Дело №2-387/2024

59RS0№-62

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<

адрес> 19 января 2024 года

Свердловский районный суд 

<

адрес>

в составе председательствующего судьи Кокаровцевой М.В.,

при ведении протокола помощником судьи Мингараевой Ю.Ю.,

при участии истца ФИО2,,

представителя истца ФИО4,

представителя ответчика ФИО5,

помощника прокурора ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску 

ФИО2, к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Больница Коми – 

<

адрес>» о взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО2, обратилась в суд с исковым заявлением к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Больница Коми – 

<

адрес>» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Исковые требования мотивирует тем, что ее отец, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. (56 лет) обратился на прием в городскую поликлинику 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на повышение температуры тела и затрудненное дыхание. В этот же день ФИО1 был госпитализирован в ГБУЗ ПК «Больница 

<

адрес>» (Больница КПО), но его состояние становилось все хуже, через 3 дня его перевели в реанимацию. Однако и здесь улучшение на наступало. Она была очень обеспокоена состоянием своего отца, они с мамой пытались выяснить у врачей ход лечения отца, но они лишь говорили, что «у нас все под контролем», однако, в больнице имеются технически неполадки с кислородом. Мы просили перевести отца в реанимацию Краевой клинической больницы в Пермь, принять от нас более качественные лекарства для его лечения, однако, им отвечали отказом. На их вопросы врачи ответили, только ждать. В реанимации состояние отца прогрессивно ухудшалось и ДД.ММ.ГГГГ он умер.

В судебном заседании истец и ее представитель исковые требования поддержали, просили их удовлетворить в полном объеме, истец пояснила, что была очень близка с отцом, что у нее пропало молоко после смерти папы, на руках был четырехмесячный ребенок, папа умирал на их глазах, врачи допустили дефекты при его обследовании, а также дефекты в части лечения и постановке диагноза. Данные обстоятельства также установлены вступившим в законную силу решением Кудымкарского городского суда 

<

адрес>. 

Представитель ответчика в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в письменном отзыве, согласно которому ФИО1 получал лечение в ГБУЗ ПК «БКПО» в период с ДД.ММ.ГГГГ по 

<

данные изъяты>. При поступлении у пациента было среднетяжелое состояние и выраженные клинические признаки коронавирусной инфекции COVID-19, в связи с чем его госпитализировали в специализированное отделение по оказанию медицинской помощи пациентам в COVID-19 в 

<

адрес>. Как рентгенография, так и компьютерная томография фиксировали у пациента значительное поражение легких, что указало на осложнение - другая вирусная пневмания. Взятый ДД.ММ.ГГГГ лабораторно мазок из носа показал COVID-19. 

Находясь в больнице у пациента весь период времени сохранялось тяжелое состояние, невзирая на рекомендованное лечение, принимаемое с момента госпитализации, организм пациента не справился с болезнью, возникли осложнения и он умер.

Учреждение не виновно в причинении смерти ФИО1, смерть как негативный юридический факт не может учитываться при взыскании и определении размера морального вреда в рассматриваемом споре.

За время лечения, с целью контроля и коррекции лечебно-диагностических мероприятий, пациент находился на учете в региональном консультативном центре для пациентов с COVID-19 (на базе отделения санавиации ГБУЗ ПК «ПККБ»), неоднократно консультирован главным клиническим фармакологом Министерства здравоохранения 

<

адрес>, главным инфекционистом Министерства здравоохранения 

<

адрес>, ДД.ММ.ГГГГ проведена видеоконференция в составе представителей БКПО, главного инфекциониста Министерства здравоохранения 

<

адрес>, заведующего отделением санавиации ГБУЗ ПК «ПККБ». На видеоконференции обсуждались вопросы дальнейшей тактики лечения, в соответствии с клиническими рекомендациями, возможности перевода в реанимационное отделение ГБУЗ ПК «ПККБ». Проведена коррекция терапии и дальнейшего обследования. Перевод в ГБУЗ ПК «ПККБ» исключен из-за тяжести состояния пациента и возможности адекватного лечения в условиях БКПО. Все рекомендации врачей из специализированных учреждений врачи выполняли.

У ФИО1 имелся ряд заболеваний и патологических состояний, которые ассоциированы с развитием тяжелой формы коронавирусной инфекции COVID-19 и летального исхода, а именно- артериальная гипертензия, метаболический синдром (ожирение 2 степени, нарушение толерантности к глюкозе). Кроме этого больной более 10 лет страдал хроническим гепатитом В с исходом в цирроз печени, что также является потенциальным фактором риска тяжелой формы заболевания COVID-19. Таким образом, смерть ФИО1 напрямую связана с тяжестью имевшегося у него заболевания - коронавирусная инфекция, которая протекала при неблагоприятном фоне в виде нескольких несвязанных с инфекцией патологических состояний, но в условиях которых, основное заболевание - коронавирусная инфекция приобрело тяжелое течение и закончилось летальным исходом.

Также хотелось бы обратить внимание на то, что за медицинской помощью ФИО1 обратился лишь на 9 день заболевания, при этом как указано в экспертном заключении, при более раннем обращении вероятность благоприятного исхода могла быть выше.

Противоправного поведения сотрудников ГБУЗ ПК «БКПО» в части причинения вреда, как в отношении пациента, так и в отношении истца не было. Сотрудники ГБУЗ ПК «БКПО» предприняли все возможные меры для выздоровления пациента и недопущения его смерти. Вред здоровью ФИО1 сотрудники ГБУЗ ПК «БКПО» ни действиями, ни бездействиями не причиняли, COVID-19 возник у ФИО1 не по вине медицинских сотрудников.

Причинно-следственная связь между установленными дефектами и наступлением смерти ФИО9 отсутствует.

Третьи лица, извещенные по последнему месту работы надлежащим образом, в судебное заседание не явились. 

Судом установлено и следует из материалов дела, ФИО2, (ФИО9) Ю.В. являлась дочерью ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.

Решением Кудымкарского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, вступившим в законную силу, с ГБУЗ ПК «БКПО» в пользу ФИО7 (мама ФИО2,) взыскана компенсация морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб.

Истец, указывая, что сообщение о смерти ее отца явилось для нее сильнейшим потрясением. До заболевания отец был полным энергии человеком, вел активный, здоровый образ жизни, не имел вредных привычек, занимался ходьбой, следил за здоровьем, поддерживал себя в хорошей форме. 

Отец был всегда для нее близким, родным человеком, воспитавшим и вырастившим ее. Всей семьей они проживали вместе до окончания ею школы до 17 лет. Дома с родителями было очень тепло и уютно, вечерами они любили проводить вместе: играли в настольные игры, разгадывали сканворды, гуляли, ездили на природу, ходили на каток. После окончания школы она переехала в 

<

адрес>. Она старалась каждые выходные приезжать домой к родителям, так как очень скучала. Вместе они проводили выходные: ездили на рыбалку и за грибами, папа очень любил природу и учил ее всему. После окончания университета она вернулась в Кудымкар и устроилась в Кудымкарское мед. училище, бухгалтером, папа там был заместителем директора по практическому обучению. Они стали не только "папа" и "дочь", а коллегами по работе, вместе приезжали и уезжали с работы домой, обсуждали рабочие моменты. Проработав там год, она вернулась в 

<

адрес>, на более высокооплачиваемую работу. 

Затем вышла замуж и уже вместе с мужем мы приезжали домой к родителям. Папа очень ждал внуков, а точнее внучку. В 

<

данные изъяты> году, она узнала, что скоро буду мамой, поделилась с этой новостью с родителями, они были рады. Они постоянно созванивались, родители интересовались как протекает ее беременность. Все было хорошо, но в апреле месяце ДД.ММ.ГГГГ, появился коронавирус. Папа очень переживал о ее здоровье и здоровье малышки, звонил, говорил о том, как это страшно и как важно защищать себя от этого вируса. 

В ДД.ММ.ГГГГ года родилась Ульяна. Все родственники приехали на выписку. Потом папа приезжал на выходные гулять с внучкой. Зимой они собрались приехать к родителям, созвонились с родителями, мама сказала, что папа приболел. Они погостили у родителей, папа лечился, но, несмотря на это у него поднималась высокая температура. 

В дальнейшем папа умер. Это было ужасное время, вместо того, чтобы наслаждаться материнством, она переживала огромный стресс по поводу смерти папы.

По вине ответчика она испытывает нравственные страдания и переживания от того, что не может более проводить время с близким ей человеком, что при всей ее заботе и любви она оказалась бессильной в вопросе спасения его жизни, а ответчик, являющийся учреждением здравоохранения, допустил дефекты диагностики и лечения, приведшие к смерти ее отца.

Считает, что в Больнице КПО ее отцу была оказана некачественная и несвоевременная медицинская помощь, при его нахождении под наблюдением данного лечебного учреждения, были допущены дефекты, приведшие к наступлению смертельного исхода.

Считает, что при соблюдении требуемых мер диагностики и лечения, при выполнении медицинскими работниками необходимых требований к лечению, тяжелых последствий удалось бы избежать, и ее отец был бы жив. Со стороны медицинских работников было допущено невнимательное, непрофессиональное отношение к пациенту, требующему неотложных лечебных мероприятий.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с настоящими исковыми требованиями в суд. 

Суд, заслушав истца и ее представителя, представителя ответчика, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора, полагавшего, что с учетом установленных дефектов при оказании медицинской помощи ответчиком, моральный вред подлежит взысканию с учетом принципов разумности и соразмерности, считает исковые требования подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям. 

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 323-ФЗ) определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу статьи 151 названного кодекса, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу положений статьи 1101 этого же кодекса компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ) (п. 22 названного Постановления).

В пункте 26 указанного Постановления разъяснено, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ) (п. 30).

Согласно абзацам второму и третьему пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из содержания приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется на основании оценки судом конкретных обстоятельств дела. При этом суд наряду с учетом степени вины причинителя вреда, степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, должен учитывать требования разумности и справедливости.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

При этом наличие косвенной причинной связи между противоправным поведением и наступившим вредом может влиять на размер взыскиваемой в пользу потерпевшего компенсации морального вреда.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу № установлено следующее. 

ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (на 9-й день заболевания) обратился к терапевту в поликлинику ГБУЗ ПК «БКПО», ему был поставлен диагноз: «Острый трахеобронхит», подозрение на пневмонию, в связи с чем назначено обследование (общий анализ крови /ОАК/, электрокардиограмма /ЭКГ/, рентгенография легких). В этот же день в поликлинике проведена рентгенография легких, дано заключение: «Признаки двусторонней полисегментарной пневмонии, вероятнее вирусной этиологии». Больной был немедленно направлен для лечения в стационар для пациентов с коронавирусной инфекцией (CОVID-19) 

<

адрес>, в 14.35 осмотрен врачом-терапевтом, после чего сразу переведен в специализированное отделение для лечения CОVID-19 ГБУЗ ПК «БКПО» в 

<

адрес>.

ФИО1 находился на стационарном лечении в инфекционном отделении (CОVID-19) ГБУЗ ПК «Больница 

<

адрес>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно протокола (карты) патологоанатомического исследования ФИО1 №, проведенного в Кудымкарском патолого-анатомическом отделении ГБУЗ ПК «КПАБ», патологоанатомический диагноз: Основное заболевание: Новая коронавирусная инфекция СОVID-19 (PHK SARS CoV-2 обнаружены; направление № от ДД.ММ.ГГГГ), фибротическая стадия. Диффузное альвеолярное повреждение. Фоновое заболевание: по данным истории болезни: метаболический синдром – нарушение толерантности к глюкозе, ожирение 2 степени. Осложнение основного заболевания: Острый респираторный дистресс – синдром. Внебольничная двусторонняя субтотальная пневмония. Отек легких, вторичный нефрит. Дыхательная недостаткочность 3 степени – по данным истории болезни, синдром диссеминированого внутрисосудистого свертывания в фазе гипакоагуляции кровоизлияниями в слизистой оболочке желудка и двенадцатиперстной кишки. Венозное полнокровие и паренхиматозная дистрофия внутренних органов. Сопутствующие заболевания: по данным истории болезни: хронический вирусный гепатит В (более 10 лет) с исходом цирроз печени класс А по Чайлд-Пью (3-4 балла). Гипоальбуминемия. Синдром портальной гипертензии (варикозно расширенные вены нижней трети пищевода). Умеренная тромбоцитопения. Миокардиострофия смешанного генеза. Гипертоническая болезнь III ст., 3 

<

адрес> колит. Хронический атрофиечский гастрит, Гипатоспленомегалия. Жировая дистрофия печени. 

Согласно заключению комплексной экспертизы судебно-медицинской экспертной комиссии Государственного казенного учреждения здравоохранения 

<

адрес> особого типа «

<

адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы» №, проведенной с ДД.ММ.ГГГГ смерть ФИО9 наступила от новой коронавирусной инфекции (при ПЦР от ДД.ММ.ГГГГ - обнаружены РНК к SARS CoV-2) с поражением легких (диффузным альвеолярным повреждением, острым респираторным дистресс-синдромом, внебольничной двухсторонней пневмонией) при явлениях ДВС-синдрома и синдрома полиорганной недостаточности. Неблагоприятным фоном для течения коронавирусной инфекции явились метаболические нарушения, имевшиеся у больного: нарушение толерантности к глюкозе (глюкоза в крови от ДД.ММ.ГГГГ - 9ммоль/л), ожирение (вес 114кг/ рост 171см), а также наличие хронического гепатита В (в анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ обнаружен HbsAg) с исходом в цирроз печени. 

Диагноз коронавирусной инфекции, вызванной вирусом CОVID-19, был установлен «при жизни ФИО1», правильно и своевременно.

Анализ представленной медицинской карты № стационарного больного показывает, что основные принципы комплексной терапии коронавирусной инфекции, проводимой ФИО9, были соблюдены, лечение назначалось и корректировалось своевременно.

Лечение больного ФИО9 проводилось в условиях специализированного инфекционного отделения для лечения пациентов COVID- 19 ГБУЗ ПК «БКПО», терапия неоднократно согласовывалась с ведущими профильными специалистами 

<

адрес>, в связи с чем оснований для перевода ФИО9 в медицинское учреждение «более высокого уровня» не имелось.

Медицинская помощь ФИО9 оказана с соблюдением основных принципов, изложенных в действовавших на тот период Временных методических рекомендациях «Профилактика, диагностика, лечение новой коронавирусной инфекции CОVID-19», версия 9 от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, в ходе анализа медицинской документации выявлены следующие нарушения (дефекты):

- на поликлиническом этапе - не указан эпиданамнез, нет данных о профилактических прививках (грипп, пневмококковая инфекция), отсутствует анамнез жизни, данные о сопутствующей соматической патологии, в анамнезе заболевания не указаны препараты, которыми пациент лечился самостоятельно, их дозы и курс, не отмечено время вызова скорой медицинской помощи;

- на стационарном этапе в 

<

адрес> - нет данных эпиданамнеза, данных о профилактических прививках (грипп, пневмококковая инфекция); при осмотре не указаны размеры печени и селезенки (при перкуссии); при первичном осмотре отсутствует оценка состояния больного по шкале CRB/ CURB-65; нет подписи врача и зав.отделением в плане обследования и лечения; нет расшифровки подписей медицинского персонала; нет динамического дневника об ухудшении состояния (при осмотре в стационаре 

<

адрес> состояние оценено, как «средней степени тяжести»; к моменту перевода по данным переводного эпикриза - «тяжелое»); не указано время перевода в переводном эпикризе и время вызова скорой медицинской помощи, в листе назначений отсутствует назначение инсуффляций кислорода, дозировка арпефлю недостаточна; в переводном эпикризе отсутствует диагноз;

- на стационарном этапе в специализированном отделении для больных CОVID-19 в 

<

адрес> - в первичном осмотре дежурного врача- реаниматолога нет данных по эпиданамнезу, в анамнезе отсутствуют сведения о сопутствующей патологии, о профилактических прививках, не указаны температура тела при поступлении, размеры печени и селезенки, отсутствует оценка состояния больного по шкале СКБ/ СиКБ-65; в диагнозе при первичном осмотре не указаны осложнения; нет подписей пациента в плане обследования и лечения; не во всех дневниках указано время осмотра; не все дневники подписаны; нет заключения врачебной комиссии о назначении фавипиравира; длительность приема умифеновира 14 дней не соответствует клиническим рекомендациям; нет обследований на ОРВИ, грипп, NT-proBNP, лактат, ИЛ-6, микоплазмоз, хламидиоз, легионеллез; не проведена консультация смежного специалиста - пульмонолога.

Медицинская помощь ФИО9 по профилю «анестезиология и реаниматология» оказана в соответствие с приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю "анестезиология и реаниматология"». Мероприятия по интенсивной терапии выполнялись своевременно и в полном объеме. Перевод в другое медицинское учреждение не требовался, поскольку лечение проводилось в ПРИТ в профильном инфекционном стационаре.

Дефектов оказания медицинской помощи по профилю «анестезиология и реаниматология» не установлено, за исключением дефектов оформления медицинской документации: в первичном осмотре врача- реаниматолога полноценно не записан анамнез и объективный статус, в диагнозе не указаны осложнения, в последующем не во всех дневниковых записях указано время осмотра; не все дневники подписаны; в оформлении дневниковых записей не отражена выраженность полиорганной недостаточности по шкале SOFA.

Указанные выше недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи пациенту ФИО9 не могли оказать значимого негативного влияния на исход имевшегося у него заболевания и в причинно-следственной связи со смертью пациента ФИО9 не находятся.

У пациента ФИО9 имелся ряд заболеваний и патологических состояний, которые ассоциированы с развитием тяжелой формы коронавирусной инфекции CОVID-19 и летального исхода, а именно - артериальная гипертензия, метаболический синдром (ожирение 2 степени, нарушение толерантности к глюкозе). Кроме этого, больной ФИО9, согласно данным медицинской карты, более 10 лет страдал хроническим гепатитом В с исходов в цирроз печени, что также является потенциальным фактором риска тяжелой формы заболевания CОVID-19.

Таким образом, смерть ФИО9 напрямую связана с тяжестью имевшегося у него заболевания - коронавирусной инфекции, которая протекала при неблагоприятном фоне в виде нескольких несвязанных с инфекцией патологических состояний, но в условиях которых, основное заболевание - коронавирусная инфекция приобрело тяжелое течение и закончилось летальным исходом.

Частью 2 ст. 61 ГПК РФ предусмотрено, что обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

Разрешая заявленные требования с учетом вышеприведенных обстоятельств, суд приходит к выводу, что при нахождении на лечении ФИО9 в ГБУЗ 

<

адрес> «БКПО» была оказана некачественная медицинская помощь (с дефектами), в частности, дозировка «арпфелю» назначена недостаточно, отсутствует заключение врачебной комиссии о назначении фавипиравира; длительность приема умифеновира 14 дней не соответствует клиническим рекомендациям; отсутствуют обследования на ОРВИ, грипп, NT-proBNP, лактат, ИЛ-6, микоплазмоз, хламидиоз, легионеллез; не проведена консультация смежного специалиста – пульмонолога, приходит к выводу о причинении дочери ФИО1 – ФИО2, морального вреда в связи с оказанием ее отцу некачественной медицинской помощи, в связи с чем определяет размер компенсации морального вреда, исходя из фактических обстоятельств дела, степени нравственных страданий истца в связи со смертью отца, степени вины ответчика, принципов разумности и справедливости в размере 170 000 руб.

Данная сумма суд полагает отвечает требованиям разумности, степени страданий истца, о которых ею подробно изложено в исковом заявлении, пояснено в судебном заседании и описанных выше судом, поскольку как указано выше и следует из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы, недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи ее отцу, которые установлены экспертами, не могли оказать значимого негативного влияния на исход имевшегося у него заболевания и в причинно-следственной связи со смертью ее отца не находятся; смерть папы истца напрямую связана с тяжестью имевшегося у него заболевания - коронавирусной инфекции, которая протекала при неблагоприятном фоне в виде нескольких несвязанных с инфекцией патологических состояний, но в условиях которых, основное заболевание - коронавирусная инфекция приобрело тяжелое течение и закончилось летальным исходом.

Данная сумма, по мнению суда, является достаточной для восполнения нравственных страданий истца, как дочери. 

При этом судом также учитываются доводы представителя ответчика, данные в судебном заседании, что в указанный период времени ДД.ММ.ГГГГ) на лечении в специализированном отделении медицинского учреждения находилось порядка ста человек с диагнозом новая короновирусная инфекция, что свидетельствует о высокой нагрузке на медицинский персонал данного уровня, а также то обстоятельство, что все врачи знали ФИО9, поскольку он также являлся медицинским работником, переживали за его здоровье. Данные обстоятельства истец в судебном заседании не оспаривала. 

Также суд принимает во внимание, что само обращение ФИО9 за медицинской помощью последовало лишь на 9 день заболевания, при этом, как указано в экспертном заключении, при более раннем обращении вероятность благоприятного исхода могла быть выше, оснований для взыскания суммы в заявленном истцом размере и в большем, чем определено судом, при указанных обстоятельствах не имеется, как и оснований для отказа в удовлетворении исковых требований по доводам ответчика.

Расходы по уплате государственной пошлины в сумме 

<

данные изъяты> руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца (ст. 98 ГПК РФ). 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения 

<

адрес> «Больница Коми – 

<

адрес>» (ИНН №) в пользу ФИО2, (паспорт №) 170 000 (сто семьдесят тысяч) рублей компенсации морального вреда, 300 (триста) рублей расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в 

<

адрес>вой суд через Свердловский районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья М.В. Кокаровцева

Мотивированное решение изготовлено 16 февраля 2024 года.