Дело № 2-7/2023

44RS0001-01-2021-007400-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

8 июня 2023 года 

Свердловский районный суд г. Костромы в составе:

председательствующего судьи Ветровой С.В.

при секретаре Исмаиловой К.А. 

с участием прокурора Ахметовой Е.Г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к МЧУ ДПО «Клиника Медекс-Кострома» о компенсации морального вреда 

установил:

ФИО2 обратилась к Медицинскому частному учреждению дополнительного профессионального образования «Клиника Медекс Кострома» о компенсации морального вреда. Свои требования мотивировала тем, что совместно проживала с отцом ФИО3 

<

дата> отец почувствовал себя плохо, у него начался сильный кашель, одышка, он стал задыхаться. Обратились за медицинской помощью в медицинское частное учреждение дополнительного профессионального образования ФИО4, прибывший по вызову медицинский работник выслушал жалобы отца на здоровье и ограничился прослушиванием груди фонендоскопом. После чего выписала отцу антибиотики, прописал ингаляцию. Просили, чтобы госпитализировали и отправили на лечение в стационар для оказания качественной медицинской помощи, так как его состояние было совсем плохим, но медработник отказала в таком направлении, сказав, что все лечение прописала. Были приобретены уколы, растворы для ингаляции, в результате применения данных средств достигалось только кратковременное облегчение состояния здоровья, но в целом лучше не стало. В течении дня он сидел и не мог прилечь, так как сразу начинался сильный кашель, одышка, ночью он также мучился и не мог заснуть из-за кашля и проблем с дыханием. Также не спала, не отходила от отца, переживая за ее состояния здоровья, оказывала посильную помощь для облегчения состояния. 

<

дата> ему стало хуже, дышать было совсем тяжело, сильный кашель не прекращался. Утром снова позвонила и обратилась за помощью в тоже самое медицинское учреждение ЧУ «Клиника Медекс Кострома», так как одно из его отделений находится рядом с домом, рассчитывая на оказание качественной медицинской помощью, затем также сделала вызов скорой медицинской помощи. Прибывшие медицинские работники помощь отцу оказать не успели, он скончался. Понимая, что отцу не была оказана качественная и своевременная медицинская помощь, обратилась с заявлением о проведении проверки в территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения Костромской области. Согласно полученного из ТО Росдравнадзора по Костромской области ответа от 

<

дата> в действиях ответчика установлены нарушения Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Таким образом, был причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу оказания некачественной и несвоевременной медицинской помощи отцу и переживаниях по поводу состояния здоровья близкого родного человека. На основании ст.ст. 151,1064,1068 ГК РФ просит взыскать моральный вред в сумме 600 000 руб.

ФИО2 в судебном заседании пояснила, что проживали с родителями с самого рождения, отношения были очень близкие, в ... года папа заболел, вызвали врача, врач приехала, вызывали врача, чтобы дали направления в стационар, врач сказала, что справитесь сами, лечитесь дома. Это и стало причиной последующего ухудшение состояния. Приехавший фельдшер, помощь не оказал, обращались в Росздравнадзор, установили, что имеются нарушения, в связи с чем обратились в суд. 

Представитель истца по доверенности ФИО5 требования поддержал, полагал, что помощь не была оказана, так как на приеме фельдшер не выяснил анамнез, чем болел пациент, у него было сердечно-сосудистое заболевание, сахарный диабет, у жены установленный COVID, непонятно в связи с чем, не была проведена госпитализация, органами управления здравоохранения были проведены проверки, установлены нарушения в оказании медицинских услуг. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО11 пояснила, что пациент был прикреплён к МЧУ, осмотрен фельдшером. На момент осмотра состояние было удовлетворительное. Было назначено исследование методом ПЦР, потому что он контактировал со своей женой, у которой был выявлен ковид. Ему было назначено лечение, в осмотре указано, что ему было назначено дополнительно. Из Росздравнадзора получили предостережение, но не согласны с ним, направили уведомление в Росздравнадзор. Также полагает, что Заключение эксперта № комплексная судебно-медицинская экспертиза надлежит признать недопустимым доказательством, и не подлежащим учету при вынесении решения суда по рассматриваемому гражданскому делу, письменное ходатайство ответчика приобщено к материалам дела. 

ФИО15 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена, ранее в судебном заседании пояснила, что 30 числа был первичный выезд, так как у супруги был положительный тест, назначили также анализ на COVID, осмотрела, подтвердила лечение, которое уже принимала супруга. 1 числа когда приехали, открыла внучка, пульс уже не прощупывался, то есть уже умер, почти одновременно прибыла бригада скорой медицинской помощи, реанимационные мероприятия не проводила, так как сразу приехала скорая помощь. На госпитализацию не был направлен так как не было результата теста на COVID. Диагноз был поставлен ОРВИ и COVID под ?.

Управление Росздарнадзора по КО своего представителя в судебное заседание не направило, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

На основании п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Как установлено в судебном заседании,

<

дата> умер ФИО3, запись акта о смерти № от 

<

дата> 

ФИО3, 

<

дата> г.р. проживающий по адресу: 

<

адрес>, прикреплен к ЧУ «Клинике Медекс Кострома» по заявлению от 

<

дата> в рамках обязательного медицинского страхования.

Совместно со ФИО3 в жилом помещении по адресу: 

<

адрес>, проживали ФИО7, жена, ФИО8, сын, ФИО1, дочь, ФИО9, внучка. 

<

дата> ФИО10 осмотрен по вызову фельдшером ФИО16 в 12:05 на дому.. Жалобы: ... заболевания: контакт с супругой ФИО7 ПЦР+ от 

<

дата> Лечение принимает в полном объеме по назначению с супругой. Назначено исследование №: Исследование методом ПЦР. Объективный статус: ...

<

дата> по адресу ФИО10 осуществлен вызов врача на дом, что следует из Журнала регистрации ЧУ «Клиника Медекс Кострома» (вызов 9-00, вызов обслужен 9-36), в карточке больного запись вызове отсутствует.

В соответствии с картой вызова скорой медицинской помощи от 

<

дата>, осуществлен вызов больному ФИО6, 

<

дата> г.р., прием вызова 9-25, прибытие на вызов 9-42, окончание вызова 10-08, установлена смерть до прибытия скорой. 

Согласно протоколу патолого-анатомического вскрытия № от 

<

дата> (окончательное) пациента ФИО10 судебно-медицинским экспертом указана причина смерти - тромбоэмболия легочной артерий, фибрилляция и трепетание предсердий. 

Полагая, что медицинская помощь ФИО3 оказана не в полном объеме, истец ФИО2 обратилась с заявлением в ТО Росздравнадзора по Костромской области.

Территориальным органом Росздравнадзора по Костромской области по данному была проведена предварительная проверка, установлено, что Медицинским частным учреждением дополнительного профессионального образования "Клиника Медекс Кострома" не решен вопрос о лечении в стационаре, направления на госпитализацию специализированной выездной бригадой СМП пациента с диагнозом ОРВИ легкого течения, относящегося к группе риска. ФИО6, 

<

дата> г.р., относится к группе риска, возраст ... лет., имеет сопутствующие заболевания: ... Таким образом ТО Росздравнадзора по Костромской области установлены нарушения : 

-Приложения № временных методических рекомендации «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекцией СОУЮ-19» (Версия 11 от 

<

дата>) в части не направления на госпитализацию специализированной выездной бригадой С МП пациента с диагнозом ОРВИ легкого течения, относящегося к группе риска;

- п.п. 1.2.6 ст. 4 ; ст 18 Федерального закона от 21Л 1.2011 № 323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации» в части несоблюдения прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами гарантий; несоблюдения приоритета интересов пациента при оказании помощи.

В связи с изложенным, Территориальным органом Росздравнадзора по Костромской области частному учреждению дополнительного профессионального «Клиника Медекс Кострома" выдано предостережение № от 

<

дата>, где указано на недопустимость нарушения прав граждан в сфере, установлен контроль за его исполнением. 

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается при рассмотрении дела.

Суд, в силу ст. 67 ГПК РФ, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Свидетель ФИО23 в судебном заседании пояснила, что находилась с дедушкой и 30 числа и1 числа. 30 числа вызвали доктора. В этот день не присутствовала в момент приезда врача, но настаивали на госпитализации. Фельдшер назначила ему 2 вида антибиотиков, хотя мама просила назначить ему что-то от отдышки. 1 числа утром дедушке стало еще хуже и снова вызвали фельдшера. Она пришла, дедушка лежал, не говорил и тяжело дышал. Она абсолютно ничего не сделала. Фельдшер куда-то вышла, ее не было примерно 5 минут. Скорую вызвала после вызова фельдшера, дедушка начал задыхаться еще сильнее. Когда фельдшер вернулась, дедушка перестал дышать. Она ткнула в него пальцем и больше ничего не сделала. С собой у нее был только фонендоскоп и какая-то папка с документами. Никаких лекарств или иных приборов не было.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснил, что является водителем МЧУ ДПО «Клиника Медекс Кострома», привез фельдшера на вызов, приехали примерно в 9-30, почти сразу приехала скорая помощь.

ФИО13, фельдшер скорой помощи, пояснила, что приехали на вызов, пациент уже был мертв, но проводили реанимационные мероприятия в течении 30 мин., представитель Медекс также находился в квартире. 

Определением Свердловского районного суда от 

<

дата> назначено проведение судебной медицинской экспертизы, как следует из результатов экспертного исследования ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» №/гр, по вопросу 1, у ФИО6 имелись следующие заболевания и патологические состояния: .... В период амбулаторного лечения и наблюдения, стационарного лечения в ОГБУЗ «Костромской областной госпиталь для ветеранов войн» рекомендована сахароснижающая, гипотензивная, снижающая уровень холестерина в крови (статина) антиагрегантна (препятствующая образованию тромба) (ацетилсалициловая кислота, кардиомагнил) терапия. При осмотре 

<

дата> клиническая картина соответствует легкой степени заподозренной новой короновирусной инфекции (COVID-19). При амбулаторном осмотре 

<

дата> у гр.ФИО6 имелись показания для госпитализации в стационар. Отсутствует обоснование установленного диагноза. В части выбора лекарственной терапии не рассматривалось назначение противовирусных препаратов, индукторов интерферона, не прописано обоснование применения антибактериальных препаратов - антибактериальная терапия назначается только при наличии убедительных данных присоединения бактериальной инфекции ("Временные методические рекомендации "Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 11 (07.05.2021)" (утв. Минздравом России). 

По 2 вопросу, 

<

дата>. к гр. ФИО6 осуществлен выезд бригады скорой медицинской помощи. Время доезда соблюдено. При осмотре выявлены клинические признаки биологической смерти, о чем свидетельствуют... Ранние трупные явления, зафиксированные фельдшером ОГБУЗ «Костромская областная станция скорой медицинской помощи и медицины катастроф» 

<

дата>., а именно, ... соответствуют давности наступления смерти от 2-х до 6-и часов с момента смерти до осмотра фельдшером скорой помощи. 

По 3 вопросу согласно Рекомендациям по лекарственной терапии острых респираторных инфекций (ОРВИ) в амбулаторной практике в период эпидемии COVID-19 ВЕРСИЯ 2 (16.04.2020) утв. Минздравом России, необходимо рассмотреть вопрос о необходимости госпитализации пациента в инфекционный стационар. Терапия, рекомендованная пациенту, не соответствует клиническим рекомендациям по лекарственной терапии острых респираторных инфекций (ОРВИ) в амбулаторной практике в период эпидемии COVID-19 и "Временным методическим рекомендациям "Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19). Версия 11 (

<

дата>) в части отсутствия назначения противовирусных препаратов, индукторов интерферона, необоснованного назначения антибактериальной терапии.

По вопросу 4, диагноз, установленный гр. ФИО6, фельдшером ЧУ «Клиника Медекс Кострома» 

<

дата>. соответствовал клинической картине. Не рассмотрено назначение противовирусных препаратов, индукторов интерферона. Без показаний назначены антибактериальные препараты. Смерть гр. ФИО6 наступила от неблагоприятного течения совокупности имеющихся заболеваний со стороны сердечно - сосудистой системы ... осложнившихся развитием легочно -сердечной недостаточности, которая является непосредственной причиной смерти. Что либо более конкретно сказать о причине наступления смерти по имеющимся данным не представляется возможным. Меры медицинского характера, проведенные фельдшером ЧУ «Клиника Медекс Кострома», не явились этиологическим фактором для возникновения в организме больного нового патогенетического процесса, новой нозологии, приведшей к неблагоприятным последствиям. Таким образом, допущенные нарушения при оказании медицинской помощи гр. ФИО6 в прямой причинно - следственной связи с наступлением смерти не состоят. Допущенные нарушения при оказании медицинской помощи гр. ФИО6 на амбулаторном этапе не дала возможности прервать патогенетическую цепь развития заболевания. 

При правильном выборе тактики ведения пациента и назначения медикаментозной терапии в достаточном объеме возможно было предотвратить наступление неблагоприятного (летального) исхода, однако, учитывая наличие патологии со стороны сердечно - сосудистой и эндокринной систем, возраст пациента, тяжесть инфекционного заболевания, сказать о степени вероятности, в процентном соотношении не представляется возможным.

По вопросу № у гр. ФИО6 заболевания со стороны сердечно -сосудистой и эндокринной системы развивались на протяжении длительного промежутка времени, исчисляемого годами. Клинические проявления новой коронавирусной инфекции (COVID-19), зафиксированы медицинским работником 

<

дата> инкубационный период составляет от 2 до 14 суток в среднем 5-7 суток. Осложнение течения имеющиеся. заболеваний в виде легочно-сердечной недостаточности развилось в течений нескольких част до наступления смерти.

Частью 1 ст. 79 ГПК РФ установлено, что при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

На основании части 2 статьи 80 указанного кодекса в определении суда также указывается, что за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.

В силу статьи 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза проводится экспертами судебно-экспертных учреждений по поручению руководителей этих учреждений или иными экспертами, которым она поручена судом (часть 1).

В соответствии со статей 15 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", регулирующей сходные отношения, руководитель экспертного учреждения вправе: возвратить без исполнения постановление или определение о назначении судебной экспертизы, представленные для ее производства объекты исследований и материалы дела, если в данном учреждении нет эксперта конкретной специальности, необходимой материально-технической базы либо специальных условий для проведения исследований, указав мотивы, по которым производится возврат; ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения; организовывать производство судебной экспертизы с участием других учреждений, указанных в постановлении или определении о назначении судебной экспертизы.

Как следует из Определения Свердловского районного суда о назначении экспертизы от 27.04.2022 года, назначено проведение судебно-медицинской экспертизы, проведение экспертизы поручено ОГБУЗ «Костромское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», в определении суда эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренного ст. 307 УК РФ. 

Таким образом, вопреки доводам заявителя, эксперты были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения в порядке части 2 статьи 80 ГПК РФ, что прямо следует из текста определения суда, о чем эксперты ФИО17, ФИО18, ФИО14, ФИО19 дали подписки, представленные в составе заключения судебной экспертизы, приобщенной к материалам дела.

Повторно эксперты предупреждены об уголовной ответственности в судебном заседании, расписка приобщена к материалам дела, выводы экспертного заключения поддержали, предупреждение об уголовной ответственности непосредственно в судебном заседании также на выводы не повлияли. 

Руководителем экспертного учреждения были выполнены требования ст. 15 Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ, организовано проведение экспертного исследования, в состав комиссии включены эксперты, не работающие в учреждение, оснований полагать, что, как следует из пояснений ответчика, на эксперта ФИО19, врача анестезиолога – реаниматолога, заведующего отделением ОГБУЗ «Городская больница г. Костромы» могла оказать давление ФИО1, работающая медицинской сестрой в поликлинике данного учреждения, не имеется, так как они работают в различных структурных подразделениях ОГБУЗ, деятельность их не пересекается, так же ФИО19 не находится в прямой или косвенной подчиненности у ФИО1

При назначении судом экспертизы, вопросы, поставленные в ходатайстве о назначении экспертизы, обсуждались сторонами по делу в судебном заседании, копия определения о назначении экспертизы, также получена сторонами, в связи с чем, доводы ответчика о том, что проведенная по делу комплексная экспертиза судом не назначалась, не соответствует фактическим обстоятельствам. 

Суд доверяет выводам судебной экспертизы, поскольку она основана на материалах дела, соответствует требованиям ст. 85 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности как перед ее проведением судом, так и руководителем экспертного учреждения при подписании выводов экспертизы. 

Из выводов экспертного заключения следует, что при амбулаторном осмотре у ФИО6 имелись показания для госпитализации в стационар, допущенные нарушения при оказании медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоит, при правильном выборе тактики ведения пациента и назначении медикаментозной терапии в достаточном объеме возможно было предотвратить наступление неблагоприятного исхода, степень процента вероятности благоприятного исхода оценить не представляется возможным.

При этом, доводы истца о том, что работником МЧУ ДПО «Клиника Медекс-Кострома» не была оказана экстренная медицинская помощь ФИО6 при вызове 

<

дата>, материалами дела не подтверждается, поскольку смерть наступила в период от 2 до 6 часов до приезда скорой медицинской помощи, при этом медицинский работник прибыл одновременно с бригадой скорой медицинской помощи. 

Указанные выводы соотносятся с материалами дела и результатами контрольных мероприятий, проведенными ТО Росздравнадзор по Костромской области.

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В связи с установленными обстоятельствами дела, суд полагает, что медицинская помощь оказана ФИО3 не в полном объеме и некачественно, с нарушением требований в рассматриваемой сфере, предотвращение летального исхода было возможно при соблюдении данных требований.

В силу п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда в соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

В соответствии с разъяснениями п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33, требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума ).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 постановления Пленума ).

Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Суд полагает, что смерть ФИО3 причинила его дочери ФИО2 нравственные страдания, при этом суд учитывает совершеннолетний возраст истицы, их совместное проживание, сложившиеся родственные взаимоотношения. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание фактические обстоятельства, при которых произошли рассматриваемые события, необратимое нарушение семейных связей, относящихся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения, при этом при правильном оказании медицинской помощи имелась возможность благоприятного исхода заболевания. 

Сведения, которые могли бы повлиять на выводы суда, в том числе информация о материальном положении ответчика, иные значимые обстоятельства, в материалах дела отсутствуют и ответчиком не представлены. 

С учетом изложенного, принципа разумности и справедливости, суд полагает удовлетворению требований истца о возмещение морального вреда частично в пользу ФИО2 в размере 300 000 руб. 

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в связи с чем уплаченная государственная пошлина в сумме 300 руб. подлежит взысканию в пользу ФИО2 

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд,

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 к МЧУ ДПО «Клиника Медекс-Кострома» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с МЧУ ДПО «Клиника Медекс-Кострома» в пользу ФИО2 моральный вред 300 000 руб., расходы на оплату государственной пошлины 300 руб. 

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд через Свердловский районный суд города Костромы в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Судья С.В. Ветрова 

Решение изготовлено 

<

дата>