Дело №*** 27 сентября 2018 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дзержинский районный суд 

<

адрес> в составе: председательствующего судьи Матусяк Т.П.,

с участием адвокатов ФИО9, ФИО8,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском.

В обоснование своих требований истец указала, что **.**.**** Всеволожский городской суд 

<

адрес> признал ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ и назначил ему наказание в виде штрафа в размере 400 000 рублей. Потерпевшим в рамках данного уголовного дела признано АО «Рускобанк».

Согласно указанному приговору, ФИО2, являясь первым заместителем директора АО «Рускобанк», злоупотребил своими управленческими полномочиями, заключив от имени банка с ООО «Эримэкс» соглашение о предоставлении отступного №***, датированное **.**.****, в соответствии с которым у ООО «Эримэкс» возникло право по собственному усмотрению и в любое время прекратить свои обязательства по договору №*** КЛВ/13 посредством передачи банку права собственности на векселя ООО «СМ Капитал» (ИНН 

<

***>), а также соглашение о предоставлении отступного №***, датированное **.**.****, в соответствии с которым у ООО «Эримэкс» возникло право по собственному усмотрению и в любое время прекратить свои обязательства по договору №*** KJIB/14 посредством передачи банку права собственности на векселя ООО «СМ Капитал». После заключения данных соглашений банк лишился права на удовлетворения своих законных требований, что подтверждается определением Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу № А41-89568/2015 по иску банка о признании ООО «Эримэкс» несостоятельным, в котором указано, что наличие соглашения о предоставлении отступного в соответствии с п. 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от **.**.**** №*** «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 409 Гражданского кодекса РФ» было признано обстоятельством, исключающим наличие у банка права требовать исполнения первоначального обязательства.

Между тем, предъявление указанных векселей банком к исполнению было невозможно, что подтверждается постановлениями Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу № А56-62490/2015 и от **.**.**** по делу № А56- 62492/2015.

Совокупный размер денежных средств, предоставленных банком ООО «Эримэкс» по кредитным договорам 145 KJIB/13 и 59 KJIB/14 составил 180 000 000 рублей, которые так и не были получены банком от ООО «Эримэкс».

**.**.**** между банком и ФИО1 был заключен договор цессии №***ДЦС/16, согласно п. 1.1. которого цессионарий на возмездной основе принимает у цедента право требования к ООО «Эримэкс» по кредитному договору №***КЛВ/13 на сумму 122 776 105 рублей 53 копейки.

**.**.**** между банком и ФИО1 был заключен договор цессии №***ДЦС/15, согласно п. 1.1. которого цессионарий на возмездной основе принимает у цедента право требования к ООО «Эримэкс» по кредитному договору №***KJIB/14 на сумму 100 010 152 рублей 77 копеек.

Как указано в приговоре Всеволожского городского суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу №***, задолженность ООО «Эримэкс» оказывала существенное негативное влияние на капитал банка, негативно сказывалась на соблюдении банком установленных нормативов. В связи с этим в январе 2016 года один из акционеров, ФИО1, приняла решение о приобретении у банка задолженности ООО «Эримэкс». В результате **.**.**** между АО «Рускобанк» и ФИО1 были заключены договоры цессии №***/ДЦС и №***/ДЦС, в соответствии с условиями которых банк передал ФИО5 права требования к ООО «Эримэкс» по договорам 145KJIB/13 и 59КЛВ/14, за что ФИО1 уплатила банку в общем 207 миллионов рублей. Сумма денежных средств, переданных ФИО1 банку, была более чем на 15 миллионов рублей меньше переданных прав требования, в связи с чем, формально можно констатировать, что данная сделка повлекла отрицательный финансовый результат для банка. Фактически же ФИО1 понимала, что ввиду финансового состояния ООО «Эримэкс» приобретаемые ею права требования обратить к исполнению будет невозможно, и ее действия были продиктованы единственным желанием улучшить финансовое состояние банка, акционером которого она является.

Определением Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу № A41-37641/2016, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от **.**.****, завершена процедура банкротства ООО «Эримэкс». Имущества выявлено не было, расчеты с кредиторами произведены также не были. При таком положении дел, взыскание денежных средств по договорам цессии №***/ДЦС и №***/ДЦС с должника ООО «Эримэкс» фактически невозможно.

Таким образом, подтвержден вывод Всеволожского городского суда 

<

адрес>, изложенный в приговоре, о невозможности реального получения денежных средств по приобретенному истцом у банка праву требования в результате действий ФИО2

Из существа приговора следует, что все изложенные негативные финансовые последствия как для АО «Рускобанк», так и для ФИО1 как для правопреемника банка на основании договоров цессии, возникли вследствие совершения ответчиком преступления, что подтверждается приговором от **.**.****.

Доказанный приговором Всеволожского городского суда 

<

адрес> от **.**.**** размер вреда, причиненного истцу действиями ответчика, составил 207 000 000 рублей. В настоящем случае именно действия ответчика, злоупотребившего своими правами, повлекли негативные последствия для банка, в котором он действовал как первый заместитель директора, а так же для истца, являющейся акционером банка.

Истец ФИО1 просит суд взыскать с ФИО2 компенсацию за имущественный вред, причиненный ФИО1 в размере 207 000 000 рублей.

Истец ФИО1 в порядке ст. 39 ГПК РФ уменьшила размер исковых требований, просит суд взыскать с ФИО2 компенсацию за имущественный вред, причиненный ФИО1 в размере 166 884 750 рублей.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО6 в судебное заседание явился, заявленные требования поддерживает, представил суду возражения на письменную позицию ответчика, из которых следует, что истец считает их не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и подлежащими отклонению судом по следующим обстоятельствам.

В отношении позиции ответчика о том, что ФИО1, не является надлежащим истцом по настоящему требованию следует учитывать следующее.

ФИО1 не была признана потерпевшей в уголовном деле в отношении ответчика, это не ограничивает ее обратиться в суд общей юрисдикции с гражданским иском к лицу, чьими преступными действиями по ее мнению ей был причинен имущественный вред. Таким образом, обращение с настоящим иском является для ФИО1 единственным законным способом восстановления нарушенного права.

Довод ответчика о том, что обеспечение договоров кредитной линии 145 KЛB/13 и 59 KЛB/14 между АО «Рускобанк» и ООО «Эримэкс» в виде договора об ипотеке от **.**.**** №***ДИ/15, заключенного между банком и ООО «Пески», могло погасить требования ФИО1 к ООО «Эримэкс» в полном объеме, не состоятельны.

Определением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и 

<

адрес> от **.**.**** по делу №***, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от **.**.**** в удовлетворении заявления АО «Рускобанк» в лице ГК «Агентство по страхованию вкладов» об оспаривании соглашения от **.**.**** о досрочном расторжении договора об ипотеке от **.**.**** №***ДИ/15, заключенного АО «Рускобанк» с ООО «Пески», договора цессии №***ДЦС/15 от **.**.****, договора цессии №***ДЦС/15 от **.**.**** отказано в полном объеме.

В обоснование суд указал, что, как было указано выше, при заключении договора цессии от **.**.**** №***ДЦС/16 ФИО1 права требования по договору об ипотеке **.**.**** №***ДИ/15, в рамках которого в залог должнику ООО «Пески» было передано недвижимое имущество общей залоговой стоимостью 201 000 000 рублей, не передавались.

Указанные судебные акты вступили в законную силу.

Из данных судебных актов следует, что при заключении между АО «Рускобанк» и ФИО1 договоров цессии последней не передавалось право требования к ООО «Пески». Статус ФИО1, в качестве акционера никак не влияет на принятие банком данного решения, поскольку решение о передаче права требования к ООО «Эримэкс» в пользу ФИО1 и сопутствующих обеспечений по данному требованию относятся к компетенции совета директоров банка. Размер и состав передаваемых по договорам цессии прав требований определялся в соответствии с протоколом №*** заочного голосования совета директоров АО «Рускобанк». При этом в протоколе нашел отражение тот факт, что ФИО1 является заинтересованным к банку лицом, в связи с чем, в голосовании по вопросам заключения с ней договоров цессии участия не принимала.

Более того, обстоятельства, при которых банком было принято решение о досрочном расторжении договора об ипотеке от **.**.**** №***ДИ/15, не имеют отношения к существу настоящего спора и к преступным действиям ответчика, нанесшим имущественный вред истцу.

На дату заключения договоров кредитной линии 145 КЛВ/13 и 59 КЛВ/14 между АО «Рускобанк» и ООО «Эримэкс», а так же на дату подписания ответчиком соглашений об отсупном между банком и ООО «Эримэкс»», ФИО1 не являлась акционером банка, коим она стала в мае 2015 года. Она так же не состояла в органах управления банка, не являлась его сотрудником. Это опровергает довод о том, что на момент заключения договоров кредитной линии ФИО1 могла знать о потенциальной неплатежеспособности ООО «Эримэкс».

Вопреки доводам ответчика, приговор Всеволожского городского суда по делу №*** имеет преюдициальное значение при рассмотрении настоящего спора.

В исковом заявлении истец указывает, что именно преступные действия ответчика повлекли ущерб в отношении имущества истца. Все существенные обстоятельства совершенного ответчиком преступления и его последствия были всесторонне исследованы в приговоре Всеволожского городского суда, им дана надлежащая правовая оценка, именно совершенное преступление повлекло ущерб имуществу истца. Фактически заключение договоров цессии является прямым следствием совершенного ответчиком преступления, что так же находит свое отражение в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 признал фактические обстоятельства дела, свою вину, раскаялся в содеянном.

Таким образом, ответчик полностью признал вину в совершенном им преступлении и фактические обстоятельства дела, что подтверждает преюдициальность приговора при рассмотрении настоящего дела.

ФИО1 при заключении договоров цессии действовала исключительно в интересах банка, поскольку задолженность ООО «Эримэкс» была фактически невозможна ко взысканию, на что так же указывает суд в приговоре.

Неверно будет полагать, что согласно приговору вред преступлением был причинен только в отношении банка, поскольку на дату совершения преступления договоры цессии заключены не были. Следовательно, и обстоятельства совершения преступления касались непосредственно банка, на что и указывает суд в приговоре.

Невозможно говорить о том, что действия истца по заключению договоров цессии обусловлены исключительно ее экономической деятельностью, а ущерб является следствием предпринимательских рисков, как указывает ответчик.

Ссылка на потенциальный доход истца при заключении договоров цессии в размере 15 776 257, 53 рублей несостоятельна ввиду изложенной позиции Всеволожского городского суда в приговоре, а так же не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Решением Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу № А41-37641/2016 ООО «Эримэкс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, до **.**.****.

Определением Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу № А41-37641/2016 и постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от **.**.**** по делу № А41-37641/2016 в реестр требований кредиторов ООО «Эримэкс» включены требования в размере 222 776 258,3 рублей.

Определением Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** по делу № А41-37641/2016, оставленным без изменения Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от **.**.****, завершена процедура банкротства ООО «Эримэкс». Имущества выявлено не было, расчеты с кредиторами произведены также не были. При таком положении дел, взыскание денежных средств по договорам цессии №***/ДЦС и №***/ДЦС с ООО «Эримэкс» фактически невозможно.

Подтвержден вывод Всеволожского городского суда 

<

адрес>, изложенный в приговоре, о невозможности реального получения денежных средств по приобретенному истцом у банка праву требования в результате действий ФИО2

ФИО1 не обращалась в рамках уголовного дела с заявлением о признании за ней статуса потерпевшей, так же не предъявляла гражданский иск в рамках уголовного дела в отношении ответчика, в том числе по той причине, что на момент рассмотрения по существу уголовного дела не исчерпала все возможные способы к погашению своих требований путем взыскания денежных средств в процедуре конкурсного производства в отношении ООО «Эримэкс». В том числе ФИО1 всеми возможными способами препятствовала завершению процедуры конкурсного производства, обжалуя соответствующие судебные акты в суда апелляционной и кассационной инстанции в рамках дела о банкротстве ООО «Эримэкс» № А41-37641/2016.

Истец считает представленный в материалы дела расчет цены иска верным, данный расчет основан на совокупном размере оплаченных истцом по договорам цессии денежных средствах банку, с учетом того, что вернуть данную сумму иными законными способами истцу не удалось. Ссылка ответчика на решение Куйбышевского районного суда от **.**.**** по делу №*** в настоящий момент несостоятельна, поскольку за истцом в настоящее время не зарегистрировано право собственности на квартиры ФИО7

Таким образом, с учетом изложенного, исковые требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат по ордеру ФИО8 в судебное заседание явилась, возражает против заявленных требований, представила суду возражение, из которого следует, что ФИО1 надлежащим истцом по требованию о взыскании с ответчика компенсации за имущественный вред, причиненный преступлением, не является, что является основанием для отказа в иске.

Право на предъявление иска истец обосновывает нормой части третьей статьи 31 ГПК РФ.

В уголовном судопроизводстве правом на предъявление гражданского иска обладает потерпевший по уголовному делу, который признается гражданским истцом в данном уголовном деле.

Истец ФИО1 ни потерпевшим, ни гражданским истцом по уголовному 1-427/2017 не признана.

Доказательств предъявления гражданского иска к ответчику в рамках уголовного дела №*** истцом в материалы дела не представлено.

Ответчик ФИО2 в качестве гражданского ответчика по уголовному делу №*** не признан.

Непосредственность причинения вреда, является обязательным условием и для признания физического или юридического лица гражданским истцом.

Непосредственность причинения вреда ФИО1, противоправными действиями ФИО2 приговором Всеволожского городского суда 

<

адрес> не установлена.

Из текста приговора суда следует, что противоправными действиями ответчика ФИО2 причинен непосредственно АО «Русский торгово-промышленный банк».

Вместе с тем, факт причинения вреда ФИО1 противоправными действиями ФИО2, имевшими место в период 2013-2014 годы, выразившимися в заключение от имени «Рускобанк» сделок о предоставлении отступного №*** от **.**.****, №*** от **.**.****, в нарушение установленного ст.ст.39, 40 устава банка порядка одобрения сделок правлением банка, приговором суда не установлен.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что истец не является потерпевшим, поскольку убытки истца наступили лишь в 2017 году, в связи с ликвидацией заемщика на основании определения Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.****, в соответствии с которым в отношении должника конкурсное производство завершено, ООО «Эримэкс» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц.

Кредитор, который приобрел право требования к должнику по договору цессии, потерпевшим признан быть не может, так как право требования цессионарием приобретено после события преступления.

Таким образом, истец не является правопреемником потерпевшего банка в рамках уголовного дела, поскольку действующий уголовно-процессуальный закон не предусматривает перехода прав потерпевшего.

Истец также не является правопреемником банка и в результате последующих юридически значимых действий Банка, а именно в связи с заключением **.**.**** между банком и истцом договоров цессии.

Истцом не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для взыскания убытков с ответчика.

Между тем, ответчик не является лицом, ответственным за убытки, возникшие у истца, что подтверждается следующими обстоятельствами.

В 2014 и в 2015 годах между АО «Рускобанк» и ООО «Эримэкс» были заключены кредитные договоры:

-кредитный договор от **.**.**** №***KЛB/14, в редакции дополнительного соглашения к нему **.**.**** №***, о предоставлении банком заемщику кредитной линии в сумме 80 000 000 рублей на срок до **.**.****, с обязательством заемщика уплатить проценты и возвратить сумму кредита в установленный кредитным договором срок. Обязательства заемщика по кредитному договору обеспечены залогом недвижимого имущества; начальная продажная цена залогового имущества определена вступившим в законную силу решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от **.**.**** по делу №***, которым обращено взыскание на недвижимое имущество путем реализации на публичных торгах, а именно: квартира из двух комнат, назначение - жилое, площадью - 41,7 кв.м., этаж 1, кадастровый (или условный) №***, адрес: 

<

адрес>, с установленной начальной ценой на публичных торгах в размере 13 635 000 рублей; квартира из двух комнат, назначение – жилое, площадью - 45,3 кв.м., этаж 1, кадастровый (или условный) №***, адрес 

<

адрес>, с установленной начальной ценой на публичных торгах в размере 13 998 000 рублей; квартира из двух комнат, назначение - жилое, площадью - 37,8 кв.м., этаж 1, кадастровый (или условный) №***, адрес 

<

адрес>А, 

<

адрес>, с установленной начальной ценой на публичных торгах в размере 11 635 000 рублей; квартира из трех комнат, назначение - жилое, площадью - 63,3 кв.м., этаж 1, кадастровый (или условный) №***, адрес: 

<

адрес>, с установленной начальной ценой на публичных торгах в размере 14 219 000 рублей;

-кредитный договор от **.**.**** №***КЛВ/13, в редакции дополнительных соглашений к ним от **.**.**** №***, от **.**.**** №***, о предоставлении кредитной линии в размере 100 000 000 рублей на срок до **.**.****, с обязательством заемщика уплатить проценты и возвратить сумму в установленный кредитным договором срок. Обязательства заемщика по кредитному договору были обеспечены залогом недвижимого имущества на основании договора об ипотеке **.**.**** №***ДИ/15, заключенного банком с залогодателем ООО «Пески».

Указанные договоры от **.**.**** №***КЛВ/14 и от **.**.**** №***КЛВ/14 были заключены на основании положительных решений кредитного комитета банка и с последующим одобрением сделок правлением банка. Финансовое положение заемщика сомнений у банка не вызывало, кредитный рейтинг заемщика, определенный банком, позволил банку, в порядке установленном уставом и внутренними документами банка, принять решение о выдаче кредитов.

Указанное обстоятельство истцом не оспаривается.

**.**.**** между АО «Рускобанк» и ФИО1 были заключены договоры цессии от **.**.**** №***ДЦС/15 и №***ДЦС/16 в соответствии с которыми, ФИО1 были переданы права требования банка к ООО «Эримэкс», по указанным выше кредитным договорам.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что убытки ФИО1 возникли в связи с ведением ею экономической деятельности и обусловлены исключительно предпринимательскими рисками.

Содержание договоров цессии позволяет сделать вывод о том, что интерес, который преследовал новый кредитор ФИО1, приобретая у первоначального кредитора банка право требования денежных средств по кредитному договору, связан с осуществлением истцом экономической деятельности, направленной на извлечение прибыли от не запрещенных законом гражданско-правовых соглашений.

Истец фактически пытается перераспределить риски, связанные с собственной предпринимательской деятельностью, и возложить их на ответчика, что не согласуется с принципами гражданского права.

Ответчик не является лицом, ответственным за неплатежеспособность, банкротство и ликвидацию заемщика ООО «Эримэкс».

Факт возникновения убытков истец связывает с невозможностью взыскания сумм задолженности с заемщика ООО «Эримэкс», в связи с банкротством и ликвидацией заемщика на основании постановления Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.****.

Ответчик ФИО2 не являлся контролирующим лицом должника ООО «Эримэкс», также не несет ответственность за банкротство и ликвидацию ООО «Эримэкс» поскольку не являлся лицом аффилированным с ООО «Эримэкс» по каким либо иным основаниям.

Причинно-следственная связь между действиями ответчика и фактом неплатежеспособности и банкротства должника ООО «Эримэкс» отсутствует.

Ответственность ФИО2 за банкротство и ликвидацию ООО «Эримэкс» приговором суда не установлена. 

Доказательства, подтверждающие размер убытков истицы, возникших в связи с противоправными действиями ответчика, в материалы дела не представлены. При расчете исковых требований истицей ошибочно не приято во внимание решение Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от **.**.**** по делу №***. 

В соответствии с судебным актом Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от **.**.**** по делу №***, истец получил удовлетворение своих требований на общую сумму 53 487 000 рублей.

На основании вышеизложенного просит суд в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика ФИО2 адвокат по ордеру ФИО9 в судебное заседание явился, возражает против заявленных требований, представили суду возражение, из которого следует, что **.**.**** представителем истицы было заявлено ходатайство об уточнении цены иска в порядке ст. 39 ГПК РФ согласно которого истица просит уменьшить размер исковых требований до 166 884 750 рублей в связи с тем, что в рамках исполнительного производства ей было передано в собственность четыре квартиры общей стоимостью 40 115 250 рублей, на которые ранее было обращено взыскание на основании решения Куйбышевского районного суда от **.**.****.

Истица продолжает без законных оснований (безосновательно) требовать от ответчика возмещения убытков, полученных ею в результате добровольного совершения сделок с подконтрольным ей обществом АО «Рускобанк».

Предмет иска или основания иска представленным представителем истицы ходатайством не были изменены.

Истицей так и не представлены доказательства наличия у нее права требовать возмещения ущерба от ответчика.

Изменение цены иска в результате исполнительных производств, осуществляемых в интересах истицы, свидетельствует, что совершенные ею сделки с АО «Рускобанк» были основаны на нормах права.

Правой механизм позволил истице существенно снизить размер убытков в рамках совершенных ею сделок с АО «Рускобанк» исполнительным производством в отношении имущества залогодателя ФИО7, удовлетворив права требования по договору об ипотеке от **.**.**** №*** ДИ/14.

В ходе судебного разбирательства выяснилось, что истица добровольно отказалась от других, аналогичных по правовым последствиям, прав требования, например, к ООО «Пески», расторгнув соглашение об уступке прав требования по договору об ипотеке **.**.**** №***ДИ/15.

Также, истица до сих пор не обращалась за возмещением убытков, причиненных ей в результате банкротства ООО «Эримекс» к конкурсному управляющему и/или иным лицам ранее контролировавших ООО «Эримекс».

Отказ от юридически значимых прав требования и непосредственно связанных с гражданско-правовой ответственностью мероприятий свидетельствуют о наличии субъективных и не основанных на праве мотивов у истицы в текущем судебном процессе и, в целом, в обращении требований к ФИО2

Ответчик поддерживает в полном объеме ранее представленные и приобщенные к материалам настоящего дела возражения и считает заявленные исковые требования незаконными, необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

**.**.**** между ФИО1 и АО «Рускобанк» был заключен договор цессии №***ДЦС/15 (уступки права требования) (том 1, л.д. 87-90).

Согласно п. 1.1. указанного договора, в соответствии со ст. 382 ГК РФ цедент передает, а цессионарий принимает на возмездной основе права (требования) к Обществу с ограниченной ответственностью «Эримэкс», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 142700, 

<

адрес>, пом. 11, по кредитному договору о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи №***КЛВ/14 от **.**.**** в редакции дополнительного соглашения №*** от **.**.****.

В соответствии с п. 1.2. договора цессии, исполнение обязательств должника по кредитному договору обеспечено на основании договора об ипотеке №***ДИ/14 недвижимого имущества от **.**.****, заключенного между Цедентом и ФИО7

Согласно п. 1.4. указанного договора, задолженность должника перед цедентом по кредитному договору по состоянию по **.**.**** (включительно) составляет 100010152 рубля 77 копеек, в том числе: основной долг – 80000000 рублей; просроченная задолженность по процентам за период с **.**.**** по **.**.**** (включительно) – 17880260 рублей 50 копеек; неустойка по просроченным процентам за период с **.**.**** по **.**.**** (включительно) – 2123892 рубля 27 копеек; госпошлина, уплаченная цедентом при подаче иска в суд к должнику о признании соглашения об отступном недействительным, - 6000 рублей.

В соответствии с п. 1.5. договора цессии, права (требования) цедента, предусмотренные п.п. 1.1 – 1.4 договора, оцениваются сторонами в сумме 92000000 рублей.

**.**.**** сторонами договора цессии составлен акт передачи прав (требований) по договору цессии №***ДЦС/15 (уступки права требования) от **.**.****, которым переданы права по договору цессии (том 1, л.д. 91)

**.**.**** между ФИО1 и АО «Рускобанк» был заключен договор цессии №***ДЦС/16 (уступки права требования) (том 1, л.д. 82-85).

Согласно п. 1.1. договора цессии, в соответствии со ст. 382 ГК РФ цедент передает, а цессионарий принимает на возмездной основе права (требования) к Обществу с ограниченной ответственностью «Эримэкс», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, место нахождения: 142700, 

<

адрес>, пом. 11, по кредитному договору о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи №***КЛВ/13 от **.**.**** в редакции дополнительных соглашений №*** от **.**.**** и №*** от **.**.****.

В соответствии с п. 1.4. договора цессии, задолженность должника перед цедентом по кредитному договору по состоянию по **.**.**** (включительно) составляет 122766105 рублей 53 копейки, в том числе: основной долг – 100000000 рублей; просроченная задолженность по процентам за период с **.**.**** по **.**.**** (включительно) – 20432068 рублей 26 копеек; неустойка по просроченным процентам за период с **.**.**** по **.**.**** (включительно) – 2328037 рублей 27 копеек; госпошлина, уплаченная цедентом при подаче иска в суд к должнику о признании соглашения об отступном недействительным, - 6000 рублей.

Согласно п. 1.5. указанного договора цессии, права (требования) цедента, предусмотренные п.п. 1.1-1.4 договора, оцениваются сторонами в сумме 115000000 рублей и переходят к цессионарию в порядке и на условиях, предусмотренных договором.

**.**.**** АО «Рускобанк» и ФИО1 составлен акт передачи прав (требований) по договору цессии №*** ДЦС/16 (уступки права требования) от **.**.****, которым переданы права по договору цессии (том 1, л.д. 86).

Решением Арбитражного суда 

<

адрес> по делу № А41-37641/16 от **.**.**** ООО «Эримэкс» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда 

<

адрес> от **.**.**** требование ФИО1 по договору кредитной линии №***КЛВ/13 в размере 122766105 рублей 53 копейки включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Эримэкс».

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от **.**.**** в состав третьей очереди кредиторов должника ООО «Эримэкс» включено требование ФИО1 в сумме 100010152 рубля 77 копеек.

Определением Арбитражного суда 

<

адрес> по делу № А41-37641/16 от **.**.**** конкурсное производство в отношении ООО «Эримэкс» завершено.

Вступившим в законную силу приговором Всеволожского городского суда 

<

адрес> по делу №*** от **.**.****, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ.

Приговором суда установлено, что использование ФИО2, выполняющим управленческие функции, своих полномочий вопреки законным интересам банка в целях извлечения выгод и преимуществ для ОО «Эримэкс» повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам ОАО «Рускобанк». Своими действиями, повлекшими невозможность требования ОАО «Рускобанк» от ООО «Эримэкс» исполнения обязательств по договорам №***КЛВ/13 и №***КЛВ/14, ФИО2 причинил ОАО «Рускобанк» ущерб в сумме не менее 180000000 рублей (том 1, л.д. 21)

ФИО1, обратившись в суд, указала, что негативные финансовые последствия возникли для нее как для правопреемника АО «Рускобанк» на основании договоров цессии, вследствие совершения ответчиком преступления, что, по мнению истца, подтверждается приговором от **.**.****.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от **.**.**** N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

По смыслу указанных правовых норм, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

Настоящий спор вытекает из деликтных отношений, и право рассчитывать на судебную защиту истец приобретает при доказанности факта совершения лицом виновных действий и наличия причинной связи между этими действиями и наступившими для истца последствиями.

Статьей 52 Конституции Российской Федерации гарантировано право потерпевшего от преступления лица на возмещение убытков.

Частью 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации закреплено право юридического и физического лица, признанного потерпевшим по уголовному делу, на возмещение имущественного вреда, причиненного непосредственно преступлением.

В силу части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Вместе с тем, потерпевшим по уголовному делу был признан Банк, который гражданского иска в рамках уголовного дела не заявлял, при этом истец ФИО1 потерпевшей в рамках указанного уголовного дела признана не была и гражданского иска к ФИО2 также не заявляла.

Более того, заключенные между ФИО1 и Банком договоры уступки права требования являлись предметом оценки суда при рассмотрении уголовного дела и суд пришел к выводу о том, что наличие указанных договоров не является основанием для переквалификации действий ФИО2 (том 1, л.д. 46).

Согласно п. 1 ст. 382 ГК РФ, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

При этом права потерпевшего могут перейти к иному лицу, только по уголовным делам о преступлениях, последствием которых явилась смерть лица, пострадавшего от преступления (ч. 8 ст. 42 УПК РФ). Переход прав потерпевшего, которым признано юридическое лицо, действующим законодательством не предусмотрено.

Согласно п. 2 ст. 307 ГК РФ, обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно п. 6 ч. 1 ст. 8 ГК РФ, одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является причинение вреда другому лицу.

Вместе с тем, Банк за судебной защитой гражданских прав, право требования, которых возникло у него вследствие причинения вреда ФИО2, не обращался, ФИО1 указанное право не передавал, предусмотренных законом оснований для перехода указанного права от Банка к ФИО1 вне договорных отношений не имеется.

Из указанного следует сделать вывод о том, что, являясь правопреемником Банка в отношениях с ООО «Эримэкс», ФИО1 не является правопреемником Банка в деликтных отношениях с ФИО2, в связи с чем, приговор в отношении ФИО2 не имеет для настоящего дела преюдициального значения и не освобождает ФИО1 от обязанности доказывания обстоятельств, которые в настоящем случае являлись бы основанием для возложения на ФИО2 обязанности возместить причиненный ФИО1 ущерб.

К таким обстоятельствам, как указано выше, относятся факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд полагает, что указанные обстоятельства истцом не доказаны, а представленными ответчиком суду доказательствами подтверждается отсутствие вины ФИО2 в причинении ущерба ФИО1 

Так, из материалов дела усматривается, что ФИО1 на момент заключения вышеуказанных договоров цессии являлась акционером Банка, и не могла не знать о ситуации с ООО «Эримэкс».

Как пояснил в ходе судебного разбирательства представитель ФИО1, она, являясь одним из акционеров Банка и зная о том, что у Банка возникли финансовые проблемы, приняла решение выкупить у Банка требование к ООО «Эримекс».

В приговоре Всеволожского городского суда 

<

адрес> по делу №*** от **.**.**** отражены показания свидетеля ФИО10, заместителя директора дирекции по работе с проблемными и непрофильными активами АО «Рускобанк», который сообщил, что задолженность ООО «Эримэкс» оказывала существенное негативное влияние на капитал банка, негативно сказывалась на соблюдении банком установленных нормативов. В связи с этим, в январе 2016 года один из акционеров – ФИО1 – приняла решение о приобретении у банка задолженности ООО «Эримэкс». В результате, **.**.**** между АО «Рускобанк» и ФИО1 были заключены договоры цессии №***ДЦС/15, №***ДЦС/16, в соответствии с условиями которого банк передал ФИО1 права требования к ООО «Эримэкс» по договорам №***клв/13, №***клв/14, за что ФИО1 уплатила банку в общем 207 миллионов рублей. Сумма денежных средств, переданных банку ФИО1, была не более чем 15 миллионов рублей меньше переданных прав требования, в связи с чем, формально возможно констатировать, что данная сделка повлекла отрицательный финансовый результат для банка. Фактически же, ФИО1 понимала, что, ввиду финансового состояния ООО «Эримэкс», приобретаемые ею права требования обратить к исполнению будет невозможно, и ее действия были продиктованы единственно желанием улучшить финансовое состояние банка, акционером которого она является (том 1, л.д. 24).

Приговором суда установлено, что ущерб незаконными действиями ФИО2 причинен Банку, с ФИО1 ФИО2 ни в какие правоотношения не вступал, доказательства иного истцом суду не представлены, соответственно наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО2 и убытками, возникшими у ФИО1 вследствие неисполнения обязательств ООО «Эримэкс» материалами дела не подтверждается.

Как разъяснил Верховный Суд РФ в Определении от **.**.****,

в соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред возмещается тому, кому он был нанесен виновными действиями причинителя вреда. Если в отношении определенных лиц причинитель вреда никаких виновных действий не совершал, на их имущественные интересы не посягал, причинно-следственная связь между действиями нарушителя и возникшими у указанных лиц расходами отсутствует, то нормами гражданского законодательства о возмещении вреда, причиненного имуществу, данные правоотношения не регулируются.

Суд полагает обоснованным довод представителей ответчика о том, что убытки ФИО1 возникли в связи с ведением ею экономической деятельности и обусловлены исключительно предпринимательскими рисками.

Обоснованными являются и доводы представителей ответчика в части того, что ФИО2 не являлся контролирующим лицом должника ООО «Эримэкс», не несет ответственность за банкротство и ликвидацию ООО «Эримэкс» поскольку не являлся лицом аффилированным с ООО «Эримэкс» по каким либо иным основаниям. Причинно-следственная связь между действиями ответчика и фактом неплатежеспособности и банкротства должника ООО «Эримэкс» отсутствует.

Таким образом, вина ФИО2 в причинении ущерба ФИО1 не подтверждена достаточными и убедительными доказательствами.

Кроме того, не подтверждены как сам факт наличия ущерба, так и его размер.

Свои исковые требования ФИО1 основывает на том, что действия ФИО2 привели к невозможности получения ею долга с ООО «Эримэкс».

Представитель истца считает, что подписанные ФИО2 соглашения с ООО «Эримэкс» об отступном явились препятствием для судебной защиты прав Банка, и за период, в течение которого Банк оспаривал данные соглашения, должник утратил активы.

Вместе с тем, доказательства наличия препятствий для судебной защиты прав ФИО1 суду не представлены.

Из заключенных ФИО1 договоров цессии следует, что права требования к ООО «Эримэкс» перешли к ней в момент подписания актов передачи прав (требований), то есть 27 и **.**.****. Соответственно, с указанной даты ФИО1 имела право и объективную возможность обратиться в суд с иском и ходатайствовать перед судом о принятии мер обеспечения заявленных ею исковых требований.

Доказательства того, что ФИО1 были предприняты разумные и добросовестные меры для взыскания денежных средств с ООО «Эримэкс», суду не представлены.

При этом суд полагает необходимым учитывать, что заявление о признании ООО «Эримэкс» несостоятельным (банкротом) было принято к производству арбитражного суда лишь **.**.****.

Об отсутствии таких препятствий свидетельствует и то, что решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от **.**.**** по делу №*** удовлетворен иск АО «Русский торгово-промышленный банк» к ФИО7 о взыскании денежных средств и обращении взыскания на заложенное имущество, обеспечивающее исполнение ООО «Эримэкс» обязательств по кредитному договору о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи №***КЛВ/14 от **.**.****.

В ходе настоящего судебного разбирательства, ФИО1, признанная правопреемником Банка, в рамках вышеуказанного гражданского дела, уменьшила размер исковых требований к ФИО2 на сумму стоимости имущества, являвшегося предметом залога, обеспечивающего исполнение обязательств ООО «Эримэкс». 

Согласно ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты.

Соответственно, при заключении договоров цессии по общему правилу к ФИО1 должны были перейти все права обеспечивающие исполнение обязательства.

Однако, из материалов дела усматривается, что **.**.**** между АО «Рускобанк» и Обществом с ограниченной ответственностью «Пески» был заключен договор об ипотеке №***ДИ/15.

Согласно п. 1.1. настоящий договор заключен с целью обеспечения исполнения обязательств Обществом с ограниченной ответственностью «Эримэкс» по кредитному договору о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи №***КЛВ/13 от **.**.**** в редакции дополнительных соглашений №*** и №***; по кредитному договору о предоставлении кредитной линии с лимитом выдачи №***КЛВ/14 от **.**.**** в редакции дополнительного соглашения №***.

В соответствии с п. 3.1. указанного договора в обеспечение исполнения обязательств заемщика залогодатель передает в залог залогодержателю земельные участки площадью 67000 кв. м, кадастровый №***, по адресу: 

<

адрес>, и площадью 67000 кв. м, кадастровый №***, по адресу: 

<

адрес>.

Согласно п. 4.1. указанного договора ипотеки, стоимость предмета ипотеки в целом оценивается сторонами в размере 201000000 рублей (том 2, л.д. 30-36).

Очевидным является то, что договоры ипотеки между АО «Рускобанк» и залогодателями ФИО7 и ООО «Пески» обеспечивали обязательства ООО «Эримэкс» по кредитным договорам в полном объеме.

**.**.**** между АО «Рускобанк» и ООО «Пески» было заключено соглашение о досрочном расторжении договора об ипотеке №***ДИ/15 (том 2, л.д. 37). 

Таким образом, невозможность получения денежных средств с должника ООО «Эримэкс» для ФИО1 повлекли, в том числе, и действия Банка, не передавшего ФИО1 все права обеспечивающие исполнение обязательства.

С учетом изложенного суд пришел к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для удовлетворения иска о возмещении ущерба.

Учитывая вышеизложенное и, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о возмещении имущественного вреда, причиненного преступлением отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Т.П. Матусяк