Суд первой инстанции:

Табасаранский районный суд 

судья Шихгереев Г.И.

Суд апелляционной инстанции:

Верховный Суд Республики Дагестан 

ФИО1,

ФИО2 (докл.),

ФИО3

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

г. Махачкала 21 ноября 2018 года

Президиум Верховного Суда Республики Дагестан в составе:

председательствующего Суворова С.А.,

членов президиума Абдулхалимова М.М., Загирова Н.В., Магомедова М.А., Османова Т.С.,

рассмотрел по кассационной жалобе представителя ФИО4 адвоката Касимова Г.А. на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 23 мая 2018 года гражданское дело по иску ФИО4 к Управлению ГУ-ОПФР России по РД в Табасаранском районе о признании незаконным отказа в назначении досрочной страховой пенсии по старости и назначении пенсии с даты подачи документов.

Заслушав доклад члена президиума Абдулхалимова М.М., объяснения представителя ГУ-ОПФР по Республике Дагестан по доверенности ФИО5, просившей в удовлетворении кассационной жалобы отказать, президиум,

у с т а н о в и л :

ФИО4 обратился с иском к ГУ - ОПФР по Республике Дагестан о признании незаконным решения комиссии по назначению пенсии об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости от 5 февраля 2018 года № 20, возложении на ответчика обязанности включить в его специальный стаж работы, дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости, периоды работы с 4 декабря 1989 года по 25 декабря 1998 года в должности прораба Дербентского домостроительного комбината, и назначить досрочную страховую пенсию с даты подачи документов, т.е. с 6 августа 2017 года.

Иск мотивирован следующим.

6 августа 2017 года истец обратился к ответчику по вопросу о назначении страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, установленного ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее - Федерального закона «О страховых пенсиях»), в связи с тем, что имеет страховой стаж более 30 лет, а специальный - более 10 лет. Решением комиссии по вопросам реализации пенсионных прав граждан Управления ГУ-ОПФР по РД в Табасаранском районе от 5 февраля 2018 года ему отказано в назначении досрочной страховой пенсии по старости со ссылкой на то, что должность прораба Дербентского домостроительного комбината, в которой он проработал с 4 декабря 1989 года по 25 декабря 1998 года, не предусмотрен в Списке № 2 должностей, имеющих право на досрочное назначение страховых пенсий. В указанном списке предусмотрены должности «производитель работ» и «мастер строительных и монтажных работ». С указанным решением не согласен, поскольку согласно Квалификационному справочнику должностей руководителей, специалистов и других служащих, в разделе «Квалификационные характеристики должностей руководителей и специалистов архитектуры и градостроительной деятельности», утвержденному постановлением Минтруда РФ от 21 августа 1998 года № 37 (в редакции от 12 февраля 2014 года), «производитель работ» и «прораб» являются равнозначными и идентичными понятиями, а потому указанный период трудового стажа должен быть учтен как специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости.

Решением Табасаранского районного суда от 26 февраля 2018 года постановлено:

«Иск ФИО4 удовлетворить полностью.

Признать незаконным решение Управления ГУ – Отделение Пенсионного фонда России по Республике Дагестан в Табасаранском районе № 20 от 05 февраля 2018 года об отказе в назначении досрочной страховой пенсии ФИО4 в части отказа во включении в специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30 Федерального закона от 28.12.2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» период работы ФИО4 в должности «прораба строительных и монтажных работ» в Дербентском домостроительном комбинате с 04 декабря 1989 г. по 25 декабря 1998 г.

Возложить на ГУ – Отделение Пенсионного фонда России по Республике Дагестан в лице Управления в Табасаранском районе обязанность включить в стаж ФИО4 периоды работы, дающей право на назначение ему досрочной страховой пенсии по старости, с 04 декабря 1989 г. по 25 декабря 1998 г. в должности «прораба строительных и монтажных работ» в Дербентском домостроительном комбинате;

Обязать ГУ - Отделение Пенсионного фонда России по Республике Дагестан в лице Управления в Табасаранском районе назначить ФИО4 досрочную страховую пенсию по старости со дня его обращения за назначением пенсии, то есть, с 06 августа 2017 г.».

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 23 мая 2018 года решение суда первой инстанции отменено, принято новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 

В кассационной жалобе представитель ФИО4 адвокат Касимов Г.А. просит отменить апелляционное определение, дело направить на новое апелляционное рассмотрение.

В обоснование жалобы указывается, что суд апелляционной инстанции, согласившись с доводами иска, что «производитель работ» и «прораб» являются равнозначными и идентичными понятиями, а потому период трудового стажа в должности прораба в Дербентском домостроительном комбинате должен быть учтен как специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости, однако, необоснованно посчитал, что в специальный стаж не входят периоды работы истца с января по февраль 1992 года и с февраля 1995 года по декабрь 1996 года, поскольку отсутствуют сведения о начислении заработной платы за эти периоды. При этом судом апелляционной инстанции не учтено, что и без указанных периодов работы у истца имеется достаточный специальный стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости. Отменяя решение суда первой инстанции и принимая по делу новое решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции сослался на новое доказательство – акт проверки сведений о трудовом стаже от 4 июля 2017 года № 902, которое не представлялось ответчиком в суд первой инстанции и было принято судом апелляционной инстанции с нарушением норм процессуального права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации. 

Определением судьи Верховного Суда Республики Дагестан Мирзаева Р.М. 29 октября 2018 года кассационная жалоба вместе с делом передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции - президиума Верховного Суда Республики Дагестан.

Рассмотрев кассационную жалобу, президиум считает ее подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такие нарушения судом апелляционной инстанции допущены.

Согласно ч. 1 ст. 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 30 указанного федерального закона страховая пенсия по старости мужчинам назначается ранее достижения возраста 60 лет при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 – по достижении возраста 55 лет, если они проработали на работах с тяжелыми условиями труда не менее 12 лет 6 месяцев и имеют страховой стаж не менее 25 лет; в случае, если указанные лица проработали на перечисленных работах не менее половины установленного срока и имеют требуемую продолжительность страхового стажа, страховая пенсия им назначается с уменьшением возраста 60 лет на один год за каждые 2 года 6 месяцев.

Из материалов дела следует, что истец ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ко дню обращения в Управление ГУ - ОПФР по РД в Табасаранском районе с заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости – 6 августа 2017 года - достиг возраста 56 лет.

Судами установлено и сторонами не оспаривается, что истец ФИО4 имеет величину индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 и стаж работы более 30 лет.

В соответствии с приведенными выше нормами для назначения ФИО4, достигшему возраста 56 лет, досрочной страховой пенсии на момент его обращения за назначением пенсии требовалось не менее 10 лет специального стажа на работах с тяжелыми условиями труда (2 года 6 месяцев * 4).

Согласно ч. 2 ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых назначается страховая пенсия по старости в соответствии с ч.1 настоящей статьи, правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской Федерации.

Как правильно указано судом апелляционной инстанции, в целях реализации положений ст. 30 указанного федерального закона Правительством Российской Федерации принято постановление от 16 июля 2014 года № 665 «О списках работ, производств, профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с учетом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на досрочной пенсионное обеспечение».

Подпунктом «б» п. 1 данного постановления установлено, что при определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного пенсионного обеспечения в соответствии со ст. 30 Федерального закона «О страховых пенсиях» применяются при досрочном назначении страховой пенсии по старости лицам, работавшим на работах с тяжелыми условиями труда:

- Список № 2 производств, работ, профессий, должностей и показателей с вредными и тяжелыми условиями труда, занятость в которых дает право на пенсию по возрасту (по старости) на льготных условиях, утвержденный постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10 «Об утверждении списков производств, работ, профессий, должностей и показателей, дающих право на льготное пенсионное обеспечение»;

- Список № 2 производств, цехов, профессий и должностей с тяжелыми условиями труда, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах, утвержденный постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 года № 1173 «Об утверждении списков производств, цехов, профессий и должностей, работа в которых дает право на государственную пенсию на льготных условиях и в льготных размерах», - для учета периодов выполнения соответствующих работ, имевших место до 1 января 1992 года.

Разделом XXIX «Строительство зданий и сооружений: промышленных, энергетических, гидротехнических, дорожно-мостовых, транспорта и связи, жилых и культурно-бытовых, а также надземных зданий и сооружений, шахт, рудников и коммуникаций» Списка № 2, утвержденного постановлением Совета Министров СССР от 22 августа 1956 года № 1173, предусмотрено, что правом на льготное пенсионное обеспечение в связи с тяжелыми условиями труда пользуются прорабы (позиция «б» раздела).

Разделом XXVII «Строительство, реконструкция, техническое перевооружение, реставрация и ремонт зданий, сооружений и других объектов» Списка N 2, утвержденного постановлением Кабинета Министров СССР от 26 января 1991 года № 10, предусмотрено право на досрочное назначение трудовой пенсии производителям работ (позиция 229000б-24441).

Суд апелляционной инстанции правомерно сослался и на Общероссийский классификатор профессий рабочих, должностей служащих и тарифных разрядов ОК 016-94, принятый постановлением Комитета Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации от 26 декабря 1994 года № 367, согласно которому существует должность - производитель работ (прораб) (в строительстве); наименование должности «прораб» является сокращенным наименованием должности «производитель работ».

На основании чего, судом апелляционной инстанции, также как и судом первой инстанции, сделан правильный вывод, что должности с наименованиями «прораб» и «производитель работ» являются идентичными, а потому сроки работы на данных должностях должны засчитываться в специальный стаж.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, что в специальный стаж работы истца входит полный период его работы прорабом в Дербентском домостроительном комбинате - с 4 декабря 1989 года по 25 декабря 1998 года, указав, что в данный стаж могут входить только периоды работы, по которым он выполнял указанную работу постоянно в течение полного рабочего дня.

При этом суд апелляционной инстанции в основу своих выводов об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО4 положил представленное ответчиком в суд апелляционной инстанции дополнительное (новое) доказательство - акт проверки достоверности сведений о трудовом стаже истца от 4 июля 2017 года № 902, из которого следует, что согласно лицевых счетов по заработной плате ФИО4 заработная плата не начислялась в январе и феврале 1992 года, а также за период с февраля 1995 года по декабрь 1996 года включительно.

В этой связи суд апелляционной инстанции посчитал, что необходимый 10-летний специальный стаж на работах с тяжелыми условиями труда не набирается.

Согласно абзацу 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» разъяснено, что если в апелляционных жалобе, представлении имеется ссылка на дополнительные (новые) доказательства, судья-докладчик, исходя из требований абзаца 2 части 2 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, излагает их содержание и ставит на обсуждение вопрос о принятии дополнительных (новых) доказательств с учетом мнения лиц, участвующих в деле. В соответствии с абзацем 2 части 2 статьи 327 указанного кодекса суд апелляционной инстанции принимает дополнительные (новые) доказательства, если признает причины невозможности представления таких доказательств в суд первой инстанции уважительными.

В случае, когда непосредственно в судебном заседании суда апелляционной инстанции лицо заявило ходатайство о принятии и исследовании дополнительных (новых) доказательств, независимо от того, что в апелляционных жалобе, представлении оно на них не ссылалось, суд апелляционной инстанции рассматривает данное ходатайство с учетом мнения лиц, участвующих в деле и присутствующих в судебном заседании, и дает оценку характеру причин (уважительный или неуважительный) невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции.

При этом с учетом предусмотренного статьей 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации принципа состязательности сторон и положений части 1 статьи 56 указанного Кодекса обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

Однако в апелляционной жалобе ответчик на акт проверки достоверности сведений о трудовом стаже ФИО4 от 4 июля 2017 года № 902 как на дополнительное (новое) доказательство не ссылался, копию данного акта к жалобе не приложил.

Только в судебном заседании суда апелляционной инстанции 8 мая 2018 г. представитель ответчика ФИО5 заявила о наличии данного доказательства, для истребования которого судебное заседание было отложено (л.д. 45-49).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 23 мая 2018 года представитель ответчика представил суду апелляционной инстанции подлинник акта от 4 июля 2017 года № 902 с заявлением ходатайства о приобщении его к материалам дела, которое было удовлетворено судом (л.д. 57-61).

При этом при постановке заявленного ходатайства на обсуждение, судом было указано, что представленный документ находился в макете пенсионного дела, исследовался судом первой инстанции, однако его копия не была приобщена к материалам дела (л.д. 60).

Между тем, указанные выводы суда апелляционной инстанции о том, что акт от 4 июля 2017 года № 902 исследовался судом первой инстанции, т.е. по сути, не является дополнительным (новым) доказательством, материалами дела не подтверждаются и основаны исключительно на объяснениях, данных в судебном заседании суда апелляционной инстанции представителем ответчика ФИО5, которая участия в судебном заседании суда первой инстанции не принимала. 

Так, из протокола судебного заседания от 26.02.2018г. следует, что судом первой инстанции в качестве письменных доказательств исследовались трудовая книжка ФИО4, решение комиссии по назначению пенсии от 05.02.2018г., копии уведомления от 26.10.2017г. о приеме документов и паспорта истца (л.д. 18).

Сведений о том, что ответчиком в суд первой инстанции представлялся макет пенсионного дела ФИО4, содержащий акт от 4 июля 2017 года № 902, и что указанный акт исследовался судом первой инстанции, материалы гражданского дела не содержат.

Таким образом, в нарушение вышеприведенных положений закона, в частности, абзаца 2 части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, суд апелляционной инстанции принял от ответчика новое доказательство, придя к необоснованному выводу о том, что данное доказательство новым не является, поскольку исследовалось судом первой инстанции и не было приобщено к материалам дела.

При этом вопрос о возможности предоставления ответчиком этого нового доказательства в суд первой инстанции судебная коллегия не выясняла, ответчиком невозможность предоставления данного доказательства в суд первой инстанции по причинам, независящим от него, обоснована не была, к выводу о том, что акт от 4 июля 2017 года № 902 не был представлен ответчиком в суд первой инстанции по уважительным причинам, суд апелляционной инстанции не приходил.

О том, что только уважительный характер причин невозможности представления дополнительных (новых) доказательств в суд первой инстанции, является основанием принятия их судом апелляционной инстанции, обращено внимание судов в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 14 ноября 2018 года (пункт 19). 

Судом апелляционной инстанции допущено также иное нарушение норм процессуального права.

Так, согласно протокола судебного заседания от 23 мая 2018 года, судом апелляционной инстанции в качестве доказательства по делу, помимо акта от 4 июля 2017 года № 902, была принята также справка от 21.04.2017г. № 96, уточняющая особый характер работ или условий труда, необходимые для досрочного назначения трудовой пенсии, выданная ОАО «Дагюгстрой» (л.д. 55, 60).

При этом в нарушение требований абз. 2 ч. 1 ст. 327.1, п. 4 ч. 2 ст. 329 ГПК РФ указанная справка, согласно которой ФИО4 имеет стаж работы, дающий право на досрочное назначение пенсии, в размере 10 лет 1 месяц 25 дней, т.е. достаточный для досрочного назначения пенсии, в апелляционном определении в качестве доказательства не приведена, и какой-либо оценки не получила. 

В соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 11.12.2012г. № 29 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регулирующих производство в суде кассационной инстанции», при рассмотрении кассационных жалобы, представления с делом суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, а также исследовать новые доказательства (часть 2 статьи 390 ГПК РФ). Вместе с тем, если судом кассационной инстанции будет установлено, что судами первой и (или) апелляционной инстанций допущены нарушения норм процессуального права при исследовании и оценке доказательств, приведшие к судебной ошибке существенного и непреодолимого характера (например, судебное постановление в нарушение требований статьи 60 ГПК РФ основано на недопустимых доказательствах), суд учитывает эти обстоятельства при вынесении кассационного постановления (определения).

Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм процессуального права, связанные с наличием оснований и порядком принятия дополнительного (нового) доказательства, на основании которого было постановлено новое решение, являются существенными, в связи с чем, апелляционное определение подлежит отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Иные доводы кассационной жалобы, в том числе, о наличии у ФИО4 необходимого стажа для назначения досрочной страховой пенсии по старости с учетом работы мастером Барвенковской межхозяйственной передвижной мехколонны с 7 августа 1984 года по 4 сентября 1986 года, то есть в течение 2 лет 28 дней, о чем имеется соответствующая запись в трудовой книжке (л.д. 7), подлежат проверке и оценке при новом рассмотрении дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 23 мая 2018 года отменить.

Дело направить на новое апелляционное рассмотрение. 

Председательствующий С.А. Суворов