Дело № 22-67/2021

Судья 

<

...>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

4 марта 2021 года г. Биробиджан

Судья суда Еврейской автономной области Журова И.П., 

при секретаре Шаховой И.Е., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя - помощника прокурора г. Биробиджана К.., апелляционной жалобе потерпевшего Х. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 30 декабря 2020 года, которым

Г., 

<

...>, несудимый, под стражей не содержащийся, 

оправдан по ч. 2 ст. 293 УК РФ в соответствии п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за отсутствием в его деянии состава преступления. За Г. признано право на реабилитацию.

Приговором разрешён вопрос в отношении вещественных доказательств. 

В принятии искового заявления потерпевшему Х. отказано.

Заслушав доклад судьи Журовой И.П., выступление прокурора Золотухиной А.В., потерпевшего Х. и его представителя Л. в поддержку доводов апелляционных представления и жалобы об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое рассмотрение, мнение защитника оправданного - адвоката Гурского С.А., возражавшего против доводов стороны обвинения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия Г., обвинялся в том, что, являясь должностным лицом - главным врачом областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «

<

...>» управления здравоохранения правительства Еврейской автономной области (далее - ОГБУЗ «

<

...>»), в период с 9 по 14 сентября 2017 года совершил халатность, повлекшую по неосторожности смерть пациента Х1., находящегося на стационарном лечении в ОГБУЗ «

<

...>», при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении.

Действия Г. органами предварительного следствия были квалифицированы по ч. 2 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть неисполнение и ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей по должности вследствие недобросовестного и небрежного отношения к обязанностям по должности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, повлекшее по неосторожности смерть человека.

В судебном заседании подсудимый Г. виновным себя в предъявленном обвинении не признал и показал, что случившееся с Х1 он квалифицирует как врачебную ошибку, поскольку клиника у больного была нетипичная, и врач Ч. сняла с поступившего по скорой Х1 диагноз ЧМТ ещё 8 сентября 2017 г., поскольку не нашла у него явных клинических проявлений травмы. Если бы клиника ЧМТ была типичная, то лечащий врач Ч. вызвала бы нейрохирурга и сделала Х1 компьютерную томографию головы. При повторном поступлении в больницу 9 сентября 2017 г. Х1 был госпитализирован с диагнозом «

<

...>». 11 и 13 сентября 2017 г. Ч. докладывала ему, что состояние больного удовлетворительное, динамика слабоположительная, никаких опасений в плане утяжеления его состояния нет, лечение ему проводится. О невозможности проведения КТ головы не сообщала. Оснований не доверять Ч., как специалисту, у него как у главного врача не было, кроме того, при разговоре с Ч. присутствовали и другие врачи неврологического отделения. 14 сентября 2017 г. Х1 провели КТ, установили наличие у него ЧМТ, сделали операцию, но в дальнейшем состояние больного ухудшилось и пациент погиб. 

Оценив представленные сторонами доказательства, суд пришёл к выводу, что между дефектами оказания медицинской помощи Х1 на этапе лечения врачом-неврологом Ч., неправильно определившей пациенту диагноз, в т.ч. не назначившей своевременно проведение КТ, не установившей ЗЧМТ), и его смертью имеется прямая причинно-следственная связь, что установлено вступившим в законную силу приговором суда в отношении Ч..

Вынося оправдательный приговор в отношении Г., суд указал, что никто из допрошенных лиц не пояснял, что главный врач больницы Г. своевременно был поставлен в известность о необходимости экстренного проведения Х1 компьютерной томографии. Речь шла только о плановом исследовании. До 14.09.2017 установленный Х1 врачом Ч. диагноз сомнений у врачей неврологического отделения не вызывал. О необходимости проведения консилиума врачей либо консультации нейрохирурга по поводу диагноза и лечения Х1 никто Г. не сообщал. Г. не знал о наличии у Х1 ЧМТ, об обстоятельствах её получения, о ненадлежащем оказании медицинской помощи больному, прогрессивном ухудшении его состояния. 

Суд пришёл к выводу, что между деянием должностного лица - главного врача больницы Г. и наступившими последствиями в виде смерти Х1 отсутствует прямая причинно-следственная связь, в связи с чем подсудимый подлежит оправданию, в связи с отсутствием в его деянии состава, инкриминируемом преступления. 

В апелляционном представлениигосударственный обвинитель - помощник прокурора г. Биробиджана К. указывает, что оправдательный приговор в отношении Г. подлежит отмене ввиду допущенных судом существенных нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и не соответствия выводов суда, изложенных в приговоре фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании. 

В обоснование своих доводов, ссылаясь на ст.ст. 297, 305, 389.15, 389.16, 87, 88 УПК РФ, прокурор указывает, что оправдывая Г. по предъявленному обвинению, предусмотренному ч. 2 ст. 293 УК РФ, ввиду отсутствия совокупности доказательств, наличия прямой причинно-следственная связи между деянием Г. и наступившими последствиями в виде смерти Х1, судом не в полной мере дана оценка показаниям потерпевшего, свидетелей, экспертов и письменным материалам. Выводы суда носят односторонний и избирательный характер.

Так, выводы суда о том, что потерпевший Х. не пояснял Г. о тяжёлом состоянии своего отца и о необходимости проведения ему КТ головы, опровергаются показаниями самого потерпевшего Х., который в период с 9 по 14 сентября навещал отца в больнице, настаивал на проведении ему КТ головного мозга, о чём говорил, как лечащему врачу, так и главному врачу Г., которому также вначале звонил и говорил об обстоятельствах получения его отцом травмы головы, а также о том, что отцу оказывается ненадлежащая медицинская помощь, о прогрессивном ухудшении его состояния и просил о помощи.

Суд не дал оценку показаниям Ч. на предварительном следствии, из которых следует, что 12 сентября 2017 г. когда Г. интересовался у неё Х1, она пояснила ему с каким диагнозом тот был доставлен в больницу, а также то, что он доставлялся дважды в больницу по скорой, и что ему было показано проведение КТ головного мозга.

Из показаний свидетеля П. следует, что лечащий врач Ч. и главный врач Г. были осведомлены об обстоятельствах получения Х1 травмы головы, именно о его падении 8 сентября 2017 г. с высоты собственного роста и ударе головой, в связи с чем Х1 был доставлен в больницу по скорой с диагнозом ЗЧМТ, где его осматривала Ч. в приёмном отделении больницы. Эти обстоятельства стали известны П. от самого Г., который также сказал, что Ч. по его требованию докладывала ему (Г.) об установленном диагнозе, об обстоятельствах получения травмы, и о выбранном способе лечения, что не отрицали в суде Ч. и Г.. При имеющейся информации об обстоятельствах получения травмы при ударе головой пациенту Х1 было необходимо проведение комплекса мероприятий по специальности нейрохирургия. Если бы Г. сам посмотрел Х1, то у него не возникло бы никаких сомнений для того, чтобы делать КТ головы. В случае своевременного оказания медицинской помощи Х1 таких бы последствий не наступило. В силу должностных обязанностей главный врач несёт ответственность за деятельность всего медицинского заведения и должен реагировать на нарушения, допускаемые медицинским персоналом при оказании помощи пациентам. Г. было известно, что пациенту Х1 не проводятся в полном объёме диагностические мероприятия. 

Эксперт С.. пояснил суду, что между закрытой ЧМТ, имевшейся у Х1 и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. Контроль за качеством обследования и лечения в медицинских учреждениях осуществляет заместитель главного врача по лечебной работе. При отсутствии последнего и не возложении должностных обязанностей на иных лиц, главный врач сам их исполняет и несёт ответственность. Если главному врачу стало известно о том, что пациенту его больницы с подозрением на ЗЧМТ по каким-то причинам не проводится компьютерная томография головного мозга свыше 2 суток, он незамедлительно должен принять меры по устранению перебоев в работе, так как они препятствуют своевременному и качественному оказанию медицинской и лекарственной помощи, что предусмотрено требованиями п. 22 Приказа МЗ РФ № 931н, согласно которому больные с лёгкой ЧМТ направляются в медорганизацию, оказывающую помощь по профилю нейрохирургия для консультации врача нейрохирурга и проведения КТ и Приказа МЗ № 635н согласно которому при проведении обследований лиц, поступивших в медицинское учреждение с признаками ЧМТ, регламентирована необходимость инструментальных исследований - КТ головы, рентгенография черепа и консультации врача-нейрохирурга.

Аналогичные показания дал в суде эксперт П1

Показания указанных лиц объективно подтверждаются исследованными в суде письменными материалами дела, и они противоречат сделанным судом выводам о невиновности Г. При таких обстоятельствах, оправдательный приговор в отношении Г. нельзя признать законным, обоснованным и справедливым.

Потерпевший Х. в апелляционной жалобе также выражает своё несогласие с оправдательным приговором, приводит доводы о его незаконности, необоснованности, о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела. Указывает, что судом не отражено в приговоре, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни доказательства и отверг другие.

Потерпевший не согласен с тем, что суд положил в основу оправдания Г. показания подсудимого о том, что ему никто не докладывал об ухудшении состояния Х1, о необходимости экстренного проведения КТ, об обстоятельствах получения отцом травмы головы. 

Суд привёл в приговоре его (Х.) показания не в полном объёме, фактически исказив суть их содержания, чтобы в дальнейшем оправдать Г.. Суд не принял и не оценил его показания, а также показания Х2 о том, что они (родственники) неоднократно сообщали Г. об обстоятельствах получения Х1 ЧМТ и необходимости проведения ему экстренного КТ.

Суд не дал оценку показаниям свидетеля П. о том, что ему стало впоследствии известно от Г., что лечащий врач Ч. докладывала тому о диагнозе Х1, об обстоятельствах получения им травмы и о выбранном способе лечения.

Суд не оценил оглашённые показания Ч., данные ею на предварительном следствии 23.05.2018 и 15.10.2019, которые та подтвердила в суде, из которых следует, что она дважды осматривала при доставлении в больницу Х1., и в связи с ухудшением его состояния 09.09.2017 госпитализировала его, и отцу необходимо было в срочном порядке провести КТ головного мозга, но это не сделали из-за отсутствия врача-рентгенолога. О систематическом выходе из строя аппаратов КТ, о проблеме с исследованием в больнице на аппарате КТ, Г. был осведомлён, но никаких мер не принимал. В больнице действовало негласное правило о проведении КТ не более двум человекам с отделения. 12.09.2017 Г. интересовался у неё состоянием Х1 и его диагнозом. Она ему об этом докладывала и говорила, что тот доставлялся в больницу дважды, находится в удовлетворительном состоянии, и ему необходимо сделать КТ. 

Суд не дал надлежащую оценку экспертным заключениям и показаниям экспертов в суде согласно которым, при оказании медицинской помощи Х1 имелись дефекты оказания этой помощи врачами ОГБУЗ «

<

...>», связанные с несвоевременным выполнением диагностических мероприятий, а именно, несвоевременное применением инструментальных методов исследования (КТ головного мозга, рентгенография черепа в двух проекциях), которые привели к несвоевременной диагностике ЧМТ и тактике ведения пациента, и как результат, смерти Х1. При этом согласно должностной инструкции главного врача на Г. возложена обязанность по организации работы коллектива по своевременной и качественной медицинской помощи населению и он как главный врач, несёт ответственность за исполнение возложенных на него обязанностей. Суд же, оправдывая Г., сделал вывод о том, что в смерти Х1 виновна только лечащий врач Ч., но при этом суд в полном объёме не дал в приговоре оценку всем материалам дела в отношении Ч. в совокупности с доказательствами, исследованными по делу Г. 

Потерпевший просит оправдательный приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В возражениях на апелляционные представление и жалобу защитник оправданного - адвокат Гурский С.А. выражает своё несогласие с ними, считает, что суд пришёл к обоснованному выводу о несостоятельности предъявленного обвинения и отсутствии доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между действиями Г. и наступившими последствиями в виде смерти Х1 

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных представления и жалобы, заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции считает приговор суда подлежащим отмене по следующим основаниям. 

В соответствии со ст.ст. 389.15, 389.16, 389.17 УПК РФ основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Согласно положениям, установленным ст. 389.24 УПК РФ, оправдательный приговор суда первой инстанции может быть отменён судом апелляционной инстанции с передачей дела на новое судебное разбирательство не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

В соответствии со статьями 297 и 305 УПК РФ, оправдательный приговор должен быть законным и обоснованным, то есть постановленным в соответствии с требованиями настоящего Кодекса, и основан на правильном применении уголовного закона. При этом доказательства, на которых основывалось обвинение, а также доказательства, подтверждающие решение суда об оправдании подсудимого, должны быть тщательно проанализированы в приговоре, в том числе, в целях устранения в них самих или между ними противоречий, если таковые имелись. В приговоре суд обязан дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, привести мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом

В соответствии со статьями 87, 88 УПК РФ, проверка доказательств производится судом, путём сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство, а оценка - с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

При постановлении оправдательно приговора по настоящему уголовному делу суд не выполнил вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона, что повлияло на исход дела.

Принимая решение об оправдании подсудимого Г., суд указал, что стороной обвинения не представлено совокупности доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между деянием Г. и наступившими последствиями в виде смерти Х1; не подтверждено обвинение о том, что Г. был неоднократно информирован сыном больного Х. и лечащим врачом Ч. о ненадлежащем оказании медицинской помощи пациенту неврологического отделения Х1 и прогрессивном ухудшении его состояния; о наличии у Х1 ЧМТ и обстоятельствах её получения при падении, а также о необходимости проведения ему КТ головного мозга.

В нарушение требований уголовно-процессуального законодательства, данный вывод суда первой инстанции сделан без проверки и оценки, всех исследованных в судебном заседании доказательств в соответствии с правилами, установленными ст.ст. 87, 88 УПК РФ. Приговор вообще не содержит такой оценки представленных суду доказательств.

Кроме того, как верно указано в апелляционных представлении и жалобе стороны обвинения, показания потерпевшего Х. приведены в приговоре неполного, избирательно, без отражения сведений, уличающих подсудимого, категорично настаивающего на том, что он неоднократно ставил в известность Г. о том, что его отцу не оказывается необходимая медицинская помощь, в том числе его лечащим врачом Ч., в связи с полученной отцом травмой головы при падении, внешние следы которой имелись на лице. Отцу не проводится КТ исследованиеголовы, которое является необходимым для установления точного диагноза при получении любым человеком ЧМТ. Отец фактически умирает, находясь в стационаре больницы без получения необходимого ему экстренного лечения. Компьютерное исследование головы было проведено Х1 только когда он сам (Х.), будучи врачом с 40-летнем медицинским стажем, видя тяжёлое состояние своего отца, и бездействие медицинского персонала, главного врача, привёз отца на КТ и настоял на проведении этого исследования, однако спасти жизнь отцу уже не удалось.

Суд не дал оценки в приговоре показаниям допрошенных свидетелей Х2, П., Е.., П2., М., экспертов С., П1, заключениям экспертиз, материалам дела, согласно которым главный врач, в силу своих должностных обязанностей, обязан реагировать на поступающие жалобы по вопросу неоказания надлежащей медицинской помощи, обязан организовать работу подчинённого коллектива по оказанию своевременной и качественной медицинской помощи, в том числе по выполнению утверждённых приказом МЗ РФ № 635н от 07.11.2012 «Стандарта специализированной медицинской помощи при внутричерепной травме», приказом МЗ РФ № 931н от 15.11.2012 «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Нейрохирургия», согласно которым больные даже с лёгкой ЧМТ направляются в медицинскую организацию для консультации врача-нейрохирурга и проведения компьютерной томографии (п. 22). Однако данные требования нормативных актов не были выполнены в руководимом Г. медицинском учреждении в отношении Х1 при его доставлении в больницу бригадой скорой помощи с подозрением на ЗЧМТ 08.09.2017, а также при его повторном поступлении по скорой на следующий день, в связи с ухудшением состояния. 

Судом не дана в приговоре надлежащая оценка всем показаниям, данным лечащим врачом Ч. на досудебной стадии и в судебном заседании.

Вынося приговор, суд не учёл обстоятельства, которые могли существенно повлиять на его выводы о виновности или невиновности, при этом изложенные в приговоре выводы, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в суде первой инстанции.

Допущенные судом первой инстанции существенные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, влекут отмену постановленного в отношении Г. оправдательного приговора, с направлением уголовного дела на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе, в соответствии со ст. 389.22 УПК РФ, поскольку имеющие место нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо дать оценку в соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого, установить все обстоятельства, имеющие значение для дела, отразить в приговоре выводы по вопросам, указанным в ст. 299 УПК РФ, исключив имеющиеся противоречия по вопросам, подлежащим доказыванию по уголовному делу. В зависимости от установленного, суду надлежит принять по делу законное, обоснованное, мотивированное и справедливое решение.

Руководствуясь п. 4 ч. 1 ст. 389.20, ст.ст. 389.28, 289.30 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 30 декабря 2020 года в отношении Г. - отменить.

Уголовное дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе.

Апелляционное представление государственного обвинителя К. и апелляционную жалобу потерпевшего Х. -удовлетворить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано непосредственно в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...>, в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

При подаче кассационной жалобы, оправданный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья И.П. Журова