№ 12-272/2019

УИД № 13MS0028-01-2019-000270-27

РЕШЕНИЕ

21 июня 2019 года г. Саранск 

Судья Ленинского районного суда г. Саранска Республики Мордовия Чибрикин А. К., при секретаре судебного заседания Мариной А.С.

рассмотрев жалобу ФИО3 на постановление мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Саранска Республики Мордовия от 12 апреля 2019 г., вынесенное в отношении ФИО3 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, 

установил:

постановлением мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Саранска от 12 апреля 2019 года ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП Российской Федерации), и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев.

ФИО3 обратился в Ленинский районный суд г. Саранска с жалобой, в которой указал, что считает постановление мирового судьи подлежащим отмене, по тем основаниям, что доказательства, имеющиеся в деле, противоречат фактическим обстоятельствам дела, показания допрошенных свидетелей не соответствуют действительности. Кроме того, в дополнительной жалобе им также ставится вопрос об отмене постановления мирового судьи, поскольку считает, что должностными лицами госавтоинспекции не соблюден установленный законодательством порядок установления факта нахождения в состоянии опьянения, отстранения от управления транспортным средством, проведения освидетельствования на состояние опьянения; считает, что протокол отстранения от управления транспортным средством, акт освидетельствования на состояние опьянения и чек к нему, протокол об административном правонарушении и компакт диск с видеозаписями являются недопустимыми доказательствами и их необходимо исключить, просит производство по делу прекратить.

В судебном заседании ФИО3 и его защитник Майоров О.В. жалобу поддержали, просили суд постановление мирового судьи отменить, производство по делу прекратить.

По ходатайству защитника Майорова О.В. в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей инспекторы ДПС ФИО1 и ФИО2, которые подтвердили обстоятельства совершения административного правонарушения, указанные в протоколе.

Проверив доводы жалобы, исследовав представленные доказательства и материалы дела об административном правонарушении, прихожу к следующим выводам.

В соответствии со статьей 24.1 КоАП Российской Федерации, задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений.

Согласно части 2 статьи 30.6 КоАП Российской Федерации, при рассмотрении жалобы на постановление по делу об административном правонарушении проверяются на основании имеющихся в деле и дополнительно представленных материалов законность и обоснованность вынесенного постановления.

Пунктом 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23.10.1993 года N 1090, установлено, что водителю запрещено управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения.

В соответствии с частью 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения, если такие действия не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.

Согласно примечанию к данной норме употребление веществ, вызывающих алкогольное или наркотическое опьянение либо психотропных или иных вызывающих опьянение веществ запрещается. Административная ответственность, предусмотренная статьей 12.8 и частью 3 статьи 12.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, наступает в случае установленного факта употребления вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха, или в случае наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 03 февраля 2019 года в 04 часа 53 минуты ФИО3 в нарушение пункта 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации управлял транспортным средством марки «Мерседес Бенц S500», государственный регистрационный знак №, около дома № 2б по ул. Победы г. Саранска Республики Мордовия в состоянии алкогольного опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

При составлении протокола об административном правонарушении ФИО3 указал, что с протоколом согласен.

Вышеуказанные обстоятельства подтверждаются собранными по делу и проверенными в судебном заседании доказательствами: протоколом об административном правонарушении 13 АП №163431 от 03 февраля 2019 г. в отношении ФИО3; протоколом об отстранении от управления транспортным средством 13 АУ № 042385 от 03 февраля 2019 г.; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 13 АО № 029608 от 03 февраля 2019 г.; протоколом о задержании транспортного средства 13 АЗ № 031247 от 03 февраля 2019 г.; объяснениями свидетелей ФИО1, ФИО2; имеющейся в материалах дела видеозаписью.

Изучение материалов дела об административном правонарушении свидетельствует, что все процессуальные действия в отношении ФИО3 были проведены в строгой последовательности, составленные в отношении него процессуальные документы логичны, последовательны и непротиворечивы.

Рассматривая дело по существу, мировой судья установил все фактические обстоятельства, они полностью подтверждаются исследованными доказательствами, получившими правильную оценку в постановлении. Вывод о наличии события правонарушения и виновности ФИО3 в совершении правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации, основан на полном, всестороннем и объективном исследовании всех обстоятельств дела и анализе представленных доказательств в их совокупности, которым дана надлежащая оценка.

Судом признается несостоятельным довод жалобы заявителя о наличии противоречий в имеющихся в деле доказательствах, а именно: показания допрошенных в качестве свидетелей двух инспекторов ДПС противоречат друг другу и не соответствуют видеозаписи, сделанной при помощи регистратора патрульной машины, в той части, что из имеющейся записи невозможно понять какой именно автомобиль проезжает мимо патрульной машины и является ли данный автомобиль именно тем, который был обнаружен около здания бани.

В своих объяснениях должностные лица ФИО1 и ФИО2, как у мирового судьи, так и в суде апелляционной инстанции давали подробные, последовательные и непротиворечивые показания. Какие-либо данные о наличии причин для оговора ФИО3 со стороны должностных лиц ГИБДД отсутствуют, доказательств, подтверждающих их заинтересованность в исходе дела, в материалы дела не представлено. Кроме того, указанные лица были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем, суд сведения, изложенные в представленных доказательствах инспектором ГИБДД признал в качестве достоверных доказательств по данному делу.

Как следует из имеющейся в деле видеозаписи, сделанной на регистратор патрульного автомобиля, можно сделать вывод о том, что автомобиль, который проезжал мимо патрульного автомобиля, и который был впоследствии обнаружен возле здания банного комплекса, является одним и тем же, что, в целом, соотносится и подтверждает показания инспекторов ГИБДД.

Довод жалобы о том, что заявитель не менял свою позицию в ходе рассмотрения дела, а данный вывод мирового судьи является необоснованным, судом отклоняется. При составлении протокола об административном правонарушении ФИО3 согласился с вмененным ему нарушением, при даче письменных объяснений от 03.04.2019, пояснил, что за рулем не находился, спал на заднем сиденье, при даче пояснений мировому судье от 12.04.2019 указал, что кто-то из его знакомых сидел за рулем машины. В связи с изложенным, мировым судьей обоснованно сделан вывод об изменении ФИО3 своей позиции в ходе рассмотрения дела.

Доводы защитника о том, что была нарушена процедура освидетельствования на состояние опьянения, судом признаны несостоятельными по следующим основаниям.

По делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.8 КоАП Российской Федерации, надлежит учитывать, что доказательствами состояния опьянения водителя являются акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и (или) акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях").

Согласно части 1 статьи 27.12 КоАП Российской Федерации лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит отстранению от управления транспортным средством.

В соответствии с частью 1.1 статьи 27.12 КоАП Российской Федерации лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (ч. 6 ст. 27.12 КоАП Российской Федерации).

Постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 N 475 утверждены Правила освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов (далее - Правила освидетельствования).

Согласно п. 2 Правил освидетельствования освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения, медицинскому освидетельствованию на состояние опьянения подлежит водитель транспортного средства, в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что он находится в состоянии опьянения.

В силу п. 3 Правил освидетельствования достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие у него одного или нескольких признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.

Основанием полагать, что ФИО3 находился в состоянии опьянения, явилось наличие у него признака опьянения - запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке.

После выявления указанного признака опьянения ФИО3 был отстранен от управления транспортным средством и инспектором ДПС ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Указанные действия инспектора ДПС осуществлены в соответствии с требованиями ч. ч. 1, 1.1, 2 ст. 27.12 КоАП Российской Федерации и п. п. 2, 3 Правил освидетельствования.

Освидетельствование на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО3 было проведено уполномоченным должностным лицом с использованием зарегистрированного технического средства измерения, разрешенного к применению, - алкотектор "PRO 100 touch", заводской номер 850413, обеспечивающего запись результатов исследования на бумажном носителе, с датой последней поверки 04.12.2018 и пределами допускаемой абсолютной погрешности 0,02 мг/л, что согласуется с п. 5 Правил освидетельствования.

Освидетельствованием у ФИО3 установлено наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе в количестве 0,927 мг/л, что превышает возможную суммарную погрешность измерений (0,16 мг/л), установленную примечанием к статье 12.8 КоАП Российской Федерации. С результатами освидетельствования ФИО3 был согласен, о чем в акте имеется его собственноручная запись.

Показания прибора закреплены подписью обследуемого лица ФИО3, должностного лица, проводившего освидетельствование ФИО1, о чем составлен акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения 13АО № 029608 от 03 февраля 2019 г. 

В данном акте имеется отметка ФИО3 о согласии с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, а также о получении копии акта. К указанному акту приобщен бумажный носитель с записью результатов исследования

В соответствии с частью 2 статьи 27.12 КоАП Российской Федерации отстранение от управления транспортным средством соответствующего вида, освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспортного средства соответствующего вида, а в отношении водителя транспортного средства Вооруженных Сил Российской Федерации, войск национальной гвардии Российской Федерации, инженерно-технических, дорожно-строительных воинских формирований при федеральных органах исполнительной власти или спасательных воинских формирований федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на решение задач в области гражданской обороны, - также должностными лицами военной автомобильной инспекции в присутствии двух понятых либо с применением видеозаписи.

Из материалов дела следует, что при проведении процедур освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и отстранения от управления транспортным средством ФИО3 применялась видеозапись при помощи видеорегистратора патрульной машины 1190, о чем в указанных документах имеется соответствующая отметка.

Допрошенные в судебном заседании в качестве свидетелей инспекторы ДПС ФИО1 и ФИО2 подтвердили то, что ФИО3 управлял транспортным средством при наличии признаков алкогольного опьянения. Его отстранили от управления транспортным средством, затем предложили пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, разъяснив право не согласиться с его результатом. ФИО3 не отрицал факт управления транспортным средством, пройти освидетельствование на состояние опьянения согласился, вину признал. В отношении ФИО3 оформлен протокол об административном правонарушении. Каких-либо замечаний при проведении выполняемых действий им не заявлялось. Все меры административного принуждения в отношении ФИО3 зафиксированы на видео.

Имеющаяся в деле видеозапись подтверждает показания инспекторов ДПС и согласуется с исследованными письменными доказательствами. Из видеозаписи следует, что на вопрос инспектора, согласен ли ФИО3 с результатом освидетельствования, последний согласился, добровольно собственноручно внес в акт запись о согласии. Никаких замечаний и возражений не имел.

Указание в жалобе на то, что сотрудниками ДПС результаты алкотектора не были полностью показаны на видеорегистратор, противоречит материалам дела. Согласно видеозаписи, которая велась в патрульном автомобиле, установлено, что сотрудником ДПС демонстрировался результат алкотектора "PRO 100 touch", указывающий на результат определения алкоголя в выдыхаемом воздухе и составил 0,927 мг/л. 

Вопреки доводам жалобы копии протокола об отстранении от управления транспортным средством и акта освидетельствования на состояние опьянения были вручены заявителю, о чем свидетельствует его подпись о получении копий в указанных процессуальных документах. 

Ссылка в жалобе на то обстоятельство, что время составления процессуальных документов не совпадает со временем видеозаписи регистратора патрульной машины, суд отклоняет по тем причинам, что в связи с техническими причинами время на видеозаписи может не соответствовать реальному времени составления процессуальных документов и само по себе не влечет отмену принятого по делу решения.

Доводы жалобы о том, что ФИО3 не были разъяснены права, предусмотренные ст. 25.1, 25.3 КоАП Российской Федерации, также не могут быть признаны состоятельными. Из протокола об административном правонарушении следует, что ФИО3 указанные права разъяснялись, о чем стоит его подпись.

Судом также признается несостоятельным и отклоняется довод жалобы о том, что в протокол об административном правонарушении внесены дополнения и исправления, которые не были оговорены, а соответственно, ФИО3 не был с ними ознакомлен, а имеющаяся в протоколе подпись от имени ФИО3 в графе «исправленному верить», выполнена не ФИО3

По ходатайству стороны защиты к материалам дела был приобщен акт экспертного исследования №29 от 06 мая 2019 года, проведенного ООО «Мордовская лаборатория судебных экспертиз». Согласно выводам данного акта, исследуемая подпись от имени ФИО3, расположенная в графе «исправленному верить» в протоколе 13 АП № 163431, выполнена не ФИО3, а другим лицом.

Вместе с тем, суд относится критически к выводам указанного экспертного исследования и не принимает его во внимание в силу следующего.

Согласно статье 41 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в соответствии с нормами процессуального законодательства Российской Федерации судебная экспертиза может производиться вне государственных судебно-экспертных учреждений лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами. На судебно-экспертную деятельность лиц, указанных в части первой настоящей статьи, распространяется действие статей 2, 3, 4, 6 - 8, 16 и 17, части второй статьи 18, статей 24 и 25 настоящего Федерального закона.

В силу статьи 25 названного Закона в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены, в том числе предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Приобщенный к материалам дела акт экспертного исследования №29 от 06 мая 2019 г. не содержит отметку о том, что эксперт предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях", при рассмотрении дела об административном правонарушении собранные по делу доказательства должны оцениваться в соответствии со статьей 26.11 КоАП Российской Федерации, а также с позиции соблюдения требований закона при их получении (часть 3 статьи 26.2 КоАП Российской Федерации). Нарушением, влекущим невозможность использования доказательств, может быть признано, в частности, получение объяснений потерпевшего, свидетеля, лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, которым не были предварительно разъяснены их права и обязанности, предусмотренные частью 1 статьи 25.1, частью 2 статьи 25.2, частью 3 статьи 25.6 КоАП Российской Федерации, статьей 51 Конституции Российской Федерации, а свидетели, специалисты, эксперты не были предупреждены об административной ответственности соответственно за дачу заведомо ложных показаний, пояснений, заключений по статье 17.9 КоАП Российской Федерации, а также существенное нарушение порядка назначения и проведения экспертизы.

Выводы специалиста, изложенные в акте от 06 мая 2019 года, основаны на исследовании только фотокопии документа, оригинал протокола об административном правонарушении не исследовался, сравнительные и экспериментальные образцы почерка и подписи ФИО3 на исследование также не представлялись. Кроме того, не были учтены особые условия выполнения подписей в протоколе и состояния ФИО3 в момент освидетельствования и подписания документов. 

Следовательно, сделанный вывод о том, что подпись в графе «исправленному верить» выполнена не ФИО3, а другим лицом, сомнителен, поскольку специалистом не установлена достоверность подписи самого ФИО3 в других графах исследуемого документа.

С учетом изложенного, вопреки доводам жалобы в протоколе об административном правонарушении имеется отметка об ознакомлении ФИО3 с внесенными в протокол исправлениями и дополнениями. Об свидетельствует отметка «исправленному верить», возле которой стоят подписи должностного лица и самого правонарушителя. Доказательства, свидетельствующие об обратом, суду не представлены.

Таким образом, меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении применены к ФИО3 в соответствии с требованиями статьи 27.12 КоАП Российской Федерации и названных выше Правил.

Суд учитывает, что составленные по делу об административном правонарушении процессуальные документы соответствуют требованиям КоАП Российской Федерации, в связи с чем являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными доказательствами, собранными в соответствии с правилами статей 26.2, 26.11 КоАП Российской Федерации. 

Нарушений процессуальных норм при вынесении указанных процессуальных документов, влекущих безусловную отмену постановления, должностными лицами органа ГИБДД не допущено, в связи с чем, ходатайства защиты об исключении из числа доказательств по делу протокола об отстранении от управления транспортным средством 13 АУ №042385 от 03.02.2019, акта освидетельствования на состояние опьянения 13 АО № 029608 от 03.02.2019 и чека к нему, протокола об административном правонарушении 13 АП №163431 от 03.02.2019, видеозаписи с регистратора патрульной машины, удовлетворению не подлежат.

Таким образом, факт управления ФИО3 транспортным средством в состоянии опьянения объективно подтвержден совокупностью собранных по делу доказательств, которые получены с соблюдением процессуальных требований Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, последовательны, непротиворечивы, и обоснованно признаны судом первой инстанции достоверными относительно события правонарушения.

Доводы заявителя жалобы о том, что ему не было разъяснено право на рассмотрение дела по месту жительства, являются несостоятельными и не могут быть приняты судом во внимание.

Как следует из протокола об административном правонарушении, составленного в отношении ФИО3, в строке "ходатайствую о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту моего жительства" стоит только подпись и слово "нет". Как такового ходатайства о рассмотрении дела об административном правонарушении по месту жительства ФИО3 в письменной форме, указанный протокол не содержит.

Кроме того, ходатайство ФИО3 от 21 февраля 2019 г., адресованное мировому судье судебного участка №1 Пролетарского района г. Саранска по месту совершения вмененного правонарушения было удовлетворено, определением мирового судьи от 25 февраля 2019 г. материалы дела переданы по месту жительства ФИО3 мировому судье судебного участка №3 Ленинского района г. Саранска.

Доводы заявителя жалобы относительно существенного нарушения административным органом норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, заключающихся в том, что оборотная сторона протокола об административном правонарушении содержит сведения о доставлении водителя в ОП №4 г. Саранска по ст. 19.3 КоАП РФ, которые (сведения) расценены заявителем как неоговоренные исправления протокола, отклоняются, поскольку толкование положений ч. ч. 4, 6 ст. 28.2 КоАП Российской Федерации в их системной взаимосвязи позволяет прийти к выводу о том, что указанные сведения изменениями ранее внесенных в протокол об административном правонарушении сведений не являются.

Другие доводы жалобы ФИО3 в целом направлены на переоценку установленных по делу фактических обстоятельств, которые были исследованы судом первой инстанции, противоречат совокупности собранных по делу доказательств, в связи с чем должны быть отвергнуты, не ставят под сомнение наличие в действиях ФИО3 объективной стороны состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.8 КоАП Российской Федерации.

Постановление о привлечении ФИО3 к административной ответственности вынесено мировым судьей с соблюдением срока давности привлечения к административной ответственности, установленного частью 1 статьи 4.5 КоАП Российской Федерации. 

Административное наказание назначено ФИО3 с учетом положений статьи 4.1 КоАП Российской Федерации в пределах санкции части 1 статьи 12.8 названного Кодекса.

Нарушений процессуальных и материальных норм при рассмотрении дела об административном правонарушении и вынесении постановления по делу об административном правонарушении судьей не допущено.

Таким образом, обжалуемое постановление мирового судьи является законным и обоснованным, в связи с чем, жалоба по настоящему делу об административном правонарушении подлежит оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

решил:

постановление мирового судьи судебного участка № 3 Ленинского района г. Саранска Республики Мордовия от 12 апреля 2019 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 1 статьи 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении ФИО3 оставить без изменения, жалобу ФИО3 без удовлетворения.

Настоящее решение может быть обжаловано и опротестовано в порядке, установленном статьями 30.12-30.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, путем подачи жалобы и принесения протеста непосредственно в Верховный Суд Республики Мордовия на имя председателя Верховного Суда Республики Мордовия

Судья А.К. Чибрикин