Дело № 2-106/2024

УИД 33RS0020-01-2024-000044-53

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 апреля 2024 г. г. Юрьев-Польский

Юрьев-Польский районный суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Грязнова Ю.В.,

при секретаре Добродеевой С.А.,

с участием ответчика ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в городе Юрьев-Польский Владимирской области гражданское дело по иску общества с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ООО СК «Сбербанк страхование жизни» (далее также - истец, страховщик) обратилось в суд с исковым заявлением к ФИО1 (далее также - ответчик, страхователь) с вышеуказанным иском, в котором просит: признать недействительным договор страхования № заключенный между страхователем и ООО СК «Сбербанк страхование жизни»; применить последствия недействительности сделки к договору страхования № в виде возврата денежных средств в счёт уплаты страховой премии в размере 4 536,82 руб.

В обоснование иска указано, что 9 ноября 2023 г. между истцом и ответчиком на основании Правил страхования в редакции утвержденной приказом Генерального директора ООО СК «Сбербанк страхование жизни», был заключен договор страхования жизни № (далее также договор). Между сторонами были согласованы все существенные условия договора, о чём свидетельствует подписанный договор страхования, в котором чётко указан размер страховой премии, страховой суммы, а также согласованы иные обязательные условия, предусмотренные действующим законодательством. Однако в дальнейшем истцу стало известно, что при заключении договора страхования страхователь не сообщил все необходимые данные о состоянии своего здоровья, что является обязанностью страхователя в соответствии со ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также ГК РФ). При заключении договора страхования страхователь был ознакомлен с заявлением на заключение договора страхования (заявление) и согласился со всеми существенными условиями договора, в том числе с декларацией застрахованного лица, что подтверждается его подписью. В соответствии с декларацией застрахованного лица, страхователь подтвердил, что у него не имеется ограничений из установленного в декларации перечня. Из поступивших в адрес истца медицинских документов, а именно из выписного эпикриза следует, что до заключения договора страхования страхователь обращался за медицинской помощью с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Таким образом, на момент заключения договора страхования у застрахованного лица имелись ограничения, о которых не было известно истцу. Также согласно Условиям договора страхования, а также Правилам страхования, если будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные или недостоверные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и оценки страхового риска, страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным. 

В процессе рассмотрения дела истец дополнительно уточнил, что ФИО1 является застрахованным лицом в рамках программы страхования № (кредитный договор №) от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 67).

Представитель истца ООО СК «Сбербанк страхование жизни» в судебное заседание не явился, извещался о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (т. 2 л.д. 57), в исковом заявлении ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО1, в судебном заседании исковые требования не признала по доводам, изложенным в возражении на исковое заявление (т. 1 л.д. 123-125).

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований ПАО «Сбербанк России» в судебное заседание не явился, извещался о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом (т. 2 л.д. 58).

На основании ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее также ГПК РФ) судом вынесено определение о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся участников процесса.

Изучив материалы дела, заслушав пояснения ответчика и показания свидетеля и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 927 ГК РФ страхование осуществляется на основании договоров имущественного или личного страхования, заключаемых гражданином или юридическим лицом (страхователем) со страховой организацией (страховщиком).

Следуя п. 1 ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор.

При заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора (п. 2 ст. 942 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 943 ГК РФ условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса) обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне или приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора страхования правил страхования должно удостоверено записью в договоре (п. 2 ст. 943 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 944 ГК РФ, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Если договор страхования заключен при отсутствии ответов страхователя на какие-либо вопросы страховщика, страховщик не может впоследствии требовать расторжения договора либо признания его недействительным на том основании, что соответствующие обстоятельства не были сообщены страхователем (п. 2 ст. 944 ГК РФ).

При заключении договора личного страхования страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки фактического состояния его здоровья (п. 2 ст. 945 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в п. 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той степени добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В пункте 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 г. № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» дано понятие страхового риска, определяемое как предполагаемое событие на случай наступления которого производится страхование, а страховой случай - как совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю или иным лицам.

Событие, рассматриваемое в качестве страхового риска, должно обладать признаками вероятности и случайности его наступления (п. 1 ст. 9 Закона).

Таким образом, по смыслу указанной нормы на случай которого осуществляется страхование, обуславливается вероятностью и случайностью наступления, а также независимостью его наступления от воли участников страхового правоотношения.

Под обманом подразумевается умышленное введение стороны в заблуждение с целью склонить другую сторону к совершению сделки. При совершении сделки под влиянием обмана формирование воли потерпевшего происходит не свободно, а вынужденно под влиянием недобросовестных действий контрагента, заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки.

При разрешении споров данной категории обязательным условием для применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. Данная правовая позиция отражена в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с добровольным страхованием имущества граждан, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30 января 2013 г.

Таким образом, обязательным условием применения нормы о недействительности сделки является наличие умысла страхователя, направленного на сокрытие обстоятельств или предоставление ложных сведений, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

При этом, обязанность доказывания наличия умысла страхователя при сообщении страховщику заведомо ложных сведений лежит на страховщике, обратившемся в суд с иском о признании сделки недействительной.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и ФИО1 заключен договор страхования жизни (страховой полис) № (т. 1 л.д. 10-14).

Сторонами в ходе рассмотрения дела не оспаривалось, что страховая премия оплачена ФИО1 

В соответствии с указанным договором страхования, заключенным между истцом и ответчиком, застрахованным лицом является ФИО1 (п. 2).

В соответствии с п. 3 договора выгодоприобретателями являются: до момента выдачи кредита по кредитному договору - страхователь/застрахованное лицо (а в случае его смерти - наследники страхователя/застрахованного лица); с момента выдачи кредита по кредитному договору: банк, а в случае уступки банком прав по такому кредитному договору - лицо, которому осуществлена такая уступка прав по кредитному договору - в размере задолженности страхователя/застрахованного лица по кредитному договору на дату наступления страхового случая (как эти термины определены Правилами страхования); в остальной части (а также после полного досрочного погашения задолженности по кредитному договору) - страхователь/застрахованное лицо (а в случае его смерти - наследники страхователя/застрахованного лица).

Следуя п. 4.1 страховым случаем, в том числе, является установление федеральным государственным учреждением медико-социальной экспертизы застрахованному в течение срока страхования инвалидности 1 или 2 группы (страховой риск «Инвалидность 1 или 2 группы»). 

Согласно п. 4.2 страховая премия подлежит оплате в рассрочку страховыми взносами ежегодно. Страховой взнос за каждый период страхования начиная со второго, уплачивается не позднее 23 августа (включительно).

Размер страхового взноса за 1 период страхования: 4 536,82 руб. (п. 4.3).

Страховая сумма: устанавливается единой по договору страхования (совокупно по всем страховым рискам) и на первый период страхования составляет 

<

данные изъяты> руб. (п. 4.6).

Срок действия договора страхования: с 00 час. 00 мин. 24 августа 2023 г. по 24 час. 00 мин. 23 августа 2048 г. при условии уплаты страховых взносов за каждый период страхования в соответствии с условиями и в сроки, указанный в страховом полисе (п. 4.10).

Заключая договор страхования и оплачивая первый страховой взнос, страхователь подтвердил, что на дату начала первого периода или нового периода непрерывного страхования: не является инвалидом 1-ой, 2-ой, 3-ей группы, не имеет действующего направления на медико-социальную экспертизу; не имеет и не имел в прошлом следующих заболеваний: злокачественных новообразований (рак), инфаркт миокарда, стенокардии, инсульта, цирроза печени (п.п. 5.2, 5.2.1, 5.2.2.).

Страхователь заявил, что информация, указанная в п. 5.2 страхового полиса, является полной и достоверной, а также подтвердил, что ему разъяснено, что если он сообщил страховщику заведомо ложные или недостоверные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и оценки страхового риска, указанных в п. 5.2.2 настоящего полиса, страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным (п. 5.3).

В период действия договора страхования ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ впервые установлена 

<

данные изъяты>, что подтверждается справкой № (т. 1 л.д. 146 (оборот)-147).

2 декабря 2023 г. ФИО1 обратилась в страховую компанию с заявлением о наступлении страхового случая (л.д. 89 (оборот)-90).

Указанные действия ответчика послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском о признании договора страхования недействительным. При рассмотрении дела истец настаивал на том, что при подписании заявления на страхование ФИО1 предоставила страховщику заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья.

Как следует из ответа на запрос ГБУЗВО «Юрьев-Польская центральная районная больница», диагноз 

<

данные изъяты> ФИО1 был поставлен впервые. 7 августа 2023 г. взята биопсия тканей, результат биопсии был готов 26 августа 2023 г., где были найдены 

<

данные изъяты>. Вместе с тем, предпосылки для установления данного диагноза по данным 

<

данные изъяты> отсутствовали. А пациентке о данном диагнозе стало известно 30 августа 2023 г. (т. 1 л.д. 183).

Согласно выписке из амбулаторной карты, представленной ГБУЗВО «Юрьев-Польская центральная районная больница» ФИО1 состоит на диспансерном учёте 

<

данные изъяты> с диагнозом: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 184-185). 

Согласно сведениям, представленным ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина» ФИО1 впервые обратилась за медицинской помощью в указанное учреждение 26 июня 2023 г. В период с 1 августа 2023 г. по 16 августа 2023 г. специалисты учреждения в условиях круглосуточного стационара выполнили ФИО1 инструментальные и лабораторные обследования. С 18 сентября 2023 г. по 31 октября 2023 г. ФИО1 с установленным диагнозом: 

<

данные изъяты> находилась на госпитализации в отделении абдоминальной онкологии №2 учреждения. Специалисты указанного отделения выполнили ФИО1 хирургическое лечение в объеме, установленном решением врачебного консилиума (т. 1 л.д. 192).

Следуя направлению на медико-социальную экспертизу, диагноз при направлении на медико-социальную экспертизу: основное заболевание: 

<

данные изъяты> (п.п. 31, 31.1). Код основного заболевания по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 156-160). 

Таким образом, судом достоверно установлено, что впервые заболевание послужившее причиной 

<

данные изъяты> ответчика диагностировано ФИО1 после заключения договора страхования, а именно 26 августа 2023 г., в то время как спорный договор заключен между сторонами ДД.ММ.ГГГГ

При этом суд, исследовав представленные документы, приходит к выводу о том, что, несмотря на факты амбулаторного и стационарного лечения ФИО1 до 24 августа 2023 г. имеющиеся у неё заболевания, не являлись препятствием для заключения с ней договора страхования. Инвалидность впервые установлена ответчику в связи с наличием заболевания 

<

данные изъяты>, о котором ФИО1 стало известно после заключения договора страхования, а именно 30 августа 2023 г.

Исходя из положений п. 3 ст. 944 ГК РФ страховщик вправе потребовать признания договора недействительным только при предоставлении страхователем заведомо ложных сведений.

В контексте ст. 16 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» условия договора страхования, в том числе об основаниях для признания договора недействительным, не могут расширять права страховщика на основании договора, ставя тем самым потребителя в более худшее положение, чем прямо предусмотрено законом.

При этом, исходя из содержания ст. 944 ГК РФ, должно иметь явное сообщение страхователем недостоверных сведений об обстоятельствах, оговоренных страховщиком. Отсутствие ответа на вопросы таковым не является.

В силу п. 1 ст. 10 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» изготовитель (исполнитель, продавец) обязан своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора. По отдельным видам товаров (работ, услуг) перечень и способы доведения информации до потребителя устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Таким образом, обязанность по информированию страхователя лежит на страховщике, который обязан предоставить достоверную и полную информацию об услуге до заключения соответствующего договора страхования, в том числе, разъяснить содержание всех условий договора страхования, а также исключений из него.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Учитывая изложенное, ООО СК «Сбербанк страхование жизни» обязано доказать, что ФИО1 не просто умолчала об определенных обстоятельствах, но очевидно понимала, что предоставляет заведомо ложные сведения.

Судом страховщику, как лицу, осуществляющему профессиональную деятельность, было предложено представить доказательства исполнения обязанности по информированию страхователя о том, какие сведения о состоянии его здоровья являются существенными для заключения договора страхования, и каким образом было предложено сообщить указанную информацию, какие меры были предприняты для сбора информации о состоянии здоровья ответчика, какая именно заведомо недостоверная информация была намеренно предоставлена страхователем при заключении договора страхования, каким образом отсутствие указанной информации влияет на действительность договора (т. 1 л.д. 201, 210).

Между тем, таких доказательств со стороны истца не представлено.

Ответчик, в свою очередь, данные обстоятельства отрицал, настаивал на том, что при заключении договора страхования каких-либо недостоверных сведений о состоянии своего здоровья, имеющихся заболеваниях, прохождении конкретных медицинских исследований не предоставлял.

В судебном заседании по ходатайству ответчика был допрошен свидетель С.С.С. (

<

данные изъяты>), который суду показал, что ФИО1 положили в больницу на обследование, брали биопсию 1 августа 2023 г. для исследования предполагаемой опухоли, необходимо было установить, 

<

данные изъяты>. Супруга позвонила ему 14 августа 2023 г. и сказала, что по предварительным данным это 

<

данные изъяты>. Он забрал супругу и на следующий день они поехали в Москву в больницу, забрали выписку, врач им пояснил, что по предварительным данным, скорее всего 

<

данные изъяты>, необходимо наблюдаться, и через 10 дней явиться за развернутыми результатами обследования, тогда уже конкретно скажут, что это. На момент заключения спорного договора они не знали о данном диагнозе. Когда оформляли ипотечный договор, то оформили и договор страхования, чтобы ставка по ипотеке была ниже, не собирались вводить в заблуждение страховую компанию. Во время оформления ими ипотечного договора, никто не спрашивал про какие-либо заболевания. В Москву они поехали 30 августа 2024 г. и узнали об 

<

данные изъяты>, сказали, что необходимо делать операцию, 18 сентября 2023 г. супругу положили в больницу, а 19 сентября 2023 г. прооперировали.

Суд принимает указанные показания свидетеля, поскольку они не опровергаются представленными в дело доказательствами. 

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Кроме того, страховщик, являясь профессиональным участником рынка страховых услуг, в силу ч. 2 ст. 945 ГК РФ при заключении договора страхования правом на проведение обследования страхуемого лица для оценки фактического состояния её здоровья не воспользовался, что свидетельствует о том, что страховщик сознательно принял на себя риск отсутствия необходимой для заключения договора страхования информации.

Таким образом, у страховщика имелась возможность для всестороннего и полного изучения вопроса о состоянии здоровья страхуемого лица. Однако, данное право не было реализовано ввиду сознательного принятия страховщиком на себя коммерческих рисков связанных с заключением договора страхования.

Также, в случае недостаточности сообщенных страхователем существенных обстоятельств либо сомнений в их достоверности ООО СК «Сбербанк страхование жизни» не было лишено возможности сделать письменный запрос в адрес страхователя (другого лица или в компетентный орган) для их конкретизации.

Доказательств того, что страховщиком направлялся соответствующий запрос, истребовались дополнительные сведения, суду не представлено.

Учитывая, что страховщик, являясь лицом, осуществляющим профессиональную деятельность на рынке страховых услуг и вследствие этого более сведущим в определении факторов риска, при заключении договора страхования не выяснил обстоятельства, влияющие на степень риска, а страхователь не сообщил страховщику заведомо ложные сведения, указанные обстоятельства не могут служить основаниями для признании договора страхования недействительным.

Достаточных доказательств наличия заболевания послужившего основанием для установления ответчику инвалидности до заключения договора страхования, истцом суду не представлено, судом не добыто.

Ходатайство о назначении судебно-медицинской экспертизы, после разъяснения права на заявление такого ходатайства (л.д. 201, 210), стороной истца не заявлялось. 

При таких обстоятельствах дела, поскольку истцом не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик при заключении договора страхования сообщил заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья, истцом не было предпринято каких-либо мер для сбора информации о состоянии здоровья ФИО1, суд приходит к выводу, что не имеется оснований, на которые ссылается истец, для признания заключенного между истцом и ответчиком договора страхования недействительным.

Учитывая, что факты нарушения ответчиком прав истца, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью страховая компания «Сбербанк страхование жизни» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным и применении последствий недействительности сделки, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Юрьев-Польский районный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий судья Ю.В. Грязнов

Мотивированное решение суда в окончательной форме изготовлено 27 апреля 2024 г.

в