№ 2-306/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Сибай 19 мая 2020 года

Сибайский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Чернов В.С.,

при секретаре судебного заседания Тухватуллиной Н.С.,

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО2, представителя ответчика ФИО3, прокурора г. Сибай РБ Гришаев А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, мотивируя тем, что он работал в АО «УГОК» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (15 лет 4 мес.) в должности машиниста экскаватора. В период работы истца в должности машиниста экскаватора у ответчика, а именно ДД.ММ.ГГГГ комиссией под председательством главного государственного санитарного врача РБ был составлен акт о случае профессионального заболевания истца. Комиссия, проведя расследование случая профессионального заболевания, установила, что ФИО1 болен профессиональным заболеванием – 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное, первично. Вина работника ФИО1 в установлении профессионального заболевания не установлена. Лицами, допустившими нарушения государственных санитарно-эпидемиологических норм указан начальник известнякового карьера СФ АО «УГОК».

Просит взыскать с АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в свою пользу денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании участия не принимал, уведомлен надлежаще, что в силу ст. 167 ГПК РФ не препятствует рассмотрению дела в отсутствие истца.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, настаивал на их удовлетворении в полном объеме. 

Представитель ответчика ФИО3, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования признал частично, готовы добровольно выплатить компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования законными и обоснованными, подлежащими удовлетворению с учетом принципа разумности и справедливости, не менее 500 000 рублей, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 работал в АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности машиниста экскаватора 6 разряда.

Согласно выписного эпикриза неврологического профпатологического отделения ФИО5 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Основной диагноз: 

<

данные изъяты>. Сопутствующий диагноз: 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ № составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника ФИО1 при подозрении у него профессионального заболевания 

<

данные изъяты>). Основанием для составления настоящей санитарно-гигиенической характеристики является извещение об установление предварительно диагноза острого или хронического профессионального заболевания (

<

данные изъяты>) от 30.04.2019 №23 Федерального бюджетного учреждения науки «Уфимский научно-исследовательский институт медицины труда и экологии человека».

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлен заключительный диагноз: 

<

данные изъяты> Заболевание профессиональное, установлено ДД.ММ.ГГГГ. Профессиональное заболевание выявлено при медицинском осмотре. Ранее установленное профессиональное заболевание не имелось, в центр профессиональной патологии не направлялся. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов – общей вибрации, класс условий труда вредный 1 степени (класс 3.1), локальной вибрации, класс условий труда вредный 1 степени (класс 3.1). Наличие вины ФИО1 комиссия по расследованию случая профессионального заболевания не установила. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате: нарушения установленного режима труда и отдыха, несовершенства рабочих мест, конструктивных недостатков экскаватора. Лицо, допустившее нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: начальник известнякового карьера Сибайского филиала Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» допустил нарушение требований ст.24, ст.25, ст.27 Федерального закона от 30 марта 1999 года №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», п.п.2.1, 2.2, 2.3, 7.3 СП 2.2.2.1327-03 «Гигиенические требования к организации технологических процессов, производственному оборудованию и рабочему инструменту».

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено № утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обратившись в суд с настоящим иском, ФИО1 в обоснование своих требований ссылается на положения ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которым работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей…, которые, по мнению истца, ответчик не исполнил, что повлекло повреждение здоровья ФИО1 и, как следствие, его право на компенсацию морального вреда в соответствии с абзацем вторым п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

Разрешая спор и приходя к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1, суд исходит из того, что между имеющимся у ФИО1 профессионального заболевания и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания, в связи с чем, на основании ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации и абзаца второго п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» у ответчика возникло обязательство возместить моральный вред, причиненный истцу профессиональным заболеванием.

В силу абзаца второго пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаях на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно ст. 3 Конституции РФ каждый работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья, в том числе при осуществлении профессиональной деятельности.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ст. 219 ТК РФ работник имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда.

Несмотря на данные нормы права, ответчик не смог уберечь истца от профессионального заболевания путем создания необходимых безопасных условий и охраны труда, что является прямым нарушением их нематериального права на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности, а также нематериального блага на здоровье человека.

В п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно п. 2 ст. 1100 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе (удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страдании, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает степень вины ответчика, а также степень воздействия вредных производственных факторов при работе у ответчика, степень физических и нравственных страданий истца, размер утраты профессиональной трудоспособности, а также те, обстоятельства, что причиной возникновения профессионального заболевания истца является не только работа у ответчика, но также и работы у иных работодателей во вредных условиях труда, при добровольном продолжении истца указанной работы, несмотря на ее вредность для организма человека. С учетом изложенного, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда в размере 450 000 руб.

Согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 8 ч. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса РФ в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При обращении в суд с иском ФИО1 от уплаты государственной пошлины в доход государства был освобожден. Вместе с тем, исходя из цены иска по требованию о компенсации морального вреда, уплате подлежит государственная пошлина в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к АО «Учалинский горно-обогатительный комбинат» о компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 450 000 (четыреста пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Учалинский горно-обогатительный комбинат» государственную пошлину в местный бюджет в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Сибайский городской суд Республики Башкортостан в течение 1 месяца со дня составления судом мотивированного решения.

Председательствующий: подпись 

Копия верна: Судья В.С. Чернов

Секретарь судебного заседания Н.С. Тухватуллина

Подлинник решения подшит в гражданское дело №2-306/2020 Сибайского городского суда РБУникальный идентификатор дела 03RS0016-01-2020-000289-22