протоколом осмотра предметов от 28.04.2018г., согласно которому осмотрены образцы крови потерпевшего М.А. и свидетеля Г.В. (т.3 л.д.6-9). Осмотренные образцы крови признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу (т.3 л.д.10), помещены в камеру хранения вещественных доказательств (т.3 л.д.11).

- протоколом осмотра документов от 04.05.2018г., согласно которому осмотрены детализации телефонных соединений ФИО7, К.Т., Л.Е., Б.А., Ф.Н., с привязкой к базовым станциям (т.3 л.д.38-51). Осмотренные документы признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу (т.3 л.д.49-51). 

- сообщение 

<

данные изъяты> от 10.05.2018г., согласно которому камеры наружного видеонаблюдения в районе 

<

адрес> отсутствуют (т.3 л.д.73).

- протоколом проверки показаний на месте от 18.05.2018г., согласно которому по указанию потерпевшего М.А. участники следственного действия проследовали к дому № по 

<

адрес>, во дворе которого 11.03.2018г. ФИО1 причинил ему телесные повреждения. После причинения ему ФИО2 телесных повреждений он покинул двор. Когда он следовал в районе 

<

данные изъяты>, его догнал ФИО2 и проводил до дома. ФИО2 уже не был агрессивен. Все телесные повреждения ему были причинены во дворе 

<

адрес> (т.3 л.д.154-160).

- протоколом осмотра места происшествия от 20.05.2018г., согласно которому с участием свидетеля К.Р. осмотрен участок местности у 

<

адрес>. Участвующий в осмотре К.Р. показал, что на данном участке местности 11.03.2018г. около 23:50 час.- 00:00 час. он наблюдал драку, произошедшую между двумя мужчинами, которые наносили друг другу удары кулаками. Следуя 12.03.2018г. около 06:00 час. на работу, обратил внимание, что следы крови в указанном месте отсутствуют (т.3 л.д.163-166). 

- протоколом осмотра предметов от 28.05.2018г., согласно которому с участием потерпевшего М.А. осмотрен фрагмент видеозаписи, предоставленный 

<

данные изъяты>. Из протокола следует, что в 22:26 час. со стороны ул.

<

данные изъяты> появляются два силуэта, идут рядом друг с другом умеренным шагом, проходят в сторону ул.

<

данные изъяты>. Лиц мужчин не видно. Когда мужчины входят в зону камеры видеонаблюдения в районе ул.

<

данные изъяты>, видно, что один мужчина помогает второму передвигаться. 22.27 час. один из мужчин возвращаеися обратно по ул.

<

данные изъяты>.

Участвующий при проведении осмотра М.А. пояснил, что на видеозаписи узнал себя и ФИО1, который 11.03.2018г. после того, как причинил ему телесные повреждения во дворе 

<

адрес>, догнал его у забора 

<

данные изъяты> и проводил домой (т.3 л.д.204-206). Видеозапись признана вещественным доказательством, приобщена к уголовному делу (т.3 л.д.207, 208).

- заключением экспертизы материалов уголовного дела № от 20.06.2018г., согласно выводам которой существующими лабораторными медико-криминалистическими методами по словесному описанию повреждений на теле ФИО1, зафиксированных в мед.документации, установить конкретный травмирующий предмет (предметы), количество и последовательность травматических воздействий, конкретное взаиморасположение участников событий в момент причинения каждого из повреждений, невозможно. 

Существующими лабораторными медико-криминалистическими методами по словесному описанию повреждений на теле М.А., зафиксированных в мед. документации, установить конкретный травмирующий предмет (предметы), количество и последовательность травматических воздействий, конкретное взаиморасположение участников событий в момент причинения каждого из повреждений, а также, кто наносил повреждения, невозможно. (т.3 л.д.41-42, 45-52).

Совокупностью исследованных доказательств вина подсудимого ФИО1 установлена, его действия органом предварительного следствия квалифицированы по ст.111 ч.1 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.

В судебном заседании данная квалификация нашла своё подтверждение.

О виновности ФИО1 в совершении преступления свидетельствуют показания потерпевшего М.А., последовательно утверждавшего, что телесные повреждения ему причинил ФИО1, который избил его во дворе 

<

адрес>. М.А. показал, что ФИО1 нанёс ему два удара кулаком в область лица, затем были удары по голове и телу, от которых он потерял сознание.

У суда не имеется причин сомневаться в достоверности показаний М.А. Потерпевший видел ФИО1 впервые и оснований к его оговору не имел. О причастности ФИО1 к его избиению М.А. сразу сообщил работникам полиции, когда пришёл в себя в больнице; рассказал об этом своей сестре Б.И., впоследствии по телефону Г.А.

Кроме показаний М.А. о том, что ФИО1 избил его во дворе 

<

адрес>, это обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля Г.Т., которая лично обратилась к ФИО1 убрать от её окна М.А.; она видела из окна, что ФИО1 подошёл к М.А., после чего потерпевший перестал стучать в окно; она слышала через закрытые шторы, что между ними что-то происходит; она выглянула в окно через несколько минут и видела, что М.А. один лежал на земле, напротив подъезда, на левом боку. 

О конфликте между ФИО5 во дворе 

<

адрес> следует из показаний свидетеля Д.Е. полученных на предварительном следствии /л.д.191-194 т.1/; из показаний свидетеля К.Е., которая в окно кричала подсудимому прекратить конфликт; свидетель С.А. подтвердил суду, что слышал, как женщина кричала из окна мужчине, называя имя на «А», возможно А..

О том, что М.А. избил ФИО1 Г.Т. сразу рассказала Г.А., звонила об этом по телефону И.С., которой Г.А. впоследствии подтвердил данные обстоятельства. 

Свидетель Г.В., приехав во двор к ФИО1, сразу обратил внимание на повреждённую куртку подсудимого, который рассказал ему позже в магазине 

<

данные изъяты>, что заступился за соседку, что «побил, попинал» мужчину, который потом убежал. На возникновение на куртке повреждений обратил внимание и свидетель С.А., когда ФИО1 вернулся к машине, что бы заплатить за такси. ФИО1 сетовал на то, что порвал куртку, которую только что купил, что «наркоманы надоели».

Судом не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о порочности показаний свидетеля ФИО8 Г.В. на следствии и в суде являлись последовательными, они были проверены очными ставками с подсудимым и свидетелями стороны защиты, они подтверждаются иными обвинительными доказательствами по делу.

Показания потерпевшего М.А., свидетеля Г.В. о причастности к преступлению ФИО1 подтверждаются заключением эксперта-биолога о том, что на брюках ФИО1 обнаружены следы крови человека, происхождение которой не исключается как от него самого, так и от потерпевшего М.А. /л.д.131-136 т.1/ и согласуются с заключением эксперта, согласно которого у ФИО1 на тыльной поверхности правой кисти в проекции 3 пястно-фалангового сустава имелась ссадина неопределённой формы, размером 0,3х0,5 см., которая могла возникнуть в срок до 1 суток от действия тупого твёрдого предмета /л.д.39 т.1/.

Не отрицал факт конфликта с М.А. во дворе своего дома и сам ФИО1 Вместе с тем, подсудимый утверждал, что при конфликте с М.А. он только оборонялся, что удары друг другу они наносили обоюдно, что тяжкий вред здоровью потерпевшему он причинить не мог.

В подтверждение этого сторона защиты ссылается на то обстоятельство, что во дворе 

<

адрес>, на месте конфликта ФИО5 следов крови обнаружено не было, тогда как полученные М.А. тяжкие повреждения обильно кровоточили, что подтверждается наличием следов крови в подъезде дома потерпевшего, где был обнаружен М.А. бригадой скорой помощи. 

Об отсутствии противоречий при указанных обстоятельствах свидетельствуют показания свидетеля Ш.Е., протокол допроса которого на предварительном следствии был оглашен в судебном заседании. Ш.Е. в составе бригады скорой помощи оказывал первую помощь М.А. и пояснил, что кровотечение у потерпевшего было венозным в области головы и переносицы, в связи с чем при нахождении на одном месте кровотечение является значительным. Отсутствие следов крови во дворе 

<

адрес> объясняется тем, что М. не находился длительное время на этом месте /л.д.141-143 т.2/.

Доводы ФИО1 о причастности к совершению преступления Г.В. судом проверялись и своего подтверждения не нашли.

Так, со слов свидетеля К.Т. следует, что о конфликте во дворе своего дома он узнал от Л.Д. Из окна он увидел, что ФИО1 и ранее незнакомый ему М.А. лежат на земле. Когда он вышел на улицу, потерпевшего не было. К нему подошёл Г. и спросил про мужчину. Он понял, что Г.Н. ищет М.А., показал ему, куда пошёл М. и побежал вслед за Г. к 

<

данные изъяты>, где Г., у него на глазах, избил М..

Данные обстоятельства подтвердил подсудимый ФИО1, указав, что после конфликта во дворе 

<

адрес> М.А. убежал, а со слов К.Т. ему стало известно, что Г.В. избил М.А. в другом дворе. На а/машине «такси» они доехали до 

<

данные изъяты>, где около 

<

адрес> он увидел, что М. лежит весь в крови на земле, Г. находился здесь же. Он помог М. подняться и сопроводил его до дома.

В подтверждение показаний ФИО9 сторона защиты ссылается на свидетеля Б.А., со слов которого он был водителем «такси», на котором Г. приехал во двор к ФИО1; показания свидетеля Л.Е., о том, что в её присутствии Г. фактически подтвердил свою причастность к избиению М.А., кроме того, она видела кровь на обуви Г.; показания свидетелей Л.А., Б.О., К.Р., по словам которых 11 марта 2018 года, после 23 часов во дворе 

<

адрес> они видели, как один мужчина избил другого; показания свидетеля К.О., которой было известно о происшедшем от ФИО10; показания свидетеля Д.Н., со слов которой 11 марта 2018 г. вечером Г.В. был в состоянии опьянения, агрессивно настроен, кроме того, «выкинул» из бара незнакомого мужчину; показания свидетеля К.Е. о том, что о причастности Г.В. к избиению М.А. она узнала от К.Т. и просила К.Т. снять на камеру следы крови во дворе 

<

адрес>.

При проверке, оценке и анализе показаний свидетелей защиты в судебном заседании, суд пришёл к следующим выводам.

В судебном заседании свидетель Г.В. отрицал своё знакомство с Б.А. и не подтвердил в судебном заседании показания этого свидетеля по обстоятельствам дела.

Показания Г.В. о том, что он оставил свою куртку в а\машине «такси» в залог, т.к. у водителя не было сдачи с крупной купюры и пошёл в магазин менять деньги, подтверждаются показаниями свидетелей Ф.А. и Н.В., которые случайно встретили Г. на улице по дороге в магазин, сразу обратили внимание на отсутствие его верхней одежды и получили от него соответствующее объяснение. Сёстры Ф. общались с Г. примерно 20 мин. и подтвердили суду, что Г.В. в магазине нужно было разменять деньги на «такси», что Г. был трезв. 

При оценке достоверности показаний Б.А. суд обращает внимание на протокол выемки одежды Г. и фототаблицу его вещей, из которых видно, что куртка у Г. состоит из лёгкой плащевой ткани, куртка не удлинённая /л.д.187-195 т.2/. У суда не возникло убеждённости в том, что данная куртка настолько затрудняет движение, что её нужно снимать даже при отрицательной температуре окружающего воздуха. В то же время ФИО1, при конфликте с М., свою куртку не снимал. 

Приведённые обстоятельства опровергают показания свидетеля Б.А. о том, что Г.В. находился в состоянии опьянения, что куртку в машине он оставил не в залог, а чтобы легче было двигаться.

Кроме того, показания Б.А. о том, что к магазину 

<

данные изъяты> он привёз Г. один раз, после чего уехал «таксовать» дальше, противоречит показаниям Ф.А. и Н.В., из которых следует, что автомобиль «такси» вначале приехал к магазину 

<

данные изъяты>, где они втроём с Г. стояли и ждали «такси» и Г. уехал на этом «такси» искать ФИО1 Второй раз а/машину «такси» они встретили спустя некоторое время, когда сами возвращались домой из магазина, а «такси» ехало им навстречу. Г. вышел из машины, подошёл к ним и снова спросил про ФИО1

Утверждая в судебном заседании, что за рулём автомобиля «такси» 11 марта 2018 г. находился именно он, Б.А. показал, что никаких девушек с Г.В. он не видел.

Не согласуются показания свидетеля Б.А. с показаниями свидетелей Ф.А. и Н.В. относительно местонахождения Г. в исследуемый период времени. Так, из показаний Б.А. следует, что к магазину 

<

данные изъяты> он привёз Г. со двора 

<

адрес>, тогда как свидетели Ф. встретили Г. на проезжей части дороги улицы 

<

данные изъяты>, куда он вышел пешком со двора домов №, 177 

Судом не установлено обстоятельств, которые бы заставляли усомниться в достоверности показаний свидетелей Г.В., Ф.А., Ф.В. У Г.В. с ФИО1 на протяжении длительного времени отношения были дружеские, сёстры Ф. так же никогда не конфликтовали с подсудимым. 

Показания свидетеля К.Т. о том, что он являлся очевидцем того, как Г.В. преследовал М.А. и избил его во дворе 

<

адрес>, противоречат показаниям потерпевшего М.А., который полностью отрицал эти обстоятельства. Самого свидетеля К.Т. во время инкриминируемых подсудимому событий во дворе 

<

адрес> не видели не только потерпевший М.А., свидетель Г.В., но и свидетели Г.Т., Г.А., С.А. Не содержится сведений о К.Т. и в показаниях свидетеля Д.Е.

При анализе показаний свидетеля Д.Е., сопоставлении их с иными доказательствами, суд принимает во внимание те обстоятельства, которые не противоречат установленным фактам. Так, из показаний свидетеля Д.Е. следует, что М.А. наносил удары ФИО1 Вместе с тем, в этой части показания Д.Е. противоречат заключению СМЭ ФИО1, согласно которому телесных повреждений у него, за исключением ссадины правой кисти, не имелось. При оценке продолжительности конфликта суд принимает во внимание, что показания Д.Е. носят приблизительный характер.

Кроме того, показания подсудимого ФИО1, свидетелей К.Т., Б.А. о том, что, приехав во двор 

<

адрес> Г. выскочил из машины, спросил про М., а затем скрылся в погоне за потерпевшим, противоречат показаниям свидетеля Г.А., который возвращался домой около 22 часов, встретил во дворе Г.В., который был один и который спросил у него, «что опять происходит?». Г.Н. находился у дома со стороны улицы 

<

данные изъяты>, после их разговора пошёл в сторону дома 

<

данные изъяты>. 

В судебном заседании свидетель Г.А. показал, что ему не был ясен вопрос Г. до того момента, пока он не зашёл домой и не узнал от Г.Т. о происшедшем.

Таким образом, Г.Н. спрашивал у Г.А. про обстоятельства конфликта М.А. и Г.Т., которые мог узнать только от ФИО1, когда приехал к нему во двор дома. О том, что возле подъезда стояли разговаривали Г.В. и Г.А. показала свидетель Л.Е.

Указанные факты опровергают доводы защиты о том, что, приехав во двор к ФИО13 убежал преследовать М.А. 

Вместе с тем, показания Г.А. о том, что Г.В. был одет в куртку, противоречили как показаниям Г., так и ФИО1 и других свидетелей по делу, из которых следует, что во дворе 

<

адрес> Г. был без куртки. 

В судебном заседании Г.А. пояснил, что не обращал внимание на одежду. Данное обстоятельство подтверждается, по мнению суда тем, что свидетель говорил про чёрную куртку. Судом установлено, что такой куртки у Г. 11 марта 2018 г. не было.

Показания свидетелей Л.А., Б.И., К.Р. о том, что они являлись очевидцами драки во дворе 

<

адрес>, не обладают, по мнению суда, свойством относимости. 

В судебном заседании свидетели Л.А., Б.И., К.Р. показали суду, что участвовавших в конфликте лиц они не рассмотрели и в суде не узнали. 

Позиция стороны защиты о том, что настоящие свидетели наблюдали драку, в ходе которой Г.В. избивал М.А., а рядом находился К.Т. опровергается показаниями потерпевшего М.А. о том, что в указанном месте он не находился, что Г.В. он не знал, ему телесных повреждений Г.В. не причинял. 

Кроме того, обосновывая наличие указанного события, ФИО1 показал, что М.А. был весь в крови, а свидетели К.Т. и К.Е. показали суду, что на месте драки во дворе 

<

адрес> остались следы крови, которые К.Т. снял на свой мобильный телефон. 

В противоречии с приведёнными показаниями свидетели Л.А., Б.И., К.Р. показали суду, что впоследствии не видели во дворе каких-либо следов крови, а свидетель К.Р. именно с этим обстоятельством связал свои выводы о том, что к каким-то серьёзным последствиям инцидент не привёл и по этой причине он не стал обращаться в полицию. 

При обозрении в судебном заседании видеозаписи, которая, по словам стороны защиты, была произведена К.Т. 14 или 15 марта 2018 г. судом установлено, что объективных сведений о времени её проведения, а также о свойствах вещества бурого цвета, пятна которого были зафиксированы, она не содержит. 

О наличии данной видеозаписи сторона защиты стала утверждать только в судебном заседании, не приведя веских причин, которые бы препятствовали предоставить её следствию для проверки и оценки. Из материалов дела следует, что при производстве следствия от подсудимого ФИО1 и его защитника поступали неоднократные ходатайства об установлении свидетелей преступления, их допросе, приобщении документов к материалам дела, однако о наличии видеозаписи никто со стороны защиты не заявлял /л.д.1, 53 т.2, л.д.134, 239-242/.

Настоящая видеозапись не может быть признана судом доказательством, т.к. не обладает свойствами доказательства - относимости и допустимости.

Исследованные обстоятельства порождают у суда сомнения в достоверности приведённых показаний о причастности к указанным событиям Г.В. М.А., и являются основанием для критической их оценки. 

В судебном заседании сторона защиты ссылалась на показания свидетеля Г.А. как на доказательство причастности Г.В. к совершению преступления. Свидетель Г.А. на предварительном следствии утверждал, что после выписки из больницы М.А. ему позвонил по телефону и спросил: «Объясни, что у тебя за друзья «уроды»? А. оттащил меня от окна твоей квартиры, ладно он меня пару раз ударил, за дело, но зачем было догонять меня и калечить, вот этого я не понимаю» /л.д.137-142 т.3/. 

В этом же протоколе допроса Г.А. уточнил, что из разговора с М.А. он понял, что избил его ФИО1 

Двусмысленность толкования приведённого разговора была устранена на следствии проведением очной ставки Г.А. с М.А. /л.д.148-153, т.3/. В судебном заседании, так же как и на предварительном следствии потерпевший М.А. подтвердил, что в телефонном разговоре с Г.А. он говорил только про ФИО1 Он отрицал, что его кто-то иной догнал и избил. Свидетель Г.А. показал суду, что слова М.А. он передал ФИО1 так, как воспринял их сам.

Суд полагает, что в данном случае, в контексте разговора, слово «догонять» потерпевшим было использовано в смысловом значении «добавлять». Стороной защиты эта фраза истолкована буквально.

Таким образом, оснований относить данные обстоятельства к свидетельству причастности Г.В. к преступлению не имеется.

В судебном заседании защита утверждала, что недостоверность показаний М.А. о причастности к преступлению ФИО1 подтверждается сведениями, содержащимися в справке КУСП, карте вызова скорой помощи, рапорте дознавателя, в показаниях фельдшера скорой помощи Ш.Е. о том, что со слов М.А. он был избит неизвестными /л.д.4, 98, 189 т.1, л.д.141-143 т.2/.

Суд находит эти доводы необоснованными, т.к. обязанностью работников соответствующих учреждений является передача в компетентные органы информации криминального характера, а не установление виновных лиц. 

Оспаривая правдивость показаний потерпевшего М.А., защита заявляла на следствии, что он подкуплен Г., в суде утверждала, что он просто ничего не помнит и воспроизводит то, что сказала ему следователь. 

Суд полагает, что исследованные в судебном заседании доказательства свидетельствуют об отсутствии оснований для такой оценки показаний потерпевшего.

Доводы стороны защиты о том, что очная ставка между потерпевшим М.А. и свидетелем Г.В. проведена незаконно, для согласовании их общей позиции с целью оговора ФИО1 не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Позиция как потерпевшего М., так и свидетеля Г., была изложена в их первоначальных показаниях и после проведения очной ставки изменений не претерпела.

При оценке показаний свидетеля Л.Е. о том, что 11 марта 2018 г. в магазине 

<

данные изъяты> из разговора Г.В. и ФИО1 она сделала вывод о причастности Г.В. к причинению телесных повреждений М.А. и на обуви Г. она видела след крови судом установлено, что в части наличия следов крови показания Л.Е. опровергаются заключением эксперта об отсутствии на одежде Г. – куртке, кофте, джинсах, кроссовках следов крови /л.д.203-209 т.2/. В другой части показания Л.Е. опровергаются показаниями свидетеля Г.В., по словам которого ФИО1, в присутствии Л.Е., говорил, что заступился за соседку и избил мужчину, а затем узнал, где он живёт. 

Доводы защиты о том, что экспертиза одежды Г.В. была проведена несвоевременно, что Г.В. на экспертизу представил другую одежду, являются необоснованными.

Показания Г.В. о том, в какой одежде он находился 11 марта 2018 г. являлись последовательными, не противоречили показаниям свидетелей Ф.А. и Н.В., в целом согласуются с показаниями Д.Н., Л.Е., подсудимого ФИО1 Из дела следует, что решение о проведении экспертизы в отношении одежды Г.В. было принято после того, как в деле появилась версия стороны защиты о причастности к преступлению Г.В., после того, как были проведены следственные действия с установлением и допросом свидетелей защиты. Здесь же следует учитывать, что потерпевший никогда не свидетельствовал против Г.В.

Анализ показаний свидетеля Д.Н. на предварительном следствии и в судебном заседании указывает что часть её показаний согласуется с иными доказательствами по делу, часть – противоречит им. 

В судебном заседании Д.Н. показала, что Г.В. был в состоянии опьянения, агрессивно настроен, когда зашёл в магазин, он пнул мужчину, лежавшего на полу и «выкинул» его «за шиворот» из магазина, ничего не покупал. 

Эти показания Д.Н. противоречили не только показаниям Ф.А. и Н.В., Г.В., но и собственным показаниям Д.Н. на предварительном следствии /л.д.28 т.2/.

Несоответствие в своих показаниях свидетель Д.Н. объяснить убедительно не смогла, поэтому доверие суда в этой части они не вызывают.

Вместе с тем, утверждая в суде, что Г.В. заходил в магазин один раз, Д.Н., после оглашения показаний на предварительном следствии признала, что Г. мог заходить в магазин 2 раза.

При оценке восприятия свидетелем обстоятельств, в связи с которыми она допрашивалась, суд учитывает, что Д.Н. находилась на работе, была занята обслуживанием значительного количества посетителей магазина, не вела хронологию посещения покупателями магазина и такой цели себе не ставила. Кроме того, Д.Н. не была знакома с Г., видела его ранее несколько раз, как покупателя.

При этом Д.Н. в своих показаниях связывала появление Г.В. в магазине с двумя обстоятельствами: нахождение в помещении магазина избитого мужчины, по поводу которого Г.В. сделал ей замечание и купил у неё салфетки, что бы вытереть кровь с руки и другое обстоятельство – появление в магазине Г. в компании с ФИО6

Данные обстоятельства происходили не одновременно, а в разное время, и никто из участников судебного разбирательства это не оспаривал. ФИО6 появились в магазине, когда там уже не было избитого мужчины. ФИО6 пришли в магазин через значительный промежуток времени после того, как туда первый раз приходил Г. с сёстрами Ф. и Г. выпроводил избитого мужчину из магазина; а так же после того, как сёстры Ф. сделали покупки и покинули магазин, а затем с пол-дороги домой вернулись назад, ещё раз сделали покупки, пошли домой и в пути снова встретили Г.В., который на такси возвращался в магазин со двора 

<

адрес>, куда отъезжал искать ФИО1

Появившись в магазине второй раз, Г.В. был в яркой оранжевой куртке. Г. рассчитался с водителем такси и забрал её из машины. Сразу после появления в магазине Г., зашёл ФИО1, а следом – Л.Е. В этой части показания Д.Н. каких-либо противоречий не содержали, они согласуются как с показаниями Г., так и с показаниями ФИО6

Вместе с тем, показания Д.Н. о том, что Г. ничего в магазине не покупал, противоречат как показаниям Г. о том, что он купил у Д.Н. пачку салфеток, так и общеизвестным обстоятельствам, согласно которым магазин-это помещение, заполненное товаром на продажу, товаром, который продавцу не принадлежит.

Доводы стороны защиты о том, что наличие крови, которую Г.В. вытирал с руки в магазине, подтверждает его причастность к избиению М.А., противоречат как показаниям свидетелей сестёр Ф. о том, что Г. испачкался кровью, которая была на ручке магазина, так и показаниям Д.Н. о том, что у мужчины, который уснул в магазине на полу, лицо было разбито в кровь.

В судебном заседании исследовалась куртка ФИО1, в которой он был одет во время конфликта с М.А. Куртка разорвана по шву с обеих сторон снизу доверху, обнажая утеплитель – синтепон /л.д.144-147 т.2/.

Свидетель Г.В. показал суду, когда он увидел ФИО1 в этой куртке во дворе, куртка таких повреждений не имела. Порывы на куртке были значительно меньшими. Показания Г.В. согласуются с показаниями свидетеля С.А., который обратил внимание на небольшой порыв куртки подсудимого с левой стороны. Потерпевший М.А. показал, что при падении он мог схватить ФИО1 за куртку, но разорвать её полностью таким образом он не мог.

Суд полагает, что куртка была приведена в такое состояние ФИО1 намеренно, для обоснования применения к М.А. насилия, в соответствие с избранной им в тот период времени линией защиты. Данные обстоятельства подтверждаются поведением ФИО1, который просил Г.Т. изменить показания и сказать, что потерпевшего он ударил за то, что он порвал ему куртку /л.д.22 т.2/.

Анализ показаний свидетелей Л.А., Л.Д., Л.Е., Б.А., Б.О., К.О., К.Р., Д.Н. указывает, что все они узнали о наличии уголовного дела от самого ФИО1, все они являются знакомыми ФИО1 и так же как и родственники подсудимого К.Т., К.Е. заинтересованы в благоприятном для него исходе дела. Именно по этой причине показания свидетеля К.Т. о количестве и локализации ударов потерпевшему М.А. соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Осведомлённость свидетеля К.Т. о подробностях насилия над потерпевшим объясняется не личным их восприятием на месте преступления, а совместным с подсудимым проживанием.

Кроме того, судом установлены факты воздействия на свидетелей при расследовании уголовного дела со стороны подсудимого и его родственников. Так, свидетель Г.Т. подтвердила суду, что ФИО1 обращался к ней с требованием изменить показания. Из показаний свидетеля Г.А., полученных на предварительном следствии, подтверждённые им в судебном заседании следует, что к ним приходила К.С., говорила, что ФИО1 теперь светит тюрьма, за адвоката она платит много денег, в связи с чем мы должны поменять показания и сказать, что ФИО1 не мог избить М.. Свидетель А.А. слышал, как свидетель Л.А. утверждал, что будет давать ложные показания, что бы помочь ФИО1 А.А. показал, что подсудимый лично угрожал ему как свидетелю по делу /л.д.31 т.3/. 

При этом суд исключает из числа доказательств справки оперуполномоченных Б.И., К.П. о результатах психофизического исследования с использованием аппарата «полиграф» в отношении свидетелей Б.А., Л.А., потерпевшего М.А. /л.д.61-62 т.3, л.д.112 т.4/.

Согласно ст.89 УПК РФ использование результатов оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания возможно в случае их соответствия требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным Кодексом РФ.

Информация, содержащаяся в справках, не подтверждена материалами исследования, не проверена и не исследована путём процессуальных и следственных действий, т.е. введена в уголовный процесс с нарушением процедуры получения доказательств.

Давая оценку показаниям подсудимого ФИО1, суд отмечает их противоречивость. Так, при допросе в качестве подозреваемого 12 марта 2018 г. подсудимый не упоминал про водителя такси Б.А. Только спустя полтора месяца после совершения преступления, при дополнительном допросе в качестве подозреваемого 27 апреля 2018 года ФИО1 указал, что на место происшествия во двор 

<

адрес> его привёз Б.А. Из показаний подсудимого от 27.04.2018 г., следует, что Б.А. являлся активным участником происходящего, не только отвёз ФИО9 во двор 

<

адрес>, но и разговаривал с Г.В., доставил Г.В. к магазину 

<

данные изъяты>. 

Кроме того, приведённые показания ФИО1 от 27 апреля 2018 г., как и показания ФИО1 в судебном заседании противоречат показаниям ФИО1 от 12 марта 2018 г., где ФИО1 утверждал, что во двор 

<

адрес> он прибежал самостоятельно. 

При этом, утверждая в судебном заседании о том, что его племянник К.Т. самостоятельно выслеживал Г.В., на предварительном следствии ФИО1, при допросе в качестве подозреваемого, на следующий день после происшедшего утверждал, что К.Т. был не один, а с другом /л.д.73-77 т.1, л.д.239-244 т.2/.

В судебном заседании ФИО1 не привёл заслуживающих внимание причин противоречий своих показаний. 

Из совокупности доказательств стороны защиты, показания свидетеля Б.А. являются одними из основных. Они содержат сведения, имеющие непосредственное отношение к обстоятельствам происшедшего, а так же к личности свидетеля Г.В., которого сторона защиты обличает в совершении преступления. Отсутствие в первоначальных показаниях ФИО1 данных сведений и убедительных причин объяснения этого, является основанием для сомнения в достоверности показаний ФИО1

Кроме того, утверждения ФИО1 о том, что повреждения кисти руки он получил дома при работе с феном примерно за месяц до 11 марта 2018 г., противоречат заключению эксперта от 12 марта 2018 г. о том, что ссадина на тыльной поверхности правой кисти в проекции 3 пястно-фалангового сустава, размером 0,3х0,5 см. под плотно прилегающей корочкой буро-красного цвета могла возникнуть от действия тупого твёрдого предмета в период времени в пределах 1 суток. В судебном заседании эксперт М.О. подтвердил, что данное повреждение возникло не от теплового воздействия, а от ударного /л.д.39 т.1/.

Таким образом, показания ФИО1 о его непричастности к преступлению доверие суда не вызывают.

Судом установлено, что ФИО1 умышленно нанёс М.А. многочисленные удары по лицу и телу руками и ногами, в результате которых потерпевшему были причинены множественные переломы ребер, двусторонний гемопневмоторакс, закрытая травма живота, груди, разрыв печени, травматический шок 2-й степени, что привело к наступлению тяжкого вреда здоровью.

Интенсивность действий подсудимого ФИО1, локализация повреждений в жизненно-важные органы человека свидетельствует о наличии у подсудимого прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, опасного для жизни человека.

В отличие от свидетеля Г.В., у ФИО1 имелись побудительные причины для применения насилия к ФИО11 для применения насилия послужила просьба Г.Т. убрать от окна М.А. и поведение самого потерпевшего, который в состоянии опьянения нарушал общественный порядок, длительное время стучал в окно, звонил в дверь Г.Т., в связи с чем Г.Т. вызывала полицию Именно противоправное поведение потерпевшего явилось поводом для совершения преступления. Возникший конфликт между Г.Т. и М.А. подлежал разрешению законным способом, подсудимый усмотрел в этом предлог для самосуда над потерпевшим. 

Анализ действий ФИО1 свидетельствует о том, что он не мог не осознавать, что его многочисленные удары по голове и телу потерпевшего нанесли серьёзный вред здоровью, что потерпевший потерял сознание. чтобы убедиться, что необратимые последствия для потерпевшего не наступили, он сопроводил его до дома, а затем несколько раз заходил к Г. и интересовался здоровьем М.А.

В судебном заседании были исследованы представленные оператором связи данные детализации телефонных соединений ФИО12, а так же запись видеокамеры наружного наблюдения учреждения 

<

данные изъяты>. Телефонные соединения показывают, что, направляясь к ФИО13 звонил ему в 21.46 час., продолжительность разговора 35 сек.; второй звонок в 22.13 час., продолжительностью 22 сек. /л.д.51 т.3/.

В 22.26 час. видеокамера 

<

данные изъяты> зафиксировала, как ФИО1 провожает избитого М. на 

<

адрес>; в 22.27 час. ФИО1 возвращается назад один /л.д.204-205 т.3/. 

Анализ приведённых сведений, а так же показаний потерпевшего М.А., свидетелей Г.Т., Г.А., Г.В., С.А., Д.Е., К.Е., данных, отражённых в журнале вызова полиции, свидетельствует о том, что насилие к М.А. ФИО1 было применено в период времени до 22.13 мин. С учётом расстояния от двора 

<

данные изъяты> по ул.

<

данные изъяты> до места обзора видеокамеры 

<

данные изъяты> на ул.

<

данные изъяты>, потерпевшему требовалось время, чтобы преодолеть этот путь. Со слов М.А. двигался он медленно, задыхался, т.к. были сломаны рёбра. М.А. показал, что в обычных условиях это расстояние можно преодолеть минуты за 3-4. Ему потребовалось примерно минут 15.

Таким образом, в 22.13 час., когда между ФИО13 состоялся телефонный разговор, продолжительностью 22 секунды, ФИО1 уже применил насилие к М.А. Г.В. в суде показал, что по телефону он не мог понять ФИО1, т.к. дыхание у него было сбито, Г.В. объяснил это алкогольным опьянением. Во двор дома № по ул.

<

данные изъяты> Г.В. заехал сразу после телефонного разговора с ФИО1, в период времени, когда там ещё находился свидетель С.А. Со слов С.А. следует, что ФИО1 с ним расплатился за проезд после того, как во двор заехала автомашина, из которой вышел Г.В., с которым стал разговаривать ФИО1 Суд полагает, что моментом окончания применения насилия к М.А. является отрезок времени до приезда Г.В. во двор дома ФИО1, когда свидетель С.А. перепарковал свой автомобиль и услышал крик из окна К.Е.: «Успокойся!» Свидетель Г.Т. выглянула в окно в тот момент, когда М.А. уже был избит, лежал на снегу, рядом с ним никого не было. Данные обстоятельства соотносятся со сведениями бортового журнала экипажа полка патрульно-постовой службы полиции, который приехал по вызову Г.Т. в 22.13 час./л.д.39 т.2/.

Вместе с тем, детализация телефонных соединений 11 марта 2018 г. указывает на звонки Г.Н. ФИО1 в 22.34 час., продолжительностью 08 сек., в 22.35 час., продолжительностью 06 сек., в 22.43 час., продолжительностью 29 сек.

Свидетель Г.В., подсудимый ФИО1 не смогли убедительно объяснить суду содержание этих разговоров. Показания свидетеля Г.В. о том, что эти звонки ФИО1 он производил, когда ехал к нему во двор дома № по ул.

<

данные изъяты> противоречат приведённым доказательствам, которыми установлено, что их встреча произошла около 22.13 мин. во дворе дома № по ул.

<

данные изъяты>, что ко времени производства этих звонков ФИО1 уже проводил М. на ул.

<

данные изъяты> и вернулся обратно.

Установленные судом события по делу свидетельствуют о том, что телефонные соединения Г.В. и ФИО1 имели место после инкриминируемых подсудимому действий.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а так же влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил преступление, относящееся к категории тяжких. По месту проживания он характеризуется положительно. В судебном заседании подсудимый отрицал наличие у него самого либо его родственников тяжких заболеваний.

В соответствии со ст.61 УК РФ, к смягчающим обстоятельствам суд относит противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Отягчающих обстоятельств не имеется.

В связи с чем, при определении срока наказания подлежат применению правила, установленные ч.1 ст.62 УК РФ, ограничивающие верхний предел санкции статьи.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд полагает избрать ФИО1 наказание в виде лишения свободы, не находя оснований для применения ст.ст.64, 73 УК РФ, либо изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии со ст.15 ч.6 УК РФ.

В соответствии со ст.1064 ГК РФ, вред, причинённый личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно ст.151 ГК РФ в случае причинения гражданину морального вреда (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

Согласно ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а так же степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В судебном заседании потерпевшим М.А. был заявлен гражданский иск к подсудимому ФИО1 о возмещении материального ущерба в сумме 6 398, 92 руб., компенсации морального вреда в сумме 1 млн.руб., возмещение расходов, связанных с оказанием юридической помощи представителя в сумме 40 000 руб.

В обоснование понесённых расходов на приобретение медикаментов потерпевшим представлены товарные и кассовые чеки на приобретение: бандаж послеоперационный, стоимостью 1108 руб.; маска одноразовая – 24 руб., спрей «Пиносол» - 440,2 руб., таблетки «Коделак Нео» 186 руб., таблетки «шалфей» - 80 руб., гранулы «АЦЦ» –на сумму 127,6 руб.; пелёнки гигиенические на сумму 189 руб., «Фосфалюгель» гель – 72,8 руб., суспензия «Маалокс», всего на сумму 23,5 руб.; лейкопластырь «омнипласт» - 224 руб., «фосфалюгель» гель – 72 руб., таблетки «маалокс» - 94 руб.; капсулы «мальтофер» - 390,2 руб., таблетки «омепразол» - 87,2 руб., таблетки «нурофен» - 84 руб., таблетки «Найз» - 354 руб., капсулы «ингавирин» - 456,5 руб., таблетки «магнелис» - 298.3 руб., пластырь «омнипласт» - 155 руб., «гематоген» - 19,9 руб., счёт-фактура и товарная накладная на приобретение 25 одноразовых впитывающих пелёнок, стоимостью 591,8 руб., моющего лосьона – 130,15 руб., защитного крема для кожи с цинком – 166,14 руб., влажных салфеток на сумму 198,48 руб.; договор и копия чека на оказание услуги – УЗИ, стоимостью 450 руб. Из приложенных документов следует, что расходы на медицинские товары и услуги понесены сестрой М.А. Б.И. в период с 13 марта по 23 мая 2018 года и были возмещены ей потерпевшим, согласно расписки, 20 августа 2018 г.

Суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению требования о взыскании с подсудимого расходов потерпевшего на медицинские препараты и услуги в сумме 6 398, 92 руб.

При определении суммы компенсации морального вреда суд учитывает физические и нравственные страдания потерпевшего в связи с нанесённым его здоровью вредом. Потерпевший длительное время без сознания находился в реанимации, родители и близкие родственники переживали за его жизнь. Потерпевший остался на длительное время нетрудоспособным, без источника дохода, обречён находиться на содержании своих близких и лишён возможности им помогать. Физические страдания выразились в том, что потерпевший испытал сильное чувство боли, до настоящего времени он передвигается с трудом. Все лечебные процедуры так же были связаны с причинением боли.

Вместе с тем, суд принимает во внимание противоправное поведение самого потерпевшего во время конфликта с Г.Т. после употребления спиртного, послужившим основанием для противоправных действий со стороны подсудимого. С учётом приведённых обстоятельств суд полагает определить компенсацию морального вреда в размере 400 тыс.руб.

На основании части 3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесённых в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям пункта 1.1 части 2 ст.131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Адвокат Степура В.С. заключил с М.А. договор об оказании правовой помощи 17 апреля 2018 г. Адвокат участвовал во время предварительного следствия во всех следственных и процессуальных действиях с участием потерпевшего, принимал участие в 12 судебных заседаниях по уголовному делу. Согласно приложенных квитанций, за оказание правовой помощи М.А. оплатил 40 тыс. руб.

Суд находит указанную сумму соразмерной проделанному объёму работы по уголовному делу и полагает взыскать её с подсудимого полностью.

Омским филиалом ООО ВТБ МС из средств обязательного медицинского страхования было оплачено лечение застрахованного М.А., который находился в круглосуточном стационаре 

<

данные изъяты> с 12 по 29 марта 2018 г., стоимость лечения составила 213 201, 25 руб.

В соответствии со ст.31 Федерального закона от 29.11.2010 №326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», расходы, осуществлённые страховой медицинской организацией на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью подлежат возмещению лицом, причинившим вред здоровью застрахованного лица.

Суд находит иск ООО ВТБ МС подлежащим удовлетворению, т.к. в судебном заседании установлено, что вред здоровью М.А. был причинён умышленными действиями подсудимого ФИО1

Руководствуясь ст.ст.298, 299, 302, 303, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.111 ч.1 УК РФ и назначить наказание в виде 4 лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима. 

Меру пресечения подписку о невыезде изменить на заключение под стражу, взять под стражу в зале суда. До вступления приговора в законную силу содержать ФИО1 в СИ-1 г.Омска.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 11 сентября 2018 года. 

Взыскать с ФИО1 в пользу М.А. в возмещение материального ущерба денежные средства в сумме 6 398, 92 руб., компенсацию морального вреда в сумме 400 тыс. руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу М.А. процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя потерпевшего адвоката Степуры В.С. в сумме 40 000 руб.

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО ВТБ МС в счёт возмещения расходов, затраченных на лечение М.А., денежные средства в сумме 213 201, 25 руб.

Вещественные доказательства: связку ключей, мобильный телефон «Samsung GT-19300» c сим-картой в силиконовом чехле, возвращённые М.А., оставить в его распоряжении; куртку, пару кроссовок, брюки, возвращенные ФИО1, оставить в его распоряжении; детализации телефонных соединений, DVD-диск с фрагментами видеозаписи от 11.03.2018г., представленный 

<

данные изъяты>, хранить в материалах уголовного дела; куртку, кофту, джинсы, кроссовки, возвращенные Г.В., оставить в его распоряжении; марлевый тампон с фрагментами вещества бурого цвета, образцы крови Г.В., М.А., ФИО1, помещенные в камеру хранения вещественных доказательств, уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в Омский областной суд через Куйбышевский районный суд г.Омска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня получения копии приговора.

Судья: