№ 2-1658/17

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г.Астрахань 31 июля 2017 года 

Советский районный суд г.Астрахани в составе:

Председательствующего судьи Омаровой И.В.,

При секретаре Перепеченовой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Фиштур» к ФИО1, ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного организации в результате недобросовестных действий генерального директора,

у с т а н о в и л:

Истец ООО «Фиштур» обратилось в суд с иском о взыскании ущерба, причиненного организации в результате недобросовестных действий генерального директора, мотивируя свои требования тем, что 

<

дата> года на базе отдыха ООО «Фиштур», в результате пожара полностью сгорело строение с оборудованием и мебелью. В заявлении в ОГПН по Володарскому району генеральный директор ООО «Фиштур» ФИО1 указала, что сумму ущерба, нанесенного пожаром, незначительна и составила 87000 руб., тогда как фактически сумма ущерба составляет 4856626,30 руб. Органом дознания сделан вывод, что возгорание произошло вследствие природных пожаров от горящего камыша, виновных в поджоге не установлено. Государственными инспекторами по пожарному надзору Отделения ГПН по Володарскому району УНД ГУ МЧС России по Астраханской области в отношении указанной базы неоднократно оформлялись предписания по устранению нарушений обязательных требований пожарной безопасности. В соответствии с п. 10.2 Устава ООО «Фиштур» единоличным исполнительным органом общества является генеральный директор, которым в указанный период являлась ответчик ФИО1 При увольнении ФИО1 уклонилась от передачи дел и документации Общества, в результате чего у истца отсутствует значительная часть документации, в том числе по сгоревшему строению. Кроме того, в здании находилось оборудование и мебель, приобретенные единственным участником Общества 

<

ФИО>4 за ее счет, которые не были приняты на учет Обществом, а оригиналы документов о покупке указанного оборудования 

<

ФИО>4, переданные 

<

ФИО>2 для учета исчезли, что не дает возможности оценить ущерб, нанесенный 

<

ФИО>4 Указывает, что поскольку им нанесен материальный ущерб в результате недобросовестных действий генерального директора ФИО1, то просит взыскать с нее в свою пользу сумму причиненного материального ущерба в размере 4856626,30 руб.

Определением суда от 

<

дата> к участию в деле в качестве соответчика привлечена 

<

ФИО>1

В судебном заседании представитель истца генеральный директор ООО «Фиштур» 

<

ФИО>5 поддержал заявленные требования, по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчиков ФИО1, ФИО2 – ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала. 

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, отказной материал по факту пожара, приходит к выводу о необоснованности заявленных исковых требований.

К такому выводу суд пришел исходя из следующего. 

Статьей 277 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации (часть 1); в случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством (часть 2).

Из положений данной нормы следует, что во всех случаях причинения руководителем ущерба организации он несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, который возник в результате виновных противоправных действий руководителя, вызванных недобросовестными действиями, принятием необоснованных управленческих решений и т.д.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", полная материальная ответственность руководителя организации за ущерб, причиненный организации, наступает в силу закона (статья 277 ТК РФ), работодатель вправе требовать возмещения ущерба в полном размере независимо от того, содержится ли в трудовом договоре с этим лицом условие о полной материальной ответственности. При этом вопрос о размере возмещения ущерба (прямой действительный ущерб, убытки) решается на основании того федерального закона, в соответствии с которым руководитель несет материальную ответственность.

В отношении руководителя действуют общие правила привлечения работников к материальной ответственности, предусмотренные Трудовым кодексом РФ, с особенностями, установленными ст. 277 Трудового кодекса РФ.

В соответствии со ст.238 Трудового кодекса РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат (часть 1); под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2).

Привлечение руководителя организации к материальной ответственности в размере прямого действительного ущерба, причиненного организации, осуществляется в соответствии с положениями раздела XI "Материальная ответственность сторон трудового договора" Трудового кодекса РФ (главы 37 "Общие положения" и 39 "Материальная ответственность работника"); руководитель организации (в том числе бывший) на основании ч.2 ст.277 Трудового кодекса РФ возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями, только в случаях, предусмотренных федеральными законами (например, ст.53.1 ГК РФ, ст.25 ФЗ от 14.11.2002 N 161-ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", ст.71 ФЗ от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", ст.44 ФЗ от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и др.), расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами гражданского законодательства, согласно которым под убытками в силу ст.15 ГК РФ понимается реальный ущерб, а также неполученные доходы (упущенная выгода) (п.п.5, 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации").

Как следует из разъяснений, изложенных в п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

В судебном заседании установлено, что на основании приказа № ФТ000000001 от 

<

дата> ФИО1 с 

<

дата> принята в офис ООО «Фиштур» на должность генерального директора.

<

дата> в адрес начальника ОГПН по Володарскому району от генерального директора ООО «Фиштур» ФИО1 поступило заявление о том, что 

<

дата> на территории туристической базы отдыха «Фиштур», находящейся на Белинском банке, в районе 7-ая Огневка, в результате горения камыша, тростника произошло выгорание деревянных строящихся построек. При горении деревянных построек никто из людей не погиб и не пострадал. Материальный ущерб от произошедшего выгорания не значителен в сумме 87000 руб.

В ходе проведенной дознавателем Володарского ОГПН проверки по данному факту установлено, что с утра на островах в восточной части от базы отдыха повсюду горела тростниковая растительность. Горение тростника могло произойти в результате неосторожного обращения с огнем людьми, туристами, рыбаками при курении сигареты или при разведении костров, что подтверждается пояснениями опрошенных очевидцев пожара, работниками туристической базы отдыха «Фиштур», в частности 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>8, 

<

ФИО>9 и т.д.

<

дата> в ходе проведенного осмотра места происшествия с места пожара были взяты обнаруженные фрагменты обгоревших и обуглившихся деревянных конструкций уничтоженной огнем деревянной строящейся хозяйственной постройки, а также фрагменты медного электрического провода, которые были направлены для проведения пожарно-технического исследования ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ 

<

адрес>. 

Заключением специалиста ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ от 

<

дата> установлено, что на представленных образцах деревянных обуглившихся конструкций строящейся постройки следов и паров легковоспламеняющихся и горючих жидкостей не обнаружено. 

Постановлением дознавателя ОГПН от 

<

дата> в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления о произошедшем 

<

дата> возгорании строящейся хозяйственной постройки ООО «Фиштур», предусмотренного ст.168 УК РФ, отказано по основаниям п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием события преступления, учитывая, что в результате произошедшего пожара в строящейся хозяйственной постройки ООО «Фиштур» не было причинено крупного материального ущерба, а также пожар не повлек за собой тяжких последствий жизни и здоровью граждан.

На основании решения участника ООО «Фиштур» 

<

ФИО>4 от 

<

дата>, с 

<

дата> гола ФИО1 отстранена от занимаемой должности генерального директора в связи с невозможностью исполнять обязанности из-за перемещения офиса из г.Астрахань в 

<

адрес>. 

Инициируя настоящий иск, истец указывает, что в результате пожара возгоранию и уничтожению подверглось строение уже находящееся в эксплуатации ООО «Фиштур», развлекательный комплекс. В обоснование причиненного ущерба ссылается на дополнительное соглашение 

<

номер> от 

<

дата> к договору подряда 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которого в связи с увеличением объема работ на объекте, расположенным по адресу: 

<

адрес>, заказчик ООО «Фиштур» поручает, а генподрядчик ООО «ДСК Стройконструкция-2» принимает на себя выполнение работ по строительству игрового дома в соответствии с переданной заказчиком рабочей документацией и утвержденными сторонами рабочими проектами разработанными генподрядчиком, сметному расчету и т.д., согласно п.2 которого, общая стоимость выполняемых работ и предоставляемых слуг по настоящему соглашению составляет 4500000 руб. Вместе с тем, приложены счета на оплату на приобретение товаров. В совокупности общий ущерб составляет 4856626,30 руб.

Между тем, непосредственно сам договор подряда 

<

номер> от 

<

дата> в материалы дела не представлен. Доказательств строительства, ввода в эксплуатацию игрового дома и его принятие на баланс Общества, также не представлены.

Представленные в материалы дела счета на приобретение товаров и иная документация не свидетельствует о том, что именно данное оборудование, мебель, шкафы, столы, стулья и т.д. находились в сгоревшем и эксплуатируемом здании и были уничтожены в результате пожара. 

Из искового заявления следует, что в здании находилось оборудование и мебель, приобретенные единственным участником Общества 

<

ФИО>4 за ее счет, которые не были приняты на учет Обществом, а оригиналы документов о покупке указанного оборудования 

<

ФИО>4, переданные ФИО1 для учета исчезли, что не дает возможности оценить ущерб, нанесенный 

<

ФИО>4

Однако, из протокола осмотра места происшествия, планы-схемы места пожара, фототаблицы места пожара, а также показаний опрошенного в ходе проверки 

<

ФИО>5 следует, что в результате горения камыша, тростника произошло выгорание деревянных строящихся построек, а не эксплуатируемого здания.

В частности, из показаний 

<

ФИО>5 следует, что о произошедшем горении тростниковой растительности на острове он узнал утром 

<

дата>. После чего приехал на остров, в туристическую базу отдыха «Фиштур», около восьми, девяти часов утра. В это время в восточной части острова виднелись дымы от горящего тростника. К десяти часам дня ветер поменял свое направление, и пламя огня по горящему тростнику перекинулся на наш остров через «Роман» ерик. После чего он, состоящий в должности заместителя генерального директора, дал распоряжение работникам туристической базы отдыха «Фиштур», собрать все первичные средства пожаротушения и производить тушение горящего тростника. В это время дул сильный и порывистый ветер, тростник горел очень быстро, от горящего тростника стоял жар. Пламя огня по ветру, по горящему тростнику направилось в сторону деревянных строений базы отдыха. Пламя огня по горящему тростнику подошло вплотную к деревянным строениям нашей базы, от горящего тростника по ветру под кровлю деревянной строящейся постройки стали лететь горящие фрагменты тростника, искры, дым. В результате чего моментально загорелась кровля и стены деревянной постройки. Пожаром была полностью уничтожена деревянная строящаяся постройка. При пожаре никто из людей не погиб и не пострадал. Пожар был потушен к 3-4 часам этого же дня. До произошедшего пожара все строения расположенные на территории базы отдыха были обесточены. В данной сгоревшей постройке ничего ценного из имущества не располагалось. Также пояснил, что со всех сторон острова, где расположены объекты туристической базы отдыха «Фиштур», расположены реки и ерики. Факт поджога объектов туристической базы для него маловероятен. Он считает, что скорее все возгорание тростника могло произойти в результате неосторожного обращения с огнем, не установленным лицом при разведении костров и курении сигареты. 

Аналогичные показания даны сотрудниками ООО «Фиштур», являвшимися очевидцами пожара. 

Доводы истца о том, что отделением ГПН по Володарскому району УНД ГУ МЧС России по Астраханской области в отношении базы ООО «Фиштур» неоднократно оформлялись предписания по устранению нарушений обязательных требований пожарной безопасности документально ничем не подтверждены и своего подтверждения в судебном заседании не нашли. 

Истцом не представлена должностная инструкция генерального директора ФИО1, вследствие чего не представилось возможным проверить невыполнение каких обязанностей повлекло причинение значительного, по мнению истца, ущерба ООО «Фиштур». 

Кроме того, при рассмотрении в 2015 году Володарским районным судом Астраханской области гражданского дела по иску ФИО1 к ООО «Фиштур» о взыскании задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, морального вреда, представитель ООО «Фиштур» 

<

ФИО>5 в судебном заседании никаких претензий, в том числе по факту причиненного материального ущерба в результате пожара, к ФИО1 не имел. Производство по делу было прекращено, в связи с заключением мирового соглашения. 

С учетом положений ст.277 Трудового кодекса РФ ФИО1, являвшаяся генеральным директором ООО «Фиштур» несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. Вместе с тем, материальная ответственность руководителя по указанным основаниям возникает при условии установления противоправности его поведения, наличия вины (умысла или неосторожности) в причинении ущерба, причинной связи между конкретными действиями (бездействием) и наступившим ущербом, наличия прямого действительного ущерба. Доказательств наличия указанных условий в совокупности истцом при рассмотрении дела представлено не было. Обязанность предоставления доказательств причинения ответчиком прямого действительного ущерба лежала на истце. Истцом не подтверждена вина руководителя и причинная связь между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями. При отсутствии доказательств, которые подтверждали бы указанные выше обстоятельства, предусмотренных законом оснований для возложения на бывшего руководителя учреждения обязанности по возмещению вреда истцу, не имеется.

Таким образом, суд приходит к выводу, что истцом достоверно не подтверждена вина ответчика в причинении ущерба и причинная связь между виновными действиями (бездействием) руководителя и наступившим ущербом, прямой причинной связи между действиями либо бездействием ответчика и причинением прямого действительного ущерба учреждению, не усматривается.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела представителем ответчиков заявлено ходатайство о пропуске истцом срока предъявления заявленных требований, со ссылкой на положения ч.3 ст.392 Трудового кодекса РФ, согласно которой работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в абз. 2 п. 3 Постановления от 16 ноября 2006 года N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" следует, что если работодатель пропустил срок для обращения в суд, суд вправе применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не будут представлены доказательства уважительности причин пропуска срока, которые могут служить основанием для его восстановления (ч.3 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ч.3 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (пункт 5 Постановления), суд может восстановить пропущенный срок обращения в суд только в том случае, если пропуск срока был вызван уважительными причинами.

К уважительным причинам пропуска срока могут быть отнесены исключительные обстоятельства, не зависящие от воли работодателя, препятствовавшие подаче искового заявления (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 52).

В силу ч.3 ст.392 Трудового кодекса Российской Федерации и статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уважительность причин пропуска срока на обращение в суд доказывается истцом - работодателем.

Установлено, что истец узнал о пожаре строящейся деревянной постройки 

<

дата>, однако обратился в суд с исковым заявлением 

<

дата>, то есть с пропуском установленного законом срока.

Между тем в данном случае каких-либо допустимых доказательств с бесспорностью свидетельствующих об исключительных обстоятельствах, препятствовавших работодателю своевременно обратиться с иском в суд и подтверждающих наличие уважительных причин пропуска срока, истцом не представлено, как и не заявлено ходатайства о восстановлении срока.

Таким образом, учитывая заявление надлежащего лица об истечении срока исковой давности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований также по этим мотивам, поскольку в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для удовлетворения исковых требований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ООО «Фиштур» к ФИО1, ФИО2 о взыскании ущерба, причиненного организации в результате недобросовестных действий генерального директора – оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Астраханский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, через районный суд принявший решение.

Мотивированное решение изготовлено 

<

дата>.

Судья: подпись Омарова И.В.