Дело № 2 – 29 / 2020 

УИД 76RS0024-01-2019-001930-12

Принято в окончательной форме 14.07.2020

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 июня 2020 г. г. Ярославль

Фрунзенский районный суд г. Ярославля в составе судьи Тарасовой Е.В., при секретаре Комаровой В.А., с участием

истца ФИО3, представителя истца ФИО4 по ордеру (т. 1 л.д. 24), 

представителя ответчика ФИО5 по доверенности (т. 3 л.д. 211),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Публичному акционерному обществу «Ярославский радиозавод» о взыскании задолженности по заработной плате, процентов, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

В соответствии с уточненным исковым заявлением (т. 4 л.д. 205-206) ФИО3 обратился в суд с иском о взыскании с ПАО «Ярославский радиозавод» задолженности по заработной плате в сумме 1397946,12 руб., процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты заработной платы за период с 28.02.2019 по 17.12.2019 в сумме 197755,82 руб. и далее с 18.12.2019 по день выплаты заработной платы, компенсации морального вреда в размере 200000 руб. 

В обоснование требований указано, что истец работал у ответчика в должности регулировщика радиоэлектронной аппаратуры по трудовому договору с 26.01.2011, работу осуществлял в цехе № 49. В обязанности истца входили ремонт, настройка, тестирование радиоэлектронной аппаратуры перед ее направлением заказчикам, которыми выступали различные юридические лица, в том числе относящиеся к Министерству обороны Российской Федерации. После выполнения работ по настройке и тестированию нового радиоэлектронного оборудования истец оформлял протокол, в котором ставил свою подпись в графе «регулировщик», что свидетельствовало о том, что операции производил он. У ответчика существовала практика начисления заработной платы истцу не в соответствии с количеством выполненных операций за календарный период, а путем закрытия нарядов по выполненным операциям в пределах установленной на предприятии средней заработной платы в размере 45-50 тыс. руб. Как поясняли вышестоящие руководители, часть работ не фиксировалась в виде выполненных нарядов, а переводилась в так называемый «резерв», необходимый для поддержания указанного выше уровня средней заработной платы в те месяцы, когда истец не имел достаточного количества работы. Такие месяцы действительно были, и за них работодатель выплачивал истцу заработную плату за счет закрытия нарядов из «резерва». Однако данные периоды были кратковременными и весь «резерв» использовать не позволяли. По подсчетам истца значительная часть трудовых операций за период с 2014 г. по 2018 г. так и осталась в «резерве» и не была ему оплачена. В феврале 2019 г. истец обратился к руководству с письменным заявлением о выплате стоимости неучтенных в нарядах операций. После подачи данного заявления руководитель истца заявил, что данные работы оплачены не будут, и предложил написать заявление об увольнении, что истец и сделал. Работник и работодатель заключили соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон с выплатой выходного пособия в сумме 140000 руб., днем увольнения считалось 28.02.2019. После заключения соглашения истец вновь подал заявление об оплате выполненных работ. Ответчик 28.02.2019 выдал истцу трудовую книжку и произвел расчет в рамках заключенного соглашения, но заявленные спорные суммы выплачены не были. По расчету истца не оплаченными остались следующие операции:

1) при работе с антенным блоком (код итал 464.656.002-01): за период с января 2014 г. по август 2017 г. 98 операций (из 159 произведенных) стоимостью за каждую 2668,20 руб. на общую сумму 261483,6 руб.; за период с сентября 2017 г. по декабрь 2018 г. 19 операций (из 24 произведенных) стоимостью за каждую 2668,20 руб. на общую сумму 50695,80 руб.; всего по операциям с данным блоком не оплачено 301506,6 руб.;

2) при работе со станцией Белозер Н (код итал 464.512.002): за период с января 2014 г. по декабрь 2017 г. 152 операции (из 210 произведенных) стоимостью за каждую 5737,92 руб. на общую сумму 872163,84 руб.; за период с января по декабрь 2018 г. 15 операций (из 20 произведенных) стоимостью за каждую 5737,92 руб. на общую сумму 86068,80 руб.; 

3) при работе со станцией Белозер М (код спик 464.512.001): за период с сентября по ноябрь 2018 г. 13 операций (из 45 произведенных) стоимостью за каждую 2101,68 руб. на общую сумму 27321,84 руб.; 

4) при работе со станцией (код итня 464.511.-016-04): за период с января 2016 г. по декабрь 2018 г. 33 операции (из 117 произведенных) стоимостью за каждую 2353,28 руб. на общую сумму 77658,24 руб.;

5) при работе с блок-фильтром (код афек 434834, конечные цифры кода блока 080, 081, 077, 078): за период с января по май 2018 г. 10 операций (из 10 произведенных) стоимостью за каждую 2255,40 руб. на общую сумму 22554 руб.

Данные выплаты должны были быть произведены истцу в день увольнения. Проценты на сумму задолженности за период с 28.02.2019 по 17.12.2019 составляют 197755,82 руб. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 200000 руб.

В судебном заседании истец ФИО3 и его представитель ФИО4 иск поддержали. Представитель истца пояснил, что тот факт, что работодатель включал в наряды и оплачивал не все выполненные истцом в течение месяца работы, подтверждается расхождениями между сведениями в нарядах и в журнале предъявления продукции. Полагал, что работодатель не предоставляет оригиналы документов с целью скрыть данное обстоятельство. Срок обращения в суд истцом не пропущен, поскольку истец не мог отслеживать ни количество закрытых нарядов, ни расценки, которые в них применялись. ФИО3 пояснил, что выполненные операции записывал к себе в тетрадку, мастер ее проверял и часть работ зачеркивал, ссылаясь на то, что не может заплатить больше, иначе всем работникам «урежут» расценки. Тем самым оставался неоплаченный остаток, который был истцу известен. Расценки на работы с июля-августа 2015 г. истцу были известны по всем изделиям. Выплата заработной платы производилась работодателем в следующие сроки: аванс 25 числа месяца текущего месяца, оставшаяся часть 10 числа следующего месяца. Заработная плата выплачивалась без задержек, расчетные листки истцу выдавались. С 2014-2015 г.г. на рабочем компьютере, введя свой табельный номер и пин-код, можно было посмотреть, какие наряды были «закрыты». Выходное пособие в сумме 140000 руб. не связано с оплатой за неучтенные ранее работы. 

Представитель ответчика ПАО «Ярославский радиозавод» ФИО5 в судебном заседании иск не признал, заявил о пропуске истцом срока обращения в суд, который, по его мнению, составляет три месяца. Основания для восстановления срока отсутствуют. Пояснил, что заработная плата выплачивалась истцу регулярно в установленные сроки, расчетные листки всегда выдавались. У каждого работника есть доступ к программе, где можно сопоставить сведения в расчетном листке с объемом выполненных работ по «закрытым» нарядам. Кроме того, по соглашению о расторжении трудового договора истцу было выплачено выходное пособие в сумме 140000 руб., при этом в соглашении указано, что в связи с прекращением трудового договора стороны претензий друг к другу не имеют. Аналогичная позиция изложена представителем ответчика письменно (т. 5 л.д. 80-82).

Выслушав участвующих в деле лиц, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что иск подлежит частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Судом установлено, что стороны состояли в трудовых отношениях на основании трудового договора № 18 от 25.01.2011, в соответствии с которым ФИО3 был принят на работу в ОАО «Ярославский радиозавод» (в настоящее время – ПАО «Ярославский радиозавод») в цех № 49 по профессии регулировщика радиоэлектронной аппаратуры и приборов с 26 января 2011 г. на неопределенный срок (т. 1 л.д. 32-34).

Соглашением от 21.02.2019 трудовой договор сторон расторгнут в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (ТК РФ), днем увольнения определено 28 февраля 2019 г. (т. 1 л.д. 8). Соглашением предусмотрена выплата работнику выходного пособия в сумме 140000 руб.

В силу ст.ст. 21, 22, 56 ТК РФ работник имеет право получать, а работодатель обязан выплачивать заработную плату своевременно и в полном объеме. 

Заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ (п. 1 ст. 132 ТК РФ).

Согласно ст. 135 ТК РФ заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

П. 5.1. трудового договора предусматривает установление работнику сдельной оплаты труда, разряд 5СХ-1, оплата производится за фактически отработанное время. 

Согласно п. 5.2 трудового договора в отношении работника применяется система премирования в соответствии с СТО ЯД0.019.158 «Организация труда и заработной платы», действующими Положениями о премировании и иными локальными нормативными актами работодателя.

П. 7.1 СТО ЯД0.019.158-2013 «Организация труда и заработной платы на предприятии» предусматривает, что учет выполненного объема работ осуществляется на основе рабочих нарядов, оформленных в соответствии с Регламентом по оформлению «машинных» нарядов. Оплате подлежат наряды, оформленные на ПК и проконтролированные ОТК и БН ПЭО на основе плана производства, а также разовые «ручные наряды», оформленные в соответствии с Регламентом по оформлению «ручных» нарядов, на выполнение работ по ремонту и доработке ДСЕ и работ по заказам (т. 5 л.д. 23-24). 

Исковые требования ФИО3 основаны на том обстоятельстве, что в период работы с января 2014 г. по 28.02.2019 работодатель не в полном объеме учитывал (включал в наряды), а следовательно, и оплачивал, выполненные истцом в отчетном периоде (календарном месяце) технологические операции; не учтенные и не оплаченные своевременно технологические операции, выполненные истцом, работодатель иногда учитывал и оплачивал в более поздние месяцы, однако в полном объеме задолженность на момент увольнения не погасил.

Суд полагает, что позиция истца о ненадлежащем учете результатов его труда нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. 

Так, учтенные и оплаченные ФИО3 технологические операции отражены в представленных ответчиком сведениях о нарядах, где содержится информация о количестве, наименовании изделия, наименовании операции (т. 1 л.д. 18-23). 

В случае, если, как утверждает сторона ответчика, выполненные истцом работы учтены работодателем в полном объеме, то очевидно, что сведения о нарядах должны соответствовать сведениям, имеющимся в журнале предъявления продукции (т. 1 л.д. 49-92, т. 4 л.д. 2-202). 

Между тем, такого соответствия не наблюдается, о чем свидетельствует произведенный стороной истца анализ выполненных, сданных работ и выплат по ним (т. 5 л.д. 76-79). Из анализа следует, что наименование и количество изделий, выполненных истцом согласно журналу предъявления продукции за конкретный месяц, не совпадает с наименованием и количеством изделий за тот же месяц в нарядах; также имеются месяцы, в течение которых технологические операции согласно журналу предъявления продукции истцом не производились, но в наряды технологические операции включены (март 2018 г., декабрь 2018 г., январь-февраль 2019 г.). 

Стороной ответчика никакого мотивированного обоснования данного несоответствия в ходе судебного разбирательства не приведено. Довод представителя ответчика о том, что включение в наряды и оплата работ в те месяцы, когда такие работы фактически не выполнялись, является доброй волей работодателя, суд полагает надуманным и приходит к выводу, что обязанность по учету количества затраченного истцом труда работодателем в спорный период надлежаще не выполнялась, составление нарядов осуществлялось произвольно. 

Кроме того, суд отмечает, что журнал предъявления продукции представлен ответчиком лишь в копии. Оригинал данного документа, несмотря на предложение суда (т. 3 л.д. 216 об., т. 4 л.д. 207), на обозрение в судебном заседании представлен не был. В свою очередь, истец высказывал сомнения в соответствии данной копии оригиналу, полагая, что в действительности объем неучтенных технологических операций еще больше. При таких обстоятельствах подлежит применению п. 1 ст. 68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), в силу которого, в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны.

При таких обстоятельствах доводы иска заслуживают внимания, ответчик достоверных и убедительных доказательств в подтверждение надлежащего исполнения обязанности по учету затраченного работником труда не представил.

С доводом ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд следует согласиться в части.

В силу ст. 392 ТК РФ за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, он имеет право обратиться в суд в течение одного года со дня установленного срока выплаты указанных сумм, в том числе в случае невыплаты или неполной выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику при увольнении.

При пропуске по уважительным причинам указанного срока он может быть восстановлен судом.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи, обращение работника с нарушением правил подсудности в другой суд, если первоначальное заявление по названному спору было подано этим работником в установленный ст. 392 ТК РФ срок, своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке).

По обстоятельствам дела видно, что о нарушении своего права на оплату произведенных в отчетном периоде (календарном месяце) технологических операций ФИО3 узнавал каждый раз при получении заработной платы за соответствующий месяц.

В соответствии с п. 5.5 коллективного договора на ПАО «Ярославский радиозавод» установлены следующие сроки выплаты заработной платы: 25 числа текущего месяца за первую половину текущего месяца, 10 числа текущего месяца за вторую половину предыдущего месяца (т. 5 л.д. 8). Эти же сроки подтверждены объяснениями истца и представителя ответчика. Также из объяснений истца следует, что количество выполненных им в течение месяца технологических операций и расценки на них ему были известны, кроме того, он имел доступ к информации о «закрытых» нарядах в электронном виде, ежемесячно получал расчетные листки. Наличие указанных сведений и документов позволяло ФИО3 достоверно знать, в полном ли размере начислена ему заработная плата за произведенные в каждом конкретном месяце технологические операции, а также позволяло определить недоначисленную сумму. 

Исходя из изложенного, довод представителя истца о том, что срок обращения в суд следует исчислять с даты увольнения ФИО3, является необоснованным. В рассматриваемой ситуации, поскольку заработная плата относится к периодическим платежам, то срок обращения в суд необходимо исчислять по требованию о взыскании заработной платы за каждый месяц в отдельности, начиная с даты, следующей за установленным сроком ее выплаты.

Учитывая, что исковое заявление поступило в суд 27.05.2019, срок обращения в суд пропущен по требованиям о взыскании заработной платы за период по апрель 2018 г. включительно, не пропущен – по требованиям о взыскании заработной платы за период с мая 2018 г.

Срок обращения в суд продолжительностью в три месяца применению в рассматриваемой ситуации не подлежит.

Оснований для восстановления истцу пропущенного срока суд не усматривает, поскольку доказательств уважительности причин его пропуска не представлено. 

Довод истца о том, что непосредственный руководитель (мастер) обещал ему в будущем включить все ранее выполненные работы в наряды, не нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства. Со слов ФИО3, разговор с мастером ФИО1 о закрытии нарядов в будущем состоялся у него в 2011 г., когда истец только пришел в цех. При этом истец пояснял, что мастер не говорил ему «обещаю потом закрыть», напротив, возможность «закрытия» нарядов отрицал, ссылался на то, что включить в наряды больше определенной суммы не может, иначе работникам снизят расценки ввиду слишком большого размера заработной платы. С мастером ФИО2, который стал непосредственным руководителем истца в середине 2018 г., разговора о закрытии нарядов в будущем у истца вообще не было. Допрошенный в качестве свидетеля, ФИО2. показал, что никаких договоренностей об оплате работ в будущем с истцом не было, работы включались в наряд в том месяце, в котором они фактически были выполнены. Таким образом, у суда нет достаточных оснований для вывода о том, что у сторон существовала договоренность об изменении срока оплаты выполненных истцом работ (об оплате их в более поздние периоды) и что у истца могли быть правомерные ожидания на этот счет. Тот факт, что некоторые технологические операции фактически включались в наряды в более поздние месяцы, не свидетельствует о признании работодателем обязанности по оплате всех без исключения работ в более поздние сроки.

В силу действующего законодательства (п. 6 ст. 152, п. 4 ст. 198 ГПК РФ) пропуск без уважительных причин срока обращения в суд служит самостоятельным основанием для принятия решения об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Таким образом, суд отказывает в удовлетворении иска в части требований о взыскании заработной платы за период по апрель 2018 г. включительно.

Разрешая вопрос об объеме неучтенных и неоплаченных ответчиком технологических операций, выполненных истцом за период с мая 2018 г., суд по изложенным ранее причинам, ввиду применения п. 1 ст. 68 ГПК РФ, основывается на объяснениях самого ФИО3 о том, что в 2018 г. результат технологических операций по антенному блоку (код итал 464.656.002-01) и по станции Белозер Н (код итал 464.512.002) мог сдаваться в мае 2018 г., по станции Белозер М (код спик 464.512.001) – в сентябре-октябре 2018 г., по станции (код итня 464.511.-016-04) – в июле 2018 г. в количестве 10 штук (остальные – ранее, в 2016-2017 г.г.), по блок-фильтру (код афек 434834, конечные цифры кода блока 080, 081, 077, 078) – в мае-начале июня 2018 г. (протокол – т. 3 л.д. 216).

Таким образом, за период с мая 2018 г. работодатель недоначислил истцу заработную плату за фактически выполненную работу в сумме:

1) по антенному блоку (код итал 464.656.002-01): 19 операций х 2668,20 руб. = 50695,80 руб.; 

2) по станции Белозер Н (код итал 464.512.002): 15 операций х 5737,92 руб. = 86068,80 руб.; 

3) по станции Белозер М (код спик 464.512.001): 13 операций х 2101,68 руб. = 27321,84 руб.; 

4) по станции (код итня 464.511.-016-04): 10 операций х 2353,28 руб. = 23532,80 руб.;

5) по блок-фильтру (код афек 434834, конечные цифры кода блока 080, 081, 077, 078): 10 операций х 2255,40 руб. = 22554 руб.,

всего в сумме 210173,24 руб. (сумма определена к начислению).

Примененные в расчете задолженности расценки соответствуют расценкам в нарядах (т. 3 л.д. 197), ответчиком не оспаривались, контррасчета задолженности ответчик в материалы дела не представил.

Данная задолженность не подлежит уменьшению на сумму выплаченного ФИО3 выходного пособия при увольнении в размере 140000 руб., поскольку из содержания соглашения от 21.02.2019 не усматривается, что целью выплаты пособия являлось погашение задолженности по заработной плате. Формулировка в соглашении о том, что стороны не имеют друг другу претензий в связи с прекращением трудового договора, не лишает ФИО3 права на взыскание образовавшейся задолженности по заработной плате.

В соответствии со ст. 236 ТК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты (денежная компенсация) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. 

Расчет процентов, начиная с заявленной истцом даты, по состоянию на день рассмотрения дела следующий:

Сумма задолженности, руб.

Начало просрочки

Окончание просрочки

Дни просрочки

Ставка, % годовых

Сумма процентов, руб. 

182850,24

01.03.2019

16.06.2019

108

7,75

10203,04

182850,24

17.06.2019

28.07.2019

42

7,50

3839,86

182850,24

29.07.2019

08.09.2019

42

7,25

3711,86

182850,24

09.09.2019

27.10.2019

49

7,00

4181,18

182850,24

28.10.2019

15.12.2019

49

6,50

3882,52

182850,24

16.12.2019

09.02.2020

56

6,25

4266,51

182850,24

10.02.2020

26.04.2020

77

6,00

5631,79

182850,24

27.04.2020

09.06.2020

44

5,5

2949,98

38666,73

Расчет процентов произведен по формуле: сумма задолженности х процентная ставка х дни просрочки, при этом сумма задолженности определена за вычетом налога на доходы физических лиц в размере 27323 руб. (13 %).

На основании п. 4 ст. 3 и п. 9 ст. 394 ТК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации ТК РФ», с ответчика в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда, размер которой суд определяет исходя из конкретных обстоятельств дела, с учетом объема и характера причиненных истцу нравственных страданий, выразившихся в том, что ФИО3 претерпел страдания из-за несвоевременной выплаты причитающихся денежных средств, при этом суд учитывает степень вины работодателя, длительность периода просрочки, сумму задолженности, требования разумности и справедливости. Компенсацию морального вреда суд определяет в размере 5000 руб. 

На основании п. 1 ст. 103 ГПК РФ в связи с освобождением истца от уплаты государственной пошлины при подаче искового заявления, с ответчика подлежит взысканию в бюджет государственная пошлина, исходя из удовлетворенной части исковых требований, в сумме 5988 руб. (210173,24 + 38666,73 – 200000) х 1 % + 5200 + 300).

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично:

Взыскать с Публичного акционерного общества «Ярославский радиозавод» в пользу ФИО3 задолженность по заработной плате в сумме 210173,24 рублей, проценты (денежную компенсацию) за задержку выплат по состоянию на 09.06.2020 в сумме 38666,73 рублей и далее, начиная с 10.06.2020 по день фактического расчета включительно в размере одной сто пятидесятой действующей в указанный период ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации за каждый день задержки, компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Ярославский радиозавод» в бюджет государственную пошлину в сумме 5988 рублей.

Решение может быть обжаловано в Ярославский областной суд через Фрунзенский районный суд г. Ярославля в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Е.В. Тарасова