Дело №2-926/18

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

15 мая 2018 года г. Новочебоксарск

Новочебоксарский городской суд Чувашской Республики

в составе: председательствующего судьи Кирилловой С.А.,

при секретаре судебного заседания Енилиной Н.С.,

с участием:

представителя истца ФИО1 – ФИО2,

представителя ответчика ПАО «Химпром» - ФИО3,

старшего помощника прокурора города Новочебоксарска Чувашской Республики Кузнецовой Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Химпром» о компенсации морального вреда, 

установила:

ФИО1 (далее - истец) обратился в суд с иском к ПАО «Химпром» (далее – ответчик) о компенсации морального вреда, взыскании расходов на оплату услуг представителя.

В обоснование заявленных требований истцом указано, что в период с 22 октября 1969 года по 30 июня 2004 года он работал в ПАО «Химпром» слесарем КИПиА. В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов у него возникло профессиональное заболевание и установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. Еще 28 апреля 1998 года составлен акт о случае профессионального заболевания, которым установлено, что причиной получения профессионального заболевания явилось несовершенство технологического процесса, недостаточной надежности применяемого оборудования и материалов, химического фактора.

Истец считает, что профессиональное заболевание возникло по вине ответчика, который не создал условия труда, отвечающие санитарно-эпидемиологическим правилам и иным нормативным актам, регулирующим вопросы охраны труда, в связи с чем указывает на причинение ему морального вреда, который заключается в нравственных страданиях, поскольку он не может продолжить активную жизнь, периодически проходит лечение, испытывает физическую боль. Ссылаясь на изложенные в иске обстоятельства и руководствуясь ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса РФ, истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 200 000, 00 рублей и расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000, 00 рублей.

В судебное заседание истец не явился, обеспечил участие представителя ФИО2, который поддержал требования в полном объеме, просил их удовлетворить, вновь привел доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представитель ответчика ПАО «Химпром» ФИО3 в суде иск не признала по тем основаниям, что воздействие вредного химического фактора на здоровье истца прекращено с 1987 года, вследствие чего моральный вред причинен истцу до введения в действие Основ гражданского законодательства союза ССР и республик, предусматривающего его компенсацию, соответственно, возмещению не подлежат.

В обоснование доводом от ответчика поступил письменный отзыв (л.д. 45-46).

Старший помощник прокурора г. Новочебоксарска Чувашской Республики Кузнецова Н.А. полагала иск подлежащим удовлетворению.

Другие участники процесса, привлеченные судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, не явились на заседание суда, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Представители КУ «Центр предоставления мер социальной поддержки» Минтруда Чувашии ФИО4, ГУ – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новочебоксарск Чувашской Республики – Чувашии (межрайонное) ФИО5 представили письменные заявления, просили рассмотреть дело без их участия, разрешение спора оставили на усмотрение суда. От управляющего ГУ – Региональное отделение фонда социального страхования по Чувашской Республике – Чувашии ФИО6 поступила копия личного (учетного) дела ФИО1 №341.

Заслушав пояснения представителей истца, ответчика, прокурора, придя к выводу о возможности рассмотрения дела без участия третьих лица, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела, изучив материалы дела, оценив представленные суду доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Впервые понятие компенсации морального вреда с обязанностью выплаты ее в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, было дано в ст. 131 Основ гражданского законодательства СССР, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года.

Правила возмещения работодателями вреда, причиненного увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, утвержденные постановлением Верховного Совета РФ от 25 декабря 1992 года №3214-1, предусматривающие выплаты потерпевшему возмещения морального вреда, введены в действие с 1 декабря 1992 года. Указанные Правила обратной силы не имеют.

Согласно пункту 6 постановления Пленума Верховного суда РФ от 20 декабря 1994 года №10, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции РФ). Однако, если противоправные действия (бездействие) ответчика, причиняющие истцу нравственные или физические страдания, начались до вступления в силу закона, устанавливающего ответственность за причинение морального вреда, и продолжаются после введения этого закона в действие, то моральный вред в указанном случае подлежит компенсации.

Установлено, истец с 22 октября 1969 года состояла в трудовых отношениях с ответчиком в должности слесаря КИПиА. Уволен 30 июня 2004 года по сокращению штата (п. 2 ст. 81 Трудового кодекса РФ).

Согласно записям, содержащимся в трудовой книжке, иным имеющимся в деле доказательствам, в том числе, материалам личного (учетного) дела истца №341, истец, будучи оформленным у ответчика 22 октября 1969 года на должность эл. слесаря КИПиА 4 разряда в цехе №19, 9 марта 1970 года был переведен дежурным слесарем КИПиА 5 разряда цехов 71-73; с 15 мая 1974 года до 1 сентября 1988 года работал в той же должности, имея различные разряды в цехе №71. В марте 1997 года переведен в цех №84.

Актом о случае профессионального заболевания от 28 апреля 1998 года установлено, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составляет 27 лет.

Этим же актом установлено, что истец работал в цехе №71 с марта 1970 года слесарем КИПиА. В его обязанности входило: ремонт и наладка КИПиА, наладка и ремонт регулирующей и отсекающей арматуры на технологическом оборудовании, перезарядка газоанализаторов в производственных помещениях. Основное назначение цеха №71 в период с 1970-1987 г.г.: производство продукта цеха №71, последующие годы с 1975 года – производство ацетонанила, оксанола, феноксиэтанола, сантохина. Рабочим место истца являлись все производственные помещения и и щитовые КИПиА корпусов цехов №№71; 370; 370б, и, г; 371а, в, г, д, в которых он находился не менее 50% рабочего времени. При этом применял следующие средства индивидуальной защиты: суконная и х/б спецодежда, нательное белье, сапоги, каска, фильтрующий противогаз. При обслуживании приборов КИПиА, установленных на технологическом оборудовании, ФИО1 имел возможный контакт со следующими вредными химическими веществами: готовым продуктом цеха №71, ?-диметиламиномеркаптаном, продуктом цеха №71, этиленсульфидом, окисью этилена, азотной кислотой, этиленгликолем, толуолом, аммиаком, диэтиламином, роданистым калием, аммонием (с декабря 1971 года по 1987 год), уксусной, соляной кислотами, едким натром, калием, ацетоном, п-фенетидином, фенолом, жирными спиртами, беззосульфокислотой, ацетонанилом, сантохином, фенокиэтанолом. Повышение ПДК вышеуказанных веществ (особенно в 1971-1975 г.г.) регистрировались в результате аварийных ситуаций вследствие отклонений от регламентых параметров, приводящих полимеризации продукта цеха №71 в трубопроводах и аппаратах и последующим вскрытием их чисткой, а также в результате проливов продуктов: несовершенства способовотбора Технологических проб, неплотностей во фланцевых соединениях, недостаточной герметичности сальниковых уплотнений, перекачивающих вещества 1-2 класса опасности.

В соответствии с п. 12.2 акта, установлена повышенная загазованность воздуха рабочей зоны вредными веществами в период работы истца в цехе 71 по данным ЦГСЭН МС-29 (максимальная концентрация), в акте перечислены наименование вредных веществ и их объем.

Заболевание является профессиональным, причиной профессионального заболевания явилось воздействие на организм человека химических факторов.

В санитарно-гигиенических характеристиках условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 27 апреля 2000 года (л.д. 39), указано, что ФИО1 работала в цехе №71 с 9 марта 1970 года до марта 1997 года слесарем КИПиА. По данным ЦГСЭН МСЧ-29 в период с 1974-1994 г.г. имело место превышение ПДК ВОД и других продуктов. Согласно «Гигиенической классификации труда» №4137-86, условия труда ФИО1 относятся к 3 классу 3 степени по химическому фактору за период работы схемы ВОД. Всего в цехе №71 зарегистрировано 31 профбольной.

Таким образом, из материалов дела следует, что ФИО1 до 1997 года подвергался воздействию вредных производственных факторов и веществ, которые и привели к возникновению у него профессионального заболевания, что подтверждается санитарно-гигиенической характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от 27 апреля 2000 года, актом о случае профессионального заболевания от 28 апреля 1998 года.

Доводы представителя ответчика о том, что производство ВОД в цехе №71 прекращено в 1987 году, на выводы суда не влияют, поскольку исходя из материалов дела, данных о том, что профессиональное заболевание истца возникло в связи с его участием при изготовлении химического оружия, не имеется.

Учитывая изложенное, а также то, что противоправные действия ответчика, в результате которых был причинен вред здоровью истца, возникли до 3 августа 1992, но продолжались до марта 1997 года, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются по правилам, предусмотренным ст. ст. 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ. Так, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

При определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом фактических обстоятельств дела, степени физических и нравственных страданий истца, и исходя из требований разумности и справедливости, считает возможным взыскать с ПАО «Химпром» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 90 000, 00 рублей.

Согласно статье 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом при рассмотрении дела понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 10 000, 00 рублей (квитанция к приходному кассовому ордеру от 23 марта 2018 года № 418).

С учетом фактических обстоятельств дела, категории спора, объема и характера оказанной правовой помощи, количества судебных заседаний (2 судебных заседания), суд полагает не соответствующей принципу разумности сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 10 000 рублей, в связи с чем, определяет данный расход в 3 000, 00 рублей.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

При определении размера государственной пошлины, суд принимает во внимание, что истцом заявлено требование неимущественного характера, который установлен для физических лиц в 300, 00 рублей.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194 -199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

взыскать с Публичного акционерного общества «Химпром» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 90 000 (девяноста тысяч) рублей 00 копеек и расходы по оплате услуг представителя в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Химпром» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 коп.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Верховный суд Чувашской Республики в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Председательствующий: судья Кириллова С.А.

Мотивированное решение суда изготовлено 17 мая 2018 года.