Дело № 2-655/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 апреля 2019 года город Озёрск 

Озёрский городской суд Челябинской области в составе: 

председательствующего судьи Медведевой И.С.

при секретаре Хусаиновой А.К.

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению дополнительного образования «Детско-юношеская спортивная школа» о предоставлении длительного отпуска, компенсации морального вреда 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Муниципальному бюджетному учреждению дополнительного образования «Детско-юношеская спортивная школа» (далее по тексту - МБУДО «ДЮСШ», ответчик) о предоставлении длительного отпуска на 364 дня, компенсации морального вреда в сумме 300000 руб. (л.д. 4).

В обоснование требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ работает в МБУДО «ДЮСШ» 

<

>, в соответствии с положениями статьи 47 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" имеет право на длительный отпуск сроком до одного года не реже чем через каждые десять лет непрерывной педагогической работы. 26 ноября 2018 года истец обратился к ответчику с заявлением о предоставлении длительного отпуска в период с 27 ноября 2018 года по 25 ноября 2019 года, до настоящего времени ответ не получил, чем нарушены его трудовые права, причинен моральный вред.

В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом (л.д.45), представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д.54), в уточненном иске просил суд возложить на ответчика обязанность предоставить ему длительный отпуск с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2020 года, взыскать в счет компенсации морального вреда 300000 руб. (л.д.55) 

Представитель истца ФИО2 (доверенность от 13 января 2017 года – л.д.10) в судебном заседании исковые требования поддержал, с учетом того, что на момент рассмотрения дела длительный отпуск ФИО1 в период с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2020 года предоставлен, соответствующий приказ работодателем издан, просит решение суда в указанной части в исполнение не приводить. 

Представитель ответчика ФИО3 (полномочия – л.д.40) в судебном заседании против иска возражал, пояснив, что заявление о предоставлении длительного отпуска от 26 ноября 2018 года ФИО1 ему для согласования не предоставлялось. Со слов специалиста по кадрам ФИО7 известно, что 26 ноября 2018 года ФИО1 обратился к ней с заявлением о предоставлении длительного отпуска. Специалист разъяснила истцу о необходимости передать заявление непосредственно руководителю для согласования, после чего вернуть ей с соответствующей визой для составления приказа. По просьбе ФИО1, ФИО7 поставила на заявлении свою подпись и дату, после чего работник это заявление забрал для передачи директору, никаких копий ей не оставил, заявление с резолюцией директора не вернул. Ввиду отсутствия заявления, работодатель не мог принять решения о предоставлении истцу длительного отпуска. О желании работника уйти в длительный отпуск узнал в рамках проводимой прокурорской проверки. 

Выслушав стороны, допросив свидетеля ФИО7, исследовав материалы гражданского дела, суд отказывает в удовлетворении исковых требований.

Согласно пункту 4 части 5 статьи 47 Федерального закона от 29декабря 2012 года N 273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" педагогические работники имеют право, в том числе, на длительный отпуск сроком до одного года не реже чем через каждые десять лет непрерывной педагогической работы в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования.

В соответствии со статьей 335 Трудового кодекса РФ педагогические работники организации, осуществляющей образовательную деятельность, не реже чем через каждые 10 лет непрерывной педагогической работы имеют право на длительный отпуск сроком до одного года, порядок и условия предоставления которого определяются в порядке, установленном федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере образования.

Данный отпуск относится к мерам социальной поддержки педагогических работников.

В соответствии с пунктом 6 Порядка предоставления педагогическим работникам организаций, осуществляющих образовательную деятельность, длительного отпуска сроком до одного года (утв. приказом Минобрнауки России от 31.05.2016 N 644) длительный отпуск предоставляется педагогическому работнику на основании его заявления и оформляется распорядительным актом организации.

В соответствии с положениями статьи 22 Трудового кодекса РФ работодатель обязан: соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; исполнять иные обязанности, предусмотренные трудовым законодательством, в том числе законодательством о специальной оценке условий труда, и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и трудовыми договорами.

Как установлено, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время работает в МБУДО «ДЮСШ» в должности 

<

>, имеет 10 лет непрерывной педагогической работы, что ответчиком не оспаривается (копия трудового договора - л.д.22, приказ от ДД.ММ.ГГГГ №лс - л.д.23).

26 ноября 2018 года ФИО1 обратился к работодателю с заявлением, в котором просил, в частности, предоставить ему длительный отпуск с 27 ноября 2018 года по 25 ноября 2019 года, либо с 09 января 2019 года по 31 декабря 2019 года, на основании статьи 335 Трудового кодекса РФ, пункта 4 части 5 статьи 47 Федерального закона от 29 декабря 2012 года N273-ФЗ "Об образовании в Российской Федерации" (копия - л.д.5).

На заявлении специалистом по кадрам МБУДО «ДЮСШ» ФИО7 поставлена подпись в получении документа 26 ноября 2018 года. Резолюция руководителя муниципального учреждения на заявлении отсутствует. 

В судебном заседании директор МБУДО «ДЮСШ» ФИО3 пояснил, что специалист по кадрам ФИО4 заявление ФИО1 о предоставлении длительного отпуска от 26 ноября 2018 года ему для резолюции не передавала, ФИО1 к нему с таким заявлением лично также не обращался, о намерении работника уйти в длительный отпуск ему стало известно в рамках проводимой прокурорской проверки. Указывает на то, что против предоставления истцу длительного отпуска не возражает, при получении такого заявления в ноябре 2018 года отпуск был бы им согласован и предоставлен. 

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила, что с 18 октября 2018 года работает в должности специалиста по кадрам в МБУДО «ДЮСШ». В ее обязанности входит составление трудовых договоров, дополнительных соглашений, приказов, иных документов, поступивших с резолюцией руководителя ФИО3. 26 ноября 2018 года в обеденное время к ней обратился 

<

> ФИО1 с заявлением на предоставление длительного отпуска. Текс был отпечатан, рукописного содержания заявление не имело, кроме просьбы о предоставлении отпуска иных требований в нем не излагалось. По просьбе ФИО1 она поставила на заявлении свою подпись и дату, разъяснив о том, что регистрация входящих документов в круг ее обязанностей не входит, решение принимает непосредственно руководитель. После чего, ФИО1 ушел с заявлением с ее подписью к директору для рассмотрения, копий не оставлял, она также копии с заявления не снимала. В дальнейшем данное заявление с визой руководителя для работы к ФИО7 не поступало, регистрацию не проходило. 

Со слов свидетеля, спустя примерно неделю после данных событий, ФИО1 вновь обратился к ней с просьбой, просил предоставить копии трудового договора, должностной инструкции и коллективного договора. Она продиктовала ему текст заявления, он под диктовку написал перечень документов на чистом листе, после чего направила с этим заявлением к руководителю для согласования и подписания. ФИО1 не вернулся, заявление с визой директора ей не представил. 

Аналогичные пояснения дала ФИО7 11 марта 2019 года и в рамках прокурорской проверки по заявлению ФИО2 от 13 января 2019 года (л.д.47-53).

Обозревая в ходе судебного заседания копию заявления (л.д.5) свидетель указала, что заявление ФИО1, на котором она поставила свою подпись, содержало только отпечатанный текст о предоставлении длительного отпуска с 27 ноября 2018 года по 25 ноября 2019 года, рукописного текста о выдаче документов, о предоставлении длительного отпуска период с 09 января 2019 года по 31 декабря 2019 года не содержало. Подлинный экземпляр заявления ФИО1 ей не отдал, копию она не снимала. 

Оснований не доверять показаниям указанного свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется. Доказательств, свидетельствующих о заинтересованности ФИО7 в исходе дела, суду не представлено. Показания указанного свидетеля подтверждаются иными собранными по делу доказательствами, в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ. 

Факт нахождения ФИО7 в трудовых отношениях с ответчиком сам по себе о недостоверности изложенных ею сведений не свидетельствует.

Согласно ответу директора ФИО3 на требование прокурора (л.д.50) обращений от ФИО1 относительно предоставления ему длительного отпуска, выдачи документов по трудовой деятельности в адрес работодателя не поступало. 

Распоряжением директора МБУДО «ДЮСШ» ФИО3 от 31 августа 2018 года ответственными за ведение делопроизводства назначены методисты ФИО8 и ФИО9 (приказ №а от ДД.ММ.ГГГГ – л.д.37). 

Из журнала входящей корреспонденции (л.д.38) следует, что в юридически значимый период заявления от имени работника ФИО1 не зарегистрированы. 

Установив указанные обстоятельства, в подтверждение которых ответчиком предоставлены не только письменные доказательства, но и свидетельские показания, суд приходит к выводу о том, что вина юридического лица в непредставлении истцу длительного отпуска не установлена, поскольку не доказан факт получения работодателем соответствующего заявления ФИО2 от 26 ноября 2018 года.

Определяющим при возникновении у работника права на такой отпуск является согласие работодателя, оформленное на основании заявления работника соответствующим распорядительным актом организации.

Истец к руководителю юридического лица, то есть надлежащему лицу, имеющему право на предоставление отпуска, с письменным заявлением о предоставлении длительного отпуска не обратился. Получив у специалиста отметку о принятии заявления, ФИО1 этот экземпляр забрал для передачи директору, однако работодателю не вручил, в отдел кадров не возвратил, иным способом не передал. 

Доводы представителя истца об обратном отвергаются совокупностью доказательств по делу, в частности, последовательными пояснениями директора и показаниями свидетеля ФИО7, материалами прокурорской проверки. 

При указанных обстоятельствах, отметка специалиста ФИО7 на заявлении истца о принятии документа 26 ноября 2018 года не подтверждает обращение ФИО1 с заявлением о предоставлении длительного отпуска, следовательно, у работодателя не возникло обязанности по рассмотрению такого заявления, вины МБУДО «ДЮСШ» в непредставлении отпуска работнику суд не усматривает. 

В ходе судебного заседания 27 марта 2019 года представитель истца ФИО2 передал директору МБУДО «ДЮСШ» ФИО3 заявление ФИО1 о предоставлении длительного отпуска с 29 марта 2019 года по 27 марта 2020 года. Работодателем на заявлении проставлена резолюция: «Оформить» (л.д.39). 

В судебном заседании 02 апреля 2019 года ответчиком представлена копия заявления ФИО1 от 28 марта 2019 года, из содержания которого следует, что заявление на отпуск с 29 марта 2019 года он просит вернуть без удовлетворения, предоставить ему длительный отпуск с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2020 года (л.д.56).

Представитель истца подтвердил, что соответствующий приказ работодателем издан 28 марта 2019 года, ФИО1 предоставлен длительный отпуск в период с 01 апреля 2019 года по 30 марта 2020 года, с приказом он ознакомлен (приказ №28 к от 28 марта 2019 года - л.д.57).

Таким образом, право на длительный отпуск истцом реализовано. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Установив, что указанные истцом в обоснование заявленных исковых требований обстоятельства не свидетельствуют о нарушении работодателем трудовых прав истца, факты нарушения ответчиком норм трудового законодательства установлены не были, уход в длительный отпуск по заявлению ФИО1 директором согласован, соответствующий приказ вынесен, оснований для удовлетворения исковых требований, том числе, о компенсации морального вреда, не имеется, поскольку ответчиком не допущено нарушение трудовых прав ФИО1

На основании изложенного, руководствуясь статьями 198-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении иска ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению дополнительного образования «Детско-юношеская спортивная школа» о предоставлении длительного отпуска, компенсации морального вреда - отказать.

Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Озёрский городской суд Челябинской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий И.С. Медведева