..... 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 мая 2020 года г. Челябинск

Челябинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Готова Р.Х., при секретаре судебного заседания Испандьярове С.Е., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело № 2-8/2020 по иску командира войсковой части 72154 к бывшему военнослужащему по контракту указанной воинской части старшему лейтенанту запаса ФИО1 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Командир войсковой части 72154 обратился в военный суд с иском к бывшему военнослужащему по контракту указанной воинской части старшему лейтенанту запаса ФИО1 о возмещении материального ущерба, причиненного Российской Федерации в лице войсковой части 72154.

В обоснование исковых требований истец указал, что ФИО2 до 22 апреля 2015 года проходил военную службу в войсковой части 72154 на должностях заместителя командира автомобильной роты автомобильного батальона и командира ремонтной роты (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона. 

Ревизией, проведенной в войсковой части в период с 10 марта по 29 мая 2015 года Межрегиональным управлением Контрольно-финансовой инспекции Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу, было выявлено, что на вышеуказанных должностях ответчиком в результате приписки наработки, математических ошибок и неправильного применения норм расхода по путевым листам им были незаконно списаны горюче-смазочные материалы (далее – ГСМ), а именно:

- в должности заместителя командира автомобильной роты - на сумму 706 810 рублей 72 копейки;

- в должности командира ремонтной роты – на сумму 64 770 рублей 96 копеек.

В связи с недобросовестным отношением ФИО2 к исполнению своих обязанностей командира роты, установленных ст.ст. 144 - 145 Устава внутренней службы Вооруженных сил Российской Федерации, не организацией надлежащего списания вверенных ему ГСМ, истец просил привлечь ответчика к материальной ответственности и взыскать с него общую суму 771 581 рубль 68 копеек.

Истец – командир войсковой части 72154, извещенный надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства по данному делу, в судебное заседание не явился, направил в суд ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, заявленные исковые требования поддержал в полном объеме.

Представители истца ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании при рассмотрении гражданского дела № 2-16/2019 на заявленных требованиях настаивали и просили их удовлетворить. При этом Крацык отметил, что ответчик, являясь материально ответственным лицом, без надлежащего контроля ставил свои подписи, как командир роты в графе путевых листов «Правильность оформления путевого листа проверил», а в последующем отчитывался за ГСМ при их списании.

ФКУ «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Новосибирской области» и Межрегиональное управление ведомственного финансового контроля и аудита Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу, привлеченные в качестве третьих лиц на стороне истца, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в судебное заседание не прибыли и в своих письменных заявлениях просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Ответчик ФИО1 и его представители ФИО5 и ФИО6, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте судебного разбирательства по данному делу, в судебное заседание не явились, в представленном письменном отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему с иском не согласились и просили суд в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме. При этом ФИО2 указал, что в период прохождения им службы в должности заместителя командира автомобильной роты он материально ответственным лицом не являлся, дела и должность командира роты ему никто не передавал, разбирательство в отношении него не проводилось. Также в связи с проведением ревизии после его исключения из списков личного состава воинской части, он не присутствовал при снятии остатков ГСМ и не был ознакомлен с ведомостями замеров и взвешиваний.

Как отмечает ответчик, более 200 путевых листов, а также требований-накладных, раздаточных ведомостей и актов списания материальных запасов, копии которых приложены в обоснование возникшего ущерба, подписаны не им, а иными лицами, либо не подписаны вовсе.

Дополнительно ФИО2 пояснил, что по результатам проведения дополнительной криминалистической (почерковедческой) экспертизы представленных истцом путевых листов и требований-накладных в качестве доказательств причинения ответчиком материального ущерба установлено, что указанные документы не могут быть доказательствами причинения ущерба ответчиком и основанием для привлечения его к материальной ответственности, поскольку результаты двух экспертиз, а также выводы инспектора-ревизора ФИО7, изложенные в акте № 18 от 29 мая 2015 г. ставят под сомнение подлинность представленных истцом документов.

Кроме того, ФИО2 в возражениях на иск заявлено об истечении срока исковой давности, поскольку о нарушении прав истцу стало известно при проведении в период с 26 ноября по 10 декабря 2014 года инвентаризации, независимо от того, что акт контрольных мероприятий был оформлен позже, то есть срок исковой давности истек 10 декабря 2017 года.

Как усматривается из протоколов судебных заседаний при рассмотрении гражданских дел № 2-158/2018 и № 2-16/2019 ФИО2 и его представители ФИО5 и ФИО6 в судебных заседаниях против иска возражали в полном объеме. При этом ФИО5 пояснила, что ответчик не получал материальные ценности, перечисленные в требованиях накладных, подлинники которых отличаются от копий, приложенных к иску. Более того, по мнению представителя, водители, указанные в путевых листах, отвечают за их надлежащее оформление и правильность расчетов, дежурные по парку – за опломбирование и показания спидометров, соответствие пройденных километров фактическим расстояниям, а начальник автомобильной службы – за еженедельную проверку правильности оформления путевых листов. Все изложенное не свидетельствует о вине ФИО2 в причинении ущерба.

Исследовав материалы дела в их совокупности, и проверив доводы сторон, суд находит иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со статьей 28 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Вопросы привлечения военнослужащих к материальной ответственности регулируются нормами Федерального закона от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих» (далее – Закон).

В соответствии со статьей 5 Закона (в редакции, действующей до 12 апреля 2020 г.) военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен:

военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей;

в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда;

в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации;

умышленными действиями военнослужащих, повлекшими затраты на лечение в медицинских организациях военнослужащих, пострадавших в результате этих действий;

приведшим себя в состояние опьянения.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку обязанность доказывания обстоятельств, на которые ссылается истец, возлагается на него или его представителя, то именно истцом или его представителем должны быть представлены в суд доказательства, свидетельствующие о возможности привлечения ответчика к материальной ответственности.

Соответственно, в суд должны быть представлены доказательства, в том числе и материалы административного расследования (разбирательства), свидетельствующие о причастности к утрате имущества именно ФИО2, которому оно было передано на ответственное хранение и под отчет.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Закона и статьи 29 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента РФ от 10 ноября 2007 г. № 1495, основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности являются его виновные действия (бездействие), в результате которых военному ведомству был причинен реальный ущерб. Необходимым условием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности за причиненный ущерб является наличие вины военнослужащего и причинно-следственной связи между его действием (бездействием) и наступившим реальным ущербом. Причинная связь выступает в качестве одного из объективных оснований материальной ответственности. Установить причинно-следственную связь (в рамках решаемых Законом задач) означает признать, что материальный ущерб имуществу воинской части есть результат совершенного военнослужащим действия (или бездействия).

Указанные в приведенной норме Закона условия подлежат установлению в ходе административного расследования, проводимого в соответствии с требованиями действующего на момент рассматриваемых правоотношений приказа Министра обороны РФ от 31 января 2001 г. № 10 «Об утверждении Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации», на основании анализа собранных доказательств. 

Тем более, что на необходимость своевременного назначения командиром воинской части административного расследования в случае обнаружения ущерба в ходе соответствующей, в том числе финансовой (плановой либо внеплановой) проверки, а также на его последующее надлежащее проведение, в целях установления причин возникновения такового и выявления лиц, виновных в его причинении, прямо указано как в пунктах 98 - 99 Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 31 января 2001 г. № 10, так и в пунктах 52 – 53 действующего в настоящее время Наставления по правовой работе в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 03 декабря 2015 г. № 717. 

Аналогичное предписание закреплено и в части 1 статьи 7 Закона, согласно которой именно командир воинской части при обнаружении ущерба обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, которое должно быть закончено в месячный срок со дня обнаружения ущерба. 

В части 2 статьи 7 Закона перечислены случаи, когда административное расследование после обнаружения материального ущерба, причиненного воинской части, может не проводиться. Это случаи установления причины ущерба, его размера и виновных лиц в ходе производств, отличающихся от административного расследования: судебного производства, производства ревизии, проверки, дознания или следствия.

Между тем, материалы дела не содержат никаких сведений о том, что командиром войсковой части 72154 подобное расследование в указанный срок с целью выявления точного размера ущерба, причин, приведших к нему, а также установления конкретных лиц, виновных в его причинении, было назначено и проведено, как во исполнение предписаний, содержащихся в акте проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части 72154 от 29 мая 2015 года № 18 (пункт 2 предложений по акту, в котором предусмотрено в срок до 30 июня 2015 г. по факту выявленных нарушений провести административное расследование и принять решения по возмещению выявленного контрольными мероприятиями реального ущерба в размере 60 257 815 рублей 53 копейки), так и в период прохождения ФИО2 военной службы в войсковой части 72154. При этом из акта проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части 72154 от 29 мая 2015 года № 18 не усматривается, что причины ущерба и вина ФИО2 были установлены в ходе ревизии, и как следствие собрана совокупность доказательств, необходимых и достаточных для привлечения ФИО2 к материальной ответственности.

Причем, как указано в акте № 18 от 29 мая 2015 г., должностными лицами воинской части в актах приема дел и должности неоднократно указывалось на недостаток – расхождение учетных данных службы горючего и финансового органа. Кроме того, как указано инспектором-ревизором 2 отдела МУ КФИ МО РФ по Центральному военному округу В. в акте № 18 от 29 мая 2015 г., в ходе проверки им были выявлены нарушения, аналогичные изложенным ранее в акте проверки, проведенной в июне 2013 года экономистом 1 категории отделения учета и отчетности складов МТО войсковой части 58661 Н. (была выявлена недостача материальных средств службы горючего на сумму 2242444 рублей 41 копейка и излишки материальных средств службы горючего на сумму 549 923 рубля 81 копейка (законность списания материальных средств не проверялась)), ставшие причиной образования выявленного ущерба. По результатам инвентаризации 2013 года командиром войсковой части 72154 издан приказ № 836 от 10 декабря 2013 г., согласно которому недостач и излишков материальных средств по службе горючего не выявлено, при этом отмечено как недостаток – несоответствие учетных данных службы горючего воинской части и данных учета обслуживающего финансового органа. Несмотря на это, командованием войсковой части 72154 меры по приведению учета в соответствие с требованиями приказа Министра обороны РФ от 15 апреля 2013 г. № 300 дсп не принимались. 

Корреспондирует изложенное и нормам Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, согласно статей 75 - 76 и 82 которого в их взаимосвязи, командир воинской части в мирное и военное время отвечает за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, за материальное, техническое и финансовое обеспечение. Именно командир соединения (воинской части), в силу пункта 5 Руководства по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны РФ от 3 июня 2014 года № 333, руководит хозяйственной деятельностью соединения (части).

О наличии в войсковой части 72154 материального ущерба по соответствующим службам в указанном выше размере истцу было достоверно известно еще в мае 2015 года, что подтверждается его подписью в акте проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части 72154 от 29 мая 2015 года № 18, однако, зная, что объяснение у ФИО2 в период проведения ФИО7 контрольных мероприятий не отбиралось, расследование командованием войсковой части 72154 не назначалось.

В части, касающейся доводов ответчика относительно истечения срока привлечения ответчика к материальной ответственности, суд отмечает следующее:

В соответствии с п. 4 ст. 3 Закона военнослужащие могут быть привлечены к материальной ответственности в соответствии с Законом в течение трех лет со дня обнаружения ущерба.

Кроме того, в соответствии с п. 1 ст. 3 и ст. 7 Закона (в редакции, действующей до 12 апреля 2020 г.) военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, а при обнаружении ущерба командир (начальник) воинской части обязан назначить административное расследование для установления причин ущерба, его размера и виновных лиц, которое может не проводиться, если вышеуказанные сведения установлены в результате ревизии, проверки.

Содержание названных норм закона в их взаимосвязи указывает на то, что фактическое время обнаружения ущерба - в отсутствие данных о лице, его причинившем, и его виновности в содеянном - может не совпадать с днем, когда командир (начальник) воинской части получит реальную возможность предъявить требование о возмещении ущерба, в том числе в судебном порядке, и, как следствие, не совпадать с днем обнаружения ущерба, с которого следует исчислять трехлетний срок привлечения военнослужащего к материальной ответственности.

О том, что днем обнаружения ущерба следует считать день, когда командиру воинской части стало известно о наличии материального ущерба, причиненного конкретным военнослужащим, разъяснено в п. 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 г. № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих».

Таким образом, течение трехлетнего срока со дня обнаружения ущерба следует исчислять не только со дня, когда командир (начальник) воинской части узнал о факте причинения ущерба, но и со дня установления лица, причинившего такой ущерб.

Как следует из акта контрольных мероприятий от 29 мая 2015 года проведенной в период с 26 ноября по 10 декабря 2014 года инвентаризацией материальных средств службы горючего войсковой части 72154 выявлена недостача на общую сумму 60 093 043 рубля 51 копейка. Однако оформить ее результаты по состоянию на 11 декабря 2014 года не представлялось возможным ввиду многочисленных расхождений учетных данных службы горючего части и обслуживающего финансового органа. Принятыми в ходе проверки мерами учетные данные финансового органа были приведены в соответствие с данными первичных учетных документов, в результате чего сумма недостачи уменьшена до 4 544 726 рублей 38 копеек. Выполнение указанных мероприятий значительно увеличило сроки проведения проверки, в связи с чем результаты инвентаризации оформлены только по состоянию на 06 мая 2015 года.

Исходя их этого, суд приходит к выводу, что истец узнал о конкретных лицах, причинивших ущерб, именно со дня оформления инспектором-ревизором результатов инвентаризации, то есть 06 мая 2015 года.

Поскольку исковое заявление поступило в Иркутский гарнизонный военный суд 27 марта 2018 года суд констатирует, что срок исковой давности привлечения ФИО2 к материальной ответственности не истек, что свидетельствует об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований в связи с истечением срока исковой давности.

Относительно обоснованности заявленных истцом требований о привлечении именно ФИО2 к материальной ответственности за ущерб, причиненный государству по вине ФИО2, суд отмечает: 

Согласно материалам гражданского дела и учетно-послужных документов личного дела, исследованного в суде, ФИО2 проходил военную службу по контракту в войсковой части 72154:

- с 31 августа 2012 г. по 19 декабря 2013 г. на должности заместителя командира автомобильной роты автомобильного батальона; 

- с 01 февраля 2014 г. по 10 марта 2015 г. на должности командира ремонтной роты (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона (комплексного ремонта). 

С 22 апреля 2015 г. ответчик исключен из списков личного состава войсковой части 72154 в связи с увольнением с военной службы в запас по собственному желанию.

В период с 10 марта 2015 г. по 29 мая 2015 г. в войсковой части 72154 инспектором – ревизором 2 отдела (проверок) Межрегионального управления КФИ МО РФ (по Центральному военному округу) В. проводились контрольные мероприятия отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части 72154. 

Из акта проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части 72154 от 29 мая 2015 года № 18 усматривается, что при проведении ревизии во 2 автомобильной роте 2 автомобильного батальона было выявлено незаконное списание материальных средств:

- в связи с расхождениями показаний спидометров (одометров) между последовательно идущими путевыми листами - топливо дизельное в количестве 940 кг на сумму 36 650 рублей 60 копеек (указано материально ответственное лицо – ФИО2);

- в результате математических ошибок и неправильного применения норм расхода горючего в путевых листах – топливо дизельное в количестве 17 188 кг на сумму 670 160 рублей 12 копеек (указано материально ответственное лицо – ФИО2).

Как пояснил в судебном заседании по гражданскому делу № 2-16/2019 представитель истца Крацык (протокол судебного заседания от 11 марта 2019 г.), именно из этих недостатков складывается сумма, подлежащая взысканию с ответчика в период прохождения им военной службы в должности заместителя командира автомобильной роты. При этом в подтверждение сведений, изложенных в акте ревизии, а также обосновывающих количество незаконно списанных ГСМ, Крацык представил 189 путевых листов за указанный период, где в графе «Правильность путевого листа проверил» отражена фамилия и подпись ответчика.

Вместе с тем, ФИО2 заявил, что в указанный период он материально ответственным лицом во 2 автомобильной роте не являлся, временное исполнение обязанностей командира роты на него никто не возлагал, дела и указанную должность он не принимал, какой-либо договор о полной материальной ответственности с ним не заключался, и положения статьей 144 – 145 Устава внутренней службы ВС РФ на ответчика в период исполнения им обязанностей заместителя командира автомобильной роты автомобильного батальона не распространялись.

Истцом либо его представителем доказательств, подтверждающих обратное, в суд не представлено, не усматривается этого и из материалов гражданского дела.

Более того, ответчик заявил о том, что подписи в представленных стороной истца путевых листах исполнены не им, а в значительный период времени прохождения военной службы в указанной должности - с 01 августа по конец декабря 2013 года - он находился в служебной командировке в г. Новосибирске в целях передачи автомобилей УРАЛ-4320 в различные подразделения ГУФСИН России по Красноярскому краю без оформления командировочного удостоверения и издания письменного приказа. 

Из исследованного в судебном заседании протокола судебного заседания по гражданскому делу № 2-16/2019 от 21 февраля 2019 г. усматривается, что допрошенный в качестве свидетеля М. пояснил, что в 2013 году он проходил службу в ГУФСИН России по Красноярскому краю и в конце августа 2013 года он вместе с иными лицами был направлен в служебную командировку в г. Новосибирск для получения автомобилей УРАЛ. Указанную военную технику ему показывал, готовил к передаче и передавал лейтенант ФИО2. Всего было около 40 единиц техники. Когда свидетель в середине сентября убыл в пункт постоянной дислокации ФИО2 еще оставался на территории войсковой части в г. Новосибирске.

Из исследованного в судебном заседании протокола судебного заседания по гражданскому делу № 2-16/2019 от 18 июля 2019 г. усматривается, что допрошенный в качестве свидетеля Б. в судебном заседании по гражданскому делу № 2-16/2019 показал, что проходил военную службу по контракту в войсковой части 72154 в период с ноября 2011 года по февраль 2015 года. С июня по декабрь 2013 года он находился в командировке на базу хранения в г. Новосибирск передать автомобильную технику в ГУФСИН России. С ним же был заместитель командира 2 автомобильной роты ФИО2. Комплектовалось 20 единиц техники. Ответчик осуществлял контроль и занимался документами.

Кроме того, из акта проведения контрольных мероприятий отдельных вопросов финансово-экономической и хозяйственной деятельности службы горючего войсковой части 72154 от 29 мая 2015 года № 18 также усматривается, что при проведении ревизии в ремонтной роте (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона было выявлено незаконное списание материальных средств:

- в связи с расхождениями показаний спидометров (одометров) между последовательно идущими путевыми листами - бензин в количестве 844 кг на сумму 29 177 рублей 08 копеек (указано материально ответственное лицо – ФИО2);

- в результате приписки наработки, математических ошибок и неправильного применения норм расхода горючего в путевых листах – топливо дизельное в количестве 16 кг на сумму 623 рубля 84 копейки, бензин в количестве 311 кг на сумму 10 751 рубль 27 копеек, на общую сумму 11 375 рублей 11 копеек (указано материально ответственное лицо – ФИО2);

- в связи с нарушениями по приписке наработки вооружения и военной техники по путевым листам – топливо дизельное в количестве 419 кг на сумму 16 336 рублей 81 копейку; бензин в количестве 228 кг на сумму 7 881 рубль 96 копеек, на общую сумму 24 218 рублей 77 копеек (указано материально ответственное лицо – ФИО2).

Сведения, изложенные в акте ревизии в части количества незаконно списанных ГСМ, подтверждаются расчетами по каждому виду ущерба, а также копиями актов о списании.

Вместе с тем, поскольку в ходе судебных заседаний при рассмотрении дел № 2-16/2019 и № 2-8/2020 ФИО2 и его представителями заявлялось о том, что подписи от его имени в графе проверки правильности оформления в части путевых листов, а также в графе получения требований-накладных ответчику не принадлежат, судом по ходатайству ответчика назначались судебно-почерковедческие экспертизы.

Согласно заключению эксперта филиала № 3 ФГКУ «111 ГГЦСМиКЭ» МО РФ от 14 июня 2019 г. № Е/7-к из 189 путевых листов, относящихся к рассматриваемому периоду:

- в 17 путевых листах подпись от имени ФИО1 выполнена, вероятно, не самим ФИО2, а другими лицами;

- в 165 путевых листах подпись от имени ФИО1 выполнена не самим ФИО2, а иными лицами.

Согласно заключению эксперта филиала № 3 ФГКУ «111 ГГЦСМиКЭ» МО РФ от 02 марта 2020 г. № Е/3-к из 4 путевых листов и 6 требований-накладных, относящихся к рассматриваемому периоду:

- в 4 путевых листах подпись от имени ФИО1 выполнена не самим ФИО2, а иными лицами;

- в 4 требованиях – накладных подпись от имени ФИО1 выполнена не самим ФИО2, а иными лицами. Установить кем, ФИО2 или другим лицом, выполнена спорная подпись от имени ФИО2 в 2 требованиях – накладных не представилось возможным в связи с краткостью и простотой строения спорных объектов.

То есть однозначного вывода о принадлежности подписи ФИО2 в путевых листах и требованиях-накладных именно ответчику экспертом сделано не было.

При таких обстоятельствах, суд признает представленные истцом путевые листы и требования-накладные не допустимыми доказательствами и не принимает их к сведению как доказательство причинения материального ущерба именно ответчиком. 

С учетом вышеприведенных обстоятельств суд приходит к выводу, что материалами дела вина ФИО2 в причинении государству материального ущерба, выразившегося в незаконном списании материальных средств во 2 автомобильной роте 2 автомобильного батальона и ремонтной роте (бронетанковой техники) ремонтно-восстановительного батальона, вызванном расхождениями показаний спидометров (одометров) между последовательно идущими путевыми листами, а также математическими ошибками и неправильным применением норм расхода горючего в путевых листах, не доказана и не находится в прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и причиненным ущербом, поскольку истцом в нарушение статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств вины ФИО2.

При таких данных суд усматривает невозможность установить наличие причиненного служебной деятельностью ответчика реального ущерба, предусмотренного статьей 5 Закона, что исключает возможность привлечения ФИО2 к материальной ответственности в размере заявленных исковых требований.

Не влияет на данный вывод суда сведения, изложенные в акте ревизии войсковой части 72154 от 29 мая 2015 года № 18 о том, что именно ФИО2 являлся материально ответственным лицом, так как согласно содержащимся в протоколе судебного заседания от 21 февраля 2020 г. по гражданскому делу № 2-16/2019 пояснениям допрошенного в судебном заседании инспектора-ревизора 2 отдела МУ КФИ МО РФ по Центральному военному округу В., составившего данный акт, он исходил из установленного в законодательстве о бухгалтерском учете принципа подлинности первичных учетных документов, пока не доказано иное.

Иные доводы истца, в том числе и ссылка на принятые Красноярским гарнизонным военным судом решение о привлечении военнослужащего войсковой части 72154 В1 (решение от 06 марта 2018 г.) и Томским гарнизонным военным судом решения о привлечении военнослужащих войсковой части 72154 Ч. (решение от 06 июля 2016 г.) и Ф. (решение от 17 августа 2016 г.) к материальной ответственности, какого-либо правового значения для данного дела не имеют и не могут повлиять на выводы суда.

Каких-либо ходатайств о собирании дополнительных доказательств в судебном заседании сторонами заявлено не было, как не были оспорены какие-либо приведенные выше доказательства и утверждения ответчика представителями истца.

На основании изложенного суд приходит к выводу об отсутствии достаточных оснований для привлечения ФИО2 к материальной ответственности, ввиду чего в удовлетворении требований иска считает необходимым отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ военный суд,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований командира войсковой части 72154 к бывшему военнослужащему по контракту указанной части старшему лейтенанту запаса ФИО1 о возмещении материального ущерба причиненного Российской Федерации в лице войсковой части 72154, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Челябинский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Р.Х. Готов

....

.... 

....

....

....