Дело № 2-4164/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 ноября 2017 года город Омск

Центральный районный суд города Омска в составе председательствующего судьи Голубовской Н.С. при секретаре судебного заседания Шенгель Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО6 Г.В., ФИО3, ФИО4 о признании сделки недействительной, признании недействительными регистрационных записей, восстановлении права собственности,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с названным выше иском, мотивируя свои требования тем, что 28.06.2017 ФИО2 продажа жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, по договору купли-продажи. Истец полагает, что данная сделка является недействительной. С 30.03.1994 по 16.02.2000 ФИО1 и ФИО5 состояли в зарегистрированном браке. Жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, приобретено на средства от продажи принадлежащего истцу до брака жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. 01.09.2016 истцом выдано согласие на продажу данного жилого помещения, которое отозвано 20.04.2017. О факте того, что согласие на сделку отозвано ответчик ФИО5 знала. Просит признать договор купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, недействительным, применить последствия недействительности сделки, признать недействительными зарегистрированные права собственности на квартиру, восстановить право собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. 

В судебном заседании истец ФИО1 не участвовал, извещен надлежаще (л.д.157). Процессуальный представитель истца Е.И.Р. также в судебном заседании не участвовала, извещена надлежаще. После рассмотрения дела по существу в 16 часов 45 минут из канцелярии суда было передано ходатайство об отложении разбирательства по делу, поступившее на электронную почту суда посредством web-сервисов. Данное ходатайство не содержит подписи, к соответствующему ходатайству не приложено доказательств уважительного характера отсутствия и в обоснование просьбы об отложении разбирательства по делу. Иных заявлений, заблаговременно направленных, в адрес суда не поступало. Учитывая надлежащее извещение исковой стороны, спор разрешен в отсутствие истца и его представителя.

Ответчики ФИО6 Г.В. Г.В., ФИО3, действующие за себя и как законные представители ФИО4, исковые требования не признали, указали, что при совершении сделки были уверены в ее правомерности, не знали о каком-либо отзыве согласия на сделку. Представитель ФИО6 Г.В. Г.В. – И.Н.М., действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, указав на то, что ответчика проявлена необходимая и требуемая в силу закона степень разумности и осмотрительности, оснований для признания сделки недействительной не имеется.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании не участвовала, извещена надлежаще, в письменном заявлении, адресованном суду, просит о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие, возражает по заявленным требованиям, ссылаясь на то, что после расторжения брака ответчик никаких претензий не предъявлял, оснований для признания сделки недействительной не имеется. 

Третье лицо – Управление Росреестра по Омской области в судебном заседании не участвовало, извещено надлежаще, в письменном отзыве просит о рассмотрении гражданского дела в свое отсутствие. 

Исследовав материалы гражданского дела, проверив фактическую обоснованность и правомерность иска, заслушав процессуальные позиции сторон, суд находит исковые требования ФИО1 не подлежащими удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 и ФИО2 состояли в зарегистрированном браке с 16.02.1991 по 16.04.1992, с 30.03.1994 по 16.02.2000 (л.д.6, 101-103).

01.09.2016 ФИО1 было дано согласие на совершение ФИО2 сделки по продаже жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, на условиях по своему усмотрению (л.д.16). Данное согласие удостоверено нотариусом М

Из информации нотариуса М следует, что 20.04.2017 по обращению ФИО1 подготовлено заявление о расторжении ранее выданного согласия на совершение сделки по продаже жилого помещения (л.д.145). Нотариусом также отменено, что действующим законодательством нормы от отзыве/отмене согласия не предусмотрены, обязанности по направлению соответствующих сведений в уполномоченные органы нотариус не наделен (л.д.142).

Следуя материалам дела, 28.06.2017 между ФИО2 и ФИО6 Г.В. Г.В., ФИО3, ФИО4 в лице законного представителя ФИО6 Г.В. Г.В. заключен договор купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. Жилое помещение передано покупателям по акту приема-передачи от 28.06.2017. Из содержания договора следует, что жилое помещение не находится под обременением, не обременено иными обязательствами, жилое помещение не обременено правами третьих лиц. Текст договора купли-продажи содержит указание на полный расчет по договору (л.д.46-48).

Оформив договор купли-продажи, стороны обратились в регистрирующий орган. Из дела правоустанавливающих документов, представленных Управлением Россреестра по Омской области, следует, что среди прочих документов было представлено согласие ФИО1, которое было дано бывшей супруге ФИО2 (л.д.50). Документов, подтверждающих, что данное согласие было отозвано на момент совершения регистрационных действий или отменено, среди представленных регистрирующим органом сведений не имеется.

После совершения сделки право собственности ФИО6 Г.В. Г.В., ФИО3, ФИО4 на данное жилое помещение зарегистрировано в установленном законом порядке, следовательно, указанный договор купли-продажи прошел правовую экспертизу и был квалифицирован в качестве правомерного основания для государственной регистрации права собственности (л.д.81-87).

Ссылаясь на то, что сделка совершена в нарушение требований семейного законодательства по распоряжению общим имуществом супругов, в отсутствие нотариально удостоверенного согласия супруга, истец просит признать сделку купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, от 28.06.2017 недействительной.

В соответствии с требованиями ч.1 ст.168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с ч.3 ст.35 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Абзацем вторым пункта 3 данной статьи предусмотрено, что супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации закон не возлагает на супруга, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение сделки не было получено, обязанность доказывать факт того, что другая сторона в сделке по распоряжению недвижимостью или в сделке, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, знала или должна была знать об отсутствии такого согласия.

Между тем, в рассматриваемой ситуации подобное согласие ФИО1 было дано, учтено в качестве действующего документа при проведении государственной регистрации перехода права собственности ФИО2 к ФИО6 Г.В. Г.В., ФИО3, ФИО4 Следовательно, на истце лежала обязанность доказать, что об отзыве данного им согласия на совершение сделки с жилым помещением были уведомлены стороны сделки, поскольку, сторона, действующая добросовестно по сделке и расценивающая нотариальное согласие бывшего супруга в качестве действительного, самостоятельно получить сведения об отмене или отзыве такого согласия бывшим супругом не может. 

В соответствии с требованиями ч.2 ст.56 ГПК РФ ФИО1, его процессуальным представителем таких доказательств не представлено, несмотря на разъяснения данной процессуальной обязанности при принятии иска к производству и в ходе судебного разбирательства. 

ФИО2 свою осведомленность в получении информации от истца об отзыве согласия на сделку отрицает.

Проанализировав обстоятельства совершения сделки, суд полагает, что сами стороны договора купли-продажи жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, от 28.06.2017, получить сведения от отмене указанного согласия не могли.

Так, 25.04.2017 истец обратился в регистрирующий орган с заявлением о наличии спора на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, приложив соответствующие согласие и заявление об отзыве согласия (л.д.18). 

В соответствующем ответе Управлением Росреестра по Омской области истцу разъяснено, что наличие спора о праве на объект недвижимости не препятствует осуществлению государственной регистрации. Одновременно, сведений о наличии спора в регистрирующий орган представлено не было. 

Из информации, представленной филиалом ФГБУ «ФКП Росреестра» по Омской области, в функции которого входит непосредственное совершение регистрационных действий, следует, что обращение ФИО1 о наличии спора в отношении жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, не поступало (л.д.80).

Толкуя положения ст.35 Семейного кодекса РФ, суд приходит к убеждению, что данное одним из супругов согласие на совершение сделок с общим имуществом не может быть произвольно отозвано таким супругом, поскольку в ином случае будут нарушены права участников гражданского оборота, которые исходят из наличия такого согласия.

Разрешая спор, суд также учитывает, что брак между ФИО1 и ФИО2 расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. 

Оспариваемый истцом договор купли-продажи заключен ДД.ММ.ГГГГ. На данную дату ФИО2 и ФИО1 перестали быть супругами, владение, пользование и распоряжение общим имуществом которых определялось положениями статьи 35 Семейного кодекса РФ, и приобрели статус участников совместной собственности, регламентация которой осуществляется положениями Гражданского кодекса РФ.

Согласно пункту 2 статьи 253 Гражданского кодекса РФ распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 Гражданского кодекса РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

Из положений вышеприведенных правовых норм следует презумпция согласия участников общей собственности по распоряжению общим имуществом и отсутствие необходимости получения нотариального удостоверения согласия иных участников общей собственности.

В этой связи, установлению подлежит наличие у ФИО2 полномочий на совершение спорной сделки, а также наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Следуя материалам дела, сделка от 28.06.2017 совершена ФИО2 как собственником имущества.

Из архивных сведений, представленных ГП Омской области «Омский центр технической инвентаризации и землеустройства», следует, что на жилое помещение по адресу: 

<

адрес>, на имя ФИО2 14.11.1996 было оформлено регистрационное удостоверение, подтверждающее частную собственность ФИО2 (л.д.135). Основанием для оформления регистрационного удостоверения явилось заявление ФИО2, а также ФИО1, из содержания которого следует, что ФИО1 от своей доли в праве собственности на жилое помещение отказывается в пользу жены (л.д.136).

Основанием для оформления права собственности ФИО2 на указанное жилое помещение явился также протокол № распределения долей собственности членов жилищного товарищества дома 

<

адрес> кондоминиума «Челюскинец» по состоянию на 01.06.1996 (л.д.139-140), в котором в качестве лица, которому распределяется квартира 25 

<

адрес> значится ФИО2, основанием членства соответствующий документ от 10.06.1993. 

В обоснование своих требований истцом приложен к исковому заявлению договор № 139 от 17.11.1995, из содержания которого следует, что ФИО2 приняла долевой участие в строительства трехкомнатной квартиры 

<

адрес>. Стоимость финансового вклада составила 112 000 000 (неденоминированных рублей) (л.д.7). 

В подтверждение режима совместной собственности на спорное жилое помещение истцом представлен договор купли-продажи от 11.10.1995, по условиям которого ФИО1 продал жилое помещение по адресу: 

<

адрес>. Стоимость квартиры составила 21 076 744 (неденоминированных рублей) (л.д.15). 

В ходе судебного разбирательства исковой стороной не было представлено доказательств, соответствующих требованиями ст.ст.69,60,71 ГПК РФ, подтверждающих перечисление указанной денежной суммы, расходование в иной форме при оплате стоимости жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. Совершение указанных сделок в приближенные даты учитывая очевидную разницу в стоимости жилых помещений достаточным основанием для признания факта вложения ФИО1 денежных средств от продажи квартиры в 

<

адрес> в приобретение спорного жилого помещения не является.

При разрешении настоящего спора, заслуживает внимание и то обстоятельство, что в 1996 году истец отказался от оформления своих прав на жилое помещение, выразив соответствующий отказ от права собственности, что в соответствии с требованиями ст.236 Гражданского кодекса РФ является самостоятельным основанием для прекращения права собственности.

С целью проверки разумности и добросовестности ФИО6 Г.В. Г.В. и ФИО3 судом в соответствии с требованиями ст.ст.176,177 ГПК РФ были опрошены риэлторы Ш, оказывавшей услуги по договору с ФИО6 Г.В. Г.В, и Ш.А.Г., оказывавшего услуги по договору с ФИО2, которые сопровождали сделку по купле-продаже спорного жилого помещения. Оба свидетели подтвердили, что в представленных для совершения сделки по купле-продаже документах имелись все необходимые документы, в том числе согласие ФИО1 на совершение сделки, каких-либо обременений в регистрирующем органе, в том числе возражений относительно прав на жилое помещение зарегистрировано не было. Данные свидетели также указали, что оснований усомниться в наличии указанного согласия бывшего супруга у них не имелось.

Проанализировав представленные сторонами и самостоятельно добытые судом доказательства в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к выводу о недоказанности ФИО1 осведомленности ФИО6 Г.В. Г.В., ФИО3 об отсутствии у ФИО2 полномочий на совершение сделки по отчуждению жилого помещения по адресу: 

<

адрес>.

Более того, суд не может признать установленным отсутствие у ФИО2 полномочий на совершение сделки по распоряжению данным жилым помещением. 

Брак между ФИО1 и ФИО2 был расторгнут ДД.ММ.ГГГГ. Об оформлении в 1996 году спорного жилого помещения в единоличную собственность ФИО2 истец тФИО1 не мог не знать, в том числе с учетом своего отказа от прав на данное жилое помещение. 

В соответствии с правилами ч.7 ст.38 Семейного кодекса РФ к требованиям супругов о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний срок исковой давности.

Согласно ч.1 ст.196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня.

Суд учитывает, что с 1996 года по 2017 год (более 21 года) истец нарушенными свои права не считал, требование о разделе жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, в том числе после расторжения брака ДД.ММ.ГГГГ в течение 17 лет не предъявлял. 

В этой связи, суд находит заслуживающими внимание доводы ответной стороны о пропуске ФИО1 сроков на судебную защиту как по семейному законодательству, так и по гражданскому законодательству. Доказательств уважительных причин, обусловивших столь длительное не обращение истца за судебной защитой, исковой стороной не представлено. 

Наряду с указанными обстоятельствами, суд учитывает положения п.5 ст.166 Гражданского кодекса РФ, которые предусматривают, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

В силу п.70 разъяснения, содержащегося в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Суд полагает, что написав в г.Омске соответствующее заявление об отзыве согласия на распоряжение имуществом, ФИО1 имел возможность обратиться к ФИО2 и предоставить ей указанную информацию, однако подобных действий истцом предпринято не было. Доказательств обратного не представлено. Следовательно, опираясь на собственные действия по отмене согласия, без уведомления иных лиц, к которым предъявлены исковые требования, ФИО1, по мнению суда, действовал с явной недобросовестностью.

Гражданский кодекс РФ в ч.1 ст. 10 содержит запрет на злоупотребление правом, при котором действия обладателя права формально опираются на принадлежащее ему право, однако при его конкретной реализации они приобретают такие форму и характер, что это приводит к нарушению прав и охраняемых законом интересов других лиц. Злоупотребление правом влечет применение соответствующих санкций. При отсутствии в законе иных последствий злоупотребления в качестве общей санкции выступает отказ в защите права (п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса РФ).

Таким образом, исходя из общих принципов гражданского законодательства, меры защиты нарушенного права должны носить компенсационный характер и не могут являться средством обогащения за счет контрагента по денежному обязательству.

Установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствуют о злоупотреблении ФИО1 своими правами, поскольку ФИО1, отказавшись в 1996 году от принадлежащих ему прав, а также, не предъявляя притязаний в отношении спорной квартиры после расторжения брака с ответчиком в 2000 году, фактически принадлежащие ему права реализовал по собственному выбору. При этом, формально опираясь на предоставленное законом право на судебную защиту, действия истца по защите приобретают такие форму и характер, что это приводит к нарушению прав и охраняемых законом интересов ФИО6 Г.В. Г.В., ФИО3 и несовершеннолетнего С.А.ВБ., которыми при совершении сделки была проявлена необходимая степень разумности и осмотрительности.

При изложенных обстоятельствах, правовых условий для удовлетворения исковых требований по заявленным в иске мотивам, суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199,

решил:

Исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи жилого помещения от 28.06.2017 по адресу: 

<

адрес>, применении последствий недействительности сделки, признании недействительными регистрационных записей, восстановлении права собственности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Центральный районный суд г. Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Н.С. Голубовская

Мотивированное решение изготовлено 04.12.2017