Судья: Золотарева А.В. Дело № 33-1720/2026 (№ 2-1561/2025)

Докладчик: Блок У.П. УИД 42RS0007-01-2025-001822-49

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кемерово 17 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Кемеровского областного суда в составе:

председательствующего Пастухова С.А.,

судей: Блок У.П., Орловой Н.В.,

при секретаре Буряк М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в порядке апелляционного производства по докладу судьи Блок У.П. гражданское дело по апелляционной жалобе и дополнениям к ней представителя ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» ФИО2, представителя ФИО3 – ФИО4 на решение Ленинского районного суда г. Кемерово от 22 октября 2025 года

по иску ФИО3 к ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» о взыскании денежных средств, убытков, штрафа,

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» о взыскании денежных средств, убытков, штрафа.

Требования мотивированы тем, что между истцом и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» ДД.ММ.ГГГГ заключен договор 

<

данные изъяты> размер страховой премии в соответствии с 

<

данные изъяты> договора составляет 

<

данные изъяты>

Причиной обращения с настоящим иском в суд послужили нарушения страховщиком своих обязанностей: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ истец направила ответчику уведомление об отказе от договора в связи с нарушением прав потребителя и претензию о возврате страховой премии 

<

данные изъяты>, а также убытков – 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 направила повторную претензию.

Требование потребителя было частично удовлетворено, ей возвращена сумма 

<

данные изъяты>, в удовлетворении остальных требований было отказано.

Уведомление об отказе от исполнения договора с приложенной претензией было направлено дважды, при этом ответчик после претензии произвел частичную выплату, не возразил против одностороннего отказа от исполнения договора по ст. 12 Закона о защите прав потребителей, что свидетельствует о его согласии с предъявленными требованиями. В обоснование доводов истец также указывает, что услуга, предлагаемая ответчиком по договору, была описана потребителю, как 

<

данные изъяты> - услуга, основная цель которой для потребителя - получение дохода от капитала (денежных средств, внесенных потребителем) в размере намного большем, чем процентные ставки по депозиту. Однако само понятие инвестиционного дохода для целей заключения и исполнения договора, его прав и рисков, потребителю не разъяснено, полная информация о размере дохода, способе и условиях его исчисления не была представлена. Если бы ответчик надлежащим образом подробно раскрыл информацию о реальном существе инвестиционной части договора, ничего общего не имеющим с договором страхования, реальной доходности по инвестиционной части сделки, рисках неполучения 

<

данные изъяты> в заявленном размере, потребитель не заключила бы такой договор с инвестиционной составляющей.

При этом ФИО3 не обладала финансовыми знаниями, условия и реальное содержание договора инвестиционного страхования жизни ей были непонятны. Она пыталась самостоятельно рассчитать сумму 

<

данные изъяты>, которую она могла бы получить, однако формула расчета являлась абсолютно не понятной для человека, не обладающего специальными финансовыми знаниями.

Кроме того, истец полагает, что договор инвестиционного страхования навязан потребителю в нарушение правил и рекомендаций ЦБ РФ, страховщиком 

<

данные изъяты> проигнорированы требования о проверке у потребителя специальных знаний в области финансов, а также, что условия договора инвестиционного страхования жизни не отвечают принципу эквивалентности.

Ответчик не только нарушил свою обязанность по объективному информированию потребителя об особенностях инвестирования, методике расчета дохода, но и установил для потребителя крайне невыгодные условия договора.

В частности: условие о возврате выкупной суммы в размере меньшем, чем страховая сумма при досрочном расторжении договора, которое могло быть осуществлено из-за нарушения им требований закона; применение методики расчета 

<

данные изъяты> которая не обеспечивает потребителю ожидаемую доходность.

Согласно выводам, заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ банковские депозиты (средняя ставка - 

<

данные изъяты>), государственные облигации (средняя доходность - 

<

данные изъяты>) и консервативные фонды (средняя доходность - 

<

данные изъяты>) показали существенно более высокую доходность за рассматриваемый период.

Таким образом, ответчик привлек денежные средства ФИО3 и не просто бесплатно пользовался денежными средствами, но и дополнительно обогатился 

<

данные изъяты> на сумму невозвращенной страховой суммы в результате формирования несправедливых договорных условий.

Ссылаясь на ст. 12, 29 Закона о защите прав потребителей, ст. 15 ГК РФ, истец также полагает, что ответчик обязан компенсировать убытки потребителя.

Просила взыскать с ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в свою пользу 1 578 450 рублей уплаченную страховую премию, 2 017 570,24 рублей убытки, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, 24 172 рубля расходы по оплате государственной пошлины.

Решением Ленинского районного суда г. Кемерово от 22 октября 2025 года исковые требования ФИО3 к ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» о взыскании денежных средств, убытков, штрафа удовлетворены частично.

Взысканы с ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в пользу ФИО3 денежные средства в размере 1 578 450 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 789 225 рублей.

Взысканы с ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в размере 30 785 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе представитель ФИО3 – ФИО4 просит решение суда отменить в части отказа в удовлетворении исковых требований ФИО3 о взыскании убытков, в части уменьшения штрафа по закону о защите прав потребителя. Исковые требования ФИО3 удовлетворить в полном объёме.

Апеллянт не согласен с судебным актом в части отказа во взыскании убытков. Нарушение обязанности по информированию является самостоятельным основанием для взыскания убытков.

Судом была установлена противоправность, как элемент состава гражданского правонарушения, однако суд неправомерно отказал во взыскании убытков.

Истец просил взыскать не реальные убытки, а упущенную выгоду, которую мог бы получить, если бы не заключил договор с ответчиком, а вложил денежные средства в надежные доходные инвестиционные инструменты.

В рамках настоящего дела истцом заявлено требование о взыскании упущенной выгоды, которое по существу судом не рассмотрено. Из судебного акта следует, что суд рассматривал требования истца как реальные убытки (реальный ущерб).

Суд, признав нарушение обязательств со стороны ответчика, проигнорировал презумпцию причинения убытков и наличия причинной связи.

Истец доказал наличие убытков, их размер и причинную связь между убытками и совершенным правонарушением. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» ФИО2 просит удовлетворить апелляционную жалобу ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», отменить решение суда, принять по делу новое решение суда об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объёме.

Апеллянт указывает, что вопреки выводам суда о не предоставлении истцом нужной информации при заключении договора страхования, ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» предоставило суду доказательства того, что ФИО3 был разъяснен способ определения дохода по договору добровольного страхования жизни, формула расчета и перечень показателей, активов, расчетный период, перечень случаев, при наступлении которых доход по договору добровольного страхования не выплачивается.

В полном соответствии с Указанием Центрального Банка России от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 была ознакомлена, подписала и получила на руки Информацию (Памятку) о договоре добровольного страхования № от ДД.ММ.ГГГГ (далее Памятка).

ФИО3 дополнительно, под подпись была предоставлена информация, предоставляемая Банком ВТБ (Публичным акционерным обществом), действующим от имени страховой организации ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», при заключении с физическим лицом договоров добровольного страхования жизни с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика № от ДД.ММ.ГГГГ (далее - Информация, предоставляемая банком).

Истец имела исключительное право в 

<

данные изъяты> отказаться от договора страхования и вернуть уплаченную страховую премию.

ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» не оказывает инвестиционных услуг. Договор страхования с ФИО3 является договором страхования, по которому одна сторона обязуется при наступлении страхового случая выплатить страховое возмещение, а другая внести страховую премию.

Внесенная страховая премия по договору страхования, является оплатой услуг страхования по определенным договором рискам и не может являться оплатой услуг инвестирования.

В полном соответствии с действующим законодательством, Указаниями Центрального Банка России страховщик предусмотрел участие ФИО3 в своем инвестиционном доходе, проинформировал о перечне активов инвестирования, порядке расчета инвестиционного дохода и о размере гарантированного дохода 

<

данные изъяты>

Все существенные условия договора страхования достигнуты, исходя из наименования договора страхования, Памятки, Правил страхования, Анкеты, Информации, предоставленной банком, разъяснения размеров страховой суммы, расчета инвестиционного дохода, выкупных сумм в случае досрочного прекращения договора, договор страхования не мог быть оценен истцом, как договоры, имеющие иную правовую природу.

Суд неверно толкует Информационное письмо от ДД.ММ.ГГГГ № 

<

данные изъяты> а также полностью игнорирует Обзор практики реализации договоров страхования с инвестиционной составляющей Информационно-аналитический материал 

<

данные изъяты> на которое сам же истец ссылается в своём исковом заявлении, с учетом которого при заключении договора страхования ФИО3 прошла проверку наличия специальных знаний в области финансов путем анкетирования, данный факт был зафиксирован в анкете самосертификации на соответствие специальным знаниям в области финансов.

Отсутствие формального статуса квалифицированного инвестора не может служить основанием для отказа в заключении договора страхования, если требования по размеру имущества исполнены.

Суду следовало учесть, наличие аналогичных договоров страхования, заключенные в разные даты.

ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» не имело права отказать ФИО3 в услуге страхования.

Истец в настоящем деле под видом рассмотрения другого спора с иной интерпретацией исковых требований, по сути заявляет требования, аналогичные предмету и основаниям требованиям о признании договора страхования недействительным (оспоримым).

Судом неправомерно отклонено заявление ответчика о применении срока исковой давности.

Применение пункта 1 статьи 12 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» к рассматриваемому случаю является неправомерным.

Также суду следовало обосновать, почему он считает, что такой длительный срок 1 год и 11 месяцев — является «разумным». Однако в решении суда отсутствует оценка этого вопроса, что нарушает принцип законности и обоснованности судебного решения.

Суд свое решение основывает исключительно на позиции стороны истца.

На апелляционную жалобу представителя ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» ФИО2 представителем ФИО3 – ФИО4 поданы возражения.

В судебном заседании представители истца ФИО3 – ФИО5, ФИО4 поддержали доводы апелляционной жалобы истца, возражали против доводов апелляционной жалобы ответчика.

В судебном заседании представитель ответчика ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» ФИО1 А.А. поддержала доводы апелляционной жалобы ответчика, возражала против апелляционной жалобы истца.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о слушании извещены. Поскольку об уважительности причин неявки до начала судебного заседания не сообщили, в материалах дела имеются доказательства их надлежащего извещения о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, судебная коллегия определила рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы представителя истца, апелляционной жалобы и дополнений к ней представителя ответчика, возражения, заслушав объяснения представителей истца и представителя ответчика, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов жалоб и дополнений к жалобе представителя ответчика в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

В силу ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. В силу части 1 статьи 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным. Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции достоверно и правильно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела», одним из видов страхования в Российской Федерации является «страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика».

В силу п. 6 ст. 10 указанного Закона инвестиционный доход рассчитывается страховщиком в соответствии с п. 3.23 Положения Банка России от 16.11.2016 № 557-П «О правилах формирования страховых резервов по страхованию жизни» (зарегистрировано в Минюсте РФ 29.11.2016 № 45055), величина накопленной стоимости начисленных дополнительных выплат определяется с учётом результатов инвестиционной деятельности страховщика и порядка начисления инвестиционного дохода, определённого в правилах страхования и в договоре страхования жизни, предусматривающем участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

В силу пункта 1 статьи 957 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) договор страхования, если в нём не предусмотрено иное, вступает в силу в момент уплаты страховой премии или первого её взноса.

Согласно пункту 3 статьи 3 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» по требованиям страхователей, застрахованных лиц, выгодоприобретателей, а также лиц, имеющих намерение заключить договор страхования, страховщики обязаны разъяснять положения, содержащиеся в правилах страхования и договорах страхования, предоставлять информацию о размере вознаграждения, выплачиваемого страховому агенту, страховому брокеру по обязательному страхованию, расчёты изменения в течение срока действия договора страхования страховой суммы, расчёты страховой выплаты или выкупной суммы (если такие условия предусмотрены договором страхования жизни), информацию о способах начисления и об изменении размера инвестиционного дохода по договорам страхования жизни, заключаемым с условием участия страхователя или иного лица, в пользу которого заключён договор страхования жизни.

Страховщик, действующий самостоятельно либо с привлечением страхового агента или страхового брокера, которые действуют в интересах страховщика, в том числе с использованием финансовой платформы в соответствии с Федеральным законом «О совершении финансовых сделок с использованием финансовой платформы», обязан предоставить физическому лицу, имеющему намерение заключить договор страхования, достоверную информацию о таком договоре, в том числе о его условиях и рисках, связанных с его исполнением. Минимальные (стандартные) требования к объёму и содержанию предоставляемой информации устанавливаются базовым стандартом защиты прав и интересов физических и юридических лиц - получателей финансовых услуг, оказываемых членами саморегулируемых организаций в сфере финансового рынка, объединяющих страховые организации и иностранные страховые организации, который разработан, согласован и утверждён в соответствии с требованиями Федерального закона от 13.07.2015 № 223-ФЗ «О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка», и (или) нормативным актом Банка России. Указанная информация должна предоставляться в письменной форме на бумажном носителе или в электронной форме. Орган страхового надзора вправе установить форму, способы и порядок предоставления указанной информации.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» объектами страхования жизни могут быть имущественные интересы, связанные с дожитием граждан до определённого возраста или срока либо наступление иных событий в жизни граждан, а также с их смертью (страхование жизни).

Страховая или финансовая организация при реализации потребителям финансовых услуг (собственных, а также по партнерским соглашениям) обязана своевременно предоставлять необходимую, полную, достоверную информацию, обеспечивающую потребителю правильность выбора. Договор инвестиционного страхования не является банковской услугой и несёт прямой риск утраты вложений, так как не равнозначен депозиту и не попадает под страхование вкладов.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО3 и ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» на условиях 

<

данные изъяты> правил инвестиционного страхования 

<

данные изъяты> и дополнительных условий страхования № к ним, которые являются неотъемлемой частью договора страхования, заключён ДД.ММ.ГГГГ договор 

<

данные изъяты> по страховой программе 

<

данные изъяты> (далее - договор), в соответствии с которым истец была застрахована по рискам: 

<

данные изъяты> сроком страхования с 

<

данные изъяты>, размер страховой премии составил 

<

данные изъяты>

ФИО3 оплатила страховую премию в полном объёме, оплата осуществлена путём перечисления страхового взноса ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается квитанцией (л.д. 178 том 1).

Инвестиционное страхование жизни представляет собой комплексный финансовый продукт, который сочетает в себе элементы страхования жизни и инвестирования. Данный продукт позволяет клиенту получить потенциальный доход за счёт инвестирования части внесённых средств в различные финансовые инструменты, предлагаемые страховщиком. К таким инструментам относятся облигации и акции различных компаний, представляющих различные секторы экономики, а также драгоценные металлы и другие активы. Инвестиционное страхование жизни не гарантирует получение фиксированной прибыли, однако оно предоставляет страховую защиту вложенных средств.

Судом установлено, что договор предусматривает страховые риски, если они указаны в договоре страхования (полисе) и если страховая сумма по ним превышает 

<

данные изъяты>.: 

<

данные изъяты>

Страховая сумма устанавливается договором страхования по соглашению страховщика и страхователя отдельно по каждому страховому риску (п.6.1).

Размер страховой премии рассчитывается на основе разработанных компанией страховых тарифов с учётом характера страхового риска, срока страхования, пола, возраста застрахованного лица (п.6.4).

Действие договора страхования прекращается в случаях: истечения срока страхования; 

<

данные изъяты>, не являющейся страховым случаем в соответствии с п. 5.3 Правил; исполнения страховщиком обязательств по договору страхования в полном объёме; неуплаты страхователем рассроченных страховых взносов, подлежащих уплате в течение первых двух лет действия договора страхования в установленные договором страхования сроки, с учётом установленного в соответствии с 

<

данные изъяты> Правил льготного периода, если страховщик не предоставил дополнительную отсрочку в оплате; расторжения договора страхования по инициативе страхователя; 

<

данные изъяты>, если застрахованное лицо откажется от принятия на себя прав и обязанностей страхователя по договору страхования или не подтвердит их принятие в течение 30 календарных дней с момента получения запроса об этом от страховщика, кроме случаев замены страхователя, или ликвидации страхователя, являющегося юридическим лицом, при коллективном страховании, кроме случаев замены страхователя; в других случаях, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации (п.п.8.12-8.12.7).

Период охлаждения - период времени, в течение которого страхователь имеет право отказаться от исполнения договора страхования. Период охлаждения начинается в дату заключения договора страхования и заканчивается не ранее, чем на 33 календарный день, считая от даты заключения договора страхования (п.2.12).

Расторжение договора страхования по инициативе страхователя после окончания периода охлаждения: в случае принятия решения о досрочном расторжении договора страхования, страхователь направляет страховщику заявление о расторжении договора страхования по установленной страховщиком форме и оригинал договора страхования в бумажном (оригинальном) виде либо в соответствии с условиями заключённого между страхователем и страховщиком пользовательского соглашения, электронное заявление о расторжении договора страхования и договор страхования 

<

данные изъяты>

Договор страхования считается расторгнутым со дня получения страховщиком от страхователя заявления о расторжении договора страхования. Дополнительное соглашение при расторжении договора страхования по инициативе страхователя не заключается 

<

данные изъяты>

Датой получения заявления о расторжении договора страхования считается одна из следующих дат: в случае если заявление о расторжении договора страхования направлено через организацию связи - дата получения страховщиком заявления о расторжении договора страхования через организацию связи; в случае если заявление о расторжении договора страхования представляется страхователем лично или с нарочным - дата получения заявления о расторжении договора страхования страховщиком по месту нахождения страховщика, либо лицом, уполномоченным страховщиком на получение юридически значимых документов от страхователей; в случае если заявление о расторжении договора страхования направлено страхователем в виде электронного заявления - дата получения электронного заявления страховщиком.

Датой расторжения договора страхования считается: дата расторжения, указанная в заявлении страхователя, в случае если заявление подписано датой не позже даты расторжения и заявление (оригинал или копия) получено страховщиком в месяце, к которому относится дата расторжения; дата подписания заявления, в случае если она позже даты расторжения, указанной в заявлении и заявление (оригинал или копия) получено страховщиком в месяце, к которому относится дата подписания заявления; дата фактического получения заявления страховщиком, в случае если заявление (оригинал или копия) получено страховщиком позднее месяца, к которому относится поздняя из дат подписания и расторжения, указанных в заявлении 

<

данные изъяты>

При расторжении договора страхования или в случае досрочного прекращения договора страхования в связи 

<

данные изъяты> застрахованного лица, не признанной страховым случаем, страхователю выплачивается выкупная сумма 

<

данные изъяты>

Страховщик обязан ознакомить страхователя с условиями Правил и договора страхования и давать разъяснения по вопросам, связанными с их положениями (п.п.9.1,9.1.1).

Страховщик по итогам инвестиционной деятельности определяет дополнительный инвестиционный доход по договору страхования. Величина дополнительного инвестиционного дохода и порядок его выплаты определяется по одному из указанных в 

<

данные изъяты> вариантов. Применяемый к договору страхования порядок указывается в договоре страхования. Выплата дополнительного инвестиционного дохода осуществляется в рублях. В случае если величина дополнительного инвестиционного дохода рассчитана в эквиваленте иностранной валюты, выплата дополнительного инвестиционного дохода осуществляется в рублях по курсу, установленному в Договоре страхования в размере, определённом по 

<

данные изъяты> формуле: 

<

данные изъяты> размер дополнительного инвестиционного дохода (в рублях); 

<

данные изъяты> размер дополнительного инвестиционного дохода (в эквиваленте иностранной валюты); 

<

данные изъяты> - установленное в договоре страхования значение курса валюты (п.п.13.1-13.3).

Заявляя исковые требования, ФИО3 указывает на то, что менеджер Банка ВТБ (ПАО), являясь агентом ООО «СК СОГАЗ-Жизнь», заверил её, что заключение ею инвестиционного договора будет выгоднее, чем заключение договора банковского вклада, поскольку денежные средства будут вкладываться в пакет акций лучших российских компаний, которые стабильно выплачивают 

<

данные изъяты>, в связи с чем истец получит доход, превышающий среднюю доходность по депозитам. При этом, стратегия инвестирования не была ей разъяснена. Также сотрудник ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» заверил истца о заключении нескольких договоров инвестирования, поскольку единовременно денежную сумму было снять невозможно, поэтому снималась часть денежных средств и заключался договор. В связи с указанным ФИО3 считает, что ответчик не предоставил ей полную и достоверную информацию об условиях договора инвестиционного страхования. Истец указала, что не обладает специальными знаниями в сфере финансовых услуг, при заключении спорного договора была уверена, что приобретает акции крупных российских компаний. При заключении договор истец имела лишь одно намерение: получение именно инвестиционного дохода при заключении спорного договора страхования.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в ООО «Страховая Компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» с запросом, в котором просила раскрыть формулу расчёта дополнительного инвестиционного дохода по договору страхования № от ДД.ММ.ГГГГ и составляющие её значение 

<

данные изъяты> рассчитать дополнительный инвестиционный доход за период с даты заключения договора и на дату направления данного запроса в соответствии с условиями договора; при расчёте указать конкретные числовые значения в соответствии с условиями заключённого договора с раскрытием информации об их источнике и иных характеристиках (л.д. 60-61,62-63 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 направила повторный вышеуказанный запрос в ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» (л.д. 64-66, 67-68 том 1, л.д. 125-126 том 2).

ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» письмом от ДД.ММ.ГГГГ предоставило ответ о том, что договор страхования № от ДД.ММ.ГГГГ заключён сроком 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, договор является действующим, оказываются услуги. Согласно 

<

данные изъяты> Правил предусмотрено, что порядок расчёта и выплаты дополнительного инвестиционного дохода формируется в зависимости от динамики базового актива. Расчётный период – период, за который рассчитывается дополнительный инвестиционный доход. Даты начала и окончания расчётного периода – даты, указываемые в договоре страхования. Расчётный период установлен в 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В 

<

данные изъяты> информационной памятки указан способ определения дохода и перечень показателей. Величина инвестиционного дохода базового актива не является постоянной и окончательно может быть определена страховщиком только в день окончания расчётного периода в соответствии с условиями договора страхования исходя из индекса базового актива и с учётом расходов страховщика на его продажу. Котировка закрытия торгового дня базового актива в дату окончания расчётного периода равна 

<

данные изъяты> котировка закрытия торгового дня базового актива в дату начала расчётного периода равна 

<

данные изъяты>. Оценочный инвестиционный доход базового актива 

<

данные изъяты> по договору страхования по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 

<

данные изъяты> Информация о динамике изменения инвестиционного дохода базового актива доступна для самостоятельного оперативного отслеживания по действующему договору в личном кабинете в любое удобное время (л.д.69-70 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 в ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» направила заявление о досрочном прекращении договора страхования, а также уведомление (заявление) ФИО3 об отказе от договора в связи с нарушением прав потребителя. Просила вернуть всю страховую премию 

<

данные изъяты> а также возместить убытки в сумме 2 300 144,61 руб. Затем ФИО3 направлена претензия в ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ», а в последующем повторная претензия, в которых истец просила вернуть уплаченную страховую премию, возместить убытки (л.д.72-92 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ на основании платёжного поручения № ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» возвратило ФИО3 выкупную сумму 

<

данные изъяты> в соответствии с пунктом 

<

данные изъяты> договора страхования и Приложением 

<

данные изъяты> Памятки, где приведён размер выкупной суммы в зависимости от периода расторжения, период составил с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем размер выкупной суммы составил 

<

данные изъяты> (л.д. 72-74 том 1).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в нарушение статьи 10 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее - Закон о защите прав потребителей) ответчик не предоставил истцу как потребителю необходимую и достоверную информацию о заключённом договоре страхования, в связи с чем обязан возвратить страховую сумму в полном объёме. Суд указал, что до истца не доведена информация, обеспечивающая правильный выбор услуги, не раскрыт в доступной форме алгоритм начисления инвестиционного дохода. Суд не согласился с доводом ответчика о том, что истец является квалифицированным инвестором, исходя из того, что в силу норм закона статус квалифицированного инвестора не может быть вменён потребителю помимо его воли, смысл признания лица квалифицированным инвестором по его заявлению состоит в том, что инвестор своим волеизъявлением соглашается со своей квалифицированностью (в соответствии с одним из критериев) и подаёт соответствующее заявление, такое заявление истцом не подавалось, а само по себе наличие денежных средств в объёме более 

<

данные изъяты> не свидетельствует о наличии у потребителя статуса профессионального инвестора.

С учётом отсутствия у истца образования в области финансов, непринятия ответчиком после заключения договора в короткий срок мер по выяснению его уровня профессиональных знаний в области финансов, разъяснению рисков, разъяснению возможности отказа от договора в «период охлаждения», принимая во внимание Обзор практик реализации договоров страхования с инвестиционной составляющей, которым Банк России рекомендует страховым организациям оценивать наличие у потенциальных клиентов специальных знаний в области финансов и заключать договоры страхования с инвестиционной составляющей только с лицами, понимающими их особенности и риски; фиксировать факт проведения проверки (подтверждения) наличия специальных знаний в области финансов у потребителей страховых услуг (например, путём анкетирования) и их результаты; хранить информацию о результатах проверки (подтверждения) наличия специальных знаний в области финансов в течение действия договора страхования, суд пришёл к выводу, что ответчик не выполнил обязанность по надлежащему информированию потребителя ни до, ни после заключения договора, не убедился в понимании потребителем существа заключаемого договора, посчитал, что ответчик намеренно не исполнил указанную обязанность, чтобы избежать возврата средств в короткий срок после заключения договора и продолжить пользоваться бесплатным финансированием за счёт потребителя.

Суд указал, что ответчик никогда не раскрывал стратегию инвестирования, при этом реальное содержание инвестиционной стратегии сложно для понимания обычного потребителя, ни в договоре, ни в памятке не указывалось, какая часть страховой премии будет направлена на приобретение активов. Ответчик, являясь предпринимателем, профессиональным участником инвестиционного рынка, не мог не знать о разъяснениях и рекомендациях Центрального Банка РФ, однако их не реализовал, в нарушение принципов добросовестности, разумности, информированности потребителя навязал инвестиционный продукт потребителю, не удостоверился в правильном понимании им рисков инвестирования, существа и условий договора в указанной части, не довёл до сведения порядок расчёта инвестиционного дохода. При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал вывод, что истец не осознавала и не могла осознать на момент заключения договора его инвестиционное содержание и риски.

Указывая на официальную позицию Центрального Банка РФ о том, что в случае, если страховщиком не проводилась оценка знаний клиента при заключении договора, то при последующей подаче клиентом заявления о расторжении договора страхования с инвестиционной составляющей страховщик должен принимать положительное решение о возврате страховой премии в полном объёме.

Приходя к выводу о ненадлежащем информировании истца о заключаемом договоре, суд учёл, что денежные средства, внесённые потребителем, были распределены страховщиком в счёт разных резервов, а инвестиционная часть составляет лишь малую долю от внесённых денежных средств 

<

данные изъяты> при этом при заключении договора потребитель добросовестно полагал, что внесённая страховая премия в полном объёме будет направлена на приобретение финансовых активов 

<

данные изъяты> что принесёт ему значительный доход. Ни в договоре, ни памятке не указано, какая сумма будет направлена на покупку базового актива. Отсутствие такой информации, безусловно, воспрепятствовало принятию истцом полного и взвешенного решения и не позволило полноценно оценить данный финансовый продукт. Суд учёл и то, что ответчиком приобретались не акции российских лидеров рынка, а структурные облигации 

<

данные изъяты>, которые представляют собой ценную бумагу, предусматривающую право их владельцев на получение выплат по ним в зависимости от наступления или ненаступления одного или нескольких обстоятельств. Это приобретение, как посчитал суд первой инстанции, осложнило и без этого сложный для понимания потребителя договор инвестиционного страхования жизни. С учётом указанного у потребителя, не имеющего специальных познаний в области финансового рынка, сложилось устойчивое представление о том, что инвестиционная стратегия 

<

данные изъяты> означает, что её денежные средства в полном объёме будут вложены в акции наиболее надежных российских компаний, что позволит достичь большей доходностью в сравнении с депозитом.

При таких обстоятельствах, учитывая подлежащие применению нормы закона, разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, позицию Конституционного Суда Российской Федерации, исходя из того, что в договоре страхования, заключенном между ООО «Страховая Компания СОГАЗ-ЖИЗНЬ» и ФИО3 отсутствует указание о порядке определения и величине инвестиционного дохода, суд первой инстанции признал действия ответчика недобросовестными при заключении договора страхования № от ДД.ММ.ГГГГ.

Суд первой инстанции указал, что волеизъявление ФИО3 на заключение договора страхования сформировалось под влиянием ошибочных представлений, вследствие отсутствия у неё необходимой информации о предложенной услуге, что является основанием для признания договора расторгнутым с момента обращения истца с требованием о расторжении договора страхования и возмещения понесённых убытков, поскольку претензия ФИО3 о возврате уплаченных по договору денежных сумм не удовлетворена, денежные средства не возвращены, в связи с чем указал, что с ответчика в пользу ФИО3 подлежит взысканию невозвращённая часть страховой премии 1 578 450 руб. 

<

данные изъяты>

Вопреки доводам ответчика истцом не заявляется требование о признании договора недействительным, в связи с чем ссылка ответчика о пропуске истцом срока исковой давности отклоняется за необоснованностью. При этом установлено, что о правовой природе заключённого с ответчиком договора истец узнала лишь после обращения к ответчику после получения письменного ответа от ответчика от ДД.ММ.ГГГГ о разъяснении порядка расчёта причитающегося инвестиционного дохода.

Разрешая требования о возмещении убытков, обоснованных тем, что заключая спорный договор, истец была уверена в том, что будет получать от вложенной суммы прибыль, в связи с чем в качестве убытков заявлено о взыскании упущенной выгоды, размер которой рассчитан на основании заключения специалиста, которым такая выгода определена по доходности банковских депозитов, государственных облигаций и консервативных фондов, суд указал, что для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего факт убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину правонарушителя.

Суд первой инстанции посчитал, что представленное истцом заключение не свидетельствует о том, что для истца указанная сумма является реальными убытками, а истец не доказал совокупность обстоятельств, необходимых для удовлетворения этих требований. Сведений о неисполнении или ненадлежащем исполнении договора инвестиционного страхования жизни ответчиком отсутствуют, поскольку после получения заявления истца об отказе от договора ответчик перечислил истцу денежные средства, исходя из размера выкупной суммы в зависимости от периода расторжения договора.

На основании ч. 6 ст.13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) судом рассчитан штраф в размере 789 225 руб. (1 578 450 / 2). Принимая во внимание заявленное ответчиком ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ, исходя из характера возникших между сторонами правоотношений, поведения сторон в данных правоотношениях, частичное удовлетворение ответчиком требований в досудебном порядке, последствий нарушения обязательств ответчиком, периода нарушения, размера ущерба, учитывая баланс прав и интересов сторон, требования разумности и справедливости, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения положений ст. 333 ГК РФ и снижения суммы штрафа.

Рассматривая доводы жалобы стороны ответчика, судебная коллегия соглашается с выводами суда относительно ненадлежащего информирования истца при заключении спорного договора, полагает такие выводы основанными на надлежащей оценке представленных доказательств, в полном объёме соглашается с мотивированием судом своего вывода.

Сам по себе факт подписания истцом договора и приложений к нему, вручение истцу памятки, не свидетельствует о том, что истец осознавала правовую природу сделки. Многостраничный договор, составленный сложным юридическим и финансовым языком, не был должным образом разъяснён истцу агентом ответчика. ФИО3 заключила договор страхования под влиянием ошибочных представлений вследствие отсутствия у него необходимой информации о предложенной услуге. Суд первой инстанции верно сослался на презумпцию отсутствия у потребителя специальных познаний, установленную п. 4 ст. 12 Закона о защите прав потребителей. Ответчик не представил доказательств того, что истец в действительности обладал профессиональным опытом и знаниями, позволяющими ему понять сложную природу договора инвестиционного страхования жизни.

Довод апеллянта ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» о том, что истцу разъяснён способ определения дохода по договору, формула расчёта, перечень показателей, активов, расчётный период и остальная требуемая информация, суд апелляционной инстанции находит не подтверждённым надлежащими доказательствами, при этом суд первой инстанции обоснованно учёл отсутствие у истца специальных познаний в области финансов.

Позиция апеллянта о том, что истец прошла проверку наличия специальных знаний в области финансов путём анкетирования, судебная коллегия находит необоснованным, поскольку анкета, на которую ссылается ответчик, не подтверждает проверку специальных познаний истца, её содержание не свидетельствует о такой проверке. Наличие у истца значительной денежной суммы на счёте о наличии у неё статуса квалифицированного инвестора не свидетельствует, специальных познаний не подтверждает, какого-либо заявления истец о том, что она является квалифицированным инвестором, не составляла.

Указание ответчика в жалобе на то, что природа спорного договора – страхование, а инвестиционный доход является лишь дополнительной выплатой, о незаконности решения суда не свидетельствует. Судебная коллегия отмечает, что судом первой инстанции установлено, что истец, заключая этот договор, преследовала цель получения прибыли от вложенных средств, судом установлено, что надлежащая информация, позволяющая осуществить осознанный выбор услуги, истцу не представлена, сведений о порядке использования средств истец не получила, с учётом чего несмотря на наличие условий о страховании в этом договоре эти нарушения, допущенные ответчиком, позволяют истцу отказаться от исполнения договора.

Вопреки доводам ответчика, оснований для вывода о пропуске срока исковой давности истцом или нарушении разумного срока на отказ от исполнения договора по причине ненадлежащего информирования об услуге не имеется. Основанием иска является непредставление истцу ответчиком надлежащей информации об услуге, сведений о том, что истцом допущено какое-либо злоупотребление правами с целью избежать последствий пропуска срока исковой давности в связи с оспариванием договора, материалы дела не содержат. Ответчик в жалобе на такие сведения не ссылается. Нет оснований и считать, что истец отказалась от исполнения договора в неразумный срок, поскольку иск подан в короткий срок после получения ответа на своё заявление, из которого она узнала о сущности спорного договора. Учтено и то, что истцу потребовалось время для получения заключения специалиста в обоснование требований о возмещении убытков.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы ООО «СК СОГАЗ-ЖИЗНЬ» суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку всем представленным доказательствам, выводы суда первой инстанции не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно.

Иных доводов, имеющих правовое значение, указывающих на незаконность и необоснованность решения суда, апелляционная жалоба ответчика не содержит.

Рассматривая доводы апелляционной жалобы стороны истца в части отказа в требованиях о возмещении упущенной выгоды, судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции сделан правильный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения этого требования, при этом судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Из смысла вышеуказанной статьи следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: совершение ответчиком неправомерных действий, наличие причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими убытками, размер понесенных убытков.

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесённых убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Согласно п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер. При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности. То есть для взыскания убытков лицо, чьё право нарушено, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками, виновность причинителя вреда и размер убытков.

В соответствии со статьями 15 и 393 ГК РФ при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Вместе с тем, взыскатель должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

В нарушение приведенных норм права истцом в материалы дела не представлено достаточных и достоверных доказательств причинения ущерба истцу на заявленную сумму исключительно по вине ответчика. Судебная коллегия учитывает, что, как следует из пояснений стороны истца, истец, обратившись к агенту ответчика, имела намерение заключить именно договор инвестирования денежных средств, который является сделкой с достаточно высоким риском неполучения денежных средств. Свои требования о возмещении упущенной выгоды истец мотивирует тем, что при надлежащем информировании о сути спорного договора она данную сделку бы не заключила и вложила бы деньги в менее рисковый продукт, однако доказательств того, что истец не получила дохода в сумме заявленной упущенной выгоды исключительно по вине ответчика, не имеется. Доказательств того, что истец вложила бы свои денежные средства, истраченные на оплату страховой премии, именно в продукты, на базе которых рассчитана упущенная выгода, не представлено. Таким образом, истцом не доказана требуемая совокупность условий для взыскания упущенной выгоды.

Иных доводов, имеющих правовое значение, указывающих на незаконность и необоснованность решения суда, апелляционная жалоба истца не содержит.

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что разрешая спор, суд верно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, на основании представленных суду доказательств, которым в соответствие со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дал всестороннюю, полную и объективную оценку как каждому в отдельности, так и в их совокупности, правильно применил нормы материального права. Выводы суда соответствуют требованиям закона и фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу ч. 4 ст. 330 ГПК РФ безусловными основаниями для отмены решения, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены решения суда судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Ленинского районного суда г. Кемерово от 22 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО3 – ФИО4, апелляционную жалобу и дополнения к ней представителя ООО «СК СОГАЗ-Жизнь» ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий: С.А. Пастухов

Судьи: У.П. Блок

Н.В. Орлова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27.02.2026