Дело № 2-9/2025 

УИД 81RS0001-01-2024-000338-45 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 января 2025 года с. Коса

Косинский районный суд Пермского края в составе председательствующего Петровой И.В., 

при секретаре судебного заседания Кочкуровой Л.Г.,

с участием истца по первому иску (ответчика по встречному иску) ФИО1, представителя ФИО9,

ответчика по первому иску (истца по встречному иску) ФИО2, представителя ФИО8,

рассмотрев исковое заявление ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, компенсации морального вреда, судебных расходов,

по встречному исковому заявлению ФИО2 к ФИО1 о взыскании стоимости погибшей в результате дорожно-транспортного происшествия коровы, судебных расходов,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, мотивируя свои требования тем, что 11.10.2024 в 17:20 часов на 35 км. 600 м. автодороги Юксеево-Коса Косинского муниципального округа произошло дорожно-транспортное происшествие с участием его автомобиля Лада ларгус г/н № и коровы, принадлежащей ФИО2. Во время движения транспортного средства корова вышла на проезжую часть, и произошло столкновение. Его транспортному средству причинен ущерб на сумму 221 000,00 рублей, которую просит взыскать с ФИО2. Также просит взыскать компенсацию морального вреда в сумме 10 000,00 рублей, судебные расходы в сумме 60 630,00 рублей, которые состоят из государственной пошлины в размере 10 630,00 и оплаты услуг юриста в размере 50 000,00 рублей.

ФИО2 обратилась в суд с встречным исковым требованием к ФИО1 о взыскании стоимости погибшей коровы в размере 102 000,00 рублей и судебных расходов в размере 59 360,00 рублей, которые состоят из государственной пошлины в размере 4 060,00 рублей, оплаты юридических услуг в размере 20 000,00 рублей, заключения экспертов в размере 35 000,00 рублей и стоимость фотоматериала 300 рублей мотивируя свои требования тем, что ФИО1 управлял источником повышенной опасности, нарушил требования п. 10.1 Правил дорожного движения, следовательно, виноват в гибели её коровы.

В судебном заседании истец по первому иску ФИО1 пояснил, что 11.10.2024, когда ехал со стороны с. Коса в сторону с. Юксеево на 35 км.600 м. на проезжую часть дороги с правой стороны по ходу его движения с придорожного кювета выскочила корова и резко повернулась в его сторону. Корову заметил за 2-3 метра до столкновения с ней. Принял экстренное торможение, и чтоб избежать столкновения с коровой повернул руль влево и выехал на полосу, предназначенную для встречного движения. Избежать столкновения с коровой не удалось, она ударилась о правую сторону автомобиля, в связи с чем транспортному средству был причинен ущерб. При этом скорость движения транспортного средства была 60 км/ч. Приехавшие на место ДТП сотрудники ГИБДД зафиксировали повреждения автомобиля, а именно: переднего бампера, правой фары, переднего правого крыла, капота, правого зеркала заднего вида, решетки и рамки радиатора, радиатора кондиционера. Указали, что на транспортном средстве могли быть иные повреждения. Крышку капота не поднимали, повреждения, которые были внутри, не указали. Сам самостоятельно экспертизу не делал. Отдал транспортное средство на ремонт индивидуальному предпринимателю ФИО4, который дополнительно указал повреждения в виде: крыла левого, телевизора, мотора радиатора, противотуманной фары, лобового стекла, петли капота, подкрылки передней, ремня генератора, верхней передней планки телевизора, замка капота, кронштейна генератора. Это скрытые повреждения, которые были под капотом. Моральный вред причинен, так как переживал. Судебные расходы состоят из оплаты государственной пошлины и услуг представителя.

С встречными исковыми требованиями не согласился, так как корова не должна быть на свободном выгуле.

Представитель истца по первому иску ФИО1- ФИО9 поддержала позицию доверителя.

Ответчик по первому иску ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась, поддержала встречные исковые требования.

Представитель ответчика по первому иску ФИО2-ФИО8 поддержал позицию доверителя, при этом добавил, что автомобиль является источником повышенной опасности, в связи с чем водитель должен управлять транспортным средством со скоростью максимально разрешенной на данном участке, при возникновении опасности для движения должен предпринять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. В настоящем случае ФИО1 управлял транспортным средством в момент ДТП, нарушив п. 10.1 ПДД, что следует из экспертного заключения. ФИО2 причинен ущерб имуществу в размере 102 000,00 рублей, который подтвержден заключением эксперта. Просят взыскать сумму причиненного ущерба и судебные расходы в размере 59 360,00 рублей, которые состоят из оплаты государственной пошлины, оплаты услуг представителя, оплаты услуг экспертов и распечатки фотографий.

Выслушав стороны, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно статье 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по общему правилу, бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

На основании статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с Правилами дорожного движения участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами (п. 1.3).

Участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда (п. 1.5.).

Из приведенных выше положений закона следует, что по общему правилу ответственность за причинение вреда наступает при наличии в совокупности факта причинения вреда, противоправности поведения причинителя вреда, вины причинителя вреда, наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

В отступление от этого правила юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, отвечают за причиненный вред независимо от вины.

В отношениях между собой владельцы источников повышенной опасности отвечают за причиненный вред на общих основаниях.

Таким образом, при взаимодействии источника повышенной опасности с объектом, не являющимся таковым, ответственность их владельцев за причиненный друг другу в результате такого взаимодействия вред наступает по разным правилам - на основании ст. 1079 и 1064 ГК РФ соответственно.

Данное различие в правовом регулировании обусловлено именно свойствами источника повышенной опасности, использование которого не только увеличивает риск причинения вреда окружающим, но и увеличивает риск повреждения самого источника повышенной опасности и размер ущерба, причиненного его владельцу.

Данная правовая позиция отражена в определениях Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 24.08.2021 N 58-КГ21-8-К9, от 04.10.2022 N 55-КГ22-4-К8.

Согласно статье 137 ГК РФ к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Как следует из материалов дела и установлено судом, на 11.10.2024 ФИО1 принадлежал автомобиль марки Лада ларгус г/н №, 2012 года выпуска (л.д. 117).

11.10.2024 в 17:20 часов на 35 км. 600 м. автодороги Юксеево-Коса Косинского муниципального округа ФИО1, управлявший принадлежавшим ему автомобилем Лада ларгус г/н № совершил наезд на корову, принадлежащую ФИО2. Принадлежность сбитой коровы ФИО2 сторонами не оспаривалась.

Из материала по факту указанного выше ДТП (КУСП №) следует, что по результатам проведенной проверки по факту ДТП определением инспектора ДПС (дислокация с.Коса отделения Госавтоинспекции МО МВД России «Кочевский») в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 по признакам административных правонарушений, предусмотренных ст. 12.9 и 12.15 КоАП РФ отказано на основании п.2 ч.1 ст. 24.5 КоАП РФ (л.д. 32).

В своих объяснениях, данных в ходе административного производства, ФИО1 указывал, что около 17:20 часов он управлял своим автомобилем Лада ларгус. Пройдя левый поворот, на его полосу движения резко из-за обочины вышла корова безрогая черной масти, была одна. При движении очень ярко светило солнце, прямо навстречу. Корову увидел в последний момент, стал тормозить, но столкновение избежать не удалось. От удара корову отбросило, а он при торможении выехал на полосу встречного движения. В результате ДТП машина получила механические повреждения в виде деформации капота, правого переднего крыла, бампера, фары правой передней, правого зеркала заднего вида, решетки радиатора, кондиционера, телевизора рамки радиатора. Возможны иные повреждения. В результате наезда корова умерла (л.д. 37).

На фотоматериале зафиксировано дорожное покрытие, которое сухое, по ходу движения транспортного средства справа у обочины лежит корова черного цвета, автомобиль стоит на полосе встречного движения, по ходу движения автомобиля стоит дорожный знак с ограничением максимальной скорости 60 км/ч (л.д.35), а также зафиксированы открытые повреждения транспортного средства Лада ларгус (л.д. 36).

Из объяснений ФИО2, данных в ходе проверки по материалу следует, что в её хозяйстве имеется корова черной масти, безрогая, возрастом около 3-х лет по кличке «Манька» которую она утром 11.10.2024 выпустила на поле к другим коровам для выгула. Вечером узнала, что корову сбили.

Согласно схеме места происшествия, которая составлена в присутствии как ФИО1 так и ФИО2, столкновение имело место быть на правой стороне проезжей части автодороги по ходу движения автомобиля, ширина проезжей части - 6,3 м, дорожная разметка – сплошная линия, после дорожно-транспортного происшествия стоит дорожный знак 3.31 «конец зоны всех ограничений», столкновение автомобиля и коровы произошло в 80 см. от обочины дороги, расстояние от места столкновения до места, где лежит корова – 6,50 м. (л.д. 34).

В результате ДТП транспортное средство Лада ларгус получило механические повреждения, а животное погибло.

Размер причиненного ущерба ФИО1 рассчитан на 21.10.2024, что следует из заказ - наряда №, в котором указана стоимость запчастей, а также слесарные, сварочные и покрасочные работы, являющиеся сопутствующими при ремонте транспортного средства, общая стоимость запчастей и работ составила 221 000,00 рублей (л.д. 102, 103, 104, 105). Оплата запчастей подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № от 28.10.2024, остальные денежные средства были переданы наличными, что следует из объяснений ФИО1 и подтверждается пояснениями ИП ФИО5 (л.д. 106, 120).

Со стороны истца по встречному иску ФИО2 и её представителя ФИО8, не согласившихся с повреждениями, указанными на транспортном средстве в виде лобового стекла, крыла левого своих доказательств, что данные повреждения могли быть получены ранее, чем в ДТП, произошедшем 11.10.2024, не представлено. Не соглашаясь с ценами запчастей, указанных в заказ - наряде от 21.10.2024 и предполагая, что их цена могла быть ниже установленной автосервисом своих доказательств, что существует иной, более разумный и распространенный в обороте, способ исправления повреждений подобного имущества, чем был избран ремонтной организацией, осуществившей ремонт транспортного средства ФИО1, и что денежная сумма, составившая фактические расходы, не является обычной для гражданского оборота, не представили.

Реальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием, может быть выражен в виде расходов, произведенных для восстановления нарушенного права лицом, чье право нарушено.

Условием для возмещения данных расходов являются доказанность фактически произведенного ремонта имущества, а также доказанность произведенных расходов, напрямую связанных с ремонтом или иным действием, связанным с приведением имущества в состояние, предшествующее причинению вреда (акты осмотра, заказы-наряды, счета-фактуры, платежные поручения, кассовые чеки, квитанции и т.п.). 

Оценив представленные в материалы дела ФИО1 доказательства (заказ-наряд, квитанции об оплате), суд приходит к выводу об их допустимости и относимости к рассматриваемому спору. Оснований сомневаться в подлинности и достоверности представленных ФИО1 документов, подтверждающих проведение ремонтных работ и их стоимость, не имеется.

Таким образом, требования ФИО1 о взыскании в его пользу ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, обоснованы и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Рассматривая требования ФИО1 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда в размере 10 000,00 рублей, суд приходит к следующему.

Как следует из содержания искового заявления, требование о компенсации морального вреда ФИО1 основывает на факте повреждения принадлежащего ему имущества, то есть связывает с нарушением его имущественных прав.

В соответствии с абзацем 1 статьи 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные права, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В силу требований части 2 статьи 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей", абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 г. N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации").

Таким образом, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими имущественные права гражданина, должна быть прямо предусмотрена законом. Повреждение имущества или причинение иного материального ущерба свидетельствует о нарушении имущественных прав, при котором действующее законодательство по общему правилу не предусматривает компенсацию морального вреда.

В силу статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В данном случае совершение ответчиком ФИО6 действий, нарушающих личные неимущественные права истца ФИО1, либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, судом не установлено, соответствующие доказательства в материалах дела отсутствуют.

При таком положении оснований для удовлетворения иска ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, основанного на факте нарушения имущественных его прав, не имеется, в связи с чем в данной части требований ФИО1 следует отказать.

Рассматривая встречные требования ФИО6 о взыскании ущерба за гибель коровы, суд приходит к следующему.

Из заключения эксперта научно-производственной организации лаборатории технических экспертиз о рыночной стоимости имущества № от 11.11.2024 следует, что рыночная стоимость коровы составляет 102 000,00 рублей (л.д.70-80).

Из заключения эксперта №а/24 от 11.11.2024, проводившего автотехническую экспертизу следует, что с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля Лада ларгус г/н № под управлением ФИО1 усматривается несоответствие требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения, то есть превышение скорости находится в причиной связи с данным наездом на корову (л.д. 55-60).

Из исследовательской части заключения следует, что с технической точки зрения водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие путем торможения, при допустимой скорости движения 60 км/ч, следовательно, превышение скорости находится в причинной связи с данным происшествием, и в его действиях с технической точки зрения, имеются несоответствия требованиям п. 10.1 Правил дорожного движения.

Выводы экспертов, содержащиеся в заключениях № 205а/24 от 11.11.2024 и № 266/24 от 11.11.2024, являются полными, категоричными, научно обоснованными, противоречий не содержат, ввиду чего заключения принимаются судом в качестве допустимого по делу доказательства. Оснований сомневаться в обоснованности выводов экспертиз, суд не усматривает.

Не соглашаясь с выводами экспертов о рыночной стоимости коровы и нарушении ФИО1 п. 10.1 Правил дорожного движения своих доказательств, опровергающих данные выводы, со стороны истца по первому иску ФИО1 и его представителя суду не представлено.

Оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что в сложившейся ситуации, в дорожно-транспортном происшествии имеется как вина водителя автомобиля Лада ларгус ФИО1, так и вина ФИО2

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения, утв. постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, котирую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно информации администрации Косинского муниципального округа Пермского края в соответствии с Правилами благоустройства Косинского муниципального округа п. 10.2 установлено, что владельцам животных запрещается выпас сельскохозяйственных животных на полосах отвода автомобильных дорог общего пользования в пределах границ населенного пункта ( п.п. 10.2.11.3). 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу о наличии обоюдной вины участников ДТП, поскольку ФИО2 не был осуществлен должный надзор за животным, которое было выпущено на свободный выгул, вне места, отведенного для выпаса животного, в результате чего корова оказалась на проезжей части дороги без присмотра, вне зоны действия дорожного знака "Перегон скота", в результате чего совершено указанное ДТП, в котором причинен ущерб имуществу ФИО1, двигавшегося по автомобильной дороге.

В свою очередь, действия водителя ФИО1 в сложившейся дорожной обстановке также не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД, что также явилось причиной ДТП с участием животного - коровы, принадлежащей на праве собственности ФИО2, животное в результате данного ДТП погибло. Как следует из исследовательской части заключения эксперта № а/24 при анализе конкретного дорожно-транспортного происшествия эксперты рассматривали наиболее объективные доказательства, раскрывающие механизм ДТП - схему дорожно- транспортного происшествия. Учитывая следы торможения транспортного средства - 38 м. и отброс коровы на 6,5 м., минимальная скорость движения транспортного средства при дорожных условиях составила 87 км/ч при допустимом на участке, где произошло ДТП 60 км/ч.

Выбранный водителем ФИО1 скоростной режим не свидетельствует о принятии им должных мер предосторожности, которые бы обеспечили ему полный контроль за движением транспортного средства вплоть до возможной остановки вследствие появления препятствия на дороге.

Доказательств, безусловно свидетельствующих об отсутствии в действиях водителя ФИО1 нарушений ПДД, в том числе в отношении выбранного скоростного режима, который позволял бы ему обеспечивать возможность постоянного контроля за движением ТС с учетом времени суток и других условий дорожного движения, оперативно принять меры при обнаружении опасности, в материалах дела не имеется, а ФИО1 в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что действия водителя ФИО1 в сложившейся дорожной обстановке не соответствовали требованиям п. 10.1 ПДД, 

При определении степени вины участников суд учитывает, что не привлечение ФИО1 к административной ответственности по ст.ст.12.9 и 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, устанавливающих ответственность за нарушение правил дорожного движения лицом, непосредственно участвующим в процессе дорожного движения, не является безусловным основанием полагать об отсутствии его вины, как о том указывает представитель ФИО1- ФИО9, а в соответствии со ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит оценке в совокупности с другими доказательствами.

При оценке определения, принятого в рамках административного производства, следует учитывать, что вывод должностного лица в рамках по административному делу о недоказанности совершения ответчиком административного правонарушения в области ПДД, не препятствует суду, рассматривающему дело о возмещении имущественного вреда установить его вину в смысле статей 1064, 1079 ГК РФ. Отсутствие вины в совершении административного правонарушения не исключает возложение на ответчика ответственности за причиненный вред, при доказанности, что данный вред причинен в результате его виновных действий.

Факт не привлечения участников дорожно-транспортного происшествия к административной ответственности безусловно не свидетельствует об отсутствии вины кого-либо из них в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации и, как следствие, вины в ДТП.

Определяя степень вины владельца автомобиля как источника повышенной опасности и владельца животного, не являющегося таковым, суд исходит из повышенной ответственности водителя, фактических обстоятельств дела, мнения сторон, и определяет ее в долевом отношении - 70% и 30%, соответственно.

Таким образом, с ФИО2 в пользу ФИО1 подлежит взысканию в счет возмещения ущерба, причиненного транспортному средству 66 300,00 рублей (221 000 х 30% = 66 300), а в пользу ФИО2 в возмещение ущерба от гибели коровы 71 400,00 рублей (102 000 х 70% = 71 400).

В силу ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

ФИО1 заявлены требования о взыскании понесенных судебных расходов в виде государственной пошлины в размере 10 630,00 рублей, за требования имущественного характера, том числе за требования о взыскании компенсации морального вреда в размере 3 000,00 рублей и судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 50 000,00 рублей, всего на сумму 57 630,00 рублей. Расходы по оплате государственной пошлины подтверждаются квитанцией от 04.12.2024 (л.д.10,), расходы по оплате юридических услуг подтверждаются договором на оказание юридических услуг № от 25.11.2024 (л.д. 100-101).

ФИО2 заявлены требования о взыскании судебных расходов в виде государственной пошлины в размере 4 060,00 рублей, что подтверждается квитанцией об оплате (л.д. 54), оплаты юридических услуг в размере 20 000,00 рублей, что подтверждается договором на оказание юридических услуг от 13.12.2024 (л.д. 66-68), заключений экспертов в размере 35 000,00 рублей, что подтверждается договором на оказание экспертных услуг, квитанцией об оплате № (л.д.69, 85) и стоимость фотоматериала 300 рублей, что подтверждается чеком от 16.12.2024 (л.д.86), всего на сумму 59 360,00 рублей.

Поскольку указанные расходы были необходимы сторонам ФИО1 и ФИО2 для защиты нарушенного права в суде, подтверждены представленными в дело доказательствами, суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО1, ФИО2 судебных расходов пропорционально удовлетворенным в пользу каждого исковых требований.

В пользу ФИО1 взысканию подлежит сумма в размере 17 289,00 рублей (57 630 х 30 % = 17 289), в пользу ФИО2 взысканию подлежат судебные расходы в сумме 41 552,00 (59360 х 30% = 41 552).

Руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-235 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 удовлетворить частично.

Встречные исковые требования ФИО2 к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием в размере 66 300,00 рублей, судебные расходы по оплате госпошлины, расходы по оплате юридических услуг 17 289,00 рублей, всего взыскать 83 589,00 рублей.

В удовлетворении остальных требований ФИО1 отказать.

Взыскать ФИО1 в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием в размере 71 400,00 рублей, судебные расходы по оплате госпошлины, юридических услуг, по оплате услуг независимых экспертов, стоимость фотографий в размере 41 552,00 рублей, всего взыскать 112 952, 00 рублей.

В удовлетворении остальных требований ФИО2 отказать.

Путем взаимозачета взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный дорожно-транспортным происшествием и судебные расходы в размере 29 363, 00 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Пермский краевой суд через Косинский районный суд Пермского края.

Судья И.В. Петрова

Мотивированное решение изготовлено 3 февраля 2025 года.