РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 ноября 2020 года город Омск 

Омский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – судьи Денисенко С.В., при секретаре судебного заседания Косаревой Т.В., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, представителя административного ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-158/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО1 о признании незаконным приказа командира этой же воинской части о наложении дисциплинарного взыскания,

установил:

ФИО1, полагая свои права нарушенными, обратился в военный суд с административным исковым заявлением, в котором просит признать незаконным приказ командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 18 августа 2020 года в части привлечения его к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора, возложив на данное должностное лицо обязанность отменить этот приказ в названной части.

В обоснование иска административный истец указал, что приказом командира войсковой части 

<

данные изъяты> от 18 августа 2020 года к нему применено дисциплинарное взыскание в виде «строгого выговора» за совершение грубого дисциплинарного проступка. Оспариваемый приказ вынесен на основании протокола о грубом дисциплинарном проступке, составленном по результатам соответствующего разбирательства. 

Извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания командир войсковой части 

<

данные изъяты>, административные соответчики Федеральное казенное учреждение «Отдел финансового обеспечения Министерства обороны РФ по Омской области» и начальник штаба войсковой части 

<

данные изъяты> ФИО11 в судебное заседание не прибыли и просили рассмотреть дело без их участия. 

В судебном заседании административный истец требования, изложенные в иске, поддержал, уточнил и пояснил, что 11 июня 2020 года физическую силу к военнослужащим, проходящим службу, он не применял. Просил признать незаконными приказы командира войсковой части 

<

данные изъяты> о привлечении его к дисциплинарной ответственности от 18 августа 2020 года и от 26 августа 2020 года № 

<

данные изъяты> и обязать его отменить данные приказы. Номер приказа от 18 августа 2020 года и издавался ли он командиром, он не знает. Сведения о решении командира взял из протокола о грубом дисциплинарном проступке.

Представитель административного истца ФИО2 исковые требования поддержал и пояснил, что за один и тот проступок ефрейтор ФИО1 был дважды привлечен к дисциплинарной ответственности, что запрещено Дисциплинарным уставом Вооруженных Сил Российской Федерации (далее - устав).

Представитель административного ответчика Курашко требования ФИО1 не признал и пояснил, что приказа от 18 августа 2020 года не существует, а приказ от 26 августа 2020 года считает законным и обоснованным. Кроме того пояснил, что в отношении административного истца в июне 2020 года планировалось проведение аттестационной комиссии с целью определения соответствия занимаемой должности и дальнейшего прохождения военной службы в связи с нарушением условий контракта. Узнав об аттестационной комиссии, 11 июня 2020 года около 18 часов ФИО1 прибыл к командиру войсковой части 

<

данные изъяты> и попытался с ним поговорить. Командир воинской части заподозрил, что у ФИО1 имеются запрещенные к использованию на территории воинской части средства мобильной связи (с доступом в интернет, фото и видео фиксацией) и потребовал выдать запрещенный предмет, те есть предпринимал меры к предотвращению совершения дисциплинарного проступка. Использование мобильных телефонов с доступом в интернет на территории воинской части является грубым дисциплинарным проступком. ФИО1 отказался выдать телефон и убежал. Требование командира остановиться, ФИО1 не выполнил. Командир приказал посыльному по штабу ФИО4 задержать ФИО1. ФИО4 побежал за ФИО1 и догнал его. Чтобы воспрепятствовать задержанию, ФИО1 применил по отношении к ФИО12 физическую силу, а именно правой рукой взял за левое плечо, а левой рукой держался за кисть правой руки, выполнил прием и толкнул ФИО13 на асфальт и скрылся с территории воинской части. По данному факту было проведено служебное разбирательство, по результатам которого были установлены в действиях ФИО1 признаки преступления, предусмотренного ст. 335 УК РФ – нарушение уставных взаимоотношений между военнослужащими. Материалы были направлены в военный следственный отдел по Омскому гарнизону. После предварительной проверки на основании ст. 24 УПК следователем установлено событие преступления, однако было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в деяниии состава преступления в силу его малозначительности. Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела было направленно в воинскую часть. Действия ФИО1 не являлись преступлением, но деяние содержало состав грубого дисциплинарного проступка. По факту грубого дисциплинарного проступка было проведено разбирательство и составлен протокол. Командир батальона обратился с рапортом к вышестоящему командиру о применении к ФИО1 дисциплинарного взыскания в виде увольнения с военной службы. Командир войсковой части 

<

данные изъяты> рапорт не удовлетворил. После этого командир войсковой части 

<

данные изъяты>, пользуясь своей дисциплинарной властью, привлек ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде «строгого выговора». Дисциплинарное взыскание было объявлено ФИО1 приказом № 

<

данные изъяты> от 26 августа 2020 года. Приказа об объявлении дисциплинарного взыскания от 18 августа 2020 года не было, об этом только указано начальником штаба при составлении протокола о грубом дисциплинарном проступке, и истец ошибочно посчитал его за взыскание. Кроме того пояснил, что строгий выговор 18 августа 2020 года ФИО1 не объявлялся, а в служебной карточке указанно решение командира по результатам служебного разбирательства. Просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Заслушав объяснение сторон, исследовав материалы административного дела и оценив представленные сторонами доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и ст. 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Дисциплинарный устав) военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина.

Статьями 54, 59 и 67 Дисциплинарного устава определено, что за совершенный военнослужащим дисциплинарный проступок, установленной государством мерой ответственности является дисциплинарное взыскание, которое применяется в целях предупреждения совершения таких проступков. При этом к младшим и старшим офицерам может быть применено дисциплинарное взыскание в виде выговора.

В соответствии со ст. 81 Дисциплинарного устава принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство, которое, как правило, проводится непосредственным командиром (начальником) военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок. Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир (начальник) потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде.

Если в ходе разбирательства выяснится, что в действиях (бездействии) военнослужащего усматриваются признаки преступления, лицо, проводящее разбирательство, обязано незамедлительно доложить об этом в установленном порядке командиру воинской части (начальнику органа военной полиции) и действовать в соответствии с его указаниями. Командир воинской части (начальник органа военной полиции) незамедлительно уведомляет об этом военного прокурора, руководителя военного следственного органа Следственного комитета Российской Федерации, а командир воинской части - также органы военной полиции и принимает меры, предусмотренные законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 81.1. Дисциплинарного устава срок разбирательства не должен превышать 30 суток с момента, когда командиру (начальнику) стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка, не считая периода временной нетрудоспособности военнослужащего, пребывания его в отпуске, других случаев его отсутствия на службе по уважительным причинам. 

Из ст. 83 Дисциплинарного устава следует, что применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, производство по уголовному делу или по делу об административном правонарушении, времени болезни военнослужащего, нахождения его в командировке или отпуске, а также времени выполнения им боевой задачи), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Согласно п.1 ч.2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» по своему характеру грубыми являются дисциплинарные проступки, в том числе выразившиеся в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими.

В соответствии со ст. 16 Устава внутренней службы Вооруженных Сил РФ военнослужащий в служебной деятельности должен руководствоваться Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Приказом командира войсковой части 

<

данные изъяты> №2 от ДД.ММ.ГГГГ года подтверждается, что ФИО1, назначенный приказом командира 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года на должность 

<

данные изъяты> войсковой части 

<

данные изъяты>, с ДД.ММ.ГГГГ года зачислен в списки личного состава воинской части, на все виды обеспечения и полагается вступившим в исполнение служебных обязанностей.

Из контракта о прохождении военной службы следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года заключил контракт о прохождении военной службы с Министерством обороны Российской Федерации в лице командира Федерального бюджетного учреждения – войсковая часть 

<

данные изъяты>, и дал обязательство в период прохождения военной службы по контракту добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

Из материалов разбирательства и протокола о грубом дисциплинарном проступке следует, что 

<

данные изъяты> ФИО1 11 июня 2020 года на территории войсковой части 

<

данные изъяты> применил физическую силу к 

<

данные изъяты> ФИО15, то есть нарушил уставные правила взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними потчиненности, что в соответствии с приложением №7 к Дисциплинарному уставу является грубым дисциплинарным проступком.

Из объяснений ФИО1 полученных при опросе следователем-криминалистом военного следственного отдела СК России по Омскому гарнизону следует, что он проходит военную службу в войсковой части 

<

данные изъяты> с сентября ДД.ММ.ГГГГ. Физического насилия в отношении военнослужащего ФИО14 не применял, показать свое мнимое превосходство перед ним, а также унижать его честь и достоинство не желал, нарушать уставные правила взаимоотношений умысла не имел. В дальнейшем желает воспользоваться ст. 51 Конституции РФ и отказывается давать показания.

Допрошенный в судебном заседании свидетель офицер ФИО16 – заместитель командира войсковой части 

<

данные изъяты> по военной и политической работе пояснил, что ФИО1 его бывший подчиненный. Отношения между нами служебные, личных неприязненных отношений нет. 11 июня 2020 года он находился в казарме части и услышал крики. Из окна он увидел, как из штаба выбегают два человека: один был одет в гражданскую форму одежды, а другой в военной форме. Он узнал 

<

данные изъяты> ФИО1 в гражданской одежде, а за ним бежал 

<

данные изъяты> ФИО17. ФИО1 остановился. К нему подбежал ФИО18 и ФИО1, применив прием, повалил ФИО19 на землю. Затем ФИО1 зашел за здание и скрылся из виду. ФИО20 остался на территории воинской части и вернулся в штаб. Он все наблюдал из окна третьего этажа с расстояния примерно 50 метров. Он пошел в штаб выяснять обстоятельства случившегося. От командира части он узнал, что ФИО1 приходил к нему на прием во время служебного совещания. Командир сказал, что после служебного совещания он готов принять ФИО1. В присутствии двух офицеров ФИО1 настоял, чтобы командир его принял, для выяснения обстоятельств его увольнения. ФИО1 был не согласен, с выводами аттестационной комиссии. ФИО1 совершил преступление, и его должны были рассмотреть на аттестационной комиссии. Командир заподозрил, что ФИО1 имеет при себе запрещенный на территории воинской части сотовый телефон с выходом интернет и ведет аудиозапись разговора. Командир предложил ФИО1 предъявить карманы к осмотру в присутствии двух офицеров, но ФИО1 отказался и выбежал из штаба. Командир отдал приказ посыльному по штабу 

<

данные изъяты> ФИО21 задержать ФИО1. 

Объяснением 

<

данные изъяты> ФИО22 подтверждается, что 11 июня 2020 года он увидел как ФИО1 бежит по штабу к выходу, после чего получил приказ от командира батальона задержать ФИО1. В ходе погони остановить его не получилось. ФИО1 пытаясь перелесть через забор упал. В это время он попытался его задержать и ФИО1 применил к нему физическую силу и повалил его на асфальт, а сам перелез через забор и скрылся.

Из постановления следователя-криминалиста военного следственного отдела СК России по Омскому гарнизону ЦВО капитана юстиции ФИО5 от 19 июня 2020 года, следует, что в действиях 

<

данные изъяты> ФИО1, совершенных 11 июня 2020 года установлено событие преступления, однако в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 335 УК РФ, отказано по основанию, предусмотренному п.2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава указанного преступления в силу его малозначительности.

Как следует из протокола о грубом дисциплинарном проступке от 18 августа 2020 года ФИО1 за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими по личной недисциплинированности, командиром войсковой части 

<

данные изъяты> принято решение об объявлении ему «строгого выговора».

Согласно приказа командира войсковой части 

<

данные изъяты> №

<

данные изъяты> от 26 августа 2020 года 

<

данные изъяты> ФИО1 за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими в войсковой части 

<

данные изъяты> 11 июня 2020 года, применено дисциплинарное взыскание в виде «строгого выговора».

Таким образом, в судебном заседании установлено, что 

<

данные изъяты> ФИО1 11 июня 2020 года нарушил уставные правила взаимоотношений между военнослужащими в войсковой части 

<

данные изъяты>. Отказ в возбуждении уголовного дела обусловлен отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления, а не самого события, за которое к нему было применено дисциплинарное взыскание. 

Довод административного истца о том, что нарушены порядок и сроки привлечения к дисциплинарной ответственности суд считает несостоятельным. Разбирательство по факту совершенного истцом грубого дисциплинарного проступка проведено в соответствии со ст. 28.1-28.10 ФЗ «О статусе военнослужащих», ст. 81 Дисциплинарного устава и поэтому не влечет отмену принятого приказа о наложении на него дисциплинарного взыскания.

При таких обстоятельствах дела, суд приходит к выводу, что командир войсковой части 98554 на законных основаниях своим приказом привлек к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора подчиненного военнослужащего ФИО1. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175 – 180 и 227 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во 2-й Восточный окружной военный суд через Омский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 4 декабря 2020 года.

Председательствующий С.В. Денисенко