Дело № 2-341/19 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 июня 2019 года п. Емельяново

Емельяновский районный суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Ежелевой Е.А. при секретаре Бухольцевой А.С., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании брачного договора, сделок недействительными, 

РЕШИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительным брачного договора от 23 июля 2014 года в части признания единоличной собственностью ФИО5 земельных участков с кадастровым номерами №, о признании недействительными договора купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № от 02 июля 2014 года, заключенного между ФИО7 и ФИО4, договора купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № от 29 октября 2014 года, заключенного между ФИО4 и ФИО6 (том 1 л.д. 168-170).

В обоснование иска указано, что ФИО1 является взыскателем в исполнительном производстве №-ИП от 23 января 2015 года, возбужденном в ОСП по Свердловскому району г. Красноярска на основании исполнительного листа от 24 декабря 2014 года №, выданного Свердловским районным судом г. Красноярска в соответствии с решением от 28 июля 2014 года о взыскании с ФИО4 1 073 000 рублей; до настоящего времени решение суда не исполнено, ответчик мер к погашению задолженности не принимает; определением Свердловского районного суда от 19 сентября 2013 года в целях обеспечения иска на имущество ФИО4 был наложен арест, в том числе автомобили; однако в нарушение данного запрета ФИО4 произвел отчуждение принадлежащего ему имущества своим близким родственникам; так, по договору купли-продажи земельного участка от 20 июня 2014 года ФИО4 продал своей супруге ФИО5 земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, ул. 

<

адрес>; 18 июня 2014 года ей же продал земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>; помимо этого, 23 июля 2014 года между ФИО4 и его супругой ФИО5 заключено было брачное соглашение, в соответствии с которым все имущество, приобретенное на имя ФИО5 в период брака, является личным имуществом ФИО5; кроме того, ФИО4 продал своим дочерям автомобили 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № – ФИО7, 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № – ФИО6; таким образом должник ФИО4 вывел принадлежащее ему имущество из состава общего имущества супругов, сделал невозможным обращение взыскания на него, в тоже время остался его фактическим обладателем, чем нарушил права взыскателя; по мнению истца, все сделки, совершенные ФИО4, являются мнимыми, совершенными лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, поэтому ничтожны (том 1 л.д. 6-11, 168-170).

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2 иск и изложенные в нем доводы поддержали.

Представитель ответчика ФИО3 в удовлетворении иска просил отказать по причине пропуска срока исковой давности, а также поддержал письменные возражения ответчиков, в которых ФИО5 ссылается на то, что спорные земельные участки она приобрела не у ФИО4, а у третьих лиц; что касается брачного договора, то указанные в иске земельные участки приобретены были за счет доходов, полученных от трудовой деятельности исключительно ФИО5, так как ее супруг ФИО4 на протяжении продолжительного времени, а именно с 2008 года, нигде не работал, каких-либо источников дохода не имеет; предпринимательскую и иную интеллектуальную деятельность не осуществляет, получателем пенсии и пособий не является, с указанного периода не осуществляет ведение домашнего хозяйства, а также уход за детьми; таким образом, приобретенные недвижимые и движимые вещи могут являться общим имуществом супругов, если они приобретены за счет общих доходов супругов, или если один из супругов не имел дохода, так как осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми и по другим уважительным причинам не имел самостоятельного дохода; в связи с тем, что общие доходы отсутствуют, указанное имущество согласно семейному законодательству не является совместно нажитым имуществом, у супруга ФИО4 отсутствуют правовые основания признания имущества, приобретенного ФИО5 самостоятельно, как совместно нажитого; в целях урегулирования имущественных прав и обязанностей в период брака, а также на случай его расторжения, 23 июля 2014 года между ФИО4 и ФИО5 был заключен брачный договор, в соответствии с которым имущество, приобретенное супругами в период брака, является единоличной собственностью того из супругов, на имя которого оформлено соответствующее имущество; также брачным договором подтверждено, что все доходы от трудовой деятельности являются личной собственностью того из супругов, который занимается деятельностью; заключение данного договора обусловлено отсутствием продолжительное время источников доходов одного из супругов и с целью предотвращения притязаний неработающего супруга на имущество, приобретенное супругом, осуществляющим трудовую деятельность, несущего в том числе бремя затрат, необходимых для обеспечения содержания детей, как на совместно нажитое (том 1 л.д. 172-173, 174, 210-213); ответчик ФИО4 ссылается на то, что он неоднократно предлагал истцу различные варианты разрешения спора и, в частности, предлагал осуществить уступку права требования долга к ФИО8 в размере 952 600 рублей; данная сумма взыскана была в пользу ФИО4 решением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 18 декабря 2015 года; на основании выданного исполнительного листа в ОСП по Дзержинскому району г. Новосибирска возбуждено исполнительное производство имущественного характера №; однако истец отказывается от данного предложения; помимо этого, ФИО4 никогда не являлся собственником земельных участков и автомобилей, указанных в иске, и соответственно не мог их продать своим близким родственникам (том 1 л.д. 182-185). 

Соответчики ФИО7, ФИО6 в судебное заседание не явились, просили о рассмотрении дела без их участия, что суд нашел возможным на основании ст. 167 ГПК РФ (том 1 л.д. 228, 229).

Выслушав объяснения сторон, исследовав материалы, суд пришел к следующему. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как установлено в судебном заседании решением Свердловского районного суда г. Красноярска от 28 июля 2014 года с ФИО4 в пользу ФИО1 взыскана денежная сумма в размере 1 073 000 рублей (том 1 л.д. 12-17); на основании выданного исполнительного листа № № от ДД.ММ.ГГГГ судебным приставом-исполнителем ОСП по Свердловскому району г. Красноярска возбуждено исполнительное производство №-ИП; согласно справке судебного пристава-исполнителя от 12 декабря 2018 года вышеуказанная задолженность перед ФИО1 по состоянию на 12 декабря 2018 года не погашена (том 1 л.д. 74, 75-76).

В соответствии с выписками ЕГРН собственником земельных участков с кадастровыми номерами № площадью 1010 кв.м. и № площадью 1000 кв.м., расположенных в Емельяновском районе Красноярского края, является ФИО5; право собственности зарегистрировано соответственно 03 июля 2014 года и 04 июля 2014 года (том 1 л.д. 201-206).

Из дел правоустанавливающих документов следует, что земельный участок с кадастровым номером № ФИО5 приобрела у ФИО11 по договору купли-продажи за 190 000 рублей (том 1 л.д. 47-49); право собственности зарегистрировано 03 июля 2014 года (том 1 л.д. 181); ФИО11 данный участок предоставлен был администрацией Емельяновского района Красноярского края по постановлению от 23 ноября 2012 года № (том 1 л.д. 37); земельный участок с кадастровым номером № ФИО5 приобрела у ФИО12 по договору купли-продажи за 220 000 рублей (том 1 л.д. 68); право собственности зарегистрировано 04 июля 2014 года (том 1 л.д. 177).

Согласно сведениям ГИБДД по данным компьютерной базы УГИБДД ГУ МВД России по Красноярскому краю на 26 мая 2015 года автомобиль 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № зарегистрирован за ФИО7 – 02 июля 2014 года, автомобиль 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак 

<

***> за ФИО6 – 29 октября 2014 года (том 1 л.д. 153); 02 февраля 2017 года автомобиль 

<

данные изъяты> зарегистрирован за ФИО13 в связи с изменением собственника; автомобиль Mazda Titan 20 марта 2019 года зарегистрирован за ФИО14 в связи с изменением собственника (том 1 л.д. 232-235).

По сообщению ГИБДД от 19 марта 2019 года вышеназванные транспортные средства за ФИО4 когда-либо не регистрировались (том 1 л.д. 189).

Согласно договорам купли-продажи, поступившим из ГИБДД, автомобиль 

<

данные изъяты> ФИО6 приобрела у ФИО9 27 октября 2014 года за 250 000 рублей (том 1 л.д. 199); автомобиль 

<

данные изъяты> ФИО7 приобрела у ФИО16 за 200 000 рублей (том 1 л.д. 200).

Согласно адресным справкам ФИО4 с 25 октября 2016 года зарегистрирован по адресу: 

<

адрес> (том 1 л.д. 60); ФИО5 зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>; там же зарегистрированы ее дочери ФИО6 и ФИО7 (том 1 л.д. 58, 60). 

По выписке из ЕГРН за ФИО4 на праве собственности зарегистрированы жилое помещение по адресу: 

<

адрес> - с 02 мая 2006 года, здание жилое по адресу: 

<

адрес> - с 21 апреля 2006 года в размере ? доли (том 1 л.д 161).

Согласно свидетельству брак между ФИО5 и ФИО4 расторгнут 20 июня 2019 года (том 1 л.д. 227). 

Таким образом, установлено, что все вышеперечисленное имущество – земельные участки и два автомобиля приобретены были ФИО5, ФИО6, ФИО7 не у ФИО4, в связи с чем договоры об их приобретении не могут быть оспорены ФИО1 и быть признанными мнимыми сделками только по мотиву того, что ФИО6 и ФИО7 являются дочерями ФИО4, а тот в свою очередь является должником ФИО1.

Что касается требований о признании брачного договора недействительным, то при его разрешении суд исходит из следующего.

По условиям оспариваемого брачного договора, который заключен между ФИО4 и ФИО5 23 июля 2014 года, все недвижимое имущество, приобретенное в период брака, является в период брака и на случай его расторжения единоличной собственностью того из супругов, на имя которого оформлено соответствующее имущество; земельные участки с кадастровыми номерами № согласно достигнутой договоренности, оформленные на имя ФИО5, являются ее единоличной собственностью и не могут быть предметом раздела ни в период брака, ни в случае его расторжения, ни после такого расторжения; данный договор подписан обеими сторонами, удостоверен нотариально (том 1 л.д. 101-102).

Согласно ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

В силу ст. 41 СК РФ брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака.

Брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака.

Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению.

В соответствии с п. 1 ст. 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно п. 1 ст. 44 ГК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Согласно пункту 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 3 статьи 10 в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Положениями п. 2 ст. 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Из установленных по делу обстоятельств следует, что заключенным между сторонами брачным договором урегулированы права сторон в отношении приобретенных в период брака в личную собственность ФИО5 двух земельных участков в Емельяновском районе Красноярского края с кадастровыми номерами №, № При этом из договоров купли-продажи и выписок ЕГРН видно, что участки ФИО5 приобретала на свое имя и рассчитывалась за них самостоятельно. Данных о том, что и ФИО4 вкладывал свои денежные средства в приобретение этих участков, нет. Сам брачный договор заключен был между ФИО5 и ФИО4 до вынесения решения суда о взыскании денежных средств с ФИО4 и до возбуждения исполнительного производства, удостоверен был нотариально. 

Истец в обоснование заявленных требований ссылается на то, что вышеназванный брачный договор является ничтожной сделкой, поскольку противоречит ст. 10 ГК РФ.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем, истец не представила суду доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон договора и о том, что они злоупотребили своими правами, оформили данный договор с целью освобождения от ответственности ФИО4.

Согласно ст. 41 СК РФ брачный договор может быть заключен в любое время в период брака, а в силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора, а потому заключение брачного договора именно 23 июля 2017 года в период судебного разбирательства о взыскании с ФИО4 денежных средств само по себе не свидетельствует о злоупотреблении им и ФИО5 своими правами.

Заключая брачный договор, Лапчевские реализовали принадлежащие им права.

Помимо этого, как установлено в судебном заседании, ФИО4 является собственником двух объектов недвижимости в г. Красноярске, и по условиям брачного договора данные объекты являются его личной собственностью, не подлежащей разделу ни в период брака, ни после его расторжения.

Таким образом, вышеназванный брачный договор не может нарушать права и законные интересы истца, поскольку наоборот позволяет ей требовать обращения взыскания на личное имущество ФИО4 

При таком положении суд не находит оснований для признания брачного договора недействительным.

Что касается довода ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности по данному требованию, то суд находит его необоснованным, так как тот факт, что истец знала о брачном договоре с 15 февраля 2015 года, ничем объективно не подтверждается.

Из объяснений истца следует, что о наличии данного договора она узнала только в ходе судебного разбирательства по данному делу, в связи с чем трехгодичный срок исковой давности, предусмотренный ст. 181 ГК РФ, ею не пропущен.

Поскольку суд отказывает в удовлетворении иска, принятые обеспечительные меры по определению суда от 22 октября 2018 года подлежат отмене.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании недействительным брачного договора от 23 июля 2014 года в части признания единоличной собственностью ФИО5 земельных участков с кадастровым номерами №, о признании недействительными договора купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак № от 02 июля 2014 года, заключенного между ФИО7 и ФИО4, договора купли-продажи автомобиля 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> государственный регистрационный знак № от 29 октября 2014 года, заключенного между ФИО4 и ФИО6, отказать полностью.

По вступлении решения в законную силу отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Емельяновского районного суда от 22 октября 2018 года, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю – (Управление Росреестра по Красноярскому краю) совершать любые действия, связанные с переходом прав собственности, в том числе с государственной регистрацией перехода прав собственности на земельный участок с кадастровым номером № площадью 1000 кв.м., расположенный относительно ориентира, расположенного за пределами земельного участка, ориентир: 

<

адрес>, участок находится примерно в 5700м от ориентира по направлению на северо-восток, почтовый адрес ориентира: 

<

адрес>, 

<

адрес> на земельный участок с кадастровым номером № площадью 1010 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, участок №.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Емельяновский районный суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Председательствующий: подпись

Копия верна:

Судья Емельяновского РС Е.А.Ежелева