Дело №

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«11» июля 2019 года город Тында

Тындинский районный суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Утюговой А.В.,

при секретаре Донских А.В.,

с участием представителя истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 

<

данные изъяты> к обществу с ограниченной ответственностью строительное предприятие «Дорожник» о нарушении трудовых прав работника, 

у с т а н о в и л:

ФИО4 обратился в суд с настоящим исковым заявлением, указав, что, с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года состоял с ответчиком в трудовых отношениях в качестве слесаря, работодателем размер вознаграждения за труд определен в сумме 17264 рублей в месяц, без учета районного и северного коэффициентов. Однако, при увольнении с ним не был произведен окончательный расчет, в связи с чем, образовалась задолженность по заработной плате. В связи с этим, 19 апреля 2019 года за нарушение трудового законодательства - частичную невыплату свыше трех месяцев заработной платы истец обратился к Тындинскому городскому прокурору с заявлением о возбуждении дел об административных правонарушениях по статье 5. 27 КоАП РФ. 20 мая 2019 года Тындинской городской прокуратурой, разъяснено право обратиться в суд с целью признания отношений, возникших между истцом и ООО СП «Дорожник», ООО «

<

данные изъяты>» трудовыми. 31 мая 2019 года на основании заявления, в соответствии со статьей 24 Конституции РФ, ФИО4 было разрешено снять копии документов, связанных с его заявлением. В материалах он обнаружил договоры подряда от 11 января 2018 года, 01 марта 2018 года, 02 апреля 2018 года, 03 мая 2018 года, 04 июня 2018 года, 02 июля 2018 года, 02 августа 2018 года, 03 сентября 2018 года, 01 ноября 2018 года. Таким образом, перечисленными договорами подряда определено выполнение непрерывно одной и той же работы на протяжении длительного периода. Данные факты свидетельствуют о том, что ФИО4 производилась выплата заработной платы, а не оплата по договорам подряда. Между тем, истца, как и иных лиц, состоящих в трудовых отношениях, ответчик обеспечивал рабочим местом. О наличии трудовых отношений свидетельствует и нахождение работника на рабочем месте. Фактически ответчик состоял с ним в трудовых отношениях. За период трудовых отношений, работнику полагался ежегодный основной оплачиваемый отпуск в количестве 28 календарных дней, дополнительный оплачиваемый отпуск за работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера продолжительностью 16 календарных дней, а всего - 44 дня. Соответственно, продолжительность отпуска за 2018 год, составляет: основной отпуск 28 : 12 * 10,4 = 24,27 кал.дня; дополнительного отпуска 16: 12 * 10,4 = 18,9 кал.дня. Всего за отпуск 2018 год продолжительностью 43,17 календарных дня ответчик обязан был произвести оплату отпуска, в следующем размере: заработная плата работника в период с11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года с учетом районного и северного коэффициента составляет в сумме 359091 руб.20 коп.; 34528 *10,4 = 359091 руб.20 коп. Из них полученная заработная плата составила: 17264 руб.* 9,4 = 162 281 руб.60 коп. Недоначисленная и недополученная заработная плата составляет: 196 809,60 руб. (359091 руб.20 коп. - 162 281 руб. 60 коп.). Таким образом, компенсация за неиспользованный ежегодный и дополнительный отпуск за 2018 год составит в сумме 31 259 руб.21 коп. 359 091,20 коп.: 12 : 29,3 = 1021 руб.31 коп. в день * 43,17 дня = 44 089 руб.95 коп. (полагалось к оплате отпуска за 2018 год). ФИО4 незаконными действиями и бездействиями работодателя причинен моральный вред, размер которого оценивает в 100 000 рублей.

Просит установить факт нахождения ФИО4 

<

данные изъяты> в трудовых отношениях с ООО СП «Дорожник» в период с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года в должности слесаря; обязать ООО СП «Дорожник» заключить трудовой договор с ФИО4 

<

данные изъяты> с 11 января 2018 года о приеме на работу на должность слесаря; обязать ООО СП «Дорожник» издать приказ о приеме ФИО4 

<

данные изъяты> на работу с 11 января 2018 года и приказ об увольнении по инициативе работника (по собственному желанию) на основании пункта 3 части 1 статьи 77, статьи 80 Трудового Кодекса РФ с 15 ноября 2018 года; обязать ООО СП «Дорожник» внести запись в трудовую книжку на имя ФИО4 

<

данные изъяты> о работе по трудовому договору на неопределенный срок с 11 января 2018 года в должности слесаря, который трудовой договор прекращен 15 ноября 2018 года; взыскать с ООО СП «Дорожник» в пользу ФИО4 

<

данные изъяты> задолженность по недоначисленной и недополученной заработной плате за период работы с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года в сумме 196 809 руб.60 коп.; компенсацию за неиспользованный ежегодный и дополнительный отпуск за 2018 год в сумме 44 089 руб.95 коп.; компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей. Решение в части взыскания заработной платы и компенсации за неиспользованный ежегодный и дополнительный отпуск обратить к немедленному исполнению. Обязать ООО СП «Дорожник» за задержку выплат начислить и выплатить ФИО4 

<

данные изъяты> компенсацию, в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации; обязать ООО СП «Дорожник» перечислить в МРИ ФНС России № 7 по Амурской области налог на доходы физического лица ФИО4 

<

данные изъяты> по форме 2-НДФЛ за период с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года; обязать ООО СП «Дорожник» перечислить за ФИО4 

<

данные изъяты> взносы в Пенсионный фонд России на обязательное пенсионное страхование за период с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года.

07 июня 2019 года истец ФИО4 дополнил исковые требования, просил взыскать с ООО СП «Дорожник» в его пользу расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей.

В судебное заседание истец ФИО4, представитель третьего лица ГУ-Управления Пенсионного фонда РФ в г. Тынде Амурской области надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания дела не явились, причин уважительности неявки суду не представили.

В судебное заседание представитель третьего лица Межрайонной ИФНС России №7 по Амурской области не явился, направил письменное заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Судом, на основании ч. 4,5 ст. 167 ГПК РФ определено о рассмотрении дела в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании 26 июня 2019 года истец ФИО4 по основаниям, указанным в исковом заявлении настаивал на удовлетворении заявленных требований, суду пояснил, что в январе 2018 года он устроился слесарем в СП «Дорожник», с ним заключали договоры, раза три он подписал, остальные договоры не подписывал. Разницу между трудовым договором и договором подряда, он не понимает. Ему предоставили рабочее место в гараже, где находится ООО «

<

данные изъяты>» в районе 

<

адрес>, выдали инструмент для работы. Он ремонтировал машины легковые и грузовые, производил замену запчастей. Запасные части ему выдавал начальник или механик. Рабочий день у него был каждый день с 08 до 17 часов, выходные суббота, воскресенье. В выходные он выходил по вызову. С правилами внутреннего трудового распорядка его знакомили, он им подчинялся. Также ему предъявляли требования по соблюдению трудовой дисциплины, охране труда, говорили, чтобы он убирал свое рабочее место и т.д. На работу его принимал генеральный директор ФИО6. Он писал заявление о приеме на работу. Какую ему определили заработную плату, не знает. Заработную плату перечисляли на карту Сбербанка, два раза в месяц (аванс и зарплату). Северные надбавки не учитывали. Кроме него на данном предприятии работу слесаря больше никто не выполнял. Также он выполнял работу в ООО «

<

данные изъяты>» по совмещению, копал могилы. В связи с маленькой заработной платой и несвоевременной ее выплатой в ноябре 2018 года он уволился. При увольнении с ним полностью не произвели расчет. Когда он писал заявление о приеме на работу, он отдал трудовую книжку, в отделе кадров на нее посмотрели и вернули сразу, заявление приняли. При увольнении он написал заявление по собственному желанию. Директор согласился, поставил свою подпись. Почему кадровый работник отказался заполнять трудовую книжку, не знает. 

Отвечая на вопросы суда, истец пояснил, что оплату ему должны были производить за выполненную работу, в каком размере, не помнит, но каждый месяц сумма была разная.

Отвечая на вопросы представителя ФИО2, истец пояснил, что при подписании договора, работодатель определил ему вознаграждение 17 264 рубля, без учета районного коэффициента, указанную сумму ему платили ежемесячно. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 настаивал на удовлетворении исковых требований, дополнительно суду пояснил, что в договорах подряда (оказания услуг) содержатся все признаки трудовых отношений. Важным признаком трудового отношения является то, что работник лично выполняет возложенную на него трудовую функцию, чего может не быть в гражданско-правовом отношении. В упомянутых договорах подряда (оказания услуг) указано, что оговоренные договорами конкретные виды поручаемой работы выполняются истцом лично. В заключенных с истцом договорах ответчик указал конкретный вид поручаемой работы - без указания должности. При этом, работы, перечисленные в упомянутых договорах, являются должностными обязанностями слесаря. Выполнение истцом обязанностей, возложенных в упомянутых договорах подряда, неразрывно связано с подчинением руководителю организации. Что и было, что истец подчинялся руководителю организации и выполнял работу в течение рабочего дня и выполнял все распоряжения руководителя, что напрямую связано с подчинением Правилам внутреннего трудового распорядка. Трудовое отношение всегда носит возмездный характер. Договорами подряда определен размер вознаграждения за труд (заработной платы) за отработанный месяц. Бухгалтерия начисляла и перечисляла на счет истца в банке заработную плату ежемесячно в течение периода работы, с отражением аванса и заработной платы. То есть, ответчик оплачивал живой труд с учетом его результатов. В гражданских правоотношениях оплачивается конечный результат: выполненная работа, оказанные услуги. Кроме того, размер заработной платы, указанной в договорах подряда как вознаграждение, полностью соответствует вознаграждению за труд штатного слесаря. Более того, в расчетных листках истца отражался табельный номер, последние цифры 111, где написана заработная плата, что так же указывает, что работник находится в штате предприятия. По договору подряда не присваивается табельный номер работнику. Расчетные листы истец увидел только в прокуратуре. Также в платежных поручениях, актах о выполненной работе отражалось, что истцу оплачивается именно заработная плата. Факты указывают, что вознаграждение за труд выплачивалось из фонда оплаты труда предприятия. Кроме того, вся ежемесячная заработная плата перечислялась бухгалтерией на лицевой счет истца, находящийся в Сбербанке. О наличии трудовых отношений свидетельствует и нахождение работника на рабочем месте. Термин «рабочее место» означает, где работнику необходимо находиться или куда ему необходимо следовать в связи с его работой. Из вышеизложенных обстоятельств следует, что фактически ответчик состоял с истцом в трудовых отношениях, но ни как ни в гражданско-правовых отношениях, а договоры подряда являются притворными и они ничтожны с момента их заключения. К заключенным ответчиком с истцом договорам подряда подлежат применению правила трудового договора. Ответчик заключал с истцом договоры ежемесячно. То есть, фактически они являлись срочными трудовыми договорами, при этом, последующие договора заключались сразу после окончания предыдущего договора. В оспариваемый период трудовые отношения с истцом не прерывались. Истец полагает, что он состоял в трудовых отношениях с ответчиком на неопределенный срок. Истец просит суд признать договоры подряда трудовым договором в период с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года в должности слесаря. Кроме того, в соответствии со ст. 704 ГК РФ предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами. Как истец, так и свидетель подтвердили, что было у истца рабочее место, выдавались запчасти механиком и руководителем. Таким образом, предметом трудового договора является личное исполнение работником своей трудовой функции по определенной специальности, квалификации, должности. Исполнитель всегда выполняет индивидуально-определенное задание. В справке Сбербанка отражено, что в 2018 году истцу были зачисления по реестру, где указан аванс по заработной плате, заработная плата. Представленные копии договоров подряда частично не подписаны истцом. Прокуратура проводила проверку о нарушениях трудового законодательства, поэтому генеральный директор ООО СП «Дорожник» ФИО6 уже задними числами подтасовывал договоры подряда, которые были не подписаны, поскольку работник был уволен с работы. Договоры подряда прямо указывают, что это трудовой договор, просто название другое. В акте приема выполненных работ прямо указана заработная плата. Сам допуск к работе работника, который подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка, это уже называется трудовые отношения. В январе 2018 года истцу утвердили сумму к выплате 17 264 рубля. Истец штатный работник предприятия, поэтому ему не предоставляли такие договоры для подписи. Ответчик произвольно ставил суммы. В актах о выполненных работах отражено, что оплата произведена по трудовому договору. В актах от июля, августа, ноября, декабря подписи руководителя отсутствуют. Истец исходит из суммы должностного оклада. Истец должен был находиться на рабочем месте в должности слесаря, работать с 08 до 17 часов, обеденный перерыв с 12 до 13 часов, если отсутствовала работа для ремонта автотехники, значит, он должен был находиться на рабочем месте, поскольку он подчинялся правилам внутреннего трудового распорядка. В летний период руководитель ФИО6 ему говорил, чтобы он не простаивал и выходил работать в ООО «

<

данные изъяты>», копать параллельно ямы, но его никто не освобождал от должности слесаря. Истец подчинялся начальнику и механику ФИО1, последний принимал у него работу. Трудовой спор возник лишь при увольнении в ноябре 2018 года, когда ФИО4 попросил заполнить трудовую книжку, а так же выдать окончательный расчет, но ему было отказано. Считает, что исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме. Моральный вред на усмотрение суда, истец полагал, что было нарушено его трудовое право, поэтому просил суд взыскать компенсацию морального вреда в упомянутом размере. Полагает, что срок исковой давности не пропущен и составляет один год. Кроме того, срок давности начинает исчисляться с момента установления факта трудовых отношений. 

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, суду пояснила, что в договорах подряда была указана сумма по окончанию работ. Истцу выплачивалась определенная сумма, но в договоре также было прописано, что сумма является неокончательной, и может быть скорректирована в зависимости от фактического производства объема работ. Это и говорит, что ему был задан определенный объем работ и за это назначена цена, что не является трудовым договором. Истец указывает, что были представлены расчетные листки в прокуратуру и в суд, однако данные расчетные листки были представлены по требованию прокуратуры, ранее они не издавались и не выдавались. То что истец получал заработную плату по реестру через банк, считает, что это недоработки и нарушение бухгалтерской и кадровой дисциплины. ФИО4 при заключении с ним договоров подряда не знакомился с положением о системе оплаты труда и с правилами внутреннего трудового распорядка. Он должен был сделать только порученную ему работу. От графика его работа не зависела. В период исполнения обязанностей по договору, он неоднократно лежал в больнице, проходил лечение и часто пропускал рабочее время, и никаких оправдательных документов не предоставлял. Так же истец утверждает, что должностные обязанности у него были по должности слесаря, но в штатном расписании такой должности не существует. У него было конкретное задание и конкретная работа. Работа и оплата не зависела от количества дней, а зависела только от факта сделанной работы. Мастер участка давал ему задание, он выполнял. В подчинении у него ФИО4 не находился. Акт выполненных работ составлялся по окончанию договора. Табели учета рабочего времени тоже не велись, потому что он посещал работу, когда ему было удобно. Считает, что ФИО4 не состоял в трудовых отношениях, а работал по договору подряда и выполнял определенную работу, которая предусмотрена данными договорами, за что и поручал денежные средства. В расчетных листках нет ни должностного оклада, ни надбавок, просто указана определенная сумма и НДФЛ, районный коэффициент и северная надбавка к нему не применялись. Факта трудовых отношений у него не было. Он свои обязанности исполнял, только когда нужно было сделать необходимую работу, так при поломке или аварии автотранспорта ему звонил мастер и просил в соответствии с договором выполнить определенную работу. Так же он не обеспечивался рабочим местом, он то на кладбище находился, а если нужно было ремонтировать автомобили, то в гараже, либо по месту их нахождения. Графику работы он не подчинялся. Просила применить к данным правоотношениям срок исковой давности и в удовлетворении иска отказать, так как истец узнал о нарушении своего права 15 ноября 2018 года, когда закончил трудовые отношения. 

Из содержания письменного отзыва и дополнений к нему генерального директора ООО СП «Дорожник» ФИО6 следует, что выполняемые ФИО4 работы по договору гражданско-правового характера: ремонт автотранспорта и дорожно-строительной техники, не являются для предприятия постоянными. В штатном расписании отсутствует должность слесаря по ремонту автотранспорта и ДСМ. В договорах гражданско-правого характера отсутствует наименование должности, а перечисляются выполняемые работы. Также в договорах не указывается, что работнику выплачивается заработная плата. Работнику выплачивается вознаграждение за выполненный объем работ. В договорах не указывается, что работник подчиняется правилам внутреннего трудового распорядка, работы работник исполнял в удобное для себя время. Все заключенные с ФИО4 договоры гражданско-правового характера имеют прерывный характер. В исковом заявлении ФИО4 требует возместить ему компенсацию за период с 11.01.2018 года по 15.11.2018 года, хотя в октябре 2018 года, он не работал. Размер вознаграждения за труд в сумме 17264 рублей в месяц при заключении договора гражданско-правового характера ФИО4 не определялся. Сумма вознаграждения в размере 17264 рубля указана в договоре ГПХ, заключенного с ФИО4 11.01.2018 года и является не вознаграждением за труд, а вознаграждением за выполненный объем работ, которое имеет договорной характер по договоренности сторон. Поскольку ФИО4 не подчинялся внутреннему трудовому распорядку, работы выполнял в удобное для себя время. Заказчику ООО СП «Дорожник» предъявлял лишь результат выполненных работ, договоры ГПХ заключались с ФИО4 с перерывами, т.е. непрерывного характера не наблюдается, трудовых отношений у ФИО4 с ООО СП «Дорожник» не было. В настоящее время задолженности по оплате выполненных работ у ООО СП «Дорожник» перед ФИО4 нет. Дополнительно сообщает, что коллективный договор предприятия не принимался. В связи с отсутствием в штатном расписании должности слесаря, должностная инструкция не разрабатывалась. Просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав представленные письменные доказательства и дав им юридическую оценку в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ суд приходит к следующему.

Как следует из статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ), субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора (статья 421 ГК РФ).

В соответствии с п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года N2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при разрешении трудовых споров судам следует иметь в виду, что в соответствии со статьей 11 ТК РФ нормы этого Кодекса распространяются на всех работников, находящихся в трудовых отношениях с работодателем, и соответственно подлежат обязательному применению всеми работодателями (юридическими или физическими лицами) независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности.

Если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части четвертой статьи 11 ТК РФ должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1).

Таким образом, договорно-правовыми формами, опосредующими выполнение работ (оказание услуг), подлежащих оплате (оплачиваемая деятельность), по возмездному договору, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры, которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов-сторон будущего договора.

Как изложено в Определении Конституционного Суда РФ от 19.05.2009 г. N 597-О-О, суды общей юрисдикции, разрешая подобного рода споры и признавая сложившиеся отношения между работодателем и работником либо трудовыми, либо гражданско-правовыми, должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ.

Из указанного следует, что трудовые отношения между лицом, фактически допущенным к работе, и работодателем, признаются возникшими, если фактическое допущение к работе произошло с ведома или по поручению работодателя (руководителя организации) или его представителя, обладающего соответствующими полномочиями. Один лишь факт выполнения лицом работ не является достаточным основанием для признания отношений между ним и работодателем трудовыми, если работодатель или его уполномоченный представитель это не признает.

Статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ТК РФ) определяет трудовые отношения, как отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии со статьей 16 ТК РФ трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с настоящим Кодексом.

В случаях и порядке, которые установлены трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, или уставом (положением) организации, трудовые отношения возникают на основании трудового договора в результате признания отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями.

В силу части 1 статьи 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Анализируя положения ст. ст. 15, 16, 56 ТК РФ, суд приходит к выводу о том, что основными признаками трудового договора являются личностный признак (выполнение работы личным трудом и включение работника в производственную деятельность предприятия), организационный признак (подчинение работника внутреннему трудовому распорядку; его составным элементом является выполнение в процессе труда распоряжений работодателя, за ненадлежащее выполнение которых работник может нести дисциплинарную ответственность), выполнение работ определенного рода, а не разового задания, гарантия социальной защищенности. В случае, если такие условия в договоре отсутствуют, заключенный договор не может быть признан трудовым. 

Понятие гражданско-правового договора приведено в ст.420 ГК РФ и подразумевает соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Условия такого договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК РФ).

Статьей 57 ТК РФ установлены обязательные для включения в трудовой договор условия, к котором в частности относятся: место работы с указанием обособленного структурного подразделения и его местонахождения; трудовая функция; дата начала работы и срок; условия оплаты труда; компенсации и другие.

В соответствии со ст. 67 ТК РФ, трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами. Один экземпляр трудового договора передается работнику, другой хранится у работодателя. Получение работником экземпляра трудового договора должно подтверждаться подписью работника на экземпляре трудового договора, хранящемся у работодателя.

В силу ст.68 ТК РФ, прием на работу оформляется приказом (распоряжением) работодателя, изданным на основании заключенного трудового договора. Содержание приказа (распоряжения) работодателя должно соответствовать условиям заключенного трудового договора.

При приеме на работу (до подписания трудового договора) работодатель обязан ознакомить работника под роспись с правилами внутреннего трудового распорядка, иными локальными нормативными актами, непосредственно связанными с трудовой деятельностью работника, коллективным договором.

Из приведенных в этих статьях определений понятий "трудовые отношения" и "трудовой договор" не вытекает, что единственным критерием для квалификации сложившихся отношений в качестве трудовых является осуществление лицом работы по должности в соответствии со штатным расписанием, утвержденным работодателем, - наличие именно трудовых отношений может быть подтверждено ссылками на тарифно-квалификационные характеристики работы, должностные инструкции и любым документальным или иным указанием на конкретную профессию, специальность, вид поручаемой работы.

В силу ст.65 Трудового кодекса РФ при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю: паспорт или иной документ, удостоверяющий личность; трудовую книжку, за исключением случаев, когда трудовой договор заключается впервые или работник поступает на работу на условиях совместительства; страховое свидетельство обязательного пенсионного страхования; документ об образовании и (или) о квалификации или наличии специальных знаний - при поступлении на работу, требующую специальных знаний или специальной подготовки.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что каких-либо кадровых решений в отношении истца не принималось (доказательств обратного в материалы дела не представлено), приказ о трудоустройстве и увольнении истца не издавался, записи в трудовую книжку не вносились, трудовая книжка находилась у истца, заработная плата ему не начислялась и не выплачивалась, трудовой договор с ним не заключался. 

Доводы истца о том, что он писал заявление о приеме на работу, увольнении, предъявлял трудовую книжку работодателю не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Из представленной трудовой книжки следует, что в период с 12 февраля 2017 года по 13 ноября 2018 года сведения о работе отсутствуют, с 13 ноября 2018 года истец принят временно 

<

данные изъяты> в ПАО «

<

данные изъяты>». 

Доводы представителя истца о том, что договоры с истцом заключались ежемесячно, последующие договоры заключались сразу после окончания предыдущего договора, опровергаются представленными договорами подряда, из которых следует, что они имеют прерывный характер.

Так, между ООО СП «Дорожник» и ФИО4 были заключены договоры подряда №: 11.01. 2018 года на срок с 11.01.2018 года по 31.01.2018 года с оплатой за выполненную работу в сумме 17264 руб.; 05.02.2018 года на срок с 05.02.2018 года по 28.02.2018 года с оплатой в размере 15500 руб.; 01.03.2018 года на срок с 01.03.2018 года по 28.03.2018 года с оплатой за выполненные работы 16113 руб.; 02.04.2018 на срок с 02.04.2018 по 30.04.2018 года с оплатой 14386 руб.; 03.05.2018 года на срок с 03.05.2018 по 31.05.2018 с оплатой в размере 6481 руб.; 04.06.2018 года на срок с 04.06.2018 по 30.06.2018 с оплатой 9933 руб.; 02.07.2018 года на срок с 02.07.2018 по 31.07.2018 с оплатой 16688 руб.; 02.08.2018 года на срок с 02.08.2018 по 16.08.2018 с оплатой 5455 руб.; 03.09.2018 года на срок с 03.09.2018 по 28.09.2018 с оплатой 14386 руб.; 01.11.2018 года на срок с 01.11.2018 по 15.11.2018 с оплатой 6281 руб. В октябре 2018 года договор не заключался. По условиям договоров, Подрядчик обязуется выполнить работы: ремонт автотранспорта и дорожно-строительных машин. Заказчик обязан обеспечить Подрядчика необходимым материалом, запчастями для выполнения работ, не позднее 1-го дня с момента подписания договора, предоставить подрядчику информацию, необходимую для выполнения работ по договору; принять окончательный результат работ, оплатить выполненную работу. Данные договоры не предусматривают распространение социального пакета, предусмотренного законодательством РФ: начисление отпускных, предоставление отпуска, оплата больничных листов, выдача страховых медицинских полисов, записи в трудовых книжках и другое. Суммы по договорам не окончательные и могут корректироваться в зависимости от фактических объемов работ. 

Указанные периоды работы истца также указаны в сведениях о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица.

Таким образом, доказательств, что работа истца носила постоянный характер с 11 января 2018 года по 15 ноября 2018 года, суду не представлено. 

Согласно штатному расписанию в обществе должность слесаря по ремонту автотранспорта и дорожно-строительных машин отсутствует, табель рабочего времени в отношении истца не велся.

Также, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что за выполненную работу истцу выплачивалась именно заработная плата, которая согласно ст.129 ТК РФ является вознаграждением за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). Периодичность выплаты вознаграждения, предусмотренная трудовым законодательством РФ, также не подтверждена материалами дела и судом не установлена. 

Доказательств, подтверждающих, что истцу была установлена ежемесячно заработная плата в размере 17264 руб. материалы дела не содержат. Кроме того, относительно выплаты денежных средств за работу истец менял свою позицию.

Указание в выписке по счету Сбербанка на выплату истцу заработной платы и аванса, а также наличие табельного номера в расчетных листах не свидетельствуют о том, что между сторонами возникли трудовые отношения и не подтверждают наличие обязательных признаков, характеризующих возникновение трудовых отношений. 

Из пояснений представителя ответчика следует, что перечисление истцу на банковскую карту денежных средств в виде заработной платы является нарушением бухгалтерской и кадровой дисциплины. В расчетных листках не указано, что истцу начислялась именно заработная плата, указана только определенная сумма и НДФЛ, районный коэффициент и северная надбавка к нему не применялись. Кроме того, расчетные листы были изготовлены по требованию прокуратуры. 

Доказательств обратного, суду не представлено. 

Кроме того, одним из обязательных условий признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми является установление факта подчинения работника правилам внутреннего трудового распорядка, ведение табеля учета рабочего времени. 

Суду не представлено доказательств, что на истца возлагалась обязанность по соблюдению установленных в Обществе Правил внутреннего трудового распорядка, производственной дисциплины, по соблюдению требований по охране труда, технике безопасности.

Табель учета рабочего времени в отношении истца не велся.

Истцом не представлены какие-либо доказательства, указывающие на то, что он был принят ответчиком на работу и осуществлял у него за плату какую-либо трудовую функцию.

Из содержания показаний свидетеля ФИО7 следует, что он работал водителем в СП «

<

данные изъяты>», в январе 2018 года он написал заявление о переводе в СП «Дорожник», в ноябре 2018 года уволился. ФИО4 работал слесарем и в СП «

<

данные изъяты>» и в СП «Дорожник», ремонтировал машины данных организаций, работа была одна и та же. С утра мог работу для СП «

<

данные изъяты>» выполнять, а потом для СП «Дорожник». Ремонтировал машины в гараже. ФИО1 покупал запчасти и говорил ФИО4, чтобы он менял их. ФИО4 он вызывал и днем и ночью. За запчасти ФИО4 не отчитывался, ему приносили, он менял их. Какой у него был график работы непонятно, к 8-ми утра он приходил, его отправляли то на захоронение, то на ремонт машин. На работу ходил постоянно, каждый день. Ему говорили работать, он работал. Никто ему рабочее время не определял. Заработную плату платили несвоевременно. 

Из содержания показаний свидетеля ФИО8 следует, что с ФИО4 он работал в ООО «Дорожник» в 2017 году машинистом-асфальтоукладчиком. ФИО4 работал там слесарем, и одновременно работал в СП «

<

данные изъяты>», в свободное время копал могилы, устанавливал памятники. У него рабочее место было в гараже на 

<

адрес> и в 

<

адрес>, где база БСМ. Иногда он вместе с ФИО4 ремонтировал автомобиль. Рабочий день был с 08 до 17 часов, обед был 12 до 13 часов. Заработную плату он получал через кассу, а ФИО4 перечисляли на карточку. ФИО4 говорил, что у него заработная плата была примерно 16 000 – 17 000 рублей, что он судится с бывшим предприятием, за 2018 год ему должны около 100 000 рублей. ФИО1 был механиком и водителем в СП «Ритуал». Запчастями занимался механик ФИО1, он покупал и отдавал их ФИО4

Показания указанных свидетелей также не подтверждают факт наличия именно трудовых отношений между сторонами.

Кроме того, из показаний свидетеля ФИО8 следует, что он работал с ФИО4 в 2017 году.

Из пояснений представителя ответчика следует, что место работы истцу не определялось, он то на кладбище работал, а если нужно было ремонтировать автомобили, то в гараже, либо там, где он находился, что также подтверждается показаниями свидетеля ФИО7.

Факт выполнения истцом в спорный период разовых, либо систематических поручений по указанию или просьбе ответчика не свидетельствует, что у истца возникли трудовые отношения с ответчиком, со стороны которой не установлено совершения каких-либо действий, служащих основанием для возникновения с истцом трудовых отношений.

Каких-либо доказательств, подтверждающих наличия соглашения между истцом и ответчиком об установлении круга должностных обязанностей (трудовой функции), режима рабочего времени, рабочего места, оплаты труда и иного, истцом в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, не представлено.

Доводы истца о том, что он не понимает разницы с трудовыми договорами, не могут быть приняты во внимание, так как из материалов дела следует, что трудовая книжка ему не оформлялась, в штат работников он не зачислялся. 

Из обстоятельств дела видно, что при заключении договоров подряда истец не заблуждался относительно их гражданско-правовой природы и, действуя добровольно и осознанно, согласился выполнять для ответчика работу на условиях, согласованных в названных договорах.

Частичное отсутствие подписей ФИО4 в договорах подряда и в актах о приеме работ не свидетельствует о заключении с ним трудового договора 

С учетом представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что трудовые отношения между ФИО4 и ответчиком не возникли.

В ходе судебного разбирательства стороной ответчика заявлено о пропуске истцом установленного статьей 392 ТК РФ трехмесячного срока обращения в суд.

Согласно части 2 статья 19.1 ТК РФ физическое лицо, являвшееся исполнителем по гражданско-правовому договору, вправе обратиться в суд за признанием этих отношений трудовыми отношениями в порядке и в сроки, которые предусмотрены для рассмотрения индивидуальных трудовых споров.

В силу части 1 статьи 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

В судебном заседании установлено и не оспаривалось сторонами, что истец ФИО4 осуществлял работу в ООО СП «Дорожник» до 15 ноября 2018 года, именно с этого времени подлежит исчислению установленный законом срок.

Согласно штампу входящей корреспонденции исковое заявление подано в Тындинский районный суд 03 июня 2019 года. 

Таким образом, срок обращения в суд за разрешением требований о признании отношений, возникших между сторонами, трудовыми, истцом пропущен. 

Доводы представителя истца ФИО2 о том, что срок должен исчисляться с момента установления факта трудовых отношений, суд принять во внимание не может.

В силу разъяснений, данных Верховным Судом Российской Федерации в п. 13 постановления Пленума от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям", по общему правилу, работник, работающий у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права (часть первая статьи 392 ТК РФ). К таким спорам, в частности, относятся споры о признании трудовыми отношений, связанных с использованием личного труда и возникших на основании гражданско-правового договора, о признании трудовыми отношений, возникших на основании фактического допущения работника к работе в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. При разрешении этих споров и определении дня, с которым связывается начало срока, в течение которого работник вправе обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, судам следует не только исходить из даты подписания указанного гражданско-правового договора или даты фактического допущения работника к работе, но и с учетом конкретных обстоятельств дела устанавливать момент, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своих трудовых прав (например, работник обратился к работодателю за надлежащим оформлением трудовых отношений, в том числе об обязании работодателя уплатить страховые взносы, предоставить отпуск, выплатить заработную плату, составить акт по форме Н-1 в связи с производственной травмой и т.п., а ему в этом было отказано).

В п. 16 данного Постановления Пленума указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 ТК РФ, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть четвертая статьи 392 ТК РФ). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т.п.

К уважительным причинам пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть также отнесено и обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный статьей 392 ТК РФ срок.

Обратить внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке.

Однако наличие таких обстоятельств из дела не усматривается, о восстановлении срока обращения в суд истец перед судом не ходатайствовал, на уважительные причины пропуска срока обращения в суд не ссылался. 

В материалах дела имеется обращение истца ФИО4 в Тындинскую городскую прокуратуру по вопросу нарушения трудовых прав, однако данное обращение имело место за пределами установленного законом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В соответствии с частью 6 статьи 152, частью 4 статьи 198 ГПК РФ, разъяснениями, данными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", пропуск истцом срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, суд находит обоснованными доводы представителя ответчика о пропуске истцом без уважительных причин срока на обращение в суд, в связи с чем, полагает возможным применить последствия пропуска указанного срока и отказать ФИО4 в удовлетворении заявленных исковых требований о признании отношений трудовыми. 

Иные заявленные истцом требования о заключении трудового договора, обязании издать приказ о приеме на работу и об увольнении, внесении записи в трудовую книжку, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный ежегодный и дополнительный отпуск, компенсации морального вреда, компенсации за задержку выплаты в соответствии со статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, перечислений в МРИ ФНС России № 7 по Амурской области налога на доходы физического лица, взносов в Пенсионный фонд России на обязательное пенсионное страхование, являются производными от основного требования о признании отношений трудовыми.

В связи с этим отказ в удовлетворении основного требования влечет отказ в удовлетворении производных.

Других доказательств сторонами не представлено, ходатайств о содействии в их истребовании не заявлено, а суд в соответствии с ч. 2 ст. 195 ГПК РФ основывает свое решение только на доказательствах непосредственно исследованных в судебном заседании.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4 

<

данные изъяты> к обществу с ограниченной ответственностью строительное предприятие «Дорожник» о нарушении трудовых прав работника-отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Тындинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий судья А.В. Утюгова 

Решение в окончательной форме принято судом 16 июля 2019 года.