Судья: Корголоев А.М. материал № 22к-1904/2025

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Махачкала 25 июля 2025 г.

Верховный Суд Республики Дагестан в составе: председательствующего судьи Курбанова Р.Д., при секретаре судебного заседания Омаровой М.А., с участием прокурора Керимова С.А., защитника-адвоката Исмаилова А.К., рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи материалы по апелляционному представлению помощника прокурора г. Хасавюрта Республики Дагестан Забитова М.Т. на постановление Хасавюртовского городского суда Республики Дагестан от 17 июля 2025 г., которым в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

дата>, в 

<

адрес>, гражданина Российской Федерации, несудимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 234 УК РФ, 

отказано в избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, с избранием меры пресечения в виде домашнего ареста на два месяца, т.е. по 16 сентября 2025 г. 

Изучив материалы, заслушав выступления прокурора Керимова С.А. по доводам представления, защитника-адвоката Исмаилова А.К. об оставлении постановления без изменения, суд 

у с т а н о в и л :

16 июля 2025 г. следователем СО ОМВД России по г. Хасавюрт ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 234 УК РФ, в отношении ФИО1

16 июля 2025 г. в порядке ст. 91 и 92 УПК РФ ФИО1 задержан и в этот же день ему предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 234 УК РФ.

17 июля 2025 г. по ходатайству следователя ФИО2 согласованного уполномоченным должностным лицо – начальником СО ОМВД России по г. Хасавюрт об избрании меры пресечения в виде заключения под сражу, Хасавюртовский городской суд Республики Дагестан избрал в отношении ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста сроком на два месяца, т.е. по 16 сентября 2025 г., одновременно отказав в ходатайстве следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Помощник прокурора г. Хасавюрта Республики Дагестан Забитов М.Т. выражая несогласие с принятым постановлением, указывает, что суд не в полной мере учел наличие оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, свидетельствующих о необходимости избрания наиболее строгой меры пресечения. Отмечает, что отказывая следователю в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд указал на отсутствие в представленных материалах данных, дающие основания полагать, что обвиняемый может скрыться от органов следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, которые, по мнению автора представления не соответствуют представленным материалам дела. Обращает внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, которое относится к тяжким преступлениям и за его совершение предусмотрено наказание на срок до 8 лет лишения свободы, что полагает дает основания для выводов о том, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда по причине тяжести предъявленного обвинения и возможности назначения наказания в виде реального лишения свободы. Указывает, что при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста по месту фактического проживания судом не проверено кому принадлежит домовладение, кто в нем проживает, не исследовались правоустанавливающие документы на домовладение. Также отмечает, что ФИО1 находился в оперативном розыске и зная об этом не предпринял меры к деятельному раскаянию и обеспечения явки с повинной, приходя к выводу, что находясь на свободе обвиняемый может уничтожить доказательства либо оказать давление на потерпевших и свидетелей, таким образом, может скрыться от предварительного следствия, воспрепятствовать установлению истины по делу. 

Просит обжалуемое постановление отменить, избрав в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. по 16 сентября 2025 г. включительно. 

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Постановление о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в отношении ФИО1 составлено в рамках возбужденного уголовного дела, уполномоченным лицом, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, представлено в суд с согласия руководителя следственного органа. 

Исходя из положений ч. 1 ст. 108 УПК РФ, заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено частями первой.1, первой.2 и второй настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. 

Рассматривая вопросы об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд обязан в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу. 

Как установлено при изучении поступивших материалов дела, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, суд первой инстанции учел, что ФИО1 к уголовной ответственности привлекается впервые, в ходе следствия дал подробные признательные показания об обстоятельствах предъявленного ему обвинения, имеет семью и одного малолетнего ребенка, имеет постоянное место жительства, где характеризуется положительно, что в совокупности свидетельствует о наличии у него устойчивых социальных связей по месту производства расследования.

С учетом тяжести и обстоятельств преступления, данных о личности ФИО1, суд первой инстанции пришел к выводу, что избрание в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста является достаточной гарантией того, что он не будет иметь возможность скрыться от органов следствия, продолжать заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

Суд в должной степени учел положения ст. ст. 97, 99, 108 УПК РФ, привел в обжалуемом постановлении соответствующие аргументы об отсутствии оснований для избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и о возможности избрания меры пресечения в виде домашнего ареста. 

Судебное заседание, в ходе которого был решен вопрос об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, судом первой инстанции проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, нарушений прав участников процесса, в том числе права на защиту обвиняемого, в ходе судебного заседания не допущено. Председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Суд первой инстанции разрешил по существу все заявленные сторонами ходатайства. Данные о необоснованном отклонении ходатайств, заявленных сторонами, в протоколе судебного заседания отсутствуют и судом апелляционной инстанции не установлены. 

Выводы суда о возможности применения в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста в постановлении судом надлежаще мотивированы и основаны на материалах дела. 

Довод апелляционного представления, о том, что находясь на свободе ФИО1 может уничтожить доказательства либо окажет давление не потерпевших не соответствуют обстоятельствам инкриминируемого обвиняемому преступления и с этими доводам суд апелляционной инстанции согласиться не может, поскольку по уголовному делу потерпевшие вовсе отсутствуют.

Несостоятельными также являются доводы представления о том, что ФИО1 находился в розыске, поскольку таковые данные в представленных материалах отсутствуют, напротив уголовное дело возбуждено 16 июля 2025 г. и в этот же день он был задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, что опровергает доводы о нахождении его в розыске. 

Нельзя согласиться и с доводами представления о том, что судом при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста по месту фактического проживания не проверено кому принадлежит домовладение, поскольку правоустанавливающие документы на жилое помещение по месту избрания домашнего ареста приобщены к материалам ходатайства, из которых следует, что право собственности на это жилое помещение принадлежит непосредственно самому обвиняемому. 

При указанных выше обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что постановление суда об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста основано на объективных данных, содержащихся в представленных суду материалах, принято с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок и основания избрания обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста. 

В постановлении суда указаны мотивы принятого решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, которые суд апелляционной инстанции находит обоснованными. 

Кроме того, вопреки доводам представления, судом первой инстанции исследовались все доводы и обстоятельства, которые в соответствии с требованиями закона необходимы для принятия решения об избрании меры пресечения, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционном представлении.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое постановление отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, регламентирующих разрешение судом вопроса об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста. 

Оснований для удовлетворения апелляционного представления по изложенным в нем доводам, как и нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Вместе с тем постановление подлежит изменению по следующим основаниям.

Согласно п. 40 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий", в решении об избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста суд должен указать вид и пределы налагаемых на лицо запретов, предусмотренных пунктами 3 - 5 части 6 статьи 105.1 УПК РФ, если в соответствии с частью 7 статьи 107 УПК РФ придет к выводу о необходимости их наложения на подозреваемого, обвиняемого. Запрещая подозреваемому или обвиняемому общение с определенными лицами или ограничивая его в общении, суд должен указать данные, позволяющие идентифицировать этих лиц. 

В силу п. 4 ст. 5 УПК РФ, близкими родственниками являются: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья, и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки. 

Как следует из материалов дела, при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста ФИО1, в числе прочих, был установлен запрет общаться с посторонними лицами, без указания круга лиц, с кем запрещено общение, то есть суд не указал конкретный круг лиц, с которыми ФИО1 запрещено общение. 

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что ФИО1 запрещено общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, обвиняемых и подозреваемых, за исключением защитников-адвокатов, следователя, контролирующего органа, работников суда, а также близких родственников, круг которых определен законом. 

Кроме того, суд первой инстанции при принятии решения об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста не в полной мере выполнил требования ч. ч. 1, 7 ст. 107 УПК РФ, возложенные на обвиняемого запреты не приведены в соответствие с требованиями действующего законодательства, согласно которым лицо, содержащееся под домашним арестом, находится в определенном ему судом жилом помещении в полной изоляции и с запретом покидать его за исключением определенных случаев. При этом, действующим законодательством, при избрании в качестве меры пресечения домашнего ареста, не предусмотрено возложение на лицо запретов, не предусмотренных п. п. 3 - 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ. 

При таких обстоятельствах, из резолютивной части постановления подлежит исключению указание на запрет выхода за пределы помещения, в котором ФИО1 будет находиться под домашним арестом, по адресу: 

<

адрес>. 

Данное исключение необходимо именно для приведения в соответствие с требованиями уголовно-процессуального законодательства запретов, возложенных при отбывании домашнего ареста ФИО1. 

Однако данные обстоятельства не свидетельствуют о незаконности принятого решения об избрании домашнего ареста, тем более, что, мотивируя это решение, суд первой инстанции исходили из совокупности обстоятельств, обосновывающих необходимость ее избрания.

Каких-либо иных нарушений норм уголовно - процессуального законодательства РФ, влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции не находит.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд 

п о с т а н о в и л :

постановление Хасавюртовского городского суда Республики Дагестан от 17 июля 2025 г. в отношении ФИО1 изменить: 

исключить из резолютивной части постановления указание на запрет выхода за пределы жилого помещения, в котором ФИО1 будет находиться под домашним арестом, по адресу: 

<

адрес>; 

уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что ФИО1 запрещено общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, обвиняемых и подозреваемых, за исключением защитников-адвокатов, следователя, контролирующего органа, работников суда, а также близких родственников, круг которых определен законом.

В остальной части это постановление оставить без изменения, апелляционное представление - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 - 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом обвиняемый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий: