Дело № 2-312\2019

74RS0008-01-2019-000330-84

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

20 мая 2019 года г. Аша

Ашинский городской суд Челябинской области в составе 

председательствующего судьи Дружкиной И. В. 

при секретаре Щегловой А.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма Ариант» к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей,

У С Т А Н О В И Л

Общество с ограниченной ответственностью «Агрофирма Ариант» ( далее по тексту ООО «Агрофирма Ариант») обратилось в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей, в размере 86289 рублей 32 копейки. В обоснование заявленного требования истец указал, что между ним и ответчиком был заключен трудовой договор № 54\2017 от 30 марта 2017 года, в соответствии с которым ответчик ФИО1 была принята на работу на должность продавца в торговую точку, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 30 марта 2017 года с ответчиком был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности. Вследствие ненадлежащего выполнения своих обязанностей по сохранности вверенных товарно-материальных ценностей за период работы с 12 июля 2018 года по 17 сентября 2018 года ответчик допустил недостачу в размере 86289 рублей 32 копейки. По результатам проведенного служебного расследования была установлена вина ответчика в возникновении недостачи. ФИО1 было предложено ознакомиться с результатами служебной проверки и дать свои пояснения. Истец полагает, что ответчик обязан возместить ущерб, так как ценности были вверены ФИО1 на основании специального письменного договора. 

Представитель истца в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного разбирательства извещен надлежаще, представил заявление о рассмотрении дела без его участия ( том 5 л.д.177, 178 ). 

Ответчик ФИО1 иск не признала, суду пояснила, что в спорный период работала совместно с ФИО2, затем вместе с ФИО3 и ФИО4 В июле 2018 года подала заявление об увольнении и с 1 августа 2018 года не работает у истца, однако, трудовая книжка ей до настоящего времени не выдана. С наличием недостачи и её размером не согласна, поскольку участия в инвентаризации в сентябре 2018 года не принимала, описи и сличительные ведомости не подписывала, полагает, что причиной недостачи является неверное определение истцом сумм прихода и расхода товарно-материальных ценностей за межревизионный период. 

Выслушав объяснения ответчика ФИО1, исследовав материалы дела, оценив юридически значимые обстоятельства, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 232 Трудового кодекса РФ, сторона трудового договора (работник, работодатель), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Статьей 238 Трудового кодекса РФ установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со ст. 242 Трудового кодекса РФ, полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере. 

В силу ст. 233 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными законами.

Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

В силу п. 2 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ, материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника в случае недостачи ценностей, вверенных ему на основании специального письменного договора или полученных им по разовому документу.

Таким специальным письменным договором в силу ст. 244 Трудового кодекса РФ должен быть письменный договор о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности, заключаемый по типовым формам, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. N 823 "О порядке утверждения перечней должностей и работ, замещаемых или выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры коллективной (бригадной) материальной ответственности".

Согласно части первой статьи 244 ТК РФ, письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (п. 2 ч. 1 ст. 243 ТК РФ), то есть о возмещении работодателю причиненного ущерба в полном размере за недостачу вверенного работникам имущества, могут заключаться с работниками, достигшими возраста восемнадцати лет и непосредственно обслуживающими или использующими денежные, товарные ценности или иное имущество.

В силу ст. 247 Трудового кодекса РФ, до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Работник и (или) его представитель имеют право знакомиться со всеми материалами проверки и обжаловать их в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Целью проверки является выявление наличия имущества работодателя, а также установление его соответствия ведомостям учета материальных ценностей.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своём постановлении от 16 ноября 2006 г. N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю", к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Если работодателем доказаны правомерность заключения с работником договора о полной материальной ответственности и наличие у этого работника недостачи, последний обязан доказать отсутствие своей вины в причинении ущерба.

Согласно части 2 ст. 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", при инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета.

В части 3 статьи 11 Федерального закона N 402-ФЗ определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (часть 4 статьи 11 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. N 402-ФЗ).

Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29 июля 1998 г. N 34н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, пунктом 27 которого установлено, что проведение инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц, при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества.

В соответствии с пунктами 26, 28 названного Положения инвентаризация имущества и обязательств проводится для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, в ходе ее проведения проверяются и документально подтверждаются наличие, состояние и оценка указанного имущества и обязательств. При этом выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием имущества и данными бухгалтерского учета отражаются на счетах бухгалтерского учета.

Порядок проведения инвентаризации регламентирован Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13 июня 1995 г. N 49 утверждены Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (далее - Методические указания).

Согласно Методическим указаниям до начала проверки фактического наличия имущества инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.5 Методических указаний).

Описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. При проверке фактического наличия имущества в случае смены материально ответственных лиц принявший имущество расписывается в описи в получении, а сдавший - в сдаче этого имущества (пункт 2.10 Методических указаний).

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, ответчик ФИО1 30 марта 2017 года была принята на должность продавца продовольственных товаров в Торговый дом «Ариант» - подразделение ООО «Агрофирма Ариант» временно, на период отсутствия основного работника – 

<

ФИО>3 или работника временно замещающего основного ФИО5 в торговую точку города Аши, на день рассмотрения спора продолжает работать в должности продавца, что подтверждается личным заявлением о приёме на работу, приказом № 266к от 30 марта 2017 года о приёме на работу, данными трудовой книжки ( том 1 л.д. 78, 79, том 5 л.д. 188-194). 30 марта 2017 года с ФИО1 был заключен трудовой договор № 54\2017 ( том 1 л.д. 41). По условиям названного договора работнику был установлен сменный режим работы с предоставлением выходных дней по скользящему графику и суммированным учётом рабочего времени. Согласно должностной инструкции, с которой ответчик ФИО1 была ознакомлена, что подтверждается её собственноручной подписью, в её должностные обязанности как продавца продовольственных товаров входило, в том числе осуществление кассовых операций на электронных ККМ, приём наличных платежей и работа с банковскими картами, сдача денежных средств в инкассацию, предпродажная подготовка товара, приёмка товара, его возврат ( том 1 л.д. 67-75 ). В соответствии с пунктом 6.2 трудового договора от 30 марта 2017 года с ответчиком был заключен договор о полной индивидуальной материальной ответственности ( том 1 л.д. 42). На момент заключения договора о полной индивидуальной материальной ответственности ФИО1 достигла возраста восемнадцати лет и была непосредственно занята обслуживанием товарных ценностей и использованием денежных средств, следовательно, с нею мог быть заключен специальный письменный договор о материальной ответственности. 

Истец просит взыскать с ответчика недостачу по результатам двух проведенных им ревизий, а именно, по результатам ревизии от 12 июля 2018 года за отработанный период с 18 апреля по 12 июля 2018 года в размере 77279 рублей 43 копейки и по данным ревизии от 17 сентября 2018 года проведенной за период работы ответчика с 12 июля по 17 сентября 2018 года в сумме 9009 рублей 89 копеек ( том 5 л.д. 157-158).

Как следует из материалов дела, приказом № 29-06\2018 от 29 июня 2018 года работодателем был утвержден график проведения ревизий торговых точек на июль 2018 года, назначена инвентаризационная комиссия в составе председателя 

<

ФИО>5, старшего ревизора 

<

ФИО>6, ревизоров 

<

ФИО>7 и 

<

ФИО>8, определен срок инвентаризации с 02 по 

<

дата> ( том 1 л.д. 148, 149). О дате проведения ревизии в магазине по адресу: 

<

адрес> продавцы 

<

ФИО>9 и М.Н. были письменно уведомлены 

<

дата> ( том 1 л.д. 150). К началу проведения инвентаризации на торговой точке 

<

адрес> все расходные и приходные документы на товарно-материальные ценности были сданы в бухгалтерию и все поступившие товарно-материальные ценности оприходованы, а выбывшие списаны в расход, что подтверждается распиской продавцов М.Н. и 

<

ФИО>9 ( том 1 л.д. 151). По итогам проведенной в магазине по 

<

адрес> в 

<

адрес> инвентаризации за период работы продавцов с 

<

дата> по 

<

дата> было установлено наличие недостачи в сумме 139379 рублей 92 копейки, что подтверждается актом о проверке наличных денежных средств в кассе от 

<

дата>, инвентаризационными описями № рм000000233 и № рм000000232 от 

<

дата>, сличительными ведомостями № рм000000233 и № рм000000232 от 

<

дата>, бухгалтерской справкой ( том 1 л.д. 84-90,153, 154-173, 174-213). Инвентаризация проводилась с участием продавцов 

<

ФИО>9 и М.Н., достоверность данных, указанных в инвентаризационных описях и сличительных ведомостях подтверждены подписями ревизора 

<

ФИО>8 и продавцов 

<

ФИО>9 и М.Н. 

7 августа 2018 года ответчику ФИО1 было вручено уведомление о явке к работодателю для дачи объяснений о причинах возникновения недостачи ( том 3 л.д. 173). 7 августа 2018 года работодателем составлен акт об отказе работника ФИО1 от дачи объяснений по результатам ревизии ( том 3 л.д. 175). 

Кроме того, приказом № 31-08\2018 от 31 августа 2018 года работодателем был утвержден график проведения ревизий торговых точек на сентябрь 2018 года, назначена инвентаризационная комиссия в составе председателя 

<

ФИО>5, членов комиссии 

<

ФИО>6, 

<

ФИО>7, 

<

ФИО>8, определен срок инвентаризации с 3 сентября по 

<

дата> ( том 3 л.д. 182). О дате проведения ревизии были письменно уведомлены 

<

дата> продавцы 

<

ФИО>10 и 

<

ФИО>11 Согласно представленному истцом акту от 

<

дата> ответчик М.Н. отказалась подписать уведомление о проведении ревизии ( том 1 л.д. 157, 184, 189). 

По итогам проведенной в магазине по 

<

адрес> в 

<

адрес> инвентаризации за период работы с 

<

дата> по 

<

дата> было установлено наличие недостачи в сумме 87846 рублей 46 копеек, что подтверждается актом о проверке наличных денежных средств в кассе от 

<

дата>, инвентаризационной описью № рм000000306 от 

<

дата>, инвентаризационной описью № рм000000307 от 

<

дата>, сличительной ведомостью, бухгалтерской справкой ( том 3 л.д. 176-248). 

Вместе с тем, суд полагает требования истца неподлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из объяснений ответчика ФИО1 в период с апреля по июль 2018 года работу по обслуживанию товарно-материальных ценностей и денежных средств она выполняла совместно с продавцом ФИО2, в августе и сентябре не работала. Т.е. фактически ответчик ФИО1 являлась членом бригады. Доводы ответчика подтверждаются дополнительным соглашением от 1 марта 2018 года к трудовому договору № 54\2017 от 30 марта 2017 года, согласно которому ответчику был установлен сменный режим работы с предоставлением выходных дней по скользящему графику и суммированным учётом рабочего времени, табелями учёта рабочего времени, согласно которым в апреле 2018 года ФИО2 и ФИО1 работали совместно 7, 14, 15, 22, 23, 30 числа; в мае месяце 16, 17,24, 25 числа; в июне 17, 18, 25, 26 числа; в июле 11, 12, 18, 30 числа. В августе 2018 года в магазине сменяя друг друга работали продавцы ФИО3 и ФИО4 ( том 1 л.д. 76, том 5 л.д. 197-199). Таким образом, судом установлено, что товарно-материальные ценности вверялись истцом фактически группе лиц, а не одной ФИО1 При этом истец не доказал, что продавцы по окончании своей смены передавали друг другу и соответственно принимали друг у друга товарно-материальные ценности в подотчет.

Пунктом 2 части 1 статьи 243 и статьями 244, 245 Трудового кодекса Российской Федерации, прямо предусмотрена возможность возложения на работника полной материальной ответственности за недостачу вверенных ценностей только на основании специального письменного договора или разового документа, при этом при совместном выполнении работниками работ, связанных с продажей материальных ценностей, и невозможности разграничить ответственность каждого работника между работодателем и всеми членами коллектива заключается письменный договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности за причинение ущерба. 

Вместе с тем, приказ о создании в магазине бригады суду не представлен, с ответчиком ФИО1 был заключен договор об индивидуальной материальной ответственности, ответственность за причинение ущерба членами бригады ответчик на себя не принимала. На счёт ответчика истцом отнесена сумма недостачи по результатам первой ревизии в размере 77279 рублей 43 копейки, по результатам второй ревизии 9009 рублей 89 копеек исходя из должностного оклада и фактически отработанного времени ( том 5 л.д. 159). Однако, данный порядок определения ущерба применяется только при бригадной (коллективной) материальной ответственности.

Не является основанием для возложения на ответчика полной материальной ответственности наличие в трудовом договоре пункта 6.2 следующего содержания: работник принимает на себя коллективную (бригадную) материальную ответственность за сохранность вверенного работодателем имущества, на основании заключенного договора о полной коллективной (бригадной) материальной ответственности, а также полную индивидуальную материальную ответственность за сохранность вверенных денежных средств при осуществлении расчетно-кассовых операций», поскольку в нарушение ст. 244 Трудового кодекса РФ в письменном виде в форме отдельного документа договор о коллективной (бригадной) материальной ответственности с ответчиком не заключался ( том 1 л.д. 76). 

Кроме того, работодателем был нарушен порядок проведения второй ревизии от 17 сентября 2018 года, а также порядок установления недостачи, установленный ст. 247 Трудового кодекса РФ

О проведении ревизии ответчик ФИО1 не была уведомлена, в проведении ревизии не участвовала, поскольку согласно данным табеля учёта рабочего времени и расчетного листка в августе находилась в дополнительном отпуске, в сентябре не работала по неустановленной работодателем причине ( том 1 л.д. 184, том 5 л.д. 165, 199). Инвентаризационные описи и сличительные ведомости ответчиком ФИО1 не подписаны. В представленных материалах отсутствует расписка подотчётных лиц о сдаче ими в бухгалтерию к началу инвентаризации всех расходных и приходных документов, оприходовании всех ценностей и списании выбывших ТМЦ в расход. 

Истцом не доказан факт направления работнику предложения дать объяснения о причинах образования недостачи по результатам второй ревизии от 17 сентября 2018 года. Представленные истцом уведомление от 24 сентября 2018 года и акт об отказе от дачи объяснений соблюдение требований ст. 247 ТК РФ не подтверждают. Так, уведомление датировано 24 сентября 2018 года, а акт об отказе от дачи объяснений по факту недостачи составлен 21 сентября 2018 года, т.е. до направления работнику предложения дать объяснения по результатам ревизии, что вызывает у суда сомнения в достоверности сведений, изложенных в акте. Из содержания уведомления следует, что работнику ФИО1 было предложено дать объяснения по факту недостачи товарно-материальных ценностей образовавшейся за период её работы с 01 сентября 2018 года по 30 сентября 2018 года, тогда как ревизия проводилась за период работы с 12 июля по 17 сентября 2018 года. Кроме того, истцом не доказан факт вручения ответчику (либо направления почтой) названного уведомления ( том 5 л.д. 151, 153). 

Не является основанием к удовлетворению иска представленное истцом заявление ФИО1 об удержании из заработка в счет погашения недостачи 85455 рублей 71 копейки, поскольку правоотношения сторон возникли не из обязательств, а из причинения вреда ( том 3 л.д.174). 

Таким образом, при отсутствии договора о полной коллективной (бригадной) ответственности, нарушения работодателем порядка проведения второй ревизии от 17 сентября 2019 года и установления размера недостачи, суд находит недоказанным размер прямого действительного ущерба, причиненного вследствие виновных действий ответчика, и приходит к выводу, что в удовлетворении иска надлежит отказать. 

Поскольку истцу отказано в удовлетворении основного требования не подлежит удовлетворению и требование о возмещении расходов на уплату госпошлины. 

Руководствуясь ст. ст.243, 245 ТК РФ, ст. ст. 98, 194, 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л

Отказать Обществу с ограниченной ответственностью «Агрофирма Ариант» в удовлетворении иска к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного работником при исполнении трудовых обязанностей в сумме 86289 рублей 32 копейки. 

Решение обжалуется в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Ашинский городской суд в месячный срок со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Дружкина И. В.