Дело № 2-1315/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 августа 2017 года город Орел

Советский районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Чуряева А.В.,

при секретаре Гриневой Л.Ю., 

с участием истца ФИО1, представителя истца, действующей на основании части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ФИО2, представителей ответчика по доверенностям ФИО3 и ФИО4, помощника прокурора Советского района г. Орла Ерошенко Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, 

установил:

ДД.ММ.ГГ в суд поступило исковое заявление ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Детская областная клиническая больница имени З.И. Круглой» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование своих исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГ он был принят на работу к ответчику на должность инженера по охране труда. С ДД.ММ.ГГ истец работал у ответчика на должности специалиста по охране труда в отделе по охране труда, гражданской обороны и мобилизационной работе. За период работы нареканий к истцу у ответчика не возникало. ДД.ММ.ГГ истец был уволен по основанию, предусмотренному пунктом 7 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в связи с отказом от продолжения работы после изменения определенными сторонами условий трудового договора, а именно, истец не согласился с уменьшением отпуска за ненормированный рабочий день в количестве 9 календарных дней с ДД.ММ.ГГ Истец указывает, что его увольнение является незаконным, поскольку изменение определенных сторонами условий трудового договора осуществлено с нарушением действующего законодательства – соответствующие изменения в коллективный договор внесены с нарушением установленной процедуры внесения изменений в коллективный договор, что подтверждено справкой Орловской областной организации профсоюза работников здравоохранения по результатам проведения у ответчика выездного мероприятия. Кроме этого истец указывает, что ему при увольнении не предложили должность начальника отдела охраны труда, соответствующую его квалификации. На основании изложенного, истец просит суд восстановить его на работе в должности специалиста по охране труда с ДД.ММ.ГГ, признав приказ о прекращении трудового договора незаконным, взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за все время вынужденного прогула с ДД.ММ.ГГ по день восстановления на работе, взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 50000 руб.

В ходе судебного разбирательства по делу истец уточнил заявленные исковые требования, указав, что предъявляет их к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой», а также дополнительно просит суд взыскать с ответчика в свою пользу расходы на оплату услуг представителя в размере 40000 руб.

Истец ФИО1 и его представитель, действующая на основании части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), ФИО2, в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Дополнительно пояснили, что изменение определенных сторонами условий трудового договора, по результатам которых истец был уволен, произведены на основании изменения коллективного договора. Эти изменения в коллективный договор были осуществлены на основании протокола заседания комиссии по переговорам. Однако сам протокол оформлен с нарушением требований законодательства, а именно, он не подписан всеми членами комиссии, не содержит конкретных сведений о вносимых в коллективный договор изменениях, не подкреплен письменным соглашением о внесении изменений в коллективный договор. Кроме этого указали, что при увольнении истца ему не предложили должности начальника отдела по охране труда, водителя и воспитателя, которые соответствуют его квалификации.

Представители ответчика по доверенностям ФИО3 и ФИО4 возражали против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление и в письменных дополнениях к отзыву на исковое заявление. Пояснили, что процедура внесения изменений в коллективный договор была соблюдена, в связи с чем имелись основания для увольнения истца по пункту 7 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. Относительно довода истца о нарушении процедуры увольнения в части неисполнения обязанности по предложению истцу вакантных должностей, указали, что истец не отвечает квалификационным требованиям к должностям начальника отдела по охране труда и воспитателя. Относительно должности водителя пояснили, что истец не представлял им документы, подтверждающие наличие у него права на управление транспортными средствами. Кроме этого пояснили, что должность водителя предполагает изнурительный дневной и ночной режим работы, который в силу возраста истца ему не подходит.

Старший помощник прокурора Советского района г. Орла Ерошенко Ю.С. возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, поскольку в действиях ответчика не усматривается нарушение действующего законодательства. Кроме того, отметила, что прокуратурой Советского района г. Орла и Государственной инспекцией труда в Орловской области по результатам проведенных проверок не установлено нарушений процедуры внесения изменения в коллективный договор, по результатам которого истец был уволен.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 7 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) основанием прекращения трудового договора является отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (часть 4 статьи 74 ТК РФ).

Статья 74 ТК РФ устанавливает, что в случае когда по причинам, связанным с изменением, в том числе организационных условий труда (структурная реорганизация производства), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 ТК РФ.

Из приведенных норм права следует, что обязательными условиями увольнения по пункту 7 статьи 77 ТК РФ являются изменение организационных или технологических условий труда, изменение определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, соблюдении работодателем процедуры увольнения (уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора в письменной форме не позднее чем за два месяца).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГ истец принят на работу к ответчику на должность инженера по охране труда.

ДД.ММ.ГГ истец переведен на должность специалиста по охране труда в отдел по гражданской обороне, мобилизационной работе и охранной деятельности.

ДД.ММ.ГГ истец переведен на должность специалиста по охране труда в отдел по охране труда, гражданской обороне и мобилизационной работе.

ДД.ММ.ГГ отдел по охране труда, гражданской обороне и мобилизационной работе переименован в службу по охране труда.

ДД.ММ.ГГ в коллективный договор ответчика внесены изменения в части сокращения перечня должностей работников с ненормированным рабочим днем. Сокращению подверглась в том числе должность истца.

В связи с этим ДД.ММ.ГГ истец был уведомлен об изменении определенных сторонами условий трудового договора, а именно, об отмене с ДД.ММ.ГГ дополнительного отпуска за ненормированный рабочий день.

От работы в новых условиях истец отказался ДД.ММ.ГГ В связи с этим ДД.ММ.ГГ истцу были предложены имеющиеся вакантные должности, соответствующие его квалификации и состоянию здоровья, от которых истец отказался.

ДД.ММ.ГГ трудовой договор между истцом и ответчиком был расторгнут ввиду отказа работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (пункт 7 части первой статьи 77 ТК РФ).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 21 Постановления от 17.03.2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснил, что, разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение, определенных сторонами условий трудового договора, явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства. При отсутствии таких доказательств, прекращение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ не может быть признано законным.

Обосновывая законность увольнения истца, представители ответчика указали, что в 2016 г. бюджетное учреждение Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи детям имени З.И. Круглой» реорганизовано путем присоединения к нему бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Орловский перинатальный центр» и переименовано в бюджетное учреждение Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» (БУЗ ОО «НКМЦ им. З.И. Круглой»). В результате реорганизации изменилась структура учреждения и существенно увеличилась штатная численность.

С 01.11.2016 г. постановлением Правительства Орловской области от 01.08.2016 г. № 306 «Об утверждении Положения об оплате труда работников казенных учреждений здравоохранения Орловской области, Примерного положения об оплате труда работников бюджетных учреждений здравоохранения Орловской области и Порядка оплаты труда руководителей бюджетных и казенных учреждений здравоохранения Орловской области, их заместителей (директоров), главных бухгалтеров» введена новая система оплаты труда работников учреждений здравоохранения, что привело к увеличению окладов (в 2 раза), компенсационных и стимулирующих выплат и, соответственно, к существенному увеличению фонда оплаты труда.

В ДД.ММ.ГГ результатам проверки Территориальным фондом обязательного медицинского страхований Орловской области целевого использования средств, в учреждении проведен анализ фактически отработанного времени в условиях ненормированного рабочего дня в 2016 г. сотрудников, занимающих должности, которым установлен ненормированный рабочий день. В ходе анализа учета рабочего времени сотрудников выяснилось, что в коллективный договор ответчика включены должности, работа на которых не предполагает привлечение по распоряжению работодателя к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для них продолжительности рабочего времени. В частности, истец за все время работы у ответчика к работе сверх установленной в его трудовом договоре нормы в количестве 40 часов в неделю не привлекался.

На рабочем совещании ДД.ММ.ГГ с участием руководителей структурных административно-хозяйственных подразделений были рассмотрены предложения по внесению изменений в коллективный договор в части сокращения перечня должностей работников с ненормированным рабочим днем.

Решение собрания трудового коллектива ответчика о внесении изменений в список должностей с ненормированным рабочим днем было оформлено протоколом от ДД.ММ.ГГ №***.

Кроме этого ответчиком представлен протокол №*** заседания комиссии по переговорам от ДД.ММ.ГГ, из которого также усматривается согласование изменений в коллективный договор.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО8, являющаяся председателем первичной профсоюзной организации ответчика, подтвердила проведение заседания комиссии по переговорам по вопросу изменения коллективного договора в части сокращения перечня должностей работников с ненормированным рабочим днем. Свидетель также подтвердила участие в заседании всех указанных в протоколе членов.

По результатам проведенных согласований ДД.ММ.ГГ главным врачом ответчика и председателем профкома ответчика были подписано изменение №*** к коллективному договору ответчика, которым приложение №*** «Список должностей с ненормированным рабочим днем, работа на которых дает право на ежегодный дополнительный оплачиваемый отпуск» изложен в новой редакции.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что ответчиком доказано, что изменение, определенных сторонами условий трудового договора, по результатам которых истец был уволен, явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда.

При оценке законности внесения изменения в коллективный договор суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 44 ТК РФ изменение и дополнение коллективного договора производятся в порядке, установленном ТК РФ для его заключения, либо в порядке, установленном коллективным договором.

Из пункта 1.11 коллективного договора ответчика на 2016-2019 гг. следует, что изменения и дополнения в коллективный договор в течение срока его действия производятся по взаимному соглашению сторон после предварительного рассмотрения предложений заинтересованной стороны на заседании постоянно действующей двухсторонней комиссии по подготовке и проверке хода выполнения данного коллективного договора. Принятые сторонами изменения и дополнения к соглашению оформляются протоколом, который является неотъемлемой частью соглашения и доводится до сведения работодателя, организаций профсоюза и работников учреждений здравоохранения.

Из приказа ответчика от ДД.ММ.ГГ №*** усматривается, что на равноправной основе сформирована комиссия по ведению коллективных переговоров, подготовке проекта, заключению и организации контроля за выполнением коллективного договора между представителями работодателя (администрацией учреждения) и представителями работников (первичной организацией профсоюза), которая включает в себя 10 человек.

В связи с предложением ответчика изменить перечень должностей с ненормированным рабочим днем комиссия по переговорам провела заседание, результаты которого оформлены протоколом №*** от ДД.ММ.ГГ Из данного протокола следует, что комиссией по переговорам достигнуто соглашение по всем пунктам изменений в коллективный договор.

Исходя из этого, суд приходит к выводу о соблюдении ответчиком процедуры внесения изменений в коллективный договор.

Ссылку истца на справку Орловской областной организации профсоюза работников здравоохранения от ДД.ММ.ГГ, в которой указывается на наличие допущенных ответчиком процедурных нарушений при изменении коллективного договора, суд считает несостоятельной. Представители ответчика пояснили, что данная организация не запрашивала у ответчика никаких документов о соблюдении процедуры внесения изменений в коллективный договор, в связи с чем вывод о допущенных нарушениях является необоснованным. На запрос суда Орловская областная организация профсоюза работников здравоохранения также не представила никаких материалов, подтверждающих фактическое проведение выездной проверки у ответчика. Напротив, представленные ответчиком в судебное заседание документы подтверждают соблюдение процедуры внесения изменений в коллективный договор.

Довод истца и его представителя о том, что протокол №*** комиссии по переговорам от ДД.ММ.ГГ оформлен с нарушением требований законодательства суд также отклоняет. Суд учитывает, что действующим законодательством не предусматривается запрет на подписание протокола заседания комиссии лишь сопредседателями комиссии и секретарем комиссии и одновременно не предусматривается обязанность подписания протокола всеми членами комиссии. При этом суд принимает во внимание показания свидетеля ФИО8, которая в судебном заседании подтвердила, что на заседании комиссии присутствовали все ее члены, и сведения, закрепленные в протоколе, отражают их общее волеизъявление. Свидетельскими показаниями ФИО8 опровергается и довод истца о том, что из протокола непонятно, какие изменения в коллективный договор рассматривала комиссия.

Несостоятельным является и довод истца и его представителя о том, что изменения в коллективный договор внесены в отсутствие письменного соглашения между представителями работодателя и работников. Из пункта 1.11 коллективного договора ответчика не усматривается, что такое соглашение должно оформляться в письменной форме. Более того, суд исходит из того, что протокол №*** комиссии по переговорам от ДД.ММ.ГГ является надлежащей формой такого соглашения.

При оценке законности процедуры увольнения истца суд учитывает следующее.

В силу требований статьи 74 ТК РФ если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. 

Из уведомления №*** от ДД.ММ.ГГ следует, что ответчик предложил истцу пять должностей – слесарь-сантехник, сторож, рабочий по комплексному обслуживанию и ремонту зданий и сооружений, подсобный рабочий и уборщик территории.

Возражая против этого, истец в судебном заседании указал, что ответчик необоснованно не предложил ему должности начальника отдела охраны труда, воспитателя и водителя, которые соответствуют его квалификации.

Между тем суд учитывает, что согласно пункту 1.3 должностной инструкции начальника службы по охране труда на должность начальника службы по охране труда назначается лицо, имеющее высшее образование по направлению подготовки «Техносферная безопасность» или соответствующим ему направлениям подготовки (специальностям) по обеспечению безопасности производственной деятельности или высшее образование и дополнительное профессиональное образование (профессиональная переподготовка) в области охраны труда и стаж работы в соответствующей области не менее 5 лет.

Аналогичное требование к квалификации руководителя службы по охране труда закреплено в Приказе Минздравсоцразвития России от 17.05.2012 г. № 559н.

В обоснование своего соответствия указанным квалификационным требованиям истец представил в суд выданные ему дипломы о высшем образовании по специальностям «Физика» (диплом №*** от ДД.ММ.ГГ) и «Автомобили и тракторы» (диплом №*** от ДД.ММ.ГГ). Кроме этого истцом представлены полученные им удостоверения:

- №*** от ДД.ММ.ГГ о проверке знаний требований охраны труда по программе для руководителей и специалистов в объеме 40 часов;

- №*** от ДД.ММ.ГГ по профессии «Ответственные за безопасную эксплуатацию сосудов, работающих под давлением» в объеме 40 часов;

- №*** об аттестации в аттестационной комиссии АНО «УМЦ «Энергоэффективность» в соответствии с занимаемой должностью;

- по допуску к инспектированию электроустановок напряжением до и выше 100013;

- №*** от ДД.ММ.ГГ о проверке знаний по пожарной безопасности для руководителей и ответственных за пожарную безопасность в учреждениях в объеме 14 часов.

Однако суд учитывает, что согласно пункту 2 статьи 76 Федерального закона от 29.12.2012 г. № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» дополнительное профессиональное образование осуществляется посредством реализации дополнительных профессиональных программ (программ повышения квалификации и программ профессиональной переподготовки).

В силу пункта 5 статьи 76 этого федерального закона программа профессиональной переподготовки направлена на получение компетенции, необходимой для выполнения нового вида профессиональной деятельности, приобретение новой квалификации.

При этом из пункта 15 статьи 76 указанного федерального закона следует, что лицам, успешно освоившим дополнительную профессиональную программу в форме профессиональной переподготовки выдается диплом о профессиональной переподготовке.

С учетом изложенного, суд не может согласиться с истцом в том, что имеющиеся у него документы об образовании позволяют прийти к выводу о том, что он соответствует квалификационным требованиям к должности начальника службы по охране труда.

По аналогичным основаниям суд отклоняет довод истца о том, что ему незаконно не предложили должность воспитателя. Из представленных ответчиком квалификационных требований к указанной должности следует, что для ее занятия необходимо наличие высшего профессионального или среднего профессионального образования и дополнительного профессионального образования по направлению подготовки «Образование и педагогика».

Следовательно, обязательным условием для занятия должности воспитателя является обучение кандидата по программе повышения квалификации или профессиональной переподготовки по направлению «Образование и педагогика». Между тем истцом документов об образовании с указанным направлением ни ответчику, ни суду не представлено.

Относительно довода истца о том, что ему не предложили должность водителя, суд принимает во внимание, что ответчик на момент предложения истцу вакантных должностей не располагал сведениями о наличии у истца водительского удостоверения. Копия водительского удостоверения истцом была представлена только в судебное заседание. Истец в судебном заседании также не оспаривал того факта, что не представлял ответчику сведений о наличии у него водительского удостоверения. Кроме этого пояснил, что водит автомобиль редко.

На основании изложенного суд приходит к выводу о том, что процедура увольнения истца, предусмотренная законом, ответчиком нарушена не была.

Таким образом, доводы истца, изложенные в исковом заявлении, не нашли своего подтверждения, в связи с чем в удовлетворении исковых требований суд считает необходимым отказать.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Орловской области «Научно-клинический многопрофильный центр медицинской помощи матерям и детям имени З.И. Круглой» о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Советский районный суд г. Орла в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного текста решения.

Судья А.В. Чуряев

Решение в окончательной форме изготовлено 01 сентября 2017 г.