Гр.дело №2-207/2019 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Избербаш 20 июня 2019 г.

Избербашский городской суд Республики Дагестан в составе:

Председательствующего - судьи Исаева И.М.,

при секретаре судебного заседания Гасановой А.О.,

с участием помощника прокурора г. Избербаш Саидовой Х.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО3, поданному представителем по доверенности Султановым А.М., к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Дагестан о возмещении морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации и понесённых судебных расходов, 

установил:

ФИО3 действуя через своего представителя по доверенности Султанова А.М. обратился в суд с исковым заявлением о возмещении морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации и понесённых судебных расходов.

В обоснование заявления, представитель истца – адвокат Султанов А.М. указал, что по факту обнаружения трупа с признаками насильственной смерти ДД.ММ.ГГГГ в отношении неустановленного лица было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.

17.09.2015 г. в 18 часов 20 минут в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПКРФ по подозрению в совершении указанного преступления был задержанФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец и житель села

<

адрес> РД - мой доверитель. С ДД.ММ.ГГГГг. по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Р.Р. незаконно содержался в ИВСИзбербашского отдела полиции.

18.09.2015 г. на основании постановления Избербашского городскогосуда об удовлетворении ходатайства следователя об избрании мерыпресечения в виде заключения под стражу, в отношении ФИО3 былаизбрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

24.09.2015 г. было вынесено постановление о привлечении в качествеобвиняемого ФИО3 в совершении преступления предусмотренного ч.1ст.105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другомучеловеку тем самым ФИО3 обвинили в совершении особо тяжкогопреступления.

С этим обвинением уголовное дело было направлено для рассмотренияв Избербашский городской суд. ДД.ММ.ГГГГ по данному делу былвынесен оправдательный приговор и ФИО3 был освобожден из подстражи в зале суда. До вступления приговора в законную силу в отношенииФИО3 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде инадлежащем поведении.

На приговор Избербашского суда помощником прокурора г. Избербаш было вынесено апелляционное представление. Апелляционным определением от ДД.ММ.ГГГГ был отменен приговор Избербашского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ и уголовное дело было направлено на новое судебное разбирательство в Избербашский городской суд в ином составе.

ДД.ММ.ГГГГ по этому уголовному делу Избербашский городской суд своим приговором повторно оправдал ФИО3 в связи с непричастностью его к совершению данного преступления, по основанию, предусмотренному п.2 ч. 2 сг. 302 УПК РФ; разъяснил ФИО3 его право на реабилитацию и обращение в суд с требованиями о возмещении имущественного и морального вреда; меру пресечения - в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО3 по вступлении приговора в законную силу отменить.

Этот приговор апелляционным представлением государственного обвинителя Бакаева Ш.А. был обжалован в судебную коллегию по уголовным делам. Судебная коллегия по уголовным делам рассмотрев апелляционное представление государственного обвинителя 13 июня 2018 года определила приговор Избербашского городского суда от 17 января 2018 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Бакаева Ш.А. - без удовлетворения. Приговор Избербашского городского суда от 17 января 2018 г. вступил в законную силу 13 июня 2018 г. после принятия определения апелляционной инстанцией.

Мой доверитель по вине органов предварительного расследования и прокуратуры в изоляторе временного содержания и в следственном изоляторе провел в заключении под стражей 365 дней с 15 сентября 2015 года по 14 сентября 2016 года. После освобождения из под стражи в отношении моего доверителя была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, под которым находился ФИО3 в течении 637 дней с 14 сентября 2016 года по 13 июня 2018 года.

Мой доверитель, ФИО3, находился в заключении под стражей в изоляторе временного содержания в течении нескольких дней и в следственном изоляторе, испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя. Утрата дней, которые оправданный ФИО3 провел в условиях изоляции от общества, невосполнима.

ФИО3, находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества, испытал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами-рецидивистами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления. Испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны должностного персонала ИВС и СИЗО. Особую горечь и обиду разочарования ФИО3 испытал из-за безразличия органов прокуратуры, которые по сегодняшний день не принесли извинения от имени государства, следователя, пренебрежения с его стороны процессуальными правами подследственного, из-за явного негативного отношения к нему. Находясь в застенках, переосмыслил свои взгляды на справедливость и добропорядочность.

Дополнительные страдания вызвало осознание отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная моральная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье ФИО3, а воспоминания о судебных процессах и условиях содержания в камерах ИВС и СИЗО периодически служат причиной бессонницы и депрессий.

На протяжении всего времени незаконного привлечения к уголовной ответственности ФИО3, являющийся единственным кормильцем в семье, был лишен возможности общаться с членами семьи и содержать свою семью.

Более того, как сам, так и члены его семьи были вынуждены регулярно занимать денежные средства необходимые на оплату услуг адвокатов, на оплату налогов, коммунальных услуг на приобретение продуктов питания, лекарственных средств и т.д. Нравственные переживания, связанные с незаконным привлечением к уголовной ответственности, и угроза осуждения его к длительному сроку наказания за совершение особо тяжкого преступления, оказали негативное влияние на здоровье ФИО3, повлекших обострение, как соматических заболеваний, так и вызвавших стресс, депрессию и разочарование в справедливости в деятельности работников правоохранительных органов.

Для своего лечения ФИО3 произведены значительные финансовые расходы.

В силу ст. 45 Конституции РФ государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется.

В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В Определении Конституционного Суда РФ от 24 марта 2005 г. № 138- О установлено следующее правовое положение: «...ст. 133 УПК РФ, гарантируя подозреваемому или обвиняемому право на возмещение вреда, связанного с его уголовным преследованием, не содержит каких-либо положений, позволяющих отказать в таком возмещении в случае прекращения уголовного преследования по реабилитирующим лицо основаниям, в том числе ввиду отсутствия в его действиях состава преступления, и подтвержденности причинения вреда в результате именно прекращенного уголовного преследования...»

Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 19 июля 2011 г. № 18-П «...признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством справедливого правосудия (Постановления от 12 мая 1998 года N 14-П, от 11 мая 2005 года N 5-П и от 27 мая 2008 года N 8-П)... Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель при установлении порядка и условий возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием), должен - исходя из необходимости наиболее полного возмещения вреда - принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 января 1993 года N 1-П и от 2 марта 2010 года N 5-П)... Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5, статья 3 Протокола N 7), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения иод стражу или судебной ошибки, на соответствующую компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав. Такой подход нашел отражение в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята 29 ноября 1985 года резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи СЮН), закрепляющей, что лица, которым в результате неправомерных действий был причинен вред, включая телесные повреждения, материальный, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб; государства члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты этих лиц путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения ее судом на всех этапах судебного разбирательства в случаях, когда затрагиваются их личные интересы.

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации, международно-правовых актов и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что федеральный законодатель, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели - реабилитации каждого, кто незаконно или необоснованно подвергся уголовному преследованию, не должен возлагать на гражданина излишние обременения, а, напротив, обязан гарантировать, основываясь на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, именно эффективное восстановление в правах - скорейшее возмещение причиненного вреда в полном объеме в процедурах, максимально отвечающих интересам таких лиц... Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотреблений властью и обеспечивая защиту их интересов и требований, должно способствовать устранению нарушений прав этих лиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере отвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей необходимость обеспечения потерпевшему доступа к правосудию в сочетании со справедливым обращением и признанием его достоинства (пункт 4)...»

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, следует руководствоваться не только нормами Гражданского Кодекса РФ, но и в силу того, что международные договоры РФ. являются частью ее правовой системы (ст. 7 ГК РФ), постановлениями Европейского суда по правам человека от 24.07.2003 г. по делу «Смирнова против России» (Жалобы № 46133/99 и 48183/99), от 3.02.2011 г. по делу «Кабанов против России» (Жалоба № 8921/05) которые в соответствии со ст. 7 ГК РФ, и ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, являются не только составной частью российской правовой системы, действуют непосредственно, но и имеют высшую юридическую силу, по отношению к нормам российского законодательства. В вышеназванных Постановлениях ЕСПЧ, в частности говорится, что: «некоторые формы морального ущерба, включая эмоциональные страдания, по своей природе не всегда могут быть доказаны чем-то конкретным. Это не мешает Суду присудить возмещение, если он сочтет разумным полагать, что заявителям был причинен вред, требующий финансовой компенсации». Сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности предполагает возникновение нравственных страданий у человека.

Уголовное преследование в отношении ФИО3 осуществлялось в течении длительного периода времени, за которое он потерял семью, и так и не смог обустроить свою семейную жизнь. В связи с его уголовным преследованием супруга решила прекратить семейные отношения и планирует осуществить развод.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, содержание под стражей, в нечеловеческих условиях, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, распад семьи, а также приобретение разного рода заболеваний.

Получение достойной компенсационной суммы есть достижение справедливости. Компенсация морального вреда есть мера реабилитации потерпевшего. Получение достойной суммы компенсации морального вреда есть возможность испытать положительные эмоции, которых был лишен ФИО3 на протяжении всего времени уголовного преследования.

В соответствии со ст. 29, 131 ГПК РФ, 151, 1070, 1101 ГК РФ, 133-138 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причинённый гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объёме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Согласно положениям статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда... Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют.. . подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с п. 3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган.

Согласно ч. 1 ст. 242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного действиями государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов России. От имени Минфина России по специальному поручению могут выступать в суде государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане (п. 3 ст. 125 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Из положений ст. 134 УГ1К РФ следует, что суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию.

Часть вторая ст. 135 УПК РФ содержит указания, что в течение сроков исковой давности, установленных ГК РФ, со дня получения копии документов, указанных в ч.1 ст.134 УПК РФ, и извещения о порядке возмещения вреда реабилитированный вправе обратиться с требованием о возмещении имущественного вреда в суд, постановивший приговор, вынесший постановление, определение о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования, либо в суд по месту жительства реабилитированного, либо в суд по месту нахождения органа, вынесшего постановление о прекращении уголовного дела и (или) уголовного преследования либо об отмене или изменении незаконных или необоснованных решений.

Как гласит ч. 2 ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке

гражданского судопроизводства.

В соответствии с ч.1 ст.397 УПК РФ суд рассматривает вопросы, связанные с исполнением приговора, а именно о возмещении вреда реабилитированному, восстановлении его трудовых, пенсионных, жилищных и иных прав в соответствии со ст. 134, ст.135, ст.138 УПК РФ.

В соответствии с п.15 Постановления ПВС РФ от 29.11.2011 г. № 17, под иными расходами, возмещение которых реабилитированному предусмотрено пунктом 5 части 1 статьи 135 УПК РФ, следует понимать как расходы, которые понесены реабилитированным лицом непосредственно в ходе уголовного преследования, так и расходы, понесенные им в целях устранения последствий незаконного или необоснованного уголовного преследования, включая затраты на возмещение расходов, связанных с рассмотрением вопросов реабилитации. В связи с возбуждением уголовного дела и предъявлением в отношении ФИО3 обвинения в совершении им особо тяжкого преступления он обратился за юридической помощью к адвокату Х.А. Хасбулатову. Стоимость оказанной ему юридической помощи адвокатом Х.А. Хасбулатовым составила согласно квитанциям к приходному кассовому ордеру 70 000(семьдесят тысяч) рублей (по квитанции № от 21.09.2015 г. - 15000 рублей; по квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ-25000 рублей; по квитанции № от ДД.ММ.ГГГГ - 30000 рублей;). На оказание юридической помощи по вопросам реабилитации в части возмещения имущественного и морального ущерба (вреда) ФИО3 заключил соглашение № от ДД.ММ.ГГГГг. со мною - адвокатом ФИО2, по которому оплатил гонорар адвоката в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ

Истец полагает, что справедливой, достойной компенсационной суммой за незаконно и вынужденно проведенные 365 дней в условиях изоляции от общества и 637 дней под подпиской о невыезде и надлежащем поведении является денежная сумма в размере трех миллионов рублей.

На основании изложенного, просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в пользу ФИО3 в размере три миллиона рублей, а также материальный ущерб в сумме 130000(сто тридцать) тысяч рублей - расходы на квалифицированную юридическую помощь.

Истец ФИО3, будучи надлежаще извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела в суд не явился, направив в суд своего представителя. В письменном заявлении, адресованном суду, просил рассмотреть дело в его отсутствие, в связи с невозможностью явиться в суд по семейным обстоятельствам.

Представитель истца Султанов А.М. поддержал исковое заявление в полном объеме, просил его удовлетворить по основаниям, указанным им в нем. 

Помощник прокурора г. Избербаш Саидова Х.М. исковые требования ФИО3 просила отклонить, так как каких-либо виновных действий сотрудников следственных органов при расследования дела в отношении ФИО3 не усматриваются, были основания для возбуждения уголовного дела, расследования этого дела в отношении последнего. Какие-либо доказательства причинения морального вреда, и причинно-следственную связь между привлечением к уголовной ответственности ФИО3 и наступившими последствиями, истцом в суд не представлены. При таких обстоятельствах, считает, что в иске необходимо отказать.

Ответчик - Министерство финансов Российской Федерации, будучи надлежаще извещено о времени и месте рассмотрения дела, своего представителя в суд не направило. В письменных пояснениях на исковое заявление, представитель МФ РФ просил рассмотреть дело в отсутствии их представителя, и в удовлетворении исковых требований возражало, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии с пунктами 1 - 4 части 2 статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют:

подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного Кодекса.

Согласно части 2 статьи 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии с пунктом 8 указанного Постановления размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При рассмотрении дел о компенсации причиненных нравственных или физических страданий необходимо учитывать, что моральный вред признается законом вредом неимущественным, несмотря на то, что он компенсируется в денежной или иной материальной форме.

В отношении истца избрана мера пресечения - лишение свободы.

Вместе с тем, обращаем внимание, что указанный истцом размер компенсации морального вреда является чрезмерным и не соответствующим принципам разумности и справедливости. При этом необходимо принять во внимание не только срок применения меры пресечения в виде ограничения свободы, но и то обстоятельство, что источник средств для возмещения вреда - казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые перераспределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реазизацию прав льготных категорий граждан, в том числе инвалидов, не имеющих возможности самостоятельно зарабатывать себе средства к существованию. Поэтому в целях разумного распределения средств публично правового образования необходимо соблюдать баланс интересов, чтобы возмещение вреда одним категориям граждан не нарушаю бы права других категорий граждан. Такая правовая позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 17.07.2007 № 382-0-0.

Минфин России полагает, что заявленная сумма компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей является чрезмерно завышенной, неразумной и не соответствует практике Европейского Суда по правам человека.

При определении размера компенсации морального вреда подлежат учету постановления Европейского Суда по правам человека от 15 июля 2002 года по делу «ФИО4 против Российской Федерации» жалоба № 47095/99, от 24 июля 2003 года по делу «Смирновы против России» жалоба № 46133/99 и № 48183/99, от 30 ноября 2004 года по делу «Кляхтин против России» жалоба № 46082/99 от 04.10.2018 по делу «ФИО5 и другие против России», от 14.06.2018 по делу «ФИО6 и другие против России», от 26.07.2018 по делу «Оглы и другие против России» (в указанных постановлениях размер компенсации не превышает 6 000 Евро при наличии в ряде случаев более значительных сроков уголовного преследования, а также применения меры пресечения в виде содержания под стражей и ненадлежащих условий содержания под стражей).

Указанные судом постановления и взысканные суммы были заявлены не лько за моральный вред за незаконное уголовное преследование, но и за «ужасающие условия содержания под стражей в следственном изоляторе» и «отсутствие эффективных внутренних средств защиты». Все указанные в постановлениях доводы подтверждаются неоднократными жалобами заявителей.

Таким образом, взыскиваемые ЕСПЧ суммы за более длительное уголовное преследование гораздо меньше заявляемых по настоящему спору истцом, что так же говорит о несоразмерности заявленных требований.

Кроме того, обращаем внимание, что согласно апелляционному определению Верховного суда Республики Дагестан от 17.08.2018 по делу № 33-3980/2018 взыскан моральный вред реабилитированному за 10 (десять) лет уголовного преследования 400 000 рублей, тогда как в настоящем споре уголовное преследование длилось 8 месяцев. Так же апелляционным определением Ставропольского краевого суда от 15.05.2018 по делу № 33-3112/2018 установлен размер компенсации морального вреда за уголовное преследование в течение 18 месяцев в размере 50 000 рублей.

В своем исковом заявлении истец не упоминает и не ссылается на ненадлежащие условия содержания под стражей или невозможность обжалования принятых в отношении него постановлений и приговора. Он не был лишен возможности подать жалобу, о чем так же свидетельствует обжалование им постановлений о продлении срока заключения под стражу.

Истец в иске указывает только на незаконность уголовного преследования.

2. Что касается судебных издержек, то истцом не уточняется по какому именно процессу (в рамках настоящего гражданского процесса или в рамках прошедшего уголовного процесса) он требует компенсации судебных издержек.

Так, в случае обращения истца с рассмотрением вопроса о возмещении судебных расходов, понесенных в рамках гражданского процесса, Минфин России отмечает, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ), связанным с объемом удовлетворенных требований.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

Вместе с тем, понесенные судебные расходы должны быть доказаны истцом, путем предоставления квитанций и ордеров понесенных расходов, подтверждающих оплату услуг представителя, однако в материалы дела таких доказательств не дставлено.

В случае если истец требует компенсировать судебные издержки, понесенные при рассмотрении его дела в уголовном процессе, то производство в этой части подлежит прекращению в соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам» в соответствии с пунктом 13 части 1 статьи 299 УПК РФ вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены.

В случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения, в порядке предусмотренном УПК РФ.

Приведенные нормы закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации указывают на то, что требование о взыскании расходов на оплату услуг адвоката, понесенных при рассмотрении уголовного дела, подлежат рассмотрению и разрешению в порядке уголовного судопроизводства в рамках уголовного дела, при рассмотрении которого они были понесены.

В соответствии с положениями абз. 2 ст. 220, п. 1 ч. 1 ст. 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке.

С учетом изложенного, Минфин России просит:

- дело по иску ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда разрешить с учетом принципа разумности и справедливости компенсации морального вреда, а так же характера и степени нравственных или физических страданий истца, с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о степени тяжести перенесенных им страданий, степень тяжести обвинения по приговору вступившему в законную силу.

Ответчик- Управление Федерального казначейства по Республике Дагестан,- будучи надлежаще извещен о времени и места рассмотрения искового заявления, своего представителя в суд не направил, какие-либо возражения относительно исковых требований в суд не представил, о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя не просил. В адрес ответчика были направлены копия искового заявления с приложенными документами, а также копия определения суда о подготовке дела к судебному разбирательству, однако никаких возражений относительно данного иска в суд не поступило.

К участию в деле также была привлечено Следственное управление следственного комитета Республики Дагестан, которое будучи надлежаще извещено о дате, времени и месте рассмотрения дела не направило в суд своего представителя. В письменных возражениях на исковое заявление, представитель СУ СК РФ по РД ФИО7 просил рассмотреть дело в отсутствии их представителя, и в удовлетворении исковых требований возражал, исходя из следующего.

Как следует из искового заявления, основанием для обращения истца в суд послужил факт привлечения его к уголовной ответственности по уголовному делу №, возбужденному ДД.ММ.ГГГГ по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту убийства ФИО8

По версии следствия, ДД.ММ.ГГГГ в парке «Победы», расположенном по 

<

адрес>, в ходе совместного распития спиртных напитков между ФИО8 и ФИО1 произошел словесный конфликт переросший в драку. В ходе драки ФИО3 нанес множество ударов руками и ногами по голове и телу ФИО8, от которых последний спустя некоторое время скончался.

В ходе следствия ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ задержан в порядке ст.ст. 91-92 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении него Избербашским районным судом г. Махачкала избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, срок содержания под которым неоднократно продлевался судом по ходатайству следователя.

ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Обвинительное заключение по уголовному делу утверждено 29.02.2016 прокурором г. Избербаш Республики Дагестан.

По результатам рассмотрения уголовного дела в суде приговором от 14.09.2016 Избербашского городского суда Республики Дагестан ФИО3 оправдан за непричастностью к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст.105 УК РФ, на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УГ1К РФ. Этим же приговором избранная в отношении него мера пресечения изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении и за ним признано право на реабилитацию в порядке ст. 134 УПК РФ.

Апелляционным определением от 16.11.2016 Верховного Суда Республики Дагестан указанный приговор отменен и уголовное дело направлено на новое судебное разбирательство в Избербашский городской суд в ином составе.

Приговором от ДД.ММ.ГГГГ Избербашского городского суда Республики Дагестан ФИО3 вновь оправдан по тем же основаниям.

Апелляционным определением от 13.06.2018 Верховного Суда Республики Дагестан указанный приговор оставлен в силе.

Как видно из представленных материалов, в целях восстановления своих нарушенных прав истец заявляет требования о компенсации морального вреда, причинённого в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности на сумму 3 000 000 (три миллиона) рублей и материального ущерба в сумме 130 000 (сто тридцать тысяч) рублей - расходы на квалифицированную помощь.

Доводы, изложенные в исковом заявлении ФИО3, следственное управление считает необоснованными по следующим основаниям.

Исходя из фактических обстоятельств, уголовное дело было возбуждено по материалам доследственной проверки, при наличии достаточных данных, дающих основание полагать, что ФИО3 причастен к совершению данного преступления, постановление о возбуждении уголовного дела никем не отменялось и незаконным не признавалось, в том числе органами прокуратуры или судом.

В ходе расследования уголовного дела у органов предварительного следствия имелись все законные основания с учетом тяжести преступления, в котором он подозревался (обвинялся), избрать в отношении него меру пресечения, в том числе связанную с лишением свободы.

С учетом имеющихся доказательств, ему предъявлено обвинение в совершении указанного преступления.

Срок следствия, а также процессуальные решения по уголовному делу продлевался и принимались в соответствии с действующим уголовно процессуальным законодательством Российской Федерации.

Лицо, в отношении которого осуществляется уголовное преследование в силу своего процессуального положения (статуса) и норм действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, обязано претерпевать ряд ограничений в связи с уголовным преследованием, которые применяются в соответствии с действующим законодательством, в том числе связанные с некоторыми ограничениями свободы.

При этом никто из должностных лиц, имевших отношение к расследованию и рассмотрению данного уголовного дела в суде, не преследовал цель привлечь его к установленной законом ответственности в нарушение действующего законодательства, либо исходя из какой-либо заинтересованности и предвзятости.

Каких-либо доказательств по этому поводу истцом не представлено.

Критерии определения размера компенсации морального вреда установлены в статьях 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред.

Согласно части 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Аналогичные разъяснения по вопросу компенсации морального вреда содержатся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», согласно которому, учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

При рассмотрении заявленных требований о компенсации причинённого гражданину морального вреда, в соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», необходимо учитывать то, что по правоотношениям, возникшим после 01.01.1995 года, компенсация определяется судом в денежной форме.

Суду необходимо установить причинно-следственную связь между действиями органов предварительного расследования (предъявление обвинения, избрание меры пресечения) и перенесенными им нравственными переживаниями и страданиями, а при определении размера компенсации морального вреда, суду необходимо учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, тяжесть, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий в связи с незаконным уголовным преследованием, а также, какие именно характеристики и особенности личности истца должны быть приняты при вынесении решения, кроме как наличия у него хронических заболеваний, то есть решение суда в этой части должно быть конкретизировано.

Сумма компенсации вреда в размере 3 000 000 рублей, на которую в своём исковом заявлении указывает истец, по мнению следственного управления, является чрезмерной, кроме того, не имеющей должного подтверждения и обоснования со стороны ФИО3

Кроме как указаний на то, что уголовное преследование сказалось на его личностной оценке, возможности совершать действия личного характера, каких-либо доказательств о наличии у него возникших в связи с этим заболеваний или иных побочных результатов, им не представлено.

С учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации и, исходя из фактических обстоятельств, следственное управление полагает, что истцом не доказан факт причинения ему моральных страданий в столь значительном размере, не представлены доказательства, свидетельствующие о столь высокой степени его нравственных и физических страданий и о столь высокой степени вины в этом должностных лиц следственного управления и других правоохранительных ведомств, в том числе суда.

Истец должен доказать, что ему причинили страдания и почему заявленная им сумма иска компенсирует моральный вред. Определяя размер компенсации суд должен учитывать все обстоятельства, при которых были нарушены права истца.

Более того, в силу тяжести вменяемого ему преступления, возраста истца, данных о его личности, следователем и судом обоснованно избрана в отношении него мера пресечения в виде заключения под стражу.

Истцом не представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о причинении ему морального вреда в условиях длительной психотравмирующей ситуации, что негативно сказалось бы на его образе жизни.

Истцом суду не представлены доказательства, свидетельствующие об унижении его чести и достоинства, что запрещается в отношении любого человека в независимости от его социального или процессуального статуса.

По требованиям истца о компенсации ему затрат на услуги труда представителя в размере 130 000 рублей.

Полномочия представителя, порядок оказания ими услуг доверителю, их оплаты, регламентированы федеральным законом от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и об адвокатуре в Российской Федерации», а также соответствующим процессуальным законодательством Российской Федерации.

Более того, в случаях, указанных в законе, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием.

Реализация полномочий представителя осуществляется в рамках заключаемого с доверителем соглашения об оказании юридической помощи, в котором кроме всего прочего, оговариваются условия и размер выплаты доверителем вознаграждения адвокату, которое в связи исполнением поручения подлежит обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования. За счет получаемого вознаграждения адвокат несет расходы, связанные с осуществлением адвокатской деятельности.

Таким образом, истцу в подтверждение суммы, требуемой в счет компенсации затрат на оплату труда представителя в размере 130 000 рублей, необходимо представить в суд соответствующие подтверждающие документы (копию удостоверения адвоката, копию соглашения об оказании юридической помощи, копию финансовых документов, подтверждающих оплату услуг представителя и обоснование размера указанной суммы).

Истцом таковые документы не представлены.

Кроме того, в представленных следственному управлению копиях документов из материалов гражданского дела имеются сведения по оплате услуг защитника и представителя на 75 000 рублей.

Следственное управление, не оспаривая доводов сторон спора, полагает, что при решении вопроса о компенсации ФИО3 понесенных им затрат необходимо руководствоваться требованиями вышеназванных судебных актов и разъяснений с учетом фактических обстоятельств, а также сложившейся судебной практики по делам данной категории.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

На основании изложенного полагаем требования ФИО3 о взыскании компенсации в счёт возмещения морального вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, в указанной им сумме необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Согласно ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, принимая решение по делу, оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены.

На основании изложенного, просит отказать в удовлетворении требований ФИО3

В связи с чем, дело рассмотрено в отсутствие представителей Министерства финансов РФ, Управления Федерального казначейства по РД и СУ СК РФ по РД.

Выслушав доводы представителя истца, мнение помощника прокурора, огласив материалы данного дела, суд приходит к следующему выводу.

Согласно ст. 8 Всеобщей декларации прав человека (принято Генеральной Ассамблеей ООН 10.12.1948) каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом.

Статьёй 45 Конституции Российской Федерации закреплены государственные гарантии защиты прав и свобод (ч. 1) и право каждого защищать свои права всеми не запрещёнными законом способами (ч. 2).

Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Право на судебную защиту вступает как гарантия в отношении всех конституционных прав и свобод, а закрепляющее это право ст. 46 Конституции РФ находится в неразрывном единстве статей 21, согласно которой государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет личности и ее прав ( статья 17, ч. 2, ст. 18 Конституции РФ).

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причинённого незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Гарантией защиты гражданских и иных прав граждан, одним из которых является компенсация морального вреда.

В силу ст. 3 ГПК РФ каждый гражданин вправе обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. 

Согласно ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (ч.1). Право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в том числе подсудимый, в отношении у которого вынесен оправдательный приговор (ч.2). Правила настоящей статьи не распространяются на случаи, когда примененные в отношении лица меры процессуального принуждения или постановленный обвинительный приговор отменены или изменены ввиду издания акта об амнистии, истечения сроков давности, не достижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность, или в отношении несовершеннолетнего, который хотя и достиг возраста, с которого наступает уголовная ответственность, но вследствие отстаивания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения деяния, предусмотренного уголовным законом, или принятия закона, устраняющего преступность или наказуемость деяния, за исключением случаев вынесения судом постановления, предусмотренного п. 1 ч. 3 ст. 125.1 настоящего Кодекса.

В соответствии с п.5 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена 04.11.1950г., с изм. от 13.05.2004) (далее – Конвенция) каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию.

Аналогичное правило установлено и в ст. 13 Конвенции, в которой указано, что каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причинённого ему вреда (пункт 34 статьи 5 УПК РФ).

Основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Таким образом, указанными нормами закона, предусматривалось полное возмещение вреда, причинённого гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Суд считает необоснованными и не соответствующими требованиям закона доводы помощника прокурора о необходимости оставления без удовлетворения иска ФИО3 по основанию, что в его незаконном привлечении к уголовной ответственности, заключении под стражу и осуждении нет вины следственных органов, а также об отсутствии причинно-следственной связи между незаконным привлечением и наступившими последствиями, а также доводы представителя Министерства финансов РФ- по основанию, что ФИО3 не причинены нравственные и физические страдания. 

Статьёй 1070 ГК РФ предусмотрено, что вред, причинённый гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Рос¬сийской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Аналогичная норма изложена и в ст. 1100 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с ч.2 ст.136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из этого, суд считает, что истец ФИО3 обоснованно обратился в суд в защиту своих интересов, в частности, о компенсации морального вреда, так как признано, что истец ФИО3 был оправдан по предъявленному обвинению за недоказанностью вины в совершении преступления. Мера пресечения в виде заключения под стражу отменена. Кроме того, он не подпадает под категорию лиц, в отношении которых в соответствии с ч.4 ст. 133 УПК РФ не распространяется право на реабилитацию. 

Как усматривается из искового заявления, приложенных материалов, и установлено судом, 17.09.2015г. в 18 часов 20 минут в соответствии со ст. ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления был задержан ФИО3.

18.09.2015г. на основании постановления Избербашского городского суда об удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

24.09.2015г. было вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО3 в совершении преступления предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ - убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку тем самым ФИО3 обвинили в совершении особо тяжкого преступления.

14 сентября 2015 года по данному делу был вынесен оправдательный приговор и ФИО3 был освобожден из под стражи в зале суда.

На приговор Избербашского суда помощником прокурора г. Избербаш было вынесено апелляционное представление. Апелляционным определением от 16.11.2016 года был отменен приговор Избербашского городского суда от 14 сентября 2016 года и уголовное дело было направлено на новое судебное разбирательство в Избербашский городской суд в ином составе.

19.12.2016 года, в отношении ФИО3 была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, до рассмотрения дела по существу.

17.01.2018 г. по этому уголовному делу Избербашский городской суд своим приговором повторно оправдал ФИО3 в связи с непричастностью его к совершению данного преступления, по основанию, предусмотренному п.2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Этот приговор апелляционным представлением государственного обвинителя Бакаева Ш.А. был обжалован в судебную коллегию по уголовным делам. Судебная коллегия по уголовным делам рассмотрев апелляционное представление государственного обвинителя 13 июня 2018 года определила приговор Избербашского городского суда от 17 января 2018 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Бакаева Ш.А. - без удовлетворения.

13.06.2018 приговор Избербашского городского суда от 17 января 2018 г. вступил в законную силу после принятия определения апелляционной инстанцией.

Таким образом, установлено, что по уголовному делу истец ФИО3 был привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, в убийстве, то есть умышленном причинении смерти другому человеку; он был задержан 17.09.2015 г., затем 18.09.2015 года заключен под стражу и находился под стражей по 14.09.2016 г.; 14.09.2016 года был оправдан приговором Избербашского городского суда от 14.09.2016 г. и освобожден из под стражи в зале суда, 16.11.2016 г. апелляционным определением ВС РД приговор Избербашского городского суда был отменен и дело направлено в суд на новое рассмотрение, 19.12.2016 г. была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, 17.01.2018 года был вынесен оправдательный приговор, апелляционным определением ВС РД от 13.06.2018 г. приговор был оставлен без изменения и вступил в законную силу.

Исходя из этого, в общей сложности ФИО3 находился под стражей 363 дня, а под подпиской о невыезде – 539 дней, то есть, 18 месяцев.

Исходя из чего, суд считает, что истец ФИО3, у которого после вынесения оправдательного приговора за недоказанностью обвинения, возникло право на реабилитацию, и он обосновано обратился в суд по месту своего жительства за защитой нарушенного права в части компенсации морального вреда.

Согласно ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 8 Постановления Пленума ВС РФ №10 разъяснено, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно п.21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 N 17 (ред. от 02.04.2013) "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО3, суд принимает во внимание незаконное обвинение ФИО3 в совершении особо тяжкого преступления, вид и продолжительность избранной меры пресечения, в том числе под стражей (в общей сложности ФИО3 находился под стражей 363 дня), в течение, которого он был лишен нормальных условий жизни, общения с близкими, родственниками, был вынужден общаться с лицами, находившимися под следствием, ограничение его права на свободу передвижения в течение длительного времени, а также то, что незаконным привлечением к уголовной ответственности истец был опорочен в глазах родственников, друзей, что причиняло ему в период ведения предварительного следствия нравственные страдания, которые усугублялись постоянными мыслями о незаконности его задержания и содержания под стражей, невозможности доказать свою правоту; мысли о том, что нем думают его близкие родственники, друзья, знакомые, в глазах которых он стал преступником.

Суд соглашается с доводами истца о том, что само подозрение, возникшее в отношении его о причастности к совершению преступления по факту умышленного причинения смерти другому человеку, а затем предъявление ему в этом обвинения и заключение под стражу уже причинило ему нравственные страдания. Несмотря на его доводы о невиновности, на вынесение оправдательного приговора, апелляционным определением ВС РД данный приговор был отменен и дело направлено на новое рассмотрение. 

Доводы ФИО3 в этой части суд признает обоснованными, не противоречащими материалам дела, соответствующими требованиям закона.

В то же время, истцом в условиях состязательного процесса, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не представлены в суд достаточные и достоверные доказательства того, что в результате уголовного преследования у него ухудшилось здоровье, нарушился сон.

В материалах дела отсутствуют и истцом не представлены какие-либо доказательства, подтверждающие его индивидуальные особенности, тяжесть перенесенных истцом физических и нравственных страданий в связи с возбуждением, расследованием и рассмотрением в судах уголовного дела в отношении него, в том числе сведений, а также медицинских документов свидетельствующих о том, что после освобождения из мест заключения истец обращался за врачебной помощью в медицинские учреждения, а также того, что в период следствия его содержали в ненадлежащих условиях (жалобы в компетентные органы на условия содержания в указанный период времени, принятые по этому поводу меры реагирования и т.д.).

Таким образом, с учетом допущенных нарушений прав ФИО3, причинения ему нравственных страданий, с учетом разъяснений Постановлений Пленумов Верховного Суда РФ, разъяснений международного права по вопросам компенсации морального вреда, содержащихся в пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003г. №5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. №21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней", а также положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1960 г. и Протокола №1 к ней, и, учитывая, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации, суд полагает необходимым удовлетворить иск ФИО3 в части компенсации ему морального вреда, взыскав с Министерство Российской Федерации в пользу ФИО3 денежную сумму в размере 852 000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части иска, полагая, что указанная сумма явилась бы справедливым возмещением вреда, причиненного ему незаконным привлечением к уголовной ответственности с содержанием 363 дня под стражей и 533 дня (18 месяцев) под подпиской о невыезде, исходя из расчета 2000 руб. за один день заключения под стражей, и 7000 руб. за один месяц нахождения под подпиской о невыезде. 

Как было указано, в соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме.

В связи с чем, требование ФИО3 должно быть удовлетворено путем взыскания этой суммы с Министерства финансов РФ за счет казны РФ.

Исковое требование ФИО3 в части взыскания судебных расходов, связанных с оплатой юридической помощи за время нахождения его под следствием, а также оплата услуг адвокатов в суде в размере 130 000 руб., суд считает обоснованными подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Из представленных в суд документов усматривается, что стоимость оказанной ФИО3 юридической помощи адвокатом Х.А. Хасбулатовым составила согласно квитанциям к приходному кассовому ордеру 70 000(семьдесят тысяч) рублей (по квитанции №6 от 21.09.2015г. - 15000 рублей; по квитанции №10 от 30.10.2015 г.-25000 рублей; по квитанции №3 от 29.02.2016 г. - 30000 рублей;). На оказание юридической помощи по вопросам реабилитации в части возмещения имущественного и морального ущерба (вреда) ФИО3 заключил соглашение № 10 от 15 апреля 2019г. с адвокатом Султановым Абдулхаликом Магомедовичем, по которому оплатил гонорар адвоката в сумме 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей, что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 010 от 15 апреля 2019 г.

Согласно ч.2 ст.131 УПК РФ к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые адвокату.

Согласно ч.5 ст.132 УПК РФ в случае реабилитации лица процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 151, 1070, 1100, 1101 ГК РФ, ст.ст. 194- 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО3, поданному представителем по доверенности Султановым А.М., к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Республике Дагестан о возмещении морального вреда, причинённого незаконным уголовным преследованием, в порядке реабилитации и понесённых судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации из средств казны Российской Федерации, расположенного по адресу: Россия, 

<

...>, в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженца 

<

адрес> проживающего по адресу: РД, 

<

адрес>, в качестве компенсации морального вреда, причиненного ему незаконным привлечением к уголовной ответственности, заключением под стражу, подпиской о невыезде, 852 000 (восемьсот пятьдесят две тысячи) рублей, а также понесенные судебные расходы в размере 130 000 (сто тридцать тысяч) рублей, а всего 982 000 (девятьсот восемьдесят две тысячи) рублей.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховном Суде РД в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения путем подачи жалобы в Избербашский городской суд.

Председательствующий - судья И.М. Исаев 

Мотивированное решение

составлено 24.06.2019г.