Дело № 2-18/2023 (УИД 42OS0000-01-2022-000392-31)

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

город Кемерово 2 августа 2023 года

Кемеровский областной суд

в составе:

председательствующего судьи Потапова Ф.В.

при секретаре Семеновой И.А.

с участием:

государственного обвинителя Голошумова Н.С. 

потерпевшей А.

подсудимых ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

защитников Бочарниковой Н.С., Дорошкевич О.И., Никулиной О.П., Щекотова В.О.

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по обвинению:

ФИО1, 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ),

ФИО2, 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ),

ФИО3, 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

ФИО4, 

<

данные изъяты>

в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

16 октября 2021 года, в период времени с 2 часов 46 минут до 8 часов, ФИО4 и ФИО3, оба находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на территории несанкционированной свалки, расположенной в 1,5 км по направлению на север от 

<

адрес>, ошибочно полагая, что телесными повреждениями, причинёнными ими ранее Б. в связи с тем, что он угрожал ФИО3 топором, разбил топором стекло на используемом ФИО4 автомобиле и ударил ФИО4 топором по руке, они совершили в отношении Б. преступление, и желая избежать возможной ответственности за это, умышленно, группой лиц, совместно и согласованно между собой, выполнили следующие действия по лишению Б. жизни.

ФИО4 изготовил из автомобильного буксировочного ремня (далее ремня) петлю, передал её Б. и потребовал от последнего надеть петлю на шею и проследовать к ближайшему дереву.

Когда Б. выполнил указанное требование, ФИО4, перебросив свободный конец ремня через сук дерева и натянув его, приподнял Б. над поверхностью земли и зафиксировал в висящем положении, в результате затянул петлю на шее Б., перекрыв ему доступ воздуха.

Затем ФИО4 передал свободный конец ремня ФИО3, который, удерживая руками свободный конец ремня, фиксировал Б. в висящем положении, а ФИО4 обхватил руками Б. за плечи и тянул его тело вниз. 

Своими действиями ФИО4 и ФИО3 причинили Б. одиночное замкнутое вдавление в области шеи, сгибательный перелом малого рожка подъязычной кости справа, механическую странгуляционную асфиксию от сдавливания органов шеи петлёй и таким образом убили Б. 

После чего в тот же период времени, ФИО1 и ФИО2, оба находясь в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в том же месте, достоверно зная о совершении ФИО4 и ФИО3 убийства Б., то есть особо тяжкого преступления, предусмотренного п.«ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и желая помочь ФИО4 и ФИО3 избежать уголовной ответственности за его совершение, умышленно, группой лиц между собой, совместно и согласованно друг с другом выполнили следующие действия по оказанию ФИО4 и ФИО3 активной помощи в сокрытии трупа Б. 

ФИО1 и ФИО3 выкопали яму, в которую с ФИО4 и с ФИО2 поместили Б. и закопали его, после чего с места совершения преступления скрылись, а 17 октября 2021 года, в период времени с 0 часов 1 минуты до 3 часов, в том же месте, ФИО1 и ФИО2, продолжая действовать совместно и согласованно, в составе группы лиц между собой и с В., уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовной ответственности, откопали труп Б., выкопали с ФИО4 другую яму, куда поместили труп Б. и вновь закопали его, после чего с места совершения преступления скрылись.

Подсудимые ФИО1 и ФИО2 свою вину по предъявленному обвинению в судебном заседании признали и от дачи показаний отказались.

Подсудимый ФИО3 свою вину по предъявленному обвинению в судебном заседании признал частично и показал, что в октябре 2021 года, позднее 18 часов, когда он употреблял спиртное, ему позвонил Г. пояснил, что к Д. пришёл бывший муж, к ней уже направляются Е., и она просит его (ФИО3) также подойти к ней.

Когда он зашёл в ограду дома Д. по 

<

адрес>, ему навстречу вышел не знакомый ранее Б.., который махал топором, спрашивал, кто он и зачем пришёл, он стал объяснять причину своего появления, а Б. ринулся на него, он выбежал за калитку.

В этот момент туда на своём автомобиле «

<

данные изъяты>» белого цвета подъехал ФИО4, Б. выбежал из ограды и, убегая, разбил ударом топора заднее боковое стекло на автомобиле ФИО4, они попытались догнать Б., но тот убежал

Когда он с ФИО4 вернулись к дому Д.., туда подъехали Е., Е. вывела из дома Д. и ребёнка, после чего они уехали с ФИО4 на 

<

адрес>, где он (ФИО3) проживает с Е.

Находясь дома, он с ребёнком был в комнате, Ж. Е., Д. ФИО4 сидели на кухне, распивали пиво, часа через два на телефон дочери Д. стал звонить Б., высказывал угрозы, он слышал, как Б. угрожал поджечь сено около их дома, тогда ФИО2 сказал, что они будут выходить и проверять дом.

Выйдя из дома, он обнаружил, что стойло открыто, и коровы вышли на улицу, вернувшись в дом, сообщил об этом Е. она ушла загонять коров, а вернувшись, сказала, что её ударили, предположила, что это сделал Б., все мужчины вышли на улицу, осмотрели территорию, Б. не нашли, в это время к их дому подъезжали В.

К их дому также подъезжали родители Б., которым ФИО2 сказал, что «оторвут голову и скормят собакам» их сына, а он (ФИО3) только сказал им поговорить с сыном.

Далее, около 22-23 часов, Д. вышла, но вскоре забежала в дом, пояснила, что ходила к себе домой, обнаружила, что дом открыт, в доме включён свет, предположила, что Б. находится там.

Д. попросила их сходить к ней домой за её личными документами и закрыть дом на замок, он с ФИО2 и ФИО4 пошли туда, когда выходили из ограды, то около них остановился автопатруль ДПС, ФИО2 о чём-то поговорил с сотрудниками, и они пошли дальше. 

Когда они пришли, дом Д. был открыт, света внутри не было, ФИО4 вошёл в дом первым, в этот момент Б. набросился на ФИО4 с топором, которым попал ФИО4 по руке.

ФИО4 прижал Б. к печи, и он (ФИО3) вырвал у Б. топор, после чего они втроём избили Б., били руками и ногами, в том числе он нанёс Б. не менее 5 ударов в область груди.

Затем в дом приехал В. с незнакомыми девушкой (З..) и парнем, который остался в сенях.

Б. сидел в комнате в кресле, В., ФИО4, ФИО2 разговаривали с Б., а он с З. перебирали документы на кухне. 

Затем в дом приехал В. с незнакомыми девушкой (З.) и парнем, который остался в сенях.

Б. сидел в комнате в кресле, В., ФИО4, ФИО2 разговаривали с Б., а он с З. перебирали документы на кухне. 

Кроме того, в дом зашли ФИО1 и Д. которая потребовала увести Б., ФИО1 и ФИО2 взяли Б. под руки, и они пошли в направлении дома по 

<

адрес>, остановились около трансформаторной будки, откуда он с ФИО4 сходили за автомобилем, на котором вернулись туда через 5 минут.

ФИО4 вышел из автомобиля, багажник открылся, он оставался на заднем сиденье автомобиля и не видел, каким образом Б. оказался в багажнике.

После чего все остальные сели в автомобиль и под управлением ФИО4 поехали, неподалёку от их дома заехали на заправку, так как ФИО4 сказал, что бензина мало.

Пока ФИО4 заливал бензин, ФИО2 вышел из автомобиля, через минуту вернулся с верёвкой, длиной порядка 5 метров, которой ранее привязывались телята, ФИО2 положил верёвку возле переднего пассажирского сиденья и сел с ним (с ФИО3) на заднее сиденье, ФИО1 сидел впереди.

Сначала они поехали в направлении озера, чтобы, как сказал ФИО4, выкинуть Б., который там умрёт, ехали не менее часа, не доезжая озера, ФИО4 сказал, что автомобиль можно отследить, так как он оборудован GPS-навигацией, и они поехали в направлении 

<

адрес>, на свалку, ФИО4 сказал, что оставят там Б., и тот умрёт от нанесённых побоев, ехали ещё не менее часа.

Когда они приехали ночью на свалку, все вышли из автомобиля, каким образом Б. вылез из багажника, он не помнит, ФИО2 взял из автомобиля верёвку, которую принёс на заправке, кто-то сказал, что будут вешать Б., он подумал, что таким образом Б. хотят испугать

Он, ФИО2 и ФИО1 вместе с Б. пошли к берёзе, в это время ФИО4 в стороне разговаривал по телефону.

Около дерева Б. надел петлю себе на шею, кто сделал петлю – он не видел, второй конец верёвки ФИО2 перекинул через ветку и сказал Б. подтянуться, тот подтянулся на ветке, ФИО2 привязал верёвку к дереву.

В это время он стоял в метре от ФИО2, к нему (к ФИО3) подошли ФИО4 и ФИО1, ФИО4 сказал ФИО1 отвернуться и не смотреть, он и ФИО1 отвернулись.

Затем, обернувшись, он увидел, что ФИО2 натянул верёвку и фиксирует Б. в висящем положении. 

После этого, по указанию ФИО4, он с ФИО1 пошли копать яму, в это время Б. висел без движений и признаков жизни не подавал.

Выкопав подручными средствами яму в опилках, он и ФИО1 вернулись, кто снял Б. с верёвки – он не видел.

Далее он, ФИО1, ФИО2 и ФИО4 перенесли тело в яму и закопали опилками.

После чего, по предложению ФИО4, они поехали переночевать в какую-то деревню, приехали к утру, легли спать в доме у знакомого ФИО4 проснулись ближе к обеду и вернулись домой.

Подсудимый ФИО4 свою вину по предъявленному обвинению в судебном заседании не признал и показал, что Б. ему был известен как местный житель, но никаких отношений между ними не было.

С Б. был знаком ФИО2 – их жёны дружили, со слов ФИО2, Б. угрожал жене ФИО2, на этой почве между ними был конфликт.

15 октября 2021 года Е. по телефону попросили его подъехать к Д. к которой пришёл Б. и угрожает убийством, а там находится маленький ребёнок, он согласился.

Когда он подъехал к дому Д. там находились ФИО3 и Б., который пробежал мимо его машины и ударил по её стеклу топором, после чего убежал через соседний двор.

Следом подъехали Е. и ещё кто-то, он зашёл в ограду, Д. с дочерью были закрыты снаружи в доме на стальную проволоку, у двери лежали угли, забрав Д., они уехали домой к Е., и когда находились там, им стал звонить Б. и высказывать угрозы.

Он, ФИО3 и ФИО2 по предложению последнего пошли к Б., когда дошли до дома, ФИО2 передал ему трубу и предложил зайти первым., он пошёл.

Находившийся в доме Б. ударил его 2 раза топором по рукам, он, ФИО2 и ФИО3 избили Б., он нанёс несколько ударов трубой по плечу, шее, рёбрам, Б. упал, а затем, сидя на полу, стал просить прекратить избиение.

ФИО3 по предложению ФИО2 позвонил В., которому Б. в тот вечер также угрожал, В. приехал с девушкой, также приехал ФИО1

Он (ФИО4) находился в кухне с девушкой, приехавшей с В., Б. был в комнате, и что там происходило, он не знает.

Позже В. и девушка по его предложению уехали, пришедшая в дом Д. накричала на них и выгнала всех из дома.

Они пошли в направлении 

<

адрес>, где стоял его автомобиль, ФИО2 и ФИО1 Б. вели под руки, он предложил Б. вывезти и выкинуть, пошёл с ФИО3 за своим автомобилем, а остальные остановились у трансформаторной будки.

Через 15-20 минут он с ФИО3 приехал к трансформаторной будке, там находились Б., ФИО2 и ФИО1, он из салона открыл багажник для Б., каким путём тот оказался в багажнике – не видел, выйдя из автомобиля, он закрыл багажник.

Все сели в автомобиль и по его предложению, с согласия остальных, поехали из 

<

адрес> в направлении озера, чтобы оставить там Б., они заехали на заправку, где все выходили из автомобиля, после заправки он заехал в магазин, купил водку.

По дороге он вспомнил, что его автомобиль оборудован навигацией, и подумал, что если они выбросят Б., и труп найдут, то будет понятно, что труп вывез он, о чём сообщил всем и поехал назад.

Доехав до 

<

адрес>, он стал советоваться с остальными, что делать, куда везти Б., предложил оставить Б. на свалке, все также с ним согласились.

Приехав на свалку, он снова из салона открыл багажник и вышел из автомобиля, в этот момент ему позвонила Е. также ему звонили И. и Д. он отвлёкся на телефонные переговоры и не видел, как Б. покинул багажник, увидел Б. уже сидящим на земле, остальные стояли напротив Б., тот был жив, что-то бормотал.

На шее у Б. была верёвка, свободный смотанный конец которой Б. держал в руках, эту верёвку толщиной 10-12 мм он неоднократно видел у ФИО2, ею привязывали телят, ФИО2 её также брал для работы.

Как в его автомобиле оказалась эта верёвка, он не знает, допускает, что она и до этого там была, так как с ФИО2 они были друзьями, и ФИО2 имел постоянный свободный доступ в его автомобиль, который он никогда не закрывал. 

Разговаривая по телефону, он отошёл на 10-15 метров, а когда возвращался к автомобилю, то увидел, что Б., ФИО2, ФИО3 и ФИО1 стоят около берёзы, и через её ветку перекинута верёвка.

Он понял, что произойдёт убийство, подошёл к ФИО1, взял того за плечо, развернул, отвёл на 10-15 метров, сказал не смотреть на это, и сам остался стоять рядом с ФИО1 спиной к происходящему.

Потом ФИО2 что-то сказал, он обернулся и увидел, что Б. висит без признаков жизни, верёвка перекинута через сучок и привязана к дереву, рядом с Б. никого не было.

Между ним и Б. находился ФИО2, со стороны автомобиля и в 4-5 метрах от него с водкой в руках шёл ФИО3, он взял у ФИО3 бутылку и выпил, закурил, и они стали обсуждать, что делать, он предложил труп закопать и развязал верёвку, тело упало.

После чего они подручными средствами вырыли яму, засыпали тело мусором и, чтобы не возвращаться в 

<

адрес> и не быть задержанным за рулём в состоянии опьянения, уехали в 

<

адрес> к его знакомому К.., пробыли там до утра, а затем вернулись домой.

Решив, что труп могут найти, встретившись после обеда с ФИО2 и ФИО1, он предложил им перезахоронить труп, но предупредил, что на своём автомобиле не поедет.

Вечером ФИО2 и ФИО1 подъехали к нему, и они с В. съездили, перезахоронили труп.

Виновность подсудимых в совершении инкриминированных им деяний при установленных судом обстоятельствах подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно оглашёнными в судебном заседании показаниями ФИО2, ФИО3 и ФИО4, показаниями потерпевшей и свидетелей, заключениями экспертов, данными протоколов следственных действий и иных документов.

Так, согласно последовательным показаниям ФИО2 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 18 и 19 мая 2022 года, а также на очной ставке с ФИО3 от 19 мая 2022 года, подтверждённым ФИО2 в судебном заседании, позвонив вечером 15 октября 2021 года, И. сообщила ему, что к Д. пришёл бывший муж Б., подпёр Д. в доме, хочет поджечь.

Его жена Е. настояла съездить, помочь Д. и они приехали на скутере домой к Д. на 

<

адрес>, где находились ФИО4 и ФИО3

ФИО4 пояснил, что Б. разбил на его (ФИО4) автомобиле стекло и убежал, поискав, но не найдя Б., они приехали к нему (к ФИО2) домой, стали распивать спиртные напитки.

Около 23 часов на телефон Д. неоднократно звонил Б., угрожал, что сожжёт её дом, а также подожжёт их (Е.) сено, оскорблял его жену.

Когда он и ФИО4 вышли на улицу проверить обстановку, к ним подъехали ФИО1, а потом – В., которым они рассказали о поведении Б., они поискали Б., но не нашли, вернулись домой, продолжили распивать спиртные напитки.

Д. на некоторое время отлучилась, а вернувшись, пояснила, что ходила проверить свой дом, и ей показалось, что там находится Б., попросила сходить к ней домой, забрать документы, опасалась, что Б. их уничтожит.

Он, ФИО4 и ФИО3 пошли в дом Д. где застали Б. с топором в руках, Б. бросился ФИО4, попал тому топором по правой руке, они скрутили Б., отобрали топор, повалили на пол и стали бить: ФИО4 – пластиковой трубой для отопления, он и ФИО3 – ногами, Б., после чего они усадили Б. в кресло.

Вскоре в дом зашли В. (с которым были незнакомые ему девушка и парень), а также ФИО1, затем в дом зашла Д. накричала на них и выгнала из дома.

Все вышли из дома, он и ФИО4 под руки вывели Б., В., девушки и незнакомого ему парня уже не было. 

Они довели Б. до трансформаторной будки, там ФИО4 сказал, что подгонит автомобиль, и чтобы они его (ФИО4) ждали.

Через несколько минут ФИО4 и ФИО3 приехали на автомобиле, Б. по указанию ФИО4 залез в багажник, он и ФИО3 сели на заднее сиденье, ФИО1 сел впереди.

ФИО4 сказал Б., что они едут «вывозить» последнего, и они поехали по 

<

адрес>, заехали на заправку, затем – в магазин, купили водку, ФИО4 ехал, куда считал нужным, а он (ФИО2) не понимал, куда они едут и зачем.

Выехав из 

<

адрес> в направлении озера, ФИО4 сказал, что выкинут там Б., но потом, ничего не объясняя, развернулся и поехал в направлении 

<

адрес>.

По дороге ФИО4 сказал, что Б. будут вешать, на что, поняв, что он возразил, но ФИО4 сказал, что если они отпустят Б., тот заявит на них в полицию за избиение, ФИО1 и ФИО3 молчали.

Около 

<

адрес> ФИО4 свернул на свалку и примерно через километр остановился, все вышли из автомобиля, открыли багажник.

ФИО1 спросил у Б., помнит ли тот, кто его (Б.) избил, Б. ответил, что помнит и перечислил фамилии и имена, но его (ФИО2) не назвал, и вылез из багажника.

ФИО4 достал из багажника длинную толстую верёвку, сделал на её конце петлю, бросил верёвку Б., сказал надеть на шею и идти к дереву, когда Б. это сделал, ФИО4 перекинул другой конец верёвки через ветку, натянул и сунул ему (ФИО2) в руки, но он сказал, что убивать не будет, бросил верёвку и отвернулся.

Он слышал хрипы, потом – хруст, когда всё затихло, он повернулся и увидел, что Б. висит на верёвке в 15-20 см от земли, а другой конец верёвки держит ФИО3

ФИО3 отпустил верёвку, и тело Б. упало на землю, было видно, что Б. мёртв.

ФИО4 сказал ФИО3 и ФИО1 копать яму, те выкопали в куче опилок или зерна яму, положили в неё труп и закопали.

Вернувшись в автомобиль, они поехали в направлении 

<

адрес>, по дороге ФИО3 спрашивал у ФИО4, зачем последний дёрнул вниз висевшего Б., приехав в 

<

адрес>, переночевали там у знакомого ФИО4, домой вернулись в обеденное время.

На следующий день он распивал спиртное, около 17 часов ему позвонил ФИО4, сказал, что тело Б. надо перепрятать, позвал к себе обсудить это, он приехал к ФИО4, туда же приехал ФИО1

ФИО4 сказал, что труп они закопали ненадёжно, что на его (ФИО4) автомобиле установлена навигация, и автомобиль возможно отследить, поэтому надо найти другой автомобиль.

Они договорились ехать ночью и встретиться у ФИО4 в 24 часа, поэтому 17 октября 2021 года около 0 часов 1 минуты он приехал к дому ФИО4, там уже находились ФИО1 и В., стоял автомобиль В. марки 

<

данные изъяты> красного цвета.

ФИО4 вынес из двора две лопаты, В. открыл багажник, куда ФИО4 положил лопаты, все сели в автомобиль и поехали на свалку, дорогу показывал ФИО1

Подъехав на свалке к куче, где был закопан труп, В. открыл багажник, они достали лопаты, затем он, ФИО4 и ФИО1 откопали труп.

За привязанный к ногам трос они подтащили труп к автомобилю и попытались положить в багажник, так как ФИО4 хотел труп вывезти и закопать в другом месте.

Однако, труп окоченел, не гнулся и в багажник не помещался, поэтому они решили закопать труп на той же свалке и вчетвером, по очереди, выкопали рядом яму глубиной около 60 см, в которую он, ФИО4 и ФИО1 за трос затащили труп, закапывали труп также вчетвером (включая В.), по очереди, по два человека, после чего, выкинув лопаты на свалке, уехали.

Он понимал, что закапывая труп Б., помогает ФИО4 и ФИО3 избежать уголовной ответственности за совершённое ими убийство Б., о котором он не сообщил в правоохранительные органы, так как опасался возможной мести со стороны ФИО4, хотя тот ему не угрожал и никакого психического воздействия на него не оказывал, молчать о совершённом преступлении не просил (т.3 л.д.215-219, т.5 л.д.37-40, 73-75). 

Согласно последовательным показаниям ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 26 и 27 декабря 2021 года, а также на очной ставке с ФИО2 от 19 мая 2022 года, когда около 1 часа ночи 16 октября 2021 года Д. выходила из дома Е., она через 10-15 минут, запыхавшись, вернулась и рассказала, что ходила проверять свой дом и увидела, что дом открыт, в нём горит свет, попросила сходить, проверить дом, пошли он, ФИО4 и ФИО2

Когда они пришли, он по указанию ФИО4 остался в сенях, а ФИО4 и ФИО2 зашли в дом, на крик ФИО4, что Б. там, он тоже зашёл в дом, увидел, что ФИО4 и ФИО2 прижимают Б. к печи, а в руках у Б. топор.

Он подбежал, ударил Б. по рукам, выбил и отбросил топор, затем ФИО4 или ФИО2 завалил Б. на пол, и он (ФИО3) 5-6 раз пнул Б. по ногам, а ФИО4 стал бить Б. пластиковой трубой по телу и ногам, Б. просил прекратить избиение.

Затем по указанию ФИО2 он позвонил В., сообщил об обнаружении Б., назвал адрес, где они находятся.

ФИО4 и ФИО2 стали высказывать Б. претензии по поводу ранее высказанных тем оскорблений, Б. извинялся.

После приезда ФИО1, а В. (с девушкой и каким-то парнем) они усадили Б. в кресло, он стал помогать девушке В. искать документы, забрать которые из дома просила Д.

Забежавшая в это время Д. накричала на них, выгнала их из дома, ФИО4 и ФИО2 подняли Б. и вывели под руки из дома.

В. со своей девушкой и незнакомым парнем ушли, Д. осталась в своём доме, а они пошли в направлении его дома, ФИО4 сказал, что надо сходить за автомобилем, чтобы посадить Б., он и ФИО4 сходили к нему домой, взяли водку и вернулись на автомобиле к трансформаторной будке, где ФИО4 открыл багажник.

Кто-то из присутствующих сказал Б. лечь в багажник, тот просил прощения, а затем – лёг в багажник, ФИО4 закрыл багажник и сел за руль, он и ФИО2 сели на заднее сиденье, впереди сел ФИО1 

После чего, они около 30 минут катались по 

<

адрес>, потом поехали на озеро, а затем – в направлении 

<

адрес>.

В пути следования ФИО4 говорил, что Б. нужно «валить» и закопать, но ФИО2 и ФИО1 были против, предлагали отпустить Б. – выкинуть из автомобиля за 

<

адрес> их предложение он (ФИО3) поддержал.

Однако, ФИО4 настаивал на своём, говорил, что отпускать Б. нельзя, так как тот сразу заявит на них в полицию за избиение.

Также ФИО4 предлагал посадить Б. в подпол и подождать, пока у того заживут раны, но потом ФИО4 сказал, что это тоже не вариант, так как потом Б. всё равно заявит на них в полицию.

Когда они ехали в направлении 

<

адрес>, ФИО4 объявил Б., что они едут вешать его (Б.), и повернул на свалку, ехал сам, куда нужно ехать, никто из них ФИО4 не говорил.

После остановки все вышли, открыли багажник, Б. вылез оттуда и сел около автомобиля.

В руках у ФИО4 оказалась длинная толстая верёвка, на конце которой ФИО4 изготовил петлю и бросил верёвку Б., сказал последнему надеть петлю, Б. говорил: «Не надо», стал снова просить прощения и надел себе на шею петлю.

ФИО4 подтянул верёвку, сказал Б. встать, тот встал, тогда ФИО4 сказал Б. идти к дереву, тот подошёл.

ФИО4 перекинул конец верёвки через ветку выше роста Б. и натянул, Б. встал на кончики пальцев, ФИО4 подозвал его (ФИО3) и натянул верёвку сильнее, Б. повис на высоте около 40 см от земли.

Затем ФИО4 передал конец верёвки ему (ФИО3) и сказал держать, он взял верёвку и удерживал её в таком положении, чтобы Б. не упал, держать было тяжело.

В это время Б. хватался руками за верёвку, пытался оттянуть её от шеи, но к Б. подошёл ФИО4, убрал руки Б. взял за плечи и с силой дёрнул тело Б. вниз.

В этот момент в области шеи Б. раздался хруст, Б. затих, тело обмякло, было понятно, что Б. умер, затем, по указанию ФИО4, он отпустил верёвку, и тело Б. опустилось на землю.

По указанию ФИО4, он и ФИО1 с помощью обломков лопаты выкопали в находившейся через дорогу куче опилок яму глубиной около 50 см, затем, он и ФИО1 перенесли тело за руки и ноги в яму, после чего все вместе закопали.

Сев в автомобиль, они поехали в направлении 

<

адрес>, по дороге ФИО4 сказал, что они теперь «повязаны кровью», что теперь они братья, что нигде и никому про это говорить нельзя, им, возможно, придётся прятаться (т.2 л.д.176-182, 220-226, т.5 л.д.73-75). 

Приведённые показания ФИО3 в суде не подтвердил, утверждал о самооговоре, вызванным тем, что перед допросами в качестве подозреваемого и обвиняемого, до появления адвоката, следователь угрожала ему насилием со стороны конвоя, притом, что ранее, в момент его задержания в 

<

адрес> сотрудник СОБРа дважды ударил его в живот, кроме того к нему был применён электрошокер, а на очной ставке он оговорил себя из чувства солидарности с ФИО2

Согласно протоколу проверки показаний ФИО3 на месте от 30 декабря 2021 года, он в соответствии с его вышеизложенными показаниями, описал и реконструировал события, происшедшие с его участием в доме по 

<

адрес>, а также на несанкционированной свалке, расположенной в 1,5 км на север от 

<

адрес> муниципального округа.

В помещении указанного дома ФИО3 на манекене продемонстрировал положение Б., а также механизм нанесения последнему ударов и точки их приложения.

Далее, на территории указанной свалки ФИО3 при помощи манекена продемонстрировал положение потерпевшего Б. в багажнике и около автомобиля, а при помощи верёвки – как ФИО4 изготовил и бросил Б. петлю с требованием надеть её себе на шею, и то, как ФИО4 перекинул через ветку верёвку, которую он (ФИО3) затем удерживал, и каким образом ФИО4 в момент причинения Б. смерти тянул тело последнего вниз.

Кроме того, на той же свалке ФИО3 указал место сокрытия тела Б. сразу после его убийства (т.3 л.д.92-101).

Свои пояснения в ходе проверки показаний на месте ФИО3 в суде не подтвердил, также утверждал о самооговоре, вызванным тем, что до начала следственного действия, когда адвокат находилась в своём автомобиле, следователь угрожала ему (ФИО3) насилием, но с чьей стороны – не уточняла.

Согласно последовательным показаниям ФИО4 в качестве подозреваемого и обвиняемого от 26 и 27 декабря 2021 года, когда он, свернув около 

<

адрес> на свалку и проехав около 1 км, остановился, и все вышли из автомобиля, он открыл багажник, на вопрос ФИО1, помнит ли Б., кто его (Б.) избил, Б. ответил, что всё помнит, перечислил их всех по именам и фамилиям, вылез из багажника и сел рядом с автомобилем.

В этот момент он понял, что Б. нельзя оставлять в живых, и что Б. сам не умрёт, взял из багажника толстую верёвку, которую он использовал как буксировочный трос, на конце верёвки была буксировочная стропа, с её помощью он изготовил петлю и бросил верёвку Б., сказал надеть петлю.

Б. просил не убивать, после чего надел себе на шею верёвку и встал, кто-то сказал Б. идти к дереву, Б. подошёл к дереву, кто-то, возможно сам Б., перекинул верёвку через сук дерева.

После этого, ФИО2 и ФИО3, взявшись за конец верёвки, потянули её так, что Б. практически повис, но ещё стоял на земле.

Он подумал, что ФИО2 и ФИО3 не могут поднять Б. выше, им тяжело, подошёл к Б., обхватил последнего за тело руками, ФИО2 отошёл от ФИО3 в сторону, а он (ФИО4) приподнял Б. над землёй.

Далее, ФИО3 подтянул верёвку и держал её в таком положении, а он (ФИО4), в свою очередь, взял Б. за плечи и потянул вниз, чтобы Б. быстрее умер.

Тело Б. обмякло, было понятно, что Б. умер, ФИО3 отпустил верёвку, и тело опустилось на землю, после чего, ФИО3 и ФИО1 выкопали в куче опилок или зерна яму, куда они положили тело и закопали.

Позже он подумал, что труп закопали ненадёжно и его могут найти, решил, что тело надо перепрятать, и позвонил ФИО2 и ФИО1, сказал им об этом, попросил подъехать.

Приехав, ФИО2 и ФИО1 они согласились с тем, что тело лучше перекопать, он объяснил, что его автомобиль, оборудованный навигатором, могут отследить, и для поездки на свалку нужен другой автомобиль, они договорились поехать ночью.

Около 24 часов они собрались у него, ФИО1 приехал с В., которого, как он понял, ФИО1 попросил свозить их, он взял во дворе две лопаты, и они поехали на свалку, дорогу В. показывал ФИО1

Подъехав к куче, он, ФИО2 и ФИО1 откопали труп, и в 5 метрах от этой кучи выкопали яму глубиной около 60 см, перенесли в неё труп и закопали, а сверху насыпали немного мусора (т.2 л.д.190-195, 241-246). 

Приведённые показания ФИО4 в суде не подтвердил, утверждал, что перед допросами процессуальные права ему не разъяснялись.

На первом допросе он был уставшим, хотел есть, пить, курить, фактически показаний не давал, а лишь подтвердил процитированные ему следователем показания ФИО3

На следующий день его предыдущие показание были перенесены в новый протокол, который он подписал, не прочитав.

Потерпевшая А. (мать Б.) в судебном заседании показала, что с 2015 года её сын проживал отдельно, ранее в течение пяти лет сын состоял в браке с Д. с которой имел совместную пятилетнюю дочь, в период нахождения в браке в семье сына происходили конфликты, во время которых он применял к жене насилие.

После их развода Д. проживала с дочерью по 

<

адрес>, сын жил и работал в 

<

адрес>, помогал в содержании ребёнка, её (А.) общению с ребёнком Д. не препятствовала, но Б., когда тот приезжал в 

<

адрес>, дочь не давала, в связи с чем сын ругался с бывшей женой.

15 октября 2021 года, около 20 часов она с сожителем вернули внучку Д. а после 22 часов к ним пришёл сын, рассказал, что приехал в отпуск, сообщил, что по 

<

адрес> в присутствии ребёнка происходит распитие спиртного.

Сын рассказал, что, когда он пришёл к Д. на 

<

адрес>, та закрылась и не дала ему ребёнка, а когда на автомобиле «

<

данные изъяты>» подъехал ФИО4, сын выскочил из ворот и ударил автомобиль ФИО4 топором, по просьбе сына, она позвонила Д. попросила дать внучку, но получила категоричный отказ, после чего, сын ушёл.

Сын был в агрессивном состоянии, и она с сожителем поехали на автомобиле следом за ним на 

<

адрес>, но там никого не оказалось, и они поехали на 

<

адрес> к Е. – подруге Д.

По пути они встретили сына, тот шёл с палкой, они не остановились и проехали дальше, приехав на 

<

адрес>, постучались в ворота, вышли Д., ФИО3 и ФИО2

Д. была возбуждена, находилась в состоянии алкогольного опьянения и на её просьбу дать ребёнка вновь отказала.

ФИО3 и ФИО2 сказали, что оторвут её сыну голову и скормят собакам, что он обещал поджечь им сено.

После чего, она с сожителем уехали домой, после полуночи сын позвонил ей, спросил, дали ли ей ребёнка, и, получив отрицательный ответ, положил трубку.

Более с сыном она не разговаривала и его не видела, телефон сына стал недоступен, через 6 дней она подала заявление о пропаже сына без вести, а когда было обнаружено тело сына, она его опознала.

Свидетель Л. (отец Б.) в судебном заседании показал, что ранее сын был женат на Д. имел с ней совместную пятилетнюю дочь, весной 2021 года сын развёлся, жил и работал в 

<

адрес>, бывшая жена сына проживала на 

<

адрес>.

15 октября 2021 года, около 22 часов ему позвонил сын, сказал, что приехал в 

<

адрес>, спрашивал живёт ли Д. с кем-либо, он ответил, что не знает.

Далее, когда он уже лёг спать, сын пришёл к ним домой, у сына был подбит глаз, сын побыл около пяти минут, рассказал матери (его – Л. сожительнице), что Д. пьёт с кем-то, что нужно поехать, забрать ребёнка и что подрался 

<

адрес> со знакомыми Д. разбил стекло на подъехавшем туда автомобиле.

Пока он собирался и заводил автомобиль, сын убежал, но по дороге встретился им с предметом, похожим на палку, в руке.

По приезду на 

<

адрес> к ФИО2, где с внучкой находилась бывшая жена его сына, его сожительница вышла из автомобиля, вернувшись, сообщила, что Д. дать внучку отказалась, а парни угрожали тем, что поймают их сына и скормят собакам.

После чего они вернулись домой, позже сын звонил матери, спрашивал, забрали ли они внучку, она ответила, что нет, на этом связь прекратилась

Согласно показаниям свидетеля Г. на предварительном следствии от 21 марта 2022 года, когда 15 октября 2021 года он находился в 

<

адрес>, около 20 часов ему позвонила Д. и, плача, рассказала, что находится дома, куда пытается проникнуть её бывший муж Б., попросила позвонить и сообщить об этом ФИО3, до которого сама дозвониться не может, он выполнил просьбу Д. та через 20 минут снова позвонила ему, сказала, что у неё всё нормально, и что её из дома «забрали» (т.4 л.д.89-91).

Согласно показаниям свидетеля М. на предварительном следствии от 11 августа 2022 года, он иногда оказывает услуги такси И., и в октябре 2021 года, в вечернее время, он по просьбе И., подвёз её с подругой с 

<

адрес>, где, со слов И., какой-то мужчина создал конфликтную ситуацию, и откуда нужно забрать ребёнка.

Около дома, к которому они подъехали, стоял автомобиль «

<

данные изъяты>», И. с подругой вышли, вскоре вернулись с маленькой девочкой, он отвёз их на 

<

адрес> (т.5 л.д.212-214).

Свидетель И. (сестра Е.) в судебном заседании показала, что вечером 15 октября 2021 года, когда у неё в гостях находилась соседка, с незнакомого номера ей на телефон пришло сообщение с просьбой позвонить ФИО2, сообщить, что пришёл бывший муж, перезвонив, она выяснила, что данное сообщение с телефона своего ребёнка отправила Д. и созвонилась с ФИО2

После чего, она с соседкой на такси съездили домой к Д. забрали ребёнка и увезли домой к Е. на 

<

адрес>, где дождались появления Д. отдали ребёнка и вернулись домой.

Около трёх часов ночи, она с соседкой ходили к Е., зайдя в дом, видели, что Е. спала на кровати с девочкой.

Согласно показаниям свидетеля И. на предварительном следствии от 23 декабря 2021 года, подтверждённым И. в судебном заседании, вечером 15 (либо в ночь на 16) октября 2021 года ей по интернет-мессенджеру 

<

данные изъяты> пришло сообщение от Д.

Суть сообщения заключалась в том, что домой к Д. пришёл бывший муж Б., подпёр дверь, стучит по окнам, не даёт выйти из дома, Д. просила сообщить об этом Е. – её (И.) сестре, что она сделала.

О сложившейся ситуации она также рассказала находившейся у неё в гостях Н. и они решили съездить к Д. забрать с места конфликта ребёнка, вызвав такси, они приехали домой к Д. та стояла с дочерью в сенях, там же находилась Е.

Они с Н. отвезли ребёнка домой к Е., куда вскоре на автомобиле «

<

данные изъяты>» белого цвета приехали ФИО4, Е., Д. ФИО3, затем, она с Н. уехали, той же ночью Е. рассказала ей по телефону, что Б. выпустил её (Е.) коров, грозит поджечь сено.

После данного случая, от Д. ей стало известно, что Б. пропал, о чём его родители заявили в полицию (т.2 л.д.147-150).

Согласно показаниям свидетеля Н. на предварительном следствии от 9 августа 2022 года, когда 15 октября 2021 года она находилась по 

<

адрес> в гостях у И., последняя, в ответ на поступившие дозвоны, около 21 часа перезвонила Д. и по результатам разговора пояснила, что Д. закрыл в доме бывший муж и может поджечь.

И. вызвала такси, и они доехали до дома Д. по 

<

адрес>, у которого с разбитым задним правым стеклом стоял автомобиль «

<

данные изъяты>» белого цвета, принадлежащий ФИО4

В сенях они обнаружили Д. с маленькой дочкой, ребёнок плакал, и по просьбе Д. они с И. на такси отвезли ребёнка в дом Е. по 

<

адрес>.

Выйдя из данного дома, то увидела рядом с ним ФИО2, Е. ФИО3, ФИО4 и Д. со слов последней, к ней (к Д..) прибегал Б., грозил забрать ребёнка, а её (Д..) – убить.

Затем они с И. уехали на такси к И. домой (т.5 л.д.206-208).

В., являвшийся обвиняемым по данному уголовному делу, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности, в судебном заседании показал, что 15 октября 2021 года, в 21-22 часа, он, проезжая на своём автомобиле 

<

данные изъяты> красного цвета по 

<

адрес>, у 

<

адрес>, где проживает ФИО2, увидел ФИО1, ФИО2 и ФИО4, подъехал к ним, те рассказали о поведении Б.

Из их рассказа ему стало известно, что Б. рвался для встречи с ребёнком в дом по 

<

адрес>, где живёт Д. а та не открывала, не хотела давать Б. ребёнка, а когда туда на помощь Д. на «

<

данные изъяты>» подъехал ФИО4, Б. разбил топором окно «

<

данные изъяты>» и убежал, также было сказано, что Б. хочет поджечь ФИО2 сено.

Он видел, что на «

<

данные изъяты>» ФИО4 разбито заднее правое стекло, решил помочь, и по его (В.) предложению он с ФИО1, ФИО2 и ФИО4 в 22-23 часа проехали на 

<

адрес>, но в доме, где проживал Б., света не было.

На обратном пути он, заметив сотрудников ГИБДД, остановился на обочине, сотрудники ГИБДД, сказали, что на него проступила ориентировка (как он понял – по звонку Б.), велели ехать домой, высадив пассажиров, он пошёл в кафе.

Около 3 часов ночи ему позвонил ФИО3, сообщил, что нашли Б., он решил выяснить зачем Б. сообщил о нём в ГИБДД, и со своей девушкой З. поехал на такси домой к Д. дом был открыт, у входа лежал кусок подпалённой берёзовой коры.

Когда они подъехали, по его звонку к ним подошёл О. который с З. остались на улице, он вошёл в дом, на кухне стояли Б., ФИО2, ФИО4 и ФИО3

Б. был напуган, повреждений у Б., а также чтобы кто-то бил Б., он не видел, он выяснял с Б. отношения, спрашивал, зачем Б. сообщил о нём в ГИБДД, ударил Б. в грудь и по щеке.

В доме он побыл около 10 минут, туда по его звонку также приехал ФИО1, когда он выходил, в дом забежала Д. выгоняла всех из дома, кричала, чтобы Б. уводили.

ФИО2, ФИО4 и ФИО3 вывели Б., он со всеми вышел из дома и на такси уехал с З. и О.

На следующий день, к нему пришли ФИО4, ФИО1 и ФИО2, сообщили, что Б. больше нет, что Б. повешен, подробностей он не выяснял, понял, что произошло убийство.

Чтобы скрыть место захоронения и факт убийства, они договорились ночью съездить на свалку бытовых отходов, перезахоронить тело Б.

Около 1-2 часов ночи он привёз взявших с собой лопаты ФИО4, ФИО1 и ФИО2 на свалку, где выкопали тело Б. из кучи опилок и закопали в новую яму, которая была выкопана на расстоянии 5-10 метров. 

Свидетель З. в судебном заседании показала, что 15 октября 2021 года она с 23 часов находилась с подругами в кафе «

<

данные изъяты>», позже туда вместе с ФИО1 пришёл В., с которым она на тот момент встречалась.

Около 2 часов ночи с В. и О., по предложению В. уехали из кафе на такси к какому-то дому.

В. зашёл в дом, а она с О. остались на улице, когда она зашла в дом, на полу у печи сидел мужчина, у которого был разбит нос, около него стояли В. и незнакомые ей мужчины, шёл разговор на повышенных тонах, к потерпевшему обращались «Б.».

В. ударил этого мужчину ладонью по щеке, поднял и перетащил его в комнату, где кроме неё находился ФИО1 (незнакомые мужчины остались в кухне), В. усадил потерпевшего в кресло и 2-3 удара кулаками в лицо и не менее 3 раз ладонями по щекам.

Потом в комнату зашёл один из незнакомых мужчин и попросил собрать документы, передал ей папку, когда она собрала и положила документы на стол, в дом забежала жена потерпевшего, стала кричать, она, В. и О. вышли, вызвали такси, и вернулись в кафе. 

Согласно показаниям свидетеля О. на предварительном следствии от 11 августа 2022 года, проходя 15 октября 2021 года около 22 часов 30 минут по 

<

адрес>, он встретил В. на автомобиле 

<

данные изъяты> красного цвета, в котором находились двое незнакомых ему мужчин.

По предложению В., он сел в автомобиль, и они стали ездить по близлежащим улицам, как он понял из разговора – в поисках какого-то мужчины, затем В. высадил мужчин на 

<

адрес>, а его довёз до кафе «

<

данные изъяты>», где он остался.

Оттуда 16 октября 2021 года, в ночное время, по предложению В., он ездил с В. и подругой последнего З. к дому, который, как и причину поездки, не помнит из-за нахождения в состоянии опьянения.

По приезду, он, по предложению В., остался ждать во дворе, а В. и З. зашли в дом, куда входил и пришедший вскоре ФИО1

Когда, через некоторое время В. и З. вышли из дома, они вернулись в кафе (т.5 л.д.215-217).

Свидетель Д. в судебном заседании показала, что с Б. она развелась в 2021 году, общаться с их дочерью она бывшему мужу не препятствовала.

15 октября 2021 года в 23-м часу к ней домой по 

<

адрес> пришёл Б., стал стучаться, хотел увидеться с ребёнком, она сказала Б., что ребёнок спит, предложила прийти днём, однако, Б. продолжал стучать в дверь, в окна, в руках у Б. был топор.

Ей стало страшно, она через интернет-мессенджер 

<

данные изъяты> стала связываться с друзьями, чтобы её с ребёнком забрали, в результате прибежал ФИО3, это она видела в окно.

Б. и ФИО3 начали ругаться, толкать друг друга руками, затем подъехали ФИО4, а также Е. с мужем, тогда Б. разбил топором стекло на автомобиле ФИО4 и убежал.

Они с ребёнком были закрыты в доме снаружи на какой-то металлический предмет, их открыли, они оделись, её ребёнка увезла на автомобиле И.

После чего она с Е. и ФИО3 уехали на «

<

данные изъяты>» с ФИО4, ФИО2 поехал на своём мотороллере.

Около 24 часов они все приехали домой к Е. на 

<

адрес>, зашли в дом, её ребёнок уже был там, находясь в доме, они распивали пиво.

Затем, Б. стал звонить ей, высказывал всем угрозы, когда она заблокировала телефон Б., он стал звонить на телефон дочери, оскорблял всех, грозил поджечь сначала её дом, потом – дом Е., сено и коров, телефон был установлен на громкую связь, слова Б. слышали все окружающие.

К дому Е. подъезжали родители Б., они хотели забрать её дочь, она отказала, сказав, что дочь спит, но днём они смогут её забрать ребёнка, и та сможет пообщаться с отцом.

ФИО4 сказал родителям Б., что тот разбил окно на его (ФИО4) автомобиле, также родителям Б. было сообщено, что Б. угрожает поджогом её дома, а также сена Е., при этом ФИО2 в шутку сказал, что если поймает Б., то скормит собаке.

Далее, появились какие-то люди на автомобиле, искали Б., по телефону предлагали ему поговорить.

Когда мужчины находились на улице, в дом зашла Ж. и сказала, что кто-то выпустил коров из стойла, коров загнали около 2-3 часов ночи, она (Д..) попросила ФИО3 сходить к ней домой, собрать документы, дала ключи от дома, ФИО3 ушёл, затем из дома вышли ФИО2 и ФИО4

Проснувшись около 4-5 часов, она пошла к себе домой, где находились ФИО2, ФИО4, ФИО3, В. и ещё какие-то два парня и девушка, в кресле с ссадинами на лице сидел Б., документы, которые она просила взять в доме, лежали на столе в кухне.

В доме накурено и натоптано, поэтому сказала всем уходить, ФИО2, ФИО4, ФИО3, В. вывели Б. из дома.

Закрыв дом, она вернулась к Е., где легла спать, когда около 8 часов проснулась, то кроме неё, дочери и Е., в доме никого не было.

Вернувшись ближе к обеду, мужчины сказали, что где-то пили и уснули, а Б., дойдя до трансформаторной будки, сбежал от них.

Свидетель Е. (

<

данные изъяты> ФИО2 и 

<

данные изъяты> ФИО3) в судебном заседании показала, что вечером 15 октября 2021 года ей позвонила сестра – И., передала просьбу Д. забрать её и ребёнка, так как бывший муж рвётся в дом, напугал ребёнка, грозится убить.

Попросив об этом же по телефону ФИО4, она с мужем приехала на мопеде домой к Д. на 

<

адрес>, где около своего автомобиля «

<

данные изъяты>» уже стоял ФИО4

Она пошла в дом, Д. с дочерью плакали, выйти не могли, так как дверь в сенях снаружи была заперта металлическим предметом, в сенях был запаха бензина, они открыли дверь.

Вскоре на такси подъехали И. и Н., забрали ребёнка и повезли к ней (Е.) домой на 

<

адрес>, когда она вышла из дома Д., то у ограды стоял ФИО3

Когда она, Д.., ФИО4, её муж, ФИО3 проследовали к ней домой, И. и Н. передали им ребёнка и уехали, она допускает, что к ней в тот вечер могла прийти и Ж.

Д. высказала опасение, что Б. может сжечь документы.

Когда они распивали пиво, позвонил Б., выражался нецензурной бранью, угрожал зарезать Д. сжечь дом, поджечь сено около её (Е.) дома, оскорблял её, это слышали все присутствующие в доме.

Она пошла укладывать спать дочь Д. и уснула сама, а когда в 7 часов проснулась, в доме никого не было.

Согласно последовательным показаниям свидетеля Е. на предварительном следствии от 30 ноября 2021 года и 28 января 2022 года, подтверждённым Е. в судебном заседании, после сообщения И. о том, что, что к Д. пришёл со скандалом бывший муж, она позвонила ФИО3, попросила сходить к Д,., помочь последней, а затем – ФИО4, попросила его съездить туда, забрать Д. с ребёнком и привезти к ней домой. 

По её приезду к дому Д. там находились и ФИО4, и ФИО3, на автомобиле «

<

данные изъяты>», принадлежащем ФИО4, было разбито заднее правое стекло, ФИО4 рассказал, что сразу, как он подъехал, Б. разбил ему окно топором и убежал. 

Б. высказывал нецензурные оскорбления и угрозы поджогом дома Д. а также их (Е.) сена, когда звонил на телефон, который Д. перевела в режим громкой связи. 

Опасаясь осуществления угроз Б., они выходили из дома, проверяли всё ли в порядке, при этом ФИО3 сообщил, что кто-то выпустил их коров.

16 октября 2021 года, после часа ночи ФИО3, ФИО2 и ФИО4, по просьбе Д. ушли из её (Е.) дома домой к Д. за документами, которые по опасениям Д. мог уничтожить Б. (т.1 л.д.247-250, т.3 л.д.131-133). 

Свидетель Ж. в судебном заседании показала, что вечером 15 октября 2021 года она ходила к Е., те были дома, там же присутствовали ФИО3 и другие мужчины, а также Д. с дочерью – ребёнок спал.

Когда она находилась у Е., ФИО2 загонял вышедших из стойла коров.

В первом часу ночи она ушла домой, когда около 7 часов утра вернулась к Е., ФИО2 спал.

Согласно показаниям свидетеля Ж. на предварительном следствии от 29 ноября 2021 года, подтверждённым Ж. в судебном заседании, придя 15 октября 2021 года после 23 часов к Е. на 

<

адрес>, она увидела у ворот автомобиль «

<

данные изъяты>» белого цвета, принадлежащий ФИО4, около дороги стояли другие автомобили, в одном из которых сидело несколько человек, в доме находились Е. и Д. со своей малолетней дочерью.

Со слов Е., муж Д. закрыл последнюю в доме, подпёр дверь и угрожал поджогом, но они вовремя забрали Д. с дочерью к себе, также Е. рассказала, что муж Д. разбил стекло на «

<

данные изъяты>» ФИО4 и грозился поджечь их сено, поэтому мужчины ищут мужа Д.

Когда в дом вошёл ФИО3, Д. вышла, а вернувшись, сообщила, что коровы отвязаны, ФИО3 ушёл их загонять коров, затем, ушла Д.

Около 8 часов она вернулась в дом к Е., там находились Е. и Д. со своей дочерью, Е. сказала: «Они его вчера выцепили».

Когда 23 ноября 2021 года она пришла домой к Е., там находился ФИО3, который рассказал, что они нашли Б. с топором в руках в доме Д. отобрали топор, избили, ФИО4 нанёс Б. 2-3 удара руками за то, что тот разбил на его автомобиле стекло. 

Также ФИО3 пояснил, что он около 3 раз пнул Б., так как тот нецензурно выражался в адрес Е. (т.1 л.д.180-183). 

Сотрудник дорожно-патрульной службы полиции П. будучи допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля, показал, что 15 октября 2021 года он находился на службе с инспектором Р. в ходе патрулирования они видели стоявший у ограды 

<

адрес> автомобиль «

<

данные изъяты>» с разбитым боковым стеклом.

В период времени с 23 часов до 23 часов 30 минут, они по поступившему сигналу проверяли автомобиль 

<

данные изъяты> красного цвета, стоявший с выключенным светом на обочине на 

<

адрес>.

Вышедший из данного автомобиля В. пояснил, что они с находящимися в автомобиле друзьями ищут Б., разбившего стекло на вышеуказанном автомобиле «

<

данные изъяты>».

Около 2 часов по 

<

адрес> они остановились около 

<

адрес>, где находилось трое мужчин, у одного из которых, знакомого ему как жителя указанного дома, была палка, этот мужчина пояснил, что Б. угрожал вернуться и поджечь дом, в связи с чем высказал опасения за своё сено и хозяйство.

Сотрудник дорожно-патрульной службы полиции Р., будучи допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля, показал, что в октябре 2021 года, в ходе патрулирования он видел стоявший на 

<

адрес> автомобиль «

<

данные изъяты>» белого цвета с разбитым боковым стеклом, 

Около 23 часов они по поступившему сигналу проверяли стоявший с выключенным светом автомобиль красного цвета, в котором находилось несколько человек.

Вышедший из данного автомобиля В. пояснил, что они ждут Б., чтобы поговорить, так как тот разбил стекло на автомобиле.

Через 1-2 суток после этого, он совместно с инспектором ПДН С. выезжал по месту жительства Д. на 

<

адрес>, Д. рассказывала, что её бывший муж ходил вокруг дома с топором, разбил стекло, в связи с чем она попросила своего сожителя поговорить с бывшим мужем.

Согласно показаниям свидетеля Р. на предварительном следствии от 29 ноября 2021 года, подтверждённым Р. в судебном заседании, когда инспектор ПДН в его присутствии опрашивала Д. та подтвердила, что просила своего сожителя предпринять что-либо в отношении её бывшего мужа, и пояснила, что «в итоге они его поймали и побили, теперь всё спокойно, и он не приходит» (т.1 л.д.187-189). 

Сотрудник подразделения по делам несовершеннолетних С., будучи допрошена в судебном заседании в качестве свидетеля, показала, что 16 октября 2021 года она получила для отработки поданное 15 октября 2021 года Б. заявление о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей его бывшей супругой Д. в отношении их пятилетней дочери. 

На её телефонный звонок Б. не ответил, она посетила родителей заявителя, те пояснили, что на их звонки Б. также не отвечает, и пояснить, где он находится, не смогли. 

По месту жительства на 

<

адрес> Д. отсутствовала, тогда она выехала на 

<

адрес>, поговорила там с ФИО2, он сообщил, что Д. ушла от него в 12 часов, а также пояснил, что 15 октября 2021 года был конфликт с Б., который приходил с топором и повредил автомобиль.

17 октября 2021 года она с сотрудником ГИБДД Р. ездила к Д. та находилась дома с ребёнком и с Е.

Д. поясняла, что приходил Б., хотел увидеть ребёнка, но так как он был в неадекватном состоянии, она Д. его не впустила, он разбил стекло на автомобиле и убежал, его преследовали.

Найти и опросить заявителя ей не удалось, позже ей стало известно, что Б. объявлен пропавшим без вести.

Свидетель К. в судебном заседании показал, что расстояние от 

<

адрес>, в котором он проживает, до 

<

адрес> составляет около 30 км, а до 

<

адрес> – около 25 км, 

<

адрес> расположен по пути от 

<

адрес> до 

<

адрес>, в районе 

<

адрес> расположена свалка, на которую, в том числе вывозят опилки.

Утром одних из суток октября 2021 года к нему на белом автомобиле приехал ФИО4 с ФИО2 и двумя не знакомыми парнями, они поспали около двух часов и в девять часов утра уехали.

Свидетель Т. в судебном заседании показала, что она сожительствует с ФИО4, они имеют совместного малолетнего ребёнка.

Вечером 15 октября 2021 года ФИО4 находился дома, начиная с 21 часа 45 минут, ФИО4 на телефон пришло несколько сообщений от ФИО2

Когда ФИО4 перезвонил ФИО2, тот позвал ФИО4 на помощь, и в 22 часа 15 минут ФИО4 уехал на своём автомобиле «

<

данные изъяты>» белого цвета.

ФИО4 вернулся домой в первой половине следующего дня, был с похмелья, о происшедших событиях не рассказывал.

Свидетель У. – 

<

данные изъяты> подсудимого ФИО1, в судебном заседании показал, что работает вахтовым методом, в октябре 2021 года дома отсутствовал.

По возвращению, получив от уехавшего на заработки ФИО4 по телефону разрешение, он брал у Т. ключи от принадлежащего ФИО4 автомобиля «

<

данные изъяты>» белого цвета и пользовался данным автомобилем.

Согласно показаниям свидетеля У. на предварительном следствии от 2 декабря 2021 года, подтверждённым У. в судебном заседании, когда в ноябре 2021 года он пользовался принадлежащим ФИО4 автомобилем «

<

данные изъяты>», то заметил замену на данном автомобиле заднего правого стекла (т.2 л.д.57-59).

Согласно заявлению потерпевшей А. от 21 октября 2021 года, она просила принять меры к розыску её сына Б., который 15 октября 2021 года в 21 час 40 минут ушёл в направлении 

<

адрес> и не вернулся, его местонахождение не известно, телефон не доступен (т.1 л.д.6).

Согласно сведениям, представленным ОМВД России по 

<

адрес>, 15 октября 2021 года в 23 часа 55 минут было зарегистрировано обращение Б. о ненадлежащем исполнении Д. родительских обязанностей (т.2 л.д.75-77).

Согласно протоколам осмотра использовавшегося ФИО4 автомобиля 

<

данные изъяты> грз. № от 3 ноября и 2 декабря 2021 года, кузов данного автомобиля белого цвета, трёхдверный, заднее правое стекло затонировано, остальные стекла не затонированы, на задней правой стойке кузова имеются следы липкой ленты типа «скотч», на полу и на обшивке салона со стороны пассажира обнаружены осколки стекла (т.1 л.д.72-77, т.2 л.д.60-64).

Согласно протоколу осмотра использовавшегося В. автомобиля 

<

данные изъяты> грз. №, от 2 декабря 2021 года кузов данного автомобиля красного цвета (т.2 л.д.65-69).

Согласно протоколам осмотра места происшествия и трупа от 27 декабря 2021 года, на территории расположенной в 1,5 км от 

<

адрес> несанкционированной свалки, в 4 метрах от дороги, обнаружена берёза с раздвоенным стволом, на высоте 2,5 метра от уровня земли на берёзе имеется ветка диаметром 8,5 см.

Напротив указанной берёзы, у обочины обнаружены кучи древесных опилок и отходов переработки зерна, за которыми на расстоянии 8,5 метра от дороги с помощью георадара в земле установлено наличие пустот, где в результате раскопок на глубине 20 см под куском целлофана в яме глубиной 60 см в положении лёжа на спине обнаружен труп человека мужского пола с явными гнилостными изменениями, к ногам привязана верёвка-трос с буксировочной стропой (т.2 л.д.227-233, 234-238).

Согласно протоколу опознания трупа от 27 декабря 2021 года, потерпевшая А. в обнаруженном трупе опознала своего сына Б. (т.2 л.д.249-252).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от 28 декабря 2021 года, при исследовании трупа Б. обнаружена гнилостная эмфизема, колликвация головного мозга, выраженная гнилостная деструкция органов и тканей, в связи с чем причина смерти не установлена, но наличие одиночного замкнутого, грязно-буро-жёлтого цвета участка вдавления в области шеи, сгибательного перелома малого рожка подъязычной кости справа с наличием бурого пигмента в мягких тканях, может указывать на кровоизлияние, не исключает возможности наступления смерти потерпевшего в результате механической странгуляционной асфиксии от сдавления органов шеи петлёй. 

Учитывая степень выраженности трупных явлений, наступление смерти 15-16 октября 2021 года не исключается, при судебно-химическом исследовании биоматериала этилового спирта, наркотиков, медикаментозных веществ не обнаружено (т.3 л.д.10-12).

Согласно протоколу выемки от 29 декабря 2021 года, в экспертном учреждении с трупа Б. были изъяты одежда и буксировочный ремень.

Согласно их протоколу осмотра, поверхность кофты, трико, носков, буксировочного ремня покрыта грязевыми высохшими наложениями, трусы пропитаны грязью.

Автомобильный буксировочный ремень, выполнен из синтетической ткани серого цвета с красными полосками, общая длина троса 261 см, ширина 4,5 см, на конце имеется зафиксированный заводским способом металлический крюк из металла серого цвета (т.3 л.д.52-54, т.5 л.д.198-199).

Согласно протоколам осмотра документов от 11 и 25 марта 2021 года, между абонентскими номерами, находившимися в пользовании потерпевшего Б., свидетеля Д. подсудимых ФИО3, ФИО2 и ФИО4, а также В. (являвшегося обвиняемым по данному уголовному делу, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности), 15 и 16 октября 2021 года состоялись неоднократные соединения, в том числе:

в период с 22 часов 19 минут 15 октября 2021 года до 2 часов 46 минут 16 октября 2021 года было осуществлено 23 звонка с телефона, находившегося в пользовании Б., на телефон, находившийся в пользовании Д. 

в период с 21 часа 45 минут 15 октября 2021 года до 7 часов 51 минуты 16 октября 2021 года отправлялись сообщения с телефона, находившегося в пользовании Д., на телефон, находившийся в пользовании ФИО3,

в 21 час 59 минут 15 октября 2021 года был осуществлён звонок с телефона, находившегося в пользовании ФИО3, на телефон, находившийся в пользовании ФИО2, 

в 0 часов 16 октября 2021 года были направлены сообщения с телефонов, находившихся в пользовании ФИО4 и ФИО3, на телефон, находившийся в пользовании ФИО2, а также с телефона, находившегося в пользовании ФИО2, на телефон, находившийся в пользовании ФИО3,

в 3 часа 3 минуты и в 3 часа 5 минут 16 октября 2021 года было осуществлено два звонка с телефона, находившегося в пользовании ФИО3, на телефон, находившийся в пользовании В. (т.4 л.д.70-72, 164-166).

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № № от 17 января 2022 года, у ФИО3 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> в применении принудительных мер медицинского характера по психическому состоянию ФИО3 не нуждается (т.3 л.д.64-65).

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы № № от 17 января 2022 года, ФИО4 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

По психическому состоянию в применении принудительных мер медицинского характера ФИО4 не нуждается (т.3 л.д.80-81).

Суд считает, что исследованные в судебном заседании доказательства, подтверждающие виновность подсудимых, были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в них присутствуют необходимые фактические данные о событии и обстоятельствах преступлений, а также о причастности подсудимых к их совершению, фактов искусственного создания доказательств либо их фальсификации судом не установлено.

Как было выше указано, подсудимые ФИО1 и ФИО2 отказались от дачи показаний в суде, в связи с чем в соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены показания, данные ФИО2 при производстве предварительного расследования, которые он в суде подтвердил.

Подсудимые ФИО3 и ФИО4 были допрошены в суде, а в связи с наличием существенных противоречий в описании обстоятельств инкриминированного им убийства и сокрытия его следов, в соответствии с п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ, в судебном заседании были оглашены показания, ранее данные ими в этой части при производстве предварительного расследования.

Проверив оглашённые показания подсудимых ФИО2, ФИО3 и ФИО4 с точки зрения допустимости, суд установил, что в досудебной стадии производства по уголовному делу их право на защиту и иные требования, предъявляемые уголовно-процессуальным законом к порядку допроса подозреваемого и обвиняемого, к правилам проведения проверки показаний на месте и очной ставки, были соблюдены.

Процессуальные права и последствия дачи показаний подсудимым разъяснялись, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 были обеспечены квалифицированной юридической помощью и защитой в лице профессиональных адвокатов, допрашивались в условиях, исключавших какое-либо принуждение к даче показаний, фактов оказания на них психологического и иного давления не установлено.

Это подтверждается как непосредственно материалами уголовного дела, в том числе содержанием исследованных в суде протоколов допроса ФИО2, ФИО3 и ФИО4 и очной ставки между ФИО2 и ФИО3, так и показаниями допрошенных судом в качестве свидетелей сотрудника полиции Ф. принимавшего участие в исполнении поручения следователя о приводе подсудимых, а также следственных работников Х. и Ц. получивших от подсудимых оглашённые показания.

Как следует из показаний свидетеля Ф. в суде, в 20-х числах декабря 2021 года, когда труп потерпевшего Б. ещё не был найден, подсудимые, обнаруженные в 

<

адрес>, были в дневное время при содействии бойцов местного СОБРа и сотрудников 

<

данные изъяты>, доставлены в территориальный отдел полиции 

<

адрес>, в котором в течение получаса с подсудимыми были проведены беседы, он общался с ФИО3, который свою причастность к причинению смерти Б. отрицал.

При этом, сотрудники правоохранительных органов физическую силу к подсудимым не применяли, угроз не высказывали, сотрудники 

<

данные изъяты> с подсудимыми не общались, бойцы СОБРа никаких специальных средств, кроме наручников, не использовали, жалоб никто из подсудимых не предъявлял, в ходе бесед запрещённых законом методов к подсудимым не применялось.

Далее, после предоставленного ночлега в гостинице, подсудимые были перевезены в аэропорт, откуда утром они вылетели с подсудимыми в 

<

адрес>, и на следующий, после задержания день доставили их в 

<

адрес> к следователю.

Ни в гостинице, ни при дальнейшем следовании к месту производства предварительного расследования, бесед об обстоятельствах безвестного исчезновения потерпевшего ими не велось.

Свидетель Х. пояснила суду, что она допросила ФИО3 и ФИО4 в качестве подозреваемых, а на следующий день после их задержания – в качестве обвиняемых, также она допросила ФИО2 в качестве подозреваемого.

Свидетель Ц. пояснила суду, что она допросила ФИО1 и ФИО2 в качестве обвиняемых, а также провела очную ставку между ФИО2 и ФИО3 

Как следует из показаний свидетелей Х. и Ц. в судебном заседании, процессуальные права и последствия дачи показаний ФИО2, ФИО3 и ФИО4 разъяснялись, давления на них не оказывалось, защитой они были обеспечены, жалоб на действия сотрудников полиции, на состояние здоровья, недомогание, недосыпание, голод, жажду и тому подобное, они не предъявляли, показания давали добровольно, с показаниями, внесёнными в протоколы, знакомились, их подписывали, замечаний не имели.

Кроме того, свидетель Ц. показала, что при допросе в тех же условиях в качестве обвиняемого ФИО1 от дачи показаний отказался, и никто к даче показаний его не понуждал.

Оснований не доверять показаниям свидетелей Ф., Х. и Ц. и считать их лицами, заинтересованными в исходе данного уголовного дела, судом не установлено, сообщённые ими сведения согласуются между собой и подтверждаются материалами уголовного дела, из которых следует, что протоколы, содержащие оглашённые показания подсудимых, в том числе на очной ставке, никаких замечаний не содержат, подписями как самих подсудимых, так и их защитников, заверены.

Утверждения ФИО3 о применении к нему насилия никакими фактическими данными не подтверждены, и потому судом отвергаются, с учётом изложенного, суд считает установленным, что в ходе предварительного расследования процессуальные права, включая право на защиту, всех лиц, в отношении которых осуществлялось уголовное преследование, были соблюдены, следовательно признаёт оглашённые показания ФИО2, ФИО3 и ФИО4, включая сведения, сообщённые ФИО3 в ходе проверки показаний на месте, а также показания ФИО2 и ФИО3 на очной ставке между собой, об обстоятельствах совершения ФИО3 и ФИО4 убийства Б., а ФИО1 и ФИО2 – укрывательства данного преступления, допустимыми доказательствами, показания являются подробными, последовательными, согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью иных доказательств, материалам уголовного дела не противоречат, а причин для самооговора не установлено, то суд признаёт оглашённые показания подсудимых достоверными доказательствами, а опровергнутые совокупностью исследованных доказательств показания, данные подсудимыми ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании, в которых они отрицали совместное и согласованное совершение ими убийства Б. при установленных судом обстоятельствах, суд признаёт недостоверными и считает, что изменение подсудимыми ФИО3 и ФИО4 показаний обусловлено желанием избежать своей ответственности за совершённое преступление.

При этом, суд учитывает, что с начала осуществления уголовного преследования ФИО3 и ФИО4 неоднократно сообщали согласующиеся в деталях взаимно подтверждающиеся сведения об обстановке, орудии, способе, последовательности согласованных действий каждого из них в процессе повешения Б., в том числе ФИО3 – при проверке показаний на месте происшествия и на очной ставке с ФИО2, проведённой через значительное время после дачи ФИО3 первоначальных показаний. 

Эти показания подтверждаются и последовательными показаниями ФИО2, который в течение производства по уголовному делу сообщал о таких же, как ФИО3 и ФИО4, подробностях действий последних по причинению смерти Б. 

В связи с изложенным, суд отвергает и довод ФИО3 о самооговоре из солидарности с ФИО2, противоречащий как позиции ФИО3 о даче показаний вследствие применённого к нему насилия, так и содержанию оспариваемых им показаний, в которых он описывал действия, инкриминируемые не только ему, но и ФИО4 

В судебном заседании в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ с согласия сторон, были оглашены показания неявившихся свидетелей О., Н., М., Г.

Остальные свидетели, потерпевшая А., а также В., являвшийся обвиняемым по данному уголовному делу, уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности, были допрошены непосредственно в судебном заседании.

При этом, противоречий в показаниях потерпевшей А., свидетелей З., С., К., Т., П., Д. Л., а также В. не возникло, а противоречия, возникшие в показаниях свидетелей И., У., Р., Ж., Е., были устранены путём оглашения ранее данным ими показаний в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ, подтвердив которые в суде, причину возникновения противоречий в их показаниях перечисленные здесь свидетели объяснили только давностью исследуемых событий.

Показания свидетелей И., У., Р., О., Ж., Н., Е., М., Г. на предварительном следствии были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Приведённые выше показания В., потерпевшей А. и свидетелей, включая тех, чьи показания были уточнены и дополнены путём их оглашения, имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, содержат указание на источники личной осведомлённости каждого об этих обстоятельствах, как между собой, так и с другими доказательствами согласуются, на догадках, предположениях либо слухах не основаны.

Причин для оговора указанными лицами подсудимых не установлено, каких-либо оснований полагать, что при даче показаний ими, преследовалась цель своей личной заинтересованности, не имеется, поэтому показания В., потерпевшей А. и свидетелей суд признаёт относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Исследованные в суде экспертные заключения положениям уголовно-процессуального закона соответствуют, нарушений порядка назначения и производства экспертиз не установлено, их выводы сформулированы на основе результатов исследований, произведённых экспертами, имеющими достаточный стаж работы, полно и всесторонне обосновавшими свои выводы, не выходящие за пределы их специальных познаний.

Эти экспертные заключения имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, согласуются между собой и с другими доказательствами, сомнений не вызывают, в связи с чем признаются судом относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами. 

Подтверждающие виновность подсудимых исследованные в суде протоколы следственных действий и иные документы требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законом, соответствуют, содержащиеся в них данные имеют значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, они согласуются как между собой, так и с другими исследованными доказательствами, сомнений у суда не вызывают, поэтому суд также признаёт их относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Оценив таким образом в соответствии с ч.1 ст.88 УПК РФ каждое из исследованных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в совокупности – с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела, суд признаёт доказанной виновность всех подсудимых в совершении преступлений при обстоятельствах, установленных в судебном заседании.

Суд квалифицирует действия ФИО4 и ФИО3 по п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое группой лиц.

Решая вопрос о направленности их умысла, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, предшествовавшее преступлению и последующее поведение подсудимых ФИО4 и ФИО3

Совокупностью вышеизложенных допустимых и достоверных доказательств подтверждено, что Б. был перемещён в багажнике автомобиля под управлением ФИО4 в ночное время в безлюдное место, где ФИО4 изготовил из автомобильного буксировочного ремня (далее – ремня) петлю, передал ремень Б. потребовал от него надеть петлю себе на шею и подойти к дереву, перебросив через сук дерева и натянув свободный конец ремня, ФИО4 приподнял Б. над поверхностью земли и зафиксировал его в висящем положении, затянув данное орудие на шее Б., то есть части тела, в которой расположены жизненно важные органы, и перекрыв ему доступ воздуха, передал конец ремня ФИО3, который удерживал конец ремня, фиксировал Б. в висящем положении, а ФИО4 обхватил потерпевшего за плечи и потянул его тело вниз. 

Наличие причинной связи между приведёнными совместными и согласованными действиями ФИО4 и ФИО3 и наступлением смерти Б. подтверждается заключением эксперта о причинении ему замкнутого вдавления в области шеи, сгибательного перелома малого рожка подъязычной кости справа, свидетельствующих о наличии механической странгуляционной асфиксии при сдавливании органов шеи петлей, и доказательствами о том, что потерпевший поддерживал речевой контакт, пытался освободить шею от петли, но прекратил подавать признаки жизни после того, как ФИО4 с силой потянул вниз зафиксированное ФИО3 в подвешенном состоянии тело Б., в области его шеи раздался хруст, тело обмякло.

Сразу после этого ФИО4 и ФИО3, убедившись в наступлении смерти Б., закопали его труп и покинули место происшествия, при этом ни у кого из находившихся на месте происшествия во время повешения Б. лиц сомнений в наступлении его смерти не имелось. 

Учитывая данные обстоятельства, суд отмечает, что показания допрошенных по делу лиц о том, что в период, предшествовавший перемещению Б. к месту повешения, ему наносились удары как ФИО3 и ФИО4, так и другими лицами на доказанность и юридическую оценку содеянного. не влияют 

Поэтому суд считает доказанным, что ФИО3 и ФИО4 совершили убийство с прямым умыслом, то есть они, совершая указанные действия по повешению Б., исключавшие его выживание, осознавали общественную опасность своих действий, предвидели неизбежность наступления в результате этих действий общественно опасных последствий – причинения смерти потерпевшему, и желали наступления таких последствий. 

Мотивом совершения ФИО4 и ФИО3 убийства Б. суд признаёт их желание избежать возможной ответственности за свои действия по нанесению Б. ударов, относительно противоправности которых они заблуждались. 

В связи с наступлением непосредственно от совместных и согласованных действий ФИО4 и ФИО3 общественно опасных последствий в виде смерти Б., совершённое ими преступление суд признаёт оконченным, а ФИО4 и ФИО3 – соисполнителями данного преступления, и квалифицирует его совершённым группой лиц.

Действия ФИО2 и ФИО1 суд квалифицирует по ст.316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), как заранее не обещанное укрывательство особо тяжкого преступления. 

Совокупностью вышеизложенных допустимых и достоверных доказательств подтверждено, что ФИО2 и ФИО1 выполнили активные действия по сокрытию трупа Б., они непосредственно присутствовали на месте происшествия при совершении ФИО4 и ФИО3 убийства Б.

При этом, скрыть следы преступления, очевидцем которого они явились, заранее ФИО2 и ФИО1 не обещали, но оказали исполнителям преступления активную помощь в сокрытии его следов – совместно друг с другом, а также с ФИО4 и ФИО3 сразу после убийства закопали труп Б., а на следующие сутки, ФИО2 и ФИО1 совместно друг с другом, а также с ФИО4 и В., уголовное преследование в отношении которого прекращено в связи с истечением сроков давности уголовной ответственности, закопали труп Б. во вновь выкопанную яму.

Указанным способом активными действиями ФИО2 и ФИО1 от правоохранительных органов, вопреки интересам правосудия, были сокрыты следы преступления (убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, совершённого группой лиц), которое согласно ч.5 ст.15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Суд признаёт ФИО2 и ФИО1, лично выполнивших действия, направленные на сокрытие следов преступления, совершённого другими лицами, исполнителями инкриминированного им преступления, а совершённое им деяние – оконченным с момента совершения указанных активных действий.

ФИО2 и ФИО1 действовали с прямым умыслом – они, укрывая конкретное преступление, сознавали общественную опасность своих действий по сокрытию следов преступления, предвидели возможность в результате их совершения общественно опасных последствий и желали того, следы преступления были сокрыты и не дошли до сведения правоохранительных органов.

Мотивом совершённого ФИО2 и ФИО1 преступления суд признаёт их желание помочь ФИО4 и ФИО3 избежать уголовной ответственности за совершение последними убийства Б.

ФИО2 и ФИО1, кроме действий по сокрытию трупа потерпевшего, органами предварительного расследования вменено несообщение сотрудникам правоохранительных органов о совершённом преступлении, а также сокрытие своей осведомлённости о преступлении и лицах, причастных к его совершению. 

Однако, объективная сторона преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ, выражается исключительно в активных действиях, направленных на сокрытие особо тяжкого преступления, средств или орудий его совершения, следов преступления либо предметов, добытых преступным путём, а также на укрывательство лица, совершившего преступление.

С учётом этого, указание на несообщение ФИО2 и ФИО1 сотрудникам правоохранительных органов о совершённом преступлении, а также сокрытие ФИО2 и ФИО1 своей осведомлённости о преступлении и лицах, причастных к его совершению, из объёма обвинения, предъявленного ФИО2 и ФИО1, суд исключает. 

Оснований для освобождения подсудимых от уголовной ответственности из числа предусмотренных главой 11 УК РФ не установлено.

Все подсудимые имеют достаточный уровень образования и приобрели определённый жизненный опыт, с ними был установлен продуктивный речевой контакт в судебном заседании, где они, активно использовав свои процессуальные права, согласно самостоятельно избранному способу защиты, каждый определённо выразил своё отношение к предъявленному обвинению.

<

данные изъяты>

В ходе всего производства по уголовному делу, сомнений во вменяемости ФИО1 и ФИО2 не возникало, а ФИО3 и ФИО4 на предварительном следствии были проведены амбулаторные судебно-психиатрические экспертизы, выводы которых, как уже указано выше, суд признал достоверными. 

Учитывая изложенное, 

<

данные изъяты> и признаёт всех их вменяемыми в отношении инкриминированных им деяний.

При назначении наказания суд, руководствуясь положениями ч.3 ст.60, ч.1 ст.67 УК РФ, наряду с характером и степенью общественной опасности преступлений, совершённых подсудимыми, учитывает их личность, обстоятельства, смягчающие наказание, обстоятельство, отягчающее наказание ФИО1 и ФИО2, влияние назначенного наказания на исправление подсудимых и на условия жизни их семей, а также характер и степень фактического участия каждого подсудимого в совершении преступлений в соучастии, значение этого участия для достижения целей преступлений, его влияние на характер и размер причинённого вреда.

Преступления подсудимыми совершены в возрасте: ФИО1 

<

данные изъяты>, ФИО2 

<

данные изъяты>, ФИО3 

<

данные изъяты>, ФИО4 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> ФИО3 к уголовной ответственности привлечён впервые.

Все подсудимые имеют определённое место жительства, каждый характеризуется: участковым уполномоченным полиции – удовлетворительно, свидетелями – положительно, ФИО4 состоит в фактических брачных отношениях с Т., участвует в воспитании и содержании её ребёнка, 

<

данные изъяты>, ФИО2 женат, детей не имеет, остальные подсудимые не женаты и детей не имеют, ФИО2 и ФИО4 заняты трудовой деятельностью: ФИО2 – неофициально, ФИО4 – в статусе самозанятого, остальные подсудимые не работают.

Сведений о неудовлетворительном состоянии здоровья и нетрудоспособности кого-либо из подсудимых не имеется, в том числе, согласно информации медицинской части учреждения, где ФИО3 и ФИО4 содержатся под стражей, на диспансерном учёте они не состоят, состояние их здоровья удовлетворительное, 

<

данные изъяты>

В качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, в отношении всех подсудимых суд признаёт их активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления, выразившиеся в даче каждым подробных показаний на предварительном следствии об обстоятельствах совершения преступлений, а также участие ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в проверке их показаний на месте и на очных ставках, в том числе до начала осуществления в отношении них уголовного преследования.

В ходе судебного разбирательства не представлено доказательств, опровергающих показания ФИО3 и ФИО4, подтверждённые совокупностью вышеизложенных показаний других, допрошенных при производстве по уголовному делу лиц о поведении Б. в период, предшествовавший его убийству, из которых следует, что Б. угрожал ФИО3 топором, разбил топором стекло на используемом ФИО4 автомобиле и ударил ФИО4 топором по руке, после чего ФИО3 и ФИО4 совершили действия по причинению Б. телесных повреждений, а затем убили его. 

Поэтому, в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, суд признаёт в отношении ФИО3 и ФИО4 в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для совершения преступления.

Иные смягчающих наказание обстоятельств из числа предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, отсутствуют, между тем, в порядке, установленном ч.2 ст.61 УК РФ, в качестве смягчающих наказание обстоятельств, не предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, суд учитывает молодой возраст всех подсудимых, отсутствие у них судимости, привлечение ФИО3 к уголовной ответственности впервые, признание на предварительном следствии и в судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вины в инкриминируемом им деянии, полное – ФИО3 и частичное – ФИО4 признание на предварительном следствии вины в инкриминируемом им деянии, как положительные, так и удовлетворительные данные о личности подсудимых, состояния здоровья каждого из них, 

<

данные изъяты>, а также занятие ФИО2 и ФИО4 общественно полезной деятельностью.

Кроме того, в порядке, установленном ч.2 ст.61 УК РФ, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, не предусмотренного ч.1 ст.61 УК РФ, суд учитывает в отношении ФИО4 его участие в воспитании и содержании малолетнего ребёнка сожительницы 

<

данные изъяты>

Согласно п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ, суд признаёт в отношении ФИО1 и ФИО2 в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «в» ч.1 ст.63 УК РФ, совершение ими преступления в составе группы лиц, не предусмотренного статьёй 316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ) в качестве признака преступления.

Другие обстоятельства, отягчающие наказание, по уголовному делу отсутствуют.

Хотя судом и установлен факт нахождения подсудимых в период совершения преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, достаточных оснований для признания в отношении кого-либо из подсудимых такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, предусмотренным ч.1.1. ст.63 УК РФ, в данном случае суд не усматривает.

Так, поводом для совершения ФИО4 и ФИО3 преступления стала противоправность поведения потерпевшего, а необходимые данные о том, что нахождение в состоянии алкогольного опьянения действительно оказало существенное влияние на поведение ФИО1 и ФИО2 в период совершения ими преступления, отсутствуют.

Суд считает, что назначенное наказание на условиях жизни семей подсудимых отразиться не сможет, так как сожительница ФИО4 трудоустроена, а её малолетний ребёнок, в воспитании и содержании которого участвует ФИО4, остаётся на попечении своей матери, ФИО2 женат, но детей не имеет, его супруга трудоустроена, остальные подсудимые собственных семей и иждивенцев не имеют.

Преступление ФИО3 было совершено в возрасте 

<

данные изъяты>, но с учётом его личности и характера совершённого деяния, исключительного случая, позволяющего согласно ст.96 УК РФ применить положения главы 14 УК РФ при назначении наказания ФИО3, суд не усматривает.

ФИО1 и ФИО2 совершено преступление небольшой тяжести, в отношении них установлено отягчающее наказание обстоятельство, а преступление, совершённое ФИО3 и ФИО4, отнесено к категории особо тяжких и наказывается лишением свободы на срок от 8 до 20 лет с ограничением свободы на срок от 1 года до 2 лет, либо пожизненным лишением свободы, либо смертной казнью.

Оснований для назначения подсудимым наказания с применением положений ст.64 УК РФ суд также не нашёл, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённых преступлений, поведением подсудимых во время и после совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень их общественной опасности, в судебном заседании не установлено.

С учётом вышеизложенного, законные основания для обсуждения вопросов, предусмотренных ч.6 ст.15 и ч.1 ст.62 УК РФ, а в отношении ФИО3 и ФИО4 – также ст.53.1 и ст.73 УК РФ, в данном случае отсутствуют.

В связи с наличием обстоятельства, отягчающего наказание, а потому – отсутствием препятствий, установленных ч.1 ст.56 УК РФ, для назначения наказания в виде лишения свободы за преступление небольшой тяжести ФИО1 и ФИО2, суд считает необходимым назначить им данный вид наказания, но учитывая характер и степень общественной опасности совершённого ими преступления, их личность, а также отягчающее и смягчающие обстоятельства, приходит к выводу о том, что исправления ФИО1 и ФИО2 будет возможно достичь без реального отбывания лишения свободы при их условном осуждении.

Назначая ФИО1 и ФИО2 условное осуждение, для достижения целей их исправления и предупреждения совершения новых преступлений, суд согласно ч.5 ст.73 УК РФ считает необходимым возложить на них исполнение определённых обязанностей, способствующих их исправлению, а именно не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённых, каковым в соответствии со ст.187 УИК РФ является уголовно-исполнительная инспекция по месту их жительства, а также периодически являться в указанный специализированный орган для регистрации.

Поскольку ФИО1 и ФИО2 подлежат условному осуждению, в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора, избранную им меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд оставляет без изменения.

Суд убеждён в том, что без реального отбывания ФИО3 и ФИО6 наказания в виде лишения свободы на длительный срок достичь их исправления, восстановить социальную справедливость и предупредить совершение новых преступлений, то есть обеспечить достижение целей наказания, предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ, будет невозможно.

При назначении ФИО3 и ФИО6 наказания за преступление, предусмотренное п. «а» ч.2 ст.105 УК РФ, дополнительного наказания в виде ограничения свободы, с учётом сведений о их личности, характера совершённого преступления и обстоятельств содеянного, суд согласно ч.1 ст.53 УК РФ считает необходимым установить каждому из них ограничения на выезд за пределы территории муниципального образования, в котором они будут проживать после отбывания лишения свободы, и на изменение места жительства и пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, каковым в соответствии со ст.47.1 УИК РФ является уголовно-исполнительная инспекция по месту их жительства, а также возложить на каждого из них обязанность по периодической явке в указанный специализированный орган для регистрации.

Оснований для освобождения кого-либо из подсудимых от наказания из числа предусмотренных главой 12 УК РФ не установлено, в том числе препятствий отбыванию ФИО3 и ФИО6 лишения свободы по состоянию здоровья, не имеется.

Согласно п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, отбывание лишения свободы ФИО3 и ФИО4 суд определяет в исправительной колонии строгого режима, поскольку ими совершено особо тяжкое преступление.

В соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы подлежит зачёту время содержания ФИО3 и ФИО4 под стражей до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Протоколы задержания ФИО3 и ФИО4 в качестве подозреваемых датированы 26 декабря 2021 года, однако вышеуказанный зачёт следует исчислять с предыдущего дня, так как в ходе судебного разбирательства установлено, что подсудимые, будучи обнаружены сотрудниками полиции в 

<

адрес>, ещё 25 декабря 2021 года были подвергнуты оттуда приводу в 

<

адрес> и предоставлены в распоряжение следователя и таким образом впредь до процессуального оформления их задержания в качестве подозреваемых более не освобождались.

В связи с тем, ФИО3 и ФИО4 подлежат осуждению к реальному сроку лишения свободы, в соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора, избранную им меру пресечения в виде заключения под стражу суд оставляет без изменения.

Потерпевшая А. предъявила и поддержала в судебном заседании гражданский иск, просила взыскать в её пользу солидарно с подсудимых ФИО3 и ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Предъявленные к ним исковые требования подсудимые ФИО3 и ФИО4 в суде признали, препятствий для разрешения предъявленного иска одновременно с рассмотрением уголовного дела суд не находит, его признание подсудимыми ФИО3 и ФИО4 принимает и считает необходимым иск удовлетворить.

Признание подсудимыми ФИО3 и ФИО4 иска прав и законных интересов других лиц не нарушает, закону не противоречит, положениям ст.42, 44 УПК РФ, ст.151, 1099-1101, 1080 ГК РФ соответствует.

У суда не вызывает сомнений, что в результате умышленных действий подсудимых ФИО3 и ФИО4 потерпевшей А. был причинён моральный вред, который выразился в её нравственных страданиях в связи с невосполнимой утратой близкого родственника – её сына Б., поэтому суд признаёт право потерпевшей А. на компенсацию морального вреда в её денежном выражении.

Определяя размер данной компенсации, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, исходя из фактических обстоятельств причинения Б. смерти, суд пришёл к выводу о соразмерности размера требований, предъявленных его матерью А., характеру и глубине причинённых ей нравственных страданий. 

ФИО3 и ФИО4 совершили убийство Б. совместными, согласованными действиями и тем самым совместно причинили моральный вред потерпевшей А., которая о долевом порядке его компенсации не просила, стало быть, ответственность за причинение морального вреда подсудимые в настоящем случае должны нести в солидарном порядке (п.34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд, руководствуясь требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ, считает необходимым детализации телефонных соединений оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего, автомобильный буксировочный ремень, как орудие преступления, следует уничтожить, а изъятые в ходе расследования уголовного дела предметы одежды подлежат возвращению по принадлежности, а в случае невостребованности – уничтожению.

Постановлением Кемеровского областного суда от 7 декабря 2022 года, одновременно с прекращением в связи с истечением сроков давности уголовного преследования в отношении В., являвшегося обвиняемым по данному уголовному делу, с него в доход федерального бюджета были взысканы процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам за оказание В. юридической помощи по назначению.

Однако, аналогичные процессуальные издержки, предусмотренные п.5 ч.2 ст.131 УПК РФ, в виде сумм, выплаченных адвокатам за оказание юридической помощи по назначению подсудимым ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4, остаются не распределены.

Адвокатам, осуществлявшим по назначению защиту подсудимых на предварительном следствии, были выплачены вознаграждения в следующих суммах: защитнику ФИО1 – 26 938 рублей 60 копеек, защитнику ФИО2 – 25 378 рублей 60 копеек, защитникам ФИО3 – 74 092 рубля 20 копеек, защитникам ФИО4 – 37 310 рублей.

Кроме того, адвокатам, осуществлявшим по назначению защиту подсудимых в суде первой инстанции, были выплачены вознаграждения в следующих суммах: защитнику ФИО1 – 81 390 рублей 40 копеек, защитникам ФИО2 – 93 017 рублей 60 копеек, защитникам ФИО3 – 98 831 рубль 20 копеек, защитнику ФИО4 – 95 924 рубля 40 копеек.

В ходе судебного разбирательства 14 декабря 2022 года всеми подсудимыми было заявлено об отказе от защитников по причинам, не связанным с материальным положением, при этом все подсудимые выразили готовность к самостоятельному осуществлению своей защиты, но их отказ судом удовлетворён не был, и защитники продолжили своё участие в уголовном деле по назначению.

До 14 декабря 2022 года адвокатам, осуществлявшим по назначению защиту подсудимых на предварительном следствии и в суде первой инстанции, были выплачены вознаграждения в следующих суммах: защитникам ФИО1 – 44 379 рублей 10 копеек, защитникам ФИО2 – 45 726 рублей 20 копеек, защитникам ФИО3 – 97 346 рублей 60 копеек, защитникам ФИО4 – 60 564 рублей 40 копеек.

При таком положении, согласно ч.4 ст.132 УПК РФ, расходы на оплату труда адвокатов, возникшие с момента отказа подсудимых от защитников, включая день, когда он был заявлен (14 декабря 2022 года), в размере 284 866 рубля 40 копеек, подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Однако остальную часть процессуальных издержек, возникших как в досудебной стадии производства по уголовному делу, так и в суде первой инстанции до момента отказа подсудимых от защитников суд, руководствуясь ч.1, 2 ст.132 УПК РФ, признаёт необходимым взыскать с подсудимых в связи с отсутствием обстоятельств, с которыми закон связывает возможность их освобождения, в том числе частичного, от выплаты процессуальных издержек.

Так, до 14 декабря 2022 года никто из подсудимых от защиты не отказывался, с её осуществлением по назначению конкретными адвокатами все были согласны, неплатёжеспособными либо имущественно несостоятельными лицами подсудимые признаны не были, 

<

данные изъяты>, подсудимые молоды и трудоспособны, то есть возможность работать и реализовывать право на оплату своего труда имеют, чему отбывание ФИО3 и ФИО4 наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии строгого режима не препятствует, и они могут получать доход, как во время, так и после отбывания наказания, а ФИО1 и ФИО2, более того, подлежат условному осуждению.

Таким образом, в доход федерального бюджета с подсудимых должны быть взысканы процессуальные издержки в следующих суммах: с ФИО1 – 44 379 рублей 10 копеек, с ФИО2 – 45 726 рублей 20 копеек, с ФИО3 – 97 346 рублей 60 копеек, с ФИО4 – 60 564 рубля 40 копеек.

При этом, суд также учитывает, что взыскание в указанном размере процессуальных издержек с подсудимых на материальном положении их родных и близких отразиться не сможет.

Руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год.

Согласно ст.73 УК РФ наказание, назначенное ФИО1, считать условным с испытательным сроком 1 (один) год, возложив на него обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции и являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации 2 (два) раза в месяц.

Испытательный срок, установленный ФИО1, исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

ФИО7 Шамильевича виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.316 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года № 420-ФЗ), и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год.

Согласно ст.73 УК РФ наказание, назначенное ФИО2, считать условным с испытательным сроком 1 (один) год, возложив на него обязанности не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции и являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации 2 (два) раза в месяц.

Испытательный срок, установленный ФИО2, исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 14 (четырнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год, установив ему, согласно ч.1 ст.53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять без согласия уголовно-исполнительной инспекции место жительства и пребывания, а также возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания ФИО3 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей со дня фактического задержания, то есть с 25 декабря 2021 года, до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта 1 (один) день содержания под стражей за 1 (один) день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «ж» ч.2 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 16 (шестнадцать) лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы на срок 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, установив ему, согласно ч.1 ст.53 УК РФ, следующие ограничения: не выезжать за пределы территории муниципального образования, где он будет проживать после отбывания лишения свободы, и не изменять без согласия уголовно-исполнительной инспекции место жительства и пребывания, а также возложив на него обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию 2 (два) раза в месяц для регистрации.

Срок отбывания ФИО4 наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть ему в срок лишения свободы время содержания под стражей со дня фактического задержания, то есть с 25 декабря 2021 года, до дня вступления приговора в законную силу, из расчёта 1 (один) день содержания под стражей за 1 (один) день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу избранные осуждённым меры пресечения оставить без изменения:

ФИО1 и ФИО2 – в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

ФИО3 и ФИО4 – в виде заключения под стражу с их раздельным содержанием под стражей в ФКУ СИЗО

<

адрес>

После вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства:

хранящиеся в материалах уголовного дела детализации телефонных соединений оставить при уголовном деле в течение всего срока его хранения,

хранящийся в 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> автомобильный буксировочный ремень уничтожить,

хранящиеся в 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> кофту, трико, трусы, носки с трупа Б. передать А., при невостребованности – уничтожить.

Гражданский иск А. удовлетворить, взыскать в её пользу солидарно с ФИО3 и ФИО4 компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, в размере 1 000 000 (один миллион) рублей.

Взыскать с осуждённых в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных защитникам за оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии и в суде первой инстанции до 14 декабря 2022 года:

с ФИО1 – в размере 44 379 (сорок четыре тысячи триста семьдесят девять) рублей 10 копеек, 

с ФИО2 – в размере 45 726 (сорок пять тысяч семьсот двадцать шесть) рублей 20 копеек, 

с ФИО3 – в размере 97 346 (девяносто семь тысяч триста сорок шесть) рублей 60 копеек, 

с ФИО4 – в размере 60 564 (шестьдесят тысяч пятьсот шестьдесят четыре) рубля 40 копеек.

Оставшуюся часть процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных защитникам за оказание ими юридической помощи по назначению в суде первой инстанции с 14 декабря 2022 года включительно, всего в сумме 284 866 (двести восемьдесят четыре тысячи восемьсот шестьдесят шесть) рублей 40 копеек возместить за счёт средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Пятого апелляционного суда общей юрисдикции в течение 15 (пятнадцати) суток со дня постановления, а осуждёнными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копий приговора.

Осуждённые вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, а также поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранным ими защитникам либо ходатайствовать перед судом апелляционной инстанции о назначении им защитников, о чём они должны указать в своих апелляционных жалобах, в возражениях на апелляционное представление или на апелляционные жалобы других лиц либо в отдельных ходатайствах, подлежащих подаче в течение 15 (пятнадцати) суток со дня вручения им копий приговора, апелляционного представления или апелляционных жалоб других лиц.

Председательствующий

Судья Ф.В. Потапов