Дело № 2-566/2024 (УИД 58RS0008-01-2024-000547-10)

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 апреля 2024 г. г. Пенза

Железнодорожный районный суд г. Пензы в составе:

председательствующего судьи Федулаевой Н.К.,

при секретаре Атюшовой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в здании суда гражданское дело по иску ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконными действий по передаче персональных данных, взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконными действий по передаче персональных данных, взыскании компенсации морального вреда, в обоснование требований указав, что со 2 ноября 2020 г. по 18 января 2021 г. работал курьером у ИП ФИО2, местом осуществления деятельности ответчика является пиццерия «Трио Пицца» по адресу: 

<

...>. В ноябре 2023 г. страховой компанией «Энергогарант» в его адрес было направлено письмо, из которого он узнал, что ответчик, вероятнее всего, в ноябре 2023 г. без его согласия передала в СК «Энергогарант» заверенные копии трудового договора от 2 ноября 2020 г. №370, договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., соглашение о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г., которые были заключены между ним и ответчиком в рамках трудовых отношений и касаются непосредственно только работника и работодателя. Указывает, что, передав третьему лицу ПАО «САК «Энергогарант» копии документов, содержащих информацию, касающуюся конкретного работника, ИП ФИО2 нарушила требования законодательства РФ, запрещающие подобные действия в отношении сведений личного характера – персональных данных, а именно: указанные в копии трудового договора от 2 ноября 2020 г. №370 фамилию, имя, отчество; дату рождения; серию и номер паспорта, дату выдачи паспорта и выдавшем его органе; адрес; указанные в копии договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г.: фамилию, имя, отчество; серию и номер паспорта, дату выдачи паспорта и выдавшем его органе; указанные в копии соглашения о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г.: фамилию, имя, отчество; дату рождения; серию и номер паспорта, дату выдачи паспорта и выдавшем его органе; адрес; номер мобильного телефона. Кроме того, были переданы его персональные данные, касающиеся трудовой функции, должностных обязанностей и другие сведения, имеющие отношение только к истцу. Так, в копии трудового договора от 2 ноября 2020 г. №370 указано наименование должности, по которой он был принят на работу – «курьер»; размер должностного оклада – «9750 руб. 00 коп.»; режим рабочего времени и времени отдыха – «суммированный учет рабочего времени и перерывы для отдыха и питания не более 2 часов и не менее 30 минут согласно графикам»; в копии договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г.: указание конкретного вверенного имущества – «легковой автомобиль марки DAEWOO MATIZ»; в соглашении о добровольном возмещении вреда от 22 ноября2020 г.: предмет соглашения – «добровольное возмещение вреда»; размер денежной суммы – «9200 руб.» и порядок и способ оплаты данной суммы – «в два этапа в кассу». 

С учетом увеличения исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ просит признать не соответствующей требованиям законодательства передачу ИП ФИО2 ксерокопий: трудового договора от 2 ноября 2020 г. № 370, договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., соглашения о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г. в ПАО «САК «Энергогарант»; взыскать с ИП ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 300 руб.

Определением судьи Железнодорожного районного суда г.Пензы от 16 февраля 2024 г. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «САК «Энергогарант».

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен в установленном законом порядке.

Представитель истца ФИО1 ФИО3, действующий на основании доверенности от 20 января 2024 г., в судебном заседании исковые требования поддержал, дал пояснения, аналогичные содержанию искового заявления, дополнительно пояснил, что незаконность действий по передаче ксерокопий договоров именно ИП ФИО2 подтверждается тем, что ксерокопии договоров заверены подписью ФИО2, круглой печатью ИП ФИО2 и штампом «Копия верна»; у ФИО1 имеются собственные экземпляры договоров, подписи и печати на которых не являются идентичными с договорами ИП ФИО2 по расположению и написанию; свидетельские показания ФИО4 не подтверждают получение ксерокопий договоров ФИО1 и ИП ФИО2; книга регистрации входящей корреспонденции за 2021 год не содержит записей о передаче ФИО1 ксерокопий договоров в СК «Энергогарант», в то же время книга содержит записи о действительных фактах передачи документов именно ФИО1 в 2021 году; мотивация поступков ФИО1 и ИП ФИО2 свидетельствуют о том, что ФИО1 никаких ксерокопий договоров передавать в СК «Энергогарант» не мог.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, суду предоставила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель ответчика ИП ФИО2 ФИО5, действующая на основании доверенности от 6 февраля 2024 г., в судебном заседании иск не признала, суду пояснила, что ответчиком в ПАО «САК «Энергогарант» не предоставлялись копии заключенных с истцом трудового договора от 2 ноября 2020 г. № 370, договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., соглашения о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г. После произошедшего в 2020 году дорожно-транспортного происшествия, участником которого являлся истец, по его просьбе были подготовлены копии указанных документов и переданы ему, поскольку, как он пояснил, данные документы необходимы для предоставления в страховую компанию.

Представитель третьего лица ПАО «САК «Энергогарант» ФИО6, действующий на основании доверенности от 9 января 2024 г., в судебном заседании разрешение спора оставил на усмотрение суда, пояснил, что исходя из имеющихся в выплатном деле сведений, документы, подтверждающие работу истца у ответчика, были предоставлены именно ФИО1, ИП ФИО2 в ПАО «САК «Энергогарант» с какими-либо заявлениями для предоставления документов не обращалась.

Суд, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетеля, изучив материалы гражданского дела, считает, что в удовлетворении иска следует отказать.

Согласно части 1 статьи 23 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В развитие названных конституционных положений в целях обеспечения защиты прав и свобод человека и гражданина при обработке его персональных данных, в том числе защиты прав на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну принят Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» (далее - Закон о персональных данных), регулирующий отношения, связанные с обработкой персональных данных, осуществляемой федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, иными государственными органами, органами местного самоуправления, не входящими в систему органов местного самоуправления муниципальными органами, юридическими лицами, физическими лицами.

Согласно пункту 1 статье 3 Закона о персональных данных, персональные данные - любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу (субъекту персональных данных).

Как следует из пункта 3 статьи 3 Закона о персональных данных, под обработкой персональных данных понимается любое действие (операция) или совокупность действий (операций), совершаемых с использованием средств автоматизации или без использования таких средств с персональными данными, включая сбор, запись, систематизацию, накопление, хранение, уточнение (обновление, изменение), извлечение, использование, передачу (распространение, предоставление, доступ), обезличивание, блокирование, удаление, уничтожение персональных данных.

По общему правилу обработка персональных данных допускается с согласия субъекта персональных данных (пункт 1 части 1 статьи 6 Закона о персональных данных).

Статьей 6 Закона о персональных данных предусмотрены случаи, при которых согласие субъекта персональных данных на их обработку не требуется. При этом названная норма не представляет право обработки персональных данных без согласия их субъекта в случаях осведомленности третьих лиц об этих данных.

Статьей 7 Закона о персональных данных предусмотрено, что операторы и иные лица, получившие доступ к персональным данным, обязаны не раскрывать третьим лицам и не распространять персональные данные без согласия субъекта персональных данных, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Федеральный закон, предусматривающий возможность оператором персональных данных (в том числе бывшим работодателем физического лица) их направления по своей инициативе третьему лицу отсутствует.

При этом в силу пункта 3 статьи 86 Трудового кодекса РФ все персональные данные работника следует получать у него самого. Если персональные данные работника возможно получить только у третьей стороны, то работник должен быть уведомлен об этом заранее и от него должно быть получено письменное согласие. Работодатель должен сообщить работнику о целях, предполагаемых источниках и способах получения персональных данных, а также о характере подлежащих получению персональных данных и последствиях отказа работника дать письменное согласие на их получение.

Из содержания статьи 9 Закона о персональных данных следует, что согласие субъекта на обработку его персональных данных должно быть конкретным, информированным и сознательным (часть 1). Обязанность доказать наличие такого согласия или обстоятельств, в силу которых такое согласие не требуется, возлагается на оператора (часть 3). Согласие должно содержать перечень действий с персональными данными, общее описание используемых оператором способов обработки персональных данных (пункт 7 части 4).

В соответствии с частью 2 статьи 17 Закона о персональных данных субъект персональных данных имеет право на защиту своих прав и законных интересов, в том числе на возмещение убытков и (или) компенсацию морального вреда в судебном порядке.

Согласно статье 24 Закона о персональных данных лица, виновные в нарушении требований настоящего Федерального закона, несут предусмотренную законодательством Российской Федерации ответственность (часть 1). Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Возмещение морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных субъектом персональных данных убытков (часть 2).

Из системного толкования приведенных норм следует, что сбор, обработка, передача, распространение персональных данных возможны только с согласия субъекта персональных данных, при этом согласие должно быть конкретным. Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному физическому лицу. Моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, а также требований к защите персональных данных, подлежит возмещению.

Указом Президента Российской Федерации от 6 марта 1997 года № 188 утвержден Перечень сведений конфиденциального характера, пунктами 1 и 4 которого к таким сведениям отнесены сведения о фактах, событиях и обстоятельствах частной жизни гражданина, позволяющие идентифицировать его личность (персональные данные), за исключением сведений, подлежащих распространению в средствах массовой информации в установленных федеральными законами случаях, а также сведения, связанные с профессиональной деятельностью, доступ к которым ограничен в соответствии с Конституцией Российской Федерации и федеральными законами (врачебная, нотариальная, адвокатская тайна, тайна переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных или иных сообщений и так далее).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 работал у индивидуального предпринимателя ФИО2 со 2 ноября 2020 г. в должности «курьера» и был уволен 18 января 2021 г. на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника).

Согласно пункту 4 трудового договора от 2 ноября 2020 г. №370, заключенного ИП ФИО2 и ФИО1, работник должен выполнять следующие обязанности: осуществление доставки товаров по заказам согласно выписанным документам и в соответствии с правилами санитарии и гигиены, расчет с заказчиками, ведение документации, а также другие обязанности согласно должностной инструкции.

За выполнение работ, предусмотренных договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 9750 руб.; выплаты компенсационного и стимулирующего характера в соответствии с действующим законодательством РФ и действующими у работодателя внутренними локальными документами (пункт 7 трудового договора).

2 ноября 2020 г. ИП ФИО2 (Работодатель) и ФИО1 (Работник) был заключен также договор о полной индивидуальной материальной ответственности, в соответствии с которым работник принимает на себя полную материальную ответственность за сохранность вверенного ему работодателем для осуществления его должностных обязанностей имущества: легкового автомобиля марки DAEWOO MATIZ, а также иного вверенного работнику имущества (пункт 1); работник принимает на себя полную материальную ответственность за ущерб, причиненный вверенному ему работодателем имуществу и грузу, а также за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам (пункт 3); настоящий договор составлен в двух имеющих одинаковую юридическую силу экземплярах, из которых один находится у работодателя, а второй – у работника (пункт 7).

22 ноября 2020 г. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля DAEWOO MATIZ, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, собственником которого является ФИО2, и автомобиля Лексус RX 300, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО7, собственником которого является ООО «ТЛК СОВ-Авто».

Постановлением старшего инспектора ДПС взвода №2 роты 32 ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г.Пензе от 22 ноября 2020 г. ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.13 КоАП РФ.

22 ноября 2020 г. ФИО1 и ИП ФИО2 заключено соглашение о добровольном возмещении вреда, в соответствии с которым стороны договорились, что размер вреда, причиненного автомобилю ИП ФИО2 и подлежащего возмещению составляет 9200 руб., которые оплачиваются истцом ответчику в срок до 11 января 2021 г. (пункты 1 и 2 соглашения).

1 декабря 2020 г. представитель ООО «ТЛК Сов-Авто» обратился в ПАО «САК «Энергогарант» с заявлением о наступлении события, в котором просил выдать направление на СТОА.

Согласно страховому акту от 27 января 2021 г. № № данное событие было признано страховым случаем, сумма страхового возмещения составила 789306 руб., суброгационная претензия - 562900 руб., которая подлежит предъявлению ответчику ФИО1, проживающему по адресу: 

<

адрес>.

ПАО «САК «Энергогарант» в адрес ФИО1 была направлена претензия № П035-000028/21, датированная 26 февраля 2021 г., с предложением добровольно произвести погашение долга в размере 430010,47 руб.

22 марта 2021 г. ФИО1 обратился в ПАО «САК «Энергогарант» с заявлением, в котором указал, что им получена претензия от 26 февраля 2021 г. № П035-000028/21, а также просил ознакомиться с материалами выплатного дела.

Согласно расписке ФИО1 на заявлении от 22 марта 2021 г. с материалами выплатного дела он ознакомился 24 марта 2021 г.

22 марта 2021 г. ПАО «САК «Энергогарант» направило в адрес ИП ФИО2 претензию, датированную 26 февраля 2021 г., в которой ответчику предлагалось добровольно произвести погашение долга в размере 430010,47 руб. в связи с ДТП, произошедшим 22 ноября 2020 г.

20 ноября 2023 г. ПАО «САК «Энергогарант» направило в адрес ФИО1 исковое заявление о возмещении ущерба от ДТП, приложив к нему копию трудового договора от 12 ноября 2020 г. № 370, копию договора о полной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., копию соглашения о добровольном возмещении вреда от 22 ноября 2020 г.

Обращаясь в суд с данным исковым заявлением, ФИО1 ссылается на то, что ИП ФИО2 были переданы без его согласия в ПАО «САК «Энергогарант» ксерокопии: трудового договора от 2 ноября 2020 г. № 370, договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., соглашения о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г., содержащие его персональные данные.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из пояснений представителя ПАО «САК «Энергогарант» с заявлениями по факту страхового случая, произошедшего 22 ноября 2020 г., в страховую компанию обращался только ФИО1 22 марта 2021 г. и 29 марта 2021 г., при этом в материалах выплатного дела содержатся копии заключенных ИП ФИО2 и ФИО1 трудового договора от 2 ноября 2020 г. № 370, договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., соглашения о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г.; с какими-либо заявлениями по факту ДТП 22 ноября 2020 г. ИП ФИО2 в ПАО «САК «Энергогарант» не обращалась, документы не предоставляла, претензия в ее адрес была направлена только после обращения ФИО1 в ПАО «САК «Энергогарант» 22 марта 2021 г.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами выплатного дела по факту ДТП 22 ноября 2020 г., а также книгой регистрации корреспонденции ПАО «САО «Энергогарант».

Как пояснил допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО11., 

<

данные изъяты> ИП ФИО2, в случае дорожно-транспортных происшествий с участием работников ИП ФИО2, работодателем выдается работнику заверенная копия трудового договора, а при наличии – соглашение о добровольном возмещении ущерба, а также копия страхового полиса для предоставления работником в уполномоченные органы.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что факт неправомерной обработки ответчиком персональных данных истца (передачу третьим лицам) в ходе судебного разбирательства не подтвержден, доказательств приведенным в исковом заявлении обстоятельствам суду не представлено. Приложенная к настоящему исковому заявлению опись направленных в адрес истца ПАО «САК «Энергогарант» документов, в том числе копий трудового договора от 2 ноября 2020 г. № 370, договора о полной индивидуальной материальной ответственности от 2 ноября 2020 г., соглашения о добровольном возмещении ущерба от 22 ноября 2020 г., таким доказательством являться не может, а потому суд считает, что правовых оснований для признания не соответствующей требованиям законодательства передачу ИП ФИО2 ксерокопий указанных документов в ПАО «САК «Энергогарант» не имеется ввиду отсутствия самого факта передачи указанных документов ответчиком третьему лицу.

Довод истца о том, что у ФИО1 имеются собственные экземпляры договоров, подписи и печати которых не являются идентичными с договорами ИП ФИО2, не свидетельствует о невозможности повторного их получения истцом у ответчика после ДТП.

То обстоятельство, что ФИО1 лично не обращался к ФИО8 за выдачей документов, подтверждающих его работу у ответчика, не противоречит тому обстоятельству, что ИП ФИО2 в ПАО «САК «Энергогарант» какие-либо документы, связанные с ДТП 22 ноября 2020 г. не предоставляла, в то время как сам истец неоднократно обращался в страховую компанию по данному страховому случаю.

Также суд не находит основания для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

На основании части 2 статьи 24 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных» моральный вред, причиненный субъекту персональных данных вследствие нарушения его прав, нарушения правил обработки персональных данных, установленных настоящим Федеральным законом, а также требований к защите персональных данных, установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом, подлежит возмещению в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя, противоправные действия причинителя вреда, а также наличие причинной связи между данными действиями и наступившим вредом. В связи с этим истцу необходимо доказать факт причинения вреда его личным неимущественным правам, а также наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшим у истца вредом.

Однако данные обстоятельства не нашли своего подтверждения при рассмотрении настоящего дела. Истцом не представлено доказательств причинения ему действиями ответчика нравственных и физических страданий и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и негативными последствиями, наступление которых истцом ничем не подтверждены.

При указанных обстоятельствах, суд не находит основания для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконными действий по передаче персональных данных, взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Пензенского областного суда через Железнодорожный районный суд г. Пензы в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 3 мая 2024 г.

Судья: Н.К.Федулаева