ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 августа 2019 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего - судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Емельяновой С.Н., Поповой М.А., Меграбовой Н.Х.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г.Щёкино Тульской области Васюковой Л.В.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимого ФИО17, 

защитника - адвоката Пармухина В.И., представившего удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 232342 от 19 июня 2019 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении 

ФИО17, 

<

данные изъяты>, несудимого,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 29 января 2019 года и обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

установил:

ФИО17 совершил убийство, то есть умышленно причинил смерть другому человеку.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

В период с 11 час. 00 мин. до 14 час. 10 мин. 28 января 2019 года между ФИО17 и ФИО14, находившихся по адресу: 

<

адрес>, произошел конфликт, вследствие чего у ФИО17 возник умысел на убийство ФИО14

В период с 12 час. 10 мин. до 14 час. 10 мин. 28 января 2019 года ФИО17, находясь в квартире № дома № по 

<

адрес> в одной комнате и в непосредственной близости от ФИО14, действуя на почве личной неприязни к последней, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления их общественно опасных последствий в виде смерти ФИО14 и желая этого, вооружился находившимся в комнате хозяйственно-бытовым ножом и острием клинка данного ножа умышленно нанес ФИО14 один удар в область жизненно важных органов человека – в область грудной клетки. 

В результате своих преступных действий ФИО17 причинил ФИО14 телесные повреждения в виде колото-резаного ранения груди слева со сквозным повреждением околосердечной сорочки правого желудочка сердца, левого купола диафрагмы, проникающего в брюшную полость, которое квалифицируется как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. 

Смерть ФИО14 наступила на месте преступления в период с 12 час. 10 мин. до 14 час. 10 мин. 28 января 2019 года от колото-резанного ранения груди слева со сквозным повреждением околосердечной сорочки правого желудочка сердца, левого купола диафрагмы, проникающего в брюшную полость, сопровождавшихся излитием крови в левую плевральную полость, полость околосердечной сорочки, брюшную полость и осложнившихся развитием массивной кровопотери.

В судебном заседании подсудимый ФИО17 виновным себя признал частично, пояснив, что проникающее колото-резаное ранение груди, обнаруженное при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО14, произошло от его действий, однако умысла на причинение тяжкого вреда здоровью своей сожительницы и тем более на наступление ее смерти не имел. По существу дела показал, что днем 28 января 2019 года в его квартире находились в гостях ФИО13 и ФИО12, потом к ним присоединилась его сожительница ФИО14, вчетвером стали распивать водку, которую принесла ФИО14. Затем между ним и ФИО14 произошел бытовой конфликт, та ушла в другую комнату, легла на кровать, стала жаловаться на жилищные проблемы, а потом потребовала, чтобы он принес ей выпить; разозленная отказом, бросилась к нему и поцарапала его, в ответ он схватил сожительницу за руки и толкнул обратно на кровать. После этого ФИО14 схватила с табуретки, стоявшей поблизости от кровати, нож длиной около 30 см с пластмассовой черной рукояткой и, держа его в правой руке, согнутой в локте и прижатой к телу на уровне немногим ниже груди, кинулась на него (ФИО17). Он разозлился и, перехватив своей левой рукой руку ФИО14 с ножом, стал выворачивать ее вовнутрь; в ходе завязавшейся борьбы за нож его клинок случайно вошел в тело ФИО14, та упала на спину на кровать. Осознав, что произошло, сказал ФИО12, что нужно вызвать «скорую помощь», так как он, кажется, «пырнул» ножом сожительницу. ФИО12 посмотрел на ФИО14, лежавшую на кровати, после чего вместе с ФИО13 ушел из квартиры. Полицию вызвал кто-то из фельдшеров, приехавших по его вызову.

По ходатайству государственного обвинителя в связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными ФИО17 в суде и на предварительном следствии, были оглашены показания из протокола допроса обвиняемого от 29 января 2019 года и из протокола проверки показаний на месте от того же числа, в которых ФИО17 показал, что ударов ножом своей сожительнице не наносил, ФИО14 сама напоролась на нож, когда он удерживал его двумя руками перед собой так, что локти ни во что не упирались, а сам нож располагался горизонтально, лезвием перпендикулярно полу и на высоте 100 см от него (т. 1 л.д. 75-78, 79-87). По оглашении этих показаний подсудимый их не подтвердил, заявив, что они носили предположительный характер, хотя и записаны следователем с его слов, а при проверке показаний на месте преступления демонстрировал расположение ножа в своей руке после обнаружения на теле ФИО14 ножевого ранения, в связи с чем настаивал на достоверности показаний, данных в суде, и в ходе проведённого в суде следственного эксперимента проиллюстрировал их.

Несмотря на такое отношение подсудимого к предъявленному ему обвинению, суд полагает, что виновность ФИО17 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, с достоверностью установлена и полностью подтверждена совокупностью исследованных доказательств, а именно:

протоколом осмотра места происшествия – квартиры № дома № по 

<

адрес>, при котором со второй полки серванта, стоящего в помещении кухни, совмещенной с прихожей, изъят нож общей длиной 31 см с пластмассовой рукояткой черного цвета, лезвие которого обильно опачкано подсохшим веществом бурого цвета, подозрительным на кровь. На кровати в одной из комнат квартиры обнаружен труп ФИО14 с раной передней поверхности груди слева; передняя поверхность шеи, груди, живота трупа опачканы веществом бурого цвета (т. 1 л.д. 5-31);

протоколом освидетельствования ФИО17, в ходе которого у подозреваемого изъяты предметы одежды, в которой тот находился у себя дома 28 января 2019 года во время совершения преступления (т. 1 л.д. 66-71);

протоколом выемки в Щёкинском отделении ГУЗ ТО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» образца крови трупа ФИО14, кожного лоскута с раной (т. 1 л.д. 113-115);

протоколом получения у ФИО17 образца слюны (т. 1 л.д. 146-149);

картой вызова бригады скорой медицинской помощи, согласно которой в 20.46 час. 28 января 2019 года поступил вызов к ФИО14 по адресу: 

<

адрес>, бригада прибыла на место в 20.53 час. и находилась там до 21.44 час.; повод к вызову – ножевое ранение в грудную клетку, вызов поступил по телефону от мужа, который вернувшись в 20.19 час. домой от родственников обнаружил тело женщины без признаков жизни, с ножевым ранением в грудную клетку. В 21.00 час. 28 января 2019 года констатирована смерть, при осмотре отмечены следи крови на верхних конечностях, грудной клетке и области живота, а также рана в области 5-6 ребра слева размерами 25х3 мм (т. 1 л.д. 171);

заключениями эксперта от 25 марта 2019 года № и от 3 апреля 2019 года №, согласно которым при судебно-медицинской экспертизе трупа ФИО14 обнаружены повреждения в виде проникающего в брюшную полость колото-резаного ранения груди слева со сквозным повреждением околосердечной сорочки правого желудочка сердца, левого купола диафрагмы. Данные повреждения образовались прижизненно, незадолго (в течение промежутка времени, исчисляемого единицами-десятками минут, но не более одного часа) до момента наступления смерти ФИО14 от однократного воздействия клинка колюще-режущего предмета (орудия), имеющего плоскую форму, один острый конец, шириной клинка на уровне погруженной части 2,5-2,7 см, длину погруженной части клинка 18 см, на что указывают форма раны на коже, повреждений внутренних органов, длина раневого канала. Указанные повреждения причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти; поскольку они не сопровождались грубыми повреждениями опорно-двигательного аппарата и центральной нервной системы, то возможность совершения ФИО14 каких-либо активных самостоятельных действий после причинения ей этих повреждений не исключается, однако возможность их совершения постепенно снижалась по мере нарастания объема кровопотери.

Смерть ФИО14 наступила в промежуток времени примерно от 7 до 9 часов до момента начала осмотра ее трупа на месте происшествия (21 час. 10 мин. 28 января 2019 года) от проникающего в брюшную полость колото-резанного ранения груди слева со сквозным повреждением околосердечной сорочки правого желудочка сердца и левого купола диафрагмы, сопровождавшихся излитием крови в левую плевральную полость, полость околосердечной сорочки и брюшную полость, осложнившихся развитием массивной кровопотери.

Раневой канал, идущий от раны на передней поверхности груди, расположен в направлении спереди назад, несколько сверху вниз, несколько слева направо; направление травмирующей силы, от которой образовалось данное повреждение, соответствует направлению раневого канала. 

С учетом локализации раны и направления раневого канала возможность образования указанных выше повреждений при обстоятельствах, указанных ФИО17 при проверке показаний на месте, исключается (т. 2 л.д. 20-24, 31-35);

заключением экспертов от 3 апреля 2019 года № о том, что на ноже общей длиной 31 см, изъятом с места происшествия, обнаружена кровь ФИО14; данный нож изготовлен промышленным способом, к холодному оружию не относится, а является ножом хозяйственно-бытового назначения (т. 2 л.д. 60-63);

заключением эксперта от 18 марта 2019 года №, установившего, что на представленном предмете одежды подсудимого (футболке) обнаружена кровь ФИО14 (т. 2 л.д. 71-74);

заключением эксперта от 24 апреля 2019 года №, согласно которому на лоскуте кожи грудной клетки слева трупа ФИО14 имеется колото-резанная рана, причиненная ударным воздействием плоского орудия (клинка ножа), обладающего колюще-режущими свойствами и имеющего обух, лезвие и острие, которым мог быть нож общей длиной около 309 мм, с рукояткой из двух накладок из полимерного материала чёрного цвета, клинком длиной 189 мм по обуху и шириной 23,2 мм у начала основания, с наложением вещества буровато-коричневого цвета (т. 2 л.д. 93-96),

а также:

показаниями потерпевшего ФИО1 о том, что его мать ФИО14 долгое время сожительствовала с подсудимым, проживая с тем в квартире № дома № 

<

адрес>. О смерти матери узнал после 21 час. 28 января 2019 года из телефонного разговора с ФИО2, после эту информацию подтвердил другой житель дома № по 

<

адрес> ФИО9 квартиру, где проживали ФИО14 и ФИО17, он приехал около 11 час. вечера тех же суток, везде царил беспорядок, на кровати были видны следы крови. Свою мать охарактеризовал в целом с положительной стороны, пояснив, что в трезвом состоянии та была спокойной, дружелюбной; подсудимый в трезвом состоянии также вел себя нормально, но в состоянии алкогольного опьянения становился агрессивным, применял физическую силу, хватался за ножи;

показаниями свидетеля ФИО13, сообщившего, что днем 28 января 2019 года вместе с ФИО12 находился в гостях у своих знакомых – ФИО17 и его сожительницы ФИО14 в квартире последних на первом этаже дома на 

<

адрес>, все употребляли алкогольные напитки. После того, как спиртное закончилось, подсудимый послал свою сожительницу в магазин за новой порцией алкоголя, дал ей для этого 1000 рублей. Вернувшись, они вчетвером продолжили распивать принесенную водку, ФИО14 отдала ФИО17 сдачу, но в меньшем размере, чем тот рассчитывал, поэтому ФИО17 стал на нее ругаться и махать руками. ФИО14 оставалась спокойной и в итоге ушла к себе в комнату, немного погодя ФИО17 молча пошел за ней; что там происходило между ними – свидетель не знает, так как все звуки заглушал работавший телевизор, но через некоторое время ФИО17 вышел из комнаты и сказал ему и ФИО12 уходить, так как он «пырнул» свою сожительницу. ФИО12 зашел в комнату, откуда до этого вышел ФИО17, после чего со словами «Уходим отсюда быстро» отправился к выходу;

показаниями свидетеля ФИО12, подтвердившего, что в 10 час. – начале одиннадцатого часа дня 28 января 2019 года находился в квартире ФИО14 и ФИО17 в доме № по 

<

адрес>, туда же пришёл ФИО13 После возвращения ФИО14 из магазина между ФИО17 и ней произошел небольшой конфликт по поводу сдачи, переданной ею ФИО17, тем не менее вчетвером они за столом продолжали распивать спиртное, потом свидетель задремал и проснулся от того, что ФИО17 растолкал его; ФИО13 в это время находился в той же комнате, что и свидетель, но на другом диване, больше никого в квартире не было. По предложению ФИО17 свидетель подошел к порогу комнаты, в которой находилась ФИО14, и, не проходя далее, увидел, что та, шевеля рукой и головой, лежит на спине на кровати, укрытая по грудь одеялом; криков она не издавала, но возможно слабо стонала. Через 7-8 минут ФИО17 снова пошел в ту комнату, где лежала его сожительница, потом вернулся и попросил свидетеля и ФИО13 уйти;

показаниями свидетеля ФИО12 на предварительном следствии, оглашенными в части в суде по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым конфликт между ФИО14 и ФИО17 по поводу недополученной сдачи произошел между 11 и 12 часами дня, примерно в 13 час. ФИО14 и ФИО17 вышли из зала и ушли в спальню, минут через 40 ФИО17 вбежал в зал, растолкал его и сообщил: «Я пырнул Гальку». ФИО14 лежала на спине на кровати, по пояс накрытая одеялом, все постельное белье было забрызгано кровью;

показаниями в суде свидетеля ФИО16 – сотрудника бригады скорой медицинской помощи, согласно которым примерно в 21 час. 28 января 2019 года поступил вызов о причинении ножевого ранения. По прибытии вместе с фельдшером ФИО4 в одну из квартир общежития по адресу: 

<

адрес> их встретил мужчина, который пояснил, что по возвращении домой обнаружил свою сожительницу мертвой. На кровати в одной из комнат данной квартиры действительно находилась мертвая женщина с колото-резаным ранением в области 5-6 межреберья и следами подсохшей крови на теле, на постельном белье также виднелись следы крови; более никого в квартире не было. Сообщив об увиденном в районный отдел внутренних дел и дождавшись прибытия полицейских на место происшествия, свидетель и напарник вернулись на подстанцию; 

показаниями свидетеля ФИО4, который опознал в подсудимом мужчину, находившегося к моменту его и ФИО16 прибытия в указанную выше квартиру, а также дал показания, по существу аналогичные показаниям свидетеля ФИО16 об обстоятельствах обнаружения трупа ФИО14 с раной в области сердца;

показаниями свидетеля ФИО6 – полицейского ОМВД России по Щёкинскому району, сообщившего в суде, что в девятом часу вечера 28 января 2019 года по сообщению, поступившему из дежурной части районного отдела полиции об убийстве, вместе с сотрудниками полиции ФИО11 и ФИО3 прибыл в одну из квартир по адресу: 

<

адрес>, где уже находились сотрудники «скорой помощи», которые подтвердили наличие у пострадавшей колотой раны в области сердца. Со слов находившегося в той же квартире мужчины, назвавшегося сожителем пострадавшей и опознанного свидетелем в суде в подсудимом, он вечером вернулся домой и обнаружил свою жену без признаков жизни, пытался привести ее в чувство и позвонил в «скорую помощь». От данного мужчины исходил запах алкоголя, его речь была нарушена. На диване в одной из комнат квартиры действительно находился труп женщины, лежавший на спине, на одежде на груди в области раны были видны следы крови. По прибытии следственно-оперативной группы на полках на кухне квартиры был найден нож с черной рукояткой и со следами крови на клинке;

показаниями свидетеля ФИО11 и ФИО3 об обстоятельствах их прибытия в составе патруля вечером 28 января 2019 года на место происшествия в одну из квартир на первом этаже 

<

адрес> по сообщению о нанесении ножевого ранения, аналогичных показаниям свидетеля ФИО6 Свидетель ФИО11 также подтвердил, что в одной из комнат данной квартиры к моменту появления сотрудников полиции находился труп ФИО14 с ранением груди слева;

показаниями свидетеля ФИО3 на предварительном следствии, оглашенными в части в суде по ходатайству государственного обвинителя на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, согласно которым, находясь на месте происшествия, она видела кровь на одежде мужчины, пояснившего, что убитая была его женой (т. 2 л.д. 1-3); по оглашении данных показаний свидетель их полностью подтвердила;

показаниями свидетеля ФИО10, проживающего в 

<

адрес>, о том, что вечером одного из дней зимы 2019 года из окна своей квартиры увидел подъехавшую к дому машину «скорой помощи». Из общения с фельдшером понял, что в квартире, в которой проживали ФИО14 и ФИО17, произошло что-то серьезное, сам в ту квартиру не заходил, но видел, как прибывшие сотрудники полиции увели ФИО17, а позже увезли труп ФИО14 Описывая взаимоотношения ФИО17 и ФИО14 свидетель пояснил, что оба они злоупотребляли спиртным, между ними возникали ссоры, но если ФИО18 свидетель охарактеризовал как спокойного человека, то подсудимого назвал хитрым;

показаниями свидетеля ФИО2 в суде, согласно которым вечером 28 января 2019 года сосед по дому ФИО10 попросил его сходить в квартиру ФИО17 и ФИО14, так как у них случилось что-то серьезное. В коридоре, где находилась квартира ФИО17 и ФИО14 было много народа, там же находился отчим подсудимого, который сказал: «Влад Галю убил». О случившемся свидетель сообщил сыну ФИО14 – ФИО1, то же сделал и ФИО9 присутствии свидетеля с места происшествия были изъяты некоторые предметы, в том числе несколько ножей. На следующий день свидетель участвовал в качестве понятого при проверке показаний подсудимого на месте происшествия, когда ФИО17, находясь в одной из комнат квартиры № пояснял, что между ним и его сожительницей возникла ссора, та с табуретки, стоявшей рядом с кроватью, схватила нож и бросилась на него, но он ухватил ее за руку, в результате ФИО14 сама напоролась на нож, а этот нож ФИО17 отнес на кухню на полку. Также показал, что подсудимый злоупотреблял алкоголем, в состоянии опьянения становился вспыльчивым, конфликтовал с сожительницей;

показаниями свидетеля ФИО9 о том, что вечером 28 января 2019 года увидел находившихся в квартире ФИО17 и ФИО14 сотрудников полиции, от которых узнал о смерти последней. В качестве понятого вместе с другим жителем этого же дома ФИО2 свидетель в тот же вечер участвовал в осмотре места происшествия, видел на кровати, на которой лежал труп, следы крови, на самом трупе – ножевое ранение груди, в присутствии его и ФИО2 с места происшествия было изъято несколько ножей, а на следующий день участвовал в проверке показаний ФИО17, в ходе которой тот пояснял, что между ним и его сожительницей возник бытовой конфликт, та дважды набрасывалась на него с ножом, но он вывернул кисть руки ФИО14, в которой та держала нож, в результате чего она наткнулась телом на острие ножа. По поводу дальнейших событий ФИО17 давал различные пояснения, сначала говоря, что нож он отбросил в сторону и уложил ФИО14 на диван, а потом заявил, что унес нож. Относительно отношений между ФИО17 и ФИО14 пояснил, что они периодически вместе употребляли спиртные напитки, в их квартире собирались компании лиц, ведущих антиобщественный образ жизни, порой ФИО17 бил сожительницу, последний раз – месяца за два до ее смерти;

показаниями свидетеля ФИО5 и аналогичными ими показаниями свидетеля ФИО8 в суде, из которых следует, что вечером 27 или 28 января 2019 года ФИО17 в телефонном разговоре сообщил своей матери, что его сожительница ФИО14 лежит вся в крови;

показаниями свидетеля ФИО15 о том, что 28 января 2019 года ФИО17 позвонил свидетелю и сказал: «Галя в крови», в связи с чем свидетель попросила своего сожителя ФИО5 проверить эту информацию, которая затем нашла свое подтверждение. Как и свидетель ФИО8, показала, что при жизни ФИО14 в ходе семейных конфликтов за ножи или подобные предметы не хваталась.

В судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя был также осмотрен нож, изъятый с места происшествия, описание, характеристики и особые приметы которого полностью соответствуют приведенным в заключении эксперта № («нож №») и в протоколе осмотра от 28-29 января 2019 года. Подсудимый пояснил, что именно этим ножом 28 января 2019 года ФИО14 было причинено колото-резаное ранение груди.

При допросе в суде судебно-медицинский эксперт ФИО7, разъясняя выводы составленных им заключений № и № пояснил, что образование колото-резаного ранения, обнаруженного при исследовании трупа ФИО14, при обстоятельствах, указанных подсудимым при проверке его показаний на месте происшествия, исключается, так как указанные ФИО17 положение его рук и положение ножа в пространстве не соответствуют направлению раневого канала и расположению раны на теле жертвы. Возможность того, что при обстоятельствах, указанных подсудимым на предварительном следствии при проверке его показаний на месте, ФИО14 могла сама напороться на нож, также исключается, так как упора для рук у ФИО17 не было. Направление раневого канала объективно исключает возможность образования этого повреждения и при обстоятельствах, продемонстрированных подсудимым в ходе следственного эксперимента, проведенного в судебном заседании.

Оценив перечисленные доказательства вины подсудимого по правилам ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ, суд признает их полученными без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими, последовательными, в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат. Потерпевший и свидетели, показания которых приведены выше, перед началом допроса предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также о возможности использования данных ими показаний в качестве доказательства по делу, даже в случае отказа от них; повода для оговора подсудимого с их стороны не установлено, к тому же данные показания объективно подтверждаются содержанием указанных письменных доказательств. 

Перечисленные выше протоколы следственных действий составлены уполномоченным на то должностными лицами органов предварительного расследования с соблюдением всех требований УПК РФ, каких-либо замечаний по порядку проведения соответствующих процессуальных действий никем из их участников сделано не было, предусмотренные действующим законодательством права и обязанности участникам уголовного судопроизводства разъяснялись. 

Из показании свидетелей ФИО13 и ФИО12 следует, что они, находясь днем 28 января 2019 года в жилище ФИО17 и ФИО14, видели, как после совместного употребления спиртных напитков подсудимый прошел в комнату, куда незадолго до этого ушла потерпевшая, а через некоторое время ФИО17 вышел оттуда и из сказанного им стало понятно, что он ударил ФИО14 ножом, причем слова, которыми ФИО17 изложил суть произошедшего, свидетельствуют отнюдь не о случайном характере ранения. Сразу же после этого свидетель ФИО12 видел пострадавшую, лежавшую на спине на кровати, а на постельном белье была видна кровь. Согласно заключению эксперта, на одежде подсудимого, в которой тот находился во время совершения преступления, также обнаружена кровь ФИО14

Свидетели ФИО4, ФИО16., ФИО11, ФИО6 подтвердили, что вечером 28 января 2019 года при посещении жилища ФИО17 видели там лежавший на кровати труп женщины с колото-резаным ранением в области сердца, а свидетель ФИО6 также пояснил об обнаружении на кухне квартиры ножа со следами крови на клинке. Данные показания объективно подтверждаются результатами осмотра места преступления, а также заключениями экспертов об обнаружении на теле ФИО14 колото-резаной раны передней поверхности груди, которая могла быть причинена ножом, изъятым с места преступления. Учитывая категорический вывод эксперта, что кровь на указанном ноже принадлежит именно ФИО14, суд приходит к выводу, что именно этот нож и явился орудием преступления. 

Заключения экспертов, содержание которых приведено выше, соответствуют по форме и содержанию требованиям, предъявляемым законом к документам такого рода, даны по итогам непосредственного исследования экспертами всех представленных им объектов, содержат указание на использованные при исследовании методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов. Сомневаться в компетентности и объективности лиц, давших данные заключения, у суда нет никаких оснований, выводы экспертов суду понятны; давность и причина наступления смерти ФИО14 определены экспертом на основании объективных данных, внешнее описание обнаруженного на ее трупе повреждения, находящегося в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти, соответствует иным исследованным судом доказательствам. Выводы судебно-медицинского эксперта о степени тяжести вреда здоровью пострадавшей сделаны в соответствии с п.п. 6.1.9, 6.1.15 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н, то есть являются обоснованными. 

Совокупность указанных доказательств вины подсудимого, по изложенным причинам признаваемых относимыми, достоверными и допустимыми, воссоздает объективную картину преступления и является достаточной для разрешения дела по существу и вывода о подтверждении вины ФИО17 в предъявленном ему обвинении. 

То, что свидетель ФИО4 не назвал точной даты, когда он по сообщению о ножевом ранении выезжал к жилищу подсудимого, суд полагает обусловленным спецификой работы данного свидетеля, что не ставит под сомнение достоверность его показаний в целом.

Показания свидетеля ФИО12 в судебном заседании о том, что он не видел, как ФИО14, а затем и ФИО17 уходили в другую комнату квартиры, а о нанесении сожительнице ранения ФИО17 говорил предположительно, не признаются достоверными, так как они опровергаются его же (ФИО16) показаниями на допросе, проведенном 29 января 2019 года, то есть в пределах суток после совершения преступления; каких-либо нарушений при проведении данного следственного действия не установлено, с ходатайством о переносе допроса на другое время свидетель не обращался. 

Суд квалифицирует содеянное подсудимым по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, поскольку ФИО17 при установленных судебным разбирательством обстоятельствах, действуя на почве личной неприязни, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО14 в результате своих преступных действий и желая этого, нанес ей ножом, используемым в качестве оружия, один удар в область жизненно важных органов человека – грудной клетки, причинив повреждения, которые повлекли тяжкий вред здоровью ФИО14 и состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением ее смерти.

Показания подсудимого ФИО17 о факте собственно конфликта между ним и ФИО14, произошедшим днем 28 января 2019 года в комнате квартиры № дома № по 

<

адрес>, доказательствам обвинения не противоречат. Вместе с тем показания ФИО17 об обстоятельствах причинения в ходе этого конфликта его сожительнице повреждения, приведшего к ее смерти, неумышленном и даже случайном характере такого ранения, а также об отсутствии у него умысла на причинение смерти ФИО14 объективно опровергаются всей совокупностью доказательств вины подсудимого, в том числе выводами судебно-медицинского эксперта о невозможности получения ФИО14 колото-резаного ранения груди при обстоятельствах, показанных ФИО17 как при проверке показаний на месте, так и в ходе следственного эксперимента в суде, в связи с чем эти показания признаются направленными на избежание ответственности либо преуменьшение степени своей вины, а поэтому - недостоверными. О наличии у подсудимого умысла именно на убийство ФИО14 свидетельствуют все установленные обстоятельства содеянного, в том числе предшествующая обстановка конфликта, выбор орудия и способ совершения преступления, а также локализация и характер причиненных ФИО14 повреждений, непосредственно приведших к наступлению смерти и затрагивающих жизненно важные органы человека, в том числе сердце. Глубина раневого канала практически равна длине клинка ножа, которым это ранение было нанесено, что также указывает на приложение значительной силы в момент удара, а следовательно – и на направленность преступного умысла именно на лишение жизни пострадавшей. В пользу этого свидетельствует и тот факт, что по заключению эксперта смерть ФИО14 наступила не позднее 14 час. 10 мин. 28 января 2019 года, тогда как вызов бригады «скорой помощи» был осуществлен ФИО17 лишь в 20 час. 46 мин. тех же суток, то есть при общении с ФИО12 и ФИО13 подсудимый лишь имитировал звонок в экстренную службу, не имея реальных намерений оказать помощь пострадавшей. О намерении избежать ответственности за совершенное преступление свидетельствуют и пояснения, которые ФИО17 давал 28 января 2019 года в присутствии сотрудников скорой медицинской помощи и некоторых других свидетелей, что труп ФИО14 обнаружил лишь вечером по возвращении в свое жилище.

Заявления защиты, что в ходе конфликта ФИО14 поцарапала ФИО17 и это подтверждается наличием в ее подногтевом содержимом биоматериала, произошедшего от подсудимого, вывод о виновности подсудимого в совершении преступления не опровергает, так как согласно исследованному в суде заключению судебно-медицинского эксперта от 7 февраля 2019 года №, две линейные ссадины (царапины) на лице подсудимого слева образовались в течение промежутка времени примерно от 5 до 10 суток до момента начала проведения данной экспертизы (31 января 2019 года). Наличие в смывах с рук подсудимого его собственной крови на вывод о совершении им преступления также не влияет.

Высказывания защиты в ходе судебного следствия о том, что в ходе указанного конфликта подсудимый пытался вырвать нож у ФИО14 для чего хватал ее за руку и выкручивал ее, объективно опровергаются данными осмотра трупа ФИО14 в ходе судебно-медицинской экспертизы, согласно которым каких-либо повреждений на руках пострадавшей не зафиксировано.

Причастность третьих лиц к совершению преступления в ходе судебного следствия не установлена. Сомнений в виновности подсудимого, требующих их истолкования в его пользу, суд не усматривает и также не находит оснований для квалификации действий подсудимого по иной, менее тяжкой статье уголовного закона. 

Изучением сведений о личности подсудимого установлено, что ФИО17 

<

данные изъяты>. Свидетели ФИО5, ФИО15., ФИО8 охарактеризовали подсудимого с положительной стороны.

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 4 февраля 2019 года № ФИО17 

<

данные изъяты>, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. 

<

данные изъяты>

Оснований не доверять указанному заключению экспертов суд не усматривает, так как перед проведением экспертизы эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, составленный ими документ соответствует по форме и содержанию требованиям, предъявляемым к подобным документам, основан не только на представленных экспертам материалах дела, но и на непосредственном наблюдении подсудимого в экспертном учреждении, содержит указания на использованные при исследовании методы, а также подробное описание установленных в результате этого фактов; оснований не доверять выводам экспертов – специалистов в конкретной области медицинской науки либо сомневаться в их компетентности у суда не имеется, выводы экспертов суду понятны.

Поведение подсудимого в судебном заседании адекватно происходящему, он давал обдуманные показания, свою защиту осуществлял активно и мотивированно, в связи с чем его надлежит считать вменяемым, а потому – подлежащим ответственности и наказанию за содеянное.

В соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ суд при назначении вида и меры наказания за совершенное преступление учитывает характер и степень его общественной опасности, все сведения о личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие его наказание, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, являются: частичное признание им своей вины, совершение преступления впервые, состояние здоровья виновного (ч. 2 ст. 61 УК РФ). Аморальности в действиях ФИО14, которые могли быть явиться поводом для совершения преступления, суд из исследованных доказательств не усматривает. 

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения, данных о личности подсудимого суд на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку употребление спиртного, как следует из исследованных судом доказательств, привело к снижению ФИО17 самоконтроля и способствовало совершению преступления. Нахождение подсудимого во время совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения установлено заключением судебно-психиатрической экспертизы и признано им самим в судебном заседании.

В связи с изложенным, в целях исправления подсудимого, восстановления социальной справедливости, предупреждения совершения новых преступлений и не находя никаких оснований для применения в отношении ФИО17 положений ст.ст. 64, 73 УК РФ, суд принимает решение о назначении основного наказания в виде лишения свободы.

Вопрос о применении по делу положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не обсуждается, так как судом установлено обстоятельство, отягчающее наказание. Вместе с тем совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, позволяет суду принять решение о неназначении подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Вид и режим исправительного учреждения, в котором подсудимый должен будет отбывать назначаемое ему наказание, определяется по правилам п. «в» ч. 1 ст.58 УК РФ, так как ФИО17, ранее не отбывавший лишение свободы, совершил особо тяжкое преступление.

Гражданский иск по делу не заявлен. Вопрос о вещественных доказательствах по делу разрешается судом в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в обеспечение исполнения приговора до его вступления в законную силу меру пресечения в отношении подсудимого суд оставляет без изменения – заключение под стражу.

Руководствуясь ст.ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать ФИО17 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на восемь лет в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО17 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить без изменения, содержать осужденного в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области. Срок наказания исчислять с даты постановления приговора – 22 августа 2019 года, с зачетом в этот срок времени содержания осужденного под стражей до постановления приговора в период с 29 января 2019 года по 21 августа 2019 года включительно.

По вступлении приговора в законную силу хранящиеся при деле вещественные доказательства – нож со следами крови ФИО14, изъятый при осмотре места преступления, лоскут кожи с раной, срезы ногтевых платин ФИО14, образец слюны осужденного, образец крови ФИО14 - уничтожить на основании п.п. 1, 3 ч. 3 ст. 81 УПК РФ; серую кофту с надписью 

<

данные изъяты> - на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ возвратить осужденному как ее законному владельцу, а при отказе от получения уничтожить; мобильный телефон 

<

данные изъяты> c imei-кодами №, №, мобильный телефон 

<

данные изъяты> с imei-кодами №, № на основании п. 6 ч. 3 ст.81 УПК РФ возвратить законному владельцу, а при его неустановлении – обратить в доход государства. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение десяти суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись 

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Тульского областного суда от 4.12.2019 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 22.08.2019 года, вынесенный в отношении ФИО17 оставлен без изменения, а апелляционная жалоба адвоката Пармухина В.И. в защиту осужденного- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 4.12.2019 года.