№ 1-5/2020

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Озерск 15 января 2020 года

Озерский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего судьи Гладкова А.А., 

при секретаре Яшиной О.А.

с участием государственного обвинителя – помощников прокурора ЗАТО г. Озерск Челябинской области ФИО1, ФИО2, 

подсудимой ФИО3, 

защитника адвоката Вяткиной Ю.Ю.,

потерпевшей ФИО4 №1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Озерского городского суда Челябинской области пр. Ленина д. 41 г. Озерск Челябинской области уголовное дело в отношении гражданки 

<

>:

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, имеющей основное общее образование (9 классов), незамужней, детей не имеющей, работающей 

<

> зарегистрированной 

<

адрес> проживающей 

<

адрес>, не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

03 мая 2019 года в период времени с 02 часов 30 минут до 03 часов 40 минут, ФИО3 находилась в гаражном боксе, 

<

адрес>, где употребляла спиртные напитки совместно с ФИО7, ФИО6, ФИО5 и ФИО8 

В указанный период времени между ФИО3 и ФИО7, находящимися в состоянии алкогольного опьянения, произошёл конфликт, который попытался прекратить находящийся в указанном гараже ФИО6 В этой связи, у ФИО3 возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение ФИО6 тяжкого вреда здоровью, но, не преследуя цели его убийства, ФИО3 в указанный период времени, находясь в помещении вышеуказанного гаражного бокса, вооружившись ножом, действуя умышленно, нанесла ФИО6 ножом с достаточной силой один удар в грудь. 

В результате умышленных преступных действий ФИО3 ФИО6 было причинено 

<

>, которое является опасным для жизни и относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. 

В результате телесных повреждений, полученных от преступных действий ФИО3, ФИО6 скончался спустя непродолжительное время в участковой больнице поселка Метлино ФГБУЗ КБ № 71 ФМБА России, куда был доставлен в экстренном порядке.

В судебном заседании подсудимая ФИО3 свою виновность в совершении указанного преступления признала полностью, пояснив, что именно она причинила ФИО6 ножевое ранение, от которого последний скончался. Однако, она не преследовала цели убийства кого-либо, в том числе и ФИО6, свои действия по отношению к смерти ФИО6 считает неосторожными. Так, на протяжении длительного времени она проживала совместно с ФИО7 03 мая 2019 года в ночное время она находилась в гаражном боксе, принадлежащем ФИО6, где с последним, ФИО7, ФИО8, ФИО5 и ФИО10 употребляла спиртные напитки. Изначально каких-либо ссор между ними не было, все сидели тихо общались. От выпитого ФИО7 уснул. В дальнейшем между ФИО6 и ФИО5 произошла ссора, в ходе которой она сделала замечание ФИО6. На это ФИО8 стал ее оскорблять, требовать от нее не вмешиваться. В этой связи она стала будить ФИО7, хотела добиться от него своей защиты. Однако, ФИО7, проснувшись, стал ее оскорблять. Такое поведение ФИО7 и его окружения очень сильно ее задело, ей стало обидно за себя. Более того, что ФИО7 и его друзья уже на протяжении 3-х лет оскорбляли ее, провоцировали. Также, ФИО7 в ходе ссоры с ней в гараже у ФИО6 нанес ей один удар рукой в область головы, после чего дальнейшие события она не запомнила. Она пришла в себя только в момент, когда ФИО6, находясь рядом с ней и ФИО7, стал оседать на пол. Далее ФИО7 и ФИО5 увезли ФИО6 в больницу, она же по телефону «112» сообщила о случившемся, пояснив, что убила человека. Уже через некоторое время ей стало известно, что ФИО6 скончался. Она не помнит при каких обстоятельствах и чем причинила телесное повреждение ФИО6, от которого последний скончался. Однако, не отрицает, что могла при этом воспользоваться ножом. Кто-либо иной, нежели она, ФИО6 ножевое ранение причинить не мог.

В своих показаниях, оглашенных в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя в порядке п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, ФИО3, допрошенная в качестве подозреваемой и обвиняемой, в ходе предварительного следствия поясняла, что, будучи в гараже у ФИО6, ей высказывали оскорбления ФИО8 и ФИО10. Она пыталась найти свою защиту со стороны ФИО7, просила того уйти из гаража. Однако, ФИО7 ее просьбы проигнорировал, стал оскорблять и унижать ее, один раз ударил ее рукой по голове. В этой связи на нее нахлынула обида от постоянных унижений и оскорблений со стороны ФИО7, она разозлилась на него. Более того, что ФИО7 и до этого аналогичным образом к ней относился. В этот момент она с целью отомстить ФИО7 и ударить последнего ножом, взяла со стола кухонный нож и стала приближаться к последнему. Однако, в этот момент ФИО6 встал между ними и закрыл собой ФИО7. Видя это, она намеренно нанесла один удар ножом ФИО6 в область правого бока. От нанесенного удара ФИО6 сел на кресло. Она же сразу позвонила по номеру «112», пояснив оператору, что убила человека. ФИО7 и ФИО5 увезли ФИО6 больницу п. Метлино, позже ей сообщили, что ФИО6 скончался (том 3 л.д.10-18, 115-118, 175-182).

В прениях сторон ФИО3 полностью признала свою виновность в преступлении, подтвердив обстоятельства, указанные выше.

Исследовав и оценив представленные сторонами обвинения и защиты доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о виновности подсудимой ФИО3 в совершении преступления, что подтверждается ее же показаниями, а также следующими доказательствами.

Согласно протокола осмотра места происшествия от 03 мая 2019 года, осмотрено помещение приемного отделения участковой больницы 

<

...> Челябинской области. В ходе осмотра на полу обнаружен труп ФИО6, зафиксировано месторасположение трупа, его положение, а кроме этого обнаружено у последнего ножевое ранение в области грудной клетки справа. С места происшествия изъята футболка, которая была одета на трупе (том 1 л.д. 25-34).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 03 мая 2019 года, осмотрено помещение гаражного бокса, 

<

адрес> В ходе осмотра установлен факт распития спиртных напитков. С места происшествия изъято два ножа (том 1 л.д. 35-48).

Потерпевшая ФИО4 №1 в суде показала, что ФИО6 приходился ей супругом, которого может охарактеризовать как спокойного, уравновешенного, ранее не замеченного в конфликтах и драках. Последний раз она созванивалась с супругом около 18 часов 02 мая 2019 года, последний ей сообщил, что будет находиться в гараже, поскольку у него запланировано какое-то мероприятие. При этом, она легла спать около 23 часов, супруга так и не было дома. Уже на следующий день около 08-09 часов от родственников и сотрудников полиции она узнала, что ее супруг был убит в гараже и к этому причастна ФИО3. Какие-либо подробности произошедшего ей не известны.

Свидетель ФИО7 в суде показал, что в течение последних двух лет он проживает совместно с ФИО3, отношения между ними семейные. В ночь со 02 на 03 мая 2019 года он в компании ФИО3, ФИО8, ФИО5, ФИО10 и ФИО6 находился в гаражном боксе, принадлежащем последнему, где все распивали спиртные напитки. При этом, изначально между всеми присутствующими конфликтов не было. От выпитого он уснул, проснулся уже ночью от того, что ФИО3 его будила. Данные обстоятельства ему не понравились, в связи с чем, он стал предъявлять ФИО3 претензии, оскорблять, толкнул ее. При этом, ФИО3 была заплаканная, высказывала жалобы на то, что ФИО8 ее обидел, просила его заступиться за нее. Все это переросло в словесный конфликт между ним и ФИО3, в ходе которого последняя отошла от него в сторону стола. Далее ФИО3 резко приблизилась к нему. В этот момент находившийся рядом с ним ФИО6 согнулся в теле и стал оседать. Посадив ФИО6 в кресло, на его теле он увидел ножевое ранение. Он незамедлительно совместно с ФИО5 повез ФИО6 в больницу, где последний через непродолжительное время скончался. ФИО8 и ФИО3 оставались в гараже.

Согласно протоколов допроса свидетеля ФИО7 от 03 мая и 18 сентября 2019 года, оглашенных в суде на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, около 02 часов 30 минут 03 мая 2019 года между ним и ФИО3 в гараже у ФИО6 произошел словесный конфликт. ФИО6 пытался их успокоить, прекратить ссору, встал между ним и ФИО3, своей рукой отодвинул его за себя. ФИО3 в этот момент, находясь у стола, резко подошла к нему и ФИО6, после чего последний вскрикнул, стал оседать на пол, зажал рукой правый бок. Он понял, что ФИО3 взяла со стола нож и ударила им ФИО6. Задрав футболку, он увидел у ФИО6 ножевое ранение, из которого текла кровь. Он с ФИО5 незамедлительно повезли ФИО6 в больницу, где последний через непродолжительное время скончался. Действительно между ним и ФИО3 в период совместно проживания периодически возникали конфликты, в ходе которых один раз ФИО3 причинила ему ножевое телесное повреждение. Сам удар, нанесенный ФИО3 ножом ФИО6, он не видел, поскольку обзор ему перегораживало тело ФИО6 (том 1 л.д. 170-173, том 2 л.д. 54-59).

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 18 сентября 2019 года с участием свидетеля ФИО7, свидетель подтвердил свои показания на месте преступления, продемонстрировал и воспроизвел обстоятельства где, когда и при каких обстоятельствах ФИО3 нанесла ФИО6 ножевое ранение, от которого последний скончался. Из пояснений свидетеля следует, что в ночное время суток 03 мая 2019 года между ним и ФИО3 в гаражном боксе произошел конфликт, который попытался успокоить ФИО6, стоящий рядом с ним. Далее ФИО3, находясь у стола, быстрым шагом вплотную приблизилась к нему и ФИО6. ФИО6, защищая его, встал между ним и ФИО3, после чего вскрикнул и стал оседать на пол. Он же увидел на правом боку ФИО6 кровь и ножевое ранение (том 2 л.д. 62-78).

После оглашения данных протоколов ФИО7 пояснил, что это его показания, их он подтверждает в полном объеме.

Свидетель ФИО8 в суде показал, что в ночь со 02 на 03 мая 2019 года он в компании ФИО7, Д.Д., ФИО5, ФИО10 и ФИО6 находился в гаражном боксе, принадлежащем последнему, где все распивали спиртные напитки. При этом, изначально между всеми присутствующими конфликтов не было. От выпитого ФИО7 уснул. Уже около 02 часов 30 минут 03 мая 2019 года ФИО3, являющаяся девушкой ФИО7, стала последнего будить, бить по щекам, трясти и оскорблять. В результате чего ФИО7 проснулся, стал предъявлять ФИО3 претензии, все это перешло в словесный конфликт между последними. Далее в конфликт вмешался ФИО6, который отвел ФИО7 в сторону, пояснив всем присутствующим, что надо расходиться. После всего этого ФИО3, изначально подойдя к столу, направилась в сторону ФИО7 и ФИО6, после чего последний вскрикнул и осел на пол. Далее ФИО6 был посажен в кресло, на его одежде в районе правого бока он увидел кровь. Подняв футболку, он также увидел ножевое ранение. Он, позвонив в скорую помощь, пошел на встречу последним. ФИО7 и ФИО5 на автомобиле повезли ФИО6 в больную, а ФИО3 осталась у гаража, звонила по телефону и поясняла, что убила человека. Уже через некоторое время он от ФИО7 узнал, что ФИО6 скончался. Вернувшись к гаражу, он увидел ФИО3, которая ему пояснила, что не желала такого результата. Он не видел сам удар ножом, который был нанесен ФИО3, поскольку обзор ему загораживало тело ФИО3, но именно последняя нанесла удар ножом ФИО6, от которого тот скончался.

Согласно протоколу проверки показаний на месте от 12 сентября 2019 года с участием свидетеля ФИО8, свидетель подтвердил свои показания на месте преступления, продемонстрировал и воспроизвел обстоятельства где, когда и при каких обстоятельствах ФИО3 причинила ФИО6 ножевое ранение, от которого последний скончался. Из пояснений свидетеля следует, что в ночное время суток 03 мая 2019 года между ФИО3 и ФИО7 в центральной части гаража произошел конфликт, который попытался успокоить ФИО6, подошедший к последним и вставший между ними. Далее ФИО3 отошла в сторону стола, быстрым шагом вплотную приблизилась к ФИО6, после чего последний вскрикнул и стал оседать на пол. Он же увидел на правом боку ФИО6 кровь и ножевое ранение (том 2 л.д. 8-24).

Свидетель ФИО5 в суде показала, что в ночь со 02 на 03 мая 2019 года она в компании ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО10 и ФИО6 находилась в гаражном боксе, принадлежащем последнему, где все распивали спиртные напитки. При этом, изначально между всеми присутствующими конфликтов не было. От выпитого ФИО7 уснул. Уже около 03 часов 00 минут 03 мая 2019 года ФИО3, являющаяся девушкой ФИО7, стала последнего будить, бить по щекам. Она же вышла на улицу из гаража. Вернулась она обратно через 3 - 5 минут и увидела, что ФИО6 находится в кресле, а в районе бока последнего имеется кровь. При этом, ФИО3 разговаривала по телефону, говорила, что она убила человека. Далее она и ФИО7 повезли ФИО6 в больницу, где последний через непродолжительное время скончался. Со слов ФИО7 ей известно, что ФИО3 ударила ножом ФИО6, но удар должен был прийтись ему (ФИО7).

Свидетель ФИО10 в суде показал, что в ночь со 02 на 03 мая 2019 года он в компании ФИО7, ФИО3, ФИО8, ФИО5 и ФИО6 находился в гаражном боксе, принадлежащем последнему, где все распивали спиртные напитки. При этом, все было в порядке, никто между собой не ссорился. Он покинул помещение гаража в районе 02 часов 45 минут 03 мая 2019 года. В это время все собирались расходиться. ФИО3 будила спящего ФИО7, хлопая того по щекам. Уже на утро ему от знакомых стало известно, что ФИО3 после его ухода из гаража причинила смертельное ножевое ранение ФИО6. 

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО11 от 30 августа 2019 года, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, она показала, что 03 мая 2019 года около 03 часов 30 минут в участковую больницу пос. Метлино поступило сообщение от мужчины, который просил о помощи, поскольку человеку причинено ножевое ранение. Далее через несколько минут в больницу мужчиной и женщиной был доставлен без сознания ФИО6, у которого на правом боку была рана. Не смотря на то, что ФИО6 была оказана неотложная медицинская помощь, последний скончался через непродолжительное время (том 2 л.д. 36-39).

Согласно протоколу допроса свидетеля ФИО12 от 16 сентября 2019 года, оглашенных по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, он показал, что 03 мая 2019 года около 03 часов 07 минут на телефон службы «112» поступил звонок от женщины, представившейся ФИО3, которая пояснила, что она убила человека. Женщина указала на конкретный адрес, где все это произошло, а именно гаражи в. п. Метлино, попросила направить бригаду скорой помощи. О данном факте он сообщил в полицию и на станцию скорой помощи. Далее аудиозапись указанного звонка им представлена следователю (том 2 л.д. 45-48).

Согласно протокола выемки от 03 июня 2019 года, у оператора «112» ФИО12 была изъята аудиозапись обращений в диспетчерскую службу «112» за 03 мая 2019 года (том 1 л.д. 76-77).

Согласно протокола осмотра аудиозаписи от 17 августа 2019 года, прослушана аудиозапись диспетчерской службы «112» за 03 мая 2019 года, из которой следует, что ФИО3 сообщает о том, что она убила человека, просит направить бригаду скорой помощи и сотрудников полиции в гаражный массив пос. Метлино, уточняет маршрут следования (том 1 л.д. 78-80).

Согласно заключения судебной медицинской экспертизы трупа ФИО6 № 79/2019г. от 05 июня 2019 года, смерть ФИО6 обусловлена слепым колото-резаным ранением передней поверхности грудной клетки справа, проникающим в брюшную полость с повреждением хряща 8-го ребра справа и правой доли печени с кровоизлиянием в брюшную полость и наступила 03 мая 2019 года. Указанное телесное повреждение произошло от воздействия каким-либо колюще-режущим предметом, возможно ножом, с достаточной силой, в период с 03 часов 00 минут до 03 часов 38 минут 03 мая 2019 года, и является опасным для жизни и по этому признаку относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причиной связи с наступлением смерти. Смерть ФИО6 наступила в промежуток времени до нескольких десятков минут после причинения указанного телесного повреждения. ФИО6 не мог сам себе причинить указанное телесное повреждение. Причинение указанного телесного повреждения при падении с высоты собственного роста и (или) ударе о выступающий твердый предмет исключается. ФИО6 после причинения ему указанного телесного повреждения не мог обойтись без оказания ему квалифицированной медицинской помощи (том 2 л.д. 94-100).

Согласно заключения эксперта медико-криминалистической экспертизы № 05/2019 от 16 августа 2019 года, колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением печени ФИО6 было причинено в результате воздействия каким-либо колюще-режущим предметом, имеющим плоский односторонне острый клинок. Представленные ножи, как орудия, одним из которых было причинено колото-резаное ранение грудной клетки ФИО6, не исключаются (том 2 л.д. 165-171).

Согласно заключения эксперта № 140 от 13 июня 2019 года при осмотре 03 мая 2019 года сдвоенного гаража пос. Метлино, принадлежащего ФИО6, обнаружены два следа ногтевых фаланг пальцев рук, оставленные ногтевыми фалангами большого пальца левой руки и безымянного пальца правой ФИО3 (том 2 л.д. 139-150).

Согласно рапорта оперативного дежурного УМВД России по ЗАТО г. Озерск ФИО13 от 03 мая 2019 года и выписки из приемного отделения КБ № 71, 03 мая 2019 года в 11 часов 30 минут в медицинское учреждение обратилась ФИО3 с телесными повреждениями. Обстоятельства их получения со слов ФИО3 «причинил сожитель» (том 1 л.д. 52, 53).

Согласно заключения эксперта № 392 от 07 мая 2019 года, по результатам медицинской судебной экспертизы у ФИО3 обнаружены: 

<

>, которые были причинены за 5-6 дней до момента освидетельствования и относятся к телесным повреждениям, не повлекшим за собой вред здоровью; ушибленная 

<

> которая причинена за 2-3 дня до момента освидетельствования и относится к телесным повреждениям, повлекшим за собой легкий вред здоровью, по признаку кратковременности расстройства здоровья (том 2 л.д. 84-85).

Согласно акта медицинского освидетельствования № 173 от 03 мая 2019 года, по результатам медицинского освидетельствования у ФИО3 установлено опьянение (том 1 л.д. 54-55).

Согласно заключения комиссии судебных экспертов № 1181 от 01 июля 2019 года, ФИО3 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством или иным болезненным состоянием психической деятельности, лишающими ее способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала в период инкриминируемого ей деяния и не страдает в настоящее время, в период содеянного находилась в состоянии простого алкогольного опьянения. ФИО3 могла в период инкриминируемого ей деяния и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В настоящее время в принудительных мерах медицинского характера не нуждается. У ФИО3 отсутствовало необходимое условие для развития состояния аффекта, в этой ситуации она находилась в состоянии эмоционального возбуждения на фоне простого алкогольного опьянения (том 2 л.д. 197-203).

Согласно протоколов осмотра предметов от 30 июля и 17 августа 2019 года, осмотрены: футболка с трупа ФИО6 со следами крови и порезом в правой части; два ножа, изъятые при осмотре сдвоенного гаража от 03 мая 2019 года (том 1 л.д. 188-190, 199-201).

Согласно протокола проверки показаний на месте от 12 сентября 2019 года с участием обвиняемой ФИО3, последняя показала и детализировала, как она и при каких обстоятельствах нанесла ножом удар ФИО6 03 мая 2019 года в гаражном боксе, 

<

адрес>. При этом, удар ножом она нанесла намеренно (том 3 л.д. 120-136).

Оценивая показания потерпевшей, свидетелей, доказательства, содержащиеся в материалах уголовного дела, и непосредственно исследованные в судебном заседании, и на которые суд сослался при обосновании доказанности обвинения, суд находит каждое из этих доказательств относимым к данному уголовному делу, отмечает, что они получены без нарушения уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и взаимодополняют друг друга, в связи с чем, суд признает их допустимыми, достоверными и объективными.

Совокупность исследованных доказательств позволяет сделать вывод о виновности ФИО3 в совершении вышеописанного преступления.

Оснований считать, что ФИО3, признавшая в судебном заседании свою причастность в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью ФИО6, повлекшего по неосторожности смерть последнего, оговорила себя, не имеется. Ее признательные показания в суде объективно подтверждены ее же показаниями в качестве подозреваемой и обвиняемой и в ходе проверки показаний на месте на предварительном следствии, показаниями потерпевшей, свидетелей, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Оснований считать, что телесное повреждение, обнаруженное у ФИО6 в области грудной клетки справа, повлекшее смерть последнего, было причинено не ФИО3, а другими лицами, или получены потерпевшим в результате собственных действий, не имеется, поскольку из совокупности данных, содержащихся в заключениях судебно-медицинских экспертов, показаний свидетелей и иных доказательств, однозначно следует вывод, что именно в результате преступных действий подсудимой и было причинено указанное телесное повреждение, обнаруженное на теле потерпевшего.

Поводов оговаривать подсудимую потерпевшей и свидетелями, допрошенными по настоящему делу, а также чьи показания на предварительном следствии были оглашены в судебном заседании, не установлено, на такие обстоятельства стороны не ссылались. Их показания подробны, последовательны и согласуются между собой и с другими материалами дела. Они никоим образом не заинтересованы в исходе дела, не находятся в служебной или иной зависимости от участников процесса.

Все экспертные заключения, полученные в ходе представительного следствия, которые непосредственно исследованы в судебном заседании и положены в основу приговора, являются допустимыми доказательствами по данному уголовному делу, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, и соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. Перед началом их проведения эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, им разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ.

Однако по настоящему делу стороной обвинения не представлено суду доказательств того, что, нанося удар ножом, ФИО3 действовала с прямым умыслом на лишение жизни ФИО6.

В соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 N 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

При решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

Показания свидетелей и самой подсудимой не свидетельствуют о наличии у ФИО3 прямого либо косвенного умысла на убийство. Напротив, из показаний ФИО3 усматривается, что нанесение ею потерпевшему удара ножом было вызвано желанием отомстить своему сожителю ФИО7 за все причиненные ей страдания, в том числе и прошедшего времени, причинить ему ножом физическую боль, в условиях когда потерпевший ФИО6 неожиданно для нее вмешался в конфликт, отгородив от нее ФИО7. 

Более того, из установленных судом фактических обстоятельств дела следует, что ФИО3 в ходе ссоры с ФИО7 нанесла попытавшемуся прекратить конфликт ФИО6 только один удар ножом, после чего она прекратила преступные действия по своей инициативе, при наличии реальной возможности с помощью того же орудия лишить ФИО6 жизни непосредственно после нанесения первого удара. Смерть ФИО6 наступила не сразу же после причинения ранения на месте происшествия, а через некоторое время в медицинском учреждении. Более того, непосредственно после причинения ФИО6 ранения ФИО3 обратилась по телефону в поисково-спасательную службу, через которую вызвала на место происшествия бригаду скорой помощи и сотрудников полиции, пояснив о своей причастности к произошедшим событиям.

Исходя из данных обстоятельств, суд приходит к выводу о направленности умысла ФИО3 только на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО6 (поскольку она нанесла удар ножом в жизненно важный орган – в грудь), но не на лишение потерпевшего жизни.

С учетом изложенного, говорить о том, что ФИО3, нанося ФИО6 удар ножом в область груди, предвидела возможность или неизбежность наступления его смерти и желала либо сознательно допускала его смерть, либо безразлично к ней относилась, не представляется возможным. В данном случае усматривается неосторожное отношение ФИО3 к наступлению смерти ФИО6

В связи с отсутствием достаточной совокупности доказательств, подтверждающих умысел ФИО3 на убийство ФИО6, суд, с учетом положений ч. 3 ст. 14 УПК РФ, согласно которым, все неустранимые сомнения должны быть истолкованы в пользу подсудимого, приходит к выводу о том, что действия ФИО3 заключались лишь в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, который повлек по неосторожности смерть ФИО6

В связи с чем, суд квалифицирует действия ФИО3 по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

При назначении подсудимой наказания за совершенное преступление суд руководствуется целями восстановления социальной справедливости, исправления осужденной и предупреждения совершения новых преступлений. При этом, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления, отнесенного согласно ст. 15 УК РФ к категории особо тяжких преступлений. Суд учитывает и обстоятельства совершения указанного преступления, совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также данные о личности виновной, ее поведения во время и после совершения преступления, влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

ФИО3 судимости не имеет, привлекалась к административной ответственности за побои в отношении ФИО7 с применением ножа (том 1 л.д. 62-64, 131-132, том 3 л.д. 24); не замужем; детей и иных нетрудоспособных лиц на иждивении не имеет; трудоустроена, по месту работы характеризуется положительно (том 3 л.д. 27); по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется следующим образом – допускает нарушения в быту, в состоянии опьянения склонна к конфликтам, по характеру вспыльчива, была замечена в распитии спиртных напитков в общественных местах (том 3 л.д. 25); по месту регистрации участковым уполномоченным полиции охарактеризована положительно (том 3 л.д. 26); у врача психиатра и нарколога не наблюдается (том 3 л.д. 32), на состояние здоровья жалоб не имеет. 

Признание ФИО3 своей виновности; раскаяние в содеянном; явку с повинной, оформленную в виде объяснения на стадии доследственной проверки, где она указала о своей причастности к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО6, повлекшего смерть последнего, детализировала свои действия и мотив (том 1 л.д. 56-57); активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выраженные в ее участии при проверке показаний на месте и добровольном сообщении в компетентные службы о случившемся непосредственно после совершения преступления; полное возмещение материального ущерба, причиненного потерпевшей преступлением, суд признает обстоятельствами, смягчающими ее наказание.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимой, судом не усмотрено.

Вместе с тем суд не может признать в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО3, совершение ей преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку по смыслу положений п. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не может быть признано отягчающим наказание, если это состояние не повлияло на поведение лица. 

При этом, при разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание помимо характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, еще и влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления.

Так, суд учитывает, что поводом к совершению преступления послужило не нахождение ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения, а предшествующее случившемуся поведение свидетеля ФИО7, с которым длительное время проживала ФИО3, и с которым у последней регулярно происходили конфликты на бытовой почве. Как следует из пояснений самой подсудимой, поводом к совершению преступления послужила внезапная обида из-за очередного конфликта с ФИО7, в который вмешался ФИО6.

Поскольку у ФИО3 установлено наличие смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «и, к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, суд, назначает ей за преступление наказание с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ (размер наказания не может превышать двух третей максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за преступление). 

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновной, ее поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, позволяющих применить положения ст. 64 УК РФ (о назначении менее строгого наказания, чем предусмотрено за преступление), по делу не имеется.

С учетом фактических обстоятельств преступления, посягающего на жизнь и здоровье человека, степени его общественной опасности, личности подсудимой, ранее привлекавшейся к административной ответственности за насильственные действия, и неудовлетворительно охарактеризованной о месту жительства, суд считает нецелесообразным применение положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменение категории совершенного ФИО3 особо тяжкого преступления на менее тяжкую.

При указанных установленных обстоятельствах по делу суд приходит к выводу, то за содеянное подсудимой преступление ФИО3 надлежит назначить наказание в виде реального лишения свободы.

Суд считает, что к подсудимой ФИО3 не подлежат применению положения ст. 73 УК РФ об условном осуждении, поскольку, по мнению суда, условное осуждение, равно как более мягкий вид наказания, не связанный с реальным лишением свободы, не приведут к исправлению подсудимой, не предупредят совершение ей новых преступлений, а также будут социально не справедливыми.

Оснований для назначения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, суд не усматривает.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы ФИО3 должна отбывать в исправительной колонии общего режима.

В целях обеспечения исполнения приговора меру пресечения в отношении ФИО3 подлежит оставить без изменения в виде заключения под стражу.

При решении судьбы вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ст.ст. 81-83 УПК РФ.

Потерпевшая ФИО4 №1 заявила гражданский иск о взыскании в свою пользу с подсудимой 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда, причиненного ей смертью супруга, 46 350 рублей в счет компенсации расходов за захоронение супруга.

В судебном заседании истец ФИО4 №1 исковые требования поддержала в части компенсации морального вреда, от остальных требований отказалась, поскольку подсудимая в добровольном порядке компенсировала расходы на погребение ФИО6 в размере 46 350 рублей.

Подсудимая ФИО3 исковые требования оставила на усмотрение суда.

Выслушав стороны, суд находит исковые требования в части компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, по следующим основаниям.

В силу ст. 151 ГК РФ, суд может возложить обязанность денежной компенсации морального вреда на нарушителя, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду необходимо выяснить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Уголовно-процессуальное законодательство к числу близких родственников погибшего в результате преступления относит супруга, супругу, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку и внуков (п. 4 ст. 5 УПК РФ). По смыслу закона, каждое из перечисленных лиц в случае причинения ему вреда наступившей в результате преступления смертью близкого родственника имеет право на защиту своих прав и законных интересов в ходе уголовного судопроизводства.

Судом установлено, что ФИО3 умышленно причинила тяжкий вред здоровью ФИО6, повлекший смерть последнего, что, безусловно, повлекло нравственные страдания для его близкого родственника – супруги ФИО4 №1

Так, при определении размера морального вреда, подлежащего взысканию в пользу супруги погибшего, суд принимает во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психологическое благополучие членов его семьи, их неимущественное право на родственные и семейные связи, утрата супруга, как следует из объяснений истца, нанесла последней невосполнимый урон, неоспоримо причинила нравственные страдания, факт причинения ей морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтено, что в результате смерти ФИО6, его супруга перенесла нервное потрясение, испытала нравственные страдания, которые выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека. Смерть супруга является невосполнимой утратой, в результате чего истец испытывала и продолжает испытывать глубокие физические и нравственные страдания.

Исходя из степени нравственных и физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, характера причиненного истцу вреда, вызванного утратой супруга, суд, учитывая требования разумности и справедливости, находит заявленную сумму компенсации морального вреда явно завышенной, и считает справедливой компенсацию для истца сумму в размере 500 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 299, 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей за данное преступление наказание в виде лишения свободы на срок 7 (семь) лет с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежнюю в виде заключения под стражу, после чего ее отменить. 

Срок наказания в виде лишения свободы исчислять ФИО3 со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей ФИО3 с 03 мая 2019 года по день вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск ФИО4 №1 к ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО4 №1 в счет компенсации морального вреда 500 000 (пятьсот тысяч) рублей.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: 

- DVD+R оптический диск, две дактилоскопические карты, хранящиеся в материалах уголовного дела – оставить в деле;

- два фрагмента марли, 14 отрезков дактилоскопической пленки, 2 ножа, хранящиеся в камере хранения СО по ЗАТО г. Озерск – уничтожить, освободив от обязанности по хранению.

- вещи, принадлежащие ФИО3 (куртку), хранящиеся в камере хранения СО по ЗАТО г. Озерск – возвратить ФИО3 или указанному ей в соответствующем заявлении лицу, а в случае отказа последними в получении уничтожить, освободив от обязанности по хранению.

- футболку, принадлежащую ФИО6, хранящуюся в камере хранения СО по ЗАТО г. Озерск – возвратить ФИО4 №1, а в случае отказа в получении уничтожить, освободив от обязанности по хранению.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Челябинской областного суда в течение 10 суток со дня его оглашения, а осужденным (содержащимся под стражей) – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, с подачей апелляционных жалобы и представления через Озерский городской суд Челябинской области.

Председательствующий – А.А. Гладков

<

>

<

>

<

>

<

>

<

>

<

>

<

>