Дело № 2-209/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Завьялово 21 ноября 2018 г.

Завьяловский районный суд Алтайского края в составе

председательствующего судьи Мирко Олега Николаевича 

при секретаре Жабиной Ирине Степановне,

с участием прокурора Фоновой Галины Владиславовны,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к МО МВД России «Завьяловский» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратились в суд с иском к МО МВД России «Завьяловский» о признании приказа от 11 октября 2018 г. № 122 л/с незаконным, восстановлении на работе в должности юрисконсульта второй категории МО МВД России «Завьяловский». 

Свои требования ФИО3 обосновала тем, что приказом от 17 мая 2017 г. № 55 л/с она была принята на должность юрисконсульта второй категории МО МВД России «Завьяловский». 

С июля 2018 г. на ФИО3 оказывалось давление со стороны руководства МО МВД России «Завьяловский» с требованием поиска нового места работы в ином учреждении в с. Завьялово, а так же с требованием покинуть занимаемую должность. 

С конца сентября 2018 г. на истца вновь было возобновлено психологическое давление начальником отдела кадров МО МВД России «Завьяловский» с требованием подать заявление об увольнении. 

В связи с этим 27 сентября 2018 г. у истца случился нервный срыв. 

Находясь на больничном 28 октября 2018 г. ФИО3 была вызвана к руководителю МО МВД России «Завьяловский» для беседы, которая послужила основанием для составления и подачи истцом заявления об увольнении по собственному желанию. В момент написания заявления истец находилась в стрессовом состоянии. Подача истцом заявления об увольнении не выражала её волю, намерения увольняться с работы истец не имела. 

Позднее ФИО3 увеличила исковые требования, просила взыскать с ответчика в её пользу компенсацию за время вынужденного прогула с 12 октября 2018 г. до исполнения решения суда в сумме 948,94 руб. в день, взыскать компенсацию морального вреда в сумме 150 000 руб. Данные требования ФИО3 обосновала тем, что работодателем были нарушены её трудовые права в связи с незаконным увольнением, кроме того, был причинён вред здоровью в связи с оказанием давления на истца со стороны работодателя, что повлекло ухудшение состояния здоровья истца, обращение её на приём к врачу, который выявил у ФИО3 ухудшение неврологического статуса на фоне перенесённого стресса. На протяжении 15 дней ФИО3 была нетрудоспособна, ей было рекомендовано обратиться к психиатру. Окулист так же выявил нарушения в виде ангиопатии сетчатки обоих глаз, рекомендовано наблюдение и медикаментозное лечение.

От ответчика МО МВД России «Завьяловский» поступили письменные возражения, в которых представитель ответчика просил в иске ФИО3 отказать в полном объёме, указав, что считает требования истца незаконными и необоснованными. Истец ФИО3 с 17 мая 2017 г. по 12 октября 2018 г. работала в должности юрисконсульта II категории правового направления МО МВД России «Завьяловский». 08 октября 2018 г. ФИО3 подано заявление об увольнении по собственному желанию, в котором она просила расторгнуть трудовой договор с ней 12 октября 2018 г. 

12 октября 2018 г. трудовой договор с ФИО3 был расторгнут, в соответствии со ст. 80 ТК РФ, ФИО3 была выдана трудовая книжка, произведён окончательный расчёт. 

Заявление о расторжении трудового договора было написано ФИО3 собственноручно и подано самостоятельно начальнику МО МВД России «Завьяловский»

С момента подачи заявления об увольнении и до даты расторжения трудового договора у ФИО3 была возможность отозвать заявление об увольнении, однако она данным правом не воспользовалась.

Никакого давления со стороны руководства МО МВД России «Завьяловский» на ФИО3 не оказывалось.

Истец ФИО3 в судебном заседании 16 ноября 2018 г. иск поддержала, она и её представитель ФИО4 дали объяснения о том, что с лета текущего года на ФИО3 руководством ответчика было оказано давление, перед уходом в отпуск Свидетель №1 сказала ФИО3, что начальник ей передал, что в период отпуска ей необходимо искать себе другую работу. После выхода ФИО3 из отпуска давление на неё возобновилось. В конце сентября её вызвал к себе в кабинет начальник отдела, между ними состоялся разговор, в ходе которого начальник отдела говорил ФИО3, чтобы она подыскивала себе работу, предлагал пройти собеседование по поводу приёма на вакантную должность в КГБУЗ «Центральная районная больница с. Завьялово». Это разговор ФИО3 восприняла как давление, как требование уволиться. 28 сентября 2018 г., в период нетрудоспособности ФИО3, она была вызвана к начальнику отдела. В кабинете начальника отдела между ФИО3 и ФИО2 состоялся разговор, в ходе которого ФИО2 оказывал давление на ФИО3, говорил ей, чтобы она увольнялась, чтобы искала работу до 01 октября 2018 г. После этого разговора ФИО3 в очередной раз посетила врача, узнала дату выхода её на работу. 08 октября 2018 г. ФИО3 пришла в помещение МО МВД России «Завьяловский», где в её кабинете собственноручно написала заявление об увольнении, в котором указала дату увольнения 12 октября 2018 г. – первый рабочий день после нетрудоспособности. ФИО3 не собиралась увольняться в эту дату, полагала, что с этой даты будет исчисляться 14-тидневный срок предупреждения об увольнении. Во время написания заявления в кабинете кроме ФИО3 присутствовала работник отдела Свидетель №2, которая давления на ФИО3 не оказывала. Написанное собственноручно заявление ФИО3 отнесла начальнику МО МВД России «Завьяловский» ФИО2, передала ему в его кабинете. ФИО2 пояснил ей, что рассмотрит её заявление позднее, после чего ФИО3 ушла из здания отдела. В отделе ФИО3 появлялась 11 октября 2018 г., когда передавала листок нетрудоспособности. 12 октября 2018 г. ФИО3 вышла на работу, Свидетель №2 вручила ей её трудовую книжку и характеристику, она пробыла на работе до обеда, после обеда 12 октября 2018 г. и в дальнейшем с 15 октября 2018 г. на работу не выходила. Заявление об отзыве заявления об увольнении ФИО3 в МО МВД России «Завьяловский» не подавала, так как находилась на больничном, а 12 октября 2018 г. на месте не было ни начальника отдела, ни помощника по кадрам Свидетель №1, поэтому подать заявление было некому. Незаконным увольнением ФИО3 причинён моральный вред. 

21 ноября 2018 г. ФИО3 уведомлённая надлежащим образом, в судебное заседание не явилась, причина её неявки в судебное заседание признана судом неуважительной. 

Представитель ответчика ФИО2 судебном заседании иск не признал, пояснил, что 08 октября 2018 г. от ФИО3 поступило заявление об увольнении по собственному желанию с 12 октября 2018 г. ФИО2 с датой увольнения, указанной в заявлении ФИО3, согласился и наложил резолюцию на заявлении о подготовке приказа об увольнении ФИО3 с 12 октября 2018 г. Приказ об увольнении ФИО3 был подписан им 11 октября 2018 г. ФИО3 заявление об отзыве её заявления об увольнении в МО МВД России «Завьяловский» не подавала, хотя 11 октября 2018 г. приходила в отдел. ФИО3 могла подать заявление в канцелярию отдела, либо в дежурную часть, которая принимает обращения граждан в круглосуточном режиме. Со стороны руководства МО МВД России «Завьяловский» давления на ФИО3 с целью её увольнения не оказывалось. Должность, которую она занимала, в планировалось переобъявить, чтобы её занимал аттестованный сотрудник. ФИО3 в связи с её возрастом не могла быть принята на службу в полицию, поэтому ей заранее предлагалось искать работу до предупреждения о её сокращении. Требований об увольнении по собственному желанию к ФИО3 ФИО2 не заявлял, давления на неё с целью увольнения не оказывал ни лично, ни через подчинённых.

Прокурор Фонова Г.В. дала заключение о том, что иск ФИО3 не подлежит удовлетворению, так как её трудовые права при увольнении не были нарушены.

Выслушав объяснения сторон, их представителей, показания свидетелей, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, суд приходит к следующим выводам. 

16 мая 2017 г. между ФИО3 и МО МВД России «Завьяловский» в письменной форме заключён трудовой договор, в соответствии с которым ФИО3 принимается на работу на должность юрисконсульта, трудовой договор вступает в силу с 17 мая 2017 г. (л.д. 12-13).

Приказом от 17 мая 2017 г. № 55 л/с ФИО3 была принята на должность юрисконсульта II категории правового направления МО МВД России «Завьяловский» с 17 мая 2017 г. (л.д. 11).

08 октября 2018 г. ФИО3 подала заявление на имя начальника МО МВД России «Завьяловский», в котором просила уволить её по собственному желанию в соответствии со ст. 80 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) с 12 октября 2018 г. На данном заявлении начальником МО МВД России «Завьяловский» ФИО2 наложена виза «т. Свидетель №1 в приказ 12 октября 2018 г.» Данные обстоятельства подтверждаются как копией заявления (л.д. 39), так и объяснениями сторон. 

Приказом от 11 октября 2018 г. № 122 л/с ФИО3 была уволена на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ с 12 октября 2018 г. (л.д. 40).

12 октября 2018 г. ФИО3 была вручена её трудовая книжка с соответствующими записями, что следует из объяснений сторон, копией трудовой книжки ФИО3, представленной истцом (л.д. 112-121).

В соответствии с п. 3 ст. 77 ТК РФ основанием для прекращения трудового договора является его расторжение по инициативе работника (статья 80 настоящего кодекса).

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

В соответствии с ч. 2 ст. 80 ТК РФ по соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

По смыслу приведённой правовой нормы в этом случае основанием увольнения будет являться собственное желание работника, а не соглашение сторон, предусмотренное п. 1 ст. 77 ТК РФ. Если стороны договорились о расторжении трудового договора до истечения установленного срока предупреждения, трудовой договор расторгается на основании п. 3 ст. 77 ТК РФ в день, обусловленный сторонами.

Таким образом, сама по себе правовая природа права работника на расторжение трудового договора по собственному желанию предполагает отсутствие спора между работником и работодателем по поводу увольнения, за исключением случаев отсутствия добровольного волеизъявления.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключённого на неопределённый срок, а также срочного трудового договора (пункт 3 части первой ст. 77, статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации) судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Исходя из этого, утверждения истца о том, что работодатель вынудил её подать заявление об увольнении по собственному желанию, подлежат доказыванию истцом.

Согласно ч. 4 ст. 80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать своё заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашён в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Таким образом, работник имеет право отозвать своё заявление об увольнении по собственному желанию только до истечения согласованного сторонами трудового договора срока увольнения и фактического увольнения.

Рассматривая данное дело, суд приходит к выводу о том, что увольнение истца произведено ответчиком с соблюдением требований действующего трудового законодательства и на основании поданного ФИО3 заявления об увольнении по собственному желанию, при этом по соглашению между работником и работодателем трудовой договор расторгнут с 12 октября 2018 г. 

Истцом ФИО3 не представлено доказательств, подтверждающих вынужденных характер подачи ею заявления об увольнении по собственному желанию.

В судебном заседании установлено, что заявление об увольнении подано и подписано истцом 08 октября 2018 г. собственноручно, в нём указаны конкретная дата увольнения (с 12 октября 2018 г.) и дата написания этого заявления, а также основание увольнения (по собственному желанию) (л.д. 39).

Из текста заявления следует, что истец выразила своё волеизъявление об увольнении с работы по собственному желанию с даты, определённой ею в заявлении, в связи с чем изданный работодателем приказ от 11 октября 2018 г. № 122 л/с об увольнении истца соответствует содержанию заявления об увольнении.

Указание в заявлении на конкретную дату увольнения (с 12 октября 2018 г.) и согласие работодателя произвести увольнение работника с указанной в заявлении даты свидетельствуют о достижении между сторонами соглашения об увольнении до истечения двухнедельного срока.

Как следует из объяснений истца, при написании заявления 08 октября 2018 г. в занимаемом ею служебном кабинете какого либо давления на неё со стороны работодателя не оказывалось, кроме неё и работника отдела Свидетель №2 в кабинете никто не присутствовал, ФИО3 самостоятельно передала заявление начальнику МО МВД России «Завьяловский» в его кабинете.

Из показаний свидетеля Свидетель №2 так же следует, что 08 октября 2018 г. ФИО3, которая занимала с ней один служебный кабинет, пришла на работу и за своим столом написала заявление об увольнении, при этом советовалась с Свидетель №2, как ей лучше уволиться: уйти в отпуск с последующим увольнением, либо с получением компенсации за неиспользованный отпуск. После написания заявления ФИО3 вышла с ним из кабинета, вернувшись, попросила сообщить ей о принятом по её заявлению решении начальника. 

Таким образом, заявление об увольнении было написано ФИО3 добровольно и без какого-либо принуждения. 

В установленный законом срок (до 12 октября 2018 г. включительно) заявление об увольнении по собственному желанию не было отозвано ФИО3 Доводы ФИО3 о том, что она не могла отозвать заявление в связи с нетрудоспособностью, судом отклоняются, так как из её объяснений следует, что 11 октября 2018 г. она приходила в здание МО МВД России «Завьяловский», передавала свой листок нетрудоспособности (л.д. 62). Кроме того, ФИО3 не лишена была возможности отозвать заявление путём направления заявления об этом любым видом связи, либо, передав его в дежурную часть МО МВД России «Завьяловский», которая осуществляет приём граждан круглосуточно.

12 октября 2018 г. по окончании периода нетрудоспособности (л.д. 62) ФИО3 вышла на работу не в 9-00 часов, как это предусмотрено правилами внутреннего служебного (трудового) распорядка МО МВД России «Завьяловский» (л.д. 100-107), а около 10 часов 30 минут, получив от Свидетель №2 трудовую книжку, после обеденного перерыва на работу не выходила, что следует из показаний свидетеля Свидетель №2, табеля учёта рабочего времени за октябрь 2018 г., согласно которому 12 октября 2018 г. ФИО3 отработано 2 часа 05 минут (л.д. 63-64). Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3 не намерена была продолжать трудовые отношения с ответчиком. 

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию.

Поскольку истцом не представлено доказательств, подтверждающих, что после подачи заявления об увольнении ею предпринимались действия по отзыву своего заявления, при том, что о данном праве ей было доподлинно известно, либо иные действия, свидетельствующие о желании продолжить работу у данного работодателя, учитывая, что истец после окончания периода нетрудоспособности (л.д. 62) фактически к работе не приступила, суд приходит к выводу, что действия работодателя по изданию приказа об увольнении истца с 12 октября 2018 г. являются соответствующими требованиям ч. 2 ст. 80 ТК РФ и не могут расцениваться как нарушающие трудовые права работника. 

Доводы истца о том, что она полагала, что с 12 октября 2018 г. будет лишь исчисляться двухнедельный срок предупреждения об увольнении, судом отклоняются, так как они противоречат положениям ст. 80 ТК РФ, заявлению ФИО3, в котором указана конкретная дата, с которой она просит её уволить, последующими действиями ФИО3

Кроме того, учитывая наличие у ФИО3 высшего юридического образования, данные доводы истца суд считает надуманными. 

Суд приходит к выводу о том, что доказательств, подтверждающих вынужденный характер подачи ФИО3 заявления об увольнении под давлением со стороны работодателя ею не представлено.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании утверждал, что давления на ФИО3 с целью её увольнения не оказывал, лишь предлагал ей искать работу в связи с тем, что занимаемая ею должность планируется к переобъявлению с занятием аттестованным сотрудником, при том, что ФИО3 в связи с её возрастом не могла быть принята на службу в органы внутренних дел, поэтому могла быть уволена в связи с сокращением штатов. 

Свидетель Свидетель №1 так же показала, что давления на ФИО3 по поводу увольнения с её стороны и со стороны руководства отдела не оказывалось, заявление об увольнении ФИО3 не отзывала. 

Свидетель Свидетель №2 показала, что при написании ФИО3 заявления об увольнении никакого давления на неё со стороны руководства отдела не оказывалось. 

Судом исследована представленная истцом аудиозапись разговора, состоявшегося в кабинете начальника МО МВД России «Завьяловский» 28 сентября 2018 г. Между тем, данная аудиозапись не подтверждает доводы истца об оказании на неё давления со стороны работодателя, понуждению её к увольнению по собственному желанию. Из аудиозаписи следует, что начальник МО МВД России «Завьяловский» ФИО2 требовал от ФИО3 представить объяснение по поводу её отсутствия на рабочем месте в течение двух дней, разговор об увольнении завела сама ФИО3, ФИО2 требований ФИО3 об увольнении в ходе разговора не предъявлял, предлагал лишь искать ей работу, предлагал свою помощь в поиске работы, пояснял, что не гонит её, не заставляет её писать заявление об увольнении, предлагал ей лечиться, после чего прийти к нему (л.д. 78). 

Суд так же принимает во внимание, что заявление об увольнении было написано ФИО3 не 28 сентября 2018 г., когда была произведена указанная выше запись, а спустя 10 дней 08 октября 2018 г. в отсутствие руководства МО МВД России «Завьяловский». 

Иных доказательств, подтверждающих доводы истца о вынужденном характере поданного ею заявления об увольнении, кроме её объяснений, ею не представлено. 

Поэтому суд приходит к выводу о том, что противоправного понуждения работника к увольнению в данном случае не имелось.

Доводы представителя истца о том, что ФИО3 не была ознакомлена работодателем с приказом об увольнении, судом так же отклоняются. 

Действительно, ФИО3 не была ознакомлена с приказом об её увольнении 12 октября 2018 г. под роспись, однако из объяснений представителя ответчика следует, что выписка из приказа об увольнении была направлена ФИО3 почтой, ФИО3 поясняла, что извещение о почтовом отправлении получила 09 ноября 2018 г. 

Нарушение ответчиком положений ч. 2 ст. 84.1 ТК РФ, выразившееся в том, что он не ознакомил истца в день увольнения с приказом о расторжении трудового договора, не свидетельствует о нарушении порядка увольнения, поскольку указанные обстоятельства на правомерность и законность произведённого увольнения не влияют, не являются существенными обстоятельствами, влекущими признание увольнения незаконным.

Так же судом отвергаются доводы представителя истца о том, что приказ об увольнении не соответствует унифицированной форме № Т-8, утверждённой Постановлением Госкомстата РФ от 05 января 2004 г. № 1 «Об утверждении унифицированных форм первичной учётной документации по учёту труда и его оплаты», так как данное несоответствие на законность увольнения истца не влияет. 

Поэтому требование ФИО3 о признании приказа об её увольнении незаконным, восстановлении на работе не подлежит удовлетворению. 

Принимая во внимание, что при рассмотрении дела судом не установлено неправомерных действий работодателя МО МВД России «Завьяловский», нарушивших трудовые права ФИО3, а так же отсутствия доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между действиями работодателя и возникновением заболеваний у истца, явившихся поводом для обращения истца к врачу 27 октября 2018 г. (л.д. 73), оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда так же не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 196 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО3 о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путём подачи жалобы через Завьяловский районный суд.

Решение изготовлено 26 ноября 2018 г.

Судья Мирко О.Н.