Дело № 2-1/2017 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Плюхиной О.А. 

при секретаре Еременко А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске «01» марта 2017 года дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о признании в соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительным договора дарения квартиры, расположенной по 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между Д., умершей ДД.ММ.ГГГГ, являвшейся их матерью, и ФИО3 (т. 1, л.д. 36), свидетельства о государственной регистрации права ФИО3 на данную квартиру, полагая, что на момент заключения договора дарения Д., находясь в возрасте ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>, не могла осознавать характер совершаемых ею действий в пользу одаряемой ФИО3 и руководить ими.

Определением суда от 21.09.2015 г. наложен арест на недвижимое имущество – квартиру, расположенную по 

<

адрес>, принадлежащую на праве собственности ФИО3 (т. 1, л.д. 18).

Определением суда от 19.07.2016 г. дела по иску ФИО4 и ФИО2 к ФИО3 объединены в одно производство ( т.2 л.д. 13).

В судебном заседании истец ФИО4, настаивая на иске, пояснил что проживая в 

<

адрес>, часто навещал свою мать в 

<

адрес>, оказывая ей помощь, осуществляя за ней уход. 

<

данные изъяты>, нуждалась в посторонней помощи, в связи с чем им был приглашен социальный работник. 

<

данные изъяты>, что в совокупности исключало возможность осознания ею совершаемых действий по заключению договора дарения ДД.ММ.ГГГГ При этом, из этических соображений им не предпринимались меры 

<

данные изъяты>. О правомочиях истицы на спорную квартиру узнал 05.08.2015 г. по получении из Управления Росреестра по его запросу выписки из единого государственного реестра прав на недвижимое имущество. (т. 1 л.д. 7, 41, ).

Истец ФИО2, настаивая на иске, выразил аналогичную позицию, изложенную ФИО4

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности (т. 1, л.д. 60), поддержал заявленные истцом ФИО4 требования в полном объеме, прося учесть выводы экспертов 

<

данные изъяты>, представленные в экспертном заключении от 16.06.2016 г. №, относительно того, что Д. 

<

данные изъяты>, нарушая, тем самым свободу волеизъявления и способность осознавать значение своих действий и руководить ими ( т.1 л.д. 172).

Ответчик ФИО3 иск не признала, пояснив, что мать Д., заключая договор дарения ДД.ММ.ГГГГ в управлении Росреестра г. Междуреченска, выразила свою волю, осознавая характер совершаемых ею действий.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО6, действующий на основании доверенности (т. 1, л.д. 76), поддержал позицию своего доверителя, полагая недоказанными стороной истца обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование иска, прося учесть вероятностный характер выводов экспертов 

<

данные изъяты>, представленных в экспертном заключении от 16.06.2016 г. №, ввиду противоречивости свидетельских показаний, недостаточной полноты сведений в медицинской документации относительно состояния здоровья Д. ( т.1 л.д. 172).

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области в суд не явился, судом уведомлялся.

С учетом мнения участников процесса, суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие третьего лица.

В процессе нахождения дела в производстве судом опрошены свидетели, эксперт 

<

данные изъяты> У. 

Свидетель М. показал о состоянии в приятельских отношениях с ФИО4, часто приезжавшим в последние три года из 

<

адрес> для ухода за матерью, рассказывая о ее плохом состоянии здоровья, переставшей его узнавать ( т.1 л.д.50).

Свидетель Ф. показал о состоянии в приятельских отношениях с ФИО4, с которым в 2010 г. привозили продукты на квартиру его матери в 

<

адрес>. На тот период она узнавала сына и его, свидетеля, однако, позже узнавать перестала ( л.д. 51).

Свидетель Г. показала, что Д. была ее бабушкой, при жизни последней с которой она общалась редко 

<

данные изъяты>. 

<

данные изъяты> ( л.д. 51).

Свидетель К. показала, что с ДД.ММ.ГГГГ по день смерти Д. осуществляла по просьбе ее дочери- ФИО3 уход за ней, 

<

данные изъяты>. В последнее время память у Д. в 2015 г. стала хуже ( л.д. 79 ).

Свидетель Л. дала суду аналогичные показания ( л.д. 80 ).

Определением суда от 28.12.2015 г. по делу была назначена посмертная 

<

данные изъяты> экспертиза в отношении Д. ( л.д. 82-85).

Определением суда от 01.02.2016 г. срок проведения экспертизы продлен до 29.02.2016 г. ( л.д. 88).

09.03.2016 г. материалы дела возвращены ГКУЗ КО КОКПБ в Междуреченский городской суд без представления экспертного заключения ввиду необходимости выполнения судом ряда процессуальных действий для полноты и объективности исследования комиссией поставленных перед ней вопросов.

10.03.2016 г. производство по делу возобновлено.

Опрошенная 24.03.2016 г. свидетель Свидетель №3, являвшаяся социальным работником на 2011-2015 г. показала, что с декабря 2011 г. осуществляла обслуживание Д., проживавшей по 

<

адрес>, фактически по день ее смерти ДД.ММ.ГГГГ Со слов свидетеля, в 2011-2012 г. Д. была нескандальной, знала ее, социального работника, по имени, понимала, кто к ней приходит и зачем. 

<

данные изъяты>. С 2015 г. память у Д. ослабла.( л.д. 119, 121-122, 125-126 ). 

Свидетель К. показала, что, будучи до февраля 2016 г. участковой медицинской сестрой, работала в филиале поликлиники на врачебном участке № с врачом Свидетель №2, обслуживая, в том числе, участок по 

<

адрес>, на котором проживала Д. 

<

данные изъяты> В 2012 г. свидетель фактически с Д. не общалась, соответственно, в каком она была состоянии – не знает. 

Свидетель Б. показал, что проживая по соседству с Д., общались редко. В 2012 г. она еще выходила на улицу, сидела на скамейке, ориентировалась в пространстве, 

<

данные изъяты>.

Свидетель А. показала, что была знакома с Д. с 1975 г. до дня ее смерти ДД.ММ.ГГГГ., то есть с момента вселения в дом по 

<

адрес>. Отношения были добрососедские. В 2012 г. они общались с Д., которая в общении пыталась шутить, все понимала, осознавала. В последнее время Д. была лежачей, однако, всегда ее узнавала. В 2012 г. Д. себя еще обслуживала, хотя к ней приходил социальный работник, так ей нужно было общение. В квартире Д. всегда был порядок. К Д. после 2011 г. часто приходила дочь, помогала матери, всегда все было выстирано, держала маму в чистоте. 

По сведениям УСЗН журналы и отчеты социального работника, обслуживавшего Д., не сохранились ( л.д. 118). 

Согласно экспертному заключению 

<

данные изъяты> от 16.06.2016 г. №, 

<

данные изъяты> (т.1 л.д. 168-172). 

Опрошенный в судебном заседании 

<

данные изъяты> эксперт У., поддержал данное экспертами заключение от 16.06.2016 г. № 

Определением суда от 21.07.2016 г. по делу назначена повторная судебно- медицинская экспертиза в 

<

данные изъяты> 

Заключением комиссии экспертов от 22.09.2016г. № 

<

данные изъяты> (т. 1, л.д. 242–254) установлено, 

<

данные изъяты>.

В связи с противоречивостью показаний свидетелей, оценить возрастные изменения и возможное интеллектуальное снижение у Д. на юридически значимый период не представляется возможным.

В материалах дела и медицинской документации не представлено достаточных данных, подтверждающих и указывающих на то, что степень выраженности имевшихся у Д. психических изменений в юридически значимый период достигало такого значения, при котором она могла бы не понимать значение своих действий и руководить ими.

По заключению 

<

данные изъяты> экспертизы от 17.01.2017 г. № 

<

данные изъяты> : 

<

данные изъяты> (т.3 л.д. 63–73).

Заслушав участников процесса, свидетелей, эксперта, изучив письменные материалы дела, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска.

В силу п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации ( в редакции на 20.09.2012 г.) - по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

На основании ст. 177 ГК РФ ( в редакции на 20.09.2012 г. ) - сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно ч.2 ст. 181 ГК РФ ( в прежней редакции), срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу ст. 56 ГПК Российской Федерации - каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела усматривается и судом установлено, что на основании Договора на передачу и продажу квартиры в собственность граждан в порядке приватизации ДД.ММ.ГГГГ Д. была передана квартира по 

<

адрес> (т. 1, л.д. 5). 

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ Д. после смерти Д. унаследовала данную квартиру (т. 1, л.д. 6).

05.10.2012 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Кемеровской области зарегистрирован договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между дарителем Д. и одаряемой ФИО3, по которому Д. подарила, а одаряемая ФИО3 приняла в дар в собственность квартиру, расположенную по 

<

адрес> (т. 1, л.д. 36).

Выпиской из ЕГРП подтверждаются правомочия правообладателей Д. и ФИО3 на указанную квартиру (т. 1, л.д. 7).

Согласно договору на оказание социальных услуг на дому от ДД.ММ.ГГГГ Д. была поставлена на социальное обслуживание 

<

данные изъяты> ( (т. 1, л.д. 46-47).

Согласно копии свидетельства о смерти, Д. умерла ДД.ММ.ГГГГ (т. 1, л.д. 29).

Оценивая собранные по делу доказательства, доводы сторон, суд, проанализировав обстоятельства настоящего дела, исходя из вышеприведенных нормативных положений, приходит к выводу о не представлении стороной истца бесспорных, убедительных доказательств, свидетельствующих о нахождении Д. в момент совершения сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

Учитывая характер спорных отношений, предмет иска, судом с соблюдением положений ст. 79 ГПК РФ была назначена 

<

данные изъяты> экспертиза, вероятность выводов которой при наличии противоречий в показаний вышеперечисленных свидетелей, как и недостаточная полнота сведений в медицинской документации послужили основанием для назначения повторных экспертиз. 

В силу ст. 55-60 ГПК РФ суд, оценивая экспертные заключения в качестве относимых и допустимых доказательств по делу в совокупности с письменными доказательствами, показаниями свидетелей, эксперта, не находит оснований для приоритетной оценки экспертного заключения 

<

данные изъяты> от 16.06.2016 г. № по заявленным истцами требованиям, поскольку содержащиеся в нем выводы, как было отмечено выше, носят вероятностный характер относительно интеллектуально-волевого момента в поведении Д. на момент заключения ею договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в связи с противоречивостью свидетельских показаний, недостаточной полнотой сведений в медицинской документации. 

Давая правовую оценку обстоятельствам дела, суд учитывает, что в выводах экспертов: 

<

данные изъяты> от 22.09.2016г., 

<

данные изъяты> № от 17.01.2017 г. также не содержится утвердительный вывод о невозможности Д. понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период при заключении ДД.ММ.ГГГГ сделки дарения квартиры. 

Более того, по мнению экспертов 

<

данные изъяты> № от 17.01.2017 г. представленная в материалах дела записка Д. от ДД.ММ.ГГГГ изложена последовательно и адекватно ( т.1 л.д. 71, т. 3 л.д. 70-оборот). Подлинность написания данной записки Д. истцами не оспаривалась.

Суд находит не состоятельными доводы ФИО4 относительно лжесвидетельства свидетелей стороны ответчика, ввиду не представления тому бесспорных доказательств. 

Принимая решение по делу суд в силу ст. 198 ГПК РФ не вправе основывать свои выводы на предположениях. 

Согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23(ред. от 23.06.2015)"О судебном решении", решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Учитывая разъяснения Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23, суд, проанализировав показания свидетеля Г., находит в них явные противоречия, о которых свидетельствует тот факт, что с 2000 г., со слов свидетеля, ее общение с бабушкой Д. стало редким, между тем, в 2012 г. данный свидетель делает вывод о наличии у бабушки 

<

данные изъяты>

Показания свидетелей М., Ф. также не могут повлиять на выводы суда об отсутствии оснований для удовлетворения иска ввиду того, что о состоянии здоровья Д. М. был осведомлен со слов ФИО4, не общаясь лично с последней, тогда как общение свидетеля Ф. с нею имело место в 2010 г. до рассматриваемого юридически значимого периода. 

Из показаний свидетелей К., Л., Свидетель №3, К., Б., А. не усматривается, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ Д. в период общения с ними не могла понимать значение своих действий. В процессе судебного разбирательства показания данных лиц не опровергнуты.

Из представленной в материалы дела выписки из амбулаторной карты №, из обозренной амбулаторной карты № не усматривается обращение, либо направление Д. за медицинской помощью к психиатру по поводу невозможности осознания ею своих действий по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ.( т.1 л.д. 66-69).

Принимая во внимание изложенное, суд находит убедительными доводы стороны ответчика о не представлении истцами бесспорных доказательств в обоснование обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование иска, что влечет отказ в его удовлетворении и возможность взыскания в порядке ст. 98 ГПК РФ со стороны истца солидарно в пользу ФИО3 судебных расходов, понесенных за проведение судебной экспертизы в 

<

данные изъяты> в размере 

<

данные изъяты>, согласно квитанции ( т.3 л.д. 35).

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО4, ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными: договора дарения квартиры, расположенной по 

<

адрес> заключенного ДД.ММ.ГГГГ, свидетельства о государственной регистрации права собственности на указанную квартиру отказать.

Удовлетворить заявление ФИО3 о взыскании судебных расходов.

Взыскать с ФИО4, ФИО2 солидарно в пользу ФИО3 судебные расходы в размере по 15 375,00 рублей с каждого, понесенные ею в связи с проведением судебной экспертизы.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение в окончательной форме составлено 06.03.2017 г.

Судья : О.А. Плюхина