Дело № 2-22-18

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Пермь 17 октября 2018 года 

Пермский краевой суд в составе: председательствующего Герасимова Е.В.,

при секретарях Исаевой Е.В. и Свиреповой О.В.,

с участием старшего прокурора отдела государственных обвинителей прокуратуры Пермского края Леус Г.В.,

потерпевших Е. и К1.,

защитников – адвокатов Адвокатской палаты Пермского края ФИО1, представившего удостоверение № ** и ордер за № ** от 31 августа 2018 года, ФИО2, представившего удостоверение № ** и ордер за № ** от 13 сентября 2018 года,

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении 

Соколова (до 25.07.2017г. Астафьев) Павла Владимировича, родившегося дата в ****, зарегистрированного по адресу: ****, без определенных места жительства и занятий, с неполным средним образованием, холостого, военнообязанного, судимого:

1) 14 августа 2008 года Щёлковским городским судом Московской области по ч.2 ст.162 УК РФ к 8 годам лишения свободы, освобожденного 29 апреля 2016 года по отбытии срока наказания,

2) 9 февраля 2018 года Мотовилихинским районным судом г. Перми по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы,

содержащегося под стражей с 6 декабря 2017 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст.158, п. «ж» ч.2 ст.105, п. «а» ч.3 ст.158, а также двух преступлений, предусмотренных ч.2 ст.167 УК РФ, 

ФИО4, родившегося дата в ****, зарегистрированного по адресу: ****, без определенных места жительства и занятий, с неполным средним образованием, холостого, военнообязанного, судимого 12 сентября 2016 года Кунгурским городским судом Пермского края по п. «а» ч.3 ст.158, ч.1 ст.166 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком на 2 года и штрафу в размере 10000 руб., 

содержащегося под стражей с 11 ноября 2017 года,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 совершил тайное хищение чужого имущества. Кроме того, ФИО5 и ФИО4 умышленно причинили смерть другому человеку группой лиц, после чего ФИО5 совершил тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище, а также дважды путем поджога совершил умышленное уничтожение чужого имущества, повлекшее причинение значительного ущерба.

Преступления были ими совершены при следующих обстоятельствах.

В сентябре 2017 года Соколов проживал в доме, принадлежавшем его жене Е. и расположенном по адресу: ****. 

В один из дней сентября 2017 года Соколов из корыстных побуждений тайно похитил из дома принадлежавшее Е. имущество, а именно: бензопилу «CHAMPION 240», стоимостью не менее 2500 рублей, бензотриммер «ECHO GT–22 GES», стоимостью не менее 5000 рублей, пневматическую винтовку «Байкал», стоимостью не менее 2500 рублей и иные предметы (вещи), не представляющие материальной ценности, а всего на сумму 10000 руб. 

В вечернее время 1 ноября 2017 года находящиеся в состоянии алкогольного опьянения Соколов и Король пришли к дому К., расположенному по адресу: ****. Возле указанного дома между Соколовым и К. на почве личной неприязни возникла ссора, в ходе которой Соколов в доме нанёс К. не менее четырех ударов руками в голову, причинив ему осаднения на носу, в скуловой области справа, на подбородке слева, в области ушной раковины слева, квалифицирующиеся как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

В это же время Соколов решил совершить убийство К. С этой целью он привёл К. к дому, расположенному по адресу: ****, где из личной неприязни нанес ему имеющимся при себе ножом один удар в переднюю часть грудной клетки. От этого удара К. упал на землю, после чего Соколов и Король оттащили потерпевшего в расположенную неподалеку канаву. По просьбе ФИО6 присоединился к его действиям, направленным на убийство К., взял у Соколова нож, подошёл к лежащему в канаве К. и нанес ему один удар ножом также в переднюю часть грудной клетки. Своими совместными действиями Соколов и Король причинили К. колото–резаное ранение в грудной области слева со сквозным повреждением сердечной сорочки в верхней трети, краевым повреждением легочного ствола и колото–резаное ранение в области нижней трети тела грудины со сквозным повреждением тела грудины, сквозным повреждением сердечной сорочки в нижней трети, сквозным повреждением передней и задней стенок правого желудочка сердца в нижней трети с последующим сдавлением сердца излившейся кровью. Данные ранения в совокупности квалифицируются как повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни. От этих ранений и наступила смерть К. на месте происшествия.

После этого, также в вечернее время 1 ноября 2017 года Соколов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, проник в дом К., расположенный по адресу: ****, откуда из корыстных побуждений тайно похитил принадлежащее Б. имущество, а именно мобильный телефон «Samsung» в корпусе черного цвета, стоимостью не менее 1000 рублей, портативный DVD–проигрыватель «BBK» в корпусе красного цвета, стоимостью не менее 3000 рублей, и с похищенным вышел из дома.

Вскоре, также в вечернее время 1 ноября 2017 года находящийся в состоянии алкогольного опьянения Соколов из личной неприязни к К. решил уничтожить путём поджога его жилой дом, расположенный по адресу: ****. С этой целью он просунул руку через разбитое стекло окна и пламенем от газовой зажигалки поджег предметы домашней обстановки в доме. В результате огнем были уничтожены жилой дом с надворными постройками и сенями общей стоимостью не менее 540000 рублей.

Кроме того, огнем было уничтожено находящееся в доме, надворных постройках и сенях имущество, а именно: три дивана стоимостью 1 000 рублей, 800 рублей и 500 рублей, две деревянные кровати стоимостью 500 рублей каждая, с тремя матрацами стоимостью 300 рублей каждый, зеркало-трюмо стоимостью 800 рублей, комод стоимостью 1 500 рублей, три стола стоимостью 300 рублей, 300 рублей и 150 рублей, электроплита стоимостью 3 000 рублей, печь (буржуйка) стоимостью 6 000 рублей, магнитофон стоимостью 400 рублей, DVD–плеер стоимостью 1 500 рублей, CD–диски в количестве 200 штук стоимостью 50 рублей каждый, телевизор «TOSHIBA» стоимостью 600 рублей, два раскладных кресла стоимостью 1 500 рублей каждый, две деревянные табуретки стоимостью 50 рублей каждая, четыре стула стоимостью 100 рублей каждый, шифоньер с вещами общей стоимостью 500 рублей, электропила «Хускварна» стоимостью 5 000 рублей, буфет с посудой общей стоимостью 100 рублей, кухонный навесной шкаф стоимостью 200 рублей, умывальник с бачком общей стоимостью 600 рублей, шесть комплектов постельных принадлежностей общей стоимостью 200 рублей, видеокассеты к видеомагнитофону в количестве 300 штук стоимостью 50 рублей каждая, видеомагнитофон «Голстар» стоимостью 800 рублей, две люстры стоимостью 600 рублей каждая, заготовки и консервы общей стоимостью 500 рублей, десять вёдер картофеля общей стоимостью 2 000 рублей, три ведра моркови общей стоимостью 400 рублей, два ведра свёклы общей стоимостью 200 рублей, а также иные предметы и документы, не представляющие материальной ценности.

Всего в результате действий Соколова было полностью уничтожено имущество К1. на общую сумму не менее 598950 рублей, чем ему причинен значительный ущерб.

Через некоторое время, также в вечернее время 1 ноября 2017 года Соколов на почве личных неприязненных отношений к Е., решил уничтожить путём поджога принадлежащий ей жилой дом, расположенный по адресу: ****. С этой целью он разбил оконное стекло дома, просунул руку в проём и пламенем от газовой зажигалки поджег предметы домашней обстановки. В результате действий Соколова огнем были уничтожены дом с надворными постройками, баней, уличным туалетом, конюшней и колодцем общей стоимостью не менее 490000 рублей.

Кроме того, огнем было уничтожено находящееся в доме, надворных постройках и иных помещениях домовладения принадлежащее Е. имущество, а именно: кровать стоимостью 1000 рублей, шкаф с книгами общей стоимостью 1000 рублей, сундук с вещами общей стоимостью 2000 рублей, ткацкий станок и прялки общей стоимостью 60000 рублей, водонагреватель стоимостью 2000 рублей, шифоньер с одеждой общей стоимостью 2000 рублей, три кухонные тумбы, навесной шкаф, стол, посуда общей стоимостью 2000 рублей, пылесос стоимостью 1000 рублей, газовая плита «Гефест» стоимостью 3000 рублей, газовый баллон стоимостью 500 рублей, тостер «Мулинекс» стоимостью 500 рублей, микроволновая печь «SUPRA» стоимостью 1000 рублей, посудный шкаф с посудой общей стоимостью 2000 рублей, холодильник «Атлант» стоимостью 7000 рублей, настенное зеркало стоимостью 200 рублей, кухонные шторы стоимостью 500 рублей, пластмассовые вёдра общей стоимостью 300 рублей, три ковра стоимостью 3000 рублей каждый, стол, две кровати с пледами и иными принадлежностями на общую сумму 3000 рублей, стул стоимостью 5000 рублей, трельяж с вещами общей стоимостью 2000 рублей, шифоньер трёхстворчатый с вещами общей стоимостью 6000 рублей, кресло с накидкой стоимостью 500 рублей, тумба под телевизор стоимостью 500 рублей, телевизор «SONY» стоимостью 2000 рублей, магнитофон «SONY» с набором дисков общей стоимостью 2000 рублей, двуспальная кровать с принадлежностями общей стоимостью 2500 рублей, телевизор «Горизонт» стоимостью 2 000 рублей, тумба под телевизор стоимостью 1000 рублей, этажерка с книгами и игрушками общей стоимостью 3000 рублей, шторы на пяти окнах общей стоимостью 2000 рублей, инструменты для сада и дома на общую сумму 30000 рублей, погружной насос стоимостью 2000 рублей, охотничьи лыжи с палками общей стоимостью 2000 рублей, а также иные предметы и вещи, не представляющие материальной ценности.

Всего в результате действий Соколова было полностью уничтожено имущество Е. на общую сумму не менее 650 500 рублей, чем ей причинен значительный материальный ущерб.

Вина подсудимых в совершении вышеуказанных преступлений подтверждается следующими доказательствами.

В тайном хищении имущества Е. подсудимый ФИО5 вину признал полностью, однако показал, что с 3 сентября 2017 года жил в доме Е. в дер. Прикамье, распивал спиртные напитки со своим знакомым Б1. Когда закончились деньги, он предложил Б1. отдать бензопилу кому-нибудь в залог, при этом сказал, что Соколова будет не против. Б1. унес бензопилу и принес 1500 рублей. Он хотел в начале октября вместе с Б1. вернуть деньги и забрать бензопилу. Винтовку унесли с Б1. на берег реки, где стреляли из нее. После этого он ушел, оставив винтовку. Потом о винтовке у Б1. не спрашивал, так как было не интересно. Бензотриммер он продал в дер. Прикамье какому-то мужчине за 1500 рублей. При этом он знал, что Соколова была бы против этой продажи. 

Оценивая эти показания Соколова, суд считает их неправдивыми, и даны они им с целью уменьшить свою вину в содеянном. По убеждению суда, правдивые показания об обстоятельствах хищения, и то только бензопилы и бензотриммера, он давал в ходе предварительного следствия.

Так в явке с повинной и на дополнительном допросе в качестве обвиняемого он показывал, что взял из дома Е. принадлежащие ей бензопилу и бензотриммер, которые продал через своего знакомого Б. При этом он понимал, что похищает эти вещи. Из дома Е. он также взял пневматическую винтовку, которую оставил на берегу реки, на следующий день он на то место не ходил и винтовку не искал (т.2 л.д.182-184, 195-204).

Кроме этих частично признательных показаний Соколова, его вина также подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и протоколами различных следственных действий. 

Из показаний потерпевшей Е. в суде и в ходе предварительного следствия следует, что 25 июля 2017 года они с Соколовым зарегистрировали брак. При этом он взял ее фамилию, до этого у него была фамилия «Астафьев». Проживали они совместно только в летний период 2017 года, а потом он пропал. В период с августа по начало октября 2017 года из её дома, расположенного по адресу: ****, Соколовым были похищены принадлежащие ей бензопила «CHAMPION» в корпусе черно–желтого цвета, которую она с учётом износа оценивает в 2500 рублей, бензотриммер в корпусе оранжевого цвета, который она с учётом износа оценивает в 5000 рублей, пневматическая винтовка, которую она с учётом износа оценивает в 2500 рублей, а также предметы одежды, которые не представляют для неё материальной ценности. Потом Б1. рассказал ей, что Соколов приносил к нему в дом бензопилу, триммер, пневматическую винтовку, и они вместе продавали их, а полученные деньги «пропивали» (т.2 л.д.99-102, 210 - 214).

Как видно из показаний свидетеля Б1. в ходе предварительного следствия, в один из дней октября 2017 года по дороге в с. Комарово он встретил Соколова, который нёс бензопилу в корпусе желто-черного цвета. Соколов попросил его помочь продать данную бензопилу, пояснив, что его супруга не против продажи бензопилы. Бензопилу продали В. за 1500 рублей. Также в октябре 2017 года Соколов попросил его помочь продать бензотриммер, но он ему отказал. Через несколько дней Соколов рассказал ему, что он бензотриммер продал. В тот же период времени Соколов принёс в дом С1. пневматическую винтовку, сказал, что она принадлежит ему. Из винтовки они стреляли, после чего Соколов спросил, можно ли её кому-нибудь продать. Винтовку Соколов оставил в доме С1. В последующем пневматическая винтовка оказалась в доме жителя с. Комарово – А. (т.3 л.д.151-154).

Из показаний свидетеля А. следует, что в один из дней осени 2017 года Б1. предложил ему приобрести пневматическую винтовку и при этом пояснил, что винтовка принадлежит Соколову, который и попросил её продать. Винтовку он приобрёл за 400 рублей, и она находилась у него дома. О том, что винтовка была похищена, он не знал (т.3 л.д.183-184).

Показаниями свидетеля В. в ходе предварительного следствия установлено, что в один из дней осени 2017 года он увидел в с. Комарово идущего Б1., который нес бензопилу в корпусе чёрно-желтого цвета. Он спросил у Б1., продает ли он бензопилу, и есть ли на нее документы. Б1. ответил, что пила продается за 1500 рублей, а документы находятся у собственника, который представит их позже. Он предложил своему знакомому С2. приобрести данную бензопилу, тот согласился и дал ему деньги, которые он передал Б1. за оплату бензопилы. В конце января 2018 года сотрудники полиции показали документы на бензопилу и изъяли ее (т.3 л.д.47-48, 191-193).

Согласно протоколам изъятия и выемки бензопила «CHAMPION», серийный номер **, и пневматическая винтовка черного цвета были изъяты соответственно у С2. и А. (т.3 л.д.44,55-60,187). 

Участвующая в их осмотре потерпевшая Е. опознала принадлежащие ей бензопилу и пневматическую винтовку, которые были ей возвращены (т.3 л.д.163-168,171-172,173,203-206,209-210,211).

Оценочным заключением установлена средняя рыночная стоимость бензопилы «CHAMPION 240», 2014 года выпуска, бензотриммера марки «ECHOGT-22GES», 2014 года выпуска, и пневматической винтовки марки «Байкал» по состоянию на 1 октября 2017 года (т.4 л.д.33-53).

Показания Соколова в явке с повинной и на дополнительном допросе в качестве обвиняемого по основным обстоятельствам происшедшего согласуются с показаниями потерпевшей Е., свидетелей Б1., В. и А., а также вышеприведенными протоколами различных следственных действий и в совокупности с ними указывают на корыстную направленность его действий и непосредственную причастность к хищению имущества потерпевшей Е.

В убийстве потерпевшего ФИО6 вину признал частично и показал, что после распития спиртных напитков в доме Б1. пошли с Королем попросить сигареты. Проходя мимо дома К., увидел в окне дома его и Ш. Постучал в окно и попросил Ш. выйти поговорить, также хотел попросить сигареты, но она нецензурно выразилась в его адрес. Он постучал в окно еще раз посильнее и случайно разбил стекло. Когда К. открыл дверь, между ними началась ссора, но из-за чего, не помнит. Он только помнит, что спрашивал К., когда тот отдаст ему деньги за рыболовные снасти. Они вошли в дом, где продолжали ругаться, и он два раза ударил К. ладонью по щеке за то, что он оскорбительно выразился в отношении Е. К. в ответ ударил кулаком его в плечо и нецензурно выразился. Он попросил у К. сигарету, а тот предложил пойти за сигаретами к Б. В это время Ш. и Короля он не видел. По пути он вновь сказал К., что он должен ему за рыболовные снасти, а К. начал говорить о недостойном поведении Е. Он обозвал К., а К. ударил его локтем и кулаком в область левого глаза. Увидев в руке К. нож, выбил его и нанес им два удара К. в область груди. К. прошел несколько шагов и упал. Вскоре он услышал слова Короля «Пульса нет, он не дышит». Нож был кухонный общей длиной не более 10 см., и минут через 15 он выбросил его в речку.

Оценивая эти показания Соколова, суд считает, что он с целью уменьшить свою вину в содеянном дал неправдивые показания, как об обстоятельствах происшедшего в целом и действиях К. по отношению к нему, так и о непричастности Короля к убийству К. Суд пришел к такому выводу на основании анализа его показаний в суде и в ходе предварительного следствия.

Так из его показаний в качестве подозреваемого 6 декабря 2017 года следует, что, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, они с Королем вышли подышать свежим воздухом и решили пойти в дер. Прикамье. Там они встретили К., побывали у него в гостях, а потом пошли к его знакомой по имени Е. По пути у него с К. произошел словесный конфликт, который перерос в драку, в ходе которой они наносили друг другу удары. Ему на выручку пришел Король, который также стал бить К., а потом вытащил нож и нанес им удар в тело К. Тогда К. вытащил свой нож и кинулся на него. Он перехватил нож и ударил им К. в область тела. После этого Король еще продолжал драться с К., пока тот не упал (т.2 л.д.82-84). 

На допросе в качестве обвиняемого 6 декабря 2017 года он подтвердил эти показания (т.2. л.д.88-90). Объяснение Соколова о том, что он давал эти показания под действием наркотиков, суд считает явно надуманными.

В ходе явки с повинной 2 февраля 2018 года Соколов сообщил о том, что в вечернее время 1 ноября 2017 года он и Король, находясь в состоянии алкогольного опьянения, пошли попросить у его знакомого сигареты. Увидев в окно дома К., решил зайти к нему. Он постучал в окно, но Ш. нецензурно выразилась в его адрес. Он разозлился и локтем разбил стекло в окне. После этого К. открыл им дверь, и они зашли в дом. Он стал разговаривать с К. на повышенных тонах, так как из-за него и Ш. у них с женой постоянные проблемы. Он попросил у К. сигарету, но К. сказал, что у него нет, и предложил сходить к ФИО7 шел метрах в пяти впереди их с К., с которым он продолжал ругаться. Он сказал К. что-то нецензурное, и К. ударил его локтем в левый глаз. Увидел, что в руке К. что-то блеснуло, схватил его руку, а почувствовав боль на мизинце правой руки, понял, что это нож. Он выхватил у К. нож и наотмашь нанес им К. два удара в область груди. К. упал и скатился в канаву. В это время подошел Король, проверил у К. пульс и сказал, что он не прощупывается. После этого они пошли к Б. попросить сигарет. Он остался у калитки, а к дому пошел Король, но Б. ему ничего не дала (т.2 л.д.182-184).

При дополнительном допросе в качестве обвиняемого 16 февраля 2018 года Соколов дал показания, схожие в основном с тем, о чем он сообщил при явке с повинной, но в то же время показал, что, разбив стекло в окне, потребовал открыть ему дверь. Открывшему дверь К., он сразу стал предъявлять претензии по поводу возврата денег за купленные им ранее принадлежности для рыбалки. В доме словесный конфликт продолжился, и он ударил К. ладонью по щеке. По пути к Б., К. ударил его рукой в область глаза, отчего у него образовался синяк, а потом замахнулся на него ножом. Кроме того, он уточнил, что нож был раскладной, данный нож он держал при себе. После него нож в руки брал и Король, но для чего, он не знает. Он нож у него забрал и потом выкинул с моста в реку. По поводу своих показаний в качестве подозреваемого он пояснил, что давал такие же показания и не знает, почему в протоколе записано о причинении ножевых ранений Королем (т.2 л.д.195-204). Суд считает явно надуманным объяснение Соколова о том, что такого пояснения он не давал, а также пояснял, что показания в качестве подозреваемого давал под действием наркотиков. Эти показания он давал с участием защитника, и они своими подписями удостоверили то, что они записаны верно. 

На очной ставке с Королем 14 марта 2018 года он подтвердил его показания частично и в то же время отметил, что, когда в доме ругались с К., то обменялись с ним ударами (т.2 л.д.225-233).

В ходе проверки показаний на месте 8 июня 2018 года он дал показания о своих действиях и действиях К., которые наиболее схожи с его показаниями в суде. Кроме того он продемонстрировал, каким образом нанес К. два удара ножом в область грудной клетки (т.3 л.д.197-202)

На допросах в качестве обвиняемого 24 июля и 20 августа 2018 года он подтвердил свои показания, которые давал 16 февраля 2018 года (т.4 л.д.158-161, т.6 л.д.161-164).

Анализ показаний Соколова в их хронологической последовательности указывает на их крайнюю непоследовательность и противоречивость, а также на его стремление уменьшить свою вину в содеянном. Однако среди многочисленных противоречий в его показаниях о причинах их с Королем прихода в дер. Прикамье, о месте встречи К., о причинах возникшего между ним и К. конфликта, о их действиях во время ссоры и обстоятельствах нанесения К. ударов ножом, а также о самом ноже, имеются показания с достаточной убедительностью указывающие на то, что нож изначально был у Соколова, им он нанес К. удар в область груди, а затем этим ножом такой же удар нанес К. и Король. Так в своих первоначальных показаниях в качестве подозреваемого и обвиняемого он показывал, что Король также нанес удар ножом в тело К. При дополнительном допросе в качестве обвиняемого он даже уточнил, что нож был раскладной, его он держал при себе, и после него этот нож в руки брал и Король, но для чего, он не знает.

Подсудимый Король свою вину не признал и показал, что после распития спиртного в доме Б1. Соколов сказал, что нужно сходить до знакомых. Он понял, что по поводу работы, и пошел за ним. В дер. Прикамье Соколов постучал в окно дома К., ему что-то ответили. Тогда Соколов стал стучать сильнее, и стекло разбилось. Из дома вышел К., они с Соколовым стали ругаться и зашли в дом. Он зашел следом за ними, они продолжали ругаться, и Соколов ударил К. по лицу. После этого К. предложил пойти к Б. Он шел впереди, а Соколов и К. шли за ним и разговаривали. На перекрестке он по указанию Соколова повернул направо, а оглянувшись, увидел, что Соколов нанес удар К. в грудь. Нож из-за темноты он не увидел. Когда К. упал, он подошел к нему, стал прощупывать пульс, но не смог, и сказал Соколову, что пульса нет. После этого они решили дойти до Б., у которой он спросил о спирте, но она ответила, что спирта нет.

Суд считает, что он дал такие показания с целью поддержать позицию Соколова о том, что именно он нанес потерпевшему К. оба удара ножом, и в то же время самому избежать ответственности. По убеждению суда, действительно правдивые показания он давал в ходе предварительного следствия. 

Так во время явки с повинной 11 ноября 2017 года он сообщил, что примерно в начале ноября 2017 года он и Соколов распивали спиртное в дер. Комарово у знакомого Соколова по имени А. Соколов предложил ему сходить к знакомому, чтобы передать привет. В дер. Прикамье Соколов стал стучать в окно одного из домов. Из дома мужским или женским голосом спросили: «Кто там?», Соколов сказал: «Свои». После этого никто больше не отвечал. Тогда Соколов стал стучать сильнее, отчего стекло в окне разбилось. После этого мужчина открыл двери, Соколов оттолкнул мужчину и прошёл в дом, мужчина пошёл следом, он зашел последним. В доме Соколов ударил мужчину несколько раз кулаком по лицу и сказал тому одеваться. Он вышел из дома, следом за ним вышли Соколов и мужчина. На улице Соколов сказал, что нужно найти жену этого мужчины и указывал, куда идти. Он шел первым, Соколов и мужчина шли позади. В какой-то момент он оглянулся и увидел, что Соколов наносит удар мужчине в грудь, в руке у Соколова вроде был нож. Мужчина сделал несколько шагов и упал, и они с Соколовым столкнули его в канаву. Пройдя пару шагов, Соколов отправил его проверить, жив ли мужчина, при этом дал нож и сказал, что, если мужчина будет подавать признаки жизни, то нужно ударить его ножом. Он подошёл к мужчине, который признаков жизни не подавал, но он все-таки ударил ножом мужчину в верхнюю половину туловища. Затем он подошёл к Соколову, на его вопрос ответил, что мужчина мертв, и отдал ему нож. После этого он по указанию Соколова постучал в окно ближайшего дома, чтобы спросить, находится ли в доме жена того мужчины, но из-за переживаний по поводу произошедшего просто попросил воды. Когда он вернулся к Соколову, тот из-за этого стал высказывать ему претензии и ударил ладонью по щеке, отчего он упал в грязь. Потом Соколов пояснил, что жена того мужчины «сдала» его жене, и его из-за этого задержали. Уже по пути в г. Уфа Соколов рассказал ему, что нанёс мужчине один удар своим складным ножом в грудь и выкинул его по пути в с. Комарово (т.1 л.д.159-162).

На допросе в качестве подозреваемого он по основным обстоятельствам происшедшего дал показания, аналогичные тому, о чем сообщил при явке с повинной, но в то же время показал, что после того, как Соколов ударил мужчину несколько раз кулаком по лицу, стал высказывать мужчине претензии из-за того, что тот «сдал» его жене, спрашивал, где находится Б. После расставания с Соколовым он не сообщал о случившемся в полицию так как боялся, что его привлекут как соучастника преступления, а также и потому, что боялся мести со стороны Соколова за то, что «сдал» его (т.1 л.д.170-176).

В ходе проверки показаний на месте он дал показания в соответствии с показаниями при явке с повинной и на допросе в качестве подозреваемого, а также продемонстрировал, каким образом наносил удары ножом потерпевшему сначала Соколов, а потом по его указанию и он (т.1 л.д.177-184).

Будучи допрошенным в качестве обвиняемого 14 и 16 ноября 2017 года он подтвердил свои показания при явке с повинной, на допросе в качестве подозреваемого и при проверке показаний на месте, а также показал, что порез на руке он получил, когда ударил ножом лежащего в канаве К., так как во время удара рука соскользнула, и он порезался о нож (т.1 л.д.199-202,214-215).

На очной ставке с Соколовым 14 марта 2018 года он также подтвердил свои показания в качестве подозреваемого (т.2 л.д.225-233).

Суд посчитал вышеприведенные показания Короля в ходе предварительного следствия действительно правдивыми, поскольку они последовательны, не содержат противоречий и согласуются с данными Соколовым 6 декабря 2017 года и 16 февраля 2018 года показаниями в качестве подозреваемого и обвиняемого о том, что после него Король брал его раскладной нож и также нанес им удар в тело К. Кроме того, показания Короля о том, что при ударе К. ножом он получил порез на руке, согласуются с результатами его медицинского освидетельствования и заключением эксперта, которыми установлены резаные раны 1 и 2 пальцев на его правой кисти, которые образовались от однократного взаимодействия с предметом, обладающим режущими свойствами, возможно клинком ножа, в срок и при обстоятельствах указанных Королём (т.1 л.д.186-189, т.5 л.д.28).

Несмотря на заявление Короля в судебном заседании о том, что явку с повинной он сделал в связи с оказанием на него физического воздействия со стороны сотрудников правоохранительных органов, а показания в качестве подозреваемого давал без адвоката, суд не находит оснований для признания протоколов его явки с повинной и допроса в качестве подозреваемого недопустимыми доказательствами.

По убеждению суда, это заявление Королем просто надуманно с целью поддержать позицию Соколова о том, что именно он нанес потерпевшему К. оба удара ножом. На это указывают следующие обстоятельства. Уже на последующем после очной ставки допросе он показал, что удара ножом потерпевшему К. не наносил (т.4 л.д.143-147). Суд считает, что Король стал поддерживать позицию Соколова из-за страха перед ним. На данное обстоятельство с достаточной убедительностью указывают его показания в ходе предварительного следствия, из которых следует, что Соколов ударил его только за то, что он, постучав в окно дома Б., не спросил о том, о чем его просил Соколов, и что он не сообщал о случившемся в полицию еще и потому, что боялся мести со стороны Соколова за то, что «сдал» его.

В то же время, как следует из протокола явки с повинной, ему перед началом опроса были разъяснены права, предусмотренные ч.1.1 ст.144 УПК РФ, а именно отказаться свидетельствовать против самого себя и близких родственников, а также пользоваться услугами адвоката. Ему также было разъяснено, что в соответствии с ч.1.2 ст.144 УПК РФ, полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств. По окончании данного следственного действия он собственноручно написал, что явка с повинной дана им добровольно, без какого-либо насилия в отношении него. В то же время его показания и объяснения о примененном к нему насилии и обстоятельствах дачи им явки с повинной крайне противоречивы как в части объема примененного к нему насилия, так и в части локализации причиненного телесного повреждения. 

Кроме того, для проверки его заявления были допрошены оперуполномоченный Т. и следователь К2., которые не подтвердили его показаний о применении к нему физического воздействия с целью дачи им признательных показаний об ударе ножом потерпевшему К. Проведенная органами Следственного комитета РФ в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ проверка также не дает оснований для признания протокола его явки с повинной недопустимым доказательством. По результатам проверки принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием событий преступлений (т.4 л.д.93-97).

Также суд считает явно надуманным и заявление Короля о том, что показания в качестве подозреваемого были даны им без защитника. Как видно из протокола данный допрос проводился с участием защитника, на что указывают подписи как самого защитника, так и подозреваемого Короля. Заявлений об отсутствии во время допроса защитника от Короля не поступало. Кроме того, на участие защитника в этом допросе указывает также и то обстоятельство, что тот же защитник за 10 минут до допроса присутствовал при задержании Короля на основании ст.ст.91,92 УПК РФ (т.1 л.д.165-168).

Таким образом, суд приходит к выводу что явка с повинной была сделана Королем добровольно, и в его допросе в качестве подозреваемого принимал участие защитник, то есть эти следственные действия были проведены без каких либо нарушений уголовно-процессуального закона и ущемления его прав. Поэтому сообщенные им в ходе явки с повинной сведения и показания на указанном допросе могут быть положены в основу приговора наряду с другими доказательствами их с Соколовым вины в совершении преступления в отношении потерпевшего К.

Также вина Соколова и Короля подтверждается показаниями свидетелей, результатами осмотра места происшествия и заключениями экспертов. 

Так, показаниями свидетеля Б1. в ходе предварительного следствия установлено, что 1 ноября 2017 года во время распития спиртных напитков Соколов сказал, что гражданская супруга К. - Б. «сдала» его сотрудникам полиции. Около 17 часов, когда на улице еще было светло, Соколов и Король из его дома ушли (т.1 л.д.33–34,141–145).

Свидетель Ш. показала, что 1 ноября 2017 года около 20 часов она услышала стук в окно, подошла к окну и увидела Соколова и незнакомого мужчину. Соколов позвал К., она сказала об этом К. и отошла от окна. Вскоре она услышала звук разбившегося стекла. Тогда К. открыл ей дверь в огород и сказал ей уходить. Она слышала, что в ограде дома Соколов и мужчина спрашивали, где она, но К. сказал, что не знает. Также они требовали от К., чтобы он пошел с ними, но он отказывался. Затем они зашли в дом, о чем-то разговаривали на повышенных тонах, но о чем, она не поняла. Потом в доме стало тихо, и залаяла собака соседей. На следующий день К. обнаружили в канаве в 300 метрах от дома.

В ходе осмотра места происшествия 2 ноября 2017 года в 50 метрах от дома № ** по ул. **** в д. Прикамье Осинского района Пермского края, рядом с дорогой в канаве был обнаружен труп К. с двумя колото–резаными ранениями грудной клетки (т.1 л.д.15-24).

Согласно заключениям экспертов К. были причинены проникающая колото-резаная рана в грудной области слева со сквозным повреждением сердечной сорочки в верхней трети, краевым повреждением лёгочного ствола и проникающая колото-резаная рана в области нижней трети тела грудины со сквозным повреждением тела грудины, сквозным повреждением сердечной сорочки в нижней трети, сквозным повреждением передней и задней стенок правого желудочка сердца в нижней трети. Данные раны являются колото–резаными, образовались от не менее двух ударно–травматических воздействий орудия (предмета) с колюще–режущими свойствами, типа клинка ножа, квалифицируются как повреждения, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по критерию опасности для жизни и находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Не исключается причинение этих повреждений клинком одного орудия травмы.

При исследовании трупа были также обнаружены осаднения на носу, в скуловой области справа, на подбородке слева, в области ушной раковины слева, которые образовались незадолго до смерти от не менее четырех плотноскользящих соударений с поверхностями твёрдых тупых предметов и квалифицируются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека (т.5 л.д.5-11, 35-44).

На причастность Короля к убийству потерпевшего К. указывает также и заключение эксперта, согласно которому на куртке синего цвета Короля М.С. обнаружены волокна общей родовой принадлежности с волокнами одной разновидности из халата, жакета и футболки К. (т.5 л.д.51-65, т.6 л.д.140-143).

В тайном хищении имущества ФИО6 вину признал полностью, но от дачи показаний в суде отказался, в связи с чем были оглашены его показания в ходе предварительного следствия.

Так, в ходе явки с повинной 2 февраля 2018 года он сообщил о том, что 1 ноября 2017 года в вечернее время он находился в д. Прикамье и после причинения ножевых ранений К., он и Король зашли в дом К., в котором никого не было. В это время в комнате зазвонил телефон в корпусе черного цвета, и он забрал его. После этого они с Королем вышли из дома (т.2 л.д.182-184).

Будучи дополнительно допрошенным в качестве обвиняемого 16 февраля 2018 года он показывал, что, когда он и Король прошли в дом К., Король показал ему имеющийся в доме мобильный телефон темного цвета. Разговора с Королем о том, чтобы забрать этот телефон или другие вещи из дома не было. Потом он все же забрал этот телефон и при этом понимал, что похищает его (т.2 л.д.195-204).

Во время проверки показаний на месте 8 июня 2018 года он показал направление к дому К., а подойдя к указанному месту, пояснил, что он и Король зашли в дом, в котором никого не было. В это время зазвонил телефон в корпусе черно-белого цвета, который он взял с собой (т.3 л.д.197- 202).

Как видно из показаний Соколова в качестве обвиняемого 24 июля 2018 года, мобильный телефон он забрал у К. на улице, когда телефон выпал у того из одежды. В то же время ФИО5 настаивал на показаниях, данных им 16 февраля 2018 года (т.4 л.д.158–161).

Согласно вышеприведенным показаниям Соколова он фактически признавал только хищение телефона. Однако его вина в хищении не только телефона, но и DVD–проигрывателя подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и показаниями подсудимого Короля.

Так, показаниями потерпевшей Б. в ходе предварительного следствия установлено, что, поскольку у К. не было телефона и телевизора, она отдала ему во временное пользование мобильный телефон «Samsung» в корпусе черного цвета стоимостью 1000 руб. и портативный DVD-проигрыватель красного цвета стоимостью 3000 руб. (т.4 л.д.127-130).

Свидетель Ш. показала, что у ее сожителя К. был DVD–проигрыватель, который принадлежал Б.

Согласно показаниям потерпевшего К1. у его брата в пользовании были мобильный телефон и портативный DVD–проигрыватель, которые брату дала Б.

Из показаний свидетеля Р. в ходе предварительного следствия следует, что около 19 часов 2 ноября 2017 года к нему в дом пришёл его сводный дядя ФИО4 и мужчина, который представился Павлом. При себе у них был рюкзак, из которого они доставали DVD–проигрыватель красного цвета, который Павел просил продать кому-нибудь. Помимо этого у Павла имелся кнопочный мобильный телефон «Samsung» в корпусе черного цвета (т.1 л.д.52-53).

Подсудимый Король показал, что он просто зашел в дом К. следом за Соколовым, перед этим они ничего не обсуждали. В доме он искал продукты, так как предполагал, что придется скрываться, но в холодильнике ничего не обнаружил. Только в доме племянника увидел у Соколова мобильный телефон и DVD–проигрыватель вроде красного цвета.

По мнению суда, подсудимый Король дал в суде не до конца правдивые показания, а действительно правдивые показания он давал в ходе предварительного следствия. 

Так, в ходе проверки показаний на месте 11 ноября 2017 года он показывал, что, когда шли к дому К., ни о чем не говорили. В доме Соколов взял портативный DVD–проигрыватель и мобильный телефон, хотел также взять зарядное устройство к нему, но не взял. Он же, понимая, что придется идти в «бега», искал продукты на первое время. Ничего не найдя, он вышел из дома следом за Соколовым (т.1 л.д.177-184).

Как видно из его показаний в качестве обвиняемого 14 ноября 2017 года, похищать вещи из дома К. они с Соколовым не договаривались. Увидев, что Соколов похищает вещи К., он самостоятельно решил поискать продукты питания и похитить их, если бы нашел. Когда они с Соколовым расстались, похищенные вещи К. остались у Соколова (т.1 л.д.199–202).

Подсудимый ФИО4 также обвинялся в совершении этого хищения совместно с ФИО5, однако согласно их показаниям в судебном заседании и в ходе предварительного следствия договоренности о хищении вещей из дома К. между ними не было. Портативный DVD–проигрыватель и мобильный телефон Соколов похитил из дома один, ФИО4 к хищению этих вещей не причастен. Доказательств, опровергающих их показания в этой части, суду не представлено. 

В умышленном уничтожении имущества Е. и К1. Соколов вину признал полностью, но от дачи показаний также отказался, в связи с чем были оглашены его показания в ходе предварительного следствия.

Так, в ходе явки с повинной он сообщил о том, что в вечернее время 1 ноября 2017 года, они с Королем вернулись в дом К. Там на печи он нашёл окурок, который стал прикуривать угольком из печки. В это время уголёк упал на столешницу, отчего загорелась скатерть, но тушить он ее не стал. Он забрал в доме мобильный телефон, и они с Королем вышли из дома. Проходя мимо дома Соколовой он решил сжечь его, так как был обижен на нее. Он облил спиртом свою тряпичную перчатку, с помощью зажигалки поджег ее и положил на подоконник, перед этим разбив окно. После этого они с Королем сразу же ушли (т.2 л.д.182-184).

На допросе в качестве обвиняемого 16 февраля 2018 года он показывал, что, когда они с Королем зашли в дом К., он увидел на печке окурок сигареты, достал из печки горящую палочку и прикурил сигарету. Горящая палка упала на лежавшую на полу дорожку, но к этому он относился безразлично, отопнул горящую палку и ушел. Подходя к дому Е., решил сжечь его из-за обид на нее в связи с семейными разногласиями. Он разбил форточку, плеснул в форточку спирт, зажигалкой поджог бутылку со спиртом и бросил ее в дом, и там начался пожар (т.2 л.д.195-204).

Из его показаний на очной ставке с Королем следует, что дом К. загорелся, когда он прикуривал сигарету угольком из печки, и загорелась скатерть на столе. В доме Е. он разбил окно, плеснул туда спирт и поджег подушку, которая была рядом с окном (т.2 л.д.225-233).

В ходе проверки показаний на месте он пояснил, что в доме К. он достал из печи палку, прикурил от нее сигарету и палку бросил рядом с печью. О последствиях он не думал, но палка-уголек горела, и из-за этого получился пожар. Потом он «запалил» дом Е. При этом он плеснул спирт в окно, поджег, допил спирт, разбил окно и закинул бутылку в окно дома, который загорелся. В этот момент у него была злость на Е. (т.3 л.д.197-202).

Как видно из его показаний в качестве обвиняемого от 24 июля 2018 года, он считает, что дом К. сгорел по неосторожности (т.4 л.д.158-161).

Оценивая его вышеприведенные показания, суд считает их не правдивыми, и даны они им с целью уменьшить свою вину в содеянном. На это указывает противоречивость его показаний об обстоятельствах возгорания в доме К. и поджога дома Е. В частности об обстоятельствах возгорания в доме К. он в ходе явки с повинной сообщил, что при прикуривании уголек упал на столешницу, отчего загорелась скатерть, но тушить ее он не стал. На допросе в качестве обвиняемого он уже показывал, что прикуривал от горящей палки, которая упала на лежавшую на полу дорожку, а он отопнул палку и ушел. Однако в ходе проверки показаний он пояснил, что после прикуривания бросил горевшую палку рядом с печью. Об обстоятельствах поджога дома Е. он сначала показывал, что поджег пропитанную спиртом перчатку, которую положил на подоконник, потом показывал, что поджег бутылку со спиртом, которую бросил в дом, но затем он уже показывал, что плеснул в разбитое окно спирт и поджег находившуюся рядом с окном подушку.

Подсудимый Король показал, что только, когда выходили из деревни, увидел, что дом К. уже горел, в окнах был виден огонь. Также он видел, что Соколов подошел к дому в начале деревни, что-то делал возле окна, и после этого дом загорелся.

Суд считает и эти показания Короля в суде не до конца правдивыми. По мнению суда он дал такие краткие показания, опять же опасаясь дать показания о действия Соколова, очевидцем которых он был. 

По убеждению суда действительно правдивые показания он давал в ходе предварительного следствия. 

Так, во время явки с повинной он сообщил, что Соколов, протянув руку в ранее разбитое окно в доме К., зажигалкой поджег занавески, отчего начался пожар, а они стали быстро уходить от дома. Когда дошли до первого дома в деревне, Соколов с улицы открыл окно и также зажигалкой поджег занавеску, отчего в доме начался пожар. На его вопросы, зачем он поджег эти дома, Соколов ответил, что дом К. из-за того, что жена К. «сдала» его Е., и из-за этого его задержали, а дом Е., чтобы отомстить ей за то, что она хочет его посадить за кражи (т.1 л.д.159-162).

В дальнейшем на допросе в качестве подозреваемого, во время проверки показаний на месте и на допросе в качестве обвиняемого 14 ноября 2017 года он давал аналогичные показания (т.1 л.д.170-176,177-183,199-202).

Показаниями свидетеля Б. в ходе расследования дела установлено, что около 21 часа 1 ноября 2017 года к ней в дверь постучали. Она открыла дверь и увидела стоявшего мужчину небольшого роста, который спросил, есть ли у нее спирт. Она сказала ему уходить и закрыла дверь. Минуты через три он снова постучал в дверь и стал просить воды. Она сказала, что, если он не уйдет, она вызовет полицию, после чего пошла в комнату и в окно увидела стоявшего у угла дома еще одного мужчину. Она открыла окно и услышала разговор мужчин. По голосу одного из них она узнала Соколова, который сказал: «Из-за тебя мы спалились». Второй мужчина ему ответил: «Ну ударь меня за это». Они ушли вниз по улице, и минут через 10 после этого она почувствовала запах гари. Она вышла на улицу и увидела, что горит дом Ш. Она стала звонить ей и К., но Ш. не отвечала, а телефон К. был выключен. Со слов Ш. ей известно, что до пожара Соколов приходил к ним с каким-то мужчиной, хотели, чтобы вышла она, но, когда К. открывал дверь, она убежала в огород (т.1 л.д.35-37).

Свидетель Ш. показала, что через некоторое время после того, как в доме стало тихо, и залаяла собака, она обошла дом, постояла на дороге, подошла к окну дома но, увидев в комнате тень человека, испугалась. После она увидела в комнате огонь, побежала к соседям, попросила вызвать пожарных.

Из показаний свидетеля С3. следует, что 1 ноября 2017 года он находился на дежурстве и в 21 час 20 минут поступило сообщение о пожаре. Когда приехали в д. Прикамье, оба дома на ул. **** были полностью охвачены огнём. Наиболее вероятной причиной пожара этих домов явился умышленный поджог.

В ходе осмотров земельных участков, расположенных по адресам: ****, зафиксировано уничтожение огнем строений и находившегося в них имущества (т.2 л.д.12-17,32-38, т.1. л.д.107-117,118-128).

Согласно акту о пожаре причина пожара – поджог (т.2 л.д.40-41).

Экспертом сделан вывод о том, что в рассматриваемом случае в д. Прикамье 01.11.2017 г. в течение нескольких минут, то есть практически одновременно, наблюдалось возникновение двух пожаров в деревянных строениях, расположенных на расстоянии около 290 м друг от друга. Одновременное возникновение нескольких пожаров в одном населённом пункте является одним из признаков поджога. Возникновение пожаров вследствие массопереноса горящих частиц в ходе пожара в одном строении на другое исключается. Признаков, указывающих на технический источник зажигания пожаров, а именно: возникновение перепадов напряжения в питающей д. Прикамье электрической сети, не имеется (т.5 л.д.113-119,128132).

Из показаний потерпевшего К1. следует, что в результате пожара полностью сгорел его с братом дом и надворные постройки стоимостью 540000 рублей, а также уничтожено имущество на сумму 58950 рублей.

Показаниями потерпевшей Е. установлено, что в результате пожара огнем был уничтожен ее дом и находившееся в нем имущество на общую сумму 650500 рублей.

Копиями свидетельств о государственной регистрации права подтверждаются право потерпевшего К1. на долю земельного участка, расположенного по адресу: ****, и потерпевшей Е. на сгоревший дом, расположенный по адресу: **** (т.2 л.д.112, т.3 л.д.149).

Согласно оценочному заключению средняя рыночная стоимость бревенчатых жилых домов по адресу: **** на 1 ноября 2017 года составляет соответственно 490000 рублей и 540000 рублей (т.4 л.д.6-28).

У суда нет оснований не доверять показаниям потерпевших и свидетелей по всем эпизодам обвинения, поскольку ни у кого из них нет причин оговаривать подсудимых Соколова и Короля. Не указали на такие причины и сами подсудимые. Кроме того, показания потерпевших и свидетелей согласуются не только между собой, но также по основным обстоятельствам происшедшего и с показаниями подсудимого Короля в ходе предварительного следствия.

Как установлено судом, все добытые по делу доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются достоверными и достаточными для признания Соколова и Короля виновными в совершении вышеуказанных преступлений.

Согласно заключениям комиссии экспертов ФИО5 и ФИО4 каким–либо психическим расстройством, слабоумием не страдали и не страдают в настоящее время. По психическому состоянию они могут осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Как следует из материалов уголовного дела, правонарушение они совершили вне какого–либо временного психического расстройства, и по своему психическому состоянию могли в тот период времени осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера они не нуждаются (т.5 л.д.73-74,102 - 104).

У суда нет оснований сомневаться в заключениях данных экспертиз. Все экспертные исследования проведены при непосредственном участии ФИО5 и Короля М.С., с учетом сведений содержащихся в предоставленных в распоряжение экспертов материалах дела. Исследования проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и содержат необходимые выводы для принятия решения по делу. Какие-либо сведения, порочащие эти заключения, при судебном разбирательстве дела не установлены. 

При данных обстоятельствах суд признает Соколова и Короля вменяемыми, и поэтому они подлежат уголовной ответственности за содеянное.

Суд квалифицирует действия Соколова и Короля по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, как умышленное причинение смерти другому человеку группой лиц.

Мотивом для совершения ими убийства К. явилась личная неприязнь, вызванная возникшей между Соколовым и К. ссорой, в ходе которой к действиям Соколова из-за личной неприязни к К. присоединился Король. На их умысел, направленный на убийство потерпевшего, указывают не только признанные судом правдивыми показания Соколова и Короля в ходе предварительного следствия, но также орудие преступления и характер их совместных действий. Как следует из этих показаний, сначала Соколов имевшимся при себе ножом причинил К. проникающее колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки, а потом и Король взятым у Соколова ножом причинил К. такое же ранение. Согласно заключению эксперта именно от этих ранений и наступила смерть К.. Вышеизложенное с достаточной убедительностью указывает на то, что они сознавали, что посягают на жизнь К., предвидели, что своими действиями могут причинить ему смерть и желали ее наступления.

Действия Соколова суд также квалифицирует:

- по эпизоду хищения имущества потерпевшей Е. по ч.1 ст.158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества. Не смотря на показания потерпевшей Е. о причинении ей хищением значительного ущерба, суд по предложению государственного обвинителя переквалифицировал его действия с п. «в» ч.2 на ч.1 ст.158 УК РФ, поскольку хищением имущества на общую сумму 10000 рублей потерпевшей не был причинен значительный материальный ущерб, так как на тот период времени ее ежемесячный доход составлял более 20000 рублей (т.4 л.д.136). Кроме того, бензотриммер, бензопила и пневматическая винтовка не являются предметами первой необходимости, и их хищение не поставило ее в тяжелое материальное положение.

- по эпизоду хищения имущества Б. по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, как тайное хищение чужого имущества с незаконным проникновением в жилище. Установлено, что в дом Соколов проник незаконно, без согласия проживавших в нем лиц, которых в тот период времени в доме не было. Из обвинения Соколова следует исключить квалифицирующий признак «по предварительному сговору группой лиц», так как в ходе судебного следствия установлено, что это хищение он совершил один. 

- по каждому из эпизодов умышленного уничтожения имущества потерпевших К1. и Е. по ч.2 ст.167 УК РФ, как умышленное уничтожение чужого имущества путем поджога, повлекшее причинение значительного ущерба. 

Как установлено актом о пожаре и подтверждено в ходе судебного следствия, причиной пожара каждого из домов явился поджог.

Соколов путем поджога привел в полную негодность жилые дома с надворными постройками, а также находившееся в них имущество. С учетом стоимости уничтоженного имущества, его значимости для потерпевших К1. и Е., суд признает причиненный каждому из них ущерб значительным.

Поскольку государственный обвинитель отказался от обвинения Короля М.С. по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, его по данной статье на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ следует оправдать в связи с непричастностью к совершению преступления. Также в соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ за ним в этой части следует признать право на реабилитацию. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности Соколова и Короля, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на их исправление.

Соколов в быту характеризуется удовлетворительно (т.5 л.д.213), Король злоупотреблял спиртными напитками, нарушал общественный порядок (т.5 л.д.225,226). 

Смягчающими наказание обстоятельствами в отношении Соколова и Короля суд на основании п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ признает их явки с повинной, а также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию соучастника преступления. При назначении наказания Соколову суд также учитывает и его состояние здоровья.

Отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ, в отношении Соколова суд признает рецидив преступлений.

Поскольку Соколов совершил особо тяжкое преступление и ранее осуждался за тяжкое преступление, в его действиях на основании п. «б» ч.2 ст.18 УК РФ усматривается опасный рецидив преступлений.

Принимая решение о назначении им наказания в виде реального лишения свободы, суд считает, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания и исходит из принципа справедливости, закрепленного в ст.6 УК РФ. Только справедливое наказание способствует осуществлению целей применения наказания, указанных в ч. 2 ст.43 УК РФ, а именно в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений.

Каких либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, их ролью, поведением во время и после совершения преступлений и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, позволяющих применить при назначении им наказаний положения ст.64 УК РФ, не усматривается. Также нет оснований для применения положений ст.73 УК РФ об условном осуждении. 

Суд, учитывая фактические обстоятельства совершения преступлений и высокую степень их общественной опасности, оснований для изменения категорий преступлений на менее тяжкие в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ, также не усматривает.

Принимая во внимание имущественное положение Соколова, который не работает, а также наличие у него материальных взысканий, суд считает нецелесообразным назначение ему дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ.

С учетом характера, степени общественной опасности совершенных преступлений и данных о личности Соколова суд при назначении ему наказания по ч.1 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, ч.2 ст.167 УК РФ также не находит оснований для применения положений ч.2 ст.53.1 УК РФ. 

Подсудимому Соколову в соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ назначенное наказание по настоящему приговору следует частично сложить с наказанием по приговору Мотовилихинского районного суда г. Перми от 9 февраля 2018 года.

Подсудимому Королю на основании ч.5 ст.74 УК РФ следует отменить условное осуждение по приговору Кунгурского городского суда Пермского края от 12 сентября 2016 года и в соответствии со ст.70 УК РФ к наказанию по настоящему приговору частично присоединить неотбытое наказание по тому приговору.

Отбывание наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ Соколову и Королю следует назначить в исправительной колонии строгого режима.

Потерпевшая Е. заявила гражданские иски о взыскании в ее пользу с Соколова 650500 руб. за уничтожение путем поджога ее дома и находившегося в нем имущества и 5000 руб. за похищенный бензотриммер, а также 100000 руб. компенсации причиненного ей уничтожением дома морального вреда. Исковые требования компенсации морального вреда она обосновала тем, что в связи с уничтожением дома она и ее близкие родственники навсегда лишены места отдыха, поскольку ввиду ее небольших доходов она никогда не сможет приобрести такой дом.

Соколов иск о возмещении материального ущерба признал полностью, а в части компенсации морального вреда не признал. 

Потерпевший К1. заявил гражданские иски о взыскании в его пользу с Соколова 598 950 руб. за уничтожение путем поджога его дома и находившегося в нем имущества, а также с Соколова и Короля 21280 руб. за организацию похорон брата и 500000 руб. компенсации морального вреда, связанного с совершенным ими убийством его родного брата. 

Подсудимые Соколов и Король иск о взыскании с них 21280 руб. за организацию похорон признали полностью, Соколов иск о взыскании с него 598950 руб. за уничтожение дома и имущества также признал полностью. Исковые требования о компенсации морального вреда Соколов признал частично, посчитав сумму иска завышенной, а Король не признал, обосновав это тем, что к смерти К. не причастен.

Суд считает, что иски потерпевших Соколовой и К1. о возмещении им причиненного действиями подсудимых материального ущерба заявлены на законном основании и подлежат удовлетворению. На основании ст.1064 ГК РФ с подсудимого Соколова следует взыскать в счет возмещения материального ущерба в пользу Соколовой 655500 руб., в пользу К1. 598 950 руб., а также с подсудимых Соколова и Короля следует солидарно взыскать в счет возмещения материального ущерба в пользу К1. 21280 руб. 

На основании ст.ст.151,1099-1101 ГК РФ суд также признает обоснованными исковые требования потерпевшего К1. о компенсации морального вреда, поскольку от умышленных действий подсудимых наступила смерть его родного брата, и в результате он понес невосполнимую утрату, ему были причинены нравственные страдания и неизгладимая душевная травма. В совершении данного преступления установлена вина подсудимых, которые и обязаны возместить причиненный потерпевшему моральный вред. 

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает требования разумности и справедливости, фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных потерпевшему страданий, материальное положение подсудимых и полагает возможным удовлетворить исковые требования потерпевшего и взыскать в его пользу с Соколова 300000 руб., а с Короля 200000 руб.

В то же время потерпевшей Соколовой следует отказать в иске о взыскании с Соколова в ее пользу 100000 руб. компенсации морального вреда. Согласно ст.151 ГК РФ суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага. Действиями же подсудимого Соколова, уничтожившего путем поджога ее дом с находившимся в нем имуществом, ей был причинен материальный ущерб. 

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст.81 УПК РФ.

Постановлением следователя от 22 июня 2018 года ООО «***» за счет средств федерального бюджета было выплачено вознаграждение в размере 3000 рублей за проведение оценки имущества. 

Кроме того, постановлением судьи Пермского краевого суда от 7 сентября 2018 года за счет средств федерального бюджета было выплачено вознаграждение адвокату Семенову В.С. в размере 2 760 руб. за защиту Короля М.С.

Согласно пп. 4 и 5 ч.2 ст.131 УПК РФ вознаграждение, выплачиваемое эксперту, и суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным издержкам, а на основании ч.1 ст.132 УПК РФ процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Подсудимый Соколов не возражал против взыскания с него процессуальных издержек, связанных выплатой вознаграждения эксперту, так как оценивалось похищенное им имущество. Подсудимый Король возражал против взыскания с него процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката. Поскольку предусмотренных положениями ч.6 ст.132 УПК РФ обстоятельств, позволявших бы освободить подсудимых от уплаты процессуальных издержек, не установлено, поэтому в федеральный бюджет необходимо взыскать с Соколова 3 000 руб., с Короля 2 760 руб. процессуальных издержек. Подсудимые являются трудоспособными и в связи с этим могут получать доход, в том числе во время и после отбывания наказания. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.302-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО5 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «ж» ч.2 ст.105, ч.1 ст.158, п. «а» ч.3 ст.158, а также двух преступлений, предусмотренных ч.2 ст.167 УК РФ.

Назначить наказание:

- по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ - 15 лет лишения свободы и с ограничением свободы на 2 года;

- по ч.1 ст.158 УК РФ 1 год лишения свободы;

- по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ - 3 года лишения свободы;

- за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч.2 ст.167 УК РФ, по 3 года лишения свободы.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ путем частичного сложения назначенных наказаний назначить 17 лет лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и по приговору Мотовилихинского районного суда г. Перми от 9 февраля 2018 года окончательно назначить 18 лет лишения свободы с ограничением свободы на 2 года.

В соответствии со ст. 53 УК РФ на время отбывания наказания в виде ограничения свободы установить для ФИО5 следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, и возложить на него обязанность один раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации. 

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с даты постановления приговора, то есть с 17 октября 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 6 декабря 2017 года по 16 октября 2018 года.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражу.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ и назначить наказание 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменить ему условное осуждение по приговору Кунгурского городского суда Пермского края от 12 сентября 2016 года и в соответствии со ст.70 УК РФ к наказанию по данному приговору частично присоединить неотбытое наказание по тому приговору и по совокупности приговоров окончательно назначить 13 лет лишения свободы с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев и штрафом 10000 рублей.

Наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ на время отбывания наказания в виде ограничения свободы установить для Короля М.С. следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия уголовно-исполнительной инспекции, и возложить на него обязанность один раз в месяц являться в указанный специализированный государственный орган для регистрации.

Наказание в виде лишения свободы отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания исчислять с даты постановления приговора, то есть с 17 октября 2018 года. Зачесть в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 16 июля по 12 сентября 2016 года по приговору Кунгурского городского суда Пермского края от 12 сентября 2016 года и с 11 ноября 2017 года по 16 октября 2018 года по настоящему приговору.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражу.

Короля М.С. по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, оправдать на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ ввиду его непричастности к совершению преступления. В соответствии с ч.1 ст.134 УПК РФ признать за ним в этой части право на реабилитацию. 

Удовлетворить гражданские иски потерпевших Е. и К1., и взыскать с ФИО5 в счет возмещения материального ущерба в пользу Е. 655500 руб., в пользу К1. 598 950 руб., взыскать в пользу К1. с ФИО5 и Короля М.С. солидарно 21280 руб. в счет возмещения материального ущерба, а также с ФИО5 300000 руб., и с Короля 200000 руб. компенсации морального вреда.

Отказать Е. в удовлетворении гражданского иска о взыскании в ее пользу с ФИО8 100000 руб. компенсации морального вреда.

Взыскать в федеральный бюджет с Соколова 3 000 руб., с Короля 2760 руб. процессуальных издержек.

Вещественные доказательства: 

- бензопилу марки «Champion 240» и пневматическую винтовку «Байкал» оставить у потерпевшей Е.;

- куртку серого цвета, куртку синего цвета, трико возвратить подсудимому ФИО4;

- жакет черного цвета, халат синего цвета, футболку, пару сапог, брюки уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденные вправе не только ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, но и поручать осуществление своей защиты избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении защитника.

Председательствующий: