Дело 2-4189/2025

УИД 54RS0007-01-2025-001300-54

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новосибирск 16 октября 2025 г. 

Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе: 

председательствующего судьи Щегловой А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Масальской И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Управления МВД России по г. Новосибирску к ФИО1 о взыскании суммы единовременного пособия при увольнении, 

установил:

Управление МВД России по г. Новосибирску (далее – Управление, истец) обратилось в суд с иском к ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании 255 886 руб., ссылаясь на то, что данная сумма представляет собой единовременное пособие, излишне выплаченное ответчику при увольнении и подлежащее возврату в связи с последующей отменой приказа об увольнении.

В обоснование исковых требований истец указал, что ответчик проходила службу в органах внутренних дел с /дата/. Приказом ГУ МВД России по 

<

адрес> № л/с от /дата/ ответчик была уволена со службы с /дата/ по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона от /дата/ № 342-ФЗ (по выслуге лет, дающей право на получение пенсии). В приказе была указана выслуга 20 лет 7 месяцев (в льготном исчислении 21 год 7 месяцев). /дата/ ответчику на основании данного приказа было выплачено единовременное пособие при увольнении в размере 7 окладов денежного содержания – 255 886 руб. Однако впоследствии приказом ГУ МВД России по 

<

адрес> № л/с от /дата/ пункт приказа № л/с, касающийся увольнения ответчика, был отменен. Основанием для отмены в приказе указан рапорт ответчика от /дата/. В связи с отменой увольнения у ответчика, по мнению истца, возникла обязанность вернуть выплаченное пособие, так как фактически увольнение не состоялось. Истец ссылается на положения Бюджетного кодекса РФ, а также на то, что в ходе служебной проверки было установлено, что истинная выслуга лет ответчика на момент издания приказа об увольнении составляла менее 20 лет, что лишало ее права на получение пособия в размере 7 окладов. Истец указывает, что предпринимал меры к добровольному возврату средств, включая проведение бесед и направление писем, но ответчик отказалась возмещать сумму добровольно.

Представитель истца ФИО2, дейчтвующая по доверенности, в судебном заседании иск поддержала.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требования не признала, представила возражения и пояснила в судебном заседании, что не согласна с заявленными требованиями. По ее утверждению, ФИО1 получила единовременное пособие законно, на основании действующего приказа об увольнении (№ л/с от /дата/). Она указывает, что приказ об отмене увольнения (№ л/с от /дата/) был издан по инициативе работодателя в связи с выявленной кадровой ошибкой в расчете выслуги лет, допущенной сотрудником отдела по работе с личным составом (ФИО). Ответчик отрицает, что писала рапорт об отзыве заявления об увольнении /дата/, и заявляет, что представленный истцом рапорт содержит исправления и вызывает сомнения в подлинности. Она пояснила, что была введена в заблуждение сотрудником кадров ФИО, которая, осознав свою ошибку, под психологическим давлением убедила ответчика оформить документы для восстановления на службе в марте 2024 года, чтобы скрыть факт служебного проступка. Ответчик утверждает, что после восстановления на службе на нее оказывалось давление с требованием вернуть деньги, в том числе путем незаконных удержаний из зарплаты и угроз. Она указывает, что не совершала виновных действий, которые могли бы повлечь полную материальную ответственность, а переплата произошла по вине работодателя. Полагая, что полученное пособие является средством к существованию и не подлежит возврату как неосновательное обогащение при отсутствии ее недобросовестности или счетной ошибки.

Заслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 44 Федерального закона от /дата/ N 227-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О войсках национальной гвардии Российской Федерации" (далее - Федеральный закон от /дата/ N 227-ФЗ) на лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальные звания полиции, граждан, уволенных со службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации, членов их семей и лиц, находящихся (находившихся) на их иждивении, распространяются в том числе положения Федерального закона от /дата/ N 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от /дата/ N 342-ФЗ) и Федерального закона от /дата/ N 247-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от /дата/ N 247-ФЗ).

В части 1 статьи 1 Федерального закона от /дата/ N 247-ФЗ установлено, что данным законом регулируются отношения, связанные с денежным довольствием и пенсионным обеспечением сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, обеспечением жилыми помещениями, медицинским обеспечением сотрудников, граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел, членов их семей и лиц, находящихся (находившихся) на их иждивении, а также с предоставлением им иных социальных гарантий.

Частью 7 статьи 3 Федерального закона от /дата/ N 247-ФЗ определено, что сотрудникам, общая продолжительность службы в органах внутренних дел которых составляет 20 лет и более, при увольнении со службы в органах внутренних дел выплачивается единовременное пособие в размере семи окладов денежного содержания, а сотрудникам, общая продолжительность службы в органах внутренних дел которых составляет менее 20 лет, при увольнении со службы в органах внутренних дел выплачивается единовременное пособие в размере двух окладов денежного содержания.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 проходила службу в органах внутренних дел с /дата/, с перерывом в 2015-2016 гг. (служба в СК РФ и увольнение оттуда). С /дата/ занимала должность следователя по особо важным делам в СУ УМВД России по 

<

адрес>.

/дата/ ответчик подала рапорт об увольнении по выслуге лет.

Приказом № л/с от /дата/ ответчик была уволена с /дата/ по п. 4 ч. 2 ст. 82 Федерального закона № 342-ФЗ (по выслуге лет). В приказе указана выслуга, дающая право на пенсию и на пособие в размере 7 окладов.

/дата/ ответчику было выплачено единовременное пособие в размере 255 886 руб. (7 окладов).

В марте 2024 года выяснилось, что расчет выслуги лет, на основании которого было произведено увольнение, оказался неверным. 

Согласно заключению служебной проверки от /дата/, старший специалист ОРЛС ФИО неправильно включила в выслугу период заочного обучения ответчика в вузе до 2004 года, что привело к завышению стажа. В соответствии с п. 2 Постановления Правительства РФ № от /дата/ (в редакции, действующей с /дата/), для сотрудников, поступивших на службу после /дата/, в выслугу засчитывается только время очного обучения. Поскольку ответчик после перерыва в службе была принята в ноябре 2016 года, указанный период обучения засчитан не должен был. В результате выслуга ответчика на момент приказа об увольнении составляла менее 20 лет, что лишало ее права на пособие в размере 7 окладов.

Приказом № л/с от /дата/ пункт приказа № л/с об увольнении ответчика был отменен. В качестве основания в приказе указан рапорт ответчика от /дата/.

Судом установлено, что представленный истцом в материалы дела рапорт от /дата/ с текстом об отзыве рапорта на увольнение вызывает серьезные сомнения. В дате его подачи имеются признаки исправлений. Ответчик в лице представителя в судебном заседании категорически отрицала его написание в январе 2024 года. Данное утверждение косвенно подтверждается действиями ответчика в феврале 2024 года (сдача служебного удостоверения, получение трудовой книжки- обходной лист), которые свидетельствовали о намерении прекратить службу. Более логичной и подтверждаемой материалами служебной проверки выглядит версия о том, что вопрос об отмене увольнения был поднят работодателем в марте 2024 года после выявления ошибки в расчете выслуги, и именно в этот период под давлением сотрудника кадровой службы ответчик была вынуждена оформить документы, включая рапорт (задним числом), для легализации своего восстановления на службе.

Таким образом, отмена увольнения была инициирована работодателем в связи с собственной ошибкой, допущенной его уполномоченным сотрудником при расчете стажа и оформлении увольнения. Ответчик не совершала действий, направленных на обман или введение работодателя в заблуждение с целью получения повышенного пособия.

После отмены приказа об увольнении ответчик продолжила службу и была уволена вновь только /дата/ по тому же основанию (по выслуге лет).

Несмотря на требования истца, ФИО1 в добровольном порядке единовременное пособие не возвращено.

Обращаясь в суд, Управление исходило из того, что в связи с восстановлением ФИО1 на службе у нее не имелось правовых оснований для получения единовременного пособия в размере семи окладов денежного содержания, выплачиваемого сотруднику только при увольнении со службы, полученное ответчиком единовременное пособие не входит в состав денежного довольствия сотрудника, не подпадает под категорию денежных средств, предоставленных ответчику в качестве средств к существованию, поскольку это пособие начислено и выплачено ей сверх денежного довольствия, вследствие чего является неосновательным обогащением и подлежит возврату истцу на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, нормы, регулирующие обязательства вследствие неосновательного обогащения, установлены главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из приведенных нормативных положений неосновательное обогащение имеет место в случае приобретения или сбережения имущества в отсутствие на то правовых оснований, то есть неосновательным обогащением является чужое имущество, включая денежные средства, которое лицо приобрело (сберегло) за счет другого лица (потерпевшего) без оснований, предусмотренных законом, иным правовым актом или сделкой. Неосновательное обогащение возникает при наличии одновременно следующих условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица произведено в отсутствие правовых оснований, то есть не основано ни на законе, ни на иных правовых актах, ни на сделке.

По смыслу положений подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, не считаются неосновательным обогащением и не подлежат возврату в качестве такового денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, в частности заработная плата, приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина и т.п., то есть суммы, которые предназначены для удовлетворения его необходимых потребностей, и возвращение этих сумм поставило бы гражданина в трудное материальное положение. Вместе с тем закон устанавливает и исключения из этого правила, а именно: излишне выплаченные суммы должны быть получателем возвращены, если их выплата явилась результатом недобросовестности с его стороны или счетной ошибки. При этом добросовестность гражданина (получателя спорных денежных средств) презюмируется, следовательно, бремя доказывания недобросовестности гражданина, получившего названные в данной норме виды выплат, лежит на стороне, требующей возврата излишне выплаченных сумм.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от /дата/ N 10-П, содержащееся в главе 60 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц (статья 17, часть 3); соответственно, данное правовое регулирование, как оно осуществлено федеральным законодателем, не исключает использование института неосновательного обогащения за пределами гражданско-правовой сферы и обеспечение с его помощью баланса публичных и частных интересов, отвечающего конституционным требованиям.

Из изложенного следует, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации о неосновательном обогащении и недопустимости возврата определенных денежных сумм могут применяться и за пределами гражданско-правовой сферы, в частности при разрешении спора, возникшего из трудовых (служебных) отношений, включая отношения, связанные с прохождением службы в войсках национальной гвардии Российской Федерации.

Положения норм специального законодательства, определяющих основания предоставления социальных гарантий лицам, уволенным со службы в органах внутренних дел Российской Федерации, и норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие неосновательного обогащения судами первой и апелляционной инстанций к спорным отношениям применены неправильно, в связи с чем вывод судов о том, что полученное ФИО1 единовременное пособие не подпадает под категорию денежных средств, предоставленных ответчику в качестве средств к существованию, является неосновательным обогащением и подлежит возврату истцу на основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, нельзя признать правомерным.

Судами первой и апелляционной инстанций не учтено, что предусмотренное положениями части 7 статьи 3 Федерального закона от /дата/ N 247-ФЗ единовременное пособие относится к числу гарантированных выплат, осуществляемых сотруднику при прекращении с ним служебных отношений с целью его материального обеспечения, размер данного пособия зависит от общей продолжительности службы сотрудника, рассчитывается исходя из оклада денежного содержания, которое сотрудник получал в период прохождения службы, в связи с чем указанное пособие с учетом незаконного увольнения ФИО1, в результате которого она была лишена возможности получать денежное довольствие и, как следствие, было ухудшено ее материальное положение, являлось для ответчика в период с момента увольнения со службы до момента отмены приказа об увольнении единственным средством к существованию.

Таким образом, в соответствии с положениями подпункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации выплаченное ФИО1 в связи с увольнением со службы единовременное пособие могло быть взыскано с нее как неосновательное обогащение только в случае недобросовестности с ее стороны или счетной ошибки.

Поскольку спорные денежные средства были начислены и выплачены ФИО1 сверх денежного довольствия, причитающегося за прохождение службы на момент увольнения, то запрет на их взыскание, предусмотренный статьей 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, в данном случае не может быть применен, нельзя признать правомерным. Как указывалось выше, часть 7 статьи 3 Федерального закона от /дата/ N 247-ФЗ, закрепляя право увольняемых со службы сотрудников на получение единовременного пособия с учетом общей продолжительности службы, имеет целью их материальное обеспечение и направлена на защиту интересов названных лиц, предоставление им дополнительных гарантий в случае прекращения служебных отношений, призвано компенсировать дополнительные материальные затраты, обусловленные прекращением прохождения такой службы.

Данный вывод соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении №-КГ21-13-КЗ от /дата/. Верховный Суд РФ указал, что такое пособие относится к гарантированным выплатам, целью которых является материальное обеспечение сотрудника при прекращении служебных отношений, и в период с момента увольнения до восстановления являлось для получателя единственным средством к существованию. Следовательно, к таким суммам подлежат применению правила п. 3 ст. 1109 ГК РФ.

Истец не представил суду доказательств недобросовестности ответчика при получении пособия или совершения ею каких-либо противоправных действий, повлекших переплату.

Из материалов дела следует, что переплата единовременного пособия произошла вследствие служебной ошибки сотрудника кадровой службы работодателя (ФИО), выразившейся в неправильном расчете выслуги лет и последующем оформлении ошибочного приказа об увольнении. Ответчик не совершала действий, подпадающих и под случаи полной материальной ответственности, предусмотренные ст. 243 ТК РФ. Вина ответчика в причинении ущерба не установлена. При таких обстоятельствах основания для взыскания с ответчика полной суммы ущерба в порядке материальной ответственности работника отсутствуют.

Так, недобросовестность ответчика судом не установлена, напротив, доказано, что она получила пособие на основании официального приказа об увольнении, полагая свои действия правомерными. Ее последующие действия, связанные с восстановлением на службе, были инициированы работодателем и, по версии ответчика, совершены под давлением.

Счетная ошибка представляет собой арифметическую ошибку, то есть ошибку в арифметических действиях (сложении, вычитании и т.п.). Ошибка в правовой квалификации (неправильный расчет выслуги лет на основе неверного толкования норм права), которая имела место в данном случае, не является счетной ошибкой. Таким образом, и это условие для возврата не выполняется.

С учетом изложенного, выплаченное ответчику единовременное пособие подпадает под действие п. 3 ст. 1109 ГК РФ и не подлежит взысканию с нее как неосновательное обогащение.

Истец не доказал наличия оснований для взыскания с ответчика спорной суммы ни в порядке материальной ответственности работника, ни в порядке взыскания неосновательного обогащения. Переплата произошла по вине работодателя, выразившейся в ненадлежащем исполнении его же уполномоченным сотрудником своих должностных обязанностей. Ответчик действовала добросовестно, полагаясь на законность изданного работодателем приказа. При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения иска не имеется.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении исковых требований Управления МВД России по г. Новосибирску к ФИО1 о взыскании суммы единовременного пособия при увольнении, отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 30.12.2025.

Председательствующий: А.В. Щеглова