Дело № 1-191/2017 (15361193)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Юрга 14 сентября 2017 года 

Юргинский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего Лиман Е.И., 

с участием государственного обвинителя помощника Юргинского межрайонного прокурора Кашича М.А.,

подсудимой ФИО1,

защитника Галанина В.Г., предоставившего удостоверение № 1091 и ордер № 282,

потерпевших Б.Г.П., М.О.А., П.Т.С, С.И.В.,

при секретаре Меховой Г.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению 

ФИО1, *** несудимой,

в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 2 ст. 159 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершила хищения чужого имущества путем обмана в г. Юрга Кемеровской области при следующих обстоятельствах.

В начале декабря 2014 года у ФИО1 возник умысел на хищение путем обмана чужого имущества - денежных средств, принадлежащих Б.Г.П.. Во исполнение своего умысла, ФИО1, находясь в первой декаде декабря 2014 года в доме Б.Г.П. по ***, умышленно, из корыстных побуждений, сообщила последней заведомо ложные сведения о продаже нового торгового павильона по *** по низкой цене, и возможном оказании ею содействия в его приобретении. Б.Г.П., заблуждаясь относительно намерений ФИО1 исполнить обещание, поверила ей, однако решение о приобретении павильона не приняла, обещав подумать.

После чего, ФИО1, с целью доведения до конца умысла, направленного на хищение имущества Б.Г.П., 19 декабря 2014 года около 11.00 часов вновь пришла к последней по адресу: ***, где снова сообщила той заведомо ложные сведения о продаже торгового павильона по *** по низкой цене, и она может оказать содействие в его приобретении, а, в случае передачи ей денежных средств, на Б.Г.П. будут оформлены документы на право собственности на этот павильон. Б.Г.П., поверив ФИО1, заблуждаясь относительно ее намерений исполнить обещание, передала ФИО1 наличные денежные средства в сумме 150 000 рублей, которыми та распорядилась по собственному усмотрению.

После чего, в третьей декаде декабря 2014 года, около 11 часов ФИО1 по просьбе Б.Г.П. вновь пришла в дом последней по ***, где в ходе беседы, в продолжение ранее возникшего умысла на хищение денежных средств, принадлежащих Б.Г.П., сообщила последней заведомо ложные сведения о продаже еще одного торгового павильона, стоимость которого составляет 220 000 рублей, а также сообщила ей информацию о том, что если Б.Г.П. передаст ей (ФИО1) денежные средства в сумме 70 000 рублей в оплату стоимости павильона, то павильон будет оформлен в ее (Б.Г.П.) собственность, а оставшуюся сумму денежных средств можно будет выплатить позже. Б.Г.П., поверив ФИО1, заблуждаясь относительно ее намерений исполнить обещание, предала ФИО1 денежные средства в сумме 35 000 рублей, с которыми последняя скрылась с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Далее, в начале февраля 2015 года, около 11 часов ФИО1, в продолжение ранее возникшего умысла, направленного на хищение денежных средств, принадлежащих Б.Г.П., находясь в помещении дома Б.Г.П. по ***, сообщила последней заведомо ложные сведения о продаже двухкомнатной квартиры по цене ниже их себестоимости, пообещав помочь в приобретении двухкомнатной квартиры за 1 000 000 рублей, для чего необходимо ей (ФИО1) передать деньги в этой сумме. Б.Г.П., заблуждаясь относительно намерений ФИО1 исполнить обещание, поверила ей, согласившись приобрести квартиру на указанных ФИО1 условиях. После чего, во исполнение принятого решения о приобретении квартиры и обещанного содействия со стороны ФИО1 по ее приобретению, Б.Н.Я., по поручению Б.Г.П., на улице, около входа в здание *** по ***, передал ФИО1 денежные средства в сумме 500 000 рублей, с которыми ФИО1 скрылась с места совершения преступления, распорядившись похищенным в личных целях. Затем, в третьей декаде марта 2015 года, около 11 часов, в помещении дома по ***, Б.Г.П., во исполнение договоренности с ФИО1 по содействию в приобретении квартиры, передала ФИО1 оставшуюся сумму денежных средств в размере 444750 рублей, 850 евро, стоимостью 65 рублей за 1 евро, с которыми ФИО1 скрылась с места совершения преступления, распорядившись по своему усмотрению.

В результате умышленных действий ФИО1 собственнику имущества Б.Г.П. был причинен материальный ущерб на общую сумму 1 185 000 рублей, являющийся особо крупным.

Она же, в конце февраля 2015 года, имея умысел на хищение путем обмана денежных средств, принадлежащих М.О.А., умышленно, из корыстных побуждений, сообщила последней заведомо ложную информацию о продаже торговых павильонов по низкой цене, расположенных по *** и ***, а также о возможности оказать помощь в их приобретении по низкой цене, для чего необходимо передать в марте 2015 года для внесения задатка денежные средства в сумме 400 000 рублей. М.О.А. поверив ФИО1, и заблуждаясь относительно намерений той исполнить обещание, 13 марта 2015 года, на парковке у здания *** в салоне своего автомобиля передала ФИО1 денежные средства в сумме 400 000 рублей, с которыми ФИО1 скрылась с места совершения преступления, распорядившись похищенным в личных целях.

В продолжение своего умысла, направленного на хищение чужого имущества, ФИО1 сообщила М.О.А. заведомо ложную информацию о возможности оказать той содействие в приобретении с торгов квартиры в строящемся доме по небольшой цене, для чего необходимо передать денежные средства в любом возможном количестве для внесения задатка. М.О.А., поверив ФИО1, и, заблуждаясь относительно намерений последней исполнить обещание, во второй декаде апреля 2015 года во второй половине дня, находясь на парковке ***, расположенного по ***, в салоне своего автомобиля передала ФИО1 денежные средства в сумме 100 000 рублей, затем, в последних числах третьей декады апреля 2015 года, во второй половине дня, находясь на парковке внутриквартальной территории за домом по ***, в салоне своего автомобиля, передала ФИО1 денежные средства в сумме 300 000 рублей, с которыми в каждом случае, ФИО1 скрылась с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению. 

Кроме того, в первой декаде мая 2015 года ФИО1, из корыстных побуждений, в продолжение ранее возникшего умысла на хищение денежных средств, принадлежащих М.О.А. путем обмана, сообщила последней заведомо ложные сведения о необходимости передачи для внесения задатка за приобретаемую для М.О.А. квартиру, дополнительно денежных средств в сумме 50 000 рублей. После чего, М.О.А., поверив Б.А.В., и заблуждаясь относительно ее намерений исполнить обещание, *** во второй половине дня, находясь на парковке ***, в салоне своего автомобиля, передала ФИО1 денежные средства в сумме 50 000 рублей, с которыми последняя скрылась с места совершения преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

В результате умышленных действий ФИО1, собственнику имущества М.О.А. был причинен материальный ущерб на общую сумму 850 000 рублей, являющийся крупным.

Она же, в начале июня 2015 года, имея умысел на хищение денежных средств, принадлежащих М.А.Г., сообщила последнему заведомо ложные сведения о работе в должности судебного пристава-исполнителя, и о возможности оказания ею посреднических услуг по продаже автомобилей, изъятых у должников по низкой цене. М.А.Г., заблуждаясь относительно намерений ФИО1 оказать помощь в приобретении автомобиля, сообщил указанную информацию, и номер телефона ФИО1 своему знакомому П.В.В.. В телефонном разговоре с ранее незнакомым П.В.В., ФИО1 умышленно, из корыстных побуждений, действуя во исполнение ранее возникшего умысла, направленного на хищение денежных средств путем обмана, подтвердила ранее сообщенные М.А.Г. заведомо ложные сведения о возможности оказания посреднических услуг в приобретении автомобиля *** 2008-2009 года выпуска, изъятого у должника за 300 000 рублей, и что для его приобретения П.В.В. должен передать ей денежные средства в сумме 300 000 рублей, после чего автомобиль будет доставлен в ***, где он сможет его забрать. П.В.В. поверив ФИО1, заблуждаясь относительно ее намерений исполнить обещание, вместе с присутствовавшей на переговорах П.Т.С, поверили ей и решили передать ФИО1 указанную сумму денег. Для чего 16 июня 2015 года, в дневное время через банкомат, расположенный по ***, П.Т.С со своего счета ПАО «Сбербанк» перечислила на счет банковской карты ФИО1 денежные средства в сумме 200 000 рублей, а затем, 23 июня 2015 года в период времени с 12 по 13 часов, П.В.В., через банкомат, расположенный по ***, по просьбе П.Т.С, и с ее банковского счета ПАО «Сбербанк», перечислил на счет банковской карты ФИО1 денежные средства в сумме 100 000 рублей. Полученными денежными средствами ФИО1 распорядилась по своему усмотрению.

В результате умышленных действий ФИО1, собственнику имущества П.Т.С был причинен материальный ущерб на общую сумму 300 000 рублей, являющийся крупным.

Допрошенная в судебном заседании подсудимая ФИО1 отказалось высказаться по предъявленному обвинению, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ.

В связи с отказом от дачи показаний ФИО1, на основании п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ были оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования. 

Так, при допросе в качестве подозреваемой (л.д. 47-50 т. 2), ФИО1, допрошенная в присутствии защитника, признавая факты хищений денежных средств путем обмана в отношении М.О.А., Б.Г.П. и П.Т.С, подтвердила, что в декабре 2014 года ей стало известно о продаже торгового павильона по *** *** после чего, используя полученную информацию, решила обмануть Б.Г.П., предложив ей купить указанный павильон, и взяв у последней деньги на его приобретение в сумме 300 000 рублей, и написав расписку на сумму около 150 000 рублей. Сведения о намерении приобрести торговый павильон были ложными, поскольку она не намеревалась его приобретать в их собственность. Деньги брала дважды, первый раз в сумме 125000 рублей, и во второй, - 175000 рублей. Деньги брала только от Б.Г.П., от Б.Н.Я. деньги в сумме 500000 рублей не принимала. Полученные денежные средства потратила на личные нужды, погасив кредиты. Из полученных денежных средств в сумме 300 000 рублей вернула 160 000 рублей, переведя денежные средства на счет банковской карты Б.Н.Я.. Отрицала, что предлагала Б. приобрети квартиру в строящемся доме, лишь разъяснив тем, что по программе улучшения жилья «Молодая семья» можно встать на очередь и получить жилье. За жилье никаких денежных средств у Б. не брала. 

Далее, в период с марта по май 2015 года, решив аналогичным способом похитить денежные средства у М.О.А., пообещала последней приобрести тот же торговый павильон в ее собственность, заранее не собираясь приобретать павильона. Пообещав М.О.А., что приобретет торговый павильон в ее собственность и будет способствовать в его приобретении, приняла от нее денежные средства в сумме 325 000 рублей, из которых 250 000 рублей взяла наличными, и 75 000 рублей М.О.А. перевела ей на карту сбербанка. Денежные средства, полученные от М.О.А., потратила на свои нужды и на погашение кредитов. Из полученных от М.О.А. денежных средств вернула 75 000 рублей. Расписку на сумму более 2 млн. рублей писала в квартире М.О.А. под давлением М.К.М. и К.Д.О. и Т., которые говорили о том, что она (ФИО1) их обманывает, не собирается приобретать никакого имущества в их пользу, сами назвали сумму, указанную в расписке. Она (Б.А.В.) согласилась написать расписку, так как М. угрожали ей тем, что вызовут полицию. Отрицала, что похитила у М.О.А. денежные средства в сумме 830000 рублей.

Аналогичным способом обманула и К.Д.О., пообещав ему купить такой павильон и взяв у него деньги в сумме 200 000 рублей, но денежные средства тому вернула, равными частями по 50 000 рублей, перечислив на карту Сбербанка.

Дополнила, что находясь на практике при устройстве на работу в *** ***, слышала информацию о том, что на имущество должников налагается арест. Воспользовавшись данной информацией, ввела в заблуждение П.Т.С, сообщив ей о том, что может приобрести в ее собственность автомобиль марки *** и, уговорив ту перевести ей (ФИО1) денежные средства на счет сберкарты в размере 200 000 рублей ***. Сообщенная П.Т.С информация о том, что она (ФИО1) может поспособствовать приобретению автомобиля через отдел судебных приставов, была ложной, так как никакого отношения к указанному автомобилю она (ФИО1) не имела, никакой посреднической услуги оказывать П.Т.С не собиралась. Ей (ФИО1) дважды были переведены суммы по 100 000 рублей, из которых возвращено 160 000 рублей: один раз на сумму 60 000 рублей с карты Сбербанка, и дважды по 50 000 рублей через банковскую операцию «Евросеть-Кукуруза». 

Уточнила, что признает факты хищения, совершенные в отношении М., Б. и П., поскольку вводила их в заблуждение относительно того, что собирается приобретать в их собственность объект недвижимости, не намереваясь заранее этого желать, и не имея на это реальной возможности. Дополнила, что ее знакомые ей доверяли, так как она исполняла обязанности работника организации, *** ***. 

При проведении очной ставки с потерпевшей М.О.А. (л.д. 188-190 т. 2) уточнила, что расписку писала лично М.О.А. наедине с ней, а после написания расписки узнала, что в квартире находится еще кто-либо. Дополнила, что передавала М.К.М. (мужу потерпевшей М.О.А.) золотые цепь, кулон, браслет, 4 кольца на общую сумму около 200 000 рублей, ключи от автомобиля *** а сам автомобиль был оставлен около подъезда у дома М.О.А..

После оглашения показаний, подсудимая ФИО1 не подтвердила показания, данные ею в качестве подозреваемой *** (л.д. 47-50 т. 1), пояснив, что давала их в отсутствие адвоката, которая не присутствовала при допросе, а лишь подписала протокол ее допроса по его окончании. Обстоятельства, изложенные в протоколе ее допроса не соответствуют действительности, и давались ею под воздействием следователя Т.А.В., а также оперативного работника М.М.М., который доставлял ее к следователю и присутствовал во время ее допроса.

Подтвердила в полном объеме показания, данные ею при проведении очной ставки с потерпевшей М.О.А..

Виновность ФИО1 в хищении имущества Б.Г.П. подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевшая Б.Г.П. подтвердила в судебном заседании, что ФИО1, которая, как ей (Б.Г.П.) известно, работала в ***, в декабре 2014 года предложила ей приобрести торговый павильон, расположенный по *** по более низкой, чем рыночная, цене, за 150 000 рублей. Со слов ФИО1 ей стало известно, что павильон принадлежит *** ***. С учетом того, что ей (Б.Г.П.) было известно, что ФИО1 являлась работником ***, то восприняла информацию о возможности приобретения торгового павильона по более низкой цене, как реальную, а именно то, что та может оказать реальное содействие в приобретении торгового павильона по более низкой, чем рыночная, цене, поэтому, по ее (ФИО1) требованию о необходимости внесения задатка на приобретение торгового павильона, передала той 19 декабря 2014 года денежные средства в сумме 150 000 рублей, о получении которых ФИО1 написала расписку. После этого, ФИО1 стала предлагать приобрести еще один торговый павильон за 220 000 рублей, для чего необходимо было передать 70 000 рублей, а оставшуюся сумму смогут выплачивать ее (Б.Г.П.) ***. Поверив ФИО1, передала ей еще денежные средства в сумме 35000 рублей для приобретения торговых павильонов. В феврале 2015 года ФИО1 предложила приобрести двухкомнатную квартиру в строящемся доме по *** *** за 1 000 000 рублей, то есть по более низкой, чем рыночная, цене, обещая помощь в ее приобретении. Уговаривала их приобрести квартиру, говоря, чтобы они не медлили с решением, поскольку квартиру могут приобрести другие. Согласившись на уговоры ФИО1, и поверив той, что она (ФИО1) может оказать содействие в приобретении квартиры, передали в счет ее приобретения 500 000 рублей, полученные от продажи автомобиля, а затем еще 500 000 рублей. Уточнила, что вторая часть денежных средств в сумме 500 000 рублей складывалась из оформленного на Б.Н.Я. (ее супруга) кредита в сумме 366 000 рублей, а оставшуюся часть денежных средств в сумме 134 000 рублей собрали из личных сбережений, в том числе в валюте «Евро», а также денежных средств, взятых взаймы. Подтвердила, что в общей сложности передала ФИО1 денежные средства в сумме 1185000 рублей. До мая 2015 года ФИО1 обещала оказать содействие в приобретении объектов недвижимости (квартиры и торговых павильонов), подтверждая свои обещания в личных беседах и по телефону, а с июня 2015 года начала уклоняться от встреч, отказываться от возврата денежных средств, после чего она (Б.Г.П.) обратилась с заявлением о привлечении той к уголовной ответственности в полицию. Подтвердила, что ФИО1 перечислила на карту ее супруга Б.Н.Я. за несколько раз денежные средства в сумме 75000 рублей, пояснив, что это доходы, полученные от работы торгового павильона.

Свидетель Б.Н.Я. в судебном заседании дал показания, аналогичные показаниям потерпевшей Б.Г.П., дополнив, что передавал денежные средства от продажи автомобиля в сумме 500 000 рублей лично ФИО1 около здания *** ***. 

Свидетель Б.Е.А., показания которой проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, дала показания, аналогичные показаниям потерпевшей Б.Г.П. и свидетеля Б.Н.Я. (л.д. 175-177 т. 1).

Свидетель А.М.А. подтвердил в судебном заседании, что в феврале 2015 года приобретал у Б.Н.Я. автомобиль ***. Уточнил, что после оформления сделки по купле-продаже автомобиля, подвозил Б.Н.Я. к зданию *** ***, где тот передавал полученные от продажи автомобиля денежные средства в сумме 500 000 рублей девушке.

Свидетель Ф.Т.И., показания которой проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, подтвердила, что со слов племянницы – Б.Г.П., ей стало известно о том, той предлагают купить торговый павильон, а в марте 2015 года, на похоронах сына Б.Г.П., та ей рассказала, что приобретает квартиру. Через несколько дней после похорон Б.Г.П. с мужем приходили к ней, взяли в долг 30 000 рублей, пояснив, что им необходимо внести взнос, но для чего, она (Ф.Т.И.) не поняла. Денежные средства впоследствии ей были возвращены (л.д. 92-94 т. 3).

Свидетель М.А.В., показания которого проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, подтвердил, что в марте 2015 передавал в долг Б.Н.Я. денежные средства в сумме 30 000 рублей, необходимые тому для внесения оставшейся части денежных средств для приобретения квартиры. Впоследствии, со слов Б.Н.Я. ему стало известно, что подруга жены погибшего сына Б.Н.Я., которая, якобы, работала в *** ***, и помогала им в приобретении торговых павильонов и квартиры, получив от них (Б.) деньги, их обманула (л.д. 89-91 т. 3);

Свидетель Т.Е.П., показания которой проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, подтвердила, что в начале мая 2015 года по предложению ФИО1 о возможности приобретения торгового павильона по ***, около ***», передала той денежные средства в общей сумме 220 000 рублей. Впоследствии, в июне 2015 года, узнав, что ФИО1 обманула семью Б.Г.П., получив от них денежные средства для оформления в их собственность двух торговых павильонов и квартиры, стала требовать возврата денежных средств, после чего, до сентября 2015 года ФИО1 возвратила ей денежные средства в полном объеме (л.д. 45-48 т. 5).

Письменными материалами дела.

-рапортом начальника смены Дежурной части Межмуниципального отдела МВД России «Юргинский» от 17 сентября 2015 года по факту обращения Б.Г.П. о том, что ФИО1 не отдает деньги, которые взяла 19.12.2014 года (л.д. 5 т. 1);

-заявлением потерпевшей Б.Г.П. о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, похитившей в период времени с декабря 2014 года по середину марта 2015 года у нее денежные средства в сумме 1 150 000 рублей (л.д. 6 т. 1);

-копиями документов, приходным кассовым ордером ***, подтверждающих оформление кредита в банке *** и получение денежных средств в счет кредита на потребительские нужды в сумме 366 000 рублей свидетелем Б.Н.Я. *** (л.д. 77-83, 159 т. 1);

-справкой по месту жительства подтверждается место проживания потерпевшей Б.Г.П. по адресу: *** (л.д. 87 т. 1);

-справкой из УПФР в *** и *** подтверждается, что потерпевшая Б.Г.П. является *** (л.д. 89 т. 1);

-справкой из УПФР в *** и *** подтверждается, что свидетель Б.Н.Я. является *** (л.д. 165 т. 1);

-протоколом выемки от 02 ноября 2015 года следователем произведена выемка у потерпевшей Б.Г.П. расписки с рукописным текстом от имени ФИО1 от *** (л.д. 91-92 т. 1);

-протоколом осмотра документов от 11 марта 2017 года, в ходе которого следователем была осмотрена расписка, изъятая у Б.Г.П. (л.д. 42-43 т. 3); постановлением следователя от 11 марта 2017 года осмотренная расписка приобщена к материалам дела в качестве иного документа (л.д. 44 т. 3);

-распиской ФИО1 от 19 декабря 2014 года подтверждается, что она (ФИО1) взяла у Б.Г.П. денежные средства в сумме 150 000 рублей на приобретение торгового павильона и земельного участка по *** (л.д. 93 т. 1);

-данными протокола осмотра места происшествия от 11 марта 2017 года с фототаблицей и схемой к нему, в ходе которого был осмотрен участок местности по ***, на котором расположено *** а также прилегающая к нему территория (л.д. 36-38, 39-40, 41 т. 3);

-данными протокола осмотра места происшествия, фототаблицей и схемой к нему от ***, в ходе которого следователем были осмотрены помещения дома по ***, в том числе, помещение летней кухни и спальни, где, согласно пояснениям Б.Г.П., присутствующей при осмотре, передавались денежные средства ФИО1 (л.д. 95-97, 98-103, 104 т. 3);

-данными протокола осмотра предметов от ***, в ходе которого следователем был осмотрен сотовый телефон «Самсунг», принадлежащий потерпевшей Б.Г.П., с находящейся в телефоне смс-перепиской с подсудимой ФИО1 за период с 04 августа по 12 сентября 2015 года (л.д. 57-72 т. 3); 

-сведениями из *** о курсе валют, согласно которым курс Центрального Банка РФ за 1 Евро с 14 по 16 марта 2015 года составлял 64, 9650 рублей (л.д. 88 т. 3).

Виновность ФИО1 в хищении имущества М.О.А. подтверждается следующей совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевшая М.О.А. подтвердила в судебном заседании, что Б.А.В. знакома ей по роду ее деятельности, поскольку та работала в *** ***. После знакомства ФИО1 стала ей (М.О.А.) предлагать приобрести в собственность объекты недвижимости – торговые павильоны, расположенные по *** (всего 3 или 4 павильона), а затем и квартиру в строящемся доме, по более низкой, чем рыночная, цене, объясняя это тем, что она имеет такую возможность, как работник *** ***, а в *** *** есть программа, которая позволяет приобретать предпринимателям объекты недвижимости по более низкой цене. С учетом того, что она (М.О.А.) знала, что ФИО1 является работником *** ***, то поверила информации, сообщенной ФИО1 о том, что та может оказать реальное содействие в приобретении объектов недвижимости (торговых павильонов и квартиры) по более низкой, чем рыночная, цене, поэтому по ее (ФИО1) требованию о необходимости внесения задатка на приобретение торговых павильонов, передавали ей денежные средства. Так, в период весны 2015 года, в течение марта, апреля и мая 2015 года подсудимой было передано 850 000 рублей, а именно – 400 000 рублей от продажи автомобиля, 100 000 рублей личных сбережений, 300 000 рублей – полученный кредит и 50 000 рублей личных сбережений. Из переданных ФИО1 денежных средств, последняя вернула денежные средства в размере 20 000 рублей. В настоящее время, с учетом возмещения подсудимой ущерба в ходе судебного следствия в сумме 50 000 рублей, невозмещенным остается ущерб в размере 780 000 рублей. Уточнила, что поскольку у ее (М.О.А.) семьи с ФИО1 сложились дружеские отношения, то денежные средства передавались подсудимой без документального оформления. Подтвердила, что после того, как у нее с супругом начали появляться сомнения в достоверности информации, сообщенной ФИО1, под предлогом передачи ФИО1 денежных средств в сумме 1 200 000 рублей для приобретения квартиры, пригласила ту 01 июля 2015 года в гости к ним (М.) в квартиру, где попросила ФИО1 написать расписку на всю сумму денежных средств, на что ФИО1 согласилась. Поэтому в расписке указана сумма в 2 030 000 рублей, хотя фактически денежные средства в сумме 1 200 000 рублей ФИО1 не передавались.

Свидетель М.К.М. в судебном заседании дал аналогичные показания, дополнив, что после сообщения ФИО1 о том, что она может оказать содействие в приобретении объектов недвижимости, он (М.К.М.) визуально осматривал торговые павильоны, месторасположение которых ему поясняла ФИО1 по *** и ***.

Свидетели К.Д.О. и К.Т.В. каждый в отдельности подтвердили в судебном заседании, что ФИО1 предлагала им приобрести по более низкой, чем рыночной, цене торговый павильон, расположенный по *** за 150 000 рублей, а также трехкомнатную квартиру в строящемся доме в ***» в пределах 1 000 000 – 1 200 000 рублей, сообщив, что имеется возможность их оформления по более низкой цене *** ***. В декабре 2014 года и марте 2015 года К.Д.О. ФИО1 были переданы денежные средства в общей сумме 200 000 рублей за приобретение торгового павильона и квартиры. Впоследствии, познакомившись с супругами М., узнали, что ФИО1 им предлагала приобрести те же объекты недвижимости, также по более низкой цене, за что М. также передавали ФИО1 денежные средства. Уточнили, что ФИО1 возвратила им полученные денежные средства.

Письменными материалами дела.

-заявлением потерпевшей М.О.А. о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по факту хищения путем обмана денежных средств в сумме 830 000 рублей (л.д. 54-55 т. 1);

-актом добровольной выдачи от 22 сентября 2015 года, в ходе которого потерпевшая М.О.А. добровольно выдала СД-диск белого цвета с записью разговоров между М.О.А. и ФИО1 (л.д. 61 т. 1);

-справкой по месту жительства ***, *** подтверждается место проживания М.О.А. по адресу: *** – 32, и ее семейное положение, в том числе наличие иждивенцев (л.д. 102, 103, 104 т. 1);

-справками формы 2 НДФЛ за 2015 и 2016 годы подтверждается материальное положение потерпевшей М.О.А. и наличие у нее дохода по месту работы *** (л.д. 106, 107 т. 1);

-копиями налоговых деклараций на 2015-2016 годы ИП М.К.М. подтверждается получение им дохода от предпринимательской деятельности в указанный период времени (л.д. 109-151 т. 1);

-протоколом выемки от 18 ноября 2015 года подтверждается изъятие следователем у потерпевшей М.О.А. расписки с рукописным текстом от имени ФИО1 от 01 июля 2015 года (л.д. 153-154 т. 1);

-распиской от 01 июля 2015 года подтверждается, что Б.А.В. взяла у потерпевшей М.О.А. денежные средства в сумме 2 030 000 рублей в счет оплаты за покупку квартиры, находящейся по адресу: ***, в строящемся 10-тиэтажном доме, а также нежилого помещения, находящегося по адресу: *** (л.д. 155 т. 1);

-протоколом осмотра места происшествия от 11 марта 2017 года, фототаблицей и схемой к нему осмотрена парковка около здания ***, где потерпевшей М.О.А. передавались денежные средства подсудимой (л.д. 211-213, 214-215, 216 т. 3);

-протоколами осмотра места происшествия от 11 и 18 марта 2017 года, фототаблицей и схемами к ним осмотрены парковка около помещения ***, а также внутриквартальная территория за указанным домом (л.д. 217-219, 220-222, 223 т. 3, 23-25, 26-28, 29 т. 5);

-протоколом осмотра предметов от 11 марта 2017 года, в ходе которого следователем осмотрен диск, выданный потерпевшей М.О.А., содержащей записи телефонных переговоров с ФИО1 за период с 24 июня по 01 июля 2015 года (л.д. 224-228 т. 3); постановлением следователя от 11 марта 2017 года указанный диск приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства (л.д. 229 т. 3);

-протоколом осмотра и прослушивания фонограммы от 21 марта 2017 года в ходе которого следователем прослушаны записи телефонных переговоров с подсудимой ФИО1, выданные на диске потерпевшей М.О.А., в ходе которых подсудимая ФИО1 в телефонном разговоре от 29 июня 2015 года подтверждает получение от потерпевшей М.О.А. денежных средств в сумме 830 000 рублей (л.д. 30-44 т. 5);

-протоколом осмотра документов от 11 марта 2017 года, в ходе которого следователем осмотрена расписка, изъятая у потерпевшей М.О.А. от имени ФИО1 (л.д. 230-231 т. 3); постановлением следователя от 11 марта 2017 года осмотренная расписка приобщена к материалам дела в качестве иного документа (л.д. 232 т. 3);

-копией кредитного договора от *** и приложений к нему подтверждается получение свидетелем М.К.М. кредита в *** *** в размере 500 000 рублей (л.д. 240-249 т. 3 л.д. 1-9 т. 5);

-копией договора купли-продажи транспортного средства подтверждается факт продажи свидетелем М.К.М. принадлежащего ему автомобиля марки *** 24 марта 2015 года (л.д. 10 т. 5);

-договором купли-продажи транспортного средства подтверждается приобретение свидетелем М.К.М. у подсудимой ФИО1 автомобиля *** *** (л.д. 11 т. 5); копией решения Юргинского городского суда от 29 декабря 2015 года подтверждается фактическое пользование свидетелем М.К.М. указанным автомобилем (л.д. 16-18 т. 5).

Виновность ФИО1 в хищении имущества П.Т.С подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Потерпевшая П.Т.С подтвердила в судебном заседании, что летом 2015 года, со слов мужа ей стало известно, что ФИО1 предлагала их знакомому М.А.Г. приобрести автомобиль *** за 300 000 рублей. Поскольку у М.А.Г. не было денежных средств для приобретения автомобиля, то тот предложил приобрести автомобиль ее мужу, - П.В.В.. В телефонной беседе с мужем – П.В.В. ФИО1 подтвердила, что действительно работает ***, и может продать ему изъятый у владельца за долги, и на который наложен арест, автомобиль марки *** за 300 000 рублей. Со слов ФИО1 автомобиль будет доставлен в *** в течение двух недель после перевода денежных средств, и, если автомобиль им не понравится, то они (П.) смогу вернуть себе назад денежные средства. Согласившись на предложение ФИО1, поверив информации о возможном приобретении арестованного автомобиля через службу судебных приставов по более низкой цене, перевели на счет карты, который сообщила ФИО1, денежные средства в сумме 300 000 рублей по требованию последней. Уточнила, что 100 000 рублей составляли их личные с мужем сбережения, а на 200 000 рублей был оформлен кредит. На полученные денежные средства ФИО1 представила ей (П.Т.С) на электронную почту две расписку на сумму 100 000 рублей и 200 000 рублей соответственно. После того, как в оговоренные сроки автомобиль не был доставлен, в телефонном разговоре стали интересоваться у ФИО1 о сроках доставки приобретенного автомобиля, на что та называла им разные причины, по которым автомобиль не доставлен в ***. После чего, поняв, что ФИО1 обманули их с приобретением автомобиля, стали требовать возврата денежных средств, на что ФИО1 в течение июня-июля 2015 года обещала вернуть денежные средства, однако возвратила лишь 113000 рублей, перечислив их на ее (П.Т.С) счет, а также на счет ее супруга – П.В.В..

Свидетель М.А.Г., показания которого проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, с согласия сторон, подтвердил, что в начале июня 2015 года ФИО1, которая в беседе сказала ему (М.А.Г.), что работает ***, предложила приобрести конфискованные автомобили «Лексус» или «Ландкраузер» по заниженной цене (280 000 – 300 000 рублей), оформив договор купли-продажи со службой судебных приставов. Поскольку у него (М.А.Г.) не было денежных средств на приобретение автомобиля, то он сообщил эту информацию своему знакомому П.В.В.. Впоследствии от П.В.В. ему стало известно, что ФИО1 пообещала ему помочь приобрести автомобиль «Тойота Рав 4» за 300 000 рублей, и эту сумму супруги П. перевели на счет ФИО1. Впоследствии ему от супругов П. стало известно, что ФИО1 их обманула с приобретением автомобиля, не возвратив денежных средств (л.д. 78-79 т. 2).

Свидетель И.С.С. ***) подтвердила в судебном заседании, что летом 2015 года ФИО1 проходила стажировку в *** с целью последующего трудоустройства, в связи с чем, ей могла быть известна информация о реализации арестованного имущества должников, однако сама она (ФИО1) в период стажировки не имела полномочий на реализацию имущества должников, в том числе автомобили, на которое наложен арест. 

Письменными материалами дела.

-рапортом начальника смены Дежурной части Межмуниципального отдела МВД России «Юргинский» П.В.В. по факту сообщения потерпевшей П.Т.С о невозвращении долга (л.д. 227 т. 1);

-заявлением потерпевшей П.Т.С о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по факту завладения денежными средствами в сумме 200 000 рублей мошенническим путем в счет продажи легкового автомобиля (л.д. 228 т. 1);

-скриншотами переписки по электронной почте, а также копиями расписок от 16 и 26 июня 2015 года подтверждается, что ФИО1 взяла у потерпевшей П.Т.С денежные средства в сумме 100 000 и 200 000 рублей на срок до 20 июля 2015 года (л.д. 232, 233 т. 1, 9-12 т. 2);

-выпиской по счету потерпевшей П.Т.С из *** подтверждается, зачисление на счет карты 16 июня 2015 года денежных средств в сумме 200 000 рублей на счет карты, а также снятие денежных средств в сумме 100 000 рублей этой же датой и перевод денежных средств, совершенный 16 июня 2015 года на сумму 100 000 рублей (л.д. 238 т. 1);

-копиями справки по месту жительства *** *** а также ее семейное положение (л.д. 16, 17, 18 т. 2);

-копиями справок формы 2 НДФЛ за 2015-2016 годы подтверждается наличие дохода у потерпевшей П.Т.С, свидетеля П.В.В. по месту работы, а также совокупный доход ее семьи (л.д. 19-20, 21-22 т. 2);

-справкой по счету потерпевшей П.Т.С из *** подтверждается списание денежных средств со счета потерпевшей на общую сумму 300 000 рублей (л.д. 23 т. 2);

-скриншотами смс-переписки потерпевшей П.Т.С с подсудимой ФИО1, касающейся возврата денежных средств за период с 29 июля по 11 сентября 2015 года (л.д. 119-122 т. 3);

-копией кредитного договора и приложений к нему, подтверждается оформление кредита на цели личного потребления в ***» потерпевшей П.Т.С на сумму 222098,93 рубля (л.д. 126-133 т. 3);

-протоколом осмотра документов от 02 апреля 2017 года, в ходе которого следователем были осмотрены скриншоты переписки по электронной почте потерпевшей П.Т.С, а также копии расписок от 16 и 26 июня 2015 года о принятии ФИО1 денежных средств в сумме 200 000 и 100 000 рублей соответственно (л.д. 154-158 т. 3); постановлением следователя от 02 апреля 2017 года осмотренные документы приобщены к материалам дела в качестве иных документов (л.д. 159-160 т. 3);

-сообщением из УФССП по Кемеровской области от 15марта 2016 года подтверждается, что ФИО1 в службе судебных приставов в Кемеровской области трудоустроена не была (л.д. 216 т. 4).

По всем преступлениям, виновность подсудимой ФИО1 подтверждается следующими доказательствами.

Свидетель М.А.С. *** подтвердил в судебном заседании, что ФИО1 в период с 2013 года по весну 2015 года была трудоустроена в ***, и в обязанности которой входило осуществление контроля за мелкорозничной торговлей на территории, составление протоколов и помощь в отделе в виде составления документов. В каких-либо комиссиях при *** *** ФИО1 участия не принимала, полномочий, связанных с объектами недвижимости, земельными участками не имела. После увольнения ФИО1 к нему (М.А.С.) стали поступать жалобы от предпринимателей о том, что они платили ФИО1 денежные средства за какие-то услуги, в том числе за земельные участки.

Свидетель В.С.Е. *** показания которого проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, подтвердил, что на данном предприятии с начала 2013 года была трудоустроена ФИО1, которая фактически работала в отделе ***. Однако никакого отношения к земельным участками и объектам недвижимости, по роду своей деятельности не имела (л.д. 84-85 т. 2).

Свидетель В.Т.А. ****** подтвердила в судебном заседании, что ФИО1 ей знакома по работе. Уточнила, что полномочий на продажу жилых помещений гражданам жилищный отдел не имеет, поскольку приобретаемое *** *** по заключенным муниципальным контрактам жилье, поступает на баланс администрации, после чего предоставляется гражданам в пользование по договорам социального найма.

Свидетель Б.А.В. *** показания которого проверены судом путем оглашения на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, подтвердил, что ФИО1 работала в *** ***, однако после увольнения из данной организации, трудоустроена не была. В период совместного проживания ему (Б.А.В.) стало известно, что у ФИО1 имелись долги, для покрытия которых, а также для лечения ее (ФИО1) отца, та оформляла кредиты. Осенью 2015 года в беседе с Б.Г.П., та пояснила, что ФИО1, взяв у них денежные средств около 1 000 000 рублей, обещала оказать помощь в приобретении торговых павильонов и квартиры, однако ничего не приобрела, и денежных средств не вернула. Подтвердил, что со слов сотрудников полиции ему (Б.А.В.) стало известно, что ФИО1 взяла денежные средства у Б. и М. для приобретения для тех недвижимости, однако ФИО1 эти факты не подтвердила, заявив, что потерпевшие на нее клевещут, а в отношении Б. заявила, что ее саму обманули, поскольку человек, обещавший помочь в приобретении недвижимости, уволился, и не вернул ей (ФИО1) переданных денежных средств (л.д. 45-48 т. 3). 

Письменными материалами дела:

-копиями документов, подтверждающих прием на работу ФИО1 на должность *** *** ***, о прекращении трудового договора, копиями трудового договора и дополнительного соглашения подтверждается, что ФИО1 работала на данном предприятии период времени с 01 мая 2013 года по 14 апреля 2015 года (л.д. 24-29 т. 1);

-уставом *** подтверждается, что данное учреждение находится в ведомственном подчинении *** *** (л.д. 30-37 т. 1);

-протоколом выемки от 01 февраля 2016 года следователем произведено изъятие рукописной расписки от имени ФИО1 у свидетеля К.Д.О. (л.д. 3-3а т. 2);

-распиской от 01 июля 2015 года подтверждается, что ФИО1 взяла в долг у К.Д.О. денежные средства в сумме 50 000 рублей в срок до 22.00 часов 01 июля 2015 года (л.д. 4 т. 2);

-протоколом осмотра документов от 11 марта 2017 года, в ходе которого следователем осмотрена расписка от имени ФИО1, изъятая у свидетеля К.Д.О. (л.д. 233-234 т. 3); постановлением следователя от 11 марта 2017 года осмотренная расписка приобщена к материалам дела в качестве иного документа (л.д. 235 т. 3);

-протоколом от 03 февраля 2016 года получения образцов почерка ФИО1 для сравнительного исследования (л.д. 56-63 т. 2);

-заключением почерковедческой экспертизы от 16 марта 2016 года № 52, согласно выводам которой, тексты расписок и подписи в расписках, изъятых у потерпевших Б.Г.П., М.О.А., свидетеля К.Д.О., а также текст и подпись копии расписки, выданной потерпевшей П.Т.С выполнены ФИО1 (л.д. 65-73 т. 2);

-протоколом осмотра места происшествия от 11 марта 2017 года, фототаблицей и схемой к нему, в ходе которого следователем было осмотрено месторасположение банкомата *** *** (л.д. 109-111, 112-114,115 т. 3); 

-протоколом осмотра места происшествия от 18 марта 2017 года, фототаблицей и схемой к нему, в ходе которого следователем было осмотрено месторасположение банкомата в ПАО «Сбербанк России» по *** (л.д. 147-149, 150-152,153 т. 3); 

-данными отчета по банковским картам ФИО1, подтверждающие 16.06.2015 поступление денежных средств в сумме 100 000 рублей и 100 000 рублей с банковской карты *** от П.Т.С и в этот же день расходование денег в сумме 50 000 рублей переводом на карту И.М.И., 50 000 рублей на банковскую карту К.Д.О., 20 000 рублей Г.Л.Л., 20 000 рублей Б.Н.Я.; 23.06.2015 поступление денег в суммах 20 000 рублей и 80 000 рублей с банковской карты *** от П.Т.С и на следующий день расходование денег в сумме 15 000 и 35 000 рублей на банковскую карту К.Д.О., 20 000 рублей на банковскую карту Б.Н.Я., 50 000 рублей на банковскую карту И.М.И.. Имеются факты получения денежных средств через банкомат и факты перечисления сумм до 500 рублей на номера операторов связи (л.д. 110-178 т. 2);

-протоколом осмотра документов от 02 апреля 2017 года, в ходе которого следователем осмотрены банковские документы, содержащие сведения об операциях по кредитным договорам и кредитным картам, принадлежащим Б.А.В., а также сведения об операциях по банковским картам, принадлежащим ФИО1 (л.д. 50-53 т. 5); постановлением следователя от 02 апреля 2017 года осмотренные следователем документы приобщены к материалам дела в качестве иных документов (л.д. 54-56 т. 5);

-копиями договора от 16 февраля 2015 года и приходных кассовых ордеров, подтверждается приобретение ФИО1 туристических путевок на свое имя, а также для третьих лиц (л.д. 173-178, 181-186 т. 3).

Проанализировав представленные суду доказательства: показания потерпевших, свидетелей обвинения, заключение экспертизы, а также данные, содержащиеся в иных письменных материалах дела, исследованных судом, суд считает, что исследованные доказательства, в целом, согласуются между собой, и в совокупности подтверждают обстоятельства совершения ФИО1 преступлений в отношении потерпевших Б.Г.П., М.О.А., П.Т.С, ничем не опровергнуты, связи с чем, суд считает их достоверными и принимает их как доказательства виновности подсудимой. Оснований для оговора подсудимой в совершении указанных преступлений потерпевшими и свидетелями, допрошенными в судебном заседании, а также свидетелями, показания которых были оглашены, в судебном заседании установлено не было. 

Оценивая протоколы осмотров, иные документы, приведенные выше в качестве доказательств, суд считает, что они соответствуют требованиям, установленным уголовно-процессуальным законом, согласуются с другими доказательствами по делу, сомнений у суда не вызывают, и потому признает их допустимыми и достоверными доказательствами. Нарушений уголовно-процессуального закона при получении письменных и вещественных доказательств судом не установлено.

Суд находит заключения экспертизы обоснованным, поскольку оно проведено в соответствии с законом, мотивировано, объективно согласуется с совокупностью других, исследованных судом доказательств, с показаниями потерпевших и свидетелей обвинения, в связи с чем, у суда не имеется оснований сомневаться в его достоверности.

Оценивая вышеизложенные показания подсудимой ФИО1, суд отмечает следующее.

Все показания подсудимой даны с участием защитника и с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, что в том числе п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами, не доверяя пояснениям ФИО1 о недобровольности дачи ею показаний в ходе предварительного расследования, поскольку данное обстоятельство опровергается как данными протокола допроса ФИО1 в качестве подозреваемой от 03 февраля 2016 года (л.д. 47-49 т. 2), так и пояснениями свидетеля Т.А.В., проводившего допрос подсудимой, и подтвердившего в судебном заседании о том, что допрос подсудимой проводился в присутствии защитника, в соответствии с требованиями, установленными УПК РФ.

Показания подсудимой, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании (л.д. 47-49 т. 2) о наличии у ФИО1 умысла на хищение имущества (денежных средств) у Б.Г.П., М.О.А., путем обмана, и сообщении тем ложных сведений о намерении приобрести в их собственность торговый павильон, а также о наличии умысла на хищение имущества (денежных средств) путем обмана у П.Т.С, и сообщении ей ложных сведений о возможности приобретения в собственность автомобиля «Тойота Рав 4», последовательны, полностью согласуются с показаниями потерпевших и свидетелей, заключением экспертизы, протоколами осмотров вещественных доказательств, другими доказательствами, приведенными в приговоре выше, и поэтому суд признает их достоверными доказательствами.

Изложенные выше другие доказательства полностью подтверждают показания подсудимой о месте, времени, способе, целях, мотивах, последствиях и других обстоятельствах совершения ею мошенничества в отношении каждого из потерпевших, о похищенном у них имуществе, и распоряжении им.

При этом суд не доверяет этим же показаниям подсудимой (л.д. 47-49 т. 2) в части сумм, похищенных денежных средств у потерпевших, а также возмещения потерпевшим ущерба в больших суммах, поскольку вышеназванной совокупностью доказательств подтверждается, что подсудимой были совершены хищения денежных средств у каждого из потерпевших в той сумме, которая указана каждым из потерпевших. Показания потерпевших в этой части подтверждаются не только свидетельскими показаниями, но и исследованными письменными материалами дела, в связи с чем, не доверять их показаниям у суда не имеется оснований. Аналогично и по возмещению ущерба, причиненного преступлением. 

Обсудив доводы стороны защиты о нарушении требований ст. 220, 221 УПК РФ при составлении обвинительного заключения, суд учитывает, что указание по преступлению в отношении Б.Г.П. начала совершения преступления – декабрь 2015 года, вместо правильного – декабрь 2014 года, не является основанием для возвращения дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку не является, по смыслу закона, препятствием для вынесения на основании данного обвинительного заключения судебного решения. Суд учитывает, что исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями потерпевшей Б.Г.П., свидетелей обвинения Б.Н.Я., Б.Е.А., а также показаниями самой ФИО1, оглашенными в судебном заседании, в том числе и письменными материалами дела: рапортом об обнаружении признаков преступления (л.д. 5 т. 1), заявлением потерпевшей Б.Г.П., о том, что противоправные действия в отношении ее имущества совершались в период с декабря 2014 года по середину марта 2015 года (л.д. 6 т. 1), постановлением о возбуждении уголовного дела (л.д. 1 т. 1) объективно подтверждается, что началом совершение преступления в отношении Б.Г.П. является начало декабря 2014 года. В связи с чем, суд полагает необходимым уточнить по преступлению в отношении Б.Г.П. дату начала совершения преступления, - начало декабря 2014 года, вместо начала декабря 2015 года, как указано в обвинительном заключении. Аналогично, суд полагает необходимым уточнить и дальнейшее указание в предъявленном обвинение на получение ФИО1 денежных средств от Б.Г.П. 19 декабря 2014 года, вместо 2015 года, как указано в обвинительном заключении, а также указание на получение денежных средств в сумме 35000 рублей в третьей декаде декабря 2014 года, вместо 2015 года. При этом, суд, вопреки доводам стороны защиты, полагает, что уточнение даты совершения преступления не ухудшает положения подсудимой, и не нарушает положений ст. 252 УПК РФ, поскольку суд, в соответствии со ст. 299, 307 УПК РФ, обязан установить при рассмотрении дела по существу дату, время и место совершения преступления, указав их в описательно-мотивировочной части приговора. При этом, исходя из изложения предъявленного ФИО1 обвинения, суд учитывает, что указание в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении на начало совершения преступления, - декабрь 2015 года, является явной технической опиской, с учетом того, что продолжая описывать преступное деяние, следователем указано на продолжение совершения преступных действий ФИО1 в феврале и марте 2015 года.

Аналогично и по описанию преступления в отношении потерпевшей М.О.А., при описании периода передачи денежных средств в сумме 100 000 рублей, подлежит уточнению, что указанная сумма была передана подсудимой во второй декаде апреля 2015 года, вместо декабре, как указано в обвинительном заключении. А также при описании преступного деяния в отношении потерпевшей П.Т.С, суд полагает необходимым уточнить дату перевода денежных средств ФИО1 – 16 июня 2015 года, вместо 2017 года, как указано в обвинительном заключении.

Суд считает правильной квалификацию действий подсудимой по каждому из преступлений, как хищение чужого имущества, совершенное путем обмана, поскольку ФИО1 каждому из потерпевших сообщала заведомо ложные, не соответствующие действительности сведения о возможности приобретения объектов недвижимости и транспортных средств, направленные на введение потерпевших в заблуждение, и таким способом совершила хищения имущества каждого из потерпевших. О том, что подсудимой преступления совершались именно данным способом, свидетельствуют и показания самой подсудимой, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные в судебном заседании. Кроме того, об умысле подсудимой на совершение хищения имущества потерпевших путем обмана свидетельствует и совокупность доказательств, исследованных в судебном заседании, изложенных выше.

Суд считает, что у подсудимой имелся корыстный мотив для совершения преступлений в каждом случае, о чем свидетельствуют не только показания подсудимой о том, что похищенные денежные средства обращались ею в свою пользу и тратились на личные нужды, но и показания свидетеля ФИО1 о наличии у ФИО1 долгов, кредитных обязательств, письменными материалами дела, подтверждающими данные обстоятельства, а также имущественное положение подсудимой, размер получаемого ею дохода в период времени, относящийся к совершению преступлений. В каждом случае подсудимая, совершив хищение имущества потерпевших, обращала похищенные денежные средства в свою пользу, не намереваясь их возвращать, что подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами, согласно которых, подсудимая продолжала сообщать потерпевшим ложные сведения о возможности приобретения недвижимого имущества и транспортных средств для сокрытия фактов хищения денежных средств от потерпевших.

Обсудив доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий ФИО1 по преступлению в отношении Б.Г.П. как двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств в сумме 185 000 рублей, переданных Б.Г.П. за торговый павильон), и ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения денежных средств в сумме 1 000 000 рублей, переданных Б.Г.П. на приобретение квартиры), суд считает, что оснований для переквалификации действий подсудимой не имеется, поскольку исследованными в судебном заседании доказательствами не подтверждается то обстоятельство, что у ФИО1 каждый раз возникал умысел на хищение денежных средств у потерпевшей Б.Г.П.. Более того, как следует из показаний потерпевшей, свидетелей Б.Н.Я., Б.Е.А., письменных материалов дела, подсудимой были совершены тождественные действия, направленные на хищение имущества (изъятие денежных средств) у одной и той же потерпевшей, в результате которых ФИО1 завладела похищенными у потерпевшей Б.Г.П. денежными средствами, распорядившись ими по своему усмотрению. С учетом указанных обстоятельств, суд считает, что действия подсудимой ФИО1 правильно квалифицированы по преступлению в отношении потерпевшей Б.Г.П. как единое продолжаемое преступление.

Вопреки доводам стороны защиты, об умысле ФИО1 на хищение денежных средств у потерпевшей П.Т.С, представляющей интересы в судебном заседании по согласованию с супругом, свидетельствуют целенаправленные и активные действия подсудимой по сообщения именно П.В.В. и Т.С. заведомо ложных сведений о возможности приобретения автомобиля и получение именно от них денежных средств, которыми подсудимая распорядилась по своему усмотрению. Указание в обвинительном заключении и в предъявленном ФИО1 обвинении на то, что изначально ФИО1 сообщила заведомо ложные сведения о возможности приобретения автомобиля М.А.Г. с целью хищения его имущества, не исключают наличие умысла подсудимой на хищение денежных средств потерпевшей П.Т.С.

Суд считает правильной квалификацию действий подсудимой по преступлениям в отношении потерпевших М.О.А. и П.Т.С как мошенничество, совершенное в крупном размере, в отношении потерпевшей Б.Г.П., как мошенничество, совершенное в особо крупном размере, учитывая при этом, что размер причиненного ущерба в каждом случае, превышает установленный законом (примечание 4 к ст. 158 УК РФ) для этих целей размер. 

С учетом изложенного, суд квалифицирует действия подсудимой по:

-ч. 4 ст. 159 УК РФ (по преступлению в отношении Б.Г.П.) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в особо крупном размере;

-ч. 3 ст. 159 УК РФ (по преступлениям в отношении М.О.А., П.Т.С) как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, совершенное в крупном размере.

Оснований для прекращения уголовного дела и уголовного преследования в отношении подсудимой в судебном заседании установлено не было.

При назначении наказания подсудимой суд учитывает, в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 43 и ч.3 ст. 60 УК РФ, характер и степень общественной опасности преступления, данные о ее личности, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

ФИО1 ***, характеризуется по месту жительства в г. Юрга и в *** удовлетворительно (л.д. 14, 225 т. 4).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, в судебном заседании установлено не было.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимой, суд учитывает: частичное признание вины, раскаяние в содеянном, частичное возмещение ущерба, причиненного преступлением (по всем преступлениям), *** занятость общественно-полезным трудом, отсутствие судимости.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, личность подсудимой ФИО1, совершившей в непродолжительный период времени три умышленных тяжких преступления, суд считает, что ее исправление возможно только при назначении ей наказания в виде лишения свободы на определенный срок, что, в соответствии с ч. 2 ст. 43 УК РФ, отвечает целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений, не усматривая оснований для применения ст. 73 УК РФ. 

Поскольку в отношении подсудимой судом не установлено обстоятельств, отягчающих наказание, и установлена совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, суд при назначении наказания применяет правила ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для применения положений ст. 64 УК РФ судом не установлено, поскольку по делу не установлено каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с мотивом совершения преступления, поведением подсудимой, или других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности каждого из совершенных деяний. Равно как и не установлено для назначения подсудимой иных, более мягких видов наказания, поскольку, по мнению суда, исправления подсудимой и достижения целей и задач наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, при применении иных, более мягких видов наказания, достигнуто не будет.

С учетом совокупности смягчающих наказание обстоятельств, материального положения подсудимой, суд считает нецелесообразным назначение подсудимой дополнительных видов наказания, предусмотренных санкциями ч. 3 и ч. 4 ст. 159 УК РФ.

Однако, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных деяний, фактические обстоятельства преступлений, суд не находит оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, по каждому из преступлений. 

Поскольку ФИО1 осуждается за совершение умышленных тяжких преступлений, окончательное наказание ей подлежит назначению по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, наказание осужденной надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима, поскольку она осуждается впервые за совершение умышленных тяжких преступлений к лишению свободы. 

Обсудив заявленные потерпевшими исковые требования о возмещении ущерба, причиненного преступлением, суд учитывает, что противоправными действиями подсудимой ФИО1 потерпевшим причинен имущественный ущерб, который, в соответствии с положениями ст. 1064 ГК РФ подлежит возмещению за счет виновного лица. При этом суд считает, что заявленный потерпевшей Б.Г.П. иск на сумму 1185000 рублей, подлежит частичному удовлетворению в размере 1 110 000 рублей (с учетом добровольного возмещения ущерба в сумме 75000 рублей). Заявленный потерпевшей М.О.А. гражданский иск на сумму 830 000 рублей подлежит частичному удовлетворению на сумму 780 000 рублей (с учетом добровольного возмещения ущерба в сумме 50 000 рублей), заявленный потерпевшей П.Т.С гражданский иск на сумму 268817,3 рублей подлежит частичному удовлетворению в размере 137 000 тысяч рублей (с учетом добровольного возмещения ущерба в сумме 50 000 рублей). При этом суд полагает необходимым отказать потерпевшей П.Т.С во взыскании денежных средств в сумме 81817,3 рублей, составляющих проценты по оплате кредита, поскольку потерпевшей П.Т.С было принято самостоятельное решение об оформлении кредитного обязательства для передачи денежных средств подсудимой, и указанная сумма денежных средств не может быть взыскана с подсудимой как ущерб, причиненный преступлением.

Признанные судом ко взысканию денежные средства в счет возмещения имущественного вреда потерпевшим, подлежат взысканию за счет виновной ФИО1. При этом суд полагает необходимым обратить в счет возмещения исковых требований имущество подсудимой на общую сумму 28800 рублей, сняв арест, наложенный на указанное имущество постановлением Юргинского городского суда от ***.

Обсудив доводы заявленного ходатайства потерпевшей Б.Г.П. о наложении ареста на имущество подсудимой в виде 1/3 доли в квартире, расположенной по *** *** ***, суд учитывает, что в силу п. 1 ст. 446 ГПК РФ, на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, арест не может быть наложен. С учетом изложенного, а также того обстоятельства, что материалами уголовного дела подтверждается, что данное жилое помещение является единственным для подсудимой ФИО1, суд полагает необходимым отказать в удовлетворении заявленное ходатайства, поскольку на указанное имущество взыскание быть обращено не может в силу закона.

В ходе предварительного следствия адвокатам, защищавшим интересы подсудимой по назначению – ФИО2, ФИО3, за оказание юридической помощи, выплачено из средств федерального бюджета 2548 рублей и 3822 рубля соответственно, а всего на сумму 6370 рублей. Указанную сумму, в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, суд относит к процессуальным издержкам, которые, на основании ч. 1 ст. 132 УПК РФ, подлежат взысканию с подсудимой.

Суд не усматривает оснований для освобождения подсудимой полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, поскольку она в ходе расследования дела об отказе от защитника не заявляла, находится в трудоспособном возрасте, не возражает против взыскания с нее процессуальных издержек в полном объеме.

Обсудив вопрос о возмещении процессуальных издержек, связанных с проведением товароведческой экспертизы, суд учитывает положения п. 7 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, во взаимосвязи с положениями п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, согласно которых, суммы, израсходованные на производство судебных экспертиз в экспертных учреждениях, не рассматриваются как процессуальные издержки и не подлежат взысканию с осужденных в том случае, когда судебные экспертизы проводятся при исполнении экспертом обязанностей в порядке служебного задания. В соответствии с положениями Федерального закона РФ от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», государственные судебно-экспертные учреждения в обязательном порядке производят судебную экспертизу для органов дознания, органов предварительного следствия и судов, расположенных на территории, которая определяется соответствующими федеральными органами исполнительной власти. Расходы органов предварительного расследования, связанные с производством экспертиз по уголовным делам возмещаются за счет средств федерального бюджета. Взимание платы за производство экспертиз по уголовным дела не предусмотрено. Как следует из материалов дела, постановлением следователя от 21 апреля 2017 года по данному делу назначена товароведческая экспертиза, производство которой поручено сразу же ООО «Юргинский экспертно-правовой центр «Независимая экспертиза», эксперты которой являются негосударственными судебными экспертами негосударственных судебно-экспертных учреждений.

С учетом того, что в материалах дела отсутствуют сведения о том, что товароведческая экспертиза, назначенная к проведению следователем в негосударственном судебно-экспертном учреждении, могла быть проведена в государственных судебно-экспертных учреждениях по г. Юрга и Кемеровской области, а также положений п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», суд, считает, что поручение проведения указанной товароведческой экспертизы в негосударственном экспертном учреждении выполнено следователем с нарушением требований законодательства, в связи с чем, суммы, израсходованные на производство товароведческой экспертизы в размере 3000 рублей не подлежат взысканию с ФИО1.

Вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ и с учетом мнения сторон.

Иные документы, приобщенные к материалам дела: расписки от имени ФИО1, копии банковских документов, в соответствии с ч. 3 ст. 84 УПК РФ, подлежат хранению в материалах уголовного дела.

Учитывая положения ст. ст. 97, 99, 108 и 110 УПК РФ, суд, для обеспечения исполнения приговора, считает необходимым до его вступления в законную силу ранее избранную в отношении подсудимой меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ, и назначить ей наказание по:

-ч. 4 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества Б.Г.П.) в виде 04 (четырех) лет лишения свободы;

-ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества М.О.А.) в виде 03 (трех) лет лишения свободы;

-ч. 3 ст. 159 УК РФ (по факту хищения имущества П.Т.С) в виде 02 (двух) лет 10 (десяти) месяцев лишения свободы.

По совокупности преступлений, в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний, назначить ФИО1 наказание в виде 04 (четырех) лет 06 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания ФИО1 исчислять с 14 сентября 2017 года.

Меру пресечения ФИО1 изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, взяв ее под стражу в зале суда. 

Зачесть в срок наказания срок содержания под стражей ФИО1 в период с 20 апреля 2017 года по 22 апреля 2017 года.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения имущественного ущерба денежные средства в сумме:

-1 110 000 (один миллион сто десять тысяч) рублей в пользу потерпевшей Б.Г.П.;

-780 000 (семьсот восемьдесят тысяч) рублей в пользу потерпевшей М.О.А.;

-137 000 (сто тридцать семь тысяч) рублей в пользу потерпевшей П.Т.С.

Обратить взыскание на имущество подсудимой ФИО1 в сумме 28 800 (двадцать восемь тысяч восемьсот) рублей, в счет возмещения гражданского иска, сняв арест, наложенный постановлением Юргинского городского суда от 28 апреля 2017 года.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в сумме 6370 (шесть тысяч триста семьдесят) рублей.

Вещественные доказательства: диск, в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, хранить в материалах дела, сотовый телефон, переданный потерпевшей Б.Г.П., в соответствии с п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ, - подлежит оставлению последней.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Кемеровского областного суда в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденной, - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора.

Осужденная ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора, о чем она должна указать в своей апелляционной жалобе, а в случае принесения апелляционной жалобы другим лицом или апелляционного представления, - в тот же срок со дня вручения ей копии жалобы или представления, о чем она должен указать в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу либо представление.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденная вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции с участием адвоката. 

Председательствующий (подпись) Е.И. Лиман

Апелляционным определением/постановлением судебной коллегии по уголовным делам Кемеровского областного суда от 29.11.2017 года приговор Юргинского городского суда от 14.09.2017 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.