УИД 29RS0018-01-2025-000943-03

Судья Кораблина Е.А.

Дело № 2-1230/2025

город Архангельск

Докладчик Горишевская Е.А.

№ 33-1103/2026

19 февраля 2026 года

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Бланару Е.М.,

судей Горишевской Е.А., Поповой Т.В.,

при секретаре судебного заседания Пономаревой Ю.А.,

с участием прокурора Рябовой Е.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1», государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», министерству здравоохранения Архангельской области о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционным жалобам ФИО1, государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1», государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» на решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 31 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Горишевской Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская областная клиническая больница» (далее – ГБУЗ АО «АОКБ»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1» (далее – ГБУЗ АО «АГКП № 1»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» (далее – ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич») о взыскании компенсации морального вреда.

Мотивировала требования тем, что является дочерью ***, умершей *** г., которая с 30 января 2021 г. неоднократно обращалась к ответчикам с жалобами на боли при ***, проходила амбулаторное и стационарное лечение, однако ненадлежащее оказание медицинской помощи привело к позднему установлению ей диагноза по онкологическому заболеванию ***, смерти ***. Ссылаясь на нарушение своих прав, просила взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда с ГБУЗ АО «АГКП № 1» в размере 1 000 000 руб., с ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» – 500 000 руб., с ГБУЗ АО «АОКБ» 500 000 руб., а также взыскать с ответчиков расходы на представителя 40 000 руб., проведение судебной экспертизы 150 000 руб., по уплате государственной пошлины 3 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчика привлечено министерство здравоохранения Архангельской области.

В судебном заседании представители ответчиков ГБУЗ АО «АГКП № 1» ФИО2, ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» ФИО3, ГБУЗ АО «АОКБ» ФИО4 с иском не согласилась по доводам, изложенным в возражениях, третье лицо ФИО5 просил в удовлетворении требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте его рассмотрения извещены надлежащим образом.

Рассмотрев дело, суд принял решение, которым исковые требования удовлетворил. Взыскал с ГБУЗ АО «АГКП № 1», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 100 000 руб.

Взыскал с ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 100 000 руб.

Взыскал с ГБУЗ АО «АОКБ», а при недостаточности имущества учреждения – в порядке субсидиарной ответственности с министерства здравоохранения Архангельской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда 50 000 руб.

Взыскал с ГБУЗ АО «АГКП № 1», ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», ГБУЗ АО «АОКБ» в пользу ФИО1 расходы на проведение судебной экспертизы по 50 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины по 1 000 руб., расходы на представителя по 13 333 руб. 34 коп. с каждого.

С данным решением не согласились стороны.

Истец в поданной апелляционной жалобе просит решение изменить в части размера взысканной компенсации морального вреда, исковые требования удовлетворить в полном объеме, указав, что судом не в полной мере учены обстоятельства дела. Длительное виновное бездействие ответчиков по диагностированию, полному обследованию и лечению пациента, допущенное халатное отношение к здоровью и жизни человека, безразличие к пациенту, невыполнение прямых обязанностей по оказанию качественной и своевременной медицинской помощи, неисполнение клятвы Гиппократа привело к необратимым последствиям, причинению истцу сильнейших нравственных страданий, подлежащих компенсированию в испрашиваемой истцом сумме морального вреда.

Ответчики ГБУЗ АО «АГКП № 1», ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» в своих апелляционных жалобах просят решение отменить как незаконное и необоснованное, приведя аналогичные доводы. Отмечают, что нарушений при оказании медицинской помощи, дефектов, находящихся в прямой причинно-следственной связи с ухудшением состояния здоровья пациента ответчиками не допущено и заключением судебной экспертизы не установлено, сам по себе факт наличия дефектов диагностики не свидетельствует о причинении истцу морального вреда, поскольку не привел к неблагоприятным последствиям для здоровья пациента, нарушению личных неимущественных прав истца. Невыполнение *** лишь формально является диагностическим недостатком оказания медицинской помощи, потому как негативно не повлиял на установку диагноза и выбор дальнейшей тактики лечения. Также ссылаются на чрезмерность взысканной судом компенсации морального вреда, неправомерность взыскания судебных расходов в заявленном истцом размере.

В возражениях на апелляционные жалобы ответчиков сторона истца и участвующий в деле прокурор просят в их удовлетворении отказать.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО6 поддержала апелляционную жалобу истца по изложенным в ней доводам, представители ответчиков ГБУЗ АО «АГКП № 1» ФИО2, ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» ФИО3 просили в удовлетворении апелляционной жалобы истца отказать, поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Иные участвующие в деле лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия не усматривает.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав представителя истца ФИО6, представителей ответчиков ГБУЗ АО «АГКП № 1» ФИО2, ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» ФИО3, приняв во внимание заключение прокурора, полагавшего решение суда не подлежащим отмене или изменению по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующему.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции установлено, следует из материалов дела, что истец ФИО1 является дочерью *** умершей *** г.

30 января 2021 г. *** обратилась в ГБУЗ АО «АГКП № 1» с жалобами на повышение температуры тела и болезненное ***.

29 апреля 2021 г. *** поступила в *** отделение ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», где ей поставлен диагноз: «***», 07 мая 2021 г. выписана с положительной динамикой на фоне проводимой терапии.

05, 07 июля 2021 г. *** проконсультирована *** ГБУЗ АО «АГКП № 1», 16 июля 2021 г. ей проведено УЗИ ***, выявлено новообразование *** под вопросом.

04 апреля 2022 г. ГБУЗ АО «АГКП № 1» проведено УЗИ ***, выявлено злокачественное новообразование *** под вопросом, группа ***.

16 сентября 2022 г. *** проконсультирована *** ГБУЗ АО «АГКП № 1», ей установлен диагноз: «***».

27 сентября 2022 г. *** поступила в *** отделение ГБУЗ АО «АОКБ», где ей проведена ***, поставлен диагноз «***», выписана 11 октября 2022 г.

12, 19 октября 2022 г. *** проконсультирована *** ГБУЗ АО «АГКП № 1».

21 октября 2022 г. *** поступила в *** отделение ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», где ей установлен диагноз: «***», проведены дополнительные обследования, в ходе которых выявлено подозрение на ***.

16 декабря 2022 г. *** выписана, ей рекомендована консультация онколога для уточнения диагноза.

28 декабря 2022 г. *** повторно поступила в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», где *** г. умерла.

Причиной смерти *** явилось злокачественное новообразование – ***.

Полагая, что медицинская помощь *** ответчиками оказана некачественно, 27 февраля 2022 г. ФИО1 обратилась в ООО «***».

В ходе рассмотрения обращения ФИО1 ООО «***» проведена проверка качества медицинской помощи, оказанной *** ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», ГБУЗ АО «АГКП № 1» в период с 19 по 27 декабря 2022 г.

Проверкой установлено, что в ходе осмотров ***, проведенных ГБУЗ АО «АГКП № 1» 19, 23 декабря 2022 г. не указана рекомендованная при выписке терапия, 27 декабря 2022 г. *** не направлена на госпитализацию, в которой нуждалась в связи со своим состоянием.

10 февраля 2023 г. СУ по АО и НАО СК РФ возбуждено уголовное дело № ***, в ходе расследования которого СПб ГБУЗ «***» проведена комиссионная медицинская экспертиза.

Из заключения № *** следует, что при оказании медицинской помощи *** ГБУЗ АО «АОКБ» в период с 27 сентября по 11 октября 2022 г. допущены диагностические недостатки, а именно:

- отсутствие онкологической настороженности;

- в ходе *** не отмечены макроскопические изменения ***, не взят операционный материал для прижизненного морфологического исследования.

Указанный недостаток в прямой причинно-следственной связи со смертью *** не состоит.

По делу проведена судебная экспертиза.

Из заключения АНО «***» от 25 августа 2025 г. № ***, письменных пояснений эксперта следует, что при оказании медицинской помощи *** действия врачей ГБУЗ АО «АГКП № 1» не в полной мере соответствовали установленным правилам, стандартам, методикам оказания медицинской помощи, иным общепринятым в медицинской науке, поскольку после выявления признаков новообразования 16 июля 2021 г. не предприняты достаточные диагностические меры, а именно не проведено углубленное медицинское обследование с проведением ***, которое было показано пациентке на данном этапе оказания медицинской помощи и никак не зависело от дальнейшего направления ее на стационарное лечение. Врачами ГБУЗ АО «АГКП № 1» не проявлена онкологическая настороженность после выявления признаков новообразования 16 июля 2021 г.

Также экспертами отмечено, что при госпитализации *** в ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» 29 апреля 2021 г. пациентке не проведена ***, показанием для проведения которой являлось наличие *** при поступлении пациентки в стационар.

Аналогичное нарушение допущено врачами ГБУЗ АО «АОКБ» при оказании медицинской помощи *** в 2022 г.

При этом у экспертов отсутствуют достаточные основания для того, чтобы сделать вывод о том, что данные нарушения могли повлиять на течение онкологического заболевания ***, в том числе в части его лечения, наступления летального исхода.

Суд первой инстанции, разрешая дело, установив на основании представленных в материалы дела медицинских документов, экспертных заключений наличие дефектов при оказании помощи *** медицинскими работниками ГБУЗ АО «АОКБ», ГБУЗ АО «АГКП № 1», ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич», пришел к выводу о том, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд учел близкую степень родства истца с умершей ***, их теплые отношения, сильную личную привязанность, длительные эмоциональные переживания истца, вызванные, в том числе, наблюдением за переживаемой ее матерью болью, чувством бессилия от невозможности помочь близкому человеку. Также судом принято во внимание то обстоятельство, что до декабря 2022 г. пациентка не направлялась в специализированное медицинское учреждение, осуществляющее лечение онкологических заболеваний, поскольку до указанного времени не был известен верный диагноз ***, что не дало суду возможности сделать однозначный вывод о полноте оказанной *** медицинской помощи.

На случай недостаточности имущества медицинских учреждений суд привлек к субсидиарной ответственности их учредителя – министерство здравоохранения Архангельской области.

Понесенные истцом расходы на оплату услуг представителя, судебной экспертизы суд взыскал с ответчиков в равных долях.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 указанного Федерального закона здоровье – это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Статьей 4 этого же Федерального закона предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации (ч. 1 ст. 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона № 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 – 1101) и ст. 151 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

В соответствии с п. 28 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

В силу п. 15 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Установив, что со стороны ответчиков допущены дефекты в оказании медицинской помощи ***, суд пришел к обоснованному выводу о взыскании с них в пользу истца компенсации морального вреда.

При этом судом указанный вывод сделан на основании имеющихся в материалах дела экспертных заключений.

В соответствии с ч. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Положениями ч. 1 ст. 85 ГПК РФ установлено, что эксперт обязан дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам и направить его в суд, назначивший экспертизу.

На основании ст. 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. По смыслу ст. 16 указанного закона эксперт обязан провести полное исследование представленных ему объектов и материалов дела, дать обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ним вопросам.

В соответствии со ст. 86 ГПК РФ эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ст. 80 ГПК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом и создает условия для установления фактических обстоятельств при рассмотрении и разрешении гражданских дел, а в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в областях науки, техники, искусства, ремесла, - назначает экспертизу (ч. 1 ст. 79 РФ), что является необходимым для достижения задачи гражданского судопроизводства по правильному разрешению гражданских дел.

При этом результаты экспертизы не имеют для суда заранее установленной силы и оцениваются им по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех имеющихся в деле доказательств; результаты такой оценки суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ст. 67 ГПК РФ).

При проведении исследования комиссия экспертов на основании представленных медицинских документов указала, что смерть *** наступила от прогрессирования злокачественного заболевания ***. Злокачественное заболевание было выявлено на поздней стадии, когда прогноз выживаемости неблагоприятный.

При оказании *** медицинской помощи в условиях *** отделения стационара ГБУЗ АО «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» с 29 апреля 2021 г. по 07 мая 2021 г. *** был выставлен диагноз «***», при этом наличие у пациентки ***, что является показанием к проведению ***, было расценено как следствие воспаления ***. Комиссия экспертов указала, что на данном этапе имеет место недостаточное обследование, при проведении которого имелась возможность установить или исключить иную причину ***.

В дальнейшем при оказании амбулаторной помощи в ГБУЗ АО «АГКП № 1» у пациентки 16 июля 2021 г. при ультразвуковом исследовании были выявлены признаки новообразования в ***, при этом по данным КТ *** от 16 июля 2021 г. в заключении не отражено признаков новообразования ***, однако данный метод исследования и полученный результат не исключали его наличия, в связи с чем имелись показания для углубленного медицинского обследования с назначением и проведением ***.

Эксперты указали, что наступления неблагоприятных последствий для *** в связи с выявленными недостатками медицинской помощи не установлено. Однако есть основания для суждения о том, что выявленные недостатки медицинской помощи могли повлиять на диагностику заболевания (***) в более ранние сроки, когда были подозрения со стороны врача при проведении УЗИ о новообразовании или злокачественном заболевании.

Апелляционные жалобы ответчиков по существу содержат доводы о несогласии с выводами судебной экспертизы в части указания в качестве дефекта оказания медицинской помощи *** непроведение необходимых обследований при наличии к тому оснований, в частности, ***.

Между тем, будучи не согласными с изложенным выводом комиссии экспертов, ответчики ходатайств о назначении по делу повторной или дополнительной экспертизы ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не заявили, как не представили и иного экспертного заключения (в т.ч. рецензии на судебную экспертизу), содержащего противоположные по сравнению с заключением судебной экспертизы выводы.

Несогласие с выводами экспертов ответчики отразили в возражениях на экспертное заключение, которое фактически является объяснением стороны, и в отличие от экспертного заключения не основано на специальных познаниях в области науки.

Экспертное заключение, подготовленное по результатам проведения судебной экспертизы, не противоречит и иным имеющимся в деле доказательствам, таким как медицинские документы, экспертное заключение СПб ГБУЗ «***», подготовленное в рамках расследования уголовного дела, заключение по результатам проверки ООО «***».

В этой связи, по мнению судебной коллегии, в отсутствие других доказательств, свидетельствующих о полноте и качестве оказанной *** медицинской помощи, суд первой инстанции пришел к верному выводу о возложении ответственности за причиненный истцу моральный вред на ответчиков с учетом степени их вины. Принцип оценки доказательств, закрепленный в ст. 67 ГПК РФ, судом первой инстанции не нарушен.

С определенным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда, подлежащим взысканию с каждого из ответчиков, судебная коллегия соглашается, оснований для его увеличения по доводам апелляционной жалобы истца не усматривает.

Как указывалось ранее, суд, разрешая данные вопрос, учел близкую степень родства истца с умершей ***, длительные эмоциональные переживания истца, вызванные болезнью матери, чувством бессилия от невозможности помочь близкому человеку, длительный период лечения ***, принял во внимание степень и характер допущенных ответчиками нарушений.

В апелляционной жалобе истца по существу не содержится ссылок на иные обстоятельства, которые не были учтены судом, но влияли на размер компенсации морального вреда, либо на обстоятельства, излишне учтенные судом и необоснованно уменьшившие определенную судом к взысканию сумму.

Судебная коллегия отмечает также, что в материалах дела отсутствуют доказательства, указывающие на то, что дефекты оказания медицинской помощи *** находятся в прямой причинно-следственной связи с её смертью и фактически привели к такому неблагоприятному исходу.

Степень вины причинителя вреда является одним из основных показателей, влияющих на размер компенсации морального вреда. В данном случае сотрудниками ответчиков действий, которые напрямую привели к смерти пациента, не допущено. Смерть пациента наступила в связи с злокачественным новообразованием.

С учетом данного обстоятельства заявленная истцом к взысканию сумма компенсации морального вреда не отвечает требованиям закона.

Компенсация морального вреда, присуждаемая потерпевшему, не должна приводить к его неосновательному обогащению, должна отвечать требованиям разумности и справедливости. Определенная судом к взысканию сумма, по мнению судебной коллегии, данным требованиям отвечает в полной мере, учитывает все юридически значимые обстоятельства дела, носит действительно компенсационный характер, соответствует принципам разумности и справедливости, соблюдению баланса интересов обеих сторон, но при этом не приводит к неосновательному обогащению потерпевшейо.

Доводы жалоб ответчиков о необоснованном взыскании судебных расходов в пользу истца подлежат отклонению.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец, помимо прочего, просила взыскать с ответчиков расходы на оплату услуг представителя в сумме 40 000 руб., оплату государственной пошлины в сумме 3 000 руб., что следует из искового заявления. В ходе рассмотрения дела истцом понесены расходы на оплату судебной экспертизы в сумме 150 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, связанные с рассмотрением дела суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы (ст. 94 ГПК РФ).

Согласно положениям ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу положений ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумность размеров, как категория оценочная, определяется индивидуально с учетом особенностей конкретного дела.

При оценке разумности заявленных расходов необходимо обратить внимание на сложность, характер рассматриваемого спора и категорию дела, на объем доказательной базы по данному делу, количество судебных заседаний, продолжительность подготовки к рассмотрению дела.

Из разъяснений, изложенных в п.п. 11-13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», следует, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Истцом понесены расходы в сумме 40 000 руб. на оплату услуг своего представителя ***, с которой заключен договор на оказание юридических услуг от 27 января 2025 г.

В рамках исполнения своих обязательств по договору представитель истца подготовила исковое заявление, собрала и представила в суд значительный объем доказательств, представляла интересы доверителя в судебных заседаниях 28 апреля, 21 мая, 05 июня, 13 октября 2025 г.

Учитывая характер спорных правоотношений, категорию дела, которое является сложным, трудоемким и затяжным по времени, значительный объем фактически оказанных представителем услуг, а также то, что избранная истцом позиция нуждалась в дополнительной правовой аргументации, поскольку ответчики исковые требования не признавали, представитель истца неоднократно давала дополнительные пояснения по делу, в том числе в письменной форме, исходя из соотношения судебных расходов с объемом защищаемого права, достигнутый по делу правовой результат, суд первой инстанции обоснованно взыскал в пользу истца расходы на оплату услуг представителя в заявленном размере с каждого ответчика в равных долях.

На основании приведенных положений ГПК РФ, обоснованно судом в пользу истца с ответчиков в равных долях взысканы и судебные расходы на оплату судебной экспертизы и государственной пошлины.

Доводы апелляционных жалоб не содержат правовых оснований к отмене решения суда и по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, а также к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных доказательств; не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушения либо неправильного применения норм процессуального права при рассмотрении дела судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда города Архангельска от 31 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Архангельская городская клиническая поликлиника № 1», государственного бюджетного учреждения здравоохранения Архангельской области «Первая городская клиническая больница им. Е.Е. Волосевич» – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 06 марта 2026 г.

Председательствующий

Е.М. Бланару

Судьи

Е.А. Горишевская

Т.В. Попова